Лабиринт-калейдоскоп среди обычных улиц (для флешмоба "Необычная локация")

Замечательный флешмоб начала Янина Наперсток. https://prodaman.ru/@vkid305474867 Очень заманчиво побывать в удивительных/прекрасных местах, созданных фантазией авторов.
Приглашаю вас в действительно странное место. Оно может появиться в любом городе, а сейчас находится в рассказе "Темная кофейня, где говорят о любви".
https://prodaman.ru/Tatyana-Vatagina/books/Temnaya-kofejnya-gde-govoryat-o-lyubvi
Прошу!

"Машина остановилась возле полузаброшенного старинного квартала. На шоссе и рядом с ним шумела городская жизнь, а тут прозябали какие-то развалины: часть домов приготовлена под снос, в других еще кое-как жили.
Муж уверенно повел свое семейство по извилистому узкому переулку, а там - в подъезд с кривыми стенами в осыпающейся штукатурке, по щербатым наклонным ступеням. По Катиному разумению, дом давно пора было признать аварийным. В нем просто опасно находиться.
На втором этаже (Катя с сынишкой остановилась на лестнице, не дойдя несколько ступенек до площадки) муж постучал в дверь. Довольно скоро оттуда вышел весьма странный человек. Он был неестественно худ, с неестественно коричневой кожей в резких морщинах; густые волосы зачесаны назад и напомажены как-то по-попугайски. «Бронзовая болезнь» - подумала Катя. При этом житель трущобного дома был одет в новехонький прекрасный костюм не совсем по росту, брючный ремень на худом теле затянут слишком туго.
- Они здесь, - сказал человек резким неприятным голосом, снова напомнившим про попугаев, и приветливо кивнул.
- Они красные? – спросил муж. Видимо, он заранее условился с этим человеком о каких-то вещах.
- Сейчас покажу, - ответил тот и скрылся.
Разрушающийся подъезд, и его странный обитатель произвели на Катерину столь гнетущее впечатление, что она сказала мужу:
- Мы подождем тебя снаружи.
- Я боюсь потерять вас в толпе.
«Какая толпа – переулок-то пуст», - удивилась Катя, но спорить не стала. Ей хотелось поскорее выйти из неприятного дома.
- Не бойся, мы будем стоять прямо у двери, и никуда не денемся.
На выходе вместо извивающихся стен в кирпичной чешуе, перед ними оказалась высокая арка с остатками лепнины, замурованная с дальней стороны. Какие-то люди сидели под сводом прямо на земле. Не успела Катя удивиться, как Антошка рванул вперед на своем самокатике и скрылся в глухой стене.
Она бросилась за сыном, и невесть как выбежала на бульвар, вовсе не заметив стены – так не замечают туман, который виден только издали, а вблизи - незаметен. Неспроста муж боялся потерять их в толпе – здесь было полно народа. Многие сидели на лавках, словно ждали автобус, некоторые торговали, разложив свой товар прямо на асфальте, другие прогуливались под высокими деревьями. Сборище имело южный колорит. Антошки нигде не было. Сердце у Кати упало.
- Антон! – закричала она. Люди оглядывались.
Катя повернула к подъезду, чтобы позвать на помощь мужа. Но арки тоже не было – вдоль разбитого тротуара тянулся строй домишек под рваной строительной сеткой. Она зажмурилась и, вытянув руки, как слепая, попробовала пройти обратно, но уперлась в грубую грязную стену. Тогда Катя побежала вдоль домов, чтобы зайти в переулок сбоку, как их вел Мишка, но не смогла найти того места.
Имелась какая-то незнакомая площадь с «островком безопасности» посреди и расходящимися от него во все стороны «зебрами». По «зебрам» шли люди, по площади ехали машины – отражения их пулями проносились в зеленых зеркальных стеклах аккуратненького дизайнерского здания, построенного на противоположной стороне, в нормальном городе.
Катя решила, что с перепуга побежала не в ту сторону. Чувствовалось, что дом где-то совсем рядом в этой трущобе – ну, сколько она занимает – пару кварталов? Ах, если бы у нее с собой был телефон!
На «островке безопасности», приподнятом на высоту поребрика над мостовой и представляющем какою-то особую зону, сидели трое карликов, с виду - местных алкашей. При виде их мурашки продрали у Кати по коже. Но карлики явно принадлежали заброшенному миру и должны были знать его обитателей, поэтому, внутренне сжавшись, Катя пошла к ним.
Остановившись на краю островка и старясь говорить, как можно более вежливее и независимее, она спросила:
- Извините, вы не знаете, в каком доме живет человек, с голосом как у попугая? Он коллекционирует древности.
Один из карликов, маленький, головастый, с такими редкими волосенками, что трудно было сказать, шевелюра это или лысина, поднялся и подошел к ней, щурясь снизу вверх и щербато улыбаясь.
- Есть такой человек, - сказал он. – Пойдем, покажу.
Из-за отсутствия резцов он причмокивал, словно сосал леденец.
Катя последовала за ним. Он подвел ее к «зебре», по которой она пришла, а, возможно, и к другой.
- Вот этот дом, - махнул он ручкой.
Действительно, прямо за «зеброй» начинался вход в знакомый переулок - извилистая стена из выщербленного красного кирпича. Как же она его не заметила - наверное, свернула слишком рано!
Катя подумала, что человечек ждет платы за услугу, порылась в карманах джинсов – там, неожиданно оказалось полно мелочи. Некоторые монеты, блестящие квадратные, выглядели по-иностранному. Она подумала, не оставить ли их Мише для коллекции, но неудобно было копаться в мелочи на глазах у провожатого, да на второй взгляд они уже показались ей обычными, просто новенькими. Такие денежные недоразумения регулярно случались в ее снах.
Не имея времени разбираться в чувствах и странностях, она высыпала мелочь карлику в подставленную ладонь и перебежала по «зебре» на узкий тротуар, свернула в переулок и поспешила вдоль стены того самого дома, но подъезда все не было. Может быть, она зашла не с той стороны?
За изгибом стены имелся подъезд, вроде похожий, а вроде - другой, кто его знает! Катя с трудом отодвинула увязшую в песке дверь. Стены лестницы казались сложенными из спрессованного и окаменевшего песка, желтого, слоистого, коричневого. Песчинки сыпались на ступени. Она поскорее выскочила вон, и пошла, стремясь обогнуть дом. Надо было попросить карлика довести ее до двери.
Стена скоро кончилась.
Переулок влился в улочку поприличнее, сюда выходили ворота небольшого заводика, дальше маячили многоэтажки обычного города. Катя повернула обратно, но кирпичной стены уже не было. Казалось, она попала внутрь гигантского калейдоскопа, где узоры из улиц менялись каждую секунду.
Теперь вдоль тротуара тянулся одноэтажный дом, когда-то зеленый, а теперь в пятнах шелущащейся краски. Открытые ворота заводика перебрались на его стену. За ними на дебаркадере сидели двое и складывали на стеллажи и считали, или сортировали, то ли мешки, то ли наволочки, сшитые из полосатой матрасной ткани. В этом было что-то больничное.
- Она уже прошла? – спросила женщина.
- Не совсем, - ответил мужчина, - но уже рядом.
- Может, проводить?
- Сама справится."