Визжала и колотила его по спине, пока мы не вернулись домой. Мара передал меня рабыням и отправился переодеваться. Меня растёрли жёстким полотенцем, нарядили в новые одежды, подкрасили, причесали и под руки повели в трапезную. Муж уже там – восполняет потраченные сегодня калории.
– Прекрасный аппетит, мин херц. Как у нанимающегося подёнщика.
Муж не стал отвечать, продолжив трапезничать. У меня, глядя на него, тоже аппетит разыгрался. Ели молча.
– Сладкая, я не намерен более обсуждать этот инцидент. Я требую, чтобы ты не высовывала свой любопытный нос и не выглядывала самостоятельно в открытые двери. Только с дядюшкой. Ты поняла меня, сладкая?
– Лаки ты не доверяешь?
– Лаки не хватит сил тебя прикрыть, сладкая. И он это знает.
– А твоему дядюшке не хватит желания меня прикрыть. Он не вмешивался сегодня.
– Не говори ерунду, сладкая. Дядюшка был готов вмешаться в любой момент. К счастью, не понадобилось.
– А ты уверен, что твоему дядюшке хватит сил на мою защиту?
– Дядюшка перенесёт тебя в безопасное место. А потом будет разбираться с нападением.
– Я… буду выглядывать только из своего Дома, мин херц. В Доме я в безопасности.
– Пусть так.
Ночь провели в храме, отдав её Матери. А поздним утром меня продолжили воспитывать Лаки с Наидобрейшим.
– Почему ты так неосторожна, дитя?
– Я только посмотреть хотела.
Взяв пример с бесстыжих солнышек, ковыряю ножкой пол террасы, покаянно опустив голову. Наидобрейший улыбается благостно, Лаки отвернулся. Опять "я злюсь на тебя, а я этого не хочу".
– Посмотрела?
– Да, милорд.
– Расскажи, что ты увидела.
Постаралась максимально сосредоточиться и выражаться ясно и коротко, не оставляя места для разночтений.
– Этот лорд… он не испытывал ненависти. Автоматическая реакция "видишь меняющего, убей меняющего". Вероятно, обучали с детства реагировать на раскрывшуюся дверь Дома.
– А может Дом меняющих здесь и ни при чём, наставник. Лорд помнит древние войны – может быть, это реакция на появление чужого… чужой.
– Может быть, может быть...
Голубые глаза полуприкрыты, улыбка благостна, чётки струятся в алебастрово-белых пальцах. Мы с Лаки синхронно содрогнулись.
– Где был твой маул, дитя?
– Со мной, милорд. Я не отпустила Мурзика наказывать высшего лорда. Не хочу, чтобы котик пострадал.
– Задача маула тебя защищать, дитя. Он не справляется.
– Милорд, не было предпосылок для защиты. Угроза не ощущалась.
– Вот именно! Тебе не угрожали, дитя. Тебя убивали. Впредь веди наблюдение только из своего дома. И не высовывайся, ради Матери.
– Мара сказал, чтобы я не вела наблюдение без вас, милорд.
Наидобрейший молча кивнул, а потом поинтересовался.
– Кстати, о Маре. Что за спектакль ты устроила, дитя?
Спектакль? Воспоминания загнали меня в полуобморочное состояние. Лаки добавил накала.
– Совет потребовал оставить тебя Маре, кошка.
Распушилась и выгнула спину, как настоящая кошка. Эмоционально, конечно.
– Совет пусть занимается своими семейными делами, и не лезет в мои.
– То есть, ты намерена провести с Марой год и перейти к Лаки, дитя?
– Если не забеременею.
– Это понятно. Передай своему учителю, дитя, что он может рассчитывать на мою благодарность.
– Благодарю, милорд, он будет рад.
– И продолжай занятия.
Да уж, теперь точно продолжу. Надо всё-таки стребовать с Толия если не атакующие плетения, то хотя-бы отражающие щиты. Чтобы атакующие заклинания рикошетили от них в сторону нападающих.
– Это называется "зеркало", дитя.
Прошло два года. Лаки торжественно забрал меня из замка Иллюзий, а спустя год столь же торжественно передал меня Маре. Опять провели ночь в родовом гнезде Мар и перебрались в поместье.
"Поспели вишни в саду у дяди Вани,
У дяди Вани поспели вишни…"
Напеваю, аккуратно обирая яблоки с протянутой ветки и складывая их в пространственный карман. Яблони "пришли" почти к дверям дома. Газон приказал долго жить – придётся Маре опять заниматься ландшафтным дизайном. Яблоки так заманчиво сияют розово-золотыми боками, что руки сами тянутся их сорвать. Не стала себе отказывать. Яблони послушно протягивают ветки с плодами, осторожно отводя от моих рук боевые шипастые. К счастью, яблок не очень много – деревья ещё молодые.
– У яблонь Ноледа никогда не было много плодов, дитя.
Чуть не уронила яблоко, которое собиралась съесть. Надо какой-нибудь звонок приспособить на появление гостей. Заикой сделают ведь! Ну, раз гости уже здесь, придётся проявить гостеприимство. Протянула лорду Руфусу сияющий плод:
– Хотите яблоко?
Наидобрейший замер. Смотрит на меня и молчит в шоке. Испугалась – может у него гейс на яблоки? Я читала давно о гейсах – помню плохо. Условие может быть любым, невыполнение – смерть. Как-то так…
– Что-то не так?.. Вам нельзя есть яблоки, милорд?
Тишина. Лаки, замерший было в таком же шоке, исчез и вернулся с Марой, который эту, стоящую между мной и Наидобрейшим, тишину нарушил, ответив вместо него.
– Дядюшка с юности закормлен яблоками, сладкая.
И улыбнулся мне нежно, напугав до полусмерти.
– Я не понимаю. Что я сделала не так?
Лаки открыл было рот для ответа, но Мара, жестом заставив его молчать, спросил:
– А что ты хотела сделать? Сладкая?
Изумрудные глаза расширены, овальный зрачок пульсирует, втягивая в себя мой образ. Залепетала испуганно:
– Я хотела съесть яблоко, а в этот момент появились гости. Следовало прежде предложить угощение гостям. Я не понимаю…
Мои мужья успокоенно переглянулись, Наидобрейший отмер и заговорил.
– Тебе следует выучить традиции Бездны, дитя.
Из огня да в полымя, как говорится.
– Что, сразу все? Я учу их вместе с детьми, милорд.
– До этих традиций дети ещё не доросли, сладкая.
Лаки пояснил для бестолковой меня.
– Яблоко – приглашение.
Ой-ёй… а я ещё боялась, что мои мужья своей ревностью пробудят у нашего наставника какие-то мысли и он начнёт их думать. А сама вообще… отличилась. Мозгов нет – здравствуй дерево. Точно по поговорке. Наидобрейший успокаивающе улыбнулся.
– Я собирался выяснить чем твои мужья занимаются ночами, дитя, если ты вынуждена одаривать яблоками посторонних мужчин.
Почувствовала как кровь полыхнула, бросившись в лицо. Мужчины смеются. Мара пристыдил меня дополнительно.
– Сладкая, ты, хоть, с традициями меняющих ознакомилась бы. Ты даже традиций своего клана не знаешь.
Надулась, как мышь на крупу.
– А вот и знаю! Меняющие посылали избраннику розу. Алую.
Мужчины переглянулись.
– Надо бы выяснить происхождение наших будущих родственников. В клане Модена-Новарро женщина дарит мужчине розу в качестве приглашения. Интересное совпадение традиций.
– Ты собираешься погружаться на сотни тысячелетий, Мара?
– Лаки, мальчик мой, у вас есть дом меняющих, способный перелистать тысячелетия до нужного момента.
Недовольно пробурчала.
– Это у меня он есть, милорд.
– Разумеется, дитя. Но разве тебе не интересно?
Пожала плечами, поняв, что с живой меня не слезут, пока я Дом не подпишу на эту работу.
– Дом требует крови.
Весело смотрю на растерявшихся мужчин. Мара осторожно спросил
– Дом решил отомстить за прежних меняющих?
Развеселилась ещё больше – двусмысленные фразы вызывают у мужей такую забавную реакцию, что хочется заскакать на одной ножке, высунув язык и растопырив пальцы возле висков, имитируя слоновьи уши. Относятся ко мне как к ребёнку, вот я и впадаю в детство.
– Дому нужен образец крови герцога Модена-Новарро.
– То, что герцог переродился в дракона не помешает?
– Дому без разницы. Потомков не трогайте – кровь Прекраснейшей усложнит задачу.
– Да. Так можно и до дядюшки долистать.
– Мин херц?
Лорд Руфус благостно улыбнулся, перебирая чётки, а Мара пояснил:
– Отец Прекраснейшей потомок дядюшкиной аватары.
Вот аватар я ещё не создавала. Надо у Толия спросить, как их делают. Или у Дома? Дом недовольно фыркнул – аватары мне не нужны, он и так может открыть для меня дверь в любое место и время.
– Сладкая? О чём задумалась?
– Об аватарах.
– Не надо, сладкая. Аватар создают в конце двухсотлетнего обучения в Школе разума. У тебя без должной подготовки может получиться нечто, как ты говоришь, апокалиптическое. Эпохальное. И учти, что даже дядюшка, при всей его подготовке, свою аватару упустил.
Чётки струятся в алебастрово-белых пальцах с сухим шорохом пропуская утекающие мгновенья безопасности. А Прекраснейшая за ножи сразу хватается в качестве контроля за своими эмоциями – унаследовала от предка? Свечение в ярко-голубых глазах сменилось солнечными зайчиками, пляшущими в безоблачном небе – Наидобрейший смеётся, сменив гнев на милость. "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", подумала бы прежняя я. Я нынешняя восхищённо смотрю на проявившего эмоции милорда, наконец-то понимая воительниц, с риском для жизни добывающих яблоки Ноледа, чтобы предложить прекрасному лорду угощение-приглашение. Я неоднократно пробовала эмоцию неудовольствия Наидобрейшего, а сегодня впервые мне достался вкус его веселья. Вздохнула в душе, где-то очень глубоко, чтобы мужей не волновать – вот так и подсаживаются на наркотики.
Продолжаю жить по году с каждым мужем. Лаки выводит меня в свет – берёт с собой на праздники, а Мара закрывает в поместье. Первое время пытался вообще закрыть в замке, но дети… Дети, отправившись прогуливать (вдевятером с учёбы сматываются, тунеядцы) устроили бивак перед воротами замка Иллюзий, заявив, что без мамы они оттуда не уйдут. Младшие солидарно остались вместе со всеми, хотя могли пройти и убедиться, что с мамой всё в порядке, как им родной отец предложил. Пришлось Маре переместить нас всех в поместье. Так что, в резиденции Мар мы проводим одну ночь в году – самую первую. Замок доволен, по-моему, его тревожит моё гостеванье. Мало ли – вдруг розы прорастут. От роз меняющих ещё никому избавиться не удалось – весьма выносливые цветы.
Мурзик совсем от рук отбился. Сбегает вместе с приятелями на нижние уровни Бездны, откуда я не могу его дозваться. Один раз вообще забирала его из чужого Дома. Их троих отловила на нижних уровнях одна из воительниц – леди Арнора Саэльмо, в замужестве фон Фальке (это и многое другое я потом в Вестнике Бездны прочла). Дама выглядит довольно своеобразно – мощные драконьи лапы и хвост, плюс три чешуйчатые "руки", в одной из которых извивается и вопит, ругаясь, возмущённый Мурзик. Двух его приятелей леди, вероятно, выпустила раньше. Поблагодарила, забрала котика и вернулась к себе через Дом меняющих.
Меня! Схватили драконьи когти и "вознесли" на огромную высоту. Разозлилась – не то слово. Пришла в состояние неконтролируемой ярости – что эти драконы вообще себе позволяют?! Приняла змеиный облик – видела в Вестнике Бездны изображение громадных жутко ядовитых змей, вот в такую змею перетекла и… цапнула, конечно, этого наивного ящера, думающего, что раз он меня держит когтями, то я ничего предпринять не смогу, пока он не соизволит приземлиться. Как говорят в Одессе – "нате вам дулю"! Обвила тушу дракона хвостом, чтобы не сбросил раньше времени, и вонзила ядовитые клыки в добычу. Не знаю, едят ли змеи драконов…
Через секунду мне пришлось отпустить обмякшую тушу дракона и отрастить крылья – не собираюсь обрушиваться в воду вместе с этой ящерицей-переростком. Приземлилась на берегу, вернула свой настоящий облик, и пронаблюдав, как стая чёрных драконов вылавливает неудачливого собрата из морской воды, шагнула в дверь, ведущую в замок Модена-Новарро, где в очередной раз гостила с детьми. Что-то будет?.. Ссориться с драконами нежелательно – мы уже отпраздновали официальное обручение Виолы и Алехо. Но я была в своём праве, и не позволю мужьям и Наидобрейшему себя наказывать. Вот!
Безуспешно пытаясь поддержать себя такими рассуждениями, ожидаю прибытия кавалерии. Дождёшься от них помощи, как же! Всё сама, всё сама... Правду говорят – ждать и догонять труднее всего. Что будет?.. Наидобрейший обещал мужьям принять меры. К кому?..
Из за какой-то ерунды! Я! Вместо того, чтобы летать с ангелами, проводя ночь с Марой, лежу в храме Матери на узком жёстком ложе, по бокам которого приторочены секиры. Два! Мать… моя Бездна. Два брака на топоре. Теперь у меня, как у Прекраснейшей, четверо консортов.
Сквозь кипящее возмущение промелькнула мысль, что такой групповухой я ещё не занималась. Развеселилась. А что делать? Плакать бесполезно – всё решили без меня, просто из любезности поставив в известность.
Вернувшись в замок Модена-Новарро, я попала в разгар разборок – что это такое было, и как такое могли допустить. Дети вместе со слегка подросшими домишками виновато ковыряют ножкой плиты площадки – скоро Академию закончат, семнадцать лет младшим, а всё туда же! Зачем было дразнить подрастающих драконят? В четырнадцать лет с мозгами у всех напряжёнка, когда берут "на слабо". Вот один из сыновей команданте Энрике и поспорил, что прокатит иху мать (меня, то есть) над Предвечным океаном. Только меня в известность не поставили. Я в самый последний момент изменила состав яда – уже кусая уловила эмпатически не вспышку осознания грядущей смерти, а страха, что накажут, и поняла, что кусаю детёныша.
Объявила детям, что огорчена их поведением.
– Вы понимаете, что подставили не только сына команданте, но и герцога Алонсо?
Бесстыжие солнышки дружно выставили эмпатические блоки, ага, эмпатией их не проймёшь – сами такие.
Явился команданте и сходу предложил мне голову провинившегося детёныша. Отказалась – нафига мне драконья голова? Выразила надежду, что детёныш выжил, была успокоена, что с ним всё в порядке – сидит на гауптвахте, и будет сидеть на ней даже вернувшись в Академию.
Команданте и герцог Алонсо, ещё раз цветисто извинившись передо мной (черти в синих глазах стоя на коленях прижимали к мохнатым грудям когтистые лапы, нервно постукивая хвостами – как всё-таки жаль, что Алехо эту особую примету не унаследовал!), и получив мои заверения, что я нисколько не сержусь – дети есть дети, отправились успокоить нервы парой бутылок рома. И только я успокоилась, как вечером явились мои мужья и Наидобрейший.
– Возьмите мою жизнь, я не уберёг госпожу. – Герцог Алонсо покаянно склонил голову.
Милорд Руфус с благостно-отрешённой улыбкой перебирает чётки, мои мужья молчат. Я подумала во всеуслышание, что повинную голову меч не сечёт. Наидобрейший, не проникшись, пожелал видеть виновника. Вызвала солнышек – это они спровоцировали детёныша. Команданте предложил свою жизнь, повинившись в плохом воспитании своего ребёнка.
Виновной, в результате, ожидаемо, оказалась я – надо сидеть дома и не провоцировать окружающих на подвиги. Впрочем, команданте достался вопрос от повелителя Лаки:
– Ваш сын знал, что по нашим законам мы, будучи повелителями, не имеем права послать вызов оскорбившему нас?
Чёрные глаза вспыхнули сверхновыми и погасли, прикрытые веками. Случившееся не даёт права ответить, но этого оскорбления команданте не забудет. Собравшись с силами, лорд Энрике ответил, тщательно выговаривая каждую букву.
– Я готов ответить перед лордом-опекуном домны Тигры.
Уй! Наидобрейший, судя по его благостной улыбке, драконами на завтрак питается. Лишимся мы команданте. И его сыновья будут мстить. Месть со стороны драконьих детёнышей взрослым лордам не страшна – они и не такое видели, но мирное время в Бездне закончится. Из за ерунды!
– Прекрасный аппетит, мин херц. Как у нанимающегося подёнщика.
Муж не стал отвечать, продолжив трапезничать. У меня, глядя на него, тоже аппетит разыгрался. Ели молча.
– Сладкая, я не намерен более обсуждать этот инцидент. Я требую, чтобы ты не высовывала свой любопытный нос и не выглядывала самостоятельно в открытые двери. Только с дядюшкой. Ты поняла меня, сладкая?
– Лаки ты не доверяешь?
– Лаки не хватит сил тебя прикрыть, сладкая. И он это знает.
– А твоему дядюшке не хватит желания меня прикрыть. Он не вмешивался сегодня.
– Не говори ерунду, сладкая. Дядюшка был готов вмешаться в любой момент. К счастью, не понадобилось.
– А ты уверен, что твоему дядюшке хватит сил на мою защиту?
– Дядюшка перенесёт тебя в безопасное место. А потом будет разбираться с нападением.
– Я… буду выглядывать только из своего Дома, мин херц. В Доме я в безопасности.
– Пусть так.
Ночь провели в храме, отдав её Матери. А поздним утром меня продолжили воспитывать Лаки с Наидобрейшим.
***
– Почему ты так неосторожна, дитя?
– Я только посмотреть хотела.
Взяв пример с бесстыжих солнышек, ковыряю ножкой пол террасы, покаянно опустив голову. Наидобрейший улыбается благостно, Лаки отвернулся. Опять "я злюсь на тебя, а я этого не хочу".
– Посмотрела?
– Да, милорд.
– Расскажи, что ты увидела.
Постаралась максимально сосредоточиться и выражаться ясно и коротко, не оставляя места для разночтений.
– Этот лорд… он не испытывал ненависти. Автоматическая реакция "видишь меняющего, убей меняющего". Вероятно, обучали с детства реагировать на раскрывшуюся дверь Дома.
– А может Дом меняющих здесь и ни при чём, наставник. Лорд помнит древние войны – может быть, это реакция на появление чужого… чужой.
– Может быть, может быть...
Голубые глаза полуприкрыты, улыбка благостна, чётки струятся в алебастрово-белых пальцах. Мы с Лаки синхронно содрогнулись.
– Где был твой маул, дитя?
– Со мной, милорд. Я не отпустила Мурзика наказывать высшего лорда. Не хочу, чтобы котик пострадал.
– Задача маула тебя защищать, дитя. Он не справляется.
– Милорд, не было предпосылок для защиты. Угроза не ощущалась.
– Вот именно! Тебе не угрожали, дитя. Тебя убивали. Впредь веди наблюдение только из своего дома. И не высовывайся, ради Матери.
– Мара сказал, чтобы я не вела наблюдение без вас, милорд.
Наидобрейший молча кивнул, а потом поинтересовался.
– Кстати, о Маре. Что за спектакль ты устроила, дитя?
Спектакль? Воспоминания загнали меня в полуобморочное состояние. Лаки добавил накала.
– Совет потребовал оставить тебя Маре, кошка.
Распушилась и выгнула спину, как настоящая кошка. Эмоционально, конечно.
– Совет пусть занимается своими семейными делами, и не лезет в мои.
– То есть, ты намерена провести с Марой год и перейти к Лаки, дитя?
– Если не забеременею.
– Это понятно. Передай своему учителю, дитя, что он может рассчитывать на мою благодарность.
– Благодарю, милорд, он будет рад.
– И продолжай занятия.
Да уж, теперь точно продолжу. Надо всё-таки стребовать с Толия если не атакующие плетения, то хотя-бы отражающие щиты. Чтобы атакующие заклинания рикошетили от них в сторону нападающих.
– Это называется "зеркало", дитя.
Глава 23. О том, как "поспели яблоки в саду у домны Тигры", и чем это грозит окружающим
Прошло два года. Лаки торжественно забрал меня из замка Иллюзий, а спустя год столь же торжественно передал меня Маре. Опять провели ночь в родовом гнезде Мар и перебрались в поместье.
"Поспели вишни в саду у дяди Вани,
У дяди Вани поспели вишни…"
Напеваю, аккуратно обирая яблоки с протянутой ветки и складывая их в пространственный карман. Яблони "пришли" почти к дверям дома. Газон приказал долго жить – придётся Маре опять заниматься ландшафтным дизайном. Яблоки так заманчиво сияют розово-золотыми боками, что руки сами тянутся их сорвать. Не стала себе отказывать. Яблони послушно протягивают ветки с плодами, осторожно отводя от моих рук боевые шипастые. К счастью, яблок не очень много – деревья ещё молодые.
– У яблонь Ноледа никогда не было много плодов, дитя.
Чуть не уронила яблоко, которое собиралась съесть. Надо какой-нибудь звонок приспособить на появление гостей. Заикой сделают ведь! Ну, раз гости уже здесь, придётся проявить гостеприимство. Протянула лорду Руфусу сияющий плод:
– Хотите яблоко?
Наидобрейший замер. Смотрит на меня и молчит в шоке. Испугалась – может у него гейс на яблоки? Я читала давно о гейсах – помню плохо. Условие может быть любым, невыполнение – смерть. Как-то так…
– Что-то не так?.. Вам нельзя есть яблоки, милорд?
Тишина. Лаки, замерший было в таком же шоке, исчез и вернулся с Марой, который эту, стоящую между мной и Наидобрейшим, тишину нарушил, ответив вместо него.
– Дядюшка с юности закормлен яблоками, сладкая.
И улыбнулся мне нежно, напугав до полусмерти.
– Я не понимаю. Что я сделала не так?
Лаки открыл было рот для ответа, но Мара, жестом заставив его молчать, спросил:
– А что ты хотела сделать? Сладкая?
Изумрудные глаза расширены, овальный зрачок пульсирует, втягивая в себя мой образ. Залепетала испуганно:
– Я хотела съесть яблоко, а в этот момент появились гости. Следовало прежде предложить угощение гостям. Я не понимаю…
Мои мужья успокоенно переглянулись, Наидобрейший отмер и заговорил.
– Тебе следует выучить традиции Бездны, дитя.
Из огня да в полымя, как говорится.
– Что, сразу все? Я учу их вместе с детьми, милорд.
– До этих традиций дети ещё не доросли, сладкая.
Лаки пояснил для бестолковой меня.
– Яблоко – приглашение.
Ой-ёй… а я ещё боялась, что мои мужья своей ревностью пробудят у нашего наставника какие-то мысли и он начнёт их думать. А сама вообще… отличилась. Мозгов нет – здравствуй дерево. Точно по поговорке. Наидобрейший успокаивающе улыбнулся.
– Я собирался выяснить чем твои мужья занимаются ночами, дитя, если ты вынуждена одаривать яблоками посторонних мужчин.
Почувствовала как кровь полыхнула, бросившись в лицо. Мужчины смеются. Мара пристыдил меня дополнительно.
– Сладкая, ты, хоть, с традициями меняющих ознакомилась бы. Ты даже традиций своего клана не знаешь.
Надулась, как мышь на крупу.
– А вот и знаю! Меняющие посылали избраннику розу. Алую.
Мужчины переглянулись.
– Надо бы выяснить происхождение наших будущих родственников. В клане Модена-Новарро женщина дарит мужчине розу в качестве приглашения. Интересное совпадение традиций.
– Ты собираешься погружаться на сотни тысячелетий, Мара?
– Лаки, мальчик мой, у вас есть дом меняющих, способный перелистать тысячелетия до нужного момента.
Недовольно пробурчала.
– Это у меня он есть, милорд.
– Разумеется, дитя. Но разве тебе не интересно?
Пожала плечами, поняв, что с живой меня не слезут, пока я Дом не подпишу на эту работу.
***
– Дом требует крови.
Весело смотрю на растерявшихся мужчин. Мара осторожно спросил
– Дом решил отомстить за прежних меняющих?
Развеселилась ещё больше – двусмысленные фразы вызывают у мужей такую забавную реакцию, что хочется заскакать на одной ножке, высунув язык и растопырив пальцы возле висков, имитируя слоновьи уши. Относятся ко мне как к ребёнку, вот я и впадаю в детство.
– Дому нужен образец крови герцога Модена-Новарро.
– То, что герцог переродился в дракона не помешает?
– Дому без разницы. Потомков не трогайте – кровь Прекраснейшей усложнит задачу.
– Да. Так можно и до дядюшки долистать.
– Мин херц?
Лорд Руфус благостно улыбнулся, перебирая чётки, а Мара пояснил:
– Отец Прекраснейшей потомок дядюшкиной аватары.
Вот аватар я ещё не создавала. Надо у Толия спросить, как их делают. Или у Дома? Дом недовольно фыркнул – аватары мне не нужны, он и так может открыть для меня дверь в любое место и время.
– Сладкая? О чём задумалась?
– Об аватарах.
– Не надо, сладкая. Аватар создают в конце двухсотлетнего обучения в Школе разума. У тебя без должной подготовки может получиться нечто, как ты говоришь, апокалиптическое. Эпохальное. И учти, что даже дядюшка, при всей его подготовке, свою аватару упустил.
Чётки струятся в алебастрово-белых пальцах с сухим шорохом пропуская утекающие мгновенья безопасности. А Прекраснейшая за ножи сразу хватается в качестве контроля за своими эмоциями – унаследовала от предка? Свечение в ярко-голубых глазах сменилось солнечными зайчиками, пляшущими в безоблачном небе – Наидобрейший смеётся, сменив гнев на милость. "Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь", подумала бы прежняя я. Я нынешняя восхищённо смотрю на проявившего эмоции милорда, наконец-то понимая воительниц, с риском для жизни добывающих яблоки Ноледа, чтобы предложить прекрасному лорду угощение-приглашение. Я неоднократно пробовала эмоцию неудовольствия Наидобрейшего, а сегодня впервые мне достался вкус его веселья. Вздохнула в душе, где-то очень глубоко, чтобы мужей не волновать – вот так и подсаживаются на наркотики.
***
Продолжаю жить по году с каждым мужем. Лаки выводит меня в свет – берёт с собой на праздники, а Мара закрывает в поместье. Первое время пытался вообще закрыть в замке, но дети… Дети, отправившись прогуливать (вдевятером с учёбы сматываются, тунеядцы) устроили бивак перед воротами замка Иллюзий, заявив, что без мамы они оттуда не уйдут. Младшие солидарно остались вместе со всеми, хотя могли пройти и убедиться, что с мамой всё в порядке, как им родной отец предложил. Пришлось Маре переместить нас всех в поместье. Так что, в резиденции Мар мы проводим одну ночь в году – самую первую. Замок доволен, по-моему, его тревожит моё гостеванье. Мало ли – вдруг розы прорастут. От роз меняющих ещё никому избавиться не удалось – весьма выносливые цветы.
Мурзик совсем от рук отбился. Сбегает вместе с приятелями на нижние уровни Бездны, откуда я не могу его дозваться. Один раз вообще забирала его из чужого Дома. Их троих отловила на нижних уровнях одна из воительниц – леди Арнора Саэльмо, в замужестве фон Фальке (это и многое другое я потом в Вестнике Бездны прочла). Дама выглядит довольно своеобразно – мощные драконьи лапы и хвост, плюс три чешуйчатые "руки", в одной из которых извивается и вопит, ругаясь, возмущённый Мурзик. Двух его приятелей леди, вероятно, выпустила раньше. Поблагодарила, забрала котика и вернулась к себе через Дом меняющих.
***
Меня! Схватили драконьи когти и "вознесли" на огромную высоту. Разозлилась – не то слово. Пришла в состояние неконтролируемой ярости – что эти драконы вообще себе позволяют?! Приняла змеиный облик – видела в Вестнике Бездны изображение громадных жутко ядовитых змей, вот в такую змею перетекла и… цапнула, конечно, этого наивного ящера, думающего, что раз он меня держит когтями, то я ничего предпринять не смогу, пока он не соизволит приземлиться. Как говорят в Одессе – "нате вам дулю"! Обвила тушу дракона хвостом, чтобы не сбросил раньше времени, и вонзила ядовитые клыки в добычу. Не знаю, едят ли змеи драконов…
Через секунду мне пришлось отпустить обмякшую тушу дракона и отрастить крылья – не собираюсь обрушиваться в воду вместе с этой ящерицей-переростком. Приземлилась на берегу, вернула свой настоящий облик, и пронаблюдав, как стая чёрных драконов вылавливает неудачливого собрата из морской воды, шагнула в дверь, ведущую в замок Модена-Новарро, где в очередной раз гостила с детьми. Что-то будет?.. Ссориться с драконами нежелательно – мы уже отпраздновали официальное обручение Виолы и Алехо. Но я была в своём праве, и не позволю мужьям и Наидобрейшему себя наказывать. Вот!
Безуспешно пытаясь поддержать себя такими рассуждениями, ожидаю прибытия кавалерии. Дождёшься от них помощи, как же! Всё сама, всё сама... Правду говорят – ждать и догонять труднее всего. Что будет?.. Наидобрейший обещал мужьям принять меры. К кому?..
***
Из за какой-то ерунды! Я! Вместо того, чтобы летать с ангелами, проводя ночь с Марой, лежу в храме Матери на узком жёстком ложе, по бокам которого приторочены секиры. Два! Мать… моя Бездна. Два брака на топоре. Теперь у меня, как у Прекраснейшей, четверо консортов.
Сквозь кипящее возмущение промелькнула мысль, что такой групповухой я ещё не занималась. Развеселилась. А что делать? Плакать бесполезно – всё решили без меня, просто из любезности поставив в известность.
Вернувшись в замок Модена-Новарро, я попала в разгар разборок – что это такое было, и как такое могли допустить. Дети вместе со слегка подросшими домишками виновато ковыряют ножкой плиты площадки – скоро Академию закончат, семнадцать лет младшим, а всё туда же! Зачем было дразнить подрастающих драконят? В четырнадцать лет с мозгами у всех напряжёнка, когда берут "на слабо". Вот один из сыновей команданте Энрике и поспорил, что прокатит иху мать (меня, то есть) над Предвечным океаном. Только меня в известность не поставили. Я в самый последний момент изменила состав яда – уже кусая уловила эмпатически не вспышку осознания грядущей смерти, а страха, что накажут, и поняла, что кусаю детёныша.
Объявила детям, что огорчена их поведением.
– Вы понимаете, что подставили не только сына команданте, но и герцога Алонсо?
Бесстыжие солнышки дружно выставили эмпатические блоки, ага, эмпатией их не проймёшь – сами такие.
Явился команданте и сходу предложил мне голову провинившегося детёныша. Отказалась – нафига мне драконья голова? Выразила надежду, что детёныш выжил, была успокоена, что с ним всё в порядке – сидит на гауптвахте, и будет сидеть на ней даже вернувшись в Академию.
Команданте и герцог Алонсо, ещё раз цветисто извинившись передо мной (черти в синих глазах стоя на коленях прижимали к мохнатым грудям когтистые лапы, нервно постукивая хвостами – как всё-таки жаль, что Алехо эту особую примету не унаследовал!), и получив мои заверения, что я нисколько не сержусь – дети есть дети, отправились успокоить нервы парой бутылок рома. И только я успокоилась, как вечером явились мои мужья и Наидобрейший.
– Возьмите мою жизнь, я не уберёг госпожу. – Герцог Алонсо покаянно склонил голову.
Милорд Руфус с благостно-отрешённой улыбкой перебирает чётки, мои мужья молчат. Я подумала во всеуслышание, что повинную голову меч не сечёт. Наидобрейший, не проникшись, пожелал видеть виновника. Вызвала солнышек – это они спровоцировали детёныша. Команданте предложил свою жизнь, повинившись в плохом воспитании своего ребёнка.
Виновной, в результате, ожидаемо, оказалась я – надо сидеть дома и не провоцировать окружающих на подвиги. Впрочем, команданте достался вопрос от повелителя Лаки:
– Ваш сын знал, что по нашим законам мы, будучи повелителями, не имеем права послать вызов оскорбившему нас?
Чёрные глаза вспыхнули сверхновыми и погасли, прикрытые веками. Случившееся не даёт права ответить, но этого оскорбления команданте не забудет. Собравшись с силами, лорд Энрике ответил, тщательно выговаривая каждую букву.
– Я готов ответить перед лордом-опекуном домны Тигры.
Уй! Наидобрейший, судя по его благостной улыбке, драконами на завтрак питается. Лишимся мы команданте. И его сыновья будут мстить. Месть со стороны драконьих детёнышей взрослым лордам не страшна – они и не такое видели, но мирное время в Бездне закончится. Из за ерунды!
