– А что, есть варианты?
– Ну, мало ли… – вспомнила Медею из греческой трагедии, – может быть надо ещё и детей зарезать на пороге.
Напугала всех, включая мужей. Мстительно лакомлюсь вкусным ужасом. В глубине души, конечно, где-то очень глубоко. Дом фыркает – так им и надо, а детей и ещё родить можно. Посоветовала ему умерить кровожадность. Всё-таки, первые меняющие были… не понять мне их. Дом успокоил, что это до тех пор, пока я не вырасту, ведь я ещё детёныш, а не меняющая. Ну, спасибо! Меня тут убивать сейчас будут, а родной дом уверенности лишает.
– Ты забыла, что проиграв поединок сменишь статус? Рабыни не имеют дома.
Весело улыбнулась, подняв лицо к ласковым солнцам Матери Бездны.
– Я не буду рабыней, милорд Майен. Я умру главой своего Дома.
– Если тебе позволят.
– Мы будем перебрасываться словами? Или всё-таки начнём? Может быть мне кто-то озвучит правила?
Древний широко раскрыл глаза в "удивлении".
– Какие правила, домна Тигра? Нельзя применять запрещённые арканы. Остальное – можно.
– То есть, если я призову покойных тотемных монстров и натравлю их на противницу, это правилам не противоречит? – Хлопаю ресничками, умильно улыбаясь – "я у Мамы Бездны дурочка".
– Это кто ещё монстр…
Игнорирую бурчание лордов-протекторов.
– Кхм, кхм… некромантия на поединках не применяется.
– Но она не запрещена?
– Подобные поединки проводятся лично, домна Тигра. На войне все средства хороши, но это не война. Оружие, боевые заклинания, боевой облик, щиты – сколько угодно. Помощники не допускаются.
Гррр…
Воительница вышла на арену в облегающем костюме из тонкой кожи с костяными вставками и с двуручным фламбергом в заспинных ножнах. Ммать… наша Бездна! На всякий случай закрылась зеркальным щитом – вдруг она сразу кинется мелко шинковать меня.
– Тебе придётся снять щиты и пользоваться холодным оружием, домна Тигра.
– Вам следовало прислать мне свод правил подобных поединков заранее, милорд Майен.
– Подобный поединок, душа моя, первый за миллион лет. Обычно воительницы спорят между собой. Тебе придётся соблюдать их правила.
Разозлилась до невозможности. Развод, и девичья фамилия! Но… ладно. Это позже. Пока будем играть по правилам. Отрастила семь хвостов, модифицировав окончания двух из них под волнистые клинки.
– Это не по правилам!
Надо же, кто рот открыл.
– С чего бы? У хорошего фехтовальщика клинок – продолжение руки. Я не фехтовальщик, поэтому мои клинки продолжение хвостов.
Да, я издеваюсь. И пусть попробуют что-нибудь возразить! Не хотели по плохому? По хорошему будет хуже. Лорд Майен, назначенный арбитром, молча кивнул. Возразить он не может, – после моего признания в неумении фехтовать это будет равно заявлению "мы собрались здесь, чтобы убить тебя, а ты мешаешь нам в этом".
Гладко писано в бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Пока я, взмокнув, как мышь под метлой, ещё успеваю отбивать удары меча воительницы, но только за счёт отращивания клинка на ближайшем к атаке хвосте. Я не обольщаюсь – долго это не продлится. Леди Сильвия просто забавляется, это ясно даже не эмпату. Наши боевые качества сравнивать смешно. Вспомнила насчёт несопоставимого статуса – лорду Придери как-то удавалось побеждать в поединках, так почему я не могу? Лорд-протектор хранит равновесие своего протектората. А я? И что есть в моём случае равновесие? Плюнув на последствия, соединилась с миром. Мастером клинка это меня не сделало, зато я теперь ЗНАЮ куда и в какой момент воительница направит следующий удар. Ощущаю изменение давления ног на песок арены поединков, малейшие токи воздуха при начале движения тела. Освоившись через пару мгновений (быть богом легко, я уже это проходила), смогла не только уклониться от выпада, но и, отрастив один из хвостов до нужной длины, подрезать ей подколенные сухожилия. Она успела рубануть по хвосту (больно, между прочим!), и клинок завяз в изменившейся плоти, а потом и распался на две части – участок, завязший в моём теле, растворился. Надо же мне было восстановить повреждения? Сталь клинка – тоже материал не хуже прочих. Насмотревшись на самопорождение драконыша и дракона, я совершенно спокойно применила отработанную ими технологию.
В меня полетел каскад атакующих заклинаний. Но я, благодарение Толию, успела закрыться щитами. Многоуровневым, а за ним – зеркальным. Продавит Сильвия вязкий щит, и включится зеркало. А она продавит – ранение её взбесило, сделав ещё опаснее. Восстановилась она одновременно со мной, то есть, практически, мгновенно.
А сволочи лорды уже ставки делают. Подонки, однозначно!
Разозлившись на зрителей, запустила в противницу подлючее заклинание Толия. То, которое бьёт в спину. Не всё же мне за щитами отсиживаться? Тем более, что лорд Майен угрожал в этом случае засчитать поражение. Плохо, что боевых заклинаний я не знаю – выучила из интереса только это единственное.
Боевой облик тётушки Наидобрейшего почти такой же устрашающий, как у него. Но! За время установки отстойников для тотемных монстров я и не такое видела. Приняв вид монстра, убившего Наидобрейшего, легко отразила атаку воительницы, а мой симбионит плюнул в неё ядовитыми шипами.
Шкура воительницы вскипела – я сделала яд, сходным по свойствам применяемому в баронствах для наказания неверных баронесс. Сватья как-то упомянула об одной из жён барона Зигмунда, я попросила Дом показать мне эту экзекуцию (профессиональный интерес мастера боли, ага!) – жуткая вещь! И неизлечимая, к тому же. Воительница, конечно, исцелится, но, надеюсь, не мгновенно.
Леди Сильвия вернула себе человеческий облик и сплюнула в меня зубодробительное слово. Меня, как будто пыльным мешком ударили. Встряхнув головой, попыталась проморгаться, а моя противница взвыла от ужаса – две серые тени окутали её выпивая магию, энергию и саму сущность.
И тишинааа…
– Что это было?.. – хлопаю глазами в растерянности.
Милорд Майен, любезно скалясь, пояснил:
– Твоя противница, домна Тигра, применила запрещённый аркан. Дуэньи расценили это как попытку изнасилования.
Ааа… точно! Нам же с Прекраснейшей показывали наших дуэний. Оказывается, зря я возмущалась – их вмешательство было весьма своевременным, а иначе мне пришлось бы её убивать, потому что она не успокоилась бы. Есть польза от дуэний, – есть!
– И что теперь? Поединок окончен, или нужно соблюсти ещё какие-то формальности?
Древний вежливо пояснил:
– Поединок окончен, ты не проиграла, домна Тигра.
Благостно улыбнулась присутствующим, змеи в моих волосах ласково зашипели, и я, пока мужья не перехватили, плавно-текучим, исполненным сладкой неги движением, проскользнула в открытую Домом дверь. Отдыхать буду. И силой они меня из Дома не вытащат!
Размечталась, глупенькая! Отдыхала я от мужей ровно сутки. Они, для приличия, деликатно поскреблись в дверь Дома, послушали шуршание подползающих роз, и ушли. А на следующую ночь возлюбленный повелитель вошёл в мой сон, и забрал меня в поместье, где нас уже ждали милорд Руфус и Лаки. Суверенная территория, суверенная территория… Ага, как же! Проходной двор. Дом сурово напомнил, что у меня от этих моих мужчин есть дети, о которых они по мере своих сил заботятся. Вот именно, что по мере своих сил. Ну, с Домом я позже поговорю, пока же следует уделить внимание мужьям. Дракона, что характерно, не пригласили.
– Ты обнаглел, мин херц.
– Душа моя, нам следует поговорить.
– Я не хочу с вами разговаривать. Вы пытались заставить меня отказаться от Дома! Что, с женщиной, которой некуда уйти, общаться проще?
– Стоп. Никто из нас не вынуждал тебя отказаться от Дома, сладкая. Нам спокойнее жить, зная, что у тебя есть надёжное убежище и защита Хранителей.
Ну да, предложение сделал Древний. И всё равно.
– Вы могли бы не допустить вызов на поединок. И не говорите, что не знали. Я с вами вообще разведусь. Со всеми. Вот! – И совсем тихо сказала – Я вам больше не верю.
– Ты нам никогда не верила, сладкая, так что, не надо драмы.
Трудно с телепатами. Ну, не верила, и что с того? Верить нельзя никому. Мужьям тем более. Не успеешь расслабиться, так тебя то в пламя Бездны пешком отправят, то на арену, как гладиатора, выставят.
– Я верила, что у нас семья, мин херц. Верила, что мои мужья меня защитят.
– У тебя было достаточно знаний и умений, чтобы справиться с этой воительницей, душа моя. Не понимаю, что вызвало у тебя такие затруднения.
Вежливо поинтересовалась у наставника
– Написать для вас отчёт, милорд?
– Обязательно. Мы надеялись, что ты справишься. Сильвия не самая сильная воительница.
– Может быть мне ещё и фехтованию поучиться? – Булькаю от возмущения, как закипающий чайник.
– Нет смысла, кошка. Ты не воительница, и даже не убийца.
– Я мастер боли.
– Так почему же ты…– курицей безмозглой милорд меня вслух не назвал, но сделал многозначительную паузу – не использовала свои навыки в поединке?
О! То есть, я же ещё и виновата. Явственно услышала завывания кота Бегемота:
– Мы в восхищении!
– Злые вы. Уйду я от вас.
– Повторяешься, сладкая.
– Гррр!
Змеи в моих волосах злобно зашипели, выражая моё мнение о мужьях. Они не прониклись.
– Мин херц, раньше, приходя в мой сон, ты спрашивал разрешения увести меня.
– Этот разговор нельзя было откладывать, сладкая. Чем дольше ты копишь обиды, тем сложнее нам быть услышанными тобой.
Слов нет! Можно подумать, я сама напридумывала себе причины обидеться.
– Чьих вызовов мне ещё ожидать? Более сильных воительниц? Или сразу лордов-протекторов? – Мужья смотрят с укоризной. Вот прямо все трое и смотрят одинаково. – Вы не молчите, вы отвечайте.
– Душа моя, ты взволнована.
– Гррр!
Я не взволнована. Я в ярости. Наидобрейший, благостно улыбаясь, перебирает чётки, Мара веселится, а Лаки смотрит побитой собакой.
– Проводи меня домой, Лаки.
В тёмно-синих глазах смешались надежда и отчаяние. Мои аплодисменты, кумир миллионов женщин, мысленные, конечно.
Дом открыл дверь к родовой резиденции клана Ллеу. Об руку с актуальным мужем степенно направилась к воротам. На мгновение повернувшись, показала прочим мужьям язык.
– Киса моя…
– Воспитывать меня уже поздно, Лаки.
– Я не собираюсь тебя воспитывать, кошка. Я счастлив, что ты не отстранилась от меня.
Впила в мужа эмпатические когти – не собираюсь я больше стесняться применять эмпатию. Они не постеснялись отправить меня на поединок с древней воительницей, Мара не постеснялся забрать меня из моего сна, так почему я должна деликатничать? Лаки, действительно, радуется – он серьёзно опасался, что я уйду к дракону, или вообще объявлю целибат, натренировавшись в воздержании за две драконьих беременности. Мысль, кстати, неплохая – оставлю на будущее. А пока…
– Ты собираешься уйти? Или взял отгул на сегодня?
Муж не стал отвечать словами, а переместился со мной в… замковый храм Матери. Розы сияют снежной белизной и пахнут холодом, чешуйчатые хвосты обдирают твердейший камень постамента. Третий глаз Матери закрыт, два других отстранённо рассматривают нас.
– Пойдём в паломничество?
– Нам это нужно сейчас. Или ты считаешь иначе, киса моя?
– Ты прав, Лаки. Нам это нужно.
Принеся жертву крови, мгновенно впитавшуюся в камень, мы переместились на дорогу паломников. Точнее говоря, не мы переместились, а Мать нас отправила.
– Если ты, киса моя, думаешь, что мы с самого начала были в курсе, то ты неправа.
– Да знаю уже.
Мать Бездна показала мне беседу лордов-протекторов в замке Этан. Призраки сообщили лорду Ноледу, что леди Сильвии удалось доработать аркан подчинения, и теперь ей уже нет необходимости спрашивать согласие на его применение. Лорды серьёзно озаботились проблемой. Лорд Этан, так просто в лице переменился.
– Причинить вред сокровищу Бездны мы не можем. – Шорох мёртвой листвы отразился от стен и сводчатого потолка, обрушившись со всех сторон. Никогда не привыкну к голосам старшего поколения семейства Нолед – пробирает до костей.
– Сами не можем. Но в женские споры Мать вмешиваться не станет.
Высокое собрание с интересом посмотрело на Древнего. Лорд Этан задумчиво произнёс:
– Осталось найти достойный повод для какой-то из воительниц послать вызов.
– Ну зачем же беспокоить воительниц, милорды. – Лорд Майен насмешливо улыбнулся просветлённому выражению снизошедшему на лица своих собеседников.
И не докажешь ничего – моё имя лорд не назвал. Обошёлся намёками. Сволочь древняя!
– И всё-таки я не понимаю, Лаки, почему именно ты, а не Мара?
Лаки рассмеялся.
– Всё просто, киса моя. Старшее поколение воительниц рассматривает Мару, как ребёнка.
– Вы почти ровесники. – Опять из меня дурочку делает!
– Я объясню. Ты знаешь, что до пяти лет Мара, скрываясь от мести своего дяди, практически не покидал нижние уровни Бездны. А в первые полгода жизни его вскармливали все встреченные им воительницы. Мара уже тогда смог применить родовую силу воздействия на женщин, пробуждая в них материнский инстинкт.
– В Бездне наблюдался всплеск рождаемости? Или воительницы способны вызвать у себя лактацию по желанию?
– Способны, конечно. И накормить, и защитить при необходимости. Лорд Гусс не приближался к воительницам кормящим младенца Мару.
– Опасался огрести?
– Проявлял разумную предосторожность. Мать Бездна не одобряет нападения на кормящую женщину.
– А почему ни одна из добровольных кормилиц не взяла младенца в свой замок?
– Потому что, Мара, насытившись, ускользал под иллюзией в храм Матери Бездны. Спать он мог только в храме.
Представила такую жизнь, содрогнулась. Бедный детёныш!
Лаки, прикрыв глаза, покручивал в пальцах серебряный кубок, вызвав искрящуюся радугу от инкрустации из драгоценных камней.
– Я его ненавидел. В школе разума он легко догнал меня, мгновенно осваивая методики, которые мне давались с трудом. И, если бы не наставники, то перегнал бы и закончил раньше. Мы выпустились одновременно. А потом… – Лаки стиснул зубы, катая желваки по скулам, но справившись с собой продолжил – Мара явился ко мне в дом наставника и предложил мне свою жизнь, потому что он не сумел спасти мою мать. Лорд Гусс отправил нас на заседание Совета, где я своими глазами увидел, как Мара раз за разом пытался пройти в дом меняющих, который уже перестраивался сам по себе, восстанавливая истинный вид. Пытался, пока не упал, полностью обессилев. Единственный раз я видел слёзы на его глазах. Совет решил, что мой лорд-наставник справится с дополнительной нагрузкой по воспитанию юного повелителя Иллюзий. И все эти годы я осознавал своё несовершенство.
– Ты был домашним ребёнком, Лаки, жившим в любящей семье. А милорд-опекун и Мара с младенчества выживали. Милорду приходилось избегать опасности только в Бездне, а Мара учился выживать самостоятельно. Ничего удивительного в том, что он схватывал знания на лету – он просто не умел иначе.
– Я понял это уже взрослым, кошка. Трудно было принять, что Мара уже в пять лет стал лордом-протектором, а мне до этого статуса было как до звезды.
– В пять лет Мара только явился на свои земли и замок Иллюзий восстановился после его появления.
– Ты не понимаешь, киса моя. Резиденция лорда-протектора восстанавливается при его появлении. Если бы Мара не дорос до сохранения равновесия в протекторате, он не услышал бы зов своей земли, и замок Иллюзий продолжил пребывать в руинах.
– Ну, мало ли… – вспомнила Медею из греческой трагедии, – может быть надо ещё и детей зарезать на пороге.
Напугала всех, включая мужей. Мстительно лакомлюсь вкусным ужасом. В глубине души, конечно, где-то очень глубоко. Дом фыркает – так им и надо, а детей и ещё родить можно. Посоветовала ему умерить кровожадность. Всё-таки, первые меняющие были… не понять мне их. Дом успокоил, что это до тех пор, пока я не вырасту, ведь я ещё детёныш, а не меняющая. Ну, спасибо! Меня тут убивать сейчас будут, а родной дом уверенности лишает.
***
– Ты забыла, что проиграв поединок сменишь статус? Рабыни не имеют дома.
Весело улыбнулась, подняв лицо к ласковым солнцам Матери Бездны.
– Я не буду рабыней, милорд Майен. Я умру главой своего Дома.
– Если тебе позволят.
– Мы будем перебрасываться словами? Или всё-таки начнём? Может быть мне кто-то озвучит правила?
Древний широко раскрыл глаза в "удивлении".
– Какие правила, домна Тигра? Нельзя применять запрещённые арканы. Остальное – можно.
– То есть, если я призову покойных тотемных монстров и натравлю их на противницу, это правилам не противоречит? – Хлопаю ресничками, умильно улыбаясь – "я у Мамы Бездны дурочка".
– Это кто ещё монстр…
Игнорирую бурчание лордов-протекторов.
– Кхм, кхм… некромантия на поединках не применяется.
– Но она не запрещена?
– Подобные поединки проводятся лично, домна Тигра. На войне все средства хороши, но это не война. Оружие, боевые заклинания, боевой облик, щиты – сколько угодно. Помощники не допускаются.
Гррр…
***
Воительница вышла на арену в облегающем костюме из тонкой кожи с костяными вставками и с двуручным фламбергом в заспинных ножнах. Ммать… наша Бездна! На всякий случай закрылась зеркальным щитом – вдруг она сразу кинется мелко шинковать меня.
– Тебе придётся снять щиты и пользоваться холодным оружием, домна Тигра.
– Вам следовало прислать мне свод правил подобных поединков заранее, милорд Майен.
– Подобный поединок, душа моя, первый за миллион лет. Обычно воительницы спорят между собой. Тебе придётся соблюдать их правила.
Разозлилась до невозможности. Развод, и девичья фамилия! Но… ладно. Это позже. Пока будем играть по правилам. Отрастила семь хвостов, модифицировав окончания двух из них под волнистые клинки.
– Это не по правилам!
Надо же, кто рот открыл.
– С чего бы? У хорошего фехтовальщика клинок – продолжение руки. Я не фехтовальщик, поэтому мои клинки продолжение хвостов.
Да, я издеваюсь. И пусть попробуют что-нибудь возразить! Не хотели по плохому? По хорошему будет хуже. Лорд Майен, назначенный арбитром, молча кивнул. Возразить он не может, – после моего признания в неумении фехтовать это будет равно заявлению "мы собрались здесь, чтобы убить тебя, а ты мешаешь нам в этом".
***
Гладко писано в бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Пока я, взмокнув, как мышь под метлой, ещё успеваю отбивать удары меча воительницы, но только за счёт отращивания клинка на ближайшем к атаке хвосте. Я не обольщаюсь – долго это не продлится. Леди Сильвия просто забавляется, это ясно даже не эмпату. Наши боевые качества сравнивать смешно. Вспомнила насчёт несопоставимого статуса – лорду Придери как-то удавалось побеждать в поединках, так почему я не могу? Лорд-протектор хранит равновесие своего протектората. А я? И что есть в моём случае равновесие? Плюнув на последствия, соединилась с миром. Мастером клинка это меня не сделало, зато я теперь ЗНАЮ куда и в какой момент воительница направит следующий удар. Ощущаю изменение давления ног на песок арены поединков, малейшие токи воздуха при начале движения тела. Освоившись через пару мгновений (быть богом легко, я уже это проходила), смогла не только уклониться от выпада, но и, отрастив один из хвостов до нужной длины, подрезать ей подколенные сухожилия. Она успела рубануть по хвосту (больно, между прочим!), и клинок завяз в изменившейся плоти, а потом и распался на две части – участок, завязший в моём теле, растворился. Надо же мне было восстановить повреждения? Сталь клинка – тоже материал не хуже прочих. Насмотревшись на самопорождение драконыша и дракона, я совершенно спокойно применила отработанную ими технологию.
В меня полетел каскад атакующих заклинаний. Но я, благодарение Толию, успела закрыться щитами. Многоуровневым, а за ним – зеркальным. Продавит Сильвия вязкий щит, и включится зеркало. А она продавит – ранение её взбесило, сделав ещё опаснее. Восстановилась она одновременно со мной, то есть, практически, мгновенно.
А сволочи лорды уже ставки делают. Подонки, однозначно!
Разозлившись на зрителей, запустила в противницу подлючее заклинание Толия. То, которое бьёт в спину. Не всё же мне за щитами отсиживаться? Тем более, что лорд Майен угрожал в этом случае засчитать поражение. Плохо, что боевых заклинаний я не знаю – выучила из интереса только это единственное.
Боевой облик тётушки Наидобрейшего почти такой же устрашающий, как у него. Но! За время установки отстойников для тотемных монстров я и не такое видела. Приняв вид монстра, убившего Наидобрейшего, легко отразила атаку воительницы, а мой симбионит плюнул в неё ядовитыми шипами.
Шкура воительницы вскипела – я сделала яд, сходным по свойствам применяемому в баронствах для наказания неверных баронесс. Сватья как-то упомянула об одной из жён барона Зигмунда, я попросила Дом показать мне эту экзекуцию (профессиональный интерес мастера боли, ага!) – жуткая вещь! И неизлечимая, к тому же. Воительница, конечно, исцелится, но, надеюсь, не мгновенно.
Леди Сильвия вернула себе человеческий облик и сплюнула в меня зубодробительное слово. Меня, как будто пыльным мешком ударили. Встряхнув головой, попыталась проморгаться, а моя противница взвыла от ужаса – две серые тени окутали её выпивая магию, энергию и саму сущность.
И тишинааа…
***
– Что это было?.. – хлопаю глазами в растерянности.
Милорд Майен, любезно скалясь, пояснил:
– Твоя противница, домна Тигра, применила запрещённый аркан. Дуэньи расценили это как попытку изнасилования.
Ааа… точно! Нам же с Прекраснейшей показывали наших дуэний. Оказывается, зря я возмущалась – их вмешательство было весьма своевременным, а иначе мне пришлось бы её убивать, потому что она не успокоилась бы. Есть польза от дуэний, – есть!
– И что теперь? Поединок окончен, или нужно соблюсти ещё какие-то формальности?
Древний вежливо пояснил:
– Поединок окончен, ты не проиграла, домна Тигра.
Благостно улыбнулась присутствующим, змеи в моих волосах ласково зашипели, и я, пока мужья не перехватили, плавно-текучим, исполненным сладкой неги движением, проскользнула в открытую Домом дверь. Отдыхать буду. И силой они меня из Дома не вытащат!
***
Размечталась, глупенькая! Отдыхала я от мужей ровно сутки. Они, для приличия, деликатно поскреблись в дверь Дома, послушали шуршание подползающих роз, и ушли. А на следующую ночь возлюбленный повелитель вошёл в мой сон, и забрал меня в поместье, где нас уже ждали милорд Руфус и Лаки. Суверенная территория, суверенная территория… Ага, как же! Проходной двор. Дом сурово напомнил, что у меня от этих моих мужчин есть дети, о которых они по мере своих сил заботятся. Вот именно, что по мере своих сил. Ну, с Домом я позже поговорю, пока же следует уделить внимание мужьям. Дракона, что характерно, не пригласили.
– Ты обнаглел, мин херц.
– Душа моя, нам следует поговорить.
– Я не хочу с вами разговаривать. Вы пытались заставить меня отказаться от Дома! Что, с женщиной, которой некуда уйти, общаться проще?
– Стоп. Никто из нас не вынуждал тебя отказаться от Дома, сладкая. Нам спокойнее жить, зная, что у тебя есть надёжное убежище и защита Хранителей.
Ну да, предложение сделал Древний. И всё равно.
– Вы могли бы не допустить вызов на поединок. И не говорите, что не знали. Я с вами вообще разведусь. Со всеми. Вот! – И совсем тихо сказала – Я вам больше не верю.
– Ты нам никогда не верила, сладкая, так что, не надо драмы.
Трудно с телепатами. Ну, не верила, и что с того? Верить нельзя никому. Мужьям тем более. Не успеешь расслабиться, так тебя то в пламя Бездны пешком отправят, то на арену, как гладиатора, выставят.
– Я верила, что у нас семья, мин херц. Верила, что мои мужья меня защитят.
– У тебя было достаточно знаний и умений, чтобы справиться с этой воительницей, душа моя. Не понимаю, что вызвало у тебя такие затруднения.
Вежливо поинтересовалась у наставника
– Написать для вас отчёт, милорд?
– Обязательно. Мы надеялись, что ты справишься. Сильвия не самая сильная воительница.
– Может быть мне ещё и фехтованию поучиться? – Булькаю от возмущения, как закипающий чайник.
– Нет смысла, кошка. Ты не воительница, и даже не убийца.
– Я мастер боли.
– Так почему же ты…– курицей безмозглой милорд меня вслух не назвал, но сделал многозначительную паузу – не использовала свои навыки в поединке?
О! То есть, я же ещё и виновата. Явственно услышала завывания кота Бегемота:
– Мы в восхищении!
– Злые вы. Уйду я от вас.
– Повторяешься, сладкая.
– Гррр!
Змеи в моих волосах злобно зашипели, выражая моё мнение о мужьях. Они не прониклись.
– Мин херц, раньше, приходя в мой сон, ты спрашивал разрешения увести меня.
– Этот разговор нельзя было откладывать, сладкая. Чем дольше ты копишь обиды, тем сложнее нам быть услышанными тобой.
Слов нет! Можно подумать, я сама напридумывала себе причины обидеться.
– Чьих вызовов мне ещё ожидать? Более сильных воительниц? Или сразу лордов-протекторов? – Мужья смотрят с укоризной. Вот прямо все трое и смотрят одинаково. – Вы не молчите, вы отвечайте.
– Душа моя, ты взволнована.
– Гррр!
Я не взволнована. Я в ярости. Наидобрейший, благостно улыбаясь, перебирает чётки, Мара веселится, а Лаки смотрит побитой собакой.
– Проводи меня домой, Лаки.
В тёмно-синих глазах смешались надежда и отчаяние. Мои аплодисменты, кумир миллионов женщин, мысленные, конечно.
Дом открыл дверь к родовой резиденции клана Ллеу. Об руку с актуальным мужем степенно направилась к воротам. На мгновение повернувшись, показала прочим мужьям язык.
– Киса моя…
– Воспитывать меня уже поздно, Лаки.
– Я не собираюсь тебя воспитывать, кошка. Я счастлив, что ты не отстранилась от меня.
Впила в мужа эмпатические когти – не собираюсь я больше стесняться применять эмпатию. Они не постеснялись отправить меня на поединок с древней воительницей, Мара не постеснялся забрать меня из моего сна, так почему я должна деликатничать? Лаки, действительно, радуется – он серьёзно опасался, что я уйду к дракону, или вообще объявлю целибат, натренировавшись в воздержании за две драконьих беременности. Мысль, кстати, неплохая – оставлю на будущее. А пока…
– Ты собираешься уйти? Или взял отгул на сегодня?
Муж не стал отвечать словами, а переместился со мной в… замковый храм Матери. Розы сияют снежной белизной и пахнут холодом, чешуйчатые хвосты обдирают твердейший камень постамента. Третий глаз Матери закрыт, два других отстранённо рассматривают нас.
– Пойдём в паломничество?
– Нам это нужно сейчас. Или ты считаешь иначе, киса моя?
– Ты прав, Лаки. Нам это нужно.
Принеся жертву крови, мгновенно впитавшуюся в камень, мы переместились на дорогу паломников. Точнее говоря, не мы переместились, а Мать нас отправила.
***
– Если ты, киса моя, думаешь, что мы с самого начала были в курсе, то ты неправа.
– Да знаю уже.
Мать Бездна показала мне беседу лордов-протекторов в замке Этан. Призраки сообщили лорду Ноледу, что леди Сильвии удалось доработать аркан подчинения, и теперь ей уже нет необходимости спрашивать согласие на его применение. Лорды серьёзно озаботились проблемой. Лорд Этан, так просто в лице переменился.
– Причинить вред сокровищу Бездны мы не можем. – Шорох мёртвой листвы отразился от стен и сводчатого потолка, обрушившись со всех сторон. Никогда не привыкну к голосам старшего поколения семейства Нолед – пробирает до костей.
– Сами не можем. Но в женские споры Мать вмешиваться не станет.
Высокое собрание с интересом посмотрело на Древнего. Лорд Этан задумчиво произнёс:
– Осталось найти достойный повод для какой-то из воительниц послать вызов.
– Ну зачем же беспокоить воительниц, милорды. – Лорд Майен насмешливо улыбнулся просветлённому выражению снизошедшему на лица своих собеседников.
И не докажешь ничего – моё имя лорд не назвал. Обошёлся намёками. Сволочь древняя!
– И всё-таки я не понимаю, Лаки, почему именно ты, а не Мара?
Лаки рассмеялся.
– Всё просто, киса моя. Старшее поколение воительниц рассматривает Мару, как ребёнка.
– Вы почти ровесники. – Опять из меня дурочку делает!
– Я объясню. Ты знаешь, что до пяти лет Мара, скрываясь от мести своего дяди, практически не покидал нижние уровни Бездны. А в первые полгода жизни его вскармливали все встреченные им воительницы. Мара уже тогда смог применить родовую силу воздействия на женщин, пробуждая в них материнский инстинкт.
– В Бездне наблюдался всплеск рождаемости? Или воительницы способны вызвать у себя лактацию по желанию?
– Способны, конечно. И накормить, и защитить при необходимости. Лорд Гусс не приближался к воительницам кормящим младенца Мару.
– Опасался огрести?
– Проявлял разумную предосторожность. Мать Бездна не одобряет нападения на кормящую женщину.
– А почему ни одна из добровольных кормилиц не взяла младенца в свой замок?
– Потому что, Мара, насытившись, ускользал под иллюзией в храм Матери Бездны. Спать он мог только в храме.
Представила такую жизнь, содрогнулась. Бедный детёныш!
Лаки, прикрыв глаза, покручивал в пальцах серебряный кубок, вызвав искрящуюся радугу от инкрустации из драгоценных камней.
– Я его ненавидел. В школе разума он легко догнал меня, мгновенно осваивая методики, которые мне давались с трудом. И, если бы не наставники, то перегнал бы и закончил раньше. Мы выпустились одновременно. А потом… – Лаки стиснул зубы, катая желваки по скулам, но справившись с собой продолжил – Мара явился ко мне в дом наставника и предложил мне свою жизнь, потому что он не сумел спасти мою мать. Лорд Гусс отправил нас на заседание Совета, где я своими глазами увидел, как Мара раз за разом пытался пройти в дом меняющих, который уже перестраивался сам по себе, восстанавливая истинный вид. Пытался, пока не упал, полностью обессилев. Единственный раз я видел слёзы на его глазах. Совет решил, что мой лорд-наставник справится с дополнительной нагрузкой по воспитанию юного повелителя Иллюзий. И все эти годы я осознавал своё несовершенство.
– Ты был домашним ребёнком, Лаки, жившим в любящей семье. А милорд-опекун и Мара с младенчества выживали. Милорду приходилось избегать опасности только в Бездне, а Мара учился выживать самостоятельно. Ничего удивительного в том, что он схватывал знания на лету – он просто не умел иначе.
– Я понял это уже взрослым, кошка. Трудно было принять, что Мара уже в пять лет стал лордом-протектором, а мне до этого статуса было как до звезды.
– В пять лет Мара только явился на свои земли и замок Иллюзий восстановился после его появления.
– Ты не понимаешь, киса моя. Резиденция лорда-протектора восстанавливается при его появлении. Если бы Мара не дорос до сохранения равновесия в протекторате, он не услышал бы зов своей земли, и замок Иллюзий продолжил пребывать в руинах.
