А без артефакта… Шансов не было. Впрочем, как и у Лиэри — столь сильного демона, каким являлся пленённый Нуар-Тар-Ситтах, смог бы обуздать лишь кто-то, не ниже уровня бога.
Я была в таком азарте, что не заметила, как начисто снесла защитные заклинания и открыла дверь. На мгновение застыв в дверях камеры, полюбовалась великолепным зрелищем прикованного здоровенного демона (локтей пять с половиной, не меньше!), и поспешила перекрыть проход заклинанием.
Посмотреть было на что: демон, магия которого блокировалась специально предназначенными для этого мощными артефактами-оковами, нашёл красивый выход из ситуации. Используя силу ядра своей сути, он потихоньку, вероятно, в течение нескольких дней (сразу такая мощь не может быть использована, иначе — верная смерть), формировал в центре камеры маяк для своих соплеменников, служивший одновременно и накопителем энергии, для пробоя реальности с этой стороны. Какой идиот додумался оставить демона без присмотра на столь длительное время?! М-да… вопрос глупый.
Мысли проносились вихрем, а тело действовало на инстинктах (как бы ни было, а с демонами мне встречаться ещё не приходилось): рванувшись вглубь камеры, встала ровно посередине тёмной субстанции, что нитью тянулась от центра груди демона к неровному овалу почти сформировавшегося портала, развела руки по её ходу, повернув кисти вертикально вверх, и изо всех сил потянула эту субстанцию в себя. Ммм… Агрессивная в первое мгновенье, тьма вдруг стала ласковой, сладкой, игривой, распознав мою собственную суть, потянулась к самому сердцу, пробежала живительным потоком по сосудам и заурчала в груди, свернувшись, словно котёнок. Моя хорошая… Но не убить бы демона! Он мне ещё очень пригодится.
Впрочем, тот и не думал умирать: смотрел на меня со смесью недоверия, восхищения и… вызова! Сколько же в нём сокрыто энергии. Именно сейчас до меня стало доходить, что в этот раз судьба столкнула с по-настоящему сильным противником. Плохо. Потому что я, наконец, почувствовала по поглощённой энергии, что передо мной находится не просто высший демон материального, или даже астрального плана, а один из редких универсалов — тех, кто равно может находиться на любом плане реальности, не теряя своего могущества и не нуждаясь в каких-либо якорях. Самые сильные, жестокие, коварные, но, как и все демоны, покоряющиеся чужой силе. Вот только я в себе такой силы не чувствовала. В лучшем случае, мы были на равных. Возможно.
А ещё мне очень не нравился взгляд демона — жадный, оценивающий, собственнический. Это напоминало мой собственный на какого-нибудь интересного невольника, желанную игрушку. Мамочки… Я не могу проиграть ему! Не сейчас, когда помимо собственной свободы есть чем рисковать. В любом случае, сделаю всё возможное.
С помощью левитации поднялась достаточно, чтобы смотреть прямо в глаза демону и, долго не раскачиваясь, принялась за взлом сознания (демон — не смертная магичка, в «овощ» не превратится, разве что головную боль заработает). Только сейчас, глядя в глаза противнику, заметила, что они полностью залиты чернильной тьмой, его собственной, злорадствующей. Впрочем, как только он почувствовал мои намерения, заволновался (о, меня это немного ободрило) и принялся спешно возводить щиты на разум. Умелый, паршивец!
Прошло несколько минут, а я всё безуспешно билась с демоном. Сильный, заррраза. Оба устали, но не собирались сдаваться. Он нужен мне, ещё не понимаю почему, но точно это знаю. И пусть взгляд мой прикован ко тьме, живущей в его глазах, помимо воли отмечаю мелкие детали, рисующие великолепную в своей мощи и красоте картину. Как же он хорош!!! Но у меня только два выхода — подчинить или уничтожить. Как ни странно, второе гораздо проще осуществить, чем первое. Вот только очень сомневаюсь, что мои способности проводницы душ сработают со столь мощным существом, а значит, я его однозначно потеряю. Не хочууу!!! Что же делать?!
Отчаянный вопль в себя внезапно отозвался уже знакомым шёпотом:
— У тебя не получится — такой, кем ты являешься сейчас. Прими… Я помогу. Став единым целым, мы сможем воспользоваться знаниями тёмных богов, черпать силу из самой Изначальной. Силу, которой не сможет противиться даже такой мощный демон. Ты получишь его, примии…
Страшно потерять себя, но тьма… Она же моя часть, я-другая, и от этого не становится чем-то чуждым. Сила. Да, именно её сейчас не хватает, чтобы заполучить демона. На мгновение прикрыв глаза, всё же приняла решение, внутренне соглашаясь на себя новую, перерождённую. По телу прошлась тёплая волна… и смыла шквалом ощущений, знаний, чуть не поглотила. Но, как ни странно, страха больше не было — я знала, была твёрдо уверена, что теперь всё получится. Переждав самый пик эмоций, открыла глаза, по-новому оценивая стоящего передо мною демона. Высший, сильный, красивый… и почему-то, с явно читающимся испугом в глазах.
Впрочем, сейчас это не имеет значения — я знала, что нужно делать, чтобы подчинить существо такого уровня. Такая милая вещь, как рунная магия, когда знаки вырезаются прямо на коже. Демон каким-то шестым чувством понял, что я собираюсь сделать, потому что рванулся, взвыл отчаянно, да только скованный и ослабленный мало что мог противопоставить, кроме мощной защиты разума, конечно же. Ухватив его за один из двух более толстых рогов, прижала голову к стене, чтобы не дёргался, а выпущенными когтями другой быстро вывела первую руну на высоком лбу. Основную, завязывающую на себе остальные знаки заклятья. А вырезав нужный символ, просто приказала демону не шевелиться — теперь, до окончания ритуала, он не сможет ослушаться приказа. Но завершить его необходимо, иначе откат долбанёт по мне же.
— Как твоё имя, демон? — сама поражаюсь, как спокойно и холодно звучит голос, когда внутри такое напряжение.
Не ответить тот просто не может. И впервые слышу голос своего нового слуги — называть его рабом почему-то не хочется. Странно.
— Нуар-Тар-Ситтахэс'Литасшарт…
Имя — составная часть заклятья, недаром назвать истинное — значит отдать власть над своей судьбой другому. Если этот другой — умелый маг. Или бог.
Сложная это работа — вырезать на живом теле тысячи мелких рун, очень твёрдом, кстати, теле. Последний символ лёг точно над сердцем, а я, оторвав взгляд от своей работы, столкнулась с чёрными глазами, полными безысходного отчаяния и мольбы. Что не так?! Мимолётное усилие и я понимаю — если оставить всё как есть, демон станет таким же, как Рен поначалу: покорным, безынициативным… таким скучным. Не хочу!
Есть ещё два варианта, но один даст ему слишком большую самостоятельность (если я попробую его крови), а второй вообще ловушка, позволяющая извратить ритуал и отдать демону власть над телом незадачливого покорителя (соответственно, дать выпить своей крови). Не подходит. Но я ведь странная. Что если попытаться применить третий выход, только что придуманный?
Сделать смешанную кровь, как для Клятвы Верности, в равной пропорции и с добавлением концентрированной тьмы? Кто пьёт, тот и властвует? Значит, я выпью первая. Вижу, что демон не понимает смысл моих манипуляций: когда надрезаю ему кожу под последней руной и собираю кровь в ладонь, лицо его разглаживается, даже мелькает торжество в еле заметной улыбке, но когда прокусываю своё запястье, из которого появляется тягучая и мерцающая чёрная кровь, в глазах вновь видится недоумение и настороженность. Ох, если бы я сама понимала, что делаю. Но в сердце сидит уверенность, что всё происходит абсолютно правильно.
Кровь в ладони смешивается самостоятельно, спиралями, и, не давая себе времени передумать, отпиваю одним глотком ровно половину, а остаток подношу к губам Нуара: «Пей!». Демон высовывает длинный красный язык и одним мазком смахивает смешанную жидкость. Мгновение ничего не происходит, потом он как-то расслабляется, оседает в цепях со сдавленным стоном. Я же ловлю себя на мысли: «Мой, целиком и полностью!», но эта мысль не только собственнически-удовлетворённая, а ещё и приправленная чем-то незнакомым… Нежностью? Что я сотворила только что?!
И на задворках сознания успеваю лишь уловить мысль-смех-напутствие:
— Он твой, девочка. Но и ты — его. Возьми этот мир, разрешаю.
Мама моя богиня! Со мной говорила Повелительница?! Что ей до такой песчинки мироздания, как я? Тем временем оковы на демоне распадаются сами собой, а он, продолжая движение, опускается к моим ногам, плавно перетекая в человеческую форму — очень привлекательную форму, ммм… — а низкий чуть вибрирующий голос запускает по коже стадо мурашек:
— Моя богиня.
Вот же ж… демон!
Распятый на стене в подземной камере какого-то убогого мира, Нуар-Тар-Ситтах поливал сам себя внутренним ядом. Безысходность, отчаяние, страх будущего. Ничего из этого Высший демон Третьего круга мира Кмарграшш (не наивысшее положение, но достаточно высокое) не испытывал — только чистую ярость на этих мелких и слабых смертных, что лишь благодаря стечению обстоятельств сумели пленить его. Ну и немного горькой насмешки над собственными нетерпением и любопытством, оказавшимися одним из факторов того самого стечения. Как же, ведь он почувствовал зов семейного артефакта, считавшегося утерянным уже несколько тысяч лет!
Молодой и горячий, конечно, он не стал ставить в известность Главу Рода, решил сам сначала всё разведать. Ему, неудачнику, подобный успех мог помочь хоть немного стабилизировать своё положение в семье. Нуар не был ни плохим воином, ни преступником, просто на нём стояло клеймо одиночества. А в мире, основанном на жизни со второй половинкой души, это было сродни проклятью. Демоны Кмарграшша мало чем отличались от остальных похожих существ, за одним исключением — семьи создавались раз и навсегда, никогда не бывая договорными.
На пороге совершеннолетия каждый из них отправлялся к провидцу, чтобы узнать срок, когда они встретят тайнэш, возлюбленного. И ещё никогда провидцы не ошибались, называя время. Что бы ни делал демон, сила мира сводила его с предназначенным всегда. Потому и несчастливых среди них не было. Правда, поскольку дети рождались очень редко и далеко не у всех пар (впрочем, этот недостаток компенсировался почти вечной жизнью), встретить возлюбленного можно было как спустя десяток лет, так и через несколько тысяч. А до того — полная свобода отношений. В основном, с представителями других рас (свободных молодых демонов их вида слишком мало), что для существ, легко путешествующих между мирами, не проблема.
Нуар был единственным ребёнком в Роду эс'Литасшарт за последние пять тысяч лет, потому и новость, озвученная провидцем на его совершеннолетие, стала шоком для всех: у юного демона нет половинки души! Подобное случалось в истории Кмарграшша лишь единожды, примерно шесть сотен тысяч лет назад и подробности почти стёрлись из хроник. Известно только, что тот выдержал одиночество несколько тысяч лет, а потом добровольно вошёл в нестабильный блуждающий портал, что почти равносильно самоубийству. Так что приговор оказался окончательным и страшным: демоны их мира могут создать пару только с тайнэш, а ими бывают лишь особи своего вида. Не имеющий же тайнэш постепенно начинал сходить с ума.
Одно время молодой демон даже неистово молился Изначальной Тьме, прося снисхождения, изменения судьбы, но довольно быстро понял, что катастрофа его жизни для Вселенной навсегда останется незамеченной, недостаточно важной, чтобы ради какой-то песчинки нити вероятностей поменяли своё расположение.
С этой болью Нуар прожил уже семьсот пятьдесят лет. Но хуже всего было не осознание вечного одиночества (он не выдержит так долго, тоже куда-нибудь сорвётся), а отстранённость родных, молчаливая изоляция и всеобщее презрение пополам с жалостью — чем же так не угодила его душа Изначальной?! За долгие годы подобного отношения он научился принимать всё с показным равнодушием, но в последнее время всё чаще задумывался: зачем нужна жизнь среди тех, кто воспринимает его, как пустое место?
Нет, он ещё не настолько устал от жизни вообще и отчаялся, чтобы желать умереть, просто постепенно зрело решение уйти из семьи, путешествовать по мирам, пока природа не дожмёт и разум не начнёт покидать его по крупицам. И вот этот зов… Такой сильный. Это, возможно, последний шанс что-то изменить, добиться уважения перед уходом. Нуар не собирался себя обманывать — сородичи никогда уже не примут его как равного, да и он не сможет простить пренебрежения, основанного лишь на его несчастье, но это хорошая возможность уйти с гордо поднятой головой.
Конечно, всё не могло быть так просто: несмотря на заманчивый зов, демон никак не мог пробиться в мир-источник, покрытый настолько мощной защитной сферой, что сил банально не хватало, хотя даже в свою почти тысячу лет (совсем молодой!) Нуар считался не самым слабым демоном. Собрав всю доступную мощь, он в последний раз рванулся на зов… и влетел в образовавшуюся вдруг прореху! Создалось впечатление, что кто-то ещё сконцентрировал свою силу на попытке пробить барьер, причём приложение шло с разных направлений.
Ожидаемо, демон оказался в пентаграмме — он уже давно не был наивным, чтобы понимать: раз артефакт проявился, значит, его разбудили специально. Конечно, он знал, что на месте ждёт ловушка, но настолько привык к собственной мощи, к тому, что их вид один из сильнейших среди демонов вообще, что не допускал и мысли о возможном успехе ловцов. И напрасно — истощённый попытками пробиться на зов, Нуар попал под воздействие ещё одного артефакта, моментально выкачавшего из него остатки резерва и шарахнувшего ментальным ударом вдогонку.
Угасающее сознание успело лишь мимолётно порадоваться хоть какой-то предусмотрительности, заставившей демона отправиться в неизвестность не в обычном облике, а в боевом — это даст ему некоторый шанс на спасение. И пусть эта ипостась более изящна, чем обычно у сородичей, но лишь на вид — Нуар по праву гордился её изрядной прочностью и опасностью для врагов. Смертным хватит с лихвой.
Очнулся в цепях, один взгляд на которые заставил зарычать от бессильной злобы — он не имел ни малейшего представления, где смертные смогли раздобыть такие мощные артефакты, как раз и созданные с целью удержать любого демона. Вырваться своими силами просто нереально! Последующие события и взбесили, и рассмешили одновременно: глупая смертная магичка решила, что сможет подчинить Высшего демона! Она была довольно хороша для своего вида, и Нуар вряд ли прошёл мимо в иных обстоятельствах — обязательно захотел бы позабавиться с новой игрушкой, выбить заносчивость и манию величия из девчонки (глупышка так хотела стать Властительницей своего мира с его помощью).
Будь он свободен и обладай силой на прежнем уровне — разнёс бы местное поселение в прах, уничтожив всех жителей, а после забрал бесхозный мир в своё владение! Но проклятое стечение обстоятельств позволило магичке пленить его, так что ни отсутствие здесь богов (это почувствовал первым делом по пробуждении — ментальная оболочка мира несла отпечаток лишь энергии душ умерших), ни весьма посредственные способности здешних магов, не имели ни малейшего значения.
Впрочем, один большой и жирный плюс присутствовал: пусть оковы-артефакты методично опустошали его резерв, но подчинить Высшего демона с помощью артефакта, рассчитанного на низших, это его пленительнице ни в коей мере не поможет.
***
Я была в таком азарте, что не заметила, как начисто снесла защитные заклинания и открыла дверь. На мгновение застыв в дверях камеры, полюбовалась великолепным зрелищем прикованного здоровенного демона (локтей пять с половиной, не меньше!), и поспешила перекрыть проход заклинанием.
Посмотреть было на что: демон, магия которого блокировалась специально предназначенными для этого мощными артефактами-оковами, нашёл красивый выход из ситуации. Используя силу ядра своей сути, он потихоньку, вероятно, в течение нескольких дней (сразу такая мощь не может быть использована, иначе — верная смерть), формировал в центре камеры маяк для своих соплеменников, служивший одновременно и накопителем энергии, для пробоя реальности с этой стороны. Какой идиот додумался оставить демона без присмотра на столь длительное время?! М-да… вопрос глупый.
Мысли проносились вихрем, а тело действовало на инстинктах (как бы ни было, а с демонами мне встречаться ещё не приходилось): рванувшись вглубь камеры, встала ровно посередине тёмной субстанции, что нитью тянулась от центра груди демона к неровному овалу почти сформировавшегося портала, развела руки по её ходу, повернув кисти вертикально вверх, и изо всех сил потянула эту субстанцию в себя. Ммм… Агрессивная в первое мгновенье, тьма вдруг стала ласковой, сладкой, игривой, распознав мою собственную суть, потянулась к самому сердцу, пробежала живительным потоком по сосудам и заурчала в груди, свернувшись, словно котёнок. Моя хорошая… Но не убить бы демона! Он мне ещё очень пригодится.
Впрочем, тот и не думал умирать: смотрел на меня со смесью недоверия, восхищения и… вызова! Сколько же в нём сокрыто энергии. Именно сейчас до меня стало доходить, что в этот раз судьба столкнула с по-настоящему сильным противником. Плохо. Потому что я, наконец, почувствовала по поглощённой энергии, что передо мной находится не просто высший демон материального, или даже астрального плана, а один из редких универсалов — тех, кто равно может находиться на любом плане реальности, не теряя своего могущества и не нуждаясь в каких-либо якорях. Самые сильные, жестокие, коварные, но, как и все демоны, покоряющиеся чужой силе. Вот только я в себе такой силы не чувствовала. В лучшем случае, мы были на равных. Возможно.
А ещё мне очень не нравился взгляд демона — жадный, оценивающий, собственнический. Это напоминало мой собственный на какого-нибудь интересного невольника, желанную игрушку. Мамочки… Я не могу проиграть ему! Не сейчас, когда помимо собственной свободы есть чем рисковать. В любом случае, сделаю всё возможное.
С помощью левитации поднялась достаточно, чтобы смотреть прямо в глаза демону и, долго не раскачиваясь, принялась за взлом сознания (демон — не смертная магичка, в «овощ» не превратится, разве что головную боль заработает). Только сейчас, глядя в глаза противнику, заметила, что они полностью залиты чернильной тьмой, его собственной, злорадствующей. Впрочем, как только он почувствовал мои намерения, заволновался (о, меня это немного ободрило) и принялся спешно возводить щиты на разум. Умелый, паршивец!
Прошло несколько минут, а я всё безуспешно билась с демоном. Сильный, заррраза. Оба устали, но не собирались сдаваться. Он нужен мне, ещё не понимаю почему, но точно это знаю. И пусть взгляд мой прикован ко тьме, живущей в его глазах, помимо воли отмечаю мелкие детали, рисующие великолепную в своей мощи и красоте картину. Как же он хорош!!! Но у меня только два выхода — подчинить или уничтожить. Как ни странно, второе гораздо проще осуществить, чем первое. Вот только очень сомневаюсь, что мои способности проводницы душ сработают со столь мощным существом, а значит, я его однозначно потеряю. Не хочууу!!! Что же делать?!
Отчаянный вопль в себя внезапно отозвался уже знакомым шёпотом:
— У тебя не получится — такой, кем ты являешься сейчас. Прими… Я помогу. Став единым целым, мы сможем воспользоваться знаниями тёмных богов, черпать силу из самой Изначальной. Силу, которой не сможет противиться даже такой мощный демон. Ты получишь его, примии…
Страшно потерять себя, но тьма… Она же моя часть, я-другая, и от этого не становится чем-то чуждым. Сила. Да, именно её сейчас не хватает, чтобы заполучить демона. На мгновение прикрыв глаза, всё же приняла решение, внутренне соглашаясь на себя новую, перерождённую. По телу прошлась тёплая волна… и смыла шквалом ощущений, знаний, чуть не поглотила. Но, как ни странно, страха больше не было — я знала, была твёрдо уверена, что теперь всё получится. Переждав самый пик эмоций, открыла глаза, по-новому оценивая стоящего передо мною демона. Высший, сильный, красивый… и почему-то, с явно читающимся испугом в глазах.
Впрочем, сейчас это не имеет значения — я знала, что нужно делать, чтобы подчинить существо такого уровня. Такая милая вещь, как рунная магия, когда знаки вырезаются прямо на коже. Демон каким-то шестым чувством понял, что я собираюсь сделать, потому что рванулся, взвыл отчаянно, да только скованный и ослабленный мало что мог противопоставить, кроме мощной защиты разума, конечно же. Ухватив его за один из двух более толстых рогов, прижала голову к стене, чтобы не дёргался, а выпущенными когтями другой быстро вывела первую руну на высоком лбу. Основную, завязывающую на себе остальные знаки заклятья. А вырезав нужный символ, просто приказала демону не шевелиться — теперь, до окончания ритуала, он не сможет ослушаться приказа. Но завершить его необходимо, иначе откат долбанёт по мне же.
— Как твоё имя, демон? — сама поражаюсь, как спокойно и холодно звучит голос, когда внутри такое напряжение.
Не ответить тот просто не может. И впервые слышу голос своего нового слуги — называть его рабом почему-то не хочется. Странно.
— Нуар-Тар-Ситтахэс'Литасшарт…
Имя — составная часть заклятья, недаром назвать истинное — значит отдать власть над своей судьбой другому. Если этот другой — умелый маг. Или бог.
Сложная это работа — вырезать на живом теле тысячи мелких рун, очень твёрдом, кстати, теле. Последний символ лёг точно над сердцем, а я, оторвав взгляд от своей работы, столкнулась с чёрными глазами, полными безысходного отчаяния и мольбы. Что не так?! Мимолётное усилие и я понимаю — если оставить всё как есть, демон станет таким же, как Рен поначалу: покорным, безынициативным… таким скучным. Не хочу!
Есть ещё два варианта, но один даст ему слишком большую самостоятельность (если я попробую его крови), а второй вообще ловушка, позволяющая извратить ритуал и отдать демону власть над телом незадачливого покорителя (соответственно, дать выпить своей крови). Не подходит. Но я ведь странная. Что если попытаться применить третий выход, только что придуманный?
Сделать смешанную кровь, как для Клятвы Верности, в равной пропорции и с добавлением концентрированной тьмы? Кто пьёт, тот и властвует? Значит, я выпью первая. Вижу, что демон не понимает смысл моих манипуляций: когда надрезаю ему кожу под последней руной и собираю кровь в ладонь, лицо его разглаживается, даже мелькает торжество в еле заметной улыбке, но когда прокусываю своё запястье, из которого появляется тягучая и мерцающая чёрная кровь, в глазах вновь видится недоумение и настороженность. Ох, если бы я сама понимала, что делаю. Но в сердце сидит уверенность, что всё происходит абсолютно правильно.
Кровь в ладони смешивается самостоятельно, спиралями, и, не давая себе времени передумать, отпиваю одним глотком ровно половину, а остаток подношу к губам Нуара: «Пей!». Демон высовывает длинный красный язык и одним мазком смахивает смешанную жидкость. Мгновение ничего не происходит, потом он как-то расслабляется, оседает в цепях со сдавленным стоном. Я же ловлю себя на мысли: «Мой, целиком и полностью!», но эта мысль не только собственнически-удовлетворённая, а ещё и приправленная чем-то незнакомым… Нежностью? Что я сотворила только что?!
И на задворках сознания успеваю лишь уловить мысль-смех-напутствие:
— Он твой, девочка. Но и ты — его. Возьми этот мир, разрешаю.
Мама моя богиня! Со мной говорила Повелительница?! Что ей до такой песчинки мироздания, как я? Тем временем оковы на демоне распадаются сами собой, а он, продолжая движение, опускается к моим ногам, плавно перетекая в человеческую форму — очень привлекательную форму, ммм… — а низкий чуть вибрирующий голос запускает по коже стадо мурашек:
— Моя богиня.
Вот же ж… демон!
ГЛАВА 7
Распятый на стене в подземной камере какого-то убогого мира, Нуар-Тар-Ситтах поливал сам себя внутренним ядом. Безысходность, отчаяние, страх будущего. Ничего из этого Высший демон Третьего круга мира Кмарграшш (не наивысшее положение, но достаточно высокое) не испытывал — только чистую ярость на этих мелких и слабых смертных, что лишь благодаря стечению обстоятельств сумели пленить его. Ну и немного горькой насмешки над собственными нетерпением и любопытством, оказавшимися одним из факторов того самого стечения. Как же, ведь он почувствовал зов семейного артефакта, считавшегося утерянным уже несколько тысяч лет!
Молодой и горячий, конечно, он не стал ставить в известность Главу Рода, решил сам сначала всё разведать. Ему, неудачнику, подобный успех мог помочь хоть немного стабилизировать своё положение в семье. Нуар не был ни плохим воином, ни преступником, просто на нём стояло клеймо одиночества. А в мире, основанном на жизни со второй половинкой души, это было сродни проклятью. Демоны Кмарграшша мало чем отличались от остальных похожих существ, за одним исключением — семьи создавались раз и навсегда, никогда не бывая договорными.
На пороге совершеннолетия каждый из них отправлялся к провидцу, чтобы узнать срок, когда они встретят тайнэш, возлюбленного. И ещё никогда провидцы не ошибались, называя время. Что бы ни делал демон, сила мира сводила его с предназначенным всегда. Потому и несчастливых среди них не было. Правда, поскольку дети рождались очень редко и далеко не у всех пар (впрочем, этот недостаток компенсировался почти вечной жизнью), встретить возлюбленного можно было как спустя десяток лет, так и через несколько тысяч. А до того — полная свобода отношений. В основном, с представителями других рас (свободных молодых демонов их вида слишком мало), что для существ, легко путешествующих между мирами, не проблема.
Нуар был единственным ребёнком в Роду эс'Литасшарт за последние пять тысяч лет, потому и новость, озвученная провидцем на его совершеннолетие, стала шоком для всех: у юного демона нет половинки души! Подобное случалось в истории Кмарграшша лишь единожды, примерно шесть сотен тысяч лет назад и подробности почти стёрлись из хроник. Известно только, что тот выдержал одиночество несколько тысяч лет, а потом добровольно вошёл в нестабильный блуждающий портал, что почти равносильно самоубийству. Так что приговор оказался окончательным и страшным: демоны их мира могут создать пару только с тайнэш, а ими бывают лишь особи своего вида. Не имеющий же тайнэш постепенно начинал сходить с ума.
Одно время молодой демон даже неистово молился Изначальной Тьме, прося снисхождения, изменения судьбы, но довольно быстро понял, что катастрофа его жизни для Вселенной навсегда останется незамеченной, недостаточно важной, чтобы ради какой-то песчинки нити вероятностей поменяли своё расположение.
С этой болью Нуар прожил уже семьсот пятьдесят лет. Но хуже всего было не осознание вечного одиночества (он не выдержит так долго, тоже куда-нибудь сорвётся), а отстранённость родных, молчаливая изоляция и всеобщее презрение пополам с жалостью — чем же так не угодила его душа Изначальной?! За долгие годы подобного отношения он научился принимать всё с показным равнодушием, но в последнее время всё чаще задумывался: зачем нужна жизнь среди тех, кто воспринимает его, как пустое место?
Нет, он ещё не настолько устал от жизни вообще и отчаялся, чтобы желать умереть, просто постепенно зрело решение уйти из семьи, путешествовать по мирам, пока природа не дожмёт и разум не начнёт покидать его по крупицам. И вот этот зов… Такой сильный. Это, возможно, последний шанс что-то изменить, добиться уважения перед уходом. Нуар не собирался себя обманывать — сородичи никогда уже не примут его как равного, да и он не сможет простить пренебрежения, основанного лишь на его несчастье, но это хорошая возможность уйти с гордо поднятой головой.
Конечно, всё не могло быть так просто: несмотря на заманчивый зов, демон никак не мог пробиться в мир-источник, покрытый настолько мощной защитной сферой, что сил банально не хватало, хотя даже в свою почти тысячу лет (совсем молодой!) Нуар считался не самым слабым демоном. Собрав всю доступную мощь, он в последний раз рванулся на зов… и влетел в образовавшуюся вдруг прореху! Создалось впечатление, что кто-то ещё сконцентрировал свою силу на попытке пробить барьер, причём приложение шло с разных направлений.
Ожидаемо, демон оказался в пентаграмме — он уже давно не был наивным, чтобы понимать: раз артефакт проявился, значит, его разбудили специально. Конечно, он знал, что на месте ждёт ловушка, но настолько привык к собственной мощи, к тому, что их вид один из сильнейших среди демонов вообще, что не допускал и мысли о возможном успехе ловцов. И напрасно — истощённый попытками пробиться на зов, Нуар попал под воздействие ещё одного артефакта, моментально выкачавшего из него остатки резерва и шарахнувшего ментальным ударом вдогонку.
Угасающее сознание успело лишь мимолётно порадоваться хоть какой-то предусмотрительности, заставившей демона отправиться в неизвестность не в обычном облике, а в боевом — это даст ему некоторый шанс на спасение. И пусть эта ипостась более изящна, чем обычно у сородичей, но лишь на вид — Нуар по праву гордился её изрядной прочностью и опасностью для врагов. Смертным хватит с лихвой.
Очнулся в цепях, один взгляд на которые заставил зарычать от бессильной злобы — он не имел ни малейшего представления, где смертные смогли раздобыть такие мощные артефакты, как раз и созданные с целью удержать любого демона. Вырваться своими силами просто нереально! Последующие события и взбесили, и рассмешили одновременно: глупая смертная магичка решила, что сможет подчинить Высшего демона! Она была довольно хороша для своего вида, и Нуар вряд ли прошёл мимо в иных обстоятельствах — обязательно захотел бы позабавиться с новой игрушкой, выбить заносчивость и манию величия из девчонки (глупышка так хотела стать Властительницей своего мира с его помощью).
Будь он свободен и обладай силой на прежнем уровне — разнёс бы местное поселение в прах, уничтожив всех жителей, а после забрал бесхозный мир в своё владение! Но проклятое стечение обстоятельств позволило магичке пленить его, так что ни отсутствие здесь богов (это почувствовал первым делом по пробуждении — ментальная оболочка мира несла отпечаток лишь энергии душ умерших), ни весьма посредственные способности здешних магов, не имели ни малейшего значения.
Впрочем, один большой и жирный плюс присутствовал: пусть оковы-артефакты методично опустошали его резерв, но подчинить Высшего демона с помощью артефакта, рассчитанного на низших, это его пленительнице ни в коей мере не поможет.
