– Амалия!!!
Заспанная горничная выскакивает из комнаты, низко кланяясь барону.
– Где костюм в котором моя жена была днём?!
Амалия молнией метнулась к стене возле двери ведущей в будуар, открыла стенной шкаф, о существовании которого я не подозревала, и достала комбез, бельё и берцы. Какое счастье! Сбрасываю сорочку, мгновенно облачаюсь в униформу, шнуруя берцы думаю, не предстоит ли мне марш-бросок по горам. Но времени стараюсь не тратить. Мужчины не любят ждать. А мой муж свой запас терпения на сегодня уже исчерпал.
Марш бросок на знакомую гору, потом быстрый спуск внутри горы по всем уровням полосы, а точнее, спирали препятствий. Выходим из пещеры полюбоваться взошедшим солнцем. Барон недоволен:
– Завтра собирайся быстрее, принцесса. После завтрака жду тебя на тренировочной площадке. Пришлю Франца тебя проводить. Разрешаю идти.
– А ты не будешь завтракать? Со мной?
– Я позавтракаю с баронами. Иди принцесса!
Рявкает, как медведь. Заглядываю снизу в лицо мужа, – в глазах неудовольствие. Демонстративно вздыхаю (как в дамских романах), и иду в замок. Тяжеленная дверь распахивается настежь, отскакиваю назад, чтобы не получить створкой по лбу...
– Приветствую, баронесса Воробышек!
– Доброго дня, барон Алек, бароны.
Барон Алек любезно придержал дверь, чтобы я могла пройти. Паны бароны раскланялись со мной рассеянным кивком. Военный совет в сборе. Бегу завтракать. В ванной есть утилизатор, а в будуаре – кабина-ателье. Днём надо заняться моделированием одежды. Попросить Бланку помочь. А то я намудрю с фасонами, барон будет недоволен. Пока что, мой муж очень старается быть добрым со мной. И пусть это продолжается как можно дольше.
Вбежала к себе, усилием воли подавив желание крикнуть: Бланка!!! Завтракать!!! (с кем поведёшься, от того и наберёшься). Комбез – в утилизатор, берцы – Амалии с приказом вычистить; сама – в ванную. Контрастный душ, махровый халат, выхожу в будуар, усаживаюсь перед трельяжем. Шарлотта с щёткой для волос вычёсывает меня, как персидскую кошку. Волосы, как львиная грива, блестят и потрескивают. Приказываю заплести плотную косу, вплетая узкую бархатную ленту.
Меняю махровый халат на атласный, типа кимоно, иду в гостиную завтракать. Бланка – гениальная домоправительница. Хоть я ей и не нравлюсь, но она мне вместо кофе заварила крепкого чая. Опять надеваю свежевычищенный комбез, Амалия подаёт берцы. Только я их зашнуровала, появился Франц. Господа бароны изволили закончить завтрак.
Идём с Францем на тренировочную площадку. Старательно запоминаю дорогу. Вот где надо проводить экзамен по пространственному ориентированию! Страшное дело! Я точно знаю, что здесь есть короткие дороги. Но меня водят по длинным. И мой муж, и Франц. Не доверяют...
Тренировочная площадка находится на заднем дворе замка. Чего тут только нет! Но супруг мой поджидает меня на пятачке, огороженном канатами. Боксировать с ним я не буду. Ещё чего! У него кулаки размером с мою голову. Ну... меньше, конечно, но ненамного.
– Шевелись, принцесса! У меня мало времени! Через час начнётся охота.
Споткнулась, но удержалась на ногах. И почему я решила, что Большая охота закончилась? Нас оставалось девять. Меня отправили сверх программы по приглашению барона Алека, значит, ещё неделю бароны будут охотиться. И мой муж тоже... Будет охотиться на людей... А потом? Вспомнила дикие крики, раздающиеся в подгорных коридорах... Рот наполнился слюной с металлическим привкусом, испугалась, что мне станет дурно... Остановилась, дышу. Вдох, выдох... Спокойно. А мужчинам выдают боевые ножи... Правил нет... Вдох, выдох... Спокойно... Спокойно... Внезапно оказалась в воздухе, на руках у Кобры, с тревогой смотрящего на меня.
– Принцесса, тебе нездоровится? Мы сократим тренировку. Или позвать лекаря? Не молчи, Воробышек!
Опять злится. А я просто растерялась. Меня никогда не носили на руках. Странное ощущение...
Мы всё-таки потренировались. Кобра гонял меня на предмет боя без оружия. У нас разные школы, абсолютно разные. Так что скучать в ближайшее время не придётся. Будем обучать друг друга.
Я не стала спрашивать, пойдёт ли Кобра на охоту. Вероятно, он, как принимающая сторона, обязан участвовать. Неделя... Хочется спрятаться под одеялом, и не выбираться наружу... Вместо этого, спросила, что такое Сатх. Кобра улыбнулся по-змеиному, и поинтересовался, где я это слово услышала. Получив в ответ "не скажу", развеселился, и сказал, что так его называет Бланка. Я индифферентно молчу, жду продолжения.
– Это такая змея, принцесса. Очень крупная и очень ядовитая. Яд такой силы, что разъедает кожу. Любит жить в пещерах.
Я представила, что в пещерах помимо барона Алека могла встретить ещё и змей... Очень крупных и очень ядовитых...
– Что-то ты побледнела, принцесса... Не трясись, в наших горах сатхи не водятся. Слишком холодно для них. У Алека в лабиринте есть пара-тройка, но во время охоты их запирают.
– А если барон Алек привёз с собой любимую змею?
– Я бы, может, и привёз, но ройхи их не терпят. Но если баронесса Воробышек желает увидеть сатх, мой лабиринт всегда открыт для неё. Зигги, охотники собираются.
При первых звуках шелестящего голоса, я прижалась к Кобре. А сейчас, он насмешливо смотрит на меня, отвечая барону Алеку:
– Алек, твоё присутствие благотворно действует на баронессу. – Я содрогнулась. – Погости у нас подольше.
И опять заревел, прямо у меня над ухом:
– Франц!!! Франц, бездельник! Где тебя носит?! Проводи баронессу в её покои!
Барон Алек мечтательно улыбается, рассматривая меня. Боюсь предполагать, о чём он при этом думает. "Благотворно действует"... Интересно, где Кобра воспитывался? Но рядом с бароном Алеком, если сразу не помрёшь от страха, то всегда будешь в тонусе. Это мой муж точно подметил.
Я смотрела на мужа, старательно игнорируя то, что мы с ним находимся под прицелом. Смотрела, надеясь увидеть в его глазах хотя бы тень подсказки: как мне поступить. Бароны скалились, как молодые волки, а я пыталась задним числом понять, как такое могло произойти.
Охота окончилась, бароны отбывали один за другим. Первыми наш замок покинули двое панов и барон Алек. Долг вежливости требовал провожать гостей. Вот только оставшиеся семеро баронов улетать не захотели. Они, как и все покидающие замок, собрались на посадочной площадке для ройхов, а их дружинники с арбалетами заняли места лучников барона Зигмунда. Что с лучниками, – неясно. Или уже мертвы, или нейтрализованы. Нам они не помогут, это совершенно точно.
– Повторяю предложение: ты, Зигги, отправляешься в лабиринт. Но для тебя мы слегка изменим правила: ножа ты не получишь, зато фора твоя зависит от твоей жены. Пока она будет нас ублажать, у тебя есть время уйти подальше. А может быть у неё хватит сил продержаться до твоего выхода из лабиринта? Кто знает...
– А может отправим в лабиринт малышку? А Зигги отработает для неё фору? А, Зигги? Что скажешь?
И Зигги сказал. Я поняла только предлоги, но бароны восхитились. Вероятно, обнаружили смысл в той пригошне слов, которую мой муж швырнул им в ответ.
– Да ладно тебе, Зигги. Насчёт тебя, – это была неудачная шутка. Пусть твоя малышка думает. Может приказать прострелить тебе ногу? Чтобы она думала быстрее?
– Это нарушит закон свободы выбора, барон. И я буду вынужден принять меры.
Впервые звук шелестящего голоса барона Алека обрадовал. Впрочем, судя по его словам, особенно радоваться нечему. Барон Алек вмешается, если будет нарушен закон. А выбираться мы с мужем должны сами.
– Проклятье, барон Алек! Ты же улетел?!
– Перчатки забыл.
Мечтательная улыбка, ласковый взгляд на оторопевшего барона, разом утратившего бoльшую часть своей наглости, и скучающее презрение в шелестящем голосе. А я смотрю на мужа, и вижу абсолютно безразличное лицо. Никаких чувств, ни намёка. С таким лицом хорошо в карты играть. Пресловутая свобода выбора? Что мне делать?! Что?!! Я, конечно, выдержу этих подонков, если я всю ночь в руках мужа выдерживаю... Он меня выгонит потом, или убьёт, но получит крохотный шанс выжить. Барон Алек проследит, чтобы всё было по их дурацким законам. А, может, не дурацким. Просто я их не знаю. Эти идиоты не понимают с кем связались. Они ещё живы только потому, что я под прицелом... Я... Идиотка! О чём думаю?! Шанс выжить?!! А как мужчине жить, если каждый ублюдок будет тыкать пальцем, что его жена платила натурой выкуп за его жизнь!
Делаю шаг вперёд. Вижу ожидающие улыбки баронов, и нежную улыбку барона Алека, сопровождаемую ласковым взглядом. Таким взглядом барон во время прощального ужина смотрел на запечённую в пяти пряных травах дичь. И слова пришли сами:
– Вы явились в дом моего мужа как гости. И нарушили законы гостеприимства.
Шелестящий голос оборвал меня:
– Наши законы не нарушены, баронесса Воробышек.
– Пусть так. Захват замка, убийство стражников, законов не нарушает. А хозяева, могут убить гостей? Если гостям позволено убить хозяев?
– Не совсем так, баронесса. Жену барона убивать нельзя. Таков закон.
– А где подводный камень?
– К вдове барона это не относится. Ну и, разумеется, если жена барона примет решение добровольно выполнить требования захвативших замок, это тоже наших законов не нарушает.
– Понятно. Придётся вам удовлетвориться замком, бароны. Меня вы не получите. Я – жена барона Зигмунда.
– Барон Алек законы знает. Но мы их тоже знаем, малышка. Право сильного. Лучше ляг добровольно. Для тебя лучше.
– Право сильного, говоришь? Хорошее право. Самое древнее из всех. У него есть только один недостаток: его надо доказывать. Докажи мне своё право сильного, барон.
Я начинаю впадать в амок. Стараюсь сдержаться, но... Всё-таки надо сдержаться. Нельзя терять голову. Спокойно... Вдох, выдох... Спокойно... Вид прикрывшего глаза, и облизывающего губы барона Алека, подействовал как кувшин ледяной воды. Вот кому я никогда не осмелюсь предложить доказать мне своё право сильного...
– Нужна ты мне. Ты даже на женщину не похожа. Недоразумение. Кто хочет позабавиться с женой гостеприимного хозяина? Уступаю очередь.
Шестеро баронов с гадкими улыбочками шагнули ко мне. Ещё пара шагов, и они закроют обзор арбалетчикам. Но я не могу ждать, пока меня схватят. Счастье, что мы пошли провожать этих ублюдков после утренней пробежки по лабиринту. На мне комбез и берцы. И два метательных ножа в наручных ножнах, прикрытых рукавом. И боевой нож Кобры на поясе. Но я пока погожу его доставать. У этих придурков на поясах тоже ножи есть. Ножны стандартные, без секрета. Вот и ладушки. Где были, – у бабушки...
"Бей быстро, сильно, и не останавливайся". Так меня учил патриций, давший мне имя Воробышек. Я пляшу вокруг подонков, мельтешу у них перед глазами, не позволяя себя схватить. Они боятся оказаться рядом с Коброй. Правильно боятся, но мне это не облегчает танец со смертью. Двое уже выбыли навсегда. Первому я пробила глаз средним пальцем, достав до мозга, и, пока он падал, левой рукой вытащила его нож, броском снизу отправила на тот свет второго, его нож достать не удалось, но я не унываю. Прошло всего-то секунд пятнадцать.
Как говорил наш инструктор по Убо (убийство без оружия): "один человек всегда сильнее группы. Если только эта группа не натренирована для нейтрализации одного человека." Бароны, – не натренированы. Поэтому я заставляю их мешать друг другу, путаться в ногах, и в подходящий момент ломаю шею споткнувшемуся неудачнику. Очень удобно он падал, только руку протянуть, и дёрнуть. Сухой хруст на мгновенье остановил нападающих. Ну а мне для чего останавливаться? Я как раз ножичком разжилась, и тут же от него избавилась, бросив в одного из оставшихся баронов. Бью в глаз, благо расстояние позволяет. И осталось их двое. Плюс третий – вне игры. Ну это он так думает, наивный. Потому что Кобра уже не стоит на месте. Арбалетчики катастрофически опаздывают. А вот не надо отвлекаться на чужую драку!
Да... Хорошо быть мужчиной. Ткнул кулаком легонько, и противник в отключке. Я, наверное тоже могла бы не убивать... Но мне хотелось убить их. Поспешила... Так бы они отправились в лабиринт. К барону Алеку. Хватит с меня охоты. Хотя, меня не спросят. Устроила двум оставшимся подонкам болевой шок. Не до смерти, а чтобы прочувствовали. Этому нас тоже учили. Иногда достаточно продемонстрировать серьёзность намерений и способность причинить сильную боль.
Вопли корчащихся от боли баронов радуют мою душу. Барон Алек улыбается как ребёнок перед витриной с пирожными. Смотрю на мужа:
– Подходяще пляшешь, принцесса.
Скупая похвала, неожиданно смутила и обрадовала. Я заулыбалась. Наверное от пережитого стресса. Почему я думала не о собственном спасении, а о муже? Это ненормально. Может быть я схожу с ума? Если в Новом Вавилоне об этом узнают, – меня отправят на психологическую реабилитацию. Дорогая мамочка должна заботиться только о собственной безопасности. В первую, вторую, и прочую очередь! О собственной! Сохранить способность рожать здоровых детей! Смешно, но если бы я действовала так, как должна была действовать дорогая мамочка, вмешательства барона Алека не потребовалось. Мы бы успели справиться раньше. А я боялась (Я!!!), что Кобра не успеет увернуться от арбалетного болта...
Кобра шагнул к барону Алеку, и двинул ему кулаком в челюсть. Я ожидала, что барон отлетит. Но он только покачнулся и перехватил руку моего мужа, собравшегося ударить его ещё раз.
– Достаточно, Зигги. Я понимаю, что ты переволновался, поэтому прощу тебе этот удар.
Из ответа барона Зигмунда я опять поняла только предлоги. Барон Алек выразительно скривил окровавленные губы.
– Зигги, если ты вдруг запамятовал, здесь твоя жена.
– Кстати, да! Принцесса, о чём ты так долго раздумывала, выслушав предложение барона?
Пнул ногой в живот лежащего ничком барона, перевалившегося при этом на спину. Опять ласковая придурь в глазах. Злой. Стресс?
– Меня тоже бить будешь?
Посмотрел, стиснув зубы. Отвернулся, и пошёл в замок. На стенах чужие арбалетчики, в замке неизвестно что творится, а он пошёл туда один. Беспомощно смотрю на барона Алека. Барон, не обращая на меня внимания, жестом согнал арбалетчиков со стены.
– Этих связать. Самим – в казармы. Сдать оружие, ждать распоряжений.
– Господин барон Алек...
Чёрной кляксой взметнувшийся плащ. Задушенный хрип, бульканье, запах крови. Лихорадочные движения оставшихся арбалетчиков, связывающих баронов. Мелькнувшая слева тень, и ласковый взгляд изумрудных глаз, в глубине зрачков которых сытой змеёй ворочается туманная дымка. Длинные музыкальные пальцы в крови... Чуть дрогнувшие тонкие ноздри. Тихий шелест мёртвых листьев:
– Баронесса Воробышек...
Замираю, не дыша. Ужас ледяными волнами расходится от любезно улыбающегося барона Алека. И... Тишина. С трудом поднимаю глаза. Веки, кажется придавлены пудовыми гирями. Барон, не двинувшись с места, с любопытством разглядывает меня. И, когда я уже готова была закричать, впав от страха в истерику, продолжил:
– Позволь мне проводить тебя в зaмок.
– Благодарю, барон Алек, но я не заблужусь. Зaмок прекрасно виден отсюда.
– Идёшь слева, на шаг позади меня.
Заспанная горничная выскакивает из комнаты, низко кланяясь барону.
– Где костюм в котором моя жена была днём?!
Амалия молнией метнулась к стене возле двери ведущей в будуар, открыла стенной шкаф, о существовании которого я не подозревала, и достала комбез, бельё и берцы. Какое счастье! Сбрасываю сорочку, мгновенно облачаюсь в униформу, шнуруя берцы думаю, не предстоит ли мне марш-бросок по горам. Но времени стараюсь не тратить. Мужчины не любят ждать. А мой муж свой запас терпения на сегодня уже исчерпал.
Марш бросок на знакомую гору, потом быстрый спуск внутри горы по всем уровням полосы, а точнее, спирали препятствий. Выходим из пещеры полюбоваться взошедшим солнцем. Барон недоволен:
– Завтра собирайся быстрее, принцесса. После завтрака жду тебя на тренировочной площадке. Пришлю Франца тебя проводить. Разрешаю идти.
– А ты не будешь завтракать? Со мной?
– Я позавтракаю с баронами. Иди принцесса!
Рявкает, как медведь. Заглядываю снизу в лицо мужа, – в глазах неудовольствие. Демонстративно вздыхаю (как в дамских романах), и иду в замок. Тяжеленная дверь распахивается настежь, отскакиваю назад, чтобы не получить створкой по лбу...
– Приветствую, баронесса Воробышек!
– Доброго дня, барон Алек, бароны.
Барон Алек любезно придержал дверь, чтобы я могла пройти. Паны бароны раскланялись со мной рассеянным кивком. Военный совет в сборе. Бегу завтракать. В ванной есть утилизатор, а в будуаре – кабина-ателье. Днём надо заняться моделированием одежды. Попросить Бланку помочь. А то я намудрю с фасонами, барон будет недоволен. Пока что, мой муж очень старается быть добрым со мной. И пусть это продолжается как можно дольше.
Вбежала к себе, усилием воли подавив желание крикнуть: Бланка!!! Завтракать!!! (с кем поведёшься, от того и наберёшься). Комбез – в утилизатор, берцы – Амалии с приказом вычистить; сама – в ванную. Контрастный душ, махровый халат, выхожу в будуар, усаживаюсь перед трельяжем. Шарлотта с щёткой для волос вычёсывает меня, как персидскую кошку. Волосы, как львиная грива, блестят и потрескивают. Приказываю заплести плотную косу, вплетая узкую бархатную ленту.
Меняю махровый халат на атласный, типа кимоно, иду в гостиную завтракать. Бланка – гениальная домоправительница. Хоть я ей и не нравлюсь, но она мне вместо кофе заварила крепкого чая. Опять надеваю свежевычищенный комбез, Амалия подаёт берцы. Только я их зашнуровала, появился Франц. Господа бароны изволили закончить завтрак.
Идём с Францем на тренировочную площадку. Старательно запоминаю дорогу. Вот где надо проводить экзамен по пространственному ориентированию! Страшное дело! Я точно знаю, что здесь есть короткие дороги. Но меня водят по длинным. И мой муж, и Франц. Не доверяют...
Тренировочная площадка находится на заднем дворе замка. Чего тут только нет! Но супруг мой поджидает меня на пятачке, огороженном канатами. Боксировать с ним я не буду. Ещё чего! У него кулаки размером с мою голову. Ну... меньше, конечно, но ненамного.
– Шевелись, принцесса! У меня мало времени! Через час начнётся охота.
Споткнулась, но удержалась на ногах. И почему я решила, что Большая охота закончилась? Нас оставалось девять. Меня отправили сверх программы по приглашению барона Алека, значит, ещё неделю бароны будут охотиться. И мой муж тоже... Будет охотиться на людей... А потом? Вспомнила дикие крики, раздающиеся в подгорных коридорах... Рот наполнился слюной с металлическим привкусом, испугалась, что мне станет дурно... Остановилась, дышу. Вдох, выдох... Спокойно. А мужчинам выдают боевые ножи... Правил нет... Вдох, выдох... Спокойно... Спокойно... Внезапно оказалась в воздухе, на руках у Кобры, с тревогой смотрящего на меня.
– Принцесса, тебе нездоровится? Мы сократим тренировку. Или позвать лекаря? Не молчи, Воробышек!
Опять злится. А я просто растерялась. Меня никогда не носили на руках. Странное ощущение...
Мы всё-таки потренировались. Кобра гонял меня на предмет боя без оружия. У нас разные школы, абсолютно разные. Так что скучать в ближайшее время не придётся. Будем обучать друг друга.
Я не стала спрашивать, пойдёт ли Кобра на охоту. Вероятно, он, как принимающая сторона, обязан участвовать. Неделя... Хочется спрятаться под одеялом, и не выбираться наружу... Вместо этого, спросила, что такое Сатх. Кобра улыбнулся по-змеиному, и поинтересовался, где я это слово услышала. Получив в ответ "не скажу", развеселился, и сказал, что так его называет Бланка. Я индифферентно молчу, жду продолжения.
– Это такая змея, принцесса. Очень крупная и очень ядовитая. Яд такой силы, что разъедает кожу. Любит жить в пещерах.
Я представила, что в пещерах помимо барона Алека могла встретить ещё и змей... Очень крупных и очень ядовитых...
– Что-то ты побледнела, принцесса... Не трясись, в наших горах сатхи не водятся. Слишком холодно для них. У Алека в лабиринте есть пара-тройка, но во время охоты их запирают.
– А если барон Алек привёз с собой любимую змею?
– Я бы, может, и привёз, но ройхи их не терпят. Но если баронесса Воробышек желает увидеть сатх, мой лабиринт всегда открыт для неё. Зигги, охотники собираются.
При первых звуках шелестящего голоса, я прижалась к Кобре. А сейчас, он насмешливо смотрит на меня, отвечая барону Алеку:
– Алек, твоё присутствие благотворно действует на баронессу. – Я содрогнулась. – Погости у нас подольше.
И опять заревел, прямо у меня над ухом:
– Франц!!! Франц, бездельник! Где тебя носит?! Проводи баронессу в её покои!
Барон Алек мечтательно улыбается, рассматривая меня. Боюсь предполагать, о чём он при этом думает. "Благотворно действует"... Интересно, где Кобра воспитывался? Но рядом с бароном Алеком, если сразу не помрёшь от страха, то всегда будешь в тонусе. Это мой муж точно подметил.
Глава пятая: О попытке захвата замка, а также о проблемах взаимопонимания, о наивности и доверчивости едва не приведшим к трагедии.
Я смотрела на мужа, старательно игнорируя то, что мы с ним находимся под прицелом. Смотрела, надеясь увидеть в его глазах хотя бы тень подсказки: как мне поступить. Бароны скалились, как молодые волки, а я пыталась задним числом понять, как такое могло произойти.
Охота окончилась, бароны отбывали один за другим. Первыми наш замок покинули двое панов и барон Алек. Долг вежливости требовал провожать гостей. Вот только оставшиеся семеро баронов улетать не захотели. Они, как и все покидающие замок, собрались на посадочной площадке для ройхов, а их дружинники с арбалетами заняли места лучников барона Зигмунда. Что с лучниками, – неясно. Или уже мертвы, или нейтрализованы. Нам они не помогут, это совершенно точно.
– Повторяю предложение: ты, Зигги, отправляешься в лабиринт. Но для тебя мы слегка изменим правила: ножа ты не получишь, зато фора твоя зависит от твоей жены. Пока она будет нас ублажать, у тебя есть время уйти подальше. А может быть у неё хватит сил продержаться до твоего выхода из лабиринта? Кто знает...
– А может отправим в лабиринт малышку? А Зигги отработает для неё фору? А, Зигги? Что скажешь?
И Зигги сказал. Я поняла только предлоги, но бароны восхитились. Вероятно, обнаружили смысл в той пригошне слов, которую мой муж швырнул им в ответ.
– Да ладно тебе, Зигги. Насчёт тебя, – это была неудачная шутка. Пусть твоя малышка думает. Может приказать прострелить тебе ногу? Чтобы она думала быстрее?
– Это нарушит закон свободы выбора, барон. И я буду вынужден принять меры.
Впервые звук шелестящего голоса барона Алека обрадовал. Впрочем, судя по его словам, особенно радоваться нечему. Барон Алек вмешается, если будет нарушен закон. А выбираться мы с мужем должны сами.
– Проклятье, барон Алек! Ты же улетел?!
– Перчатки забыл.
Мечтательная улыбка, ласковый взгляд на оторопевшего барона, разом утратившего бoльшую часть своей наглости, и скучающее презрение в шелестящем голосе. А я смотрю на мужа, и вижу абсолютно безразличное лицо. Никаких чувств, ни намёка. С таким лицом хорошо в карты играть. Пресловутая свобода выбора? Что мне делать?! Что?!! Я, конечно, выдержу этих подонков, если я всю ночь в руках мужа выдерживаю... Он меня выгонит потом, или убьёт, но получит крохотный шанс выжить. Барон Алек проследит, чтобы всё было по их дурацким законам. А, может, не дурацким. Просто я их не знаю. Эти идиоты не понимают с кем связались. Они ещё живы только потому, что я под прицелом... Я... Идиотка! О чём думаю?! Шанс выжить?!! А как мужчине жить, если каждый ублюдок будет тыкать пальцем, что его жена платила натурой выкуп за его жизнь!
Делаю шаг вперёд. Вижу ожидающие улыбки баронов, и нежную улыбку барона Алека, сопровождаемую ласковым взглядом. Таким взглядом барон во время прощального ужина смотрел на запечённую в пяти пряных травах дичь. И слова пришли сами:
– Вы явились в дом моего мужа как гости. И нарушили законы гостеприимства.
Шелестящий голос оборвал меня:
– Наши законы не нарушены, баронесса Воробышек.
– Пусть так. Захват замка, убийство стражников, законов не нарушает. А хозяева, могут убить гостей? Если гостям позволено убить хозяев?
– Не совсем так, баронесса. Жену барона убивать нельзя. Таков закон.
– А где подводный камень?
– К вдове барона это не относится. Ну и, разумеется, если жена барона примет решение добровольно выполнить требования захвативших замок, это тоже наших законов не нарушает.
– Понятно. Придётся вам удовлетвориться замком, бароны. Меня вы не получите. Я – жена барона Зигмунда.
– Барон Алек законы знает. Но мы их тоже знаем, малышка. Право сильного. Лучше ляг добровольно. Для тебя лучше.
– Право сильного, говоришь? Хорошее право. Самое древнее из всех. У него есть только один недостаток: его надо доказывать. Докажи мне своё право сильного, барон.
Я начинаю впадать в амок. Стараюсь сдержаться, но... Всё-таки надо сдержаться. Нельзя терять голову. Спокойно... Вдох, выдох... Спокойно... Вид прикрывшего глаза, и облизывающего губы барона Алека, подействовал как кувшин ледяной воды. Вот кому я никогда не осмелюсь предложить доказать мне своё право сильного...
– Нужна ты мне. Ты даже на женщину не похожа. Недоразумение. Кто хочет позабавиться с женой гостеприимного хозяина? Уступаю очередь.
Шестеро баронов с гадкими улыбочками шагнули ко мне. Ещё пара шагов, и они закроют обзор арбалетчикам. Но я не могу ждать, пока меня схватят. Счастье, что мы пошли провожать этих ублюдков после утренней пробежки по лабиринту. На мне комбез и берцы. И два метательных ножа в наручных ножнах, прикрытых рукавом. И боевой нож Кобры на поясе. Но я пока погожу его доставать. У этих придурков на поясах тоже ножи есть. Ножны стандартные, без секрета. Вот и ладушки. Где были, – у бабушки...
"Бей быстро, сильно, и не останавливайся". Так меня учил патриций, давший мне имя Воробышек. Я пляшу вокруг подонков, мельтешу у них перед глазами, не позволяя себя схватить. Они боятся оказаться рядом с Коброй. Правильно боятся, но мне это не облегчает танец со смертью. Двое уже выбыли навсегда. Первому я пробила глаз средним пальцем, достав до мозга, и, пока он падал, левой рукой вытащила его нож, броском снизу отправила на тот свет второго, его нож достать не удалось, но я не унываю. Прошло всего-то секунд пятнадцать.
Как говорил наш инструктор по Убо (убийство без оружия): "один человек всегда сильнее группы. Если только эта группа не натренирована для нейтрализации одного человека." Бароны, – не натренированы. Поэтому я заставляю их мешать друг другу, путаться в ногах, и в подходящий момент ломаю шею споткнувшемуся неудачнику. Очень удобно он падал, только руку протянуть, и дёрнуть. Сухой хруст на мгновенье остановил нападающих. Ну а мне для чего останавливаться? Я как раз ножичком разжилась, и тут же от него избавилась, бросив в одного из оставшихся баронов. Бью в глаз, благо расстояние позволяет. И осталось их двое. Плюс третий – вне игры. Ну это он так думает, наивный. Потому что Кобра уже не стоит на месте. Арбалетчики катастрофически опаздывают. А вот не надо отвлекаться на чужую драку!
Да... Хорошо быть мужчиной. Ткнул кулаком легонько, и противник в отключке. Я, наверное тоже могла бы не убивать... Но мне хотелось убить их. Поспешила... Так бы они отправились в лабиринт. К барону Алеку. Хватит с меня охоты. Хотя, меня не спросят. Устроила двум оставшимся подонкам болевой шок. Не до смерти, а чтобы прочувствовали. Этому нас тоже учили. Иногда достаточно продемонстрировать серьёзность намерений и способность причинить сильную боль.
Вопли корчащихся от боли баронов радуют мою душу. Барон Алек улыбается как ребёнок перед витриной с пирожными. Смотрю на мужа:
– Подходяще пляшешь, принцесса.
Скупая похвала, неожиданно смутила и обрадовала. Я заулыбалась. Наверное от пережитого стресса. Почему я думала не о собственном спасении, а о муже? Это ненормально. Может быть я схожу с ума? Если в Новом Вавилоне об этом узнают, – меня отправят на психологическую реабилитацию. Дорогая мамочка должна заботиться только о собственной безопасности. В первую, вторую, и прочую очередь! О собственной! Сохранить способность рожать здоровых детей! Смешно, но если бы я действовала так, как должна была действовать дорогая мамочка, вмешательства барона Алека не потребовалось. Мы бы успели справиться раньше. А я боялась (Я!!!), что Кобра не успеет увернуться от арбалетного болта...
Кобра шагнул к барону Алеку, и двинул ему кулаком в челюсть. Я ожидала, что барон отлетит. Но он только покачнулся и перехватил руку моего мужа, собравшегося ударить его ещё раз.
– Достаточно, Зигги. Я понимаю, что ты переволновался, поэтому прощу тебе этот удар.
Из ответа барона Зигмунда я опять поняла только предлоги. Барон Алек выразительно скривил окровавленные губы.
– Зигги, если ты вдруг запамятовал, здесь твоя жена.
– Кстати, да! Принцесса, о чём ты так долго раздумывала, выслушав предложение барона?
Пнул ногой в живот лежащего ничком барона, перевалившегося при этом на спину. Опять ласковая придурь в глазах. Злой. Стресс?
– Меня тоже бить будешь?
Посмотрел, стиснув зубы. Отвернулся, и пошёл в замок. На стенах чужие арбалетчики, в замке неизвестно что творится, а он пошёл туда один. Беспомощно смотрю на барона Алека. Барон, не обращая на меня внимания, жестом согнал арбалетчиков со стены.
– Этих связать. Самим – в казармы. Сдать оружие, ждать распоряжений.
– Господин барон Алек...
Чёрной кляксой взметнувшийся плащ. Задушенный хрип, бульканье, запах крови. Лихорадочные движения оставшихся арбалетчиков, связывающих баронов. Мелькнувшая слева тень, и ласковый взгляд изумрудных глаз, в глубине зрачков которых сытой змеёй ворочается туманная дымка. Длинные музыкальные пальцы в крови... Чуть дрогнувшие тонкие ноздри. Тихий шелест мёртвых листьев:
– Баронесса Воробышек...
Замираю, не дыша. Ужас ледяными волнами расходится от любезно улыбающегося барона Алека. И... Тишина. С трудом поднимаю глаза. Веки, кажется придавлены пудовыми гирями. Барон, не двинувшись с места, с любопытством разглядывает меня. И, когда я уже готова была закричать, впав от страха в истерику, продолжил:
– Позволь мне проводить тебя в зaмок.
– Благодарю, барон Алек, но я не заблужусь. Зaмок прекрасно виден отсюда.
– Идёшь слева, на шаг позади меня.
