Ну, надо же! Вышла Зина, соседка. «Давате, - говорит, - и я оценю!» - А девчушка: «Нет, у нас инструкция – не больше одного человека на этаж». И бегом по лестнице со своей сумкой. Мы с Зиной стоим и думаем: что это было? Духи понюхали: вроде «Дольче вита», а вроде и не «Дольче вита» - разберешь их. Мы же не парфюмеры. Но пахнут хорошо, пусть даже и фальшивые. Хочешь понюхать?
- Не, я в этом вообще ничего не понимаю! Но ты лучше двери кому попало не открывай.
- Да я и не открываю. Просто такая ночь: полон дом народа, у соседей празднуют. Все друг к другу в гости ходят. Полная безопасность. Я, знаешь, грешным делом, думаю, может, папе тем же букетиком попало, что девчонка давала нюхать? Может, она стянула у кого-то что-нибудь, а папашу за напарника приняли? Или наоборот: ее подельники решили, что он их выслеживает? Но тоже странно! Я понимаю, если бы побили, а так – цветочками в нос натыкали. Может, он и прав, что пьяные дурака валяли. Но дело, в любом случае, не такое, чтоб милицию вызывать.
Сытый, пьяный, обласканный и с кругленькой суммой на счету, я уехал от родителей. Про ограбление им, конечно, не рассказал - чего волновать зря. Сказал просто, что компьютер накрылся – нужны деньги в долг, пока не заработаю. Они: «Да не отдавай!», я такой: «Да отдам!». В общем, жизнь налаживалась. Но в душе разверзлась странная пустота, словно пропало у меня что-то важное, а что – я и сам не знал. Хотя – ничего удивительного, после таких приключений-то.
Приехал домой. Дверь опять не заперта – как я ее без ключей запру. Кроме того, «все ценное уже украли до вас». На кухне сидят Ирена и какой-то тщедушный хмырь, похожий на таракана. На кухонном столе – большой надорванный пакет, чипсы рассыпаны по столешнице. Гости мои пьют пиво. Мужичок – «Охоту», Ирена – что-то импортное. На полу стоят упаковки того и другого. Чувствуется: ребятки расположились капитально.
- А, Ванек, - говорит Ирена, - присоединяйся!
Ирена выглядит далеко не так шикарно, как вчера. Может, дневной свет виноват. Мешки под глазами, накрашена чрезмерно, и видно, что ей лет сорок, а то и больше. Бог ты мой! И я вчера с ней спал!
В голове одна мысль: как бы мне этих лису Алису и кота Базилио поскорее спровадить.
- И рад бы присоединиться, ребята, - говорю, - только мне уходить надо. Праздники закончились. Дела, понимаете!
- Ну, иди! - соглашается Ирена, - раз дела. Мы тебя тут подождем. Скажи, Витек?
Витек этот уже плохо лыко вяжет.
Ну, не вышвыривать же мне их вручную! Да я и не особенно умею.
- Это, - говорю, - кстати, ребята, что вы остаетесь. Потому что скоро полиция приедет. Их на место преступления впустить надо и объяснить, что к чему.
- Так они же вчера были! – недовольно морщится Ирена.
- Были, - говорю, - опера. А сегодня – эксперты.
- Пойдем, - говорит мужичонке Ирена, сгребая в пакет чипсы, - с этой паленой хазы.
Мужичок ловко подхватил горючее, даром, что плохо на ногах стоял, а Ирена подошла и со всем пивным запахом меня поцеловала.
- Ну-ка, скажи, как меня зовут, молодой и красивый!
- Ирена, - говорю.
- Вот так, - наставительно подняла она палец, и оба ушли.
Я даже не ожидал, что все так легко получится. Забил гвоздем створку и побежал за новым замком.
Вставил замок. Дорогой и надежный.
Пока возился у двери, в коридор вышла Ольга Васильевна, соседка из двушки.
- С Новым годом, Ванюша! Иринка дома? Хочу по-женски ее поздравить! – и приподняла двумя пальцами крохотный пакетик, весь в блестках и кружавчиках.
Вот те на! Когда это она успела с Ирен познакомиться до такой степени, чтобы подарки дарить?
- Я надеюсь, что Ирена здесь больше не появится! – отчеканил я, чувствуя, как жар заливает щеки. Честно говоря, я стыдился, что соседка узнала про мою случайную любовницу.
Ольга Васильевна хлопнула губами, как вынутый из воды карп, постояла в растерянности, хотела что-то сказать, но повернулась и молча ушла к себе.
Принял душ, потом вымыл пол, выбрасывая попутно часть разбросанных вещей. Выбросил простыни, на которых спал с Ирэн. Не заразила бы она меня какой-нибудь дрянью!
Я чувствовал себя крысой, которая вылезает из грязной-прегрязной канализации. Несколько часов возился, разгрузил квартиру основательно. Отмыл, как мог – вроде полегчало.
Под ванной нашел простенькую сережку со снежинкой. Совершенно не в стиле Ирены. И тут такая тоска на меня накатила! Получается, здесь была еще одна девушка? Какая, когда – ничего не помню! Да что же это с моей памятью делается?
После уборки капитально вымылся и поехал наугад к Сержу. Здесь повезло. Серж с Маринкой уже приехали с дачи. Предки вернули им близняшек, поэтому посидеть особо не удалось – им надо было малышню купать и укладывать, зато у Сержа нашелся старый бесхозный телефон – он мне его отдал.
- Жаль, что вы с Ириной не приехали, - сказал Серж. – У нас здорово было.
Получается, что я должен был встречать Новый год у него вместе с Иреной? Вот это новость!
- Сереж, - крикнула из ванной Маришка сквозь шум воды и жизнерадостные вопли Саши и Паши, - ну иди уже!
- Ладно, бывай! Иринке привет!
- Мы с ней расстались, и я надеюсь, что больше ее не увижу. Это было случайное увлечение.
Серж странно на меня посмотрел.
- Ах, вот в чем дело! – медленно проговорил он. - Жаль. Нам с Маришкой она нравилась. Славная девчонка.
Я ушел, раздумывая, что Ирен можно назвать как угодно, только не «славной девчонкой».
Постепенно жизнь налаживалась. Я осваивал новый комп, подогнал под себя Сержев телефон. По праздничному времени заказов не было, и тоска меня изнутри сосала – впору напиться. Но в одиночку пить не хотелось, да и страшно было, честно говоря. Вдруг память опять начнет выкидывать какие-нибудь штуки?
Видеть тоже никого не хотелось. Я, как маньяк, сосредоточился на себе. Казалось, что внутри меня появилась пустота: большая, кубическая. Я прямо-таки чувствовал ее. Раньше на этом месте было что-то важное. Но что? Как я не вспоминал, даже намека, даже тени воспоминания не смог ухватить.
Это было странно. По утрам я просыпался с ощущением потерянного счастья, но если мне и снилось что-то на эту тему, то оно полностью улетучивалось при пробуждении.
Зато появилась навязчивая идея: картина. Лес, дикий, первобытный и прекрасный, немного в стиле Анри Руссо. А на поляне – силуэт человека, серый, как призрак, как пасмурный день, как ничто – с квадратной дырой в груди. А сквозь дыру виден цветущий луг.
Я начал рисовать, не для портфолио, как делал это обычно, а чтобы отделаться от навязчивой идеи. Мне казалось, что, нарисовав дырявого призрака на поляне, я что-то пойму, или, по крайней мере, избавлюсь от тоски.
И тут на меня накатило вдохновение! Что называется, попал в поток. Призрака своего я вскоре забыл, а стал рисовать то, что как бы увидел сквозь дыру в его груди. Картинка получилась незамысловатая, но меня она захватила по-настоящему: на лугу из сплошных цветов, как в старом мульфильме про Бемби, сидит девушка, похожая на олененка. Все должны понимать, что эта милая девушка – веселая и добрая, как Бемби.
Я так увлекся, что оторвался от экрана только, когда за окном было уже черно, а мне звонили в дверь. На одеревеневших ногах пошел в коридор, попутно зажигая свет.
Увидел в глазок, что перед дверью стоят два назгула: один повыше - в черном капюшоне, другой пониже – в голубом. Капюшоны закрывали лица до самых подбородков.
- Добрый вечер! – сказал назгул в голубом звонким девичьим голосом. – Нам очень нужно с вами поговорить! Откройте, пожалуйста!
Когда девушка просит, я, не раздумывая, открываю.
Войдя, назгулы откинули капюшоны и оказались милой рыжеватой девушкой и симпатичным пареньком с дредами.
- Извини! – паренек немедленно вылез из кроссовок, прошел в комнату и стал шарить под столом, под креслом, залез к люстре – я видел в кино, что так ищут «жучки». Что происходит?
- Не сердитесь на него! Илья помешан на технике, - пояснила девушка.
Илья в дырявых носках тем временем спрыгнул с компьютерного кресла, и развел руками, показывая, что все чисто.
- Я же говорила, что у этих гопников не хватит смекалки установить прослушку. Да и зачем оно им!
Покончив с осмотром, дредоносец удовлетворенно кивнул и протянул мне руку:
- Илья!
- Иван! - я пожал руку в ответ.
- Я - Катя, - рыженькая улыбнулась и стала еще милее от ямочек на щеках.
Пока я ухаживал за Катей, помогая снять куртку и повесить на вешалку, Илья прошел в комнату и воззрился на картинку на экране. Терпеть не могу, когда смотрят мои неоконченные работы. Но я не успел выключить монитор.
- Она! – воскликнул Илья, показывая на мою Бемби. – Черт побери, это точно она! Так ты ее помнишь?
- Кого? – спросил я.
- Вот она какая, твоя Ирина, - проговорила Катя, подходя к нам сзади, и обнимая Илью. - Милая. И добрая. Чудесная девушка. Теперь я понимаю, почему ты так ее любишь.
Мы втроем стояли перед экраном, созерцая мою работу.
- Ребята, я рад, что вам понравилась моя картинка. Но если вы немедленно не объясните мне, что происходит, вам придется вызывать для меня психовозку. Или мне – для вас. По обстоятельствам.
- Тридцать первого декабря ты был в «Стране Сказок», так? – Илья скорее утверждал, чем спрашивал.
- С чего бы вдруг? Я похож на миллионера?
- Тогда где ты был тридцать первого?
А, действительно, где я был?
- Ванюш, у тебя найдется что-нибудь попить? В смысле, чай или кофе, - спросила Катя. Я хозяйственно засуетился, и мы перешли на кухню.
После ограбления у меня осталось всего две простые белые кружки, совсем безликие. Я отдал их гостям, а себе налил чаю в большую пиалу, из которой в обычное время ем.
Мои гости переглянулись.
- С чего начинать-то?
Илья решительно пошел в наступление:
- Ты знаешь девушку, которую нарисовал на компьютере?
- Как я могу ее знать? Это просто моя фантазия.
- Вот видишь, ему дали забудку, как и всем нам. Да еще, небось, слоновью дозу, - сокрушенно вздохнула Катя. Они с Ильей переглянулись и печально покивали головами.
- Забудку?
- Это такой цветок из авторской сказки. В реале – незабудка, а здесь – наоборот. Кто понюхает – забудет.
- Что забудет? – нахмурился я.
- То, на что забудку заговорили. У тебя заговорили на посещение «Страны Сказок» и на твою девушку. Вполне логично.
- Ребята, извините, конечно, но вы какой-то бред несете, - я, грешным делом, подумал, не накурились ли они чего неподходящего. Везет мне в последнее время на нариков и алкашей.
- Надо с самого начала ему объяснить, - занервничала Катя. – Но я просто боюсь. Давай ты.
Илья выпрямился, положил кулаки на стол.
- Так. Значит. Твоя девушка, Ирина, та, которую ты нарисовал, реальна. Она существует на самом деле. Только она осталась в чукотской сказке. Возможно, она уже погибла, но…
- Замолчи, Илья! Лучше я сама! Сядь и слушай, - это относилось ко мне.
Я сел. Ребята они были вполне приятные, если абстрагироваться от бреда, который они несли.
- Мы работаем в «Корпорации Сказок». Коммерческое название – «Страна Сказок». Я – хостес, он – айтишник. Понятно?
Я кивнул. Пока все звучало вполне разумно.
- Вы со своей девушкой отправились в тур в чукотскую сказку «Девушка и Месяц». Понятно?
- Допустим, - сказал я, - хотя с чего бы?
- По акции, - объяснил Илья
- Не мешай, Илья. Ты, Иван, просто этого не помнишь. Что-то пошло не так, и твоя девушка осталась в сказке. Для корпорации это катастрофа, но только в том случае, если об этом узнают. Сказочные угодья совершенно не исследованы. Куда попала твоя Ирина, и что с ней случилось – неизвестно.
- Спасать ее не собираются – вот в чем суть! – снова встрял Илья.
- Да! После встречи клиентов – а я встречаю вернувшихся из сказки – нам дают понюхать забудку. Чтобы не помнили лишнего. Коммерческая тайна, говорят, и все прочее. Платят нам хорошо, поэтому никто не интересуется, что мы там забываем. Обычно я просыпаюсь на другой день с чистой совестью, и все в порядке. Но ты так орал про свою возлюбленную, что ее надо спасать – я просто не могла слушать. Ушла от девчонок за кулису, пока тебя утешали, и позвонила Илюхе – вроде, никто не заметил. Сказала, что пропала в «Девушке и Месяце» некая Ирина, чтобы он мне потом напомнил.
- А я вас как раз отправлял! Так совпало. Помнишь меня?
Я покачал головой.
- А я вас помню. Твоя девушка классно танцует. Она мне очень понравилась.
Катя внимательно глянула на Илью, но мне было не до их отношений.
Кое-что начало смутно вылепляться из той каши, что царила у меня в голове в последние дни.
- А на что похожа эта забудка?
- Такой цветочек, с георгин размером, сухой, желтый, с острыми лепестками, пахнет пылью, растет в пустыне, никогда не вянет – в общем, полная противоположность нашей незабудке. Его приносят из одной сказки.
- Но это, наверное, незаконно?
- Кого волнует! Главное, что все, кто в деле, нюхают эту забудку и благополучно забывают то, что корпорации не надо. При сохранении прочих воспоминаний. Возможно, и прежде в сказках кто-то терялся, но это все забыли, включая родственников.
Тут воды моей памяти забурлили, и скрытое под водой чудище всплыло на поверхность, явив свое уродливое тело. Все посленовогодние странности сложились в страшноватую картинку.
Духи-пробники на пахнущих пылью подсолнухах, которые давали маме – раз; странное нападение на папу, в результате которого он нанюхался цветов с жесткими лепестками, оставивших у него на щеках и переносице такие же царапины, как и у меня - два. Значит, мы втроем надышались забудкой. Просто я не помню, кто и когда давал мне ее нюхать. А родителям, видимо, досталась меньшая доза: они помнят желтые цветы, но относятся к приключениям с ними крайне легкомысленно. Обилие еды, приготовленное мамой – она ждала нас в гости вместе с неведомой девушкой - три. Значит, отношения с этой Ириной зашли так далеко, что мы собирались встречать Новый год вместе с родителями. Черт! Ничего не помню! Как можно забыть такое! Наконец, странные провалы в собственных воспоминаниях – четыре.
Стиратели памяти охватили ближний круг, а для всех прочих друзей и знакомых подсунули мне даму с тем же именем, что у моей девушки, и я радостно сообщал всем, что мы с Ириной расстались, вызывая удивление и взаимное непонимание у всех, кто ее знал - пять.
И еще из квартиры унесли все вещи, связанные с моей ныне незнакомой возлюбленной, убрали фотки в компе и телефоне, сымитировав ограбление – шесть! Хватило бы и вполовину меньше доказательств. Я скороговоркой выдал все эти открытия.
Катя и Илья согласно кивали.
- Но все-таки подсознательно ты ее помнил – вот и нарисовал.
Я пытался осмыслить ситуацию: у меня есть невеста, просто замечательная – я влюбился в свою Бемби, пока рисовал. Эти ребята утверждают, что она в жуткой опасности.
- Не, я в этом вообще ничего не понимаю! Но ты лучше двери кому попало не открывай.
- Да я и не открываю. Просто такая ночь: полон дом народа, у соседей празднуют. Все друг к другу в гости ходят. Полная безопасность. Я, знаешь, грешным делом, думаю, может, папе тем же букетиком попало, что девчонка давала нюхать? Может, она стянула у кого-то что-нибудь, а папашу за напарника приняли? Или наоборот: ее подельники решили, что он их выслеживает? Но тоже странно! Я понимаю, если бы побили, а так – цветочками в нос натыкали. Может, он и прав, что пьяные дурака валяли. Но дело, в любом случае, не такое, чтоб милицию вызывать.
Сытый, пьяный, обласканный и с кругленькой суммой на счету, я уехал от родителей. Про ограбление им, конечно, не рассказал - чего волновать зря. Сказал просто, что компьютер накрылся – нужны деньги в долг, пока не заработаю. Они: «Да не отдавай!», я такой: «Да отдам!». В общем, жизнь налаживалась. Но в душе разверзлась странная пустота, словно пропало у меня что-то важное, а что – я и сам не знал. Хотя – ничего удивительного, после таких приключений-то.
Приехал домой. Дверь опять не заперта – как я ее без ключей запру. Кроме того, «все ценное уже украли до вас». На кухне сидят Ирена и какой-то тщедушный хмырь, похожий на таракана. На кухонном столе – большой надорванный пакет, чипсы рассыпаны по столешнице. Гости мои пьют пиво. Мужичок – «Охоту», Ирена – что-то импортное. На полу стоят упаковки того и другого. Чувствуется: ребятки расположились капитально.
- А, Ванек, - говорит Ирена, - присоединяйся!
Ирена выглядит далеко не так шикарно, как вчера. Может, дневной свет виноват. Мешки под глазами, накрашена чрезмерно, и видно, что ей лет сорок, а то и больше. Бог ты мой! И я вчера с ней спал!
В голове одна мысль: как бы мне этих лису Алису и кота Базилио поскорее спровадить.
- И рад бы присоединиться, ребята, - говорю, - только мне уходить надо. Праздники закончились. Дела, понимаете!
- Ну, иди! - соглашается Ирена, - раз дела. Мы тебя тут подождем. Скажи, Витек?
Витек этот уже плохо лыко вяжет.
Ну, не вышвыривать же мне их вручную! Да я и не особенно умею.
- Это, - говорю, - кстати, ребята, что вы остаетесь. Потому что скоро полиция приедет. Их на место преступления впустить надо и объяснить, что к чему.
- Так они же вчера были! – недовольно морщится Ирена.
- Были, - говорю, - опера. А сегодня – эксперты.
- Пойдем, - говорит мужичонке Ирена, сгребая в пакет чипсы, - с этой паленой хазы.
Мужичок ловко подхватил горючее, даром, что плохо на ногах стоял, а Ирена подошла и со всем пивным запахом меня поцеловала.
- Ну-ка, скажи, как меня зовут, молодой и красивый!
- Ирена, - говорю.
- Вот так, - наставительно подняла она палец, и оба ушли.
Я даже не ожидал, что все так легко получится. Забил гвоздем створку и побежал за новым замком.
Вставил замок. Дорогой и надежный.
Пока возился у двери, в коридор вышла Ольга Васильевна, соседка из двушки.
- С Новым годом, Ванюша! Иринка дома? Хочу по-женски ее поздравить! – и приподняла двумя пальцами крохотный пакетик, весь в блестках и кружавчиках.
Вот те на! Когда это она успела с Ирен познакомиться до такой степени, чтобы подарки дарить?
- Я надеюсь, что Ирена здесь больше не появится! – отчеканил я, чувствуя, как жар заливает щеки. Честно говоря, я стыдился, что соседка узнала про мою случайную любовницу.
Ольга Васильевна хлопнула губами, как вынутый из воды карп, постояла в растерянности, хотела что-то сказать, но повернулась и молча ушла к себе.
Принял душ, потом вымыл пол, выбрасывая попутно часть разбросанных вещей. Выбросил простыни, на которых спал с Ирэн. Не заразила бы она меня какой-нибудь дрянью!
Я чувствовал себя крысой, которая вылезает из грязной-прегрязной канализации. Несколько часов возился, разгрузил квартиру основательно. Отмыл, как мог – вроде полегчало.
Под ванной нашел простенькую сережку со снежинкой. Совершенно не в стиле Ирены. И тут такая тоска на меня накатила! Получается, здесь была еще одна девушка? Какая, когда – ничего не помню! Да что же это с моей памятью делается?
После уборки капитально вымылся и поехал наугад к Сержу. Здесь повезло. Серж с Маринкой уже приехали с дачи. Предки вернули им близняшек, поэтому посидеть особо не удалось – им надо было малышню купать и укладывать, зато у Сержа нашелся старый бесхозный телефон – он мне его отдал.
- Жаль, что вы с Ириной не приехали, - сказал Серж. – У нас здорово было.
Получается, что я должен был встречать Новый год у него вместе с Иреной? Вот это новость!
- Сереж, - крикнула из ванной Маришка сквозь шум воды и жизнерадостные вопли Саши и Паши, - ну иди уже!
- Ладно, бывай! Иринке привет!
- Мы с ней расстались, и я надеюсь, что больше ее не увижу. Это было случайное увлечение.
Серж странно на меня посмотрел.
- Ах, вот в чем дело! – медленно проговорил он. - Жаль. Нам с Маришкой она нравилась. Славная девчонка.
Я ушел, раздумывая, что Ирен можно назвать как угодно, только не «славной девчонкой».
Глава четвертая
Постепенно жизнь налаживалась. Я осваивал новый комп, подогнал под себя Сержев телефон. По праздничному времени заказов не было, и тоска меня изнутри сосала – впору напиться. Но в одиночку пить не хотелось, да и страшно было, честно говоря. Вдруг память опять начнет выкидывать какие-нибудь штуки?
Видеть тоже никого не хотелось. Я, как маньяк, сосредоточился на себе. Казалось, что внутри меня появилась пустота: большая, кубическая. Я прямо-таки чувствовал ее. Раньше на этом месте было что-то важное. Но что? Как я не вспоминал, даже намека, даже тени воспоминания не смог ухватить.
Это было странно. По утрам я просыпался с ощущением потерянного счастья, но если мне и снилось что-то на эту тему, то оно полностью улетучивалось при пробуждении.
Зато появилась навязчивая идея: картина. Лес, дикий, первобытный и прекрасный, немного в стиле Анри Руссо. А на поляне – силуэт человека, серый, как призрак, как пасмурный день, как ничто – с квадратной дырой в груди. А сквозь дыру виден цветущий луг.
Я начал рисовать, не для портфолио, как делал это обычно, а чтобы отделаться от навязчивой идеи. Мне казалось, что, нарисовав дырявого призрака на поляне, я что-то пойму, или, по крайней мере, избавлюсь от тоски.
И тут на меня накатило вдохновение! Что называется, попал в поток. Призрака своего я вскоре забыл, а стал рисовать то, что как бы увидел сквозь дыру в его груди. Картинка получилась незамысловатая, но меня она захватила по-настоящему: на лугу из сплошных цветов, как в старом мульфильме про Бемби, сидит девушка, похожая на олененка. Все должны понимать, что эта милая девушка – веселая и добрая, как Бемби.
Я так увлекся, что оторвался от экрана только, когда за окном было уже черно, а мне звонили в дверь. На одеревеневших ногах пошел в коридор, попутно зажигая свет.
Увидел в глазок, что перед дверью стоят два назгула: один повыше - в черном капюшоне, другой пониже – в голубом. Капюшоны закрывали лица до самых подбородков.
- Добрый вечер! – сказал назгул в голубом звонким девичьим голосом. – Нам очень нужно с вами поговорить! Откройте, пожалуйста!
Когда девушка просит, я, не раздумывая, открываю.
Войдя, назгулы откинули капюшоны и оказались милой рыжеватой девушкой и симпатичным пареньком с дредами.
- Извини! – паренек немедленно вылез из кроссовок, прошел в комнату и стал шарить под столом, под креслом, залез к люстре – я видел в кино, что так ищут «жучки». Что происходит?
- Не сердитесь на него! Илья помешан на технике, - пояснила девушка.
Илья в дырявых носках тем временем спрыгнул с компьютерного кресла, и развел руками, показывая, что все чисто.
- Я же говорила, что у этих гопников не хватит смекалки установить прослушку. Да и зачем оно им!
Покончив с осмотром, дредоносец удовлетворенно кивнул и протянул мне руку:
- Илья!
- Иван! - я пожал руку в ответ.
- Я - Катя, - рыженькая улыбнулась и стала еще милее от ямочек на щеках.
Пока я ухаживал за Катей, помогая снять куртку и повесить на вешалку, Илья прошел в комнату и воззрился на картинку на экране. Терпеть не могу, когда смотрят мои неоконченные работы. Но я не успел выключить монитор.
- Она! – воскликнул Илья, показывая на мою Бемби. – Черт побери, это точно она! Так ты ее помнишь?
- Кого? – спросил я.
- Вот она какая, твоя Ирина, - проговорила Катя, подходя к нам сзади, и обнимая Илью. - Милая. И добрая. Чудесная девушка. Теперь я понимаю, почему ты так ее любишь.
Мы втроем стояли перед экраном, созерцая мою работу.
- Ребята, я рад, что вам понравилась моя картинка. Но если вы немедленно не объясните мне, что происходит, вам придется вызывать для меня психовозку. Или мне – для вас. По обстоятельствам.
- Тридцать первого декабря ты был в «Стране Сказок», так? – Илья скорее утверждал, чем спрашивал.
- С чего бы вдруг? Я похож на миллионера?
- Тогда где ты был тридцать первого?
А, действительно, где я был?
- Ванюш, у тебя найдется что-нибудь попить? В смысле, чай или кофе, - спросила Катя. Я хозяйственно засуетился, и мы перешли на кухню.
После ограбления у меня осталось всего две простые белые кружки, совсем безликие. Я отдал их гостям, а себе налил чаю в большую пиалу, из которой в обычное время ем.
Мои гости переглянулись.
- С чего начинать-то?
Илья решительно пошел в наступление:
- Ты знаешь девушку, которую нарисовал на компьютере?
- Как я могу ее знать? Это просто моя фантазия.
- Вот видишь, ему дали забудку, как и всем нам. Да еще, небось, слоновью дозу, - сокрушенно вздохнула Катя. Они с Ильей переглянулись и печально покивали головами.
- Забудку?
- Это такой цветок из авторской сказки. В реале – незабудка, а здесь – наоборот. Кто понюхает – забудет.
- Что забудет? – нахмурился я.
- То, на что забудку заговорили. У тебя заговорили на посещение «Страны Сказок» и на твою девушку. Вполне логично.
- Ребята, извините, конечно, но вы какой-то бред несете, - я, грешным делом, подумал, не накурились ли они чего неподходящего. Везет мне в последнее время на нариков и алкашей.
- Надо с самого начала ему объяснить, - занервничала Катя. – Но я просто боюсь. Давай ты.
Илья выпрямился, положил кулаки на стол.
- Так. Значит. Твоя девушка, Ирина, та, которую ты нарисовал, реальна. Она существует на самом деле. Только она осталась в чукотской сказке. Возможно, она уже погибла, но…
- Замолчи, Илья! Лучше я сама! Сядь и слушай, - это относилось ко мне.
Я сел. Ребята они были вполне приятные, если абстрагироваться от бреда, который они несли.
- Мы работаем в «Корпорации Сказок». Коммерческое название – «Страна Сказок». Я – хостес, он – айтишник. Понятно?
Я кивнул. Пока все звучало вполне разумно.
- Вы со своей девушкой отправились в тур в чукотскую сказку «Девушка и Месяц». Понятно?
- Допустим, - сказал я, - хотя с чего бы?
- По акции, - объяснил Илья
- Не мешай, Илья. Ты, Иван, просто этого не помнишь. Что-то пошло не так, и твоя девушка осталась в сказке. Для корпорации это катастрофа, но только в том случае, если об этом узнают. Сказочные угодья совершенно не исследованы. Куда попала твоя Ирина, и что с ней случилось – неизвестно.
- Спасать ее не собираются – вот в чем суть! – снова встрял Илья.
- Да! После встречи клиентов – а я встречаю вернувшихся из сказки – нам дают понюхать забудку. Чтобы не помнили лишнего. Коммерческая тайна, говорят, и все прочее. Платят нам хорошо, поэтому никто не интересуется, что мы там забываем. Обычно я просыпаюсь на другой день с чистой совестью, и все в порядке. Но ты так орал про свою возлюбленную, что ее надо спасать – я просто не могла слушать. Ушла от девчонок за кулису, пока тебя утешали, и позвонила Илюхе – вроде, никто не заметил. Сказала, что пропала в «Девушке и Месяце» некая Ирина, чтобы он мне потом напомнил.
- А я вас как раз отправлял! Так совпало. Помнишь меня?
Я покачал головой.
- А я вас помню. Твоя девушка классно танцует. Она мне очень понравилась.
Катя внимательно глянула на Илью, но мне было не до их отношений.
Кое-что начало смутно вылепляться из той каши, что царила у меня в голове в последние дни.
- А на что похожа эта забудка?
- Такой цветочек, с георгин размером, сухой, желтый, с острыми лепестками, пахнет пылью, растет в пустыне, никогда не вянет – в общем, полная противоположность нашей незабудке. Его приносят из одной сказки.
- Но это, наверное, незаконно?
- Кого волнует! Главное, что все, кто в деле, нюхают эту забудку и благополучно забывают то, что корпорации не надо. При сохранении прочих воспоминаний. Возможно, и прежде в сказках кто-то терялся, но это все забыли, включая родственников.
Тут воды моей памяти забурлили, и скрытое под водой чудище всплыло на поверхность, явив свое уродливое тело. Все посленовогодние странности сложились в страшноватую картинку.
Духи-пробники на пахнущих пылью подсолнухах, которые давали маме – раз; странное нападение на папу, в результате которого он нанюхался цветов с жесткими лепестками, оставивших у него на щеках и переносице такие же царапины, как и у меня - два. Значит, мы втроем надышались забудкой. Просто я не помню, кто и когда давал мне ее нюхать. А родителям, видимо, досталась меньшая доза: они помнят желтые цветы, но относятся к приключениям с ними крайне легкомысленно. Обилие еды, приготовленное мамой – она ждала нас в гости вместе с неведомой девушкой - три. Значит, отношения с этой Ириной зашли так далеко, что мы собирались встречать Новый год вместе с родителями. Черт! Ничего не помню! Как можно забыть такое! Наконец, странные провалы в собственных воспоминаниях – четыре.
Стиратели памяти охватили ближний круг, а для всех прочих друзей и знакомых подсунули мне даму с тем же именем, что у моей девушки, и я радостно сообщал всем, что мы с Ириной расстались, вызывая удивление и взаимное непонимание у всех, кто ее знал - пять.
И еще из квартиры унесли все вещи, связанные с моей ныне незнакомой возлюбленной, убрали фотки в компе и телефоне, сымитировав ограбление – шесть! Хватило бы и вполовину меньше доказательств. Я скороговоркой выдал все эти открытия.
Катя и Илья согласно кивали.
- Но все-таки подсознательно ты ее помнил – вот и нарисовал.
Я пытался осмыслить ситуацию: у меня есть невеста, просто замечательная – я влюбился в свою Бемби, пока рисовал. Эти ребята утверждают, что она в жуткой опасности.
