— Добрый вечер, пан Черны, — Ракель понадобился весь натренированный годами опыт в переговорах, чтобы произнести эту фразу спокойно и с легкой улыбкой. Она отступила назад и в бок, ища пути отступления, желая оказаться подальше от великана с черными глазами, на дне которых пылал желтый огонь.
— Куда ты? — Ему ничего не стоило поймать Ракель длинной рукой, обхватить за талию, притягивая к себе. — Ты поранилась, ягодка. Покажи.
«Откуда он знает?!» — билось в голове Ракель, пока она пыталась вывернуться из захвата. Безуспешно. Почувствовав прикосновение горячего языка к коже, Ракель вскрикнула. Великан вылизывал ее раненую ладонь, зафиксировав тонкое запястье в своей руке, как в тисках.
— Вкусная ягодка. Мало.
От того, как он облизнулся, Ракель замутило. Ранки на ее ладони уже закрылись. Она заметила, что после попадания в средневековье, все ее синяки и царапины заживают намного быстрее.
— Отпустите меня, пан Черны. — Ракель Коэн старалась не показать, что знает. Перед ней не человек, демон. А если он будет думать, что она считает его обычным, у нее будет преимущество. Если только для этого существа данный факт имеет значение.
— И почему же я должен это сделать? — Четвертому демону-быку доставляли удовольствие трепыхания Избранной по имени Ракель. Надо же, какая смелая. Как жаль, что ее кровь уже свернулась.
— Я принадлежу вашему брату, — Избранная пыталась хорохориться, но демон видел, что она боится. Умная. Сразу же нашла нужный аргумент. Только это ненадолго. Он предложил за нее Секундусу достаточно, а теперь даже готов был прибавить. За такую не жалко.
— Это ненадолго, — Четвертый приподнял Избранную. Она в его руках смотрелась фарфоровой куколкой. Красивой и такой хрупкой. Как же просто ее сломать. Демон почувствовал, что Ракель собирается заорать, сжал сильнее и накрыл ее рот губами, заталкивая крик обратно в горло. На удары маленьких кулачков он даже внимания не обратил. Сладкая энергия текла к нему, не так интенсивно, как могла бы через кровь или секс, но тоже бодрила. Вскоре Избранная тактику сменила. Кошка царапучая! Попыталась выколоть ему ногтями глаз.
Демон восхитился, но руки ее перехватил, задрал вверх, без труда обхватывая тонкие запястья. Он увлекся, а ведь только хотел немного попробовать. Этакая дегустация перед покупкой. Избранная все еще пыталась отбиваться, брыкалась, укусила его за язык. Вместо сладкого поцелуй стал острым, с привкусом демонической крови. Это распаляло больше. Ну как ее отпустить? Кошка дикая. Вместо страха голубые глаза Избранной пылали яростью. Как же приятно будет ее укротить. Поиграть с ней, а потом забрать всю энергию. Съесть.
Россия. Москва. Настоящее время
Третья демоница, Эква, чье животное воплощение — белоснежная лошадь, развлекалась последние десятилетия тем, что проживала человеческую жизнь. Она уже не первый раз так делала. Периодически почти все демоны этим занимались. Одна из основных опасностей, поджидающих могущественных долгоживущих существ, — скука. Именно она являлась основной причиной смерти демонов. Вторая — глупость. Потому что умный демон не влезет в авантюру, способную его убить.
Эква изображала человека уже почти четыре десятка лет. Она заменила собой погибшую при родах девочку. Смерть младенца была естественна и никак с демоницей не связана. Эква просто выбрала роддом и ждала подходящего момента. Этакая лотерея. Хотя место для ожидания она подобрала элитное, где разрешались родами жены сильных мира людей. Человеческая личина Эквы выросла и стала довольно известной. Сперва как медиа-персона, ведущая популярные ток-шоу, в том числе о том, как куча незнакомцев, собранных в ограниченном пространстве, ругаются и трахаются под соусом «построения любви». Потом подалась в политику. У нее были муж и «сын». Ребенок, разумеется, не ее. До событий последних лет считалось, что демоны, в принципе, не способны к размножению. Эква никогда раньше не заморачивалась этим вопросом. Точно так же она не способна отращивать хелицеры и прекрасно живет без этой возможности. О чем переживать?
Сейчас Эква находилась в своем загородном доме, куда переместилась вместе с заклинателем, сбежав от зеленого огня. Уж слишком ярко незавершенный ритуал среагировал на Кощея, а тот отказался все объяснять, пока «не придет в себя».
— Кошенька, ты собрался там поселиться и стать водяным? — Эква постучала носком туфли по кафелю на бортике бассейна, где посредине, раскинув руки и прикрыв глаза, лежал в воде высший заклинатель костей.
Кощей ничего не ответил, только погрузился на глубину, чтобы спустя десяток секунд вынырнуть рядом с демоницей. Уперевшись ладонями в бортик, он поднялся из бассейна, одним тягучим движением встав напротив Эквы. Вода струйками стекала по его поджарому телу, с черных волос.
— Ого! — восхитилась демоница. — У тебя не только язык длинный. — Она без стеснения прошлась по нему взглядом, коснулась мокрой пряди волос, протягивая ее между пальцами. Волосы все длились и длились, не спеша заканчиваться. Они существенно отросли и практически касались пола.
— Побочный эффект восстановления силы, — с ленивым довольством сытого кота пояснил Кощей. Капли на его теле стремительно исчезали, оставляя кожу и волосы сухими и чистыми.
— Диаметр ритуального влияния расширился, — сообщила Эква серьезно, игривые нотки в ее голосе пропали. Теперь перед Кощеем стояла сосредоточенная на деле демоница. Хранительница Равновесия. — Ты понимаешь, что происходит?
— К сожалению, да, — заклинатель вздохнул, а потом добавил: — Мне нужно выпить и одеться.
— Это из-за тебя? — поинтересовалась Эква, устроившись на диване с бокалом красного вина. Кощей, облаченный в махровый халат, сидел рядом, тоже с бокалом, но плещущаяся в сосуде жидкость была прозрачной. На столике рядом теснилась целая батарея бутылок, в названии которых чаще всего встречались слова «чистый», «горный» и «родниковый».
— Не помню, чтобы раньше было такое разнообразие. — Кощей щедро плеснул из очередной красивой бутылочки, сделал глоток, посмаковал, а потом одним махом опустошил бокал. Налил еще. — Не вешай на меня всех дохлых собак, принцесса, ритуал растет сам по себе.
— А почему же на тебя так пламя среагировало?
— Оно полуразумное и очень хочет жить. Я слышу и ощущаю его лучше, чем кто бы то ни был. Это оно так обрадовалось и рвалось пообщаться.
— Хм… — Эква сделала глоток вина, наблюдая, как заклинатель расправляется уже с пятой бутылочкой элитной питьевой воды. — А почему тогда не поговорить?
— Потому что этот разговор меня убьет. Высосет все силы, и никакая вода не поможет. — Кощей налил себе еще одну порцию «чистейшей высокогорной».
— А если аккуратненько?
— Ты все-таки хочешь проверить, насколько я бессмертный? Нет смысла. Оно ничего полезного не сможет сказать.
— А ты не лопнешь, котеночек? — Эква с притворным ужасом проводила взглядом еще одну опустошенную бутылку. «Котеночек» облизнулся и даже не стал возражать по поводу прозвища. Мол, называйте, как хотите, только кормите, точнее, поите.
— Я знаю, как завершить ритуал, — сказал Кощей, отставляя бокал. По тону, которым это было произнесено, Эква поняла, что данная новость отнюдь не хорошая.
— А другие способы это остановить есть?
Кощей пожал плечами. Скорее даже передернул, как от озноба.
— Если ничего не делать, оно будет разрастаться, — рассуждала Эква. — Чем оно больше, тем сильнее нарушение Равновесия. Судя по тенденции, у нас несколько недель.
— Двенадцать дней, вернее, уже десять, — мрачно уточнил заклинатель. — А потом оно выплеснется, что чума в четырнадцатом веке покажется детским насморком. Тонкий мир эта зараза тоже заденет.
Эква сверкнула глазами и мгновенно переместилась, опрокидывая Кощея навзничь, ловко застегивая железный обруч, появившийся в руках, вокруг его шеи. — Так я и знала, что с этой пандемией не чисто! Она была слишком стремительна и разрушительна. Без некромантов, значит, не обошлось.
— А это еще зачем?! — возмутился Кощей, пытаясь содрать металлический ошейник. — Принцесса, я уже понял, ты любишь игры с доминированием. Я не то чтобы сильно возражаю, но мы собирались поговорить. О ритуале, опасности мирового масштаба… Ты вино разлила, к тому же.
— Это чтобы ты не сбежал. В твоей клятве была лазейка. Ты обещал помогать, если это в твоих силах. Текущая проблема как раз выходит за рамки. Да и с чумой стоит разобраться.
— Я не сбегу.
— Да? А я бы на твоем месте сбежала подальше. Я бы и на своем сбежала, но не могу. К сожалению.
Бельгия. Брюгге. Настоящее время
На совет все собрались за считанные минуты. После еще одного расширения зоны ритуала все демоны, не только находящиеся вблизи проблемы, ощутили зуд, почти переходящий в боль, от нарушения Равновесия. А это означало: все очень и очень серьезно.
— Вот слова ритуала, — Эква выложила на круглый стол лист, исписанный корявым почерком Кощея. — Кто-то из нас должен его завершить. И, с большой долей вероятности, погибнуть.
— С какой именно?
— Четыре из пяти.
Демоны, все как один, неодобрительно посмотрели на лист с заклинанием. Умирать с восьмьюдесятью процентами вероятности никому не хотелось.
— А если не завершать?
— Получим взорвавшийся фурункул на месте ритуала. Новый мутировавший вирус на основе оспы. Заразу разнесет на много километров вокруг. Прогнозируется пандемия.
— Сколько вымрет?
— Около трех миллиардов человек. Затронет и тонкий мир. Там тоже погибнет около сорока процентов существ. Равновесие нам этого не простит. — Серьезная как никогда Эква плюхнула на стол внушительную стопку книг и заметок по ритуальной некромантии, которую ей помог подобрать Кощей. — Перепроверьте мои расчеты, и будем тянуть жребий.
Россия. Москва. Настоящее время
Эква шла к бассейну, по пути теряя предметы одежды. Вероятность восемьдесят процентов — это слишком много. Сколько раз им придется тянуть жребий, прежде чем ритуал будет завершен? Сколько из Двенадцати погибнет во имя восстановления Равновесия?
Последними у бортика остались изящные босоножки с маленькими кокетливыми бабочками на застежках. Демоница доплыла до центра бассейна, перевернулась на спину, раскинув руки.
— В этом действительно что-то есть, — прошептала Эква, закрывая глаза и позволяя воде держать себя. В какой-то момент она ощутила, что тело держит не только архимедова сила, чьи-то руки обняли ее за талию.
— Уже вернулась? — Вынырнувший Кощей чуть подвинул демоницу и устроился рядом.
— Ты что тут делаешь?!
— Плаваю? — вместо утвердительного ответа у заклинателя получился вопрос.
— Я думала, ты давно ушел. — Эква уже не лежала на спине, держалась в воде вертикально, внимательно разглядывая находящегося рядом.
— Я должен был уйти? А как же моя клятва? — Кощей тоже поменял положение, оказавшись лицом к лицу с демоницей.
— Клятва выполнена. Она тебя не держит.
— Да? Хм… Потому что ты не сняла ошейник? — подкинул Кощей еще одно предположение.
— Ошейник только для замедления. Ты способен сам его снять. И что-то я на тебе его не вижу, — Эква скользнула взглядом по шее заклинателя, на которой не красовалось никаких металлических полосок.
— Вот же недогадливая женщина! — фыркнул Кощей.
В следующую секунду Эква поняла, что не зря ее предупреждали о скорости заклинателя. Горящие кошачьей зеленью глаза оказались совсем близко, а губы Кощея накрыли ее рот. И все это произошло настолько стремительно, что она не успела среагировать. Впрочем, сопротивляться демоница не собиралась.
— Куда ты? — Ему ничего не стоило поймать Ракель длинной рукой, обхватить за талию, притягивая к себе. — Ты поранилась, ягодка. Покажи.
«Откуда он знает?!» — билось в голове Ракель, пока она пыталась вывернуться из захвата. Безуспешно. Почувствовав прикосновение горячего языка к коже, Ракель вскрикнула. Великан вылизывал ее раненую ладонь, зафиксировав тонкое запястье в своей руке, как в тисках.
— Вкусная ягодка. Мало.
От того, как он облизнулся, Ракель замутило. Ранки на ее ладони уже закрылись. Она заметила, что после попадания в средневековье, все ее синяки и царапины заживают намного быстрее.
— Отпустите меня, пан Черны. — Ракель Коэн старалась не показать, что знает. Перед ней не человек, демон. А если он будет думать, что она считает его обычным, у нее будет преимущество. Если только для этого существа данный факт имеет значение.
***
— И почему же я должен это сделать? — Четвертому демону-быку доставляли удовольствие трепыхания Избранной по имени Ракель. Надо же, какая смелая. Как жаль, что ее кровь уже свернулась.
— Я принадлежу вашему брату, — Избранная пыталась хорохориться, но демон видел, что она боится. Умная. Сразу же нашла нужный аргумент. Только это ненадолго. Он предложил за нее Секундусу достаточно, а теперь даже готов был прибавить. За такую не жалко.
— Это ненадолго, — Четвертый приподнял Избранную. Она в его руках смотрелась фарфоровой куколкой. Красивой и такой хрупкой. Как же просто ее сломать. Демон почувствовал, что Ракель собирается заорать, сжал сильнее и накрыл ее рот губами, заталкивая крик обратно в горло. На удары маленьких кулачков он даже внимания не обратил. Сладкая энергия текла к нему, не так интенсивно, как могла бы через кровь или секс, но тоже бодрила. Вскоре Избранная тактику сменила. Кошка царапучая! Попыталась выколоть ему ногтями глаз.
Демон восхитился, но руки ее перехватил, задрал вверх, без труда обхватывая тонкие запястья. Он увлекся, а ведь только хотел немного попробовать. Этакая дегустация перед покупкой. Избранная все еще пыталась отбиваться, брыкалась, укусила его за язык. Вместо сладкого поцелуй стал острым, с привкусом демонической крови. Это распаляло больше. Ну как ее отпустить? Кошка дикая. Вместо страха голубые глаза Избранной пылали яростью. Как же приятно будет ее укротить. Поиграть с ней, а потом забрать всю энергию. Съесть.
***
Россия. Москва. Настоящее время
Третья демоница, Эква, чье животное воплощение — белоснежная лошадь, развлекалась последние десятилетия тем, что проживала человеческую жизнь. Она уже не первый раз так делала. Периодически почти все демоны этим занимались. Одна из основных опасностей, поджидающих могущественных долгоживущих существ, — скука. Именно она являлась основной причиной смерти демонов. Вторая — глупость. Потому что умный демон не влезет в авантюру, способную его убить.
Эква изображала человека уже почти четыре десятка лет. Она заменила собой погибшую при родах девочку. Смерть младенца была естественна и никак с демоницей не связана. Эква просто выбрала роддом и ждала подходящего момента. Этакая лотерея. Хотя место для ожидания она подобрала элитное, где разрешались родами жены сильных мира людей. Человеческая личина Эквы выросла и стала довольно известной. Сперва как медиа-персона, ведущая популярные ток-шоу, в том числе о том, как куча незнакомцев, собранных в ограниченном пространстве, ругаются и трахаются под соусом «построения любви». Потом подалась в политику. У нее были муж и «сын». Ребенок, разумеется, не ее. До событий последних лет считалось, что демоны, в принципе, не способны к размножению. Эква никогда раньше не заморачивалась этим вопросом. Точно так же она не способна отращивать хелицеры и прекрасно живет без этой возможности. О чем переживать?
Сейчас Эква находилась в своем загородном доме, куда переместилась вместе с заклинателем, сбежав от зеленого огня. Уж слишком ярко незавершенный ритуал среагировал на Кощея, а тот отказался все объяснять, пока «не придет в себя».
— Кошенька, ты собрался там поселиться и стать водяным? — Эква постучала носком туфли по кафелю на бортике бассейна, где посредине, раскинув руки и прикрыв глаза, лежал в воде высший заклинатель костей.
Кощей ничего не ответил, только погрузился на глубину, чтобы спустя десяток секунд вынырнуть рядом с демоницей. Уперевшись ладонями в бортик, он поднялся из бассейна, одним тягучим движением встав напротив Эквы. Вода струйками стекала по его поджарому телу, с черных волос.
— Ого! — восхитилась демоница. — У тебя не только язык длинный. — Она без стеснения прошлась по нему взглядом, коснулась мокрой пряди волос, протягивая ее между пальцами. Волосы все длились и длились, не спеша заканчиваться. Они существенно отросли и практически касались пола.
— Побочный эффект восстановления силы, — с ленивым довольством сытого кота пояснил Кощей. Капли на его теле стремительно исчезали, оставляя кожу и волосы сухими и чистыми.
— Диаметр ритуального влияния расширился, — сообщила Эква серьезно, игривые нотки в ее голосе пропали. Теперь перед Кощеем стояла сосредоточенная на деле демоница. Хранительница Равновесия. — Ты понимаешь, что происходит?
— К сожалению, да, — заклинатель вздохнул, а потом добавил: — Мне нужно выпить и одеться.
— Это из-за тебя? — поинтересовалась Эква, устроившись на диване с бокалом красного вина. Кощей, облаченный в махровый халат, сидел рядом, тоже с бокалом, но плещущаяся в сосуде жидкость была прозрачной. На столике рядом теснилась целая батарея бутылок, в названии которых чаще всего встречались слова «чистый», «горный» и «родниковый».
— Не помню, чтобы раньше было такое разнообразие. — Кощей щедро плеснул из очередной красивой бутылочки, сделал глоток, посмаковал, а потом одним махом опустошил бокал. Налил еще. — Не вешай на меня всех дохлых собак, принцесса, ритуал растет сам по себе.
— А почему же на тебя так пламя среагировало?
— Оно полуразумное и очень хочет жить. Я слышу и ощущаю его лучше, чем кто бы то ни был. Это оно так обрадовалось и рвалось пообщаться.
— Хм… — Эква сделала глоток вина, наблюдая, как заклинатель расправляется уже с пятой бутылочкой элитной питьевой воды. — А почему тогда не поговорить?
— Потому что этот разговор меня убьет. Высосет все силы, и никакая вода не поможет. — Кощей налил себе еще одну порцию «чистейшей высокогорной».
— А если аккуратненько?
— Ты все-таки хочешь проверить, насколько я бессмертный? Нет смысла. Оно ничего полезного не сможет сказать.
— А ты не лопнешь, котеночек? — Эква с притворным ужасом проводила взглядом еще одну опустошенную бутылку. «Котеночек» облизнулся и даже не стал возражать по поводу прозвища. Мол, называйте, как хотите, только кормите, точнее, поите.
— Я знаю, как завершить ритуал, — сказал Кощей, отставляя бокал. По тону, которым это было произнесено, Эква поняла, что данная новость отнюдь не хорошая.
— А другие способы это остановить есть?
Кощей пожал плечами. Скорее даже передернул, как от озноба.
— Если ничего не делать, оно будет разрастаться, — рассуждала Эква. — Чем оно больше, тем сильнее нарушение Равновесия. Судя по тенденции, у нас несколько недель.
— Двенадцать дней, вернее, уже десять, — мрачно уточнил заклинатель. — А потом оно выплеснется, что чума в четырнадцатом веке покажется детским насморком. Тонкий мир эта зараза тоже заденет.
Эква сверкнула глазами и мгновенно переместилась, опрокидывая Кощея навзничь, ловко застегивая железный обруч, появившийся в руках, вокруг его шеи. — Так я и знала, что с этой пандемией не чисто! Она была слишком стремительна и разрушительна. Без некромантов, значит, не обошлось.
— А это еще зачем?! — возмутился Кощей, пытаясь содрать металлический ошейник. — Принцесса, я уже понял, ты любишь игры с доминированием. Я не то чтобы сильно возражаю, но мы собирались поговорить. О ритуале, опасности мирового масштаба… Ты вино разлила, к тому же.
— Это чтобы ты не сбежал. В твоей клятве была лазейка. Ты обещал помогать, если это в твоих силах. Текущая проблема как раз выходит за рамки. Да и с чумой стоит разобраться.
— Я не сбегу.
— Да? А я бы на твоем месте сбежала подальше. Я бы и на своем сбежала, но не могу. К сожалению.
***
Бельгия. Брюгге. Настоящее время
На совет все собрались за считанные минуты. После еще одного расширения зоны ритуала все демоны, не только находящиеся вблизи проблемы, ощутили зуд, почти переходящий в боль, от нарушения Равновесия. А это означало: все очень и очень серьезно.
— Вот слова ритуала, — Эква выложила на круглый стол лист, исписанный корявым почерком Кощея. — Кто-то из нас должен его завершить. И, с большой долей вероятности, погибнуть.
— С какой именно?
— Четыре из пяти.
Демоны, все как один, неодобрительно посмотрели на лист с заклинанием. Умирать с восьмьюдесятью процентами вероятности никому не хотелось.
— А если не завершать?
— Получим взорвавшийся фурункул на месте ритуала. Новый мутировавший вирус на основе оспы. Заразу разнесет на много километров вокруг. Прогнозируется пандемия.
— Сколько вымрет?
— Около трех миллиардов человек. Затронет и тонкий мир. Там тоже погибнет около сорока процентов существ. Равновесие нам этого не простит. — Серьезная как никогда Эква плюхнула на стол внушительную стопку книг и заметок по ритуальной некромантии, которую ей помог подобрать Кощей. — Перепроверьте мои расчеты, и будем тянуть жребий.
***
Россия. Москва. Настоящее время
Эква шла к бассейну, по пути теряя предметы одежды. Вероятность восемьдесят процентов — это слишком много. Сколько раз им придется тянуть жребий, прежде чем ритуал будет завершен? Сколько из Двенадцати погибнет во имя восстановления Равновесия?
Последними у бортика остались изящные босоножки с маленькими кокетливыми бабочками на застежках. Демоница доплыла до центра бассейна, перевернулась на спину, раскинув руки.
— В этом действительно что-то есть, — прошептала Эква, закрывая глаза и позволяя воде держать себя. В какой-то момент она ощутила, что тело держит не только архимедова сила, чьи-то руки обняли ее за талию.
— Уже вернулась? — Вынырнувший Кощей чуть подвинул демоницу и устроился рядом.
— Ты что тут делаешь?!
— Плаваю? — вместо утвердительного ответа у заклинателя получился вопрос.
— Я думала, ты давно ушел. — Эква уже не лежала на спине, держалась в воде вертикально, внимательно разглядывая находящегося рядом.
— Я должен был уйти? А как же моя клятва? — Кощей тоже поменял положение, оказавшись лицом к лицу с демоницей.
— Клятва выполнена. Она тебя не держит.
— Да? Хм… Потому что ты не сняла ошейник? — подкинул Кощей еще одно предположение.
— Ошейник только для замедления. Ты способен сам его снять. И что-то я на тебе его не вижу, — Эква скользнула взглядом по шее заклинателя, на которой не красовалось никаких металлических полосок.
— Вот же недогадливая женщина! — фыркнул Кощей.
В следующую секунду Эква поняла, что не зря ее предупреждали о скорости заклинателя. Горящие кошачьей зеленью глаза оказались совсем близко, а губы Кощея накрыли ее рот. И все это произошло настолько стремительно, что она не успела среагировать. Впрочем, сопротивляться демоница не собиралась.
