Погиб любимый сын и старший наследник, жена и маленькие дети. От них остался лишь пепел. Семье даже нечего было хоронить. Поговаривали, что пожар устроили Поджигатели. Таким образом еретики отомстили семье Мадина за тесные связи с Кругом. И это ждет теперь всех истово верующих.
Меня будто окатило ледяной водой, а дрожь добралась до самого сердца, заставив его сжаться и пропускать удары. Часть вины лежит и на мне. На моей слабости. На неумении использовать дарованные магические силы. Поджоги вышли за пределы Бедняцкого района. Поджоги, о которых умалчивали Правители. А теперь – ушли родные девушки, ставшей мне дорогой и близкой подругой. Я могла это предотвратить. Могла. Я знала это. И я поставлю точку на этих Поджигателях.
Аксельрод не подпускает меня к своему расследованию. Значит, заходить придется с другой стороны.
18 инсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. День
Удар. Удар. Удар. Еще и еще. Слева, сверху, увернуться, отпрыгнуть.
Майло остановился. Перекинул свою палку в левую руку, что я сочла знаком окончания боя, и, выдохнув, принялась вытирать тыльной стороной ладони обильную испарину, выступившую на лбу.
Это было всего лишь наше второе занятие. Но уже с самого начала я проклинала свою прошлую, тягучую, бюрократическую шпионскую работу. И немного себя – за то, что заблаговременно не озаботилась тренировками с холодными оружием. Как выяснилось теперь, боевой подготовке в Академии времени выделялось преступно мало. К счастью, я неплохо умела бегать. Но Майло этого оказалось недостаточно. Он выдал мне длинную гладкую палку и приказал защищаться. Быстрые тычки в самые разнообразные разные части тела заставили вспомнить первый урок с Тильгенмайером. А частые падения – узнать вкус свежей и пожухлой травы. Это было не честно: Майло – великолепный воин, а я – нет, но это его мало заботило. Задачей стояло – ускоренно сделать воина и из меня, и мужчина приступил к ней с убийственным хладнокровием. Однако сейчас, его губы почти тронула улыбка. А я почти залюбовалась. В лучах дневного солнца он был бесовски красив. Особенно, когда легкая улыбка прогоняла с лица обычную холодность и отстраненность.
– Это было… Неплохо, Минати. Тренировались с прошлого раза?
– Я только…
Договорить я не успела. Резко присев, Майло с силой ударил меня палкой под колени. Я повалилась на спину и почувствовала множественные камни, скрывавшиеся под прошлогодним дерном. Застонав, я попыталась приподняться, но охотник удержал меня на месте, приставив палку к груди. Теперь он улыбнулся широко и победно.
– Только с реакцией плохо. А бой я не заканчивал. Еще раз.
Руки он мне не подал. «В бою и полевых условиях нет полов. Мы все – солдаты», – нравоучительно изрек Майло позавчера, впервые сбив меня с ног. В Академии нам преподавали те же правила, но на «работе» девушек всегда держали подальше от особо опасных миссий.
Стараясь не показать, что при падении была поранена и без того истерзанная спина, я как можно проворнее встала, подняла с земли палку и…
– Майло? Как продвигается расследование Дела Поджигателей?
Удивление. Выразительный взгляд. Кашлянув, воин спросил:
– Почему вы решили, что я имею какое-то отношение к расследованию?
– Интуиция.
На самом деле доказательств у меня действительно не было. Только четкое ощущение, что там, на пожаре, Майло не просто так оказался возле Круга. И они явно обсуждали не новое празднование в честь Митары. А еще я четко помнила приказ Аксельрода – к этому воину нужно подобраться поближе. Ведь его в чем-то подозревают, если я правильно расслышала Друида-шпиона. А мне и самой хотелось изучить этого холодного парня. Так похожего на мою собственную магию.
– Наверное, мне стоит вас еще раз уронить, чтобы впредь не было лишних вопросов, не относящихся к занятиям… – пробормотал воин.
Намек понятен. Неужели я ошиблась и Майло вправду – всего лишь солдат, не допущенный к тайнам Круга? Но тогда, после пожара, рядом с ними он казался своим человеком рядом с ними. Если он – свой, какой интерес у Аксельрода исследовать его?
Я видела его таким разным. Загадочным и интересным – на балу, строгим и заботливым – у себя дома, жестоким и бескомпромиссным – сейчас. Может ли один человек сочетать в себе все эти качества? И если нет, то, какие из них – маска, надетая еще тогда, в день первой встречи? Кто же он?..
Мы тренировались еще в течение одного крика часовой птицы. Раз семь я падала на землю, сраженная рукой Майло. Противостоять ему нелегко, если не сказать – невозможно. Он был мастером боя, всю жизнь провел в тренировках и схватках. А я, кажется, всего лишь раз выбрала дополнительный курс «Самозащиты» в Академии. Нас там учили падать и проигрывать. Теперь ко мне начало приходить осознание, что правильное приземление – залог быстрого последующего ответа обидчику.
Занятия проходили на небольшом заросшем травой поле для игры с мячом в Торговом районе. Вокруг обычно никто не бродил – игроки и жители города старались держаться подальше от воина и странной новой ученицы Главы Круга. В прошлый раз, как только мы закончили, Майло быстро распрощался и тут же ушел. Сейчас он, кажется, никуда не торопился, а просто стоял и ждал, пока я соберу нехитрые вещи в котомку. Переодеться при нем в чистые свежие одежды я не рисковала.
– Я провожу.
Он не спрашивал.
Мы вышли через небольшую покосившуюся арку на одну из узких улочек, которыми так славился город Асмариан, и долго двигались молча.
– Послушай, Минати, – начал Майло примирительно.
– Аа? – отозвалась я. Его тон меня заинтриговал. Также, как и то, что он впервые за долгое время вновь обратился ко мне на «ты».
– Ты сейчас наверняка думаешь о том, какой я плохой учитель – побиваю бедную лиджи. Но ты должна запомнить раз и навсегда – без негативного опыта ты никогда не сможешь совершенствоваться. Это также важно, как ежедневные тренировки. Поверь, я обучил множество юных дарований. Некоторые из них даже не имели представления о том, с какой стороны нужно держать меч. Они стали прекрасными воинами. И большинство из них все еще живы! – и он улыбнулся. Так, будто я должна оценить его мастерство и преподавательский талант.
На самом деле я оценила. Потому что, будь у моих коллег подготовка получше – стены и потолок центрального холла главного здания Департамента Имперской Безопасности не пополнялись бы ежегодно десятками серебряных звездочек. Все, что остается в память о маге, отдавшем свою жизнь за Империю Ордвейг.
– Большинство? Что же произошло с теми, кому повезло меньше?
– Жизнь на болотах полна опасностей, – произнес Майло, посерьезнев, глядя куда-то перед собой. – Многие охотники и воины находили свою смерть от рук бандитов, засевших в крепостях за нашими стенами. Или от зубов камышовой гидры. Или от болотной лихорадки.
– Бандиты в крепостях? Как это возможно?.. Неужели это те Кланы?.. – спросила я осторожно, раскручивая попавшую в руки ниточку откровенности. И попала в точку со своим вопросом.
– Три поганых Клана! – по лицу Майло пробежала тень жгучей ненависти, он твердо перечислил. – Синяя Бездна. Одинокий волк. И, самые паршивые отморозки – Ледяной Змей.
Я наблюдала за тем, как темнели и без того темные глаза Майло, а меж бровей пролегла горечь. Кажется, это больная тема для воина. Раз он так резко скинул маску холодной отстраненности. А значит, нужно удержать его внимание и не дать опомниться. И пока мы шли по оживленной улице, я тихо спросила:
– Змей? Я как-то раз Аксельрод говорил, что они адекватны и с ними еще можно договориться. В отличие от остальных.
– Да что он понимает! – зло процедил сквозь зубы охотник, бросив на меня быстрый острый взгляд. – Он никогда не был на передовой. «Забота о городе» – его главная обязанность, а то, что происходит с жителями вне стен Асмариана – его не интересует. Он не видел, с какой жестокостью клановые вырезают наших ребят. Моих ребят. А я видел! Их казнили на моих глазах, а я ничем не мог им помочь, привязанный к дереву, избитый и лишенный оружия. Кровь капала с подбородков, жизнь уходила из глаз, а они не преклонили колен перед их гнусным лидером – Исканде?ром. Тот рейд закончился полным провалом, а я ходил на волоске от смерти и молил богиню, чтобы она забрала меня с ними… Она не откликнулась на зов.
Все сильнее Майло погружался в тягостные воспоминания. Взгляд становился более отрешенным. Он то, не видя, смотрел вперед, то утыкался в брусчатку мостовой. Охотник говорил страстно и с вызовом, а рассказанное характеризовало его как смелого воина, доброго друга и прекрасного командира. Если он, конечно, говорил правду. Прерывая тяжелые мысли Майло о смерти товарищей, я спросила:
– Чем все закончилось?
– Что? – переспросил мужчина, бросив непонимающий взгляд.
– Чем все закончилось? – повторила я. – Как тебя спасли?
– Ах, это! – горько усмехнулся он, чеканя шаг по мостовой и продолжая смотреть себе под ноги. – Поняв, что наш план раз и навсегда избавиться от Ледяного Змея и остальных Кланов потерпел сокрушительное поражение, лиджев Тильгенмайер организовал спасательную операцию, отправив нескольких лучших Друидов на поиски выживших. Меня нашла Акшар. Она же и выходила. С тех пор я обязан ей, как минимум, своей жизнью и здоровьем.
Да, теперь я понимаю, какие именно отношения связывают этих двоих – Акшар и Майло. Он ей «должен». Но что же дальше? Это вообще подразумевает какие-то обязательства? Какие-то, еще неведомые мне, друидские узы? Которые помешают мне выполнить приказ Аксельрода и проснувшиеся желания моего сердца? И не найдя ничего проще, я спросила в лоб, заставив голос чуть дрогнуть:
– Это значит… Что вы обещаны друг другу?
– Обещаны? – с округлившимися глазами Майло посмотрел на меня. – Нет, конечно, нет. Друидам нельзя заводить семьи. И романтические отношения тоже. Таков Завет богине. Вы же должны знать это, Минати. Я просто ее друг.
– У нас в Пелепленесе бывали разные истории любви. Случались даже побеги… – наврала я, потупив взгляд.
От сердца отлегло. «Просто друг!» А потом мерзкий холодный шепоток добавил – рано радуешься, ведь ты скоро тоже станешь Друидкой. Эти слова я пока отложила в очень далекий ящик. Сейчас важнее всего выполнить первую настоящую задачу от моего настоящего начальника. Внезапно в голове щелкнуло второй раз. Камор. Кажется, Оливия упоминала, что юная Риш «влюблена», а Камор «бросил ее». Так вот в чем причина! Девушке показалось, что возлюбленный охладел, а он просто не мог нарушить Завет Друидов.
– Минати, – снова позвал Майло. – Тот Друид, с которым ты пришла на пожар…
– Друвер? – с удивлением переспросила я. Оказывается, Майло не просто наблюдал за пожаром в Бедняцком районе, но еще и следил за пришедшими!
– Говорят, – продолжил Майло, кивнув. – Что он не очень хороший Друид. И неоднократно нарушал Завет. Богиня ему судья, но… Понимаешь…
Воин будто замялся, а я уставилась на него. При чем тут я, Друвер и его клятва Богине? Шестеренки в голове прокрутились, я ошарашенно взглянула на Майло. И он подтвердил все мои мысли:
– О вас ходят слухи в городе… – облизнув губы, проговорил мужчина. – Что ученица лиджев Тильгенмайера посещает вертепы. А сопровождают ее Друиды с поганой репутацией. А потом она с ними обнимается… И ведет себя неподобающе…
Я вытаращилась на Майло, не веря своим ушам. Вот значит, что больше всего интересует жителей города! А честный воин решил поделиться этим со мной! Спасая собственную честь и остатки чести друзей, я твердо произнесла:
– Это лишь ужасные сплетни и кривотолки недоброжелателей! У нас с лиджан Камором Зафаром и Друвером Теноя нет и не может быть никаких совместных порочащих интересов! Они – Друиды, а я…
– Конечно, Минати, я так и думал. Я никогда не сомневался в вашей порядоч…
Он осекся, резко дернул меня за руку, останавливая. Затем метнулся за угол дома, увлекая меня за собой. Приложив палец к губам и указав мне быть тише, Майло осторожно выглянул из укрытия. Впрочем, он мог всего этого и не делать – подозрительного парня, одетого в бедное, серое, местами полинявшее пальто, стоящего в одиночестве посреди немноголюдной улицы, я и сама заметила. Почему подозрительного? Его движения были резкими и рваными, он озирался, а в дрожащих руках держал небольшой странный сосуд округлой формы.
Выглянув из-за угла следом за Майло, я заметила, что парень подошел вплотную к окнам здания, заглянул и отпрянул. Но вскоре снова приблизился и вновь заглянул.
– Это гостиница, – шепнул охотник.
А это – наверняка вор, или чего похуже, подумалось мне.
Продолжая озираться, парень всколупнул носком старой прохудившейся туфли булыжник мостовой. Потом попробовал еще один. Прохожие не заинтересовались, огибая или толкая мужчину, но мы завороженно наблюдали за судорожными действиями, выжидая кульминации. Вот, один, наконец, поддался, и юноша, поставив сосуд рядом с собой, начал неловко раскачивать камень из стороны в сторону. Затем, ухватившись, с силой выдернул его и метнул в окно. Я вздрогнула. Майло мгновенно вернул мое тельце за угол и впечатал в шершавую стену. Темные карие глаза буравили меня тяжелым взглядом. Все также шепотом он произнес:
– Я сказал сидеть тихо.
Я слегка пожала плечами, не отводя взгляда, стараясь придать ему не менее возмущенный вид. Все было понятно, вот только парень только что совершил акт вандализма, а мы даже не попытались его остановить!
А потом из-за угла раздались крики. Отпустив меня, Майло тут же бросился на звук. Я не отставала. В гостинице разгорался пожар. «Что похуже» оказалось ужасной правдой. Паренек удирал по улице уже достаточно далеко от нас. Сосуда в его руках не было, видимо, он полетел в окно сразу за булыжником. Вслед убегавшему кричала напуганная женщина, крепко схватившаяся за волосы. Охотник побежал за преступником, бросая мне на ходу:
– Узнай, кто она и что видела!
Опрос свидетелей никак не входил в мои планы. Я занималась этим, только если не было более интересной работы. А сейчас она была. Поэтому я просто хорошенько встряхнула шокированную женщину, опутала разум легким успокаивающим заклятием, заставила выдать ее имя и адрес и бегом припустила следом за Майло. В своих навыках бегуна я не сомневалась, и было очевидно, что только я могла помочь задержать юркого Поджигателя.
Нагнать Майло оказалось делом нехитрым, бегал он хоть и отлично, но все же хуже меня. К тому же, ему здорово мешала форменная одежда и две заостренные палки, которые он таскал с собой на занятия. Задыхаясь от легкой нехватки кислорода, мужчина строго бросил:
– Я же приказал тебе поговорить со свидетельницей!
Слово «приказал», а также поведение воина, навели на мысли, что я была права – и Майло действительно имеет, прямое отношение к расследованию. В ответ я лишь усмехнулась, кивнула, показывая, что дело как бы сделано, и ускорила темп. Вскоре запыхавшийся Майло остался позади. Вот только спина Поджигателя все еще маячила довольно далеко. Он оказался выносливым соперником.
Преступник бежал прямо, не сворачивая и не пытаясь сделать маневр, чтобы спрятаться. Только расталкивал мешающихся прохожих. Кажется, он не догадывался о погоне и был уверен в своих силах. И я молилась, чтобы он не обернулся! Но молитвы не успели добраться до чутких ушей богов – юноша посмотрел через плечо, затем еще раз, чтобы окончательно убедиться, и тут же резко свернул на большую загруженную улицу.
Меня будто окатило ледяной водой, а дрожь добралась до самого сердца, заставив его сжаться и пропускать удары. Часть вины лежит и на мне. На моей слабости. На неумении использовать дарованные магические силы. Поджоги вышли за пределы Бедняцкого района. Поджоги, о которых умалчивали Правители. А теперь – ушли родные девушки, ставшей мне дорогой и близкой подругой. Я могла это предотвратить. Могла. Я знала это. И я поставлю точку на этих Поджигателях.
Аксельрод не подпускает меня к своему расследованию. Значит, заходить придется с другой стороны.
Глава 10.5. Дело Поджигателей
18 инсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. День
Удар. Удар. Удар. Еще и еще. Слева, сверху, увернуться, отпрыгнуть.
Майло остановился. Перекинул свою палку в левую руку, что я сочла знаком окончания боя, и, выдохнув, принялась вытирать тыльной стороной ладони обильную испарину, выступившую на лбу.
Это было всего лишь наше второе занятие. Но уже с самого начала я проклинала свою прошлую, тягучую, бюрократическую шпионскую работу. И немного себя – за то, что заблаговременно не озаботилась тренировками с холодными оружием. Как выяснилось теперь, боевой подготовке в Академии времени выделялось преступно мало. К счастью, я неплохо умела бегать. Но Майло этого оказалось недостаточно. Он выдал мне длинную гладкую палку и приказал защищаться. Быстрые тычки в самые разнообразные разные части тела заставили вспомнить первый урок с Тильгенмайером. А частые падения – узнать вкус свежей и пожухлой травы. Это было не честно: Майло – великолепный воин, а я – нет, но это его мало заботило. Задачей стояло – ускоренно сделать воина и из меня, и мужчина приступил к ней с убийственным хладнокровием. Однако сейчас, его губы почти тронула улыбка. А я почти залюбовалась. В лучах дневного солнца он был бесовски красив. Особенно, когда легкая улыбка прогоняла с лица обычную холодность и отстраненность.
– Это было… Неплохо, Минати. Тренировались с прошлого раза?
– Я только…
Договорить я не успела. Резко присев, Майло с силой ударил меня палкой под колени. Я повалилась на спину и почувствовала множественные камни, скрывавшиеся под прошлогодним дерном. Застонав, я попыталась приподняться, но охотник удержал меня на месте, приставив палку к груди. Теперь он улыбнулся широко и победно.
– Только с реакцией плохо. А бой я не заканчивал. Еще раз.
Руки он мне не подал. «В бою и полевых условиях нет полов. Мы все – солдаты», – нравоучительно изрек Майло позавчера, впервые сбив меня с ног. В Академии нам преподавали те же правила, но на «работе» девушек всегда держали подальше от особо опасных миссий.
Стараясь не показать, что при падении была поранена и без того истерзанная спина, я как можно проворнее встала, подняла с земли палку и…
– Майло? Как продвигается расследование Дела Поджигателей?
Удивление. Выразительный взгляд. Кашлянув, воин спросил:
– Почему вы решили, что я имею какое-то отношение к расследованию?
– Интуиция.
На самом деле доказательств у меня действительно не было. Только четкое ощущение, что там, на пожаре, Майло не просто так оказался возле Круга. И они явно обсуждали не новое празднование в честь Митары. А еще я четко помнила приказ Аксельрода – к этому воину нужно подобраться поближе. Ведь его в чем-то подозревают, если я правильно расслышала Друида-шпиона. А мне и самой хотелось изучить этого холодного парня. Так похожего на мою собственную магию.
– Наверное, мне стоит вас еще раз уронить, чтобы впредь не было лишних вопросов, не относящихся к занятиям… – пробормотал воин.
Намек понятен. Неужели я ошиблась и Майло вправду – всего лишь солдат, не допущенный к тайнам Круга? Но тогда, после пожара, рядом с ними он казался своим человеком рядом с ними. Если он – свой, какой интерес у Аксельрода исследовать его?
Я видела его таким разным. Загадочным и интересным – на балу, строгим и заботливым – у себя дома, жестоким и бескомпромиссным – сейчас. Может ли один человек сочетать в себе все эти качества? И если нет, то, какие из них – маска, надетая еще тогда, в день первой встречи? Кто же он?..
Мы тренировались еще в течение одного крика часовой птицы. Раз семь я падала на землю, сраженная рукой Майло. Противостоять ему нелегко, если не сказать – невозможно. Он был мастером боя, всю жизнь провел в тренировках и схватках. А я, кажется, всего лишь раз выбрала дополнительный курс «Самозащиты» в Академии. Нас там учили падать и проигрывать. Теперь ко мне начало приходить осознание, что правильное приземление – залог быстрого последующего ответа обидчику.
Занятия проходили на небольшом заросшем травой поле для игры с мячом в Торговом районе. Вокруг обычно никто не бродил – игроки и жители города старались держаться подальше от воина и странной новой ученицы Главы Круга. В прошлый раз, как только мы закончили, Майло быстро распрощался и тут же ушел. Сейчас он, кажется, никуда не торопился, а просто стоял и ждал, пока я соберу нехитрые вещи в котомку. Переодеться при нем в чистые свежие одежды я не рисковала.
– Я провожу.
Он не спрашивал.
Мы вышли через небольшую покосившуюся арку на одну из узких улочек, которыми так славился город Асмариан, и долго двигались молча.
– Послушай, Минати, – начал Майло примирительно.
– Аа? – отозвалась я. Его тон меня заинтриговал. Также, как и то, что он впервые за долгое время вновь обратился ко мне на «ты».
– Ты сейчас наверняка думаешь о том, какой я плохой учитель – побиваю бедную лиджи. Но ты должна запомнить раз и навсегда – без негативного опыта ты никогда не сможешь совершенствоваться. Это также важно, как ежедневные тренировки. Поверь, я обучил множество юных дарований. Некоторые из них даже не имели представления о том, с какой стороны нужно держать меч. Они стали прекрасными воинами. И большинство из них все еще живы! – и он улыбнулся. Так, будто я должна оценить его мастерство и преподавательский талант.
На самом деле я оценила. Потому что, будь у моих коллег подготовка получше – стены и потолок центрального холла главного здания Департамента Имперской Безопасности не пополнялись бы ежегодно десятками серебряных звездочек. Все, что остается в память о маге, отдавшем свою жизнь за Империю Ордвейг.
– Большинство? Что же произошло с теми, кому повезло меньше?
– Жизнь на болотах полна опасностей, – произнес Майло, посерьезнев, глядя куда-то перед собой. – Многие охотники и воины находили свою смерть от рук бандитов, засевших в крепостях за нашими стенами. Или от зубов камышовой гидры. Или от болотной лихорадки.
– Бандиты в крепостях? Как это возможно?.. Неужели это те Кланы?.. – спросила я осторожно, раскручивая попавшую в руки ниточку откровенности. И попала в точку со своим вопросом.
– Три поганых Клана! – по лицу Майло пробежала тень жгучей ненависти, он твердо перечислил. – Синяя Бездна. Одинокий волк. И, самые паршивые отморозки – Ледяной Змей.
Я наблюдала за тем, как темнели и без того темные глаза Майло, а меж бровей пролегла горечь. Кажется, это больная тема для воина. Раз он так резко скинул маску холодной отстраненности. А значит, нужно удержать его внимание и не дать опомниться. И пока мы шли по оживленной улице, я тихо спросила:
– Змей? Я как-то раз Аксельрод говорил, что они адекватны и с ними еще можно договориться. В отличие от остальных.
– Да что он понимает! – зло процедил сквозь зубы охотник, бросив на меня быстрый острый взгляд. – Он никогда не был на передовой. «Забота о городе» – его главная обязанность, а то, что происходит с жителями вне стен Асмариана – его не интересует. Он не видел, с какой жестокостью клановые вырезают наших ребят. Моих ребят. А я видел! Их казнили на моих глазах, а я ничем не мог им помочь, привязанный к дереву, избитый и лишенный оружия. Кровь капала с подбородков, жизнь уходила из глаз, а они не преклонили колен перед их гнусным лидером – Исканде?ром. Тот рейд закончился полным провалом, а я ходил на волоске от смерти и молил богиню, чтобы она забрала меня с ними… Она не откликнулась на зов.
Все сильнее Майло погружался в тягостные воспоминания. Взгляд становился более отрешенным. Он то, не видя, смотрел вперед, то утыкался в брусчатку мостовой. Охотник говорил страстно и с вызовом, а рассказанное характеризовало его как смелого воина, доброго друга и прекрасного командира. Если он, конечно, говорил правду. Прерывая тяжелые мысли Майло о смерти товарищей, я спросила:
– Чем все закончилось?
– Что? – переспросил мужчина, бросив непонимающий взгляд.
– Чем все закончилось? – повторила я. – Как тебя спасли?
– Ах, это! – горько усмехнулся он, чеканя шаг по мостовой и продолжая смотреть себе под ноги. – Поняв, что наш план раз и навсегда избавиться от Ледяного Змея и остальных Кланов потерпел сокрушительное поражение, лиджев Тильгенмайер организовал спасательную операцию, отправив нескольких лучших Друидов на поиски выживших. Меня нашла Акшар. Она же и выходила. С тех пор я обязан ей, как минимум, своей жизнью и здоровьем.
Да, теперь я понимаю, какие именно отношения связывают этих двоих – Акшар и Майло. Он ей «должен». Но что же дальше? Это вообще подразумевает какие-то обязательства? Какие-то, еще неведомые мне, друидские узы? Которые помешают мне выполнить приказ Аксельрода и проснувшиеся желания моего сердца? И не найдя ничего проще, я спросила в лоб, заставив голос чуть дрогнуть:
– Это значит… Что вы обещаны друг другу?
– Обещаны? – с округлившимися глазами Майло посмотрел на меня. – Нет, конечно, нет. Друидам нельзя заводить семьи. И романтические отношения тоже. Таков Завет богине. Вы же должны знать это, Минати. Я просто ее друг.
– У нас в Пелепленесе бывали разные истории любви. Случались даже побеги… – наврала я, потупив взгляд.
От сердца отлегло. «Просто друг!» А потом мерзкий холодный шепоток добавил – рано радуешься, ведь ты скоро тоже станешь Друидкой. Эти слова я пока отложила в очень далекий ящик. Сейчас важнее всего выполнить первую настоящую задачу от моего настоящего начальника. Внезапно в голове щелкнуло второй раз. Камор. Кажется, Оливия упоминала, что юная Риш «влюблена», а Камор «бросил ее». Так вот в чем причина! Девушке показалось, что возлюбленный охладел, а он просто не мог нарушить Завет Друидов.
– Минати, – снова позвал Майло. – Тот Друид, с которым ты пришла на пожар…
– Друвер? – с удивлением переспросила я. Оказывается, Майло не просто наблюдал за пожаром в Бедняцком районе, но еще и следил за пришедшими!
– Говорят, – продолжил Майло, кивнув. – Что он не очень хороший Друид. И неоднократно нарушал Завет. Богиня ему судья, но… Понимаешь…
Воин будто замялся, а я уставилась на него. При чем тут я, Друвер и его клятва Богине? Шестеренки в голове прокрутились, я ошарашенно взглянула на Майло. И он подтвердил все мои мысли:
– О вас ходят слухи в городе… – облизнув губы, проговорил мужчина. – Что ученица лиджев Тильгенмайера посещает вертепы. А сопровождают ее Друиды с поганой репутацией. А потом она с ними обнимается… И ведет себя неподобающе…
Я вытаращилась на Майло, не веря своим ушам. Вот значит, что больше всего интересует жителей города! А честный воин решил поделиться этим со мной! Спасая собственную честь и остатки чести друзей, я твердо произнесла:
– Это лишь ужасные сплетни и кривотолки недоброжелателей! У нас с лиджан Камором Зафаром и Друвером Теноя нет и не может быть никаких совместных порочащих интересов! Они – Друиды, а я…
– Конечно, Минати, я так и думал. Я никогда не сомневался в вашей порядоч…
Он осекся, резко дернул меня за руку, останавливая. Затем метнулся за угол дома, увлекая меня за собой. Приложив палец к губам и указав мне быть тише, Майло осторожно выглянул из укрытия. Впрочем, он мог всего этого и не делать – подозрительного парня, одетого в бедное, серое, местами полинявшее пальто, стоящего в одиночестве посреди немноголюдной улицы, я и сама заметила. Почему подозрительного? Его движения были резкими и рваными, он озирался, а в дрожащих руках держал небольшой странный сосуд округлой формы.
Выглянув из-за угла следом за Майло, я заметила, что парень подошел вплотную к окнам здания, заглянул и отпрянул. Но вскоре снова приблизился и вновь заглянул.
– Это гостиница, – шепнул охотник.
А это – наверняка вор, или чего похуже, подумалось мне.
Продолжая озираться, парень всколупнул носком старой прохудившейся туфли булыжник мостовой. Потом попробовал еще один. Прохожие не заинтересовались, огибая или толкая мужчину, но мы завороженно наблюдали за судорожными действиями, выжидая кульминации. Вот, один, наконец, поддался, и юноша, поставив сосуд рядом с собой, начал неловко раскачивать камень из стороны в сторону. Затем, ухватившись, с силой выдернул его и метнул в окно. Я вздрогнула. Майло мгновенно вернул мое тельце за угол и впечатал в шершавую стену. Темные карие глаза буравили меня тяжелым взглядом. Все также шепотом он произнес:
– Я сказал сидеть тихо.
Я слегка пожала плечами, не отводя взгляда, стараясь придать ему не менее возмущенный вид. Все было понятно, вот только парень только что совершил акт вандализма, а мы даже не попытались его остановить!
А потом из-за угла раздались крики. Отпустив меня, Майло тут же бросился на звук. Я не отставала. В гостинице разгорался пожар. «Что похуже» оказалось ужасной правдой. Паренек удирал по улице уже достаточно далеко от нас. Сосуда в его руках не было, видимо, он полетел в окно сразу за булыжником. Вслед убегавшему кричала напуганная женщина, крепко схватившаяся за волосы. Охотник побежал за преступником, бросая мне на ходу:
– Узнай, кто она и что видела!
Опрос свидетелей никак не входил в мои планы. Я занималась этим, только если не было более интересной работы. А сейчас она была. Поэтому я просто хорошенько встряхнула шокированную женщину, опутала разум легким успокаивающим заклятием, заставила выдать ее имя и адрес и бегом припустила следом за Майло. В своих навыках бегуна я не сомневалась, и было очевидно, что только я могла помочь задержать юркого Поджигателя.
Нагнать Майло оказалось делом нехитрым, бегал он хоть и отлично, но все же хуже меня. К тому же, ему здорово мешала форменная одежда и две заостренные палки, которые он таскал с собой на занятия. Задыхаясь от легкой нехватки кислорода, мужчина строго бросил:
– Я же приказал тебе поговорить со свидетельницей!
Слово «приказал», а также поведение воина, навели на мысли, что я была права – и Майло действительно имеет, прямое отношение к расследованию. В ответ я лишь усмехнулась, кивнула, показывая, что дело как бы сделано, и ускорила темп. Вскоре запыхавшийся Майло остался позади. Вот только спина Поджигателя все еще маячила довольно далеко. Он оказался выносливым соперником.
Преступник бежал прямо, не сворачивая и не пытаясь сделать маневр, чтобы спрятаться. Только расталкивал мешающихся прохожих. Кажется, он не догадывался о погоне и был уверен в своих силах. И я молилась, чтобы он не обернулся! Но молитвы не успели добраться до чутких ушей богов – юноша посмотрел через плечо, затем еще раз, чтобы окончательно убедиться, и тут же резко свернул на большую загруженную улицу.
