Его благородие жёстко взял меня за руку, и... сработал вбитый бесчисленными тренировками рефлекс... глава ночного патруля Приграничья отлетел, как картонная фигурка... магистр Тьер плавно повёл рукой, сказав короткую фразу, и... застыл соляным столбом, только глаза моргали, наливаясь опасной чернотой. Не помогло. Черноты оказалось недостаточно. Беловолосый магистр-убийца беззвучно зааплодировал, одарив меня отечески-гордой улыбкой.
– Лёля, ты неподражаема.
И только после этого включилась Олюня с мухомором. Но я уже пришла в себя, и сгорала от стыда на медленном огне.
– Вот, приложите медную монету.
Его благородие посмотрел на меня странным взглядом, потом расхохотался, прижимая пальцы к заплывающему глазу. Магистр-убийца спрятал лицо в ладонях, подрагивающие плечи и всхлипывающие звуки не оставляют сомнений в его реакции на происходящее. Магистр Тесме… не здесь. Взгляд отсутствующий, как у рассеянного учёного из анекдотов. И губами шевелит изредка, что-то проговаривая в уме. В общем, выглядит как обычно. Лорд-директор ещё не выпутался из собственного заклинания. Жаль, что улизнуть не получится, – придётся огрести по полной.
– Лорд Мерос, надеюсь вы не станете придавать значение эээ… недоразумению?
– Нападение на представителя властей, находящегося при исполнении служебных обязанностей вы называете "недоразумением", лорд Эллохар?
Ой-ёооо… Тяжело вздохнула, и выпрямила спину, готовясь принять неизбежное.
– Лёля несколько вспыльчива.
Извиняющийся тон в исполнении беловолосого магистра ну совершенно не звучит. Его благородие смотрит, как Станиславский. Во взгляде громкое "НЕ ВЕРЮ!" Магистр переключился на меня:
– Кстати, Лёля, отчего вдруг такая резкая реакция на прикосновение?
Возмущённо посмотрела на самозваного опекуна. Он ещё спрашивает!
– Не испепеляй меня взглядом, – не получится. Лорд Мерос не собирался причинить тебе вред. Чего ты испугалась?
– Я не хотела, чтобы на меня нанесли ещё один артефакт.
Магистр Эллохар скосил глаза на полыхающего глазами, но всё ещё не отмершего лорда-директора, и задумчиво обратился к начальнику ночной стражи:
– Возможно, вам действительно следует поговорить с девочкой в цитадели, лорд Мерос. Пока не началось… кхм… пока мы не разобрались с кхм, кхм… инцидентом.
– Артефакт! Ну конечно! Я думал, что это погрешность измерителя!
– Вы о чём, магистр Тесме? – лорды смотрят на приплясывающего в радостном возбуждении магистра, как на сумасшедшего.
– Угол!.. – Пожилой преподаватель терпеливо (со своей точки зрения) поясняет (как даунам). – Вектор!.. Угол!
Начальник ночной стражи, в свою очередь, кашлянул:
– Кхм!.. И что я должен из этого понять?
Лорд Эллохар пожал плечами, вместо ответа, потом обратился ко мне.
– Лёля?
– А что сразу я? Я вообще знаю только, что угол падения равен углу отражения.
Магистр Тесме возмутился (не видать мне зачёта. Если доживу до изучения смертельных проклятий, конечно):
– Не так, адептка! Это зеркало! Зеркало проклятий! Я должен немедленно его увидеть!
Магистр Тесме двинулся ко мне, я, соответственно, от него. Бить пожилого преподавателя мне не позволяет воспитание, так что, ускользаю, следя, чтобы между нами всё время был стул.
– Довольно!
Лорд-директор, справившийся с путами, хлопнул ладонью по столу. Мы замерли.
– Об артефакте подробнее. Почему вы, адептка Мороз, решили, что на вас нацепят артефакт?
– Нанесут. – Магистр Эллохар поднял указательный палец, подчёркивая важность термина. – Потому, что у Лёли уже есть один артефакт. Хотя я не думаю, что переводчик способен дать такой эффект.
– У меня два. Есть ещё "тревожная кнопка".
– ??? – от всех присутствующих.
– Ну, чтобы можно было вызвать помощь… Я не знаю, как это здесь называется.
Покосилась на своё плечо. Взгляд был немедленно перехвачен, и все магистры слаженно двинулись ко мне. Трое на одну! Его благородие наблюдает, развлекаясь. В непроницаемо-чёрных глазах смешинки.
– Я не позволю себя раздевать!
– Лёля, на твоей родине носят одежду без рукавов. – Магистр-убийца уговаривает меня, как несмышлёныша. Не на ту напали!
– Здесь не носят! – Обращаюсь к начальнику стражи. – Вы должны меня защищать! Или я сама буду защищаться.
Магистр Эллохар остановился, вызвал синее пламя, и сказал в пространство:
– Курсанта Мая ко мне. – Посмотрел на коллег, и пояснил. – Объяснения лучше спрашивать непосредственно у автора.
Лорд-директор церемонно произнёс:
– Согласен с вами, магистр Эллохар.
Магистр ехидно улыбается:
– А то у Лёли медяков на всех не хватит. Где тебя учили так драться? Ты же девочка!
– И что? Кого это останавливало? Женщина должна уметь себя защитить!
Моему возмущению нет предела. Стоило попасть в другой мир, чтобы и там услышать сакраментальное "ты же девочка"!
Лорд-директор задумчиво посмотрел на меня, потом пояснил своему другу:
– Адептка Мороз росла в детском доме. Вероятно, воспитатели позаботились привить детям навыки обороны без оружия. Хотя такие приёмы…
"Лёлька, выплюнь мухомор!" Старательно делаю вдохи и выдохи, отгоняя белую пелену. Сквозь стиснутые зубы продавливаю:
– Кто вам дал право выставлять личные сведения об учащихся на всеобщее обозрение?! Я не говорила, что росла в детском доме! Я выросла уже! – Потом вспомнила, что всё-таки говорила. Девчонкам в комнате Стефки. – У вас ещё и наблюдение в комнатах учащихся? Интересуетесь?
Меня трясёт от унижения. Не терплю, когда меня жалеют, а во взглядах мужчин – сочувствие.
– Лёля, придерживайся приличий. Наблюдение ведёт подчинённый лорду-директору дух смерти. Магистр Тьер отвечает за всех вас.
– Тогда к чему был этот допрос, если магистр Тьер мог вызвать этого своего духа, и выяснить правду?
– Риан?
Лорд-командующий мягко улыбнулся мне:
– Я отвечу, госпожа Мороз. Лорд-директор сделав предварительный анализ проклятия, под которое попала адептка Райнис, ошибся так же, как магистр Тесме. И тянул время до появления вашего опекуна. Вы напрасно считаете, что к вам предвзято относятся.
– А что делать с адепткой Райнис? Снять такое проклятие очень сложно. Нужны накопители, артефакты, которых у нас нет, и… у меня может не хватить сил. Если только лорд-директор займётся…
– Ничего не делать, магистр Тесме. Смертную казнь она сама себе обеспечила. Пусть умирает от проклятия.
– Вызывали, магистр Эллохар?
– Вас только за смертью посылать, курсант.
– Лёля, успокойся, пожалуйста!
– Успокойся?!! Да меня чуть не повесили из-за этой твоей картинки! Думаешь приятно, когда на тебя смотрят, как солдат на вошь?
– Ну, хочешь, я его убью?..
Вытаращилась на Мая, потеряв дар речи. Напомнила себе, что такой вопрос со стороны убийцы нуждается в категорическом "нет", а то мало ли...
– Крыша съехала?
Прогуливаемся по парку на территории Академии. Выходить в город нам не рекомендовали. Магистры и его благородие утрясают формальности, а "деток" выпустили погулять, чтобы не мешались под ногами, а скорее всего, чтобы магистров не раздражало упрямство Мая. Он объявил, что придал этюду свойства "зеркала" совершенно сознательно, поскольку я, выросшая вдали от Тёмной Империи, ничего не знаю о реалиях жизни в ней. Коротко говоря, – я не сумею осознать угрозу. Или не успею. А этюд отразит любое нападение, не ставя меня в известность (ага, лорд-директор, попытавшись меня обездвижить, залип в собственном заклинании, как муха в меду, а я, как говорится, ни сном, ни духом).
Магистры наперебой заговорили об энергетических затратах, несовместимых с жизнью, и потребовали схему, на что Май ответил любезной улыбкой и индифферентным взглядом. Хорошо, хоть, руки-в-брюки насвистывать не начал. Его благородие прервал дебаты, объявив, что закон требует исцеления адептки Райнис, с целью последующей её казни.
– Смысл? Она и так умирает. Причём, очень неприятной смертью.
– Лорд Эллохар, вам, возможно, непонятно, но смысл в неукоснительном соблюдении законов Империи. Нарушитель должен быть наказан по закону. В назидание прочим.
– Хммм... – беловолосый магистр улыбнулся, как ребёнок, разворачивающий конфету, – а это хорошая мысль, лорд Мерос.
Я внутренне содрогнулась. Четверо присутствующих, включая Мая, радуются "хорошей мысли", и лишь магистр Тесме беспомощно хлопает глазами, как филин на свету. Конечно, "dura lex, sed lex" (суров закон, но он – закон), но это уж слишком жестоко: исцелить умирающую от проклятия девушку, чтобы, зачитав надлежащую статью кодекса, тут же отправить её на эшафот. Но... да, – в назидание прочим, чтобы не думали, что нарушительница закона умерла от собственной неосторожности, а им, предусмотрительным, это не грозит.
– Идите, детки, погуляйте. А мы пока с формальностями закончим.
– Территорию не покидать! Вам понятно, адептка Мороз?
Разозлившись, вытянулась во фрунт, сравнявшись ростом с лордом-директором, щёлкнула каблуками форменных сапожек, и рявкнула в лучших традициях Петра Первого – "Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство":
– Так точно, ваше высокоблагородие! Разрешите исполнять?
Магистр Тьер утомлённо махнул рукой, и нас с Маем вынесло в... ну да, – в парк и вынесло. И вот тут я устроила Маю скандал. Тоже в лучших традициях. Только уже интернациональных браков советского периода – "А если у меня руки вот так... – то плевать мне, на какую сторону у тебя тюбетейка!". Необходимость сохранять лицо при магистрах и его благородии привела меня в состояние парового котла перед взрывом. Май нашёл способ меня утихомирить, предложив убийство в утешение. Ага, – чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не плакало.
Нарочито бухая сапогами, из за поворота дорожки вывернулся стражник.
– Детки, прогулка окончена.
Май посмотрел на него с почти гастрономическим интересом. Во взгляде убийцы ясно читалось: "умеют же некоторые осложнить себе жизнь". Парень затоптался на месте.
– Это ваш магистр так сказал... – Потом сообразил, что находится при исполнении, и подпустил строгость в голос. – Приказано сопроводить обратно. Чтобы вы по дороге не потерялись.
Вернулись в кабинет. Дверь была гостеприимно открыта. Чтобы мы не задерживались в приёмной, вероятно.
– Прогуляетесь с нами. Лёля, ты тоже.
Его благородие возразил:
– Магистр Эллохар, зрелище неприятно даже для меня. Зачем подвергать такому испытанию несовершеннолетнюю девушку?
Беловолосый магистр зло улыбнулся:
– Чтобы впредь не нарывалась. – И, повернувшись ко мне, высказал – Теперь ты знаешь, что любое направленное на тебя заклинание, или проклятие будет отражено зеркалом. Контролируй своё поведение, Лёля.
Ничего себе? То есть, как вам это нравится? Меня проклинают, и я же должна контролировать своё поведение!
Булькающую от возмущения, подобно закипающему чайнику, меня сунули в голубое пламя. Ну просто "Газпром, – мечты сбываются". Не успела загадать желание, как мы вышли в коридоре лечебницы.
Отделение для пострадавших от смертельных проклятий напоминает лабораторию для изучения биологического оружия. На стенах и дверных косяках мерцают руны, коридоры перекрываются силовыми барьерами, от которых просто разит магией. Даже я, – ни разу не маг, – ощущаю.
– Почему такая защита?
Магистр Тесме, оживившийся в близкой его сердцу среде, ответил:
– Некоторые смертельные проклятия, адептка, имеют свойство делиться.
– Как вирус? Заражает попавших в пределы досягаемости?
– Эээ... можно и так сказать.
– А почему на входе нет дезинфекционной камеры? То есть, антипроклятийной? Вдруг, мы на себе что-то принесли, и оно среагирует с тем, что здесь находится?
– Лёля, прекрати бредить. Здесь с защитой всё в порядке.
Молчу, нисколько не убеждённая категорическим тоном магистра. Пусть я не разбираюсь в проклятиях, но о биологическом оружии читала, и фильмы смотрела. Если имеются вирулентные проклятия, то никаких гарантий, что они не изменятся до состояния, позволяющего преодолеть защиту, быть не может.
Наконец-то открылась дверь в палату, и... Май быстро протянул мне платок, на который плеснул из чернющего флакона какую-то голубоватую жидкость. Прижала пахнущий неведомыми цветами платок к лицу, и зажмурила веки. Запах стоит такой, что глаза слезятся. Аммиак и мертвечина. Проморгавшись, выглянула из-за платка, сощурившись для защиты слизистой оболочки. Силы небесные! Она живая! Разлагается, течёт, и... продолжает жить, корчась от боли.
– Её надо усыпить хотя бы из милосердия.
– Смотри, Лёля. Внимательно смотри. Если бы не артефакт на твоём плече, ты сейчас была бы в таком же состоянии. Тебе всё ещё жаль её?
– Жалость, магистр Эллохар, здесь ни при чём. – Задумалась, попытавшись точнее сформулировать. – Мне её не жаль. Просто, позволить ей умирать вот так... значит уподобиться ей.
Глаза обоих магистров неприятно сузились. Ситуацию выправил его благородие, сказавший, что не собирается остаток дня провести в этой палате.
– Магистр Тесме, вам известно это проклятие?
Пожилой преподаватель радостно отмёл предположение лорда-директора.
– Это что-то новое, лорд-директор. Я с подобными проклятиями не сталкивался.
Племянник императора тяжело вздохнул.
– Прошу вас быть максимально осторожным. Артефакты подобраны классическим методом. Переложите их, как вам удобнее, прямо сейчас. Энергией я вас обеспечу.
Плавным движением руки лорд-директор перенёс к магистру Тесме... разгрузку (здесь – разгрузочный жилет). Почти как у наших военных. Только вместо гранат, фляги и запасных магазинов висят какие-то... кхм... сувениры. Ну вот, и я начала покашливать, выражая недоумение. Дурной пример заразителен.
Пожилой проклятийник вытряхнул из разгрузки гору мелкого барахла, отцепил все побрякушки, надел жилет на себя, быстро рассовал по карманам мелочёвку, и прицепил все висюльки в другой последовательности. Магистр Тьер дал мудрый совет. Когда ситуация обострится, лучше не терять времени на поиск нужного артефакта. А она точно обострится. Если даже магистр Тесме не знаком со смертельным проклятием такой силы, значит, скорее всего, мы имеем дело с фамильным оружием.
Мысли моих спутников текли в том же направлении. Его благородие задумчиво сказал себе под нос: "надо бы покопаться в архивах".
– Поднять сходные случаи?
– Проверить исчезновения, лорд Эллохар. Как только магистр Тесме составит паспорт проклятия, будет создана специальная группа.
А Май, как-то незаметно, оказался передо мной, закрыв от меня всех присутствующих, включая умирающую. Попыталась протиснуться, была одёрнута ледяным шёпотом.
– Лёля, не высовывайся.
Почему-то не разозлилась. Мою кожу колет тонюсенькими иголочками. Несуществующая шерсть встаёт дыбом от нехорошего предчувствия.
– Вы собираетесь разомкнуть контур, магистр Тесме?
Его благородию ответил лорд-директор:
– Вы ждёте, что магистрТесме составит для вас паспорт проклятия, лорд Мерос? Или вам достаточно описания результатов его воздействия?
Не ладят лорды. В голосе племянника императора ясно слышится издёвка. И глава ночной стражи Приграничья принял вызов.
– Я, конечно, всего лишь тупой солдафон. Но властью данной мне Императором я запрещаю подобные эксперименты без страховки.
– Лёля, ты неподражаема.
И только после этого включилась Олюня с мухомором. Но я уже пришла в себя, и сгорала от стыда на медленном огне.
***
– Вот, приложите медную монету.
Его благородие посмотрел на меня странным взглядом, потом расхохотался, прижимая пальцы к заплывающему глазу. Магистр-убийца спрятал лицо в ладонях, подрагивающие плечи и всхлипывающие звуки не оставляют сомнений в его реакции на происходящее. Магистр Тесме… не здесь. Взгляд отсутствующий, как у рассеянного учёного из анекдотов. И губами шевелит изредка, что-то проговаривая в уме. В общем, выглядит как обычно. Лорд-директор ещё не выпутался из собственного заклинания. Жаль, что улизнуть не получится, – придётся огрести по полной.
– Лорд Мерос, надеюсь вы не станете придавать значение эээ… недоразумению?
– Нападение на представителя властей, находящегося при исполнении служебных обязанностей вы называете "недоразумением", лорд Эллохар?
Ой-ёооо… Тяжело вздохнула, и выпрямила спину, готовясь принять неизбежное.
– Лёля несколько вспыльчива.
Извиняющийся тон в исполнении беловолосого магистра ну совершенно не звучит. Его благородие смотрит, как Станиславский. Во взгляде громкое "НЕ ВЕРЮ!" Магистр переключился на меня:
– Кстати, Лёля, отчего вдруг такая резкая реакция на прикосновение?
Возмущённо посмотрела на самозваного опекуна. Он ещё спрашивает!
– Не испепеляй меня взглядом, – не получится. Лорд Мерос не собирался причинить тебе вред. Чего ты испугалась?
– Я не хотела, чтобы на меня нанесли ещё один артефакт.
Магистр Эллохар скосил глаза на полыхающего глазами, но всё ещё не отмершего лорда-директора, и задумчиво обратился к начальнику ночной стражи:
– Возможно, вам действительно следует поговорить с девочкой в цитадели, лорд Мерос. Пока не началось… кхм… пока мы не разобрались с кхм, кхм… инцидентом.
– Артефакт! Ну конечно! Я думал, что это погрешность измерителя!
– Вы о чём, магистр Тесме? – лорды смотрят на приплясывающего в радостном возбуждении магистра, как на сумасшедшего.
– Угол!.. – Пожилой преподаватель терпеливо (со своей точки зрения) поясняет (как даунам). – Вектор!.. Угол!
Начальник ночной стражи, в свою очередь, кашлянул:
– Кхм!.. И что я должен из этого понять?
Лорд Эллохар пожал плечами, вместо ответа, потом обратился ко мне.
– Лёля?
– А что сразу я? Я вообще знаю только, что угол падения равен углу отражения.
Магистр Тесме возмутился (не видать мне зачёта. Если доживу до изучения смертельных проклятий, конечно):
– Не так, адептка! Это зеркало! Зеркало проклятий! Я должен немедленно его увидеть!
Магистр Тесме двинулся ко мне, я, соответственно, от него. Бить пожилого преподавателя мне не позволяет воспитание, так что, ускользаю, следя, чтобы между нами всё время был стул.
– Довольно!
Лорд-директор, справившийся с путами, хлопнул ладонью по столу. Мы замерли.
– Об артефакте подробнее. Почему вы, адептка Мороз, решили, что на вас нацепят артефакт?
– Нанесут. – Магистр Эллохар поднял указательный палец, подчёркивая важность термина. – Потому, что у Лёли уже есть один артефакт. Хотя я не думаю, что переводчик способен дать такой эффект.
– У меня два. Есть ещё "тревожная кнопка".
– ??? – от всех присутствующих.
– Ну, чтобы можно было вызвать помощь… Я не знаю, как это здесь называется.
Покосилась на своё плечо. Взгляд был немедленно перехвачен, и все магистры слаженно двинулись ко мне. Трое на одну! Его благородие наблюдает, развлекаясь. В непроницаемо-чёрных глазах смешинки.
– Я не позволю себя раздевать!
– Лёля, на твоей родине носят одежду без рукавов. – Магистр-убийца уговаривает меня, как несмышлёныша. Не на ту напали!
– Здесь не носят! – Обращаюсь к начальнику стражи. – Вы должны меня защищать! Или я сама буду защищаться.
Магистр Эллохар остановился, вызвал синее пламя, и сказал в пространство:
– Курсанта Мая ко мне. – Посмотрел на коллег, и пояснил. – Объяснения лучше спрашивать непосредственно у автора.
Лорд-директор церемонно произнёс:
– Согласен с вами, магистр Эллохар.
Магистр ехидно улыбается:
– А то у Лёли медяков на всех не хватит. Где тебя учили так драться? Ты же девочка!
– И что? Кого это останавливало? Женщина должна уметь себя защитить!
Моему возмущению нет предела. Стоило попасть в другой мир, чтобы и там услышать сакраментальное "ты же девочка"!
Лорд-директор задумчиво посмотрел на меня, потом пояснил своему другу:
– Адептка Мороз росла в детском доме. Вероятно, воспитатели позаботились привить детям навыки обороны без оружия. Хотя такие приёмы…
"Лёлька, выплюнь мухомор!" Старательно делаю вдохи и выдохи, отгоняя белую пелену. Сквозь стиснутые зубы продавливаю:
– Кто вам дал право выставлять личные сведения об учащихся на всеобщее обозрение?! Я не говорила, что росла в детском доме! Я выросла уже! – Потом вспомнила, что всё-таки говорила. Девчонкам в комнате Стефки. – У вас ещё и наблюдение в комнатах учащихся? Интересуетесь?
Меня трясёт от унижения. Не терплю, когда меня жалеют, а во взглядах мужчин – сочувствие.
– Лёля, придерживайся приличий. Наблюдение ведёт подчинённый лорду-директору дух смерти. Магистр Тьер отвечает за всех вас.
– Тогда к чему был этот допрос, если магистр Тьер мог вызвать этого своего духа, и выяснить правду?
– Риан?
Лорд-командующий мягко улыбнулся мне:
– Я отвечу, госпожа Мороз. Лорд-директор сделав предварительный анализ проклятия, под которое попала адептка Райнис, ошибся так же, как магистр Тесме. И тянул время до появления вашего опекуна. Вы напрасно считаете, что к вам предвзято относятся.
– А что делать с адепткой Райнис? Снять такое проклятие очень сложно. Нужны накопители, артефакты, которых у нас нет, и… у меня может не хватить сил. Если только лорд-директор займётся…
– Ничего не делать, магистр Тесме. Смертную казнь она сама себе обеспечила. Пусть умирает от проклятия.
– Вызывали, магистр Эллохар?
– Вас только за смертью посылать, курсант.
Глава 5. В которой не только Лёля узнаёт много нового о проклятиях и способах их нейтрализации.
– Лёля, успокойся, пожалуйста!
– Успокойся?!! Да меня чуть не повесили из-за этой твоей картинки! Думаешь приятно, когда на тебя смотрят, как солдат на вошь?
– Ну, хочешь, я его убью?..
Вытаращилась на Мая, потеряв дар речи. Напомнила себе, что такой вопрос со стороны убийцы нуждается в категорическом "нет", а то мало ли...
– Крыша съехала?
Прогуливаемся по парку на территории Академии. Выходить в город нам не рекомендовали. Магистры и его благородие утрясают формальности, а "деток" выпустили погулять, чтобы не мешались под ногами, а скорее всего, чтобы магистров не раздражало упрямство Мая. Он объявил, что придал этюду свойства "зеркала" совершенно сознательно, поскольку я, выросшая вдали от Тёмной Империи, ничего не знаю о реалиях жизни в ней. Коротко говоря, – я не сумею осознать угрозу. Или не успею. А этюд отразит любое нападение, не ставя меня в известность (ага, лорд-директор, попытавшись меня обездвижить, залип в собственном заклинании, как муха в меду, а я, как говорится, ни сном, ни духом).
Магистры наперебой заговорили об энергетических затратах, несовместимых с жизнью, и потребовали схему, на что Май ответил любезной улыбкой и индифферентным взглядом. Хорошо, хоть, руки-в-брюки насвистывать не начал. Его благородие прервал дебаты, объявив, что закон требует исцеления адептки Райнис, с целью последующей её казни.
– Смысл? Она и так умирает. Причём, очень неприятной смертью.
– Лорд Эллохар, вам, возможно, непонятно, но смысл в неукоснительном соблюдении законов Империи. Нарушитель должен быть наказан по закону. В назидание прочим.
– Хммм... – беловолосый магистр улыбнулся, как ребёнок, разворачивающий конфету, – а это хорошая мысль, лорд Мерос.
Я внутренне содрогнулась. Четверо присутствующих, включая Мая, радуются "хорошей мысли", и лишь магистр Тесме беспомощно хлопает глазами, как филин на свету. Конечно, "dura lex, sed lex" (суров закон, но он – закон), но это уж слишком жестоко: исцелить умирающую от проклятия девушку, чтобы, зачитав надлежащую статью кодекса, тут же отправить её на эшафот. Но... да, – в назидание прочим, чтобы не думали, что нарушительница закона умерла от собственной неосторожности, а им, предусмотрительным, это не грозит.
– Идите, детки, погуляйте. А мы пока с формальностями закончим.
– Территорию не покидать! Вам понятно, адептка Мороз?
Разозлившись, вытянулась во фрунт, сравнявшись ростом с лордом-директором, щёлкнула каблуками форменных сапожек, и рявкнула в лучших традициях Петра Первого – "Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство":
– Так точно, ваше высокоблагородие! Разрешите исполнять?
Магистр Тьер утомлённо махнул рукой, и нас с Маем вынесло в... ну да, – в парк и вынесло. И вот тут я устроила Маю скандал. Тоже в лучших традициях. Только уже интернациональных браков советского периода – "А если у меня руки вот так... – то плевать мне, на какую сторону у тебя тюбетейка!". Необходимость сохранять лицо при магистрах и его благородии привела меня в состояние парового котла перед взрывом. Май нашёл способ меня утихомирить, предложив убийство в утешение. Ага, – чем бы дитё ни тешилось, лишь бы не плакало.
***
Нарочито бухая сапогами, из за поворота дорожки вывернулся стражник.
– Детки, прогулка окончена.
Май посмотрел на него с почти гастрономическим интересом. Во взгляде убийцы ясно читалось: "умеют же некоторые осложнить себе жизнь". Парень затоптался на месте.
– Это ваш магистр так сказал... – Потом сообразил, что находится при исполнении, и подпустил строгость в голос. – Приказано сопроводить обратно. Чтобы вы по дороге не потерялись.
Вернулись в кабинет. Дверь была гостеприимно открыта. Чтобы мы не задерживались в приёмной, вероятно.
– Прогуляетесь с нами. Лёля, ты тоже.
Его благородие возразил:
– Магистр Эллохар, зрелище неприятно даже для меня. Зачем подвергать такому испытанию несовершеннолетнюю девушку?
Беловолосый магистр зло улыбнулся:
– Чтобы впредь не нарывалась. – И, повернувшись ко мне, высказал – Теперь ты знаешь, что любое направленное на тебя заклинание, или проклятие будет отражено зеркалом. Контролируй своё поведение, Лёля.
Ничего себе? То есть, как вам это нравится? Меня проклинают, и я же должна контролировать своё поведение!
Булькающую от возмущения, подобно закипающему чайнику, меня сунули в голубое пламя. Ну просто "Газпром, – мечты сбываются". Не успела загадать желание, как мы вышли в коридоре лечебницы.
Отделение для пострадавших от смертельных проклятий напоминает лабораторию для изучения биологического оружия. На стенах и дверных косяках мерцают руны, коридоры перекрываются силовыми барьерами, от которых просто разит магией. Даже я, – ни разу не маг, – ощущаю.
– Почему такая защита?
Магистр Тесме, оживившийся в близкой его сердцу среде, ответил:
– Некоторые смертельные проклятия, адептка, имеют свойство делиться.
– Как вирус? Заражает попавших в пределы досягаемости?
– Эээ... можно и так сказать.
– А почему на входе нет дезинфекционной камеры? То есть, антипроклятийной? Вдруг, мы на себе что-то принесли, и оно среагирует с тем, что здесь находится?
– Лёля, прекрати бредить. Здесь с защитой всё в порядке.
Молчу, нисколько не убеждённая категорическим тоном магистра. Пусть я не разбираюсь в проклятиях, но о биологическом оружии читала, и фильмы смотрела. Если имеются вирулентные проклятия, то никаких гарантий, что они не изменятся до состояния, позволяющего преодолеть защиту, быть не может.
Наконец-то открылась дверь в палату, и... Май быстро протянул мне платок, на который плеснул из чернющего флакона какую-то голубоватую жидкость. Прижала пахнущий неведомыми цветами платок к лицу, и зажмурила веки. Запах стоит такой, что глаза слезятся. Аммиак и мертвечина. Проморгавшись, выглянула из-за платка, сощурившись для защиты слизистой оболочки. Силы небесные! Она живая! Разлагается, течёт, и... продолжает жить, корчась от боли.
– Её надо усыпить хотя бы из милосердия.
– Смотри, Лёля. Внимательно смотри. Если бы не артефакт на твоём плече, ты сейчас была бы в таком же состоянии. Тебе всё ещё жаль её?
– Жалость, магистр Эллохар, здесь ни при чём. – Задумалась, попытавшись точнее сформулировать. – Мне её не жаль. Просто, позволить ей умирать вот так... значит уподобиться ей.
Глаза обоих магистров неприятно сузились. Ситуацию выправил его благородие, сказавший, что не собирается остаток дня провести в этой палате.
– Магистр Тесме, вам известно это проклятие?
Пожилой преподаватель радостно отмёл предположение лорда-директора.
– Это что-то новое, лорд-директор. Я с подобными проклятиями не сталкивался.
Племянник императора тяжело вздохнул.
– Прошу вас быть максимально осторожным. Артефакты подобраны классическим методом. Переложите их, как вам удобнее, прямо сейчас. Энергией я вас обеспечу.
Плавным движением руки лорд-директор перенёс к магистру Тесме... разгрузку (здесь – разгрузочный жилет). Почти как у наших военных. Только вместо гранат, фляги и запасных магазинов висят какие-то... кхм... сувениры. Ну вот, и я начала покашливать, выражая недоумение. Дурной пример заразителен.
Пожилой проклятийник вытряхнул из разгрузки гору мелкого барахла, отцепил все побрякушки, надел жилет на себя, быстро рассовал по карманам мелочёвку, и прицепил все висюльки в другой последовательности. Магистр Тьер дал мудрый совет. Когда ситуация обострится, лучше не терять времени на поиск нужного артефакта. А она точно обострится. Если даже магистр Тесме не знаком со смертельным проклятием такой силы, значит, скорее всего, мы имеем дело с фамильным оружием.
Мысли моих спутников текли в том же направлении. Его благородие задумчиво сказал себе под нос: "надо бы покопаться в архивах".
– Поднять сходные случаи?
– Проверить исчезновения, лорд Эллохар. Как только магистр Тесме составит паспорт проклятия, будет создана специальная группа.
А Май, как-то незаметно, оказался передо мной, закрыв от меня всех присутствующих, включая умирающую. Попыталась протиснуться, была одёрнута ледяным шёпотом.
– Лёля, не высовывайся.
Почему-то не разозлилась. Мою кожу колет тонюсенькими иголочками. Несуществующая шерсть встаёт дыбом от нехорошего предчувствия.
– Вы собираетесь разомкнуть контур, магистр Тесме?
Его благородию ответил лорд-директор:
– Вы ждёте, что магистрТесме составит для вас паспорт проклятия, лорд Мерос? Или вам достаточно описания результатов его воздействия?
Не ладят лорды. В голосе племянника императора ясно слышится издёвка. И глава ночной стражи Приграничья принял вызов.
– Я, конечно, всего лишь тупой солдафон. Но властью данной мне Императором я запрещаю подобные эксперименты без страховки.
