Макс с ледяным презрением смерил взглядом сестру императора. Льдисто-золотые глаза выразили истинно мужское превосходство над глупой женщиной. Милорд молча улыбнулся.
– Мама, не мелочись. Тебе не идёт.
Котище молча оскалился.
В результате, устроили нас с Максом в гостевом домике в глубине парка. Ко мне приставили целительницу с помощницами. Следят, чтобы я исполняла все предписания. Макс гуляет сам по себе. Нашёл общий язык с Тьером-старшим, сидит с ним в архиве. В лабораторию его не пускают, - котище там умудрился провести какой-то эксперимент, уронив в подходящее время колбу с гремучей смесью. Милорд Тьер не рассердился. Сказал "надо же, как интересно получилось!" Настоящий аристократ. Но в лабораторию Максу путь отныне закрыт. Леди Тьер смирилась с его присутствием в Лангреде и не реагирует на жалобы кухарки, что на котище не напасёшься уток. Ей импонирует строевой шаг Макса.
– Я никогда не осуждала своих родителей. Просто дала себе слово, что ни при каких обстоятельствах не поступлю со своим ребёнком так, как поступили со мной. Знаешь, Макс, у нас есть поговорка "хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах". Я совсем не чувствую себя матерью. Для меня это не плоть от плоти моей, хотя я и знаю, что мы сейчас связаны. Как будто мне подсадили какую-то дрянь, и она растёт во мне, питаясь моими соками. Иногда мне хочется свернуться клубком и выгрызть это из себя. Та, вторая я, требует уничтожить чужого детёныша. Мне страшно, Макс! Вдруг я однажды не справлюсь.
– Мау. – Льдисто-золотые глаза полосатого рассматривают меня, определяя, – добыча, или детёныш. Вытерла слёзы, льющиеся из глаз.
– Я решила, Макс. "Делай, что должен, пусть будет, что будет". Я выношу и рожу этого ребёнка. И не буду забивать себе голову всякими мыслями. А что будет потом, потом и подумаем.
Обняла заурчавшего котищу, и задремала. Леди Тьер периодически допрашивает меня насчёт моих ощущений, но исповедоваться перед высокой тёмной я не собираюсь. Изливаю душу только Максу. Полосатый точно никому не расскажет, и не использует мои слова против меня. И слушатель из него получше многих. А то, что у него одно слово на все случаи жизни, так смысл зависит от интонации.
Дни складываются в недели, недели в месяцы. Выполняю указания целителей, стараясь не слушать себя. Себя слушать мне никак нельзя, а плод я не слышу. Приходится положиться на чужие знания.
Роды начались за час до рассвета. Несколько часов раздирающей боли с краткими передышками. Дыхательные упражнения очень помогли. Наконец, последнее усилие, и…
– Девочка. Артефакты привезла?
У меня перед глазами ещё кровавые круги плавают, так что ориентируюсь по шагам, направившимся к выходу.
– Разумеется. Но зачем они?
– Проверим на принадлежность роду.
Тёмные леди покинули помещение. Внутреннее чувство говорит, что кроме меня здесь никого нет. Пить хочется страшно. Отключилась.
– Хватит разлёживаться! Отправляйся к себе домой.
– Дайте воды. Пожалуйста.
Передо мной на пол со стуком поставили кружку. Половина выплеснулась. С трудом дотянулась, смочила губы. Пить страшно – отравят ещё.
– Ребёнок?
– Давай-давай, собирайся. Ребёнок к тебе никакого отношения не имеет.
Мне швырнули сорочку, балахон, в котором я ходила последний месяц, туфли на низкой подошве и платок. Оделась, спрятала лоб и волосы под платок, повязав, как бабушки, обулась. Помощница целительницы ухватила меня за локоть, дотащила до двери и толкнула в портал.
Какой-то посёлок. Выбросило меня рядом с трактиром. Осматриваться не стала, поковыляла к колодцу. В первую очередь первоочередное. Набрала воды, плеснула на руки, умылась, напилась из горсти.
– Мау.
– Макс! Ты меня нашёл! Какое счастье!
– Мау!
Котище двинулся по улице. Я за ним. Не нравятся мне местные люди. Лучше уйти подальше. Не знаю, только, удастся ли. Праздношатающиеся неспешно двинулись за нами. Кот целеустремлённо шагает к повороту дороги. Подумала, что там нас и догонят. Но Максу я доверяю, так что продолжаю идти.
Дорога повернула и… мы вышли в Ардаме возле дома, где жила бабушка с Максом. А я и забыла, что вместе с Максом мне вручили и домик с участком.
– Мау.
– Здесь и будем отлёживаться. Спасибо тебе, Макс!
Еле успела привести себя в порядок. Ополоснулась, переоделась, отыскав в шкафу одежду подходящего размера. Села в кухне, достав из стазисного ларя молоко и хлеб. Только откусила, как полыхнуло золотом.
– Лёля, тебе необходимо вернуться. Ребёнка нужно кормить.
– Мне сказали, что ребёнок ко мне отношения не имеет.
– Эта женщина уже наказана за своё самоуправство. Тебе может понадобиться помощь целителей.
– Без надобности. Мы, простолюдины, прекрасно восстанавливаемся.
– Девочка отказывается от кормилицы. Мы перебрали всех. Она умрёт от голода. Тебе её не жаль?
Прислушалась к себе. Моё второе "я" радостно оскалилось, – "пусть сдохнет". Тяжело вздохнула. Мысленно, разумеется.
– Приносите её для кормления сюда. Я не вернусь.
– Ты соображаешь? Дочь высокого лорда… Лёля, я понимаю, что тебе обидно, но поверь, это самоуправство глупой бабы.
– Я всё сказала, леди Тьер.
– Хорошо, Лёля. Сейчас условия ставишь ты. Можешь сразу оговорить плату за свои услуги кормилицы.
– Услуга за услугу, леди Тьер.
– И какую услугу ты хочешь получить?
– Когда мне понадобится, я сообщу.
– Вот так, значит? Что ж… пусть будет так. Услуга за услугу.
И мне притащили детёныша милорда. Кричать она уже не может, только хрипит. Эти твари высокородные перебирали кормилиц, пока ребёнок не лишился сил. Впрочем, плевать на них на всех. Подготовилась, накормила, передала нянькам, приказав впредь сообщать о прибытии заранее. Целительница всучила график кормления на месяц вперёд и рекомендуемую диету.
– Продукты вам будут доставляться порталом. Не отказывайтесь, Лёля.
– Не откажусь.
– И служанки приберутся в доме. Ребёнку нужна чистота.
– А вот этого не надо. Чистоту я и сама в состоянии навести.
Мне ещё чужих не хватало в доме! Мы с Максом и вдвоём прекрасно справимся.
Конечно, справляться мне не пришлось. Утром Макс вышел из дома, пропал, вернулся, а через час в калитку ввалилась вся наша команда. Усадили меня на кухне пить чай с ну ооочень полезными творожными плюшками, потом переместили в отдраенную спальню – набираться сил. Мирта, Леэна и Ника, переодевшись в тряпки, найденные в кладовой, занимаются уборкой, Юла обновляет, а где и заново накладывает бытовые заклинания, Стефка пропала на участке – копает, пропалывает, рыхлит землю под деревьями и кустами, попутно гоняя ребят наполнять бочки для полива. Май занимается периметром участка. Враг не пройдёт. С улицы во всяком случае. Атаман Харльд и Дрого делают мелкий ремонт в доме, начав с крыши и печной трубы. Их счастье, что Юла аристократически сдержанна. За уделанную сажей и развалившимся гнездом летучих мышей-кровососов кухню Стефка бы их поубивала, заставив предварительно всё вычистить. А Юла замысловато щёлкнула пальцами и сажа растворилась, как и не было её. Обломки гнезда нарушителей чистоты всё же заставила вынести в компостную кучу.
Не выдержала, встала, повязала голову косынкой, и занялась борщом. Написала Маю список продуктов, он отправился на рынок, и я не собираюсь выяснять в каком из множества миров этот рынок находится. Ворочать двенадцатилитровый чугунок мне не позволили даже ухватом, так что занималась нарезкой ингредиентов и общим руководством.
Трапезничать сели уже вечером. Когда мне сделали экскурсию по преображённому запустению.
– Я наложил защиту на забор, но не смертельную. Мало ли, пьяный прислонится.
– Ты что?! Смертельную не надо! – С убийцами надо держать ухо востро. Не успеешь оглянуться и по углам вышки с пулемётами поставят. С датчиками движения, чтобы не просыпаться лишний раз.
– Надо тебя защитить, Лёля. Защиты Академии ты лишилась, так что не спорь. Вдоль забора я посадил цветочки. Вот эту защиту пройдёт только тот, кого ты пожелаешь видеть.
Цветочки напоминают махровый шиповник, кажется его называют ругоз. Ничего угрожающего в них я не заметила.
– Познакомь их со своей кровью, Лёля. Они должны знать, кого защищают.
Протянула кустику ладонь… чуть не заорала. Впился как питбуль какой-то. Мне даже показалось, что цветочки ехидно скалятся, покачиваясь. Виновата, конечно, безобидным кустик отнюдь не является.
– Они испытывали заклинание. Чтобы в ребёнке не было крови матери.
Вожу пальцами по скатерти, разглаживая несуществующие складки. Я ни в чём не виновата, но мне так стыдно, что я не могу смотреть в глаза своим друзьям.
– Забудь, Лёля. Или ты намерена бороться за ребёнка? Тебе не справиться с взрослеющей тёмной леди. В три года она начнёт перемещаться с пламенем, а ты не можешь.
– Ты не понимаешь, Юла. Это не моя дочь. Она чужая. Я… меня новорождённую оставили замерзать на улице. Меня нашёл бродяга и отнёс в участок. Я вынашивала эту девочку и хотела, чтобы её не было. Я… думала, что возможно в моей семье наследственное сумасшествие. Когда я вспоминала о заклинании, я успокаивалась. – Опустив голову шёпотом призналась. – Но мне всё равно страшно. Вдруг я не смогу быть нормальной матерью.
– Сможешь. Проявляешь же ты заботу о чужой девочке.
– Она ни в чём не виновата. А кормилиц подходящих нет. Они её чуть голодом не заморили, пока подбирали.
– А почему ты не в замке Алсэров? Или Тьеров?
– Потому что я им не служанка. Если я им нужна, пусть придут ко мне.
Атаман Харльд расхохотался:
– Правильно, Лёля! Кто по ком плачет, тот к тому и скачет.
Старательно восстанавливаюсь после родов. Не перенапрягаюсь, – занимаюсь йогой. Гуляю в садике при доме. На улицу выходить мне настоятельно не рекомендовали. Район не слишком благополучный. Да и незачем мне выходить. Продукты доставляют, на выходные приходят друзья…
А поскольку голова моя теперь не занята учёбой, она начинает думать, вспоминая мелочи, анализируя ситуацию. Маю придётся многое объяснить. Пока кормлю дочь Алсэра, никаких телодвижений делать не буду, – девчонка не виновата в обстоятельствах своего появления на свет. И я обещала леди Тьер, что выкормлю. Но потом…
– Я ожидал найти мать с ребёнком в Лангреде. Вы обещали присмотреть, леди Тьер.
Леди Тьер безмятежно улыбнулась бывшему воспитаннику:
– Твоя дочь под присмотром леди Алсэр. А о её матери тебе лучше забыть. Пойми правильно, Алар. Лёля красивая, сильная, ответственная девочка. С характером. Если бы не происхождение… У тебя есть обязательства. Если ты продолжишь держать Лёлю возле себя, её, в лучшем случае, просто убьют. И не обольщайся, что сможешь её защитить. Не сможешь.
– Я понял, леди Тьер. Надеюсь, вы остались довольны экспериментом.
Вспышка синего пламени…
Леди Тангирра удобней устроилась в кресле:
– Эксперимент удался. И нет, я недовольна. Я не готова лишить своих внуков материнской любви. Санрэн пытается заменить малышке мать, но между ними нет связи мать-дитя.
Лорд Тьер-старший успокаивающе положил ладонь на плечо жены:
– У малышки есть любящая бабушка. И у тебя не осталось сомнений, – правильно или нет вмешиваться в волю Матери Бездны.
Тонкие пальцы тёмной леди накрыли ладонь мужа. Леди Тангирра дремотно прикрыла глаза.
– Леди Алсэр ожидает вас у себя, лорд Алсэр. Как только вы освежитесь с дороги.
– Передай леди, что я навещу её вечером.
Вышколенный дворецкий, уловив интонацию лорда-наследника, испарился в воздухе. Но уйти из родовых владений Алсэру не удалось.
– Когда дама говорит, что ожидает, в высшей степени невежливо игнорировать приглашение.
– Но миледи! – Изысканный поклон, поцелуй кончиков пальцев милостиво протянутой руки. – Я был бы очень счастлив, ожидай вы меня, как дама, но у меня имеются серьёзные опасения, что вы ожидаете меня, как супруга моего лорда-отца. Я уже выслушал нотации от нашего императора и на сегодня с меня хватит.
– Я хочу представить тебе твою дочь, Алар.
– Это срочно? Поскольку она в доме, мы неизбежно увидимся.
Глухое рычание, сорвавшееся с нежных губ, заменило уговоры.
– Позвольте предложить вам руку, моя леди.
Бело-розовая комната залита солнечными лучами. Пышные оборки, кружевные рюши… В роскошном манеже лежит на животике пухленькое нечто. Золотоволосое и синеглазое.
– А кто к нам пришёл? Папа пришёл!
Лорд Алсэр с суеверным ужасом уставился на воркующую тёмную леди. Малышка разглядывала новый объект для изучения. Изысканный придворный костюм вызвал полное одобрение, и ловко усевшись кроха протянула ручки в не оставляющем места для сомнений жесте.
– Можете взять её на руки.
– Хммм… О! А не повредит ли это ей? – Лорд категорически не желал прикасаться к ребёнку.
– Если вы будете осторожны, то не повредит!
Тяжело вздохнув, лорд склонился над манежем, выуживая леди-наследницу. Круглые синие глаза уставились в синие глаза. Пухлые пальчики легонько потрогали жёсткие губы. Беззубая улыбка в ответ на лёгкий поцелуй, и весёлое гуканье на шутливую попытку куснуть пальцы. Отец осторожно усадил дочь в манеж.
– Следует подобрать имя леди.
– Лёля.
Вспышка ярости, удержанная этикетом.
– Плебейское имя не для дочери лорда из рода Алсэр!
– Леди Ольга Алсэр кажется вам плебейским?
– Ольга, – хорошее имя, Алар. Пусть будет Ольга.
– Вы избрали неподходящий объект для испытания заклинания, мама. И… я не хочу думать об этом, но не могу не спросить: для чего вам понадобилось это заклинание?
– Не буду лгать, Риан, я думала о его использовании. Но после того как увидела последствия его применения, я отказалась от этих планов. Могу я узнать почему ты счёл эту девочку неподходящим объектом?
– Леди Алсэр перехитрила саму себя, лишив род притока свежей и сильной крови. Когда я узнал, что адептка Мороз беременна, я подумал, что Алсэр как-то узнал о её происхождении.
– Что не так с её происхождением?
– Она дракон. Я упустил слова лорда Наавира о предвзятом отношении к ребёнку. Подумал, что золотой дракон всегда был неравнодушен к блондинкам, а следовало сопоставить всплески ярости адептки, сопровождающиеся изменением магических потоков, и драконий менталитет. Ребёнком они могут назвать только дитя драконьей крови.
– Пожалуй, я не буду сообщать леди Алсэр, что её внучка могла бы унаследовать кровь дракона.
– Она сама потребовала избавить ребёнка от крови матери.
– Это неважно. Санрэн обвинит всех, кроме себя.
– Всё упирается в тебя, Май. И я требую объяснений.
– Требуешь? – Май насмешливо улыбнулся. Ребята и девчонки забеспокоились. Макс обернул лапы хвостом и протяжно зевнул, раскрыв клыкастую пасть, как бегемот. – Что ж, ты имеешь на это право, Лёля. Доверишь своим друзьям присутствовать?
– Разумеется. Мы же друзья. Я не могу понять, почему не беспокоились высшие лорды и все, кто контактировал с тобой. Я росла в мире без магии и не знаю реалий, но все прочие?
– О, это просто. Есть такое элементарное заклинание, – "ничего необычного". Мы создаём его в подростковом возрасте. Кто-то раньше, кто-то позже, каждый для себя. Что бы ты ни сделал, удивления у свидетелей это не вызывает.
– Воспитывают? – Понимающе спросил атаман Харльд.
Май обаятельно улыбнулся. К чему слова, когда все мы были подростками. Кто-то раньше, кто-то позже, как сказал Май.
– Мама, не мелочись. Тебе не идёт.
Котище молча оскалился.
В результате, устроили нас с Максом в гостевом домике в глубине парка. Ко мне приставили целительницу с помощницами. Следят, чтобы я исполняла все предписания. Макс гуляет сам по себе. Нашёл общий язык с Тьером-старшим, сидит с ним в архиве. В лабораторию его не пускают, - котище там умудрился провести какой-то эксперимент, уронив в подходящее время колбу с гремучей смесью. Милорд Тьер не рассердился. Сказал "надо же, как интересно получилось!" Настоящий аристократ. Но в лабораторию Максу путь отныне закрыт. Леди Тьер смирилась с его присутствием в Лангреде и не реагирует на жалобы кухарки, что на котище не напасёшься уток. Ей импонирует строевой шаг Макса.
***
– Я никогда не осуждала своих родителей. Просто дала себе слово, что ни при каких обстоятельствах не поступлю со своим ребёнком так, как поступили со мной. Знаешь, Макс, у нас есть поговорка "хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах". Я совсем не чувствую себя матерью. Для меня это не плоть от плоти моей, хотя я и знаю, что мы сейчас связаны. Как будто мне подсадили какую-то дрянь, и она растёт во мне, питаясь моими соками. Иногда мне хочется свернуться клубком и выгрызть это из себя. Та, вторая я, требует уничтожить чужого детёныша. Мне страшно, Макс! Вдруг я однажды не справлюсь.
– Мау. – Льдисто-золотые глаза полосатого рассматривают меня, определяя, – добыча, или детёныш. Вытерла слёзы, льющиеся из глаз.
– Я решила, Макс. "Делай, что должен, пусть будет, что будет". Я выношу и рожу этого ребёнка. И не буду забивать себе голову всякими мыслями. А что будет потом, потом и подумаем.
Обняла заурчавшего котищу, и задремала. Леди Тьер периодически допрашивает меня насчёт моих ощущений, но исповедоваться перед высокой тёмной я не собираюсь. Изливаю душу только Максу. Полосатый точно никому не расскажет, и не использует мои слова против меня. И слушатель из него получше многих. А то, что у него одно слово на все случаи жизни, так смысл зависит от интонации.
***
Дни складываются в недели, недели в месяцы. Выполняю указания целителей, стараясь не слушать себя. Себя слушать мне никак нельзя, а плод я не слышу. Приходится положиться на чужие знания.
Роды начались за час до рассвета. Несколько часов раздирающей боли с краткими передышками. Дыхательные упражнения очень помогли. Наконец, последнее усилие, и…
– Девочка. Артефакты привезла?
У меня перед глазами ещё кровавые круги плавают, так что ориентируюсь по шагам, направившимся к выходу.
– Разумеется. Но зачем они?
– Проверим на принадлежность роду.
Тёмные леди покинули помещение. Внутреннее чувство говорит, что кроме меня здесь никого нет. Пить хочется страшно. Отключилась.
– Хватит разлёживаться! Отправляйся к себе домой.
– Дайте воды. Пожалуйста.
Передо мной на пол со стуком поставили кружку. Половина выплеснулась. С трудом дотянулась, смочила губы. Пить страшно – отравят ещё.
– Ребёнок?
– Давай-давай, собирайся. Ребёнок к тебе никакого отношения не имеет.
Мне швырнули сорочку, балахон, в котором я ходила последний месяц, туфли на низкой подошве и платок. Оделась, спрятала лоб и волосы под платок, повязав, как бабушки, обулась. Помощница целительницы ухватила меня за локоть, дотащила до двери и толкнула в портал.
***
Какой-то посёлок. Выбросило меня рядом с трактиром. Осматриваться не стала, поковыляла к колодцу. В первую очередь первоочередное. Набрала воды, плеснула на руки, умылась, напилась из горсти.
– Мау.
– Макс! Ты меня нашёл! Какое счастье!
– Мау!
Котище двинулся по улице. Я за ним. Не нравятся мне местные люди. Лучше уйти подальше. Не знаю, только, удастся ли. Праздношатающиеся неспешно двинулись за нами. Кот целеустремлённо шагает к повороту дороги. Подумала, что там нас и догонят. Но Максу я доверяю, так что продолжаю идти.
Дорога повернула и… мы вышли в Ардаме возле дома, где жила бабушка с Максом. А я и забыла, что вместе с Максом мне вручили и домик с участком.
– Мау.
– Здесь и будем отлёживаться. Спасибо тебе, Макс!
***
Еле успела привести себя в порядок. Ополоснулась, переоделась, отыскав в шкафу одежду подходящего размера. Села в кухне, достав из стазисного ларя молоко и хлеб. Только откусила, как полыхнуло золотом.
– Лёля, тебе необходимо вернуться. Ребёнка нужно кормить.
– Мне сказали, что ребёнок ко мне отношения не имеет.
– Эта женщина уже наказана за своё самоуправство. Тебе может понадобиться помощь целителей.
– Без надобности. Мы, простолюдины, прекрасно восстанавливаемся.
– Девочка отказывается от кормилицы. Мы перебрали всех. Она умрёт от голода. Тебе её не жаль?
Прислушалась к себе. Моё второе "я" радостно оскалилось, – "пусть сдохнет". Тяжело вздохнула. Мысленно, разумеется.
– Приносите её для кормления сюда. Я не вернусь.
– Ты соображаешь? Дочь высокого лорда… Лёля, я понимаю, что тебе обидно, но поверь, это самоуправство глупой бабы.
– Я всё сказала, леди Тьер.
– Хорошо, Лёля. Сейчас условия ставишь ты. Можешь сразу оговорить плату за свои услуги кормилицы.
– Услуга за услугу, леди Тьер.
– И какую услугу ты хочешь получить?
– Когда мне понадобится, я сообщу.
– Вот так, значит? Что ж… пусть будет так. Услуга за услугу.
И мне притащили детёныша милорда. Кричать она уже не может, только хрипит. Эти твари высокородные перебирали кормилиц, пока ребёнок не лишился сил. Впрочем, плевать на них на всех. Подготовилась, накормила, передала нянькам, приказав впредь сообщать о прибытии заранее. Целительница всучила график кормления на месяц вперёд и рекомендуемую диету.
– Продукты вам будут доставляться порталом. Не отказывайтесь, Лёля.
– Не откажусь.
– И служанки приберутся в доме. Ребёнку нужна чистота.
– А вот этого не надо. Чистоту я и сама в состоянии навести.
Мне ещё чужих не хватало в доме! Мы с Максом и вдвоём прекрасно справимся.
***
Конечно, справляться мне не пришлось. Утром Макс вышел из дома, пропал, вернулся, а через час в калитку ввалилась вся наша команда. Усадили меня на кухне пить чай с ну ооочень полезными творожными плюшками, потом переместили в отдраенную спальню – набираться сил. Мирта, Леэна и Ника, переодевшись в тряпки, найденные в кладовой, занимаются уборкой, Юла обновляет, а где и заново накладывает бытовые заклинания, Стефка пропала на участке – копает, пропалывает, рыхлит землю под деревьями и кустами, попутно гоняя ребят наполнять бочки для полива. Май занимается периметром участка. Враг не пройдёт. С улицы во всяком случае. Атаман Харльд и Дрого делают мелкий ремонт в доме, начав с крыши и печной трубы. Их счастье, что Юла аристократически сдержанна. За уделанную сажей и развалившимся гнездом летучих мышей-кровососов кухню Стефка бы их поубивала, заставив предварительно всё вычистить. А Юла замысловато щёлкнула пальцами и сажа растворилась, как и не было её. Обломки гнезда нарушителей чистоты всё же заставила вынести в компостную кучу.
Не выдержала, встала, повязала голову косынкой, и занялась борщом. Написала Маю список продуктов, он отправился на рынок, и я не собираюсь выяснять в каком из множества миров этот рынок находится. Ворочать двенадцатилитровый чугунок мне не позволили даже ухватом, так что занималась нарезкой ингредиентов и общим руководством.
Трапезничать сели уже вечером. Когда мне сделали экскурсию по преображённому запустению.
– Я наложил защиту на забор, но не смертельную. Мало ли, пьяный прислонится.
– Ты что?! Смертельную не надо! – С убийцами надо держать ухо востро. Не успеешь оглянуться и по углам вышки с пулемётами поставят. С датчиками движения, чтобы не просыпаться лишний раз.
– Надо тебя защитить, Лёля. Защиты Академии ты лишилась, так что не спорь. Вдоль забора я посадил цветочки. Вот эту защиту пройдёт только тот, кого ты пожелаешь видеть.
Цветочки напоминают махровый шиповник, кажется его называют ругоз. Ничего угрожающего в них я не заметила.
– Познакомь их со своей кровью, Лёля. Они должны знать, кого защищают.
Протянула кустику ладонь… чуть не заорала. Впился как питбуль какой-то. Мне даже показалось, что цветочки ехидно скалятся, покачиваясь. Виновата, конечно, безобидным кустик отнюдь не является.
***
– Они испытывали заклинание. Чтобы в ребёнке не было крови матери.
Вожу пальцами по скатерти, разглаживая несуществующие складки. Я ни в чём не виновата, но мне так стыдно, что я не могу смотреть в глаза своим друзьям.
– Забудь, Лёля. Или ты намерена бороться за ребёнка? Тебе не справиться с взрослеющей тёмной леди. В три года она начнёт перемещаться с пламенем, а ты не можешь.
– Ты не понимаешь, Юла. Это не моя дочь. Она чужая. Я… меня новорождённую оставили замерзать на улице. Меня нашёл бродяга и отнёс в участок. Я вынашивала эту девочку и хотела, чтобы её не было. Я… думала, что возможно в моей семье наследственное сумасшествие. Когда я вспоминала о заклинании, я успокаивалась. – Опустив голову шёпотом призналась. – Но мне всё равно страшно. Вдруг я не смогу быть нормальной матерью.
– Сможешь. Проявляешь же ты заботу о чужой девочке.
– Она ни в чём не виновата. А кормилиц подходящих нет. Они её чуть голодом не заморили, пока подбирали.
– А почему ты не в замке Алсэров? Или Тьеров?
– Потому что я им не служанка. Если я им нужна, пусть придут ко мне.
Атаман Харльд расхохотался:
– Правильно, Лёля! Кто по ком плачет, тот к тому и скачет.
Глава 12. О возвращении Лёли в семью
Старательно восстанавливаюсь после родов. Не перенапрягаюсь, – занимаюсь йогой. Гуляю в садике при доме. На улицу выходить мне настоятельно не рекомендовали. Район не слишком благополучный. Да и незачем мне выходить. Продукты доставляют, на выходные приходят друзья…
А поскольку голова моя теперь не занята учёбой, она начинает думать, вспоминая мелочи, анализируя ситуацию. Маю придётся многое объяснить. Пока кормлю дочь Алсэра, никаких телодвижений делать не буду, – девчонка не виновата в обстоятельствах своего появления на свет. И я обещала леди Тьер, что выкормлю. Но потом…
***
– Я ожидал найти мать с ребёнком в Лангреде. Вы обещали присмотреть, леди Тьер.
Леди Тьер безмятежно улыбнулась бывшему воспитаннику:
– Твоя дочь под присмотром леди Алсэр. А о её матери тебе лучше забыть. Пойми правильно, Алар. Лёля красивая, сильная, ответственная девочка. С характером. Если бы не происхождение… У тебя есть обязательства. Если ты продолжишь держать Лёлю возле себя, её, в лучшем случае, просто убьют. И не обольщайся, что сможешь её защитить. Не сможешь.
– Я понял, леди Тьер. Надеюсь, вы остались довольны экспериментом.
Вспышка синего пламени…
Леди Тангирра удобней устроилась в кресле:
– Эксперимент удался. И нет, я недовольна. Я не готова лишить своих внуков материнской любви. Санрэн пытается заменить малышке мать, но между ними нет связи мать-дитя.
Лорд Тьер-старший успокаивающе положил ладонь на плечо жены:
– У малышки есть любящая бабушка. И у тебя не осталось сомнений, – правильно или нет вмешиваться в волю Матери Бездны.
Тонкие пальцы тёмной леди накрыли ладонь мужа. Леди Тангирра дремотно прикрыла глаза.
***
– Леди Алсэр ожидает вас у себя, лорд Алсэр. Как только вы освежитесь с дороги.
– Передай леди, что я навещу её вечером.
Вышколенный дворецкий, уловив интонацию лорда-наследника, испарился в воздухе. Но уйти из родовых владений Алсэру не удалось.
– Когда дама говорит, что ожидает, в высшей степени невежливо игнорировать приглашение.
– Но миледи! – Изысканный поклон, поцелуй кончиков пальцев милостиво протянутой руки. – Я был бы очень счастлив, ожидай вы меня, как дама, но у меня имеются серьёзные опасения, что вы ожидаете меня, как супруга моего лорда-отца. Я уже выслушал нотации от нашего императора и на сегодня с меня хватит.
– Я хочу представить тебе твою дочь, Алар.
– Это срочно? Поскольку она в доме, мы неизбежно увидимся.
Глухое рычание, сорвавшееся с нежных губ, заменило уговоры.
– Позвольте предложить вам руку, моя леди.
Бело-розовая комната залита солнечными лучами. Пышные оборки, кружевные рюши… В роскошном манеже лежит на животике пухленькое нечто. Золотоволосое и синеглазое.
– А кто к нам пришёл? Папа пришёл!
Лорд Алсэр с суеверным ужасом уставился на воркующую тёмную леди. Малышка разглядывала новый объект для изучения. Изысканный придворный костюм вызвал полное одобрение, и ловко усевшись кроха протянула ручки в не оставляющем места для сомнений жесте.
– Можете взять её на руки.
– Хммм… О! А не повредит ли это ей? – Лорд категорически не желал прикасаться к ребёнку.
– Если вы будете осторожны, то не повредит!
Тяжело вздохнув, лорд склонился над манежем, выуживая леди-наследницу. Круглые синие глаза уставились в синие глаза. Пухлые пальчики легонько потрогали жёсткие губы. Беззубая улыбка в ответ на лёгкий поцелуй, и весёлое гуканье на шутливую попытку куснуть пальцы. Отец осторожно усадил дочь в манеж.
– Следует подобрать имя леди.
– Лёля.
Вспышка ярости, удержанная этикетом.
– Плебейское имя не для дочери лорда из рода Алсэр!
– Леди Ольга Алсэр кажется вам плебейским?
– Ольга, – хорошее имя, Алар. Пусть будет Ольга.
***
– Вы избрали неподходящий объект для испытания заклинания, мама. И… я не хочу думать об этом, но не могу не спросить: для чего вам понадобилось это заклинание?
– Не буду лгать, Риан, я думала о его использовании. Но после того как увидела последствия его применения, я отказалась от этих планов. Могу я узнать почему ты счёл эту девочку неподходящим объектом?
– Леди Алсэр перехитрила саму себя, лишив род притока свежей и сильной крови. Когда я узнал, что адептка Мороз беременна, я подумал, что Алсэр как-то узнал о её происхождении.
– Что не так с её происхождением?
– Она дракон. Я упустил слова лорда Наавира о предвзятом отношении к ребёнку. Подумал, что золотой дракон всегда был неравнодушен к блондинкам, а следовало сопоставить всплески ярости адептки, сопровождающиеся изменением магических потоков, и драконий менталитет. Ребёнком они могут назвать только дитя драконьей крови.
– Пожалуй, я не буду сообщать леди Алсэр, что её внучка могла бы унаследовать кровь дракона.
– Она сама потребовала избавить ребёнка от крови матери.
– Это неважно. Санрэн обвинит всех, кроме себя.
***
– Всё упирается в тебя, Май. И я требую объяснений.
– Требуешь? – Май насмешливо улыбнулся. Ребята и девчонки забеспокоились. Макс обернул лапы хвостом и протяжно зевнул, раскрыв клыкастую пасть, как бегемот. – Что ж, ты имеешь на это право, Лёля. Доверишь своим друзьям присутствовать?
– Разумеется. Мы же друзья. Я не могу понять, почему не беспокоились высшие лорды и все, кто контактировал с тобой. Я росла в мире без магии и не знаю реалий, но все прочие?
– О, это просто. Есть такое элементарное заклинание, – "ничего необычного". Мы создаём его в подростковом возрасте. Кто-то раньше, кто-то позже, каждый для себя. Что бы ты ни сделал, удивления у свидетелей это не вызывает.
– Воспитывают? – Понимающе спросил атаман Харльд.
Май обаятельно улыбнулся. К чему слова, когда все мы были подростками. Кто-то раньше, кто-то позже, как сказал Май.
