и я, действительно, сильно изменилась, но академическая выучка на диверсанта буквально взвыла, сигнализируя, что у подруги огромные проблемы, посвящать в которые нас она не желает, чтобы они и нас не коснулись. Перевела глаза на Мая. Я знаю, что лорд свободно читает мысли, вот пусть и займётся делом в процессе болтовни. А чтобы ему помочь, обратилась с вопросом.
– Юла, видя задумчивость в твоих глазах, не могу не спросить, – ты узнала ещё кого-то из прошлого? Если так, то мои новые возможности позволяют помочь, не прибегая к военной операции.
– Нет, Лёля. Прошлое ни при чём. Никто мне не поможет.
И сдержанная, безупречная Юла, неожиданно разрыдалась, закрыв лицо тонкими руками. – Подумала, что просто откушу голову Юлиному обидчику, или сожгу его к чертям собачьим.
– Поплачь-поплачь, легче будет. Сколько можно всё в себе держать. – Стефка обняла подругу, прижав к себе, и поглаживая по спине.
Май сотворил хрустальный бокал с водой, поставил на стол перед девчонками, положил рядом белоснежный платок, и мы молча ждали, пока Юла выплачется.
– Меня выдают замуж. За одного из новых лордов. Юла промакнула глаза, вытерла нос, и теперь просто комкает платочек в пальцах.
– Подожди, Юла, а как же ваши традиции? Ты последняя в роду… или объявились родственники? – Стефка в недоумении, как и я.
– Лучше бы родственники. Они бы такого не допустили.
– Если родственников нет, то ты можешь обратиться к императору.
– Не могу. К нему уже обратился кронпринц, пожелавший одарить лорда, которому благоволит, леном. На следующей неделе император пришлёт ко мне сватов. – В тихом голосе Юлы обречённость.
– Это с чего же новому лорду такая милость от кронпринца?
Вспомнив благородного дона Румату Эсторского, ответила Стефке:
– Мало ли с чего. Дочка хорошенькая, или сестра.
Май улыбнулся насмешливо. В Бездне всё проще. Кто сильнее, тот и прав. Одаривать за такую мелочь, как женщина, никому и в голову не придёт. Что ж, вот и пришло время стребовать услугу от сестры императора.
– Не расстраивайся, Юла. В крайнем случае, этот лорд просто не доживёт до свадьбы.
– И начнут расследовать, кому выгодно?
– Нет тела, нет дела.
Подумала, что можно лорда и запугать. Но… время!
– Ты его хотя бы видела?
– Нет. Зато я видела жалость в глазах лорда-директора, в кабинете которого кронпринц Даргханаш сообщил мне о предстоящем браке.
– Лорд Тьер в курсе? И не заступился?
– Повода нет. Кронпринц проявил заботу обо мне и о моих ленных владениях.
– За ваши традиции должны бороться тёмные леди. Если появится прецедент, то ни одна знатная сирота не сможет избежать принудительного брака.
– Императрица вмешиваться не будет. Кронпринц её воспитанник.
– Я думала о леди Тьер. Она сестра императора, и он прислушивается к её мнению.
– Я не была ей представлена. Леди Тьер не ведёт приём страждущих.
Махнула рукой. Глупости какие!
– Я была представлена. Так что, разбегаемся. Попробую добиться аудиенции. Если что, пришлю за тобой Шедиль. Поживешь у меня, пока всё не уладится.
Девчонки ушли, а я взялась за Мая.
– Ты можешь найти леди Тангирру, Май?
– Собираешься стребовать с леди обещанную услугу?
– Собираюсь. – Кивнула. – Это беспредел.
Май прикрыл глаза и принял отрешённый вид. Только я потянулась за кувшином, треснуть его по голове, как он перехватил мою руку.
– Леди в императорском дворце. Отправляемся прямо туда?
– Кутить, так кутить.
– Не понял?
– Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!
– Значит, отправляемся. – Май позволил себе лёгкий вздох. На мой недовольный взгляд, отреагировал согласно Указу Петра Первого, щёлкнув каблуками и приняв вид лихой и придурковатый. У дедов и прадеда-консула это получается намного естественнее.
И мы отправились. Всего один шаг вперёд.
Дрейфую по бальному залу в направлении леди Тьер. Май воспользовался своим заклинанием "ничего необычного", и наше появление вопросов не вызвало. Мысленно хихикнула – "раз пришёл человек, значит, так надо, а если не надо – мигнут, и не станет человека" (А. и Б. Стругацкие "Трудно быть Богом"). Сегодня я использую науку несравненной леди Милагрос. Аристократического воспитания недостаточно, большинство прабабенькиных дочерей-внучек-правнучек его получили. Надо ещё иметь хммм… ответственность? Леди Милагрос более ста лет была супругой повелителя Миров Союза, то есть, эталоном достойного поведения. Отрывалась несравненная Милагрос только в семье. Что показательно, семья предпочитает мириться с гостеванием леди Мэйдэй. Вспомнила фразу из старого анекдота – "лучше высылайте землетрясение", рассмешила бабулю Арнору, которая опять провалилась на нижние уровни Бездны, чтобы отсмеяться. Справляются с Несравненной только прабабенька и лорд Алонсо. В их присутствии она шёлковая. Кассия Агриппу, да живёт он вечно! не упоминаю, – и так ясно. Барон Алек, добавивший некогда это верноподданное восклицание к императорскому титулу, и предположить не мог, что даже лорды-протекторы на полном серьёзе будут его использовать.
Леди Тангирра, узнав, что создаётся прецедент, лишающий знатных сирот возможности избрать себе консорта, отреагировала как бабуля Арнора. Я почти ожидала, что высшая тёмная провалится на нижние уровни Бездны, чтобы совладать со своей яростью. Но… чёрные когти вспороли дубовую обшивку стены и… спрятались. Сестра императора, ответив мне, – Я разберусь. Можешь не беспокоиться за свою подругу, Лёля. – надела ослепительную улыбку и двинулась к венценосному брату.
– Солгать императору… Надо быть идиотом.
Драконий слух позволил уловить беседу леди Тангирры, императора и кронпринца. Оказывается, принц Даргханаш убедил отца помочь "влюблённым", сказав, что его благословение позволит сгладить впечатление от мезальянса. Если сватом выступит сам император, то не принять в свете новую "ячейку общества" никто не осмелится.
Император не стал высказываться по поводу, просто сказал кронпринцу, чтобы он убирался с его глаз.
– Если бы не твоё появление, у него бы всё получилось, Лёля.
– Ах, вот кому я обязан!
Задыхающийся от ярости кронпринц уставился на меня сплошь залитыми чернотой глазами. Не впечатлил. После знакомства с родственниками меня вообще демонстрацией ярости впечатлить трудно. Ответила вежливо:
– Исключительно самому себе.
Напряжение в воздухе сгустилось, напомнив, что кронпринц командует призрачной стражей. Кровожадно взвыли мои боевые призраки, заставив светское общество распределиться по стеночкам. Когда стая призраков проносится сквозь тело, вымораживая его изнутри, – приятного мало.
Бездновым призракам понадобилось меньше секунды, чтобы растерзать в клочья и пожрать сущности призрачной стражи. Надеюсь, это была только дежурная смена. Впрочем, – сие не мои проблемы.
– Тыыы!.. – Хотя, как оказалось, кронпринц так не считает. Рукава парадного камзола затрещали от напора увеличившихся мышц, рука с чёрными когтями протянулась ко мне…
Легко поднырнув под когтистую лапу, использовала один из болевых приёмов, изученных в Академии. Не устраивать же спарринг в зале приёмов. Кронпринц, придя в себя – а боль быстро приводит в чувство, тихо шипит, держась очень прямо. Тоже не желает афишировать своё состояние. Вот и славно. Посмотрела на Мая, – мой сопровождающий весело подмигнул.
– Дарг, – твоё сопровождение. Император предписал тебе пребывание вдали от столицы. Отправляйся.
Милорд Тьер-младший. И сопровождающие его лица. В форме. Не стража. И не армия. Госбезопасность? И тут включились мои мозги. Я-то, глупая, недоумевала, почему лорд-ректор Академии Проклятий не заступился за Юлу. Во имя высшей цели, конечно же! Сволочь. Какая всё же сволочь!
– Вы! Своим вмешательством сорвали операцию, которая готовилась больше года.
На моих губах вызревает фамильная змеиная улыбка.
– Вы отвечаете за леди Шторм, пока она обучается в Академии Проклятий. Как вы могли позволить выдать её замуж в нарушение традиций Тёмной Империи? Или в данном случае "рука руку моет"? И леди Юлианна выбрана разменной монетой потому, что за неё некому заступиться?
– Ничего страшного с вашей подругой не произошло бы.
– Кому вы лжёте? Юла прожила бы ровно столько времени, сколько её мужу потребуется для представления местному обществу в качестве владетеля её лена. А потом она либо тяжело заболеет, либо с лестницы упадёт, либо её просто отправят в замковые подземелья.
– Меня интересует происхождение вашей осведомлённости.
– Вы считаете всех женщин идиотками? Мне достаточно было увидеть сопровождение, которое вы привели к кронпринцу, сопоставить с возможностями лорда приграничных земель, и вашим попустительством беспределу, устраиваемому лордом Даргханашем. Своего кузена вы тоже разыграли втёмную? Он не простит.
Моя дикция не менее безупречна, чем у повелителя Лаки, так что голос я не повышаю. Присутствующие в зале дамы одарили племянника императора многообещающими взглядами. Так ему и надо.
– Неудовольствие Дарга я переживу, в отличие от вас.
– Угрожаете?
– Предупреждаю.
И в этот самый момент я обрела плащ стража. Не знаю, какой плащ у прабабеньки и деда, мой – именно такой, о котором я мечтала, глядя на прекрасную Аду. Живая тьма, нет, – тёмное пламя, испускающее из кромки протуберанцы, превращающиеся в оскаленные змеиные головы, пробующие языками ауры находящихся рядом. Лорд Тьер отшатнулся, выстраивая защиту. Мне достаточно взмаха руки, чтобы она слетела, но… я добилась своей цели, а сам лорд Тьер с его предупреждениями мне неинтересен. Хотя…
– Я тоже предупреждаю, милорд. Моих подруг есть кому защитить. Как ректор Академии, вы являетесь их опекуном. Выполняйте свои обязанности.
Дорога стражей послушно легла под ноги, и я шагнула на порог своего ардамского домика.
– Наконец-то ты освоилась с основными способностями стража, Лёля.
Май, появившийся из радуги, весело улыбается. Провоцирует, негодяй! Я всё время опасалась, что он вмешается в разговор, а он, оказывается, дожидался пока я разозлюсь в достаточной степени. Или Май спровоцировал жёсткость нашей беседы?
– Самую малость, Лёля. Лорд Тьер был достаточно зол и без этого. Но с дамами он так не разговаривает. Пришлось слегка расшатать рамки воспитания, усилить злость и вытащить чувство вины. Он, конечно, понимал, что леди Юлианна пострадает.
– Май, а куда делся лорд Марвэл? Почему он не вмешался?
– Марв на границе с Хаосом. Ему ещё три года служить.
– Отпуска им не дают?
– Не знаю, Лёля. Я никогда не был в армии.
Тяжёлый случай.
– Я клянусь беречь и защищать тебя. Моя жизнь – за твою жизнь, моя смерть – за твою жизнь, моя жизнь – за твою смерть, моя смерть – за твою смерть.
Стоя об руку с Маем слушаю слова клятвы, которую перед ликом Матери Бездны дают друг другу Юла и Марв. Мы и весь приграничный гарнизон свидетельствуем. А ещё присутствуют беловолосый магистр Эллохар и лорд Тьер-младший в роли посажённых отцов, тролли-наёмники во главе с отрядом атамана Харльда, и вся наша компания. Май умудрился за пару часов всех собрать и обо всём договориться. Впрочем, что такое пара часов для многотысячелетнего лорда-протектора? Если уж "современные" лорды-протекторы владеют темпоральной магией, то древний лорд – наверняка преуспел в этом не хуже них.
Надрез в виде косого "андреевского" креста ритуальным обсидиановым ножом прижатых друг к другу рук. На каждом запястье остаётся "галочка". Смешавшаяся кровь проливается к подножию изваяния Матери и впитывается бесследно. Присутствующие облегчённо вздыхают, – Мать Бездна приняла подношение кровью, – брак утверждён. В одной из рук Матери появляется бархатно-бордовая роза, аромат которой напояет воздух, как будто мы находимся не на ярмарочной площади приграничного городка, а на плантации сортовых роз. Рука подбрасывает цветок, сжимающийся в радужный колобок, стремительно летящий к молодожёнам. Марв пытается прикрыть Юлу, Май шепчет – "стой смирно". Юла ахает, разглядывая отливающую радугой брачную татуировку, дополняющую шрамы на запястье, и перстень с чистейшей воды бриллиантом, размером с лесной орех.
– Вот теперь, вознеся благодарение Матери Бездне, можно поздравить молодожёнов.
Май потянул меня к изваянию Матери. Послушно полоснула по запястью когтями, принеся подношение кровью и свою горячую благодарность за милость Матери к детям своим. Где-то внутри меня звучит мягкое "моё дитя"… Уступаем место высоким лордам и следующим за ними представителям войск Тёмной Империи, наёмников-троллей и прочих гостей свадьбы. Сегодня Мать милостиво приняла подношения от всех присутствующих. Значит, они от чистого сердца. Впрочем, явление открытого храма на ярмарочной площади, по мановению руки Мая, впечатлило всех. Да и статуя Матери – как в тролльем городке, – устрашающая.
Обряды закончены, храм исчезает в радуге, а на площади появляются ломящиеся от снеди пиршественные столы. Гости мгновенно заняли места и принялись выпивать и закусывать, "как с голодного края" по меткому выражению нашей детдомовской поварихи. Призраки, обрадованно взвыв, начинают петь заздравные песни, заменяя неприличные слова, но делая перед заменой заметную паузу. Мужчины хмыкают и покашливают осуждающе, а дамы тихо хихикают. Унять распоясавшихся нежитей не способен и лорд Нолед, что говорить обо мне, – тем более, на свадьбе, вроде как, положены солёные куплеты.
– Какая странная клятва, Лёля. Это на твоей родине так клянутся?
Я вычитала эту клятву в фэнтезийном романе ("Эльфийская звезда" Маргарет Уэйс и Трейси Хикмен), и она мне понравилась. Попыталась придумать что-нибудь более отвечающее обстоятельствам, но ответил лорду Эллохару Май.
– Это очень древняя клятва. "Моя жизнь – за твою жизнь", – пока мы живы, мы делим радость жизни друг с другом. "Моя смерть – за твою жизнь", – я отдам свою жизнь ради спасения твоей. "Моя жизнь – за твою смерть", – я положу жизнь, чтобы отомстить за твою смерть. "Моя смерть – за твою смерть", – часть меня умрёт вместе с тобой.
Юла с Марвом, слушая, взялись за руки, машинально, – не глядя друг на друга. Гости задумались. Май говорил негромко, но, вероятно, использовал какое-то заклинание, ибо его слышали все. Разрядили обстановку призраки, запев солёные куплеты на мотив тарантеллы. Май щелчком пальцев обеспечил музыку, и все потянулись танцевать. Свадьба набирает обороты.
– Ну что вы так возмущаетесь, полковник? Это же свадьба. А какая свадьба без драки?
Жители городка согласно забурчали, – никак не можно, чтобы свадьба, и вдруг без драки. Это не свадьба, а чистое недоразумение. А я тихо захихикала, вспомнив Стругацких "Да нынче разве гуляют? При молодом короле, помню, гуляли – не заметили, как полгорода сожгли". Май молча улыбнулся. Опять мысли читает!
В роли casus belli выступила Стефка. За нашей роковой женщиной решил приударить один из офицеров. У Стефки с распускающими руки разговор короткий, – сразу дубинкой по голове. Офицер пару минут полежал, потом поднялся и сходу предложил Стефке законный брак. Тут уже атаман Харльд не стерпел. А дальше, сакраментальное "наших бьют!". И городские вмешались – это наши вояки, и нечего всяким наёмникам им морды бить! А в приграничных городках народ серьёзный. Ополчение при необходимости собирается мгновенно. И стоят эти ополченцы не менее, чем кадровые военные.
– Юла, видя задумчивость в твоих глазах, не могу не спросить, – ты узнала ещё кого-то из прошлого? Если так, то мои новые возможности позволяют помочь, не прибегая к военной операции.
– Нет, Лёля. Прошлое ни при чём. Никто мне не поможет.
И сдержанная, безупречная Юла, неожиданно разрыдалась, закрыв лицо тонкими руками. – Подумала, что просто откушу голову Юлиному обидчику, или сожгу его к чертям собачьим.
– Поплачь-поплачь, легче будет. Сколько можно всё в себе держать. – Стефка обняла подругу, прижав к себе, и поглаживая по спине.
Май сотворил хрустальный бокал с водой, поставил на стол перед девчонками, положил рядом белоснежный платок, и мы молча ждали, пока Юла выплачется.
– Меня выдают замуж. За одного из новых лордов. Юла промакнула глаза, вытерла нос, и теперь просто комкает платочек в пальцах.
– Подожди, Юла, а как же ваши традиции? Ты последняя в роду… или объявились родственники? – Стефка в недоумении, как и я.
– Лучше бы родственники. Они бы такого не допустили.
– Если родственников нет, то ты можешь обратиться к императору.
– Не могу. К нему уже обратился кронпринц, пожелавший одарить лорда, которому благоволит, леном. На следующей неделе император пришлёт ко мне сватов. – В тихом голосе Юлы обречённость.
– Это с чего же новому лорду такая милость от кронпринца?
Вспомнив благородного дона Румату Эсторского, ответила Стефке:
– Мало ли с чего. Дочка хорошенькая, или сестра.
Май улыбнулся насмешливо. В Бездне всё проще. Кто сильнее, тот и прав. Одаривать за такую мелочь, как женщина, никому и в голову не придёт. Что ж, вот и пришло время стребовать услугу от сестры императора.
– Не расстраивайся, Юла. В крайнем случае, этот лорд просто не доживёт до свадьбы.
– И начнут расследовать, кому выгодно?
– Нет тела, нет дела.
Подумала, что можно лорда и запугать. Но… время!
– Ты его хотя бы видела?
– Нет. Зато я видела жалость в глазах лорда-директора, в кабинете которого кронпринц Даргханаш сообщил мне о предстоящем браке.
– Лорд Тьер в курсе? И не заступился?
– Повода нет. Кронпринц проявил заботу обо мне и о моих ленных владениях.
– За ваши традиции должны бороться тёмные леди. Если появится прецедент, то ни одна знатная сирота не сможет избежать принудительного брака.
– Императрица вмешиваться не будет. Кронпринц её воспитанник.
– Я думала о леди Тьер. Она сестра императора, и он прислушивается к её мнению.
– Я не была ей представлена. Леди Тьер не ведёт приём страждущих.
Махнула рукой. Глупости какие!
– Я была представлена. Так что, разбегаемся. Попробую добиться аудиенции. Если что, пришлю за тобой Шедиль. Поживешь у меня, пока всё не уладится.
Девчонки ушли, а я взялась за Мая.
– Ты можешь найти леди Тангирру, Май?
– Собираешься стребовать с леди обещанную услугу?
– Собираюсь. – Кивнула. – Это беспредел.
Май прикрыл глаза и принял отрешённый вид. Только я потянулась за кувшином, треснуть его по голове, как он перехватил мою руку.
– Леди в императорском дворце. Отправляемся прямо туда?
– Кутить, так кутить.
– Не понял?
– Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!
– Значит, отправляемся. – Май позволил себе лёгкий вздох. На мой недовольный взгляд, отреагировал согласно Указу Петра Первого, щёлкнув каблуками и приняв вид лихой и придурковатый. У дедов и прадеда-консула это получается намного естественнее.
И мы отправились. Всего один шаг вперёд.
***
Дрейфую по бальному залу в направлении леди Тьер. Май воспользовался своим заклинанием "ничего необычного", и наше появление вопросов не вызвало. Мысленно хихикнула – "раз пришёл человек, значит, так надо, а если не надо – мигнут, и не станет человека" (А. и Б. Стругацкие "Трудно быть Богом"). Сегодня я использую науку несравненной леди Милагрос. Аристократического воспитания недостаточно, большинство прабабенькиных дочерей-внучек-правнучек его получили. Надо ещё иметь хммм… ответственность? Леди Милагрос более ста лет была супругой повелителя Миров Союза, то есть, эталоном достойного поведения. Отрывалась несравненная Милагрос только в семье. Что показательно, семья предпочитает мириться с гостеванием леди Мэйдэй. Вспомнила фразу из старого анекдота – "лучше высылайте землетрясение", рассмешила бабулю Арнору, которая опять провалилась на нижние уровни Бездны, чтобы отсмеяться. Справляются с Несравненной только прабабенька и лорд Алонсо. В их присутствии она шёлковая. Кассия Агриппу, да живёт он вечно! не упоминаю, – и так ясно. Барон Алек, добавивший некогда это верноподданное восклицание к императорскому титулу, и предположить не мог, что даже лорды-протекторы на полном серьёзе будут его использовать.
***
Леди Тангирра, узнав, что создаётся прецедент, лишающий знатных сирот возможности избрать себе консорта, отреагировала как бабуля Арнора. Я почти ожидала, что высшая тёмная провалится на нижние уровни Бездны, чтобы совладать со своей яростью. Но… чёрные когти вспороли дубовую обшивку стены и… спрятались. Сестра императора, ответив мне, – Я разберусь. Можешь не беспокоиться за свою подругу, Лёля. – надела ослепительную улыбку и двинулась к венценосному брату.
***
– Солгать императору… Надо быть идиотом.
Драконий слух позволил уловить беседу леди Тангирры, императора и кронпринца. Оказывается, принц Даргханаш убедил отца помочь "влюблённым", сказав, что его благословение позволит сгладить впечатление от мезальянса. Если сватом выступит сам император, то не принять в свете новую "ячейку общества" никто не осмелится.
Император не стал высказываться по поводу, просто сказал кронпринцу, чтобы он убирался с его глаз.
– Если бы не твоё появление, у него бы всё получилось, Лёля.
– Ах, вот кому я обязан!
Задыхающийся от ярости кронпринц уставился на меня сплошь залитыми чернотой глазами. Не впечатлил. После знакомства с родственниками меня вообще демонстрацией ярости впечатлить трудно. Ответила вежливо:
– Исключительно самому себе.
Напряжение в воздухе сгустилось, напомнив, что кронпринц командует призрачной стражей. Кровожадно взвыли мои боевые призраки, заставив светское общество распределиться по стеночкам. Когда стая призраков проносится сквозь тело, вымораживая его изнутри, – приятного мало.
Бездновым призракам понадобилось меньше секунды, чтобы растерзать в клочья и пожрать сущности призрачной стражи. Надеюсь, это была только дежурная смена. Впрочем, – сие не мои проблемы.
– Тыыы!.. – Хотя, как оказалось, кронпринц так не считает. Рукава парадного камзола затрещали от напора увеличившихся мышц, рука с чёрными когтями протянулась ко мне…
Легко поднырнув под когтистую лапу, использовала один из болевых приёмов, изученных в Академии. Не устраивать же спарринг в зале приёмов. Кронпринц, придя в себя – а боль быстро приводит в чувство, тихо шипит, держась очень прямо. Тоже не желает афишировать своё состояние. Вот и славно. Посмотрела на Мая, – мой сопровождающий весело подмигнул.
– Дарг, – твоё сопровождение. Император предписал тебе пребывание вдали от столицы. Отправляйся.
Милорд Тьер-младший. И сопровождающие его лица. В форме. Не стража. И не армия. Госбезопасность? И тут включились мои мозги. Я-то, глупая, недоумевала, почему лорд-ректор Академии Проклятий не заступился за Юлу. Во имя высшей цели, конечно же! Сволочь. Какая всё же сволочь!
– Вы! Своим вмешательством сорвали операцию, которая готовилась больше года.
На моих губах вызревает фамильная змеиная улыбка.
– Вы отвечаете за леди Шторм, пока она обучается в Академии Проклятий. Как вы могли позволить выдать её замуж в нарушение традиций Тёмной Империи? Или в данном случае "рука руку моет"? И леди Юлианна выбрана разменной монетой потому, что за неё некому заступиться?
– Ничего страшного с вашей подругой не произошло бы.
– Кому вы лжёте? Юла прожила бы ровно столько времени, сколько её мужу потребуется для представления местному обществу в качестве владетеля её лена. А потом она либо тяжело заболеет, либо с лестницы упадёт, либо её просто отправят в замковые подземелья.
– Меня интересует происхождение вашей осведомлённости.
– Вы считаете всех женщин идиотками? Мне достаточно было увидеть сопровождение, которое вы привели к кронпринцу, сопоставить с возможностями лорда приграничных земель, и вашим попустительством беспределу, устраиваемому лордом Даргханашем. Своего кузена вы тоже разыграли втёмную? Он не простит.
Моя дикция не менее безупречна, чем у повелителя Лаки, так что голос я не повышаю. Присутствующие в зале дамы одарили племянника императора многообещающими взглядами. Так ему и надо.
– Неудовольствие Дарга я переживу, в отличие от вас.
– Угрожаете?
– Предупреждаю.
И в этот самый момент я обрела плащ стража. Не знаю, какой плащ у прабабеньки и деда, мой – именно такой, о котором я мечтала, глядя на прекрасную Аду. Живая тьма, нет, – тёмное пламя, испускающее из кромки протуберанцы, превращающиеся в оскаленные змеиные головы, пробующие языками ауры находящихся рядом. Лорд Тьер отшатнулся, выстраивая защиту. Мне достаточно взмаха руки, чтобы она слетела, но… я добилась своей цели, а сам лорд Тьер с его предупреждениями мне неинтересен. Хотя…
– Я тоже предупреждаю, милорд. Моих подруг есть кому защитить. Как ректор Академии, вы являетесь их опекуном. Выполняйте свои обязанности.
Дорога стражей послушно легла под ноги, и я шагнула на порог своего ардамского домика.
– Наконец-то ты освоилась с основными способностями стража, Лёля.
Май, появившийся из радуги, весело улыбается. Провоцирует, негодяй! Я всё время опасалась, что он вмешается в разговор, а он, оказывается, дожидался пока я разозлюсь в достаточной степени. Или Май спровоцировал жёсткость нашей беседы?
– Самую малость, Лёля. Лорд Тьер был достаточно зол и без этого. Но с дамами он так не разговаривает. Пришлось слегка расшатать рамки воспитания, усилить злость и вытащить чувство вины. Он, конечно, понимал, что леди Юлианна пострадает.
– Май, а куда делся лорд Марвэл? Почему он не вмешался?
– Марв на границе с Хаосом. Ему ещё три года служить.
– Отпуска им не дают?
– Не знаю, Лёля. Я никогда не был в армии.
Тяжёлый случай.
***
– Я клянусь беречь и защищать тебя. Моя жизнь – за твою жизнь, моя смерть – за твою жизнь, моя жизнь – за твою смерть, моя смерть – за твою смерть.
Стоя об руку с Маем слушаю слова клятвы, которую перед ликом Матери Бездны дают друг другу Юла и Марв. Мы и весь приграничный гарнизон свидетельствуем. А ещё присутствуют беловолосый магистр Эллохар и лорд Тьер-младший в роли посажённых отцов, тролли-наёмники во главе с отрядом атамана Харльда, и вся наша компания. Май умудрился за пару часов всех собрать и обо всём договориться. Впрочем, что такое пара часов для многотысячелетнего лорда-протектора? Если уж "современные" лорды-протекторы владеют темпоральной магией, то древний лорд – наверняка преуспел в этом не хуже них.
Надрез в виде косого "андреевского" креста ритуальным обсидиановым ножом прижатых друг к другу рук. На каждом запястье остаётся "галочка". Смешавшаяся кровь проливается к подножию изваяния Матери и впитывается бесследно. Присутствующие облегчённо вздыхают, – Мать Бездна приняла подношение кровью, – брак утверждён. В одной из рук Матери появляется бархатно-бордовая роза, аромат которой напояет воздух, как будто мы находимся не на ярмарочной площади приграничного городка, а на плантации сортовых роз. Рука подбрасывает цветок, сжимающийся в радужный колобок, стремительно летящий к молодожёнам. Марв пытается прикрыть Юлу, Май шепчет – "стой смирно". Юла ахает, разглядывая отливающую радугой брачную татуировку, дополняющую шрамы на запястье, и перстень с чистейшей воды бриллиантом, размером с лесной орех.
– Вот теперь, вознеся благодарение Матери Бездне, можно поздравить молодожёнов.
Май потянул меня к изваянию Матери. Послушно полоснула по запястью когтями, принеся подношение кровью и свою горячую благодарность за милость Матери к детям своим. Где-то внутри меня звучит мягкое "моё дитя"… Уступаем место высоким лордам и следующим за ними представителям войск Тёмной Империи, наёмников-троллей и прочих гостей свадьбы. Сегодня Мать милостиво приняла подношения от всех присутствующих. Значит, они от чистого сердца. Впрочем, явление открытого храма на ярмарочной площади, по мановению руки Мая, впечатлило всех. Да и статуя Матери – как в тролльем городке, – устрашающая.
Обряды закончены, храм исчезает в радуге, а на площади появляются ломящиеся от снеди пиршественные столы. Гости мгновенно заняли места и принялись выпивать и закусывать, "как с голодного края" по меткому выражению нашей детдомовской поварихи. Призраки, обрадованно взвыв, начинают петь заздравные песни, заменяя неприличные слова, но делая перед заменой заметную паузу. Мужчины хмыкают и покашливают осуждающе, а дамы тихо хихикают. Унять распоясавшихся нежитей не способен и лорд Нолед, что говорить обо мне, – тем более, на свадьбе, вроде как, положены солёные куплеты.
– Какая странная клятва, Лёля. Это на твоей родине так клянутся?
Я вычитала эту клятву в фэнтезийном романе ("Эльфийская звезда" Маргарет Уэйс и Трейси Хикмен), и она мне понравилась. Попыталась придумать что-нибудь более отвечающее обстоятельствам, но ответил лорду Эллохару Май.
– Это очень древняя клятва. "Моя жизнь – за твою жизнь", – пока мы живы, мы делим радость жизни друг с другом. "Моя смерть – за твою жизнь", – я отдам свою жизнь ради спасения твоей. "Моя жизнь – за твою смерть", – я положу жизнь, чтобы отомстить за твою смерть. "Моя смерть – за твою смерть", – часть меня умрёт вместе с тобой.
Юла с Марвом, слушая, взялись за руки, машинально, – не глядя друг на друга. Гости задумались. Май говорил негромко, но, вероятно, использовал какое-то заклинание, ибо его слышали все. Разрядили обстановку призраки, запев солёные куплеты на мотив тарантеллы. Май щелчком пальцев обеспечил музыку, и все потянулись танцевать. Свадьба набирает обороты.
***
– Ну что вы так возмущаетесь, полковник? Это же свадьба. А какая свадьба без драки?
Жители городка согласно забурчали, – никак не можно, чтобы свадьба, и вдруг без драки. Это не свадьба, а чистое недоразумение. А я тихо захихикала, вспомнив Стругацких "Да нынче разве гуляют? При молодом короле, помню, гуляли – не заметили, как полгорода сожгли". Май молча улыбнулся. Опять мысли читает!
В роли casus belli выступила Стефка. За нашей роковой женщиной решил приударить один из офицеров. У Стефки с распускающими руки разговор короткий, – сразу дубинкой по голове. Офицер пару минут полежал, потом поднялся и сходу предложил Стефке законный брак. Тут уже атаман Харльд не стерпел. А дальше, сакраментальное "наших бьют!". И городские вмешались – это наши вояки, и нечего всяким наёмникам им морды бить! А в приграничных городках народ серьёзный. Ополчение при необходимости собирается мгновенно. И стоят эти ополченцы не менее, чем кадровые военные.
