– Лёля, тихо! Смотри на меня.
Глаза Мая растут на его лице, и кроме них я уже ничего не вижу, падая в черноту расширившихся зрачков убийцы. А какая-то часть меня (я даже знаю, какая – та, что смотрит моими глазами, когда я в амоке) фиксирует формирующийся призрак демона с мечами. Точнее, демоницы. Это та самая Дара, подчиняющаяся лорду Тьеру. Меня отчислят за несоответствие облико морале. Магистру будет плевать, что я не приглашала Мая в свою комнату.
– Лорд-директор не узнает об этом инциденте, Лёля. – Сложный жест в сторону Дары, и призрак растаял с недоумённым видом. – Я не подумал, что ты не привыкла к подобным зрелищам. Прости.
Прикосновение губ к мокрому от холодной испарины лбу… калейдоскоп образов закручивающийся воронкой… глубокий сон.
Наутро я пыталась сообразить что я видела во сне: появление Мая, а следом Дары, либо сцену казни адептки Райнис. Поломала голову пару минут, и… побежала приводить себя в порядок. Некогда задумываться. Учебный день начинается.
***
Вззз... бац! Вззз... бац! Вззз... бац!
– Достаточно, адептка Вукович. Блестяще.
Гордая Стефка вернулась в строй. Упражняемся в стрельбе из лука. Лорд-директор приказал подтянуть проклятийников до уровня среднего наёмника. А на попытку возразить, что это актуально только для избравших военную карьеру, зачитал нам обновлённое Приложение к Приказу Императора нашего Анаргара Анаргата "О воинском учёте". Проклятийники приравнены к медикам и магам. Вот... развлекаемся. Нас в детдоме учили стрелять из композитного лука, так что общее представление я имею. Боевой имперский лук, конечно, отличается, но, – день тренировок, и я уверенно выбиваю восемь из десяти. Твёрдая четвёрка. Юле понадобилось полдня, – освежить навыки, полученные в имперском приюте. Военных сирот готовили к службе в армии. Император не принуждает, конечно, но в армии неплохо платят, а устроиться без протекции на хорошее место, как и везде, – нереально. Юла выбивает почти девятку. Пять восьмёрок, четыре девятки и одна десятка. Четвёрку с плюсом здесь не ставят, так что, хотя Юла стреляет лучше, – оценки у нас одинаковые. Влепить три стрелы одна в другую, как Стефка, не может и наш инструктор. Ну... Стефка, как и все фригольдерские дети, зимой пушнину добывала. Местного соболя в глаз бьёт.
– Завтра у вас начинаются занятия рукопашным боем. Что вас так развеселило, адептка Мороз?
Меня разбирает неудержимый смех, который я с превеликим трудом ужала до хихиканья.
– Прошу прощения, Мастер.
Стараюсь ровно дышать, чтобы успокоиться. Вроде бы, ничего смешного, просто анекдот из прошлого, но я давно заметила, что если вспомнить на уроке даже несмешной анекдот, удержаться от смеха нереально.
– Просветите нас, скудоумных, что такого смешного вы, адептка, нашли в моих словах.
Ой-ёооо... А инструктор-то обидчивый, оказывается. Вспомнив Лялину методику, улыбнулась, и сделала глубокий вдох. Мужская часть присутствующих, включая инструктора, заметно подобрела. Быстро адаптировала анекдот к местным реалиям, и пояснила:
– Наши воспитатели говорили: чтобы вступить в рукопашный бой, боец должен: первое – потерять на поле боя меч, арбалет, нож, поясной ремень, лопатку, куртку, шлем; второе – найти ровную площадку на которой не валяется ни одного камня или палки; третье – найти на ней такого же раздолбая. И только после этого, вступить с ним в рукопашную схватку.
Громовой хохот донёсся от входа на спортивную площадку. К нам направились парни в форме дневной стражи.
– На первый-шестой рассчитайсь! – После того, как мы разбились на группки, инструктор пояснил. – Заниматься будете на полигоне дневной стражи. Запомните ваших кураторов, чтобы завтра не терять времени на поиски.
Кто-то из ребят сказал в пространство:
– А старшие курсы здесь занимаются...
Кураторы одарили скудоумного внимательными взглядами, и жизнерадостными улыбками. Лично я, вытянувшись во фрунт, ем глазами начальство. Жаловаться мне не на что, – удалось сманеврировать при расчёте, попав в одну шестёрку с девчонками.
– Исключительно подлый приём, адептка.
Пожимаю плечами. Наши воспитатели служили во внутренних войсках. Там рыцарский кодекс не в чести, – не способствует выживанию. Преступники и террористы на него чихать хотели. Да и здесь, – статус проклятийника по определению не соотносится с джентльменскими соглашениями. Хотя, конечно, если бы стражник не скользнул "невзначай" ладонью по моей груди, я не стала бы использовать запрещённый удар.
– Госпожа Мороз, рад встрече.
С трудом разогнувшийся стражник постарался вытянуться во фрунт.
Его благородие лорд Мерос вежливо улыбается. Поскольку форменной одеждой адептов является брючный костюм, вместо книксена щёлкнула каблуками с видом лихим и придурковатым.
– Полагаю, госпожа Мороз может заменить инструктора для прочих адепток.
Проговорив это, его благородие машинально коснулся глаза. Уши мои горят, но глаз не опускаю. Не хватал бы меня за руку, – не огрёб бы.
– Займёте дальнюю площадку.
Стражник, жаждущий реванша, позволил себе возмутиться:
– Мой лорд-командующий!.. Нам приказано обучать адептов невзирая на...
– Даже в Академии Стражей курсанты-девушки обучаются отдельно. Или вы желаете объясняться с лордом Тьером, если случайно травмируете какую-либо из его адепток?
Подумала, что нас не разделяли. Потом вспомнила, что упражнения, всё-таки, были разные. Нагрузка для девочек поначалу была щадящей. Пока мы не натренировали мышцы. А уж потом нас гоняли даже больше, чем мальчишек. Женщина должна уметь себя защитить. И не только на улице. Как шутили наши воспитатели: "Чёрный пояс по каратэ у жены, это – вежливая свекровь, любящий и верный муж, и воспитанные, послушные дети".
Прежде, чем начать непосредственно занятия, постаралась выяснить кто из девочек что умеет в плане самозащиты. Дааа, это вам не мирная цивилизованная Земля. Стефка достала короткую тяжёлую дубинку из "железного дерева", и продемонстрировала несколько приёмов. Юла, и ещё две девочки умеют пользоваться боевым ножом. Ещё одна первокурсница, Мирта, отцепила от пояса "плётку-семихвостку" – к рукояти крепятся семь длинных ремней особого плетения, оканчивающихся металлическим когтем типа рыболовного крючка. Когти убираются в специальный чехольчик, который соединяется с рукояткой, образуя декоративный пояс на бёдрах адептки. При необходимости, за секунду украшение превращается в орудие убийства.
– Жуткое оружие, Мирта. Научишь?
– Научу. Почему нет? – девушка пожала плечами.
Занятие прошло плодотворно. Учим простейшие приёмы боя без оружия, отрабатываем САКОНБ (специальный армейский комплекс ножевого боя). Стефка и Мирта ножом пользоваться тоже умеют. Дубинка и семихвостка – личное предпочтение. Разбили занятие таким образом, чтобы все могли поработать и с дубинкой, и с семихвосткой. В Академию вернулись усталыми, но довольными.
В следующий день отдыха всё-таки отправились гулять по городу. И ведь ходили почти по центру! Но центр в Ардаме такой же, как в наших городках: переулки, закоулки, тупики и лестницы. И небольшие площади – перекрёстки множества улочек. Вот на одной из площадей мы и наткнулись на группу подвыпивших троллей. Удержала девчонок от попытки бежать – площадь, это всё-таки открытое место, а в закоулке нас и не увидит никто. Если бы мы знали город, то… всё равно не сбежали бы. Тролли не пьяны, просто навеселе – догнали бы.
– А вот и они. Всё правильно: здоровенная девка и с ней две подруги. Развлечёмся, девушки?
– Господа, вы обратились не по адресу. Вам нужны профессиональные услуги.
Ох, Юла… Ну с кем ты пытаешься договориться?
Тролли, однако же, расступились и предводитель сделал приглашающий жест, типа "Проходите, пожалуйста".
Сунули Юлу в середину и двинулись. Как только нас попытались схватить, я двинула ближайшего громилу локтем в бок, выдернула у него из за пояса нож и начала полосовать их вращательными движениями кисти. Стефка напевно выкрикивает ругательства охаживая предводителя дубинкой. Девушка в своей стихии. И тут закричала Юла. В её голосе был такой ужас, что меня рывком бросило в белую мглу и Олюня не успела меня выдернуть. А потом было ревущее пламя. И голос с неба: " бросить оружие, лечь на землю, руки на голову!"
В каталажке сидели вместе с троллями. С теми, кто остался в живых. Начальник Дневной стражи не верил, что мы адептки Академии Проклятий. Оказывается, на нас должна была быть защита. Потом прибежал вестовой, или как это у них называется, и нас отправили в Академию. В сопровождении отряда стражников. Хорошо, хоть, не в кандалах.
– Нндаа… красавицы! Где вы их нашли, капитан?
– На площади Погибельной Хмари с троллями дрались.
– Благодарю вас. И передайте вашему главе мою благодарность за оперативность.
Стражники довольные отправились восвояси, а нас усадили писать объяснительные. По разным комнатам! Волки позорные!
По итогам разборок, Юлу и Стефу магистр Тьер отпустил, порекомендовав посетить целителя, а мне все шишки достались. Вызвал беловолосого магистра Эллохара. Рассматривал вместе с ним отобранные у нас значки Академии.
– Не оскудела Тёмная Империя талантами! Так ювелирно вписаться между потоками… Высокий класс!
– Надо отчислять. Так продолжаться не может.
Обидно просто до невозможности! Пытаюсь сдержать слёзы. Магистр Эллохар обратил на меня внимание:
– Иди в комнату, чучело. Приведи себя в порядок. Никто тебя не отчислит.
Пока лорд-директор молча вертел в сильных пальцах значок, выскользнула за дверь. Бегу по лестнице, а навстречу золотой лорд. Изысканный, как картинка на коробке шоколадных конфет.
– Откуда ты, прелестное дитя?
И я увидела себя его глазами: скула рассечена, глаз заплыл, губа разбита, рукав полуоторван… Косища растрёпана. Разозлившись, пошла прямо на лорда: кто не спрятался, – я не виновата.
– Сколько тебе лет, ребёнок?
– Я не ребёнок! Мне шестнадцать. – Вспомнила, что врать нехорошо. – Скоро будет.
– Замечательно.
Скользнул к стене и пропал. Только серый кот Счастливчик порскнул по лестнице в сторону кабинета директора. Бежала дальше под громовой рык, доносящийся оттуда. Встречные прижимались к стенам. Не знаю, моего вида испугались, или происходящего в кабинете. Здание, по-моему, тоже вздрагивало.
Отчислять лорд Тьер собирался не меня, а адептку Дакене. Эта… нехорошая женщина, заплатила троллям, чтобы они нас проучили. И наклеила на наши значки блокировку сигнала, разработанную влюблённым в неё парнишкой артефактором. Если бы мы ждали, что нас защитят, то могло быть намного хуже. И она не только с нами в подобные игры играла. За годы её учёбы от неё многие натерпелись.
Приняла превентивные меры, и выкупала фифу в сортире. А то вдруг, действительно, отчислят, и я её не достану.
– Тебе не жить, тварь!
– А ты на меня пожалуйся. Я прямо вся раскаиваюсь. Пойду сдамся лорду-директору.
Огласка фифе без надобности, и она молча отправилась в свою комнату.
– И вот загадка, Лёлька. Зачем троллю понадобились адептки?
– Ты о чём, Жловис?
С гоблином-привратником мы теперь приятельствуем. Лорд-директор решил, что нашу энергию следует использовать в мирных целях, и отправил нас на хозяйственные работы. Вместо свободного дня. Учёба – это святое, так что распорядок учебных дней остался прежним. А выходного мы лишились. Во избежание. Юлу отправили помогать госпоже Жловис, Стефку – на кухню, а меня, как самую сильную, – на территорию. Дорожки мести, листья собирать в кучи и сжигать, и всё прочее. Помогать самому Жловису, короче.
– Какому ещё троллю, что ты мелешь?
– Сама смотри. Может, знакомый, тролль-то? – И улыбается ехидно так.
Посмотрела в смотровое зеркало – действительно знакомый. Ссадина на лбу от Стефкиной дубинки не зажила ещё. Вернула Жловису ехидную улыбку и ответила:
– Ага, в обезьяннике сидели вместе.
– Ох, Лёлька! Никакого в тебе уважения нет!
– Зря вы так, дяденька Жловис! Я вас очень даже уважаю. А зачем он пришёл?
– Не знаю пока. Ждёт лорда-директора.
Лорд-директор, переговорив с визитёром, вызвал нас троих к воротам. Я-то уже у ворот была – в зеркало смотрела на мужскую беседу. В чём-то тролль клялся лорду: нож свой в руке сжал, потом окровавленную руку демонстрировал магистру, и торжественно вещал что-то. Жалко, что ничего слышно не было – магистр, наверное, полог тишины поставил. Тоже мне, Ардамские тайны развели!
Предводитель отряда наёмников принёс нам цветистые извинения, заверил, что заказчик ввёл его в заблуждение, и что он приличных девушек не беспокоит сам и не позволяет их беспокоить другим, и предложил уплатить виру за оскорбление.
– Но прежде чем вы назначите виру, я должен возместить ущерб.
Повернувшись влево, негромко свистнул, и к воротам подъехал небольшой возок. Тролль достал оттуда три свёртка, и раскатал их у наших ног.
Передо мной лежит тёмно-оливковая куртка из тонко выделанной замши, украшенная бахромой, снабжённая множеством карманов и карманчиков и нарукавными ножнами. Размер регулируется боковой шнуровкой. Шикарная вещь, – мечта наёмника. Юле предложены мягкие сапожки с ножнами в голенищах, подкованными двойными подковками на шурупах каблуками (каблуки со звоном) и узорными металлическими оковками на мысках. А на тиснёной коже перед Стефкой лежит оружие: тяжёлый нож в узорчатых ножнах.
Подруга, увидев нож, упёрла руки в бока, напомнив анекдот "а если у меня руки вот так, – то плевать мне, на какую сторону у тебя тюбетейка", и начала высказываться:
– Ты меня за дуру принял, наглая твоя морда? Или ты думаешь, я ваших обычаев не знаю?!!
– Госпожа Стефа, я к тебе со всей душой. Выходи за меня замуж.
– Что, в ваших стойбищах, девушки закончились?
– На что мне пугливые курицы? Понравилась ты мне. Бойкая, и на расправу скорая. Я со всем уважением, госпожа Стефа.
– Ко мне шестеро сватались, не чета тебе. И земли полно и хозяйство справное. Им отказала, а чем ты лучше? Не пойду за тебя!
В глазах тролля мелькнуло восхищение:
– Разборчивая ты, госпожа Стефа. Позволь хоть сопровождать вас, если в город вздумаете выйти.
Стефка повела округлыми плечами:
– Что ж не позволить? Вольный сам дорогу выбирает.
Юла, после происшествия часто задумывавшаяся, спросила:
– Насчёт виры вы говорили серьёзно, атаман?
– Харльд меня звать, леди. Что в моих силах, то сделаю.
– Хорошо. – Пауза. И снова тихое. – Хорошо.
Лорд Тьер, стоящий рядом со Жловисом у ворот, кашлянул, обозначая конец встречи высоких договаривающихся сторон. Тролль со вздохом подобрал отвергнутый Стефкой подарок; наши, ни к чему не обязывающие, дары мы с Юлой приняли. После того, как я всю ночь зашивала, и штопала свою одежду, куртку он мне, точно, должен был. Надо со стипендии брюки себе купить и ботинки. С курткой – самое то. Лорд-директор отправил нас в комнаты. Рабочий выходной закончен, – завтра учебная неделя.
Отправились втроём в комнату к Юле. Подруга замешкалась в дверях, но впустила нас. Стефка, покрутившись перед зеркалом, – la femme fatale местного розлива – седьмому жениху отказала, плюхнулась в кресло, и сказала:
– Рассказывай, подруга. Ты неделю смурная ходишь, после того случая. С тролля виру стребуешь, может и мы чем поможем? Если вира крупная и тролль откажет, можно её на всех поделить и спрашивать частями. Если нет – ещё что-то придумать в дополнение.
Глаза Мая растут на его лице, и кроме них я уже ничего не вижу, падая в черноту расширившихся зрачков убийцы. А какая-то часть меня (я даже знаю, какая – та, что смотрит моими глазами, когда я в амоке) фиксирует формирующийся призрак демона с мечами. Точнее, демоницы. Это та самая Дара, подчиняющаяся лорду Тьеру. Меня отчислят за несоответствие облико морале. Магистру будет плевать, что я не приглашала Мая в свою комнату.
– Лорд-директор не узнает об этом инциденте, Лёля. – Сложный жест в сторону Дары, и призрак растаял с недоумённым видом. – Я не подумал, что ты не привыкла к подобным зрелищам. Прости.
Прикосновение губ к мокрому от холодной испарины лбу… калейдоскоп образов закручивающийся воронкой… глубокий сон.
Наутро я пыталась сообразить что я видела во сне: появление Мая, а следом Дары, либо сцену казни адептки Райнис. Поломала голову пару минут, и… побежала приводить себя в порядок. Некогда задумываться. Учебный день начинается.
***
Вззз... бац! Вззз... бац! Вззз... бац!
– Достаточно, адептка Вукович. Блестяще.
Гордая Стефка вернулась в строй. Упражняемся в стрельбе из лука. Лорд-директор приказал подтянуть проклятийников до уровня среднего наёмника. А на попытку возразить, что это актуально только для избравших военную карьеру, зачитал нам обновлённое Приложение к Приказу Императора нашего Анаргара Анаргата "О воинском учёте". Проклятийники приравнены к медикам и магам. Вот... развлекаемся. Нас в детдоме учили стрелять из композитного лука, так что общее представление я имею. Боевой имперский лук, конечно, отличается, но, – день тренировок, и я уверенно выбиваю восемь из десяти. Твёрдая четвёрка. Юле понадобилось полдня, – освежить навыки, полученные в имперском приюте. Военных сирот готовили к службе в армии. Император не принуждает, конечно, но в армии неплохо платят, а устроиться без протекции на хорошее место, как и везде, – нереально. Юла выбивает почти девятку. Пять восьмёрок, четыре девятки и одна десятка. Четвёрку с плюсом здесь не ставят, так что, хотя Юла стреляет лучше, – оценки у нас одинаковые. Влепить три стрелы одна в другую, как Стефка, не может и наш инструктор. Ну... Стефка, как и все фригольдерские дети, зимой пушнину добывала. Местного соболя в глаз бьёт.
– Завтра у вас начинаются занятия рукопашным боем. Что вас так развеселило, адептка Мороз?
Меня разбирает неудержимый смех, который я с превеликим трудом ужала до хихиканья.
– Прошу прощения, Мастер.
Стараюсь ровно дышать, чтобы успокоиться. Вроде бы, ничего смешного, просто анекдот из прошлого, но я давно заметила, что если вспомнить на уроке даже несмешной анекдот, удержаться от смеха нереально.
– Просветите нас, скудоумных, что такого смешного вы, адептка, нашли в моих словах.
Ой-ёооо... А инструктор-то обидчивый, оказывается. Вспомнив Лялину методику, улыбнулась, и сделала глубокий вдох. Мужская часть присутствующих, включая инструктора, заметно подобрела. Быстро адаптировала анекдот к местным реалиям, и пояснила:
– Наши воспитатели говорили: чтобы вступить в рукопашный бой, боец должен: первое – потерять на поле боя меч, арбалет, нож, поясной ремень, лопатку, куртку, шлем; второе – найти ровную площадку на которой не валяется ни одного камня или палки; третье – найти на ней такого же раздолбая. И только после этого, вступить с ним в рукопашную схватку.
Громовой хохот донёсся от входа на спортивную площадку. К нам направились парни в форме дневной стражи.
– На первый-шестой рассчитайсь! – После того, как мы разбились на группки, инструктор пояснил. – Заниматься будете на полигоне дневной стражи. Запомните ваших кураторов, чтобы завтра не терять времени на поиски.
Кто-то из ребят сказал в пространство:
– А старшие курсы здесь занимаются...
Кураторы одарили скудоумного внимательными взглядами, и жизнерадостными улыбками. Лично я, вытянувшись во фрунт, ем глазами начальство. Жаловаться мне не на что, – удалось сманеврировать при расчёте, попав в одну шестёрку с девчонками.
***
– Исключительно подлый приём, адептка.
Пожимаю плечами. Наши воспитатели служили во внутренних войсках. Там рыцарский кодекс не в чести, – не способствует выживанию. Преступники и террористы на него чихать хотели. Да и здесь, – статус проклятийника по определению не соотносится с джентльменскими соглашениями. Хотя, конечно, если бы стражник не скользнул "невзначай" ладонью по моей груди, я не стала бы использовать запрещённый удар.
– Госпожа Мороз, рад встрече.
С трудом разогнувшийся стражник постарался вытянуться во фрунт.
Его благородие лорд Мерос вежливо улыбается. Поскольку форменной одеждой адептов является брючный костюм, вместо книксена щёлкнула каблуками с видом лихим и придурковатым.
– Полагаю, госпожа Мороз может заменить инструктора для прочих адепток.
Проговорив это, его благородие машинально коснулся глаза. Уши мои горят, но глаз не опускаю. Не хватал бы меня за руку, – не огрёб бы.
– Займёте дальнюю площадку.
Стражник, жаждущий реванша, позволил себе возмутиться:
– Мой лорд-командующий!.. Нам приказано обучать адептов невзирая на...
– Даже в Академии Стражей курсанты-девушки обучаются отдельно. Или вы желаете объясняться с лордом Тьером, если случайно травмируете какую-либо из его адепток?
Подумала, что нас не разделяли. Потом вспомнила, что упражнения, всё-таки, были разные. Нагрузка для девочек поначалу была щадящей. Пока мы не натренировали мышцы. А уж потом нас гоняли даже больше, чем мальчишек. Женщина должна уметь себя защитить. И не только на улице. Как шутили наши воспитатели: "Чёрный пояс по каратэ у жены, это – вежливая свекровь, любящий и верный муж, и воспитанные, послушные дети".
Прежде, чем начать непосредственно занятия, постаралась выяснить кто из девочек что умеет в плане самозащиты. Дааа, это вам не мирная цивилизованная Земля. Стефка достала короткую тяжёлую дубинку из "железного дерева", и продемонстрировала несколько приёмов. Юла, и ещё две девочки умеют пользоваться боевым ножом. Ещё одна первокурсница, Мирта, отцепила от пояса "плётку-семихвостку" – к рукояти крепятся семь длинных ремней особого плетения, оканчивающихся металлическим когтем типа рыболовного крючка. Когти убираются в специальный чехольчик, который соединяется с рукояткой, образуя декоративный пояс на бёдрах адептки. При необходимости, за секунду украшение превращается в орудие убийства.
– Жуткое оружие, Мирта. Научишь?
– Научу. Почему нет? – девушка пожала плечами.
Занятие прошло плодотворно. Учим простейшие приёмы боя без оружия, отрабатываем САКОНБ (специальный армейский комплекс ножевого боя). Стефка и Мирта ножом пользоваться тоже умеют. Дубинка и семихвостка – личное предпочтение. Разбили занятие таким образом, чтобы все могли поработать и с дубинкой, и с семихвосткой. В Академию вернулись усталыми, но довольными.
***
В следующий день отдыха всё-таки отправились гулять по городу. И ведь ходили почти по центру! Но центр в Ардаме такой же, как в наших городках: переулки, закоулки, тупики и лестницы. И небольшие площади – перекрёстки множества улочек. Вот на одной из площадей мы и наткнулись на группу подвыпивших троллей. Удержала девчонок от попытки бежать – площадь, это всё-таки открытое место, а в закоулке нас и не увидит никто. Если бы мы знали город, то… всё равно не сбежали бы. Тролли не пьяны, просто навеселе – догнали бы.
– А вот и они. Всё правильно: здоровенная девка и с ней две подруги. Развлечёмся, девушки?
– Господа, вы обратились не по адресу. Вам нужны профессиональные услуги.
Ох, Юла… Ну с кем ты пытаешься договориться?
Тролли, однако же, расступились и предводитель сделал приглашающий жест, типа "Проходите, пожалуйста".
Сунули Юлу в середину и двинулись. Как только нас попытались схватить, я двинула ближайшего громилу локтем в бок, выдернула у него из за пояса нож и начала полосовать их вращательными движениями кисти. Стефка напевно выкрикивает ругательства охаживая предводителя дубинкой. Девушка в своей стихии. И тут закричала Юла. В её голосе был такой ужас, что меня рывком бросило в белую мглу и Олюня не успела меня выдернуть. А потом было ревущее пламя. И голос с неба: " бросить оружие, лечь на землю, руки на голову!"
В каталажке сидели вместе с троллями. С теми, кто остался в живых. Начальник Дневной стражи не верил, что мы адептки Академии Проклятий. Оказывается, на нас должна была быть защита. Потом прибежал вестовой, или как это у них называется, и нас отправили в Академию. В сопровождении отряда стражников. Хорошо, хоть, не в кандалах.
– Нндаа… красавицы! Где вы их нашли, капитан?
– На площади Погибельной Хмари с троллями дрались.
– Благодарю вас. И передайте вашему главе мою благодарность за оперативность.
Стражники довольные отправились восвояси, а нас усадили писать объяснительные. По разным комнатам! Волки позорные!
По итогам разборок, Юлу и Стефу магистр Тьер отпустил, порекомендовав посетить целителя, а мне все шишки достались. Вызвал беловолосого магистра Эллохара. Рассматривал вместе с ним отобранные у нас значки Академии.
– Не оскудела Тёмная Империя талантами! Так ювелирно вписаться между потоками… Высокий класс!
– Надо отчислять. Так продолжаться не может.
Обидно просто до невозможности! Пытаюсь сдержать слёзы. Магистр Эллохар обратил на меня внимание:
– Иди в комнату, чучело. Приведи себя в порядок. Никто тебя не отчислит.
Пока лорд-директор молча вертел в сильных пальцах значок, выскользнула за дверь. Бегу по лестнице, а навстречу золотой лорд. Изысканный, как картинка на коробке шоколадных конфет.
– Откуда ты, прелестное дитя?
И я увидела себя его глазами: скула рассечена, глаз заплыл, губа разбита, рукав полуоторван… Косища растрёпана. Разозлившись, пошла прямо на лорда: кто не спрятался, – я не виновата.
– Сколько тебе лет, ребёнок?
– Я не ребёнок! Мне шестнадцать. – Вспомнила, что врать нехорошо. – Скоро будет.
– Замечательно.
Скользнул к стене и пропал. Только серый кот Счастливчик порскнул по лестнице в сторону кабинета директора. Бежала дальше под громовой рык, доносящийся оттуда. Встречные прижимались к стенам. Не знаю, моего вида испугались, или происходящего в кабинете. Здание, по-моему, тоже вздрагивало.
Отчислять лорд Тьер собирался не меня, а адептку Дакене. Эта… нехорошая женщина, заплатила троллям, чтобы они нас проучили. И наклеила на наши значки блокировку сигнала, разработанную влюблённым в неё парнишкой артефактором. Если бы мы ждали, что нас защитят, то могло быть намного хуже. И она не только с нами в подобные игры играла. За годы её учёбы от неё многие натерпелись.
Приняла превентивные меры, и выкупала фифу в сортире. А то вдруг, действительно, отчислят, и я её не достану.
– Тебе не жить, тварь!
– А ты на меня пожалуйся. Я прямо вся раскаиваюсь. Пойду сдамся лорду-директору.
Огласка фифе без надобности, и она молча отправилась в свою комнату.
***
– И вот загадка, Лёлька. Зачем троллю понадобились адептки?
– Ты о чём, Жловис?
С гоблином-привратником мы теперь приятельствуем. Лорд-директор решил, что нашу энергию следует использовать в мирных целях, и отправил нас на хозяйственные работы. Вместо свободного дня. Учёба – это святое, так что распорядок учебных дней остался прежним. А выходного мы лишились. Во избежание. Юлу отправили помогать госпоже Жловис, Стефку – на кухню, а меня, как самую сильную, – на территорию. Дорожки мести, листья собирать в кучи и сжигать, и всё прочее. Помогать самому Жловису, короче.
– Какому ещё троллю, что ты мелешь?
– Сама смотри. Может, знакомый, тролль-то? – И улыбается ехидно так.
Посмотрела в смотровое зеркало – действительно знакомый. Ссадина на лбу от Стефкиной дубинки не зажила ещё. Вернула Жловису ехидную улыбку и ответила:
– Ага, в обезьяннике сидели вместе.
– Ох, Лёлька! Никакого в тебе уважения нет!
– Зря вы так, дяденька Жловис! Я вас очень даже уважаю. А зачем он пришёл?
– Не знаю пока. Ждёт лорда-директора.
Лорд-директор, переговорив с визитёром, вызвал нас троих к воротам. Я-то уже у ворот была – в зеркало смотрела на мужскую беседу. В чём-то тролль клялся лорду: нож свой в руке сжал, потом окровавленную руку демонстрировал магистру, и торжественно вещал что-то. Жалко, что ничего слышно не было – магистр, наверное, полог тишины поставил. Тоже мне, Ардамские тайны развели!
***
Предводитель отряда наёмников принёс нам цветистые извинения, заверил, что заказчик ввёл его в заблуждение, и что он приличных девушек не беспокоит сам и не позволяет их беспокоить другим, и предложил уплатить виру за оскорбление.
– Но прежде чем вы назначите виру, я должен возместить ущерб.
Повернувшись влево, негромко свистнул, и к воротам подъехал небольшой возок. Тролль достал оттуда три свёртка, и раскатал их у наших ног.
Передо мной лежит тёмно-оливковая куртка из тонко выделанной замши, украшенная бахромой, снабжённая множеством карманов и карманчиков и нарукавными ножнами. Размер регулируется боковой шнуровкой. Шикарная вещь, – мечта наёмника. Юле предложены мягкие сапожки с ножнами в голенищах, подкованными двойными подковками на шурупах каблуками (каблуки со звоном) и узорными металлическими оковками на мысках. А на тиснёной коже перед Стефкой лежит оружие: тяжёлый нож в узорчатых ножнах.
Подруга, увидев нож, упёрла руки в бока, напомнив анекдот "а если у меня руки вот так, – то плевать мне, на какую сторону у тебя тюбетейка", и начала высказываться:
– Ты меня за дуру принял, наглая твоя морда? Или ты думаешь, я ваших обычаев не знаю?!!
– Госпожа Стефа, я к тебе со всей душой. Выходи за меня замуж.
– Что, в ваших стойбищах, девушки закончились?
– На что мне пугливые курицы? Понравилась ты мне. Бойкая, и на расправу скорая. Я со всем уважением, госпожа Стефа.
– Ко мне шестеро сватались, не чета тебе. И земли полно и хозяйство справное. Им отказала, а чем ты лучше? Не пойду за тебя!
В глазах тролля мелькнуло восхищение:
– Разборчивая ты, госпожа Стефа. Позволь хоть сопровождать вас, если в город вздумаете выйти.
Стефка повела округлыми плечами:
– Что ж не позволить? Вольный сам дорогу выбирает.
Юла, после происшествия часто задумывавшаяся, спросила:
– Насчёт виры вы говорили серьёзно, атаман?
– Харльд меня звать, леди. Что в моих силах, то сделаю.
– Хорошо. – Пауза. И снова тихое. – Хорошо.
Лорд Тьер, стоящий рядом со Жловисом у ворот, кашлянул, обозначая конец встречи высоких договаривающихся сторон. Тролль со вздохом подобрал отвергнутый Стефкой подарок; наши, ни к чему не обязывающие, дары мы с Юлой приняли. После того, как я всю ночь зашивала, и штопала свою одежду, куртку он мне, точно, должен был. Надо со стипендии брюки себе купить и ботинки. С курткой – самое то. Лорд-директор отправил нас в комнаты. Рабочий выходной закончен, – завтра учебная неделя.
Отправились втроём в комнату к Юле. Подруга замешкалась в дверях, но впустила нас. Стефка, покрутившись перед зеркалом, – la femme fatale местного розлива – седьмому жениху отказала, плюхнулась в кресло, и сказала:
– Рассказывай, подруга. Ты неделю смурная ходишь, после того случая. С тролля виру стребуешь, может и мы чем поможем? Если вира крупная и тролль откажет, можно её на всех поделить и спрашивать частями. Если нет – ещё что-то придумать в дополнение.
