Племянник императора откинулся на спинку кресла и внимательно рассматривает нашу пару. Спрятала руку с перстнем лорда в карман. Ощущение дурдома усиливается с каждым мгновением.
– Я заключил конкубинат с этой женщиной, Тьер. Мерос и его офицеры засвидетельствовали. – И уже мне. – Отправляйся в свою комнату, Лёля.
"Лёлька! Выплюнь мухомор!" Голос Олюни с трудом пробивается сквозь белую пелену. Кабинет лорда-директора напоминает руины. Лорд Алсэр держится за глаз, значит, обязанности супруги я выполнила. Лорд Тьер прислонился к подоконнику и молча улыбается. Виновато опустила голову. Косища, напоминающая пук пакли, свесилась с плеча.
– Вы можете идти, адептка Мороз.
Покидая кабинет, услышала.
– А она забавная, Алсэр. Я пришлю тебе счёт.
– Вот так всё и получилось.
– Ты напрасно расстраиваешься, Лёля. Теперь за тебя отвечает лорд Алсэр. Это было его желанием.
– Его благородие сказал, что все обязанности у меня, а у милорда все права без обязательств.
– Это касается только так называемых супружеских измен.
Вспомнила слова лорда-директора о том, что он отправит счёт лорду Алсэру… И суровость из голоса милорда Тьера исчезла. Но… измен? Мне глубоко плевать на личную жизнь милорда. Да я и не узнаю ничего, сидя в Академии. Хотя, как только станет известна история с конкубинатом, найдутся доброжелатели.
– Не только, Юла. Лёля не сможет видеться со своими друзьями без разрешения лорда. И ей придётся строго следить за своим внешним видом. – Стефка весело улыбается. А ещё подруга, называется!
Представила, как я буду спрашивать такое разрешение, и светлеющие от ярости глаза милорда… ой-ой-ой… и я ему глаз ещё подбила… ну… мы сожжём этот мост, когда подойдём к нему.
– Лёля, не забивай себе голову. Зато никто не сможет тебя тронуть, – ты под защитой лорда Алсэра, а это дорогого стоит.
– Меня скоро оденут в балахон прокажённого с колокольчиком, чтобы все слышали и заблаговременно убрались с дороги падшей женщины, дабы не осквернить себя.
– Глупости говоришь. Лорд официально перед другими лордами объявил, что отвечает за тебя. Эти блюстительницы чистоты о таком положении и мечтать не могут. Пошипят, ядом поплюются, – не без этого, конечно. Но какое тебе до них дело?
– Никакого. Ты права, Юла.
Доедаем сладости из подарочного ларца. Белые розы светят немым укором. И дня не прошло, как я перестала быть ребёнком. Тело ещё побаливает в самых неожиданных местах. Придётся делать упражнения на растяжку. Но ни сожалений, ни стыда я не испытываю, – это было моё решение, и незачем терзаться. После драки кулаками не машут.
Посреди комнаты вспыхнуло синее пламя. Попереливалось всполохами, и погасло, оставив огромную коробку, поверх которой лежит букет чёрных роз с алыми стеблями. И очередное послание в сафьяновом футляре.
– Пишет, как курица лапой. Можно подумать потомственный целитель рецепт выписал.
– Личные записки секретарю не доверяют. Цени.
Юла и Стефка хихикают, ожидая, пока я продерусь сквозь каракули милорда. К счастью, послание состоит из одной строчки. "Я уже скучаю, моя свирепая возлюбленная." Судя по почерку, писал или на коленке, или на спине очередной любовницы. Всё равно, улыбаюсь. Доброе слово и кошке приятно.
Открыли коробку. Переставили на стол очередную шкатулку со сладостями, и начали вытаскивать коробки, коробочки, коробушечки, вмещающие в себя шикарное платье, длиннющие перчатки, туфли на шпильке, бельё, чулки, пеньюар и ночную рубашку развратную даже с виду. На самом дне – большой футляр для украшений. Сапфиры и бриллианты в белом золоте – красота неимоверная.
– Да… роскошно.
– Ходить в этом некуда.
– Хоть примерь, посмотрим на тебя.
Примерила, конечно. Разве можно увидеть всё это, и просто убрать в шкаф? Нет у меня такой силы воли. С волосами помогла Юла. Как вовремя девчонки подарили мне шпильки!
– Королева! У лорда Алсэра глаз намётан, сразу понял, где сокровище.
Высокий тёмный с хищной грацией склонился к моей руке.
– Даргханаш. Но прелестная возлюбленная моего лучшего друга может звать меня просто Дарг.
Ну конечно, чё. В Тёмной Империи же все равны, и обычная человеческая девчонка может звать наследного принца по сокращённому для друзей имени. Покосилась на милорда – губы улыбаются, а глаза, светлеющие от злости, нет. Присела в реверансе.
– Ваше императорское высочество излишне снисходительны. Я никогда не осмелюсь…
Какое счастье, что принц отвлёкся, разглядывая содержимое моего декольте, и не слышит, что я говорю.
– Лёля моя конкубина, Дарг.
– Так это правда? Я не поверил, и решил убедиться лично.
Кронпринц окинул меня раздевающим взглядом и с неохотой признал:
– Роскошная девочка, Алар. В крупных женщинах есть своё очарование. Не буду испытывать твоё терпение, нарушая ваше уединение.
Вспышка золотого пламени и неприятный гость исчез. Милорд прошипел что-то непонятное. Скорее всего, на армейском жаргоне. Синее пламя и прощальная фраза:
– Переоденься, Лёля. Жду тебя в тренировочном зале.
Очередные выходные в одном из особняков милорда. Моя жизнь в качестве конкубины высшего тёмного устоялась. Всю неделю я старательно обучаюсь в академии, а в пятницу вечером меня забирает милорд. Два дня я провожу в его обществе, а вечером воскресенья возвращаюсь в академию.
Самая первая пятница стала шоком для всех. Сразу после занятий, мне прислали очередные подарки – плащ на меху с пелериной, огромным капюшоном, и длиннющими рукавами с прорезями для кистей рук, муфту и элегантные сапожки. Пораскинув мозгами, начала приводить себя в порядок. Недолгое ожидание скрасила, занимаясь домашним заданием. К понедельнику следовало подготовиться, – кто знает, когда меня вернут обратно. Успела только решить задачи по бытовым проклятиям – первое занятие понедельника, и с потолка раздалось "адептку Мороз ожидают на выходе из академии".
"Вот иду я красивая по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей – так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются!" – примерно так, воплощая в жизнь Тонькину мечту, и шла.
– Ух, Лёлька!.. Быть тебе губернаторшей. На меньшее не соглашайся.
– Как скажете, дяденька Жловис.
Подходя к лёгкой карете с гербом рода Алсэр на дверце неожиданно для себя оглянулась. Радуга мигнула и растаяла. Май прислонился к столбу ограды и смотрел на меня. Заметив мой взгляд, демонстративно прижал руку к сердцу, восхищённо закатил глаза и сполз по столбу "в обмороке". Шутовство "опекуна" успокоило. Я не знала, как ребята отреагируют на изменения в моей жизни. Не знала, как себя вести. Текучим движением выпрямившись, курсант-убийца поднёс к губам указательный палец и кивнул мне. Болтать о своих друзьях я и не собиралась. Или это он к тому, чтобы я не лезла спрашивать у милорда разрешения на встречи с друзьями? Ещё один кивок, Май растворился в радужном тумане, а я шагнула к предупредительно открытой дверце и уцепилась за протянутую мне из кареты руку милорда. После страстного поцелуя, пока я пыталась выровнять дыхание, милорд объявил.
– Карета остаётся в твоём распоряжении, Лёля. Когда понадобится, отправишь вызов.
И вручил мне серебряную пластинку с гербом с одной стороны и сложным символом с другой.
– Артефакт настроен на тебя. Сожмёшь в руке и можешь ничего не говорить. Карета приедет, где бы ты ни была.
Вот так разбалуюсь, и пожелаю стать владычицей морскою…
Прокатились с ветерком до храма Бездны. Зашли внутрь, лорд Алсэр сделал пожертвование, мы несколько минут постояли молча у провала и вышли на площадь. Карета уже уехала. Милорд вызвал синее пламя и протянул мне руку изысканным жестом. Придётся всё-таки учебник по этикету купить. Подучиться местным правилам хорошего тона.
В незнакомом особняке лорд распорядился об ужине и утащил меня в спальню.
– Соскучился.
Согласно мурлычу, утопая в темнеющей синеве взгляда. К ужину спустились через пару часов. Ела поглядывая на милорда. Как он, так и я. Блюда опять вычурные и непонятно, как это вообще есть. А есть хотелось очень. Тантрические упражнения способствуют хорошему аппетиту.
Для меня приготовили гостевые покои рядом с комнатами милорда. И приставили аж двух горничных. Протестовать не стала. Наблюдаю и учусь потихоньку. В четыре руки подготовили меня ко сну, – освободили волосы от причёски, уложили меня в ванну с ароматной пеной, позволив несколько минут подремать в одиночестве. Потом безжалостно вытащили и обсушив мягкой простынёй, обрядили в ночную сорочку тончайшей ткани с вырезом чуть ли не до пупа, и, уложив в широченную кровать, с поклонами удалились. Дверь ещё закрывалась, когда из синего пламени шагнул лорд Алсэр. Уже в халате. Точнее, уже без халата и в кровати.
– Быстрота и натиск. – Шепчу между двумя поцелуями.
– Не люблю ждать, Лёля. Никогда не любил.
Далее до самого рассвета можно было услышать лишь бессвязные восклицания, стоны и вздохи.
– Я же сказал тебе брать карету. Что непонятного было в моих словах?
– Там всего десять минут пешком. Дольше дожидаться. Наверное… – Виновато вздыхаю.
– Иногда мне кажется, что ты специально нарываешься. Что тебе до этой старухи? Зачем ты полезла в драку со стражниками? Лёля!
– Старость надо уважать.
Синее пламя танцует в синих глазах. Лорд Алсэр насмешливо улыбается.
– Кто это сказал такую чушь?
– Нас так воспитывали.
– Вас?
– В моей стране такие традиции.
– А это животное?
– Вам что? Места на кухне жалко? – Котика я намерена защищать всеми силами.
– Пусть живёт. – Лорд рассеянно погладил крупного кота, с холодным достоинством принявшего ласку.
– Лёля, ты неподражаема. Я видел много дуэлей. Но чтобы из за кота…
– Какая дуэль?
– Ты не в курсе? Твой хммм… приятель спровоцировал Тьера и тот вызвал его на поединок.
– При чём тут кот?
– Действительно… при чём тут кот. – Лорд смеётся, радуясь чему-то, как мальчишка.
Выскочила я после занятий за печенюшками. На рынке в одной из палаток торгуют совершенно особенным печеньем. Там много разных видов, и мы с девчонками попробовали их все, но на вечер запасаемся сладостями из толчёных орехов и цитрусов. Без добавления муки.
Возвращаясь обратно, услышала:
– Пошла отсюда, старая дура! Убирайся!
Успела перехватить руку стражника, собирающегося ударить женщину дубинкой, напоминающей наши "демократизаторы".
– Вы что делаете?!
Он, конечно, попытался вырвать руку. Пришлось надавить на локоть. Дубинка выпала и стражник взвыл. Подбежали его напарники, выяснять ничего не стали, сразу кинулись меня избивать. А я мысленно тоже дала себе по башке. Значок Академии остался на плаще, а вечер был тёплым и я не стала его надевать. Одно к одному! Пришлось драться под улюлюканье вездесущих мальчишек. Пока дрались, подоспел наряд ночной стражи. Забрали нас всех в участок. И бабушку тоже.
– Девочка за меня заступилась.
– Готовы свидетельствовать, госпожа?
– Конечно.
Офицер из ночных как меня увидел, разулыбался. И быстро оформил все бумаги.
– Можете идти, дамы. Предоставить вам сопровождение?
– Спасибо, офицер, мы сами доберёмся.
Проверила кошелёк, свистнула кентавра.
– Завезу вас домой, госпожа, и вернусь в Академию.
– Вот твой кулёк, девочка.
А я и забыла про печенье! Хорошо, что бабуля его в свою торбу убрала. Из торбы на меня уставились круглые глазищи ледяного золота. Ойкнула от неожиданности.
– Это всего лишь кот.
– Мау. – Басом подтвердили из торбы.
В Академию я возвращалась с торбой в обнимку. Котище, высунув голову, как марсовый из корзины на верхушке мачты, смотрел по сторонам.
– Ух ты, какая зверюга! Откуда?
– Хозяйка пристроила "в добрые руки".
Полосатый обходил свои новые владения. С места запрыгнул на шкаф, прошёлся по верху, спрыгнул на стол, перешёл на подоконник, посмотрел в окно, перебрался на комод, потёрся о вазу с розами, сбросив её на пол, фыркнул недовольно и отправился в санузел, самостоятельно открыв дверь нажатием ручки. Чему удивляться? До дверной ручки котище дотягивается не прыгая. Встал на задние лапы, нажал и открыл.
– Надо ему лоток поставить. И миски.
Собираем воду и осколки. Собирать надо тщательно, чтобы кот не поранил лапы.
– Может он будет в парке свои дела делать?
Звук спускаемой воды призвал нас заглянуть в удобства. Свои дела котище делает там, где все люди. И смывает за собой.
– Обалдеть можно! Где, говоришь, он жил? Во дворце?
– Похоже, что так…
– А зовут его как?
– Максимилиан. Коротко, Макс.
– Мау. – В голосе полосатого ледяная любезность. Вот ведь! Аристократ.
– Адептка Мороз, почему вы вышли за ворота Академии без значка?
– Виновата, мой куратор. Значок был на плаще, а вечер тёплый. Не подумала.
– В следующий раз, думайте, адептка. И унесите животное откуда взяли. Адептам запрещено держать у себя домашних любимцев.
– Но я сама видела кота… – Я в растерянности. Что делать с Максом? До пятницы ещё два дня.
– Для кота, которого вы видели, лордом-ректором сделано исключение.
Придётся отправиться к лорду-ректору с просьбой разрешить Максу два дня прожить в общежитии.
– Лёля, что случилось? Что? Тебя обидел кто-нибудь?
– Мне нужна помощь, Май. Ты можешь подержать у себя котика? До пятницы? В пятницу я его заберу.
– Ты плачешь из за какого-то кота?
Вытерла слёзы любезно поданным Маем платком. Мне обидно.
– Я обещала позаботиться о нём. А его требуют выкинуть из Академии. И даже два дня подержать до пятницы не согласились. И Макс не какой-то. Он очень воспитанный.
– Макс?
– Его зовут Максимилиан.
– Мау. – Холодно подтвердил, неизвестно как покинувший комнату, котище.
– Ничего себе, котик… – Май в шоке рассматривает кота. – Настоящий Максимилиан. Без дураков.
– Мау.
Несмотря на то, что Макс обходится всего одним словом, мужчины прекрасно понимают друг друга.
– Почему я должен объяснять вам своё решение?
– Потому что я спрашиваю, лорд Тьер.
– Правила существуют для всех.
– Исключение даётся за особые заслуги?
Курсант Школы Искусства Смерти повернулся вполоборота к скромно стоящей в стороне вишнёвоволосой старшекурснице, ожидающей когда лорд-ректор закончит разговор, взглядом сорвал с неё одежду и насмешливо признал:
– Что ж, понимаю. Заслуги весомые.
Лорд Тьер и адептка отреагировали одновременно
Призрачная дымка вызова на дуэль метнулась к Маю и зависла перед выставленной ладонью. Адептка же выпалила формулу проклятия острого поноса:
– Тэека акахаа махэхэере!
Май приятно улыбнулся в расширившиеся от ужаса карие глаза. Девушка как-то осторожно повернулась и, всхлипывая, бросилась бежать к корпусу женского общежития. Через несколько шагов её втянуло в алое пламя. Поморщившись, и помахав перед собой ладонью, курсант задал вопрос:
– Напомните мне, лорд-директор, какие меры пресечения применяются к вашим адептам, использующим проклятия вне учебного процесса? Отчисление и стирание памяти?
– Я вас убью. Вы понимаете это?
Очередная приятная улыбка и церемониальный поклон принятия вызова.
– Оружие?
– Я буду драться своими мечами.
– Риан!
– Я сказал, Рэн.
– Ты делаешь ошибку. Причина вызова будет озвучена?
Май, подобно Будде, вдохнул аромат цветка, вытащенного из воздуха, и улыбнулся, прикрыв глаза. На лице лорда Тьера проступили чёрные вены.
– Понял. Время и место?
– Я заключил конкубинат с этой женщиной, Тьер. Мерос и его офицеры засвидетельствовали. – И уже мне. – Отправляйся в свою комнату, Лёля.
"Лёлька! Выплюнь мухомор!" Голос Олюни с трудом пробивается сквозь белую пелену. Кабинет лорда-директора напоминает руины. Лорд Алсэр держится за глаз, значит, обязанности супруги я выполнила. Лорд Тьер прислонился к подоконнику и молча улыбается. Виновато опустила голову. Косища, напоминающая пук пакли, свесилась с плеча.
– Вы можете идти, адептка Мороз.
Покидая кабинет, услышала.
– А она забавная, Алсэр. Я пришлю тебе счёт.
***
– Вот так всё и получилось.
– Ты напрасно расстраиваешься, Лёля. Теперь за тебя отвечает лорд Алсэр. Это было его желанием.
– Его благородие сказал, что все обязанности у меня, а у милорда все права без обязательств.
– Это касается только так называемых супружеских измен.
Вспомнила слова лорда-директора о том, что он отправит счёт лорду Алсэру… И суровость из голоса милорда Тьера исчезла. Но… измен? Мне глубоко плевать на личную жизнь милорда. Да я и не узнаю ничего, сидя в Академии. Хотя, как только станет известна история с конкубинатом, найдутся доброжелатели.
– Не только, Юла. Лёля не сможет видеться со своими друзьями без разрешения лорда. И ей придётся строго следить за своим внешним видом. – Стефка весело улыбается. А ещё подруга, называется!
Представила, как я буду спрашивать такое разрешение, и светлеющие от ярости глаза милорда… ой-ой-ой… и я ему глаз ещё подбила… ну… мы сожжём этот мост, когда подойдём к нему.
– Лёля, не забивай себе голову. Зато никто не сможет тебя тронуть, – ты под защитой лорда Алсэра, а это дорогого стоит.
– Меня скоро оденут в балахон прокажённого с колокольчиком, чтобы все слышали и заблаговременно убрались с дороги падшей женщины, дабы не осквернить себя.
– Глупости говоришь. Лорд официально перед другими лордами объявил, что отвечает за тебя. Эти блюстительницы чистоты о таком положении и мечтать не могут. Пошипят, ядом поплюются, – не без этого, конечно. Но какое тебе до них дело?
– Никакого. Ты права, Юла.
Доедаем сладости из подарочного ларца. Белые розы светят немым укором. И дня не прошло, как я перестала быть ребёнком. Тело ещё побаливает в самых неожиданных местах. Придётся делать упражнения на растяжку. Но ни сожалений, ни стыда я не испытываю, – это было моё решение, и незачем терзаться. После драки кулаками не машут.
Посреди комнаты вспыхнуло синее пламя. Попереливалось всполохами, и погасло, оставив огромную коробку, поверх которой лежит букет чёрных роз с алыми стеблями. И очередное послание в сафьяновом футляре.
– Пишет, как курица лапой. Можно подумать потомственный целитель рецепт выписал.
– Личные записки секретарю не доверяют. Цени.
Юла и Стефка хихикают, ожидая, пока я продерусь сквозь каракули милорда. К счастью, послание состоит из одной строчки. "Я уже скучаю, моя свирепая возлюбленная." Судя по почерку, писал или на коленке, или на спине очередной любовницы. Всё равно, улыбаюсь. Доброе слово и кошке приятно.
Открыли коробку. Переставили на стол очередную шкатулку со сладостями, и начали вытаскивать коробки, коробочки, коробушечки, вмещающие в себя шикарное платье, длиннющие перчатки, туфли на шпильке, бельё, чулки, пеньюар и ночную рубашку развратную даже с виду. На самом дне – большой футляр для украшений. Сапфиры и бриллианты в белом золоте – красота неимоверная.
– Да… роскошно.
– Ходить в этом некуда.
– Хоть примерь, посмотрим на тебя.
Примерила, конечно. Разве можно увидеть всё это, и просто убрать в шкаф? Нет у меня такой силы воли. С волосами помогла Юла. Как вовремя девчонки подарили мне шпильки!
– Королева! У лорда Алсэра глаз намётан, сразу понял, где сокровище.
***
Высокий тёмный с хищной грацией склонился к моей руке.
– Даргханаш. Но прелестная возлюбленная моего лучшего друга может звать меня просто Дарг.
Ну конечно, чё. В Тёмной Империи же все равны, и обычная человеческая девчонка может звать наследного принца по сокращённому для друзей имени. Покосилась на милорда – губы улыбаются, а глаза, светлеющие от злости, нет. Присела в реверансе.
– Ваше императорское высочество излишне снисходительны. Я никогда не осмелюсь…
Какое счастье, что принц отвлёкся, разглядывая содержимое моего декольте, и не слышит, что я говорю.
– Лёля моя конкубина, Дарг.
– Так это правда? Я не поверил, и решил убедиться лично.
Кронпринц окинул меня раздевающим взглядом и с неохотой признал:
– Роскошная девочка, Алар. В крупных женщинах есть своё очарование. Не буду испытывать твоё терпение, нарушая ваше уединение.
Вспышка золотого пламени и неприятный гость исчез. Милорд прошипел что-то непонятное. Скорее всего, на армейском жаргоне. Синее пламя и прощальная фраза:
– Переоденься, Лёля. Жду тебя в тренировочном зале.
Очередные выходные в одном из особняков милорда. Моя жизнь в качестве конкубины высшего тёмного устоялась. Всю неделю я старательно обучаюсь в академии, а в пятницу вечером меня забирает милорд. Два дня я провожу в его обществе, а вечером воскресенья возвращаюсь в академию.
Самая первая пятница стала шоком для всех. Сразу после занятий, мне прислали очередные подарки – плащ на меху с пелериной, огромным капюшоном, и длиннющими рукавами с прорезями для кистей рук, муфту и элегантные сапожки. Пораскинув мозгами, начала приводить себя в порядок. Недолгое ожидание скрасила, занимаясь домашним заданием. К понедельнику следовало подготовиться, – кто знает, когда меня вернут обратно. Успела только решить задачи по бытовым проклятиям – первое занятие понедельника, и с потолка раздалось "адептку Мороз ожидают на выходе из академии".
"Вот иду я красивая по улице, а все встречные ребята так и столбенеют, а которые послабей – так и падают, падают, падают и сами собой в штабеля укладываются!" – примерно так, воплощая в жизнь Тонькину мечту, и шла.
– Ух, Лёлька!.. Быть тебе губернаторшей. На меньшее не соглашайся.
– Как скажете, дяденька Жловис.
Подходя к лёгкой карете с гербом рода Алсэр на дверце неожиданно для себя оглянулась. Радуга мигнула и растаяла. Май прислонился к столбу ограды и смотрел на меня. Заметив мой взгляд, демонстративно прижал руку к сердцу, восхищённо закатил глаза и сполз по столбу "в обмороке". Шутовство "опекуна" успокоило. Я не знала, как ребята отреагируют на изменения в моей жизни. Не знала, как себя вести. Текучим движением выпрямившись, курсант-убийца поднёс к губам указательный палец и кивнул мне. Болтать о своих друзьях я и не собиралась. Или это он к тому, чтобы я не лезла спрашивать у милорда разрешения на встречи с друзьями? Ещё один кивок, Май растворился в радужном тумане, а я шагнула к предупредительно открытой дверце и уцепилась за протянутую мне из кареты руку милорда. После страстного поцелуя, пока я пыталась выровнять дыхание, милорд объявил.
– Карета остаётся в твоём распоряжении, Лёля. Когда понадобится, отправишь вызов.
И вручил мне серебряную пластинку с гербом с одной стороны и сложным символом с другой.
– Артефакт настроен на тебя. Сожмёшь в руке и можешь ничего не говорить. Карета приедет, где бы ты ни была.
Вот так разбалуюсь, и пожелаю стать владычицей морскою…
Прокатились с ветерком до храма Бездны. Зашли внутрь, лорд Алсэр сделал пожертвование, мы несколько минут постояли молча у провала и вышли на площадь. Карета уже уехала. Милорд вызвал синее пламя и протянул мне руку изысканным жестом. Придётся всё-таки учебник по этикету купить. Подучиться местным правилам хорошего тона.
В незнакомом особняке лорд распорядился об ужине и утащил меня в спальню.
– Соскучился.
Согласно мурлычу, утопая в темнеющей синеве взгляда. К ужину спустились через пару часов. Ела поглядывая на милорда. Как он, так и я. Блюда опять вычурные и непонятно, как это вообще есть. А есть хотелось очень. Тантрические упражнения способствуют хорошему аппетиту.
Для меня приготовили гостевые покои рядом с комнатами милорда. И приставили аж двух горничных. Протестовать не стала. Наблюдаю и учусь потихоньку. В четыре руки подготовили меня ко сну, – освободили волосы от причёски, уложили меня в ванну с ароматной пеной, позволив несколько минут подремать в одиночестве. Потом безжалостно вытащили и обсушив мягкой простынёй, обрядили в ночную сорочку тончайшей ткани с вырезом чуть ли не до пупа, и, уложив в широченную кровать, с поклонами удалились. Дверь ещё закрывалась, когда из синего пламени шагнул лорд Алсэр. Уже в халате. Точнее, уже без халата и в кровати.
– Быстрота и натиск. – Шепчу между двумя поцелуями.
– Не люблю ждать, Лёля. Никогда не любил.
Далее до самого рассвета можно было услышать лишь бессвязные восклицания, стоны и вздохи.
Глава 10. Кот преткновения.
– Я же сказал тебе брать карету. Что непонятного было в моих словах?
– Там всего десять минут пешком. Дольше дожидаться. Наверное… – Виновато вздыхаю.
– Иногда мне кажется, что ты специально нарываешься. Что тебе до этой старухи? Зачем ты полезла в драку со стражниками? Лёля!
– Старость надо уважать.
Синее пламя танцует в синих глазах. Лорд Алсэр насмешливо улыбается.
– Кто это сказал такую чушь?
– Нас так воспитывали.
– Вас?
– В моей стране такие традиции.
– А это животное?
– Вам что? Места на кухне жалко? – Котика я намерена защищать всеми силами.
– Пусть живёт. – Лорд рассеянно погладил крупного кота, с холодным достоинством принявшего ласку.
– Лёля, ты неподражаема. Я видел много дуэлей. Но чтобы из за кота…
– Какая дуэль?
– Ты не в курсе? Твой хммм… приятель спровоцировал Тьера и тот вызвал его на поединок.
– При чём тут кот?
– Действительно… при чём тут кот. – Лорд смеётся, радуясь чему-то, как мальчишка.
***
Выскочила я после занятий за печенюшками. На рынке в одной из палаток торгуют совершенно особенным печеньем. Там много разных видов, и мы с девчонками попробовали их все, но на вечер запасаемся сладостями из толчёных орехов и цитрусов. Без добавления муки.
Возвращаясь обратно, услышала:
– Пошла отсюда, старая дура! Убирайся!
Успела перехватить руку стражника, собирающегося ударить женщину дубинкой, напоминающей наши "демократизаторы".
– Вы что делаете?!
Он, конечно, попытался вырвать руку. Пришлось надавить на локоть. Дубинка выпала и стражник взвыл. Подбежали его напарники, выяснять ничего не стали, сразу кинулись меня избивать. А я мысленно тоже дала себе по башке. Значок Академии остался на плаще, а вечер был тёплым и я не стала его надевать. Одно к одному! Пришлось драться под улюлюканье вездесущих мальчишек. Пока дрались, подоспел наряд ночной стражи. Забрали нас всех в участок. И бабушку тоже.
– Девочка за меня заступилась.
– Готовы свидетельствовать, госпожа?
– Конечно.
Офицер из ночных как меня увидел, разулыбался. И быстро оформил все бумаги.
– Можете идти, дамы. Предоставить вам сопровождение?
– Спасибо, офицер, мы сами доберёмся.
Проверила кошелёк, свистнула кентавра.
– Завезу вас домой, госпожа, и вернусь в Академию.
– Вот твой кулёк, девочка.
А я и забыла про печенье! Хорошо, что бабуля его в свою торбу убрала. Из торбы на меня уставились круглые глазищи ледяного золота. Ойкнула от неожиданности.
– Это всего лишь кот.
– Мау. – Басом подтвердили из торбы.
В Академию я возвращалась с торбой в обнимку. Котище, высунув голову, как марсовый из корзины на верхушке мачты, смотрел по сторонам.
***
– Ух ты, какая зверюга! Откуда?
– Хозяйка пристроила "в добрые руки".
Полосатый обходил свои новые владения. С места запрыгнул на шкаф, прошёлся по верху, спрыгнул на стол, перешёл на подоконник, посмотрел в окно, перебрался на комод, потёрся о вазу с розами, сбросив её на пол, фыркнул недовольно и отправился в санузел, самостоятельно открыв дверь нажатием ручки. Чему удивляться? До дверной ручки котище дотягивается не прыгая. Встал на задние лапы, нажал и открыл.
– Надо ему лоток поставить. И миски.
Собираем воду и осколки. Собирать надо тщательно, чтобы кот не поранил лапы.
– Может он будет в парке свои дела делать?
Звук спускаемой воды призвал нас заглянуть в удобства. Свои дела котище делает там, где все люди. И смывает за собой.
– Обалдеть можно! Где, говоришь, он жил? Во дворце?
– Похоже, что так…
– А зовут его как?
– Максимилиан. Коротко, Макс.
– Мау. – В голосе полосатого ледяная любезность. Вот ведь! Аристократ.
***
– Адептка Мороз, почему вы вышли за ворота Академии без значка?
– Виновата, мой куратор. Значок был на плаще, а вечер тёплый. Не подумала.
– В следующий раз, думайте, адептка. И унесите животное откуда взяли. Адептам запрещено держать у себя домашних любимцев.
– Но я сама видела кота… – Я в растерянности. Что делать с Максом? До пятницы ещё два дня.
– Для кота, которого вы видели, лордом-ректором сделано исключение.
Придётся отправиться к лорду-ректору с просьбой разрешить Максу два дня прожить в общежитии.
***
– Лёля, что случилось? Что? Тебя обидел кто-нибудь?
– Мне нужна помощь, Май. Ты можешь подержать у себя котика? До пятницы? В пятницу я его заберу.
– Ты плачешь из за какого-то кота?
Вытерла слёзы любезно поданным Маем платком. Мне обидно.
– Я обещала позаботиться о нём. А его требуют выкинуть из Академии. И даже два дня подержать до пятницы не согласились. И Макс не какой-то. Он очень воспитанный.
– Макс?
– Его зовут Максимилиан.
– Мау. – Холодно подтвердил, неизвестно как покинувший комнату, котище.
– Ничего себе, котик… – Май в шоке рассматривает кота. – Настоящий Максимилиан. Без дураков.
– Мау.
Несмотря на то, что Макс обходится всего одним словом, мужчины прекрасно понимают друг друга.
***
– Почему я должен объяснять вам своё решение?
– Потому что я спрашиваю, лорд Тьер.
– Правила существуют для всех.
– Исключение даётся за особые заслуги?
Курсант Школы Искусства Смерти повернулся вполоборота к скромно стоящей в стороне вишнёвоволосой старшекурснице, ожидающей когда лорд-ректор закончит разговор, взглядом сорвал с неё одежду и насмешливо признал:
– Что ж, понимаю. Заслуги весомые.
Лорд Тьер и адептка отреагировали одновременно
Призрачная дымка вызова на дуэль метнулась к Маю и зависла перед выставленной ладонью. Адептка же выпалила формулу проклятия острого поноса:
– Тэека акахаа махэхэере!
Май приятно улыбнулся в расширившиеся от ужаса карие глаза. Девушка как-то осторожно повернулась и, всхлипывая, бросилась бежать к корпусу женского общежития. Через несколько шагов её втянуло в алое пламя. Поморщившись, и помахав перед собой ладонью, курсант задал вопрос:
– Напомните мне, лорд-директор, какие меры пресечения применяются к вашим адептам, использующим проклятия вне учебного процесса? Отчисление и стирание памяти?
– Я вас убью. Вы понимаете это?
Очередная приятная улыбка и церемониальный поклон принятия вызова.
***
– Оружие?
– Я буду драться своими мечами.
– Риан!
– Я сказал, Рэн.
– Ты делаешь ошибку. Причина вызова будет озвучена?
Май, подобно Будде, вдохнул аромат цветка, вытащенного из воздуха, и улыбнулся, прикрыв глаза. На лице лорда Тьера проступили чёрные вены.
– Понял. Время и место?
