Взревевшее золотое пламя зашипев угасло. Остатки боевого заклинания жалобно замерцав истаяли. Один из тёмных лордов, присутствующих в комнате произнёс с мягким упрёком:
– Тангирра.
Неуловимый миг, в который черты лица дамы стали жёсткими как сталь, прошёл демонстративно не замеченным, и прозвучал чёткий ответ.
– Мой сын женится по любви. Пусть так. Я готова сделать всё, чтобы его избранницу можно было выпускать в свет, не опасаясь опозорить семью. Но в жилах моих внуков плебейской крови быть не должно.
– И не будет, миледи Тьер. – Капюшон цвета сажи склонился, обозначая вежливый поклон.
– Гарантии. – Холодный голос ещё одного тёмного лорда выморозил помещение.
– Заклинание испытано на людях, эльфах и смесках народов Бездны. У меня нет сомнений в его действенности, но вы можете его предварительно опробовать.
Тёмные лорды переглянулись, и прозвучало имя.
– Алсэр.
– Странное предложение, лорд Тьер.
– Тебе же без разницы, на кого залезть.
– Мама! – Наследник клана Алсэр негодующе выпрямился в кресле.
– Это важно для меня, Алар. И… Риан не должен об этом узнать.
– Хммм? Оу… Понятно… Что ж… я всегда готов помочь роду Тьер. Но женщину, для кхм… опыта, я выберу сам.
– Одно условие. – Голос из под чёрного капюшона свучал глухо. – Женщина не должна быть моложе семнадцати лет.
– Это непременное условие?
– Непременное.
– Придётся подождать год. – Пожатие плеч и очаровательная улыбка, адресованная леди Тьер.
– Похоже, кандидатура у тебя уже есть, шалопай.
– Я не отвечу, – это будет нескромно. – Очередная улыбка, подсвеченная синим пламенем.
Шестнадцатый день моего рождения, как и начало сессии, решили отметить шашлыками. Дату мы с Маем высчитали приблизительно, – шестой день Нового года. В Тёмной Империи новый год тоже отмечают зимой, так что особенно заморачиваться не пришлось. А дата была нужна для заполнения анкеты абитуриента. Каникулы проводим в Ардаме. Даже Стефка не поехала домой, сказав, что дорога туда-обратно займёт половину каникулярного времени.
Сомнительного достоинства сюрпризом явилось поздравление от лорда Алсэра, переданное через лорда-директора. Разумеется, сам лорд Тьер до меня не снизошёл – вызвал через секретаря, и от леди Митас я всё и получила. Резная шкатулка тёмного янтаря, заполненная сладостями, огромная корзина фруктов и букет из семнадцати белоснежных роз на алых стеблях. К букету золотой тесьмой крепился изящный цилиндрический футляр синего сафьяна. В похожих хранились древние пергаменты, – видела в музее. Сломав печать, открыла. Не пергамент, а шелковистая немнущаяся бумага. Или это шёлк, как в древнем Китае? Развернув свиток восхитилась искусством секретаря лорда Алсэра. Дивной красоты каллиграфическое письмо хотелось созерцать не вчитываясь. Пришлось читать, конечно же. Стефка нетерпеливо пихала в бок крепким кулаком.
– Синяк оставишь.
– Ничего страшного. Кто это так красиво пишет?
– Судя по гербу на крышке шкатулки, Лёлю поздравляет лорд Алсэр.
– Уууу… Может Лёле не принимать подарки? Юла? Что говорит этикет?
– Цветы, фрукты и сладости являются допустимым, ни к чему не обязывающим знаком внимания.
– Вот и хорошо. – Стефка потёрла руки. – Сладкого хочется.
– Да. Кондитер Алсэров считается лучшим в Империи.
Сладостей хотелось со страшной силой, но сомнения меня не оставляли.
– Юла, а шкатулка? Она ведь дорогая.
– Это не личный подарок, Лёля. Шкатулка – просто вместилище. Хотя, лучше всё достать и перебрать тщательно. Во избежание. Если помимо цветов, фруктов и сладостей Лёле предложены украшения, то подарок следует вернуть дарителю.
Вытащили содержимое шкатулки, проверили её на наличие скрытых полостей, уложили сладости обратно, ухватив по марципановому сердечку. Корзину тоже перетряхнули. Слопали какие-то экзотические фрукты, которые лежать не будут. Букет, развязав тесьму, я сразу пристроила в вазу, благо в комнатах женского общежития они имеются.
– Всё нормально. Глупо было думать, что тёмный лорд не знает этикета.
– А почему цветы белые? Я думала здесь дарят только чёрные, или красные.
– Белыми цветами поздравляют детей. Лорд Алсэр тебя реабилитировал, этим букетом, Лёля.
– Реабилитируют преступников.
– Ты поняла, о чём я.
Ребята тоже расстарались насчёт цветов и вкусностей. А девчонки подарили мне набор лаковых шпилек для волос. Крепить косищу, обёрнутую вокруг головы. Сразу и опробовала. Выгляжу настоящей боярыней. Надо начинать откладывать стипендию на платье и туфли. Пока что, я открыла счёт в одном из гномьих банков, и пополняю НЗ (неприкосновенный запас), откладывая треть стипендии. Тратить деньги особо не на что – бельё, одежду и обувь предоставляет Академия. Питаемся в столовой "за счёт заведения". Если в выходной день посещаем кондитерскую – платят ребята. На предложение разделить расходы они оскорбились, сказав, что такую мелочь, как счёт из кондитерской, они как-нибудь выдержат.
– Лёля, не смеши. Там, в твоём мире, возможно так принято, но у нас другие обычаи.
– У нас равноправие.
– Нелепость. Без обид, Лёля. Женщина слишком драгоценна, чтобы наваливать на неё ещё и мужскую нагрузку.
Разжала кулаки. Доказывать что-то – бесполезно.
Вечером катались на тройках с бубенцами. Я песню вспомнила, и все решили, что это отличная идея.
В Академию вернулись перед самым закрытием ворот. Девчонки вошли в ворота, а меня… втянуло в синее пламя.
Огромная комната. Вот, значит, как выглядит спальня лорда… Ложе скрыто за тяжеловесным пологом, спускающимся с крыши "беседки". Практически, кровать – это ещё одна комната. Только вместо стен – драпировки плотного тёмно-синего шёлка. И поднимаются на это ложе по трём ступенькам. Крыша поддерживается толстыми витыми столбами. Высокая, – если вздумается встать на кровати, то даже я головой не упрусь. Прочая мебель тоже массивная – "мужская". Несколько диванов – лорд вполне может приютить в своей спальне гостей. Пуфики, или это табуреты для ног? Низкие столики типа журнальных. Шкафы одёжные и книжные, секретер, большой бар, кресла, огромное напольное зеркало. Напольные светильники – в широких чашах полыхает огонь. А вот стульев нет. Потому что это-таки спальня. Ножки мебели оканчиваются искусно выточенными звериными лапами с инкрустированными перламутром когтями. Несмотря на обилие мебели комната не выглядит тесной, настолько она велика. Я к таким масштабам не привыкла. У нас в детдоме актовый зал был меньшего размера, чем эта спальня. Я уже не говорю о высоте – от пола до потолка не меньше шести метров.
– Осмотрелась? Располагайся.
Поморгала глазами – милорд Алсэр, возникший из ниоткуда, сидит на диване, держа в руке бокал на длинной ножке. Чёрная маслянистая жидкость в нём похожа на нефть. Сходство пропадает, когда бокал ловит отблески пламени – в глубине высверкивают пурпурные зарницы. Наверное это всё-таки вино. Я могла бы поклясться, что комната пуста!
– Ещё раз поздравляю с шестнадцатилетием, Лёля.
– Благодарю, милорд. – Делаю книксен.
– Я нахожу тебя достаточно привлекательной, чтобы приблизить к себе.
– Мы уже обсуждали этот вопрос, милорд. Ничего не изменилось.
– Ошибаешься. Ты уже не ребёнок. Не надейся, что тебя оставят в покое. Найдётся достаточно желающих предложить тебе покровительство. И это в лучшем случае.
– Адепты под защитой милорда Тьера.
Весёлый смех вместо ответа. Синее пламя во рту и глазах лорда напрягает.
– Ты уморительно забавна, Лёля. Разве я угрожаю? Я оказываю тебе честь.
"Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь". Что же ответить-то? Правду.
– Я не смогу оценить эту честь, милорд. На моей родине другие обычаи.
– Расскажешь позже. Ты не у себя на родине, Лёля.
Скучающий голос, синие всполохи в лениво полуприкрытых глазах. Медленный глоток вина. Бокал отставлен на столик и… меня подхватывает вихрем, в который превращается лорд. Рефлекторно выворачиваюсь из захвата. Меня одарили широкой улыбкой.
– Ты сильная девушка, Лёля. Это хорошо.
Вспышка синего пламени, и мы оказываемся в огромном зале с зеркальными стенами. Стойка с холодным оружием у дальней стены, на полу разметка. Вероятно, лорд перенёс нас в тренировочный зал. В нашей части помещения пол устлан плотным, слегка пружинящим, покрытием.
– Продолжаем разговор.
Вспомнив Карлсона, постаралась не рассмеяться, и мы… продолжили. Нападение, защита, атакующие связки, блоки, наши отражения в зеркалах… Подловила момент и бросила лорда "через бедро с захватом", придавив его к полу, чтобы не вывернулся. А этот мерзавец смеётся.
– Если дама предпочитает быть сверху, кто я такой, чтобы возражать?
Наверное вся моя кровь бросилась в лицо. Лорд притянул меня к себе и поцеловал. Пламя вовсе не обжигает. Поцелуй из лёгкого и нежного становится вопросительным. Руки легко порхают по моему телу, как по музыкальному инструменту. А я в полном смятении, потому что моё тело отзывается на неозвученный вопрос. Но ведь так не должно быть? Яростно вырываюсь, отскакивая на несколько шагов. Мне страшно. Синие глаза темнеют, а пламя разгорается ярче.
– Ты сопротивляешься себе, Лёля.
Лорд оказался на ногах мгновенно. Забывшись от страха и злости на себя, или на то, что он всё про меня понял, выполняю нейтрализующий приём. С академической точностью, как учили. Не убить, но надёжно нейтрализовать.
Синеглазый лорд падает, встаёт и… рычит от боли, прижимая руки к диафрагме. Прихожу в себя.
– Задержите дыхание, милорд, и медленно наклонитесь. Это очень больно, я знаю.
Пара секунд. Пригласительный жест в сторону синего пламени. Меня отпускают?
– Мы обязательно увидимся, Лёля.
И… вместо того, чтобы уйти и обратиться за помощью к Маю, или сразу к магистру Эллохару, – он-то, наверняка, справится с лордом Алсэром, – я затопталась на месте. Лорд очень зол. И… наверное это можно выразить словом "неудовлетворён"?
– Передумала?
– Что вы… собираетесь… делать?
– С тобой – ничего.
У меня перед глазами подрагивающие тонкие руки и полные слёз глаза Ники. Лорду нужно сорвать злость и удовлетворить потребность в женщине. Из за моего неумения сглаживать конфликты пострадает какая-то девочка. Или женщина. Но пострадает точно. Синие глаза посветлели от еле сдерживаемого бешенства.
– Меня… нас учили защищаться…
– Лёля, иди уже. Или оставайся.
Улыбка становится провокационной. Смена настроений высшего тёмного пугает. Как общаться с человеком, который от нежности до бешенства разгоняется за долю секунды? Но придётся через это пройти. Сама разозлила, самой и зализывать рану на нежном мужском сердце.
"Нефтяное" вино льётся в два бокала.
– Выпей. Будет легче.
Протестующе качаю головой.
– Если уж мне предстоит стать женщиной, я хочу это помнить.
Испытующий взгляд в глаза. Мне очень страшно, но я приняла решение.
– Что ж… твоё право, Лёля.
Лорд тоже отставляет свой бокал и ведёт меня за руку к кровати-беседке. Он не набрасывается на меня. Его прикосновения легки и нежны. Одежда как будто тает на мне.
– Не бойся. – Лёгкий поцелуй и шёпот. – Не бойся, Лёля.
Не помню, как мы оказались на кровати, закрытые пологом от внешнего мира. Лорд нежен и терпелив. Ласки накатывают и отступают, как морские волны. И наступает миг, когда меня подхватывает волной и уносит далеко в море наслаждения. Боль была где-то там… далеко. А я сгорала в синем пламени бесстыдно распластанная, дрожащая от страсти, рвущаяся навстречу мужчине. И наконец полог распахнулся, выталкивая новую меня в ледяное чистое небо, и я кричу от первобытной радости бытия.
– Тихо… тихо… – Синее пламя мерцает в синих глазах.
– Я думала это только по любви так…
Прикусила язык, но поздно. К счастью, лорд удовлетворён, и потому не злится.
– Лёля, ты чудовище.
– Вы назвали меня привлекательной.
– Ты привлекательное чудовище. Разве можно говорить мужчине такие слова?
Настороженно молчу. Язык мой – враг мой, я давно уже поняла. Лорд покинул ложе, протянул мне руку, помогая спуститься.
– Дам тебе неделю, чтобы освоиться. Я хочу быть добрым к тебе.
– Я очень ценю это, милорд.
– Алар.
– Что, простите?
– Моё имя. Я дарую тебе право обращаться ко мне по имени.
Ага, дурочку нашёл. Про круги общения мне Май объяснил ещё в школе магистра Эллохара.
– Нет, милорд. – Глядя в светлеющие от злости глаза, заторопилась, поясняя. – Мы не ровня. Вы приблизили меня к себе. Пока я соблюдаю дистанцию, я помню, что это временно.
– Достойный ответ. Приведи себя в порядок, мы уходим. Умывальня за этой дверью. Помощь нужна?
– Нет, милорд, спасибо.
Лорд Алсэр, не удостоив меня ответом, вышел из спальни. Похоже, он действительно старается быть добрым ко мне.
Я ещё никак не осознаю факт, что стала женщиной. Падшей женщиной, по местным меркам. Смотрю в зеркало – почти никаких изменений. Губы чуть припухли, и всё. Лорд был очень аккуратен. Ни царапин, ни синяков, ни следов от поцелуев. Мастерство не пропьёшь.
Быстро приняла душ, пригладила волосы щёткой и заплела свободную косу. Оделась, обулась, отправилась к двери, через которую вышел "гостеприимный" хозяин. Не успела коснуться ручки, дверь открылась.
– Готова? Пошли.
Вложила ладонь в протянутую ко мне руку и шагнула в синее пламя.
Вышли мы в… цитадели. Лорд Алсэр, всё так же держа меня за руку, прошёл по залу, пинком ноги открыл дверь в кабинет его благородия.
– Я беру эту женщину себе. Засвидетельствуйте, лорды.
На мгновение испугалась, что лорду вздумается продемонстрировать "взятие", и я буду вынуждена защищаться.
– Конкубинат не заключался уже лет триста как.
Лихорадочно вспоминаю, что мне известно о конкубинате. О местном – ничего, а в древнем Риме это было узаконенное сожительство между неравными по положению римскими гражданами. Сенатор и вольноотпущенница. К моей ситуации подходит.
– Его никто не отменял, офицер.
Его благородие окинул меня взглядом, мгновенно оценив и растрёпанные волосы и припухшие губы и мятую одежду.
– Госпожа Мороз, для заключения конкубината требуется ваше согласие.
Судя по голосу, его благородие в шоке.
– А это надолго?
И тут все присутствующие, включая лорда Алсэра, расхохотались.
– Лёля, ты прелесть!
– По обоюдному согласию. Вы свободная женщина, а значит, вправе уйти, если пожелаете. – Пауза. – Нет, госпожа Мороз, я не стану вам лгать. Ваш статус существенно ниже, и уйти вы сможете только если лорд Алсэр вас отпустит. Если упрощённо, то конкубинат налагает на вас обязанности супруги без её прав.
– А у милорда, значит, все права без обязанностей?
– Ты умная девочка, я сразу заметил. Скажи "да", и не будем отвлекать лорда командующего.
– Да?
– Я, лорд Мерос, командир ночной стражи Приграничья, свидетельствую.
Офицеры, сидящие в кабинете, дружно рявкнули
– Мы свидетельствуем!
Только открыла рот, сказать, что я ещё не согласилась, как мне закрыли его поцелуем. Полыхаю глазами не хуже моего… а как, кстати, называется мужчина в конкубинате? Женщина – конкубина. А её господин и повелитель?
Лорд стащил с мизинца кольцо со звёздчатым сапфиром и надел его мне на безымянный палец. Село, как влитое.
– Благодарю вас, лорды.
Синее пламя, кабинет лорда-директора.
– Алсэр, у тебя других ориентиров нет в Ардаме?
– А что такого? Могу я навестить старого друга?
– Тангирра.
Неуловимый миг, в который черты лица дамы стали жёсткими как сталь, прошёл демонстративно не замеченным, и прозвучал чёткий ответ.
– Мой сын женится по любви. Пусть так. Я готова сделать всё, чтобы его избранницу можно было выпускать в свет, не опасаясь опозорить семью. Но в жилах моих внуков плебейской крови быть не должно.
– И не будет, миледи Тьер. – Капюшон цвета сажи склонился, обозначая вежливый поклон.
– Гарантии. – Холодный голос ещё одного тёмного лорда выморозил помещение.
– Заклинание испытано на людях, эльфах и смесках народов Бездны. У меня нет сомнений в его действенности, но вы можете его предварительно опробовать.
Тёмные лорды переглянулись, и прозвучало имя.
– Алсэр.
***
– Странное предложение, лорд Тьер.
– Тебе же без разницы, на кого залезть.
– Мама! – Наследник клана Алсэр негодующе выпрямился в кресле.
– Это важно для меня, Алар. И… Риан не должен об этом узнать.
– Хммм? Оу… Понятно… Что ж… я всегда готов помочь роду Тьер. Но женщину, для кхм… опыта, я выберу сам.
– Одно условие. – Голос из под чёрного капюшона свучал глухо. – Женщина не должна быть моложе семнадцати лет.
– Это непременное условие?
– Непременное.
– Придётся подождать год. – Пожатие плеч и очаровательная улыбка, адресованная леди Тьер.
– Похоже, кандидатура у тебя уже есть, шалопай.
– Я не отвечу, – это будет нескромно. – Очередная улыбка, подсвеченная синим пламенем.
***
Шестнадцатый день моего рождения, как и начало сессии, решили отметить шашлыками. Дату мы с Маем высчитали приблизительно, – шестой день Нового года. В Тёмной Империи новый год тоже отмечают зимой, так что особенно заморачиваться не пришлось. А дата была нужна для заполнения анкеты абитуриента. Каникулы проводим в Ардаме. Даже Стефка не поехала домой, сказав, что дорога туда-обратно займёт половину каникулярного времени.
Сомнительного достоинства сюрпризом явилось поздравление от лорда Алсэра, переданное через лорда-директора. Разумеется, сам лорд Тьер до меня не снизошёл – вызвал через секретаря, и от леди Митас я всё и получила. Резная шкатулка тёмного янтаря, заполненная сладостями, огромная корзина фруктов и букет из семнадцати белоснежных роз на алых стеблях. К букету золотой тесьмой крепился изящный цилиндрический футляр синего сафьяна. В похожих хранились древние пергаменты, – видела в музее. Сломав печать, открыла. Не пергамент, а шелковистая немнущаяся бумага. Или это шёлк, как в древнем Китае? Развернув свиток восхитилась искусством секретаря лорда Алсэра. Дивной красоты каллиграфическое письмо хотелось созерцать не вчитываясь. Пришлось читать, конечно же. Стефка нетерпеливо пихала в бок крепким кулаком.
– Синяк оставишь.
– Ничего страшного. Кто это так красиво пишет?
– Судя по гербу на крышке шкатулки, Лёлю поздравляет лорд Алсэр.
– Уууу… Может Лёле не принимать подарки? Юла? Что говорит этикет?
– Цветы, фрукты и сладости являются допустимым, ни к чему не обязывающим знаком внимания.
– Вот и хорошо. – Стефка потёрла руки. – Сладкого хочется.
– Да. Кондитер Алсэров считается лучшим в Империи.
Сладостей хотелось со страшной силой, но сомнения меня не оставляли.
– Юла, а шкатулка? Она ведь дорогая.
– Это не личный подарок, Лёля. Шкатулка – просто вместилище. Хотя, лучше всё достать и перебрать тщательно. Во избежание. Если помимо цветов, фруктов и сладостей Лёле предложены украшения, то подарок следует вернуть дарителю.
Вытащили содержимое шкатулки, проверили её на наличие скрытых полостей, уложили сладости обратно, ухватив по марципановому сердечку. Корзину тоже перетряхнули. Слопали какие-то экзотические фрукты, которые лежать не будут. Букет, развязав тесьму, я сразу пристроила в вазу, благо в комнатах женского общежития они имеются.
– Всё нормально. Глупо было думать, что тёмный лорд не знает этикета.
– А почему цветы белые? Я думала здесь дарят только чёрные, или красные.
– Белыми цветами поздравляют детей. Лорд Алсэр тебя реабилитировал, этим букетом, Лёля.
– Реабилитируют преступников.
– Ты поняла, о чём я.
***
Ребята тоже расстарались насчёт цветов и вкусностей. А девчонки подарили мне набор лаковых шпилек для волос. Крепить косищу, обёрнутую вокруг головы. Сразу и опробовала. Выгляжу настоящей боярыней. Надо начинать откладывать стипендию на платье и туфли. Пока что, я открыла счёт в одном из гномьих банков, и пополняю НЗ (неприкосновенный запас), откладывая треть стипендии. Тратить деньги особо не на что – бельё, одежду и обувь предоставляет Академия. Питаемся в столовой "за счёт заведения". Если в выходной день посещаем кондитерскую – платят ребята. На предложение разделить расходы они оскорбились, сказав, что такую мелочь, как счёт из кондитерской, они как-нибудь выдержат.
– Лёля, не смеши. Там, в твоём мире, возможно так принято, но у нас другие обычаи.
– У нас равноправие.
– Нелепость. Без обид, Лёля. Женщина слишком драгоценна, чтобы наваливать на неё ещё и мужскую нагрузку.
Разжала кулаки. Доказывать что-то – бесполезно.
Вечером катались на тройках с бубенцами. Я песню вспомнила, и все решили, что это отличная идея.
В Академию вернулись перед самым закрытием ворот. Девчонки вошли в ворота, а меня… втянуло в синее пламя.
***
Огромная комната. Вот, значит, как выглядит спальня лорда… Ложе скрыто за тяжеловесным пологом, спускающимся с крыши "беседки". Практически, кровать – это ещё одна комната. Только вместо стен – драпировки плотного тёмно-синего шёлка. И поднимаются на это ложе по трём ступенькам. Крыша поддерживается толстыми витыми столбами. Высокая, – если вздумается встать на кровати, то даже я головой не упрусь. Прочая мебель тоже массивная – "мужская". Несколько диванов – лорд вполне может приютить в своей спальне гостей. Пуфики, или это табуреты для ног? Низкие столики типа журнальных. Шкафы одёжные и книжные, секретер, большой бар, кресла, огромное напольное зеркало. Напольные светильники – в широких чашах полыхает огонь. А вот стульев нет. Потому что это-таки спальня. Ножки мебели оканчиваются искусно выточенными звериными лапами с инкрустированными перламутром когтями. Несмотря на обилие мебели комната не выглядит тесной, настолько она велика. Я к таким масштабам не привыкла. У нас в детдоме актовый зал был меньшего размера, чем эта спальня. Я уже не говорю о высоте – от пола до потолка не меньше шести метров.
– Осмотрелась? Располагайся.
Поморгала глазами – милорд Алсэр, возникший из ниоткуда, сидит на диване, держа в руке бокал на длинной ножке. Чёрная маслянистая жидкость в нём похожа на нефть. Сходство пропадает, когда бокал ловит отблески пламени – в глубине высверкивают пурпурные зарницы. Наверное это всё-таки вино. Я могла бы поклясться, что комната пуста!
– Ещё раз поздравляю с шестнадцатилетием, Лёля.
– Благодарю, милорд. – Делаю книксен.
– Я нахожу тебя достаточно привлекательной, чтобы приблизить к себе.
– Мы уже обсуждали этот вопрос, милорд. Ничего не изменилось.
– Ошибаешься. Ты уже не ребёнок. Не надейся, что тебя оставят в покое. Найдётся достаточно желающих предложить тебе покровительство. И это в лучшем случае.
– Адепты под защитой милорда Тьера.
Весёлый смех вместо ответа. Синее пламя во рту и глазах лорда напрягает.
– Ты уморительно забавна, Лёля. Разве я угрожаю? Я оказываю тебе честь.
"Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь". Что же ответить-то? Правду.
– Я не смогу оценить эту честь, милорд. На моей родине другие обычаи.
– Расскажешь позже. Ты не у себя на родине, Лёля.
Скучающий голос, синие всполохи в лениво полуприкрытых глазах. Медленный глоток вина. Бокал отставлен на столик и… меня подхватывает вихрем, в который превращается лорд. Рефлекторно выворачиваюсь из захвата. Меня одарили широкой улыбкой.
– Ты сильная девушка, Лёля. Это хорошо.
Вспышка синего пламени, и мы оказываемся в огромном зале с зеркальными стенами. Стойка с холодным оружием у дальней стены, на полу разметка. Вероятно, лорд перенёс нас в тренировочный зал. В нашей части помещения пол устлан плотным, слегка пружинящим, покрытием.
– Продолжаем разговор.
Вспомнив Карлсона, постаралась не рассмеяться, и мы… продолжили. Нападение, защита, атакующие связки, блоки, наши отражения в зеркалах… Подловила момент и бросила лорда "через бедро с захватом", придавив его к полу, чтобы не вывернулся. А этот мерзавец смеётся.
– Если дама предпочитает быть сверху, кто я такой, чтобы возражать?
Наверное вся моя кровь бросилась в лицо. Лорд притянул меня к себе и поцеловал. Пламя вовсе не обжигает. Поцелуй из лёгкого и нежного становится вопросительным. Руки легко порхают по моему телу, как по музыкальному инструменту. А я в полном смятении, потому что моё тело отзывается на неозвученный вопрос. Но ведь так не должно быть? Яростно вырываюсь, отскакивая на несколько шагов. Мне страшно. Синие глаза темнеют, а пламя разгорается ярче.
– Ты сопротивляешься себе, Лёля.
Лорд оказался на ногах мгновенно. Забывшись от страха и злости на себя, или на то, что он всё про меня понял, выполняю нейтрализующий приём. С академической точностью, как учили. Не убить, но надёжно нейтрализовать.
Синеглазый лорд падает, встаёт и… рычит от боли, прижимая руки к диафрагме. Прихожу в себя.
– Задержите дыхание, милорд, и медленно наклонитесь. Это очень больно, я знаю.
Пара секунд. Пригласительный жест в сторону синего пламени. Меня отпускают?
– Мы обязательно увидимся, Лёля.
И… вместо того, чтобы уйти и обратиться за помощью к Маю, или сразу к магистру Эллохару, – он-то, наверняка, справится с лордом Алсэром, – я затопталась на месте. Лорд очень зол. И… наверное это можно выразить словом "неудовлетворён"?
– Передумала?
– Что вы… собираетесь… делать?
– С тобой – ничего.
У меня перед глазами подрагивающие тонкие руки и полные слёз глаза Ники. Лорду нужно сорвать злость и удовлетворить потребность в женщине. Из за моего неумения сглаживать конфликты пострадает какая-то девочка. Или женщина. Но пострадает точно. Синие глаза посветлели от еле сдерживаемого бешенства.
– Меня… нас учили защищаться…
– Лёля, иди уже. Или оставайся.
Улыбка становится провокационной. Смена настроений высшего тёмного пугает. Как общаться с человеком, который от нежности до бешенства разгоняется за долю секунды? Но придётся через это пройти. Сама разозлила, самой и зализывать рану на нежном мужском сердце.
Глава 9. О том, как добиться уважения тёмного лорда.
"Нефтяное" вино льётся в два бокала.
– Выпей. Будет легче.
Протестующе качаю головой.
– Если уж мне предстоит стать женщиной, я хочу это помнить.
Испытующий взгляд в глаза. Мне очень страшно, но я приняла решение.
– Что ж… твоё право, Лёля.
Лорд тоже отставляет свой бокал и ведёт меня за руку к кровати-беседке. Он не набрасывается на меня. Его прикосновения легки и нежны. Одежда как будто тает на мне.
– Не бойся. – Лёгкий поцелуй и шёпот. – Не бойся, Лёля.
Не помню, как мы оказались на кровати, закрытые пологом от внешнего мира. Лорд нежен и терпелив. Ласки накатывают и отступают, как морские волны. И наступает миг, когда меня подхватывает волной и уносит далеко в море наслаждения. Боль была где-то там… далеко. А я сгорала в синем пламени бесстыдно распластанная, дрожащая от страсти, рвущаяся навстречу мужчине. И наконец полог распахнулся, выталкивая новую меня в ледяное чистое небо, и я кричу от первобытной радости бытия.
– Тихо… тихо… – Синее пламя мерцает в синих глазах.
– Я думала это только по любви так…
Прикусила язык, но поздно. К счастью, лорд удовлетворён, и потому не злится.
– Лёля, ты чудовище.
– Вы назвали меня привлекательной.
– Ты привлекательное чудовище. Разве можно говорить мужчине такие слова?
Настороженно молчу. Язык мой – враг мой, я давно уже поняла. Лорд покинул ложе, протянул мне руку, помогая спуститься.
– Дам тебе неделю, чтобы освоиться. Я хочу быть добрым к тебе.
– Я очень ценю это, милорд.
– Алар.
– Что, простите?
– Моё имя. Я дарую тебе право обращаться ко мне по имени.
Ага, дурочку нашёл. Про круги общения мне Май объяснил ещё в школе магистра Эллохара.
– Нет, милорд. – Глядя в светлеющие от злости глаза, заторопилась, поясняя. – Мы не ровня. Вы приблизили меня к себе. Пока я соблюдаю дистанцию, я помню, что это временно.
– Достойный ответ. Приведи себя в порядок, мы уходим. Умывальня за этой дверью. Помощь нужна?
– Нет, милорд, спасибо.
Лорд Алсэр, не удостоив меня ответом, вышел из спальни. Похоже, он действительно старается быть добрым ко мне.
Я ещё никак не осознаю факт, что стала женщиной. Падшей женщиной, по местным меркам. Смотрю в зеркало – почти никаких изменений. Губы чуть припухли, и всё. Лорд был очень аккуратен. Ни царапин, ни синяков, ни следов от поцелуев. Мастерство не пропьёшь.
Быстро приняла душ, пригладила волосы щёткой и заплела свободную косу. Оделась, обулась, отправилась к двери, через которую вышел "гостеприимный" хозяин. Не успела коснуться ручки, дверь открылась.
– Готова? Пошли.
Вложила ладонь в протянутую ко мне руку и шагнула в синее пламя.
Вышли мы в… цитадели. Лорд Алсэр, всё так же держа меня за руку, прошёл по залу, пинком ноги открыл дверь в кабинет его благородия.
– Я беру эту женщину себе. Засвидетельствуйте, лорды.
На мгновение испугалась, что лорду вздумается продемонстрировать "взятие", и я буду вынуждена защищаться.
– Конкубинат не заключался уже лет триста как.
Лихорадочно вспоминаю, что мне известно о конкубинате. О местном – ничего, а в древнем Риме это было узаконенное сожительство между неравными по положению римскими гражданами. Сенатор и вольноотпущенница. К моей ситуации подходит.
– Его никто не отменял, офицер.
Его благородие окинул меня взглядом, мгновенно оценив и растрёпанные волосы и припухшие губы и мятую одежду.
– Госпожа Мороз, для заключения конкубината требуется ваше согласие.
Судя по голосу, его благородие в шоке.
– А это надолго?
И тут все присутствующие, включая лорда Алсэра, расхохотались.
– Лёля, ты прелесть!
– По обоюдному согласию. Вы свободная женщина, а значит, вправе уйти, если пожелаете. – Пауза. – Нет, госпожа Мороз, я не стану вам лгать. Ваш статус существенно ниже, и уйти вы сможете только если лорд Алсэр вас отпустит. Если упрощённо, то конкубинат налагает на вас обязанности супруги без её прав.
– А у милорда, значит, все права без обязанностей?
– Ты умная девочка, я сразу заметил. Скажи "да", и не будем отвлекать лорда командующего.
– Да?
– Я, лорд Мерос, командир ночной стражи Приграничья, свидетельствую.
Офицеры, сидящие в кабинете, дружно рявкнули
– Мы свидетельствуем!
Только открыла рот, сказать, что я ещё не согласилась, как мне закрыли его поцелуем. Полыхаю глазами не хуже моего… а как, кстати, называется мужчина в конкубинате? Женщина – конкубина. А её господин и повелитель?
Лорд стащил с мизинца кольцо со звёздчатым сапфиром и надел его мне на безымянный палец. Село, как влитое.
– Благодарю вас, лорды.
Синее пламя, кабинет лорда-директора.
– Алсэр, у тебя других ориентиров нет в Ардаме?
– А что такого? Могу я навестить старого друга?
