Юла прошлась по комнате, потом села на кровать, и тихо заговорила:
– Я ищу убийц моей матери. Во время драки с троллями я вспомнила обстоятельства её гибели. – Судорожный вздох и стиснутые до побеления руки. – Мне было пять лет, когда это случилось. Я заболела горячкой, а когда выздоровела, – забыла обо всём. Дым горящих листьев вернул прошлое. В нашем парке тоже росли такие деревья. И они горели в тот день. Я леди Юлианна Шторм, единственная выжившая из рода. И на мне долг крови.
– Мы поможем, Юла. Или теперь тебя следует называть леди Шторм?
– Меня следует называть Юла. Между нами ничего не изменилось.
– До следующего воскресенья надо набросать план. И вести себя тише воды, ниже травы – Лёлька, слышишь? Никаких мухоморов!
– Кто бы говорил! Можно подумать, это я за поясом дубинку таскаю.
– Тебе она без надобности. Ты кулаком пришибёшь.
Неделя тянулась, как третья четверть в школе. Мы старательно грызли гранит науки, вежливо улыбались сокурсникам, преподавателям и лаборантам, и обходили стороной старшие курсы. Во избежание.
Наконец-то, выходной! Вышли из ворот Академии и к нам подлетела раскрашенная повозка. Харльд на козлах вместо кучера. Соскочив на землю, открыл дверцу, чтобы нам не пришлось прыгать через борта.
– Прошу вас, дамы.
Мы уселись, и ящеры рванули вверх по улице. Прокатились по всему городу, останавливаясь перекусить в трактирах гильдии. На вывесках – обязательный значок, подтверждающий, что в этом заведении посетителям не грозит расстройство желудка от съеденного и потеря памяти и ценностей от выпитого. Это Стефка объяснила нам с Юлой. А Харльд подтвердил. Возвращались в Академию медленным шагом. И Юла решилась:
– Атаман Харльд, мне нужны сведения об отряде, одиннадцать лет назад отправившемся на помощь обитателям замка Шторм. Это на востоке Тёмной Империи. Там не было наёмников. Был офицер из Тёмных лордов, адьютант и солдаты. Скорее всего, личный отряд лорда.
– Мне следует знать что-то ещё, леди Юла?
– Они должны были сказать, что опоздали.
– Вот значит как… Я поспрашиваю наших, кто был в тех краях. Но не дам слова, что успею за неделю.
– Срочность не так важна, как сохранение тайны. Сейчас на карте Империи уже вновь обозначились ленные владения нашей семьи. И те, кому следует опасаться, – опасаются.
Пробормотала себе под нос, вычитанное у Проспера Мериме: "Берегись, я берегусь". Юла похлопала на меня глазами, вынырнула из сосредоточенной задумчивости, и подтвердила:
– Да. Это выражение очень точно передаёт смысл. Спасибо, Лёля.
Распрощались с атаманом до следующей недели. Харльд обещал сопроводить нас в храм Матери Бездны. Тот, что в тролльем городке. Почему-то, городское суеверие считает, что именно в этом храме следует молить Мать о мести.
Ну что можно сказать... Статуя Матери заставила вспомнить анекдот о сходстве девушки друга с Божьей Матерью. Тот, в котором каждый, увидевший эту девушку восклицал: "Матерь Божья!!!"
Мать Бездна в тролльей интерпретации более всего напоминает тысячерукую богиню Кали из индуистского пантеона. Рук меньше, – всего шесть, но плюсом идут девять чешуйчатых хвостов и змеи в волосах, как у Медузы Горгоны. Хвосты и змеи – живые. И язык – тёмно-синий, раздвоенный. Мать слизнула им подношение крови, принесённое Юлой.
– Какая сила!
Стефка в восхищении сложила руки перед собой. Сила, – это не то слово. Тролльему ваятелю удалось сконцентрировать в скульптуре Матери дикую, первобытную мощь. Прокусила себе запястье, по примеру Юлы и Стефки. Негигиенично, но… в чужой монастырь со своим Уставом не ходят. Да и разгневать Мать не хочется. Уж больно свирепа. Наша со Стефкой кровь тоже принята благосклонно. Подумала, не попросить ли Мать-Бездну вернуть меня домой, – во лбу статуи открылся провал третьего глаза и стылая чернота, пронизав меня насквозь, насмешливо блеснула, а змеи в волосах скульптуры зашипели издевательски. Ну… я, в общем, и не рассчитывала. Но не попробовать не могла. Чтобы потом не думать "а вдруг бы получилось".
За порогом храма нас ожидал не только Стефкин поклонник, но и очень злой Май. Любезно приветствовав моих подруг, извинился, и переключился на меня.
– Лёля, прошу тебя впредь сообщать мне, когда соберёшься посетить какое-либо из местных святилищ. Ты могла пострадать по незнанию традиций.
– Я делала то же, что и Стефа с Юлой.
– Лёля, пойми, ты не местная. Повторения за кем-то может оказаться недостаточно. – Пауза. Май подбирает слова. – Как отреагировала Мать на… тебя?
– Придётся ждать открытия дороги. – Не выдержав, пожаловалась. – Она надо мной смеётся. А змеи вообще издеваются!
Май ощутимо расслабился. Оказывается, местные храмы, – это серьёзно. Ну да… у них же здесь магия кругом.
Прошло шесть недель, прежде чем у Харльда появились новости. За это время девчонки и Харльд, разумеется, куда же без него, познакомились с моими опекунами из Школы Искусства Смерти. У Эрхи в Ардаме какие-то дела, точнее поручение магистра, а ребята прибыли на четвёртое воскресенье меня навестить. Май, три-Д-троица и лорд Марвэл. Лорд, впрочем, выпал из компании, как только увидел Юлу. Весь день не сводил с неё глаз и никого к ней не подпускал. Как атаман Харльд к Стефке. А у меня, благодаря этому, было четверо кавалеров. Приятное знакомство грех не продолжить, поэтому и на следующие воскресенья ребята были в Ардаме. И в тот день, когда тролль наконец-то сообщил, что у него есть информация.
– Вроде бы всё сходится, леди Юла. Только расклад уж больно нехорош получается. Офицер из тёмных лордов, командовавший отрядом не успевшим на помощь в замок Шторм, сейчас является доверенным лицом наследника клана Алсэр. Улаживает для него деликатные дела. Такими слугами лорды не разбрасываются.
– Но если Юла призовёт этого тёмного лорда к суду Императора…
– Атаман прав, госпожа Стефа. До суда ещё дожить надо.
Лицо леди Шторм приняло отстранённое выражение.
– Благодарю вас, атаман. Дальше я буду действовать сама.
Стефка упёрла руки в бока и заявила:
– Ага, я так и вижу: явишься справедливость искать с кинжалом в рукаве и парой проклятий. Очнись, дур… кхм… Юла! Этот лорд – ветеран войны. А ветеран, – это воин, который выжил. Мы все перед ним щенки слепые. Надо придумать план. И он ведь не один виноват? Где сейчас остальные?
– Из всего отряда остался только адьютант лорда. Кто-то погиб ещё во время войны, кто-то на охоте, кто-то спьяну с лестницы свалился… у нас его называли "проклятый отряд". А я теперь думаю, что лорд убирал свидетелей.
– Двое, значит. А адьютант с ним?
– Практически не расстаётся.
– Лучше бы их поодиночке прихватить… или наоборот? Вы убийцы, что подскажете?
– Лучше, если леди Юлианна укроется в надёжном месте и появится только на императорском суде.
Мы со Стефкой вздохнули в унисон: лучше-то оно, конечно, лучше. Но Юлу не сдвинуть. Да и на суде всякое может произойти. Кто поверит воспоминаниям пятилетнего ребёнка? Да ещё, потерявшего память в результате болезни? Посочувствуют и отправят к целителям нервы лечить.
Май сказал:
– Прежде всего надо позаботиться о магии. Заблокировать, или зазеркалить.
Я добавила:
– И о проклятьях: тоже зазеркалить, или заблокировать. Если он ветеран, то может не погнушаться проклятиями.
Дрого присоединился:
– И место найти надёжное.
– А может, на живца?.. Ну чего ты, Марв? Я ведь просто спросил. – Май увернулся от сокурсника, подмигнув Юле. Вот, змей! На живца лорд, наверняка, клюнет. И свидетелей вряд ли много будет.
– Щенки! Я могу понять эту дурёху, но вы-то куда лезли?
Лорд похлопывает плетью по голенищу высокого сапога. Мы попались, как куропатки в силки. Стоим на цыпочках и не шевелимся, чтобы не повеситься. Мы, – это Юла, Марв, я и Даг. Дан и Дрого на дальних подступах, следят за обстановкой. Стефка с Харльдом в схронах на деревьях. Май где-то в шайгенских укрытиях прячется. В общем, нам хуже всех приходится. И неизвестно, есть ли у лорда "засадный полк". Юла яростно смотрит на убийцу матери:
– Ты всё равно сдохнешь, тварь! Мне Мать обещала.
– Ну, если обещала, тогда конечно.
Плеть змеёй извернулась и ужалила подругу в лицо. На нежной коже появился рубец, заплывающий кровью. Юла не дёрнулась и не отвела взгляда от негодяя. А меня подхватила белая пелена. Очнулась от удара о дерево. Лорд невредим, а его адьютант лежит на земле грудой окровавленного тряпья.
– Сегодня прибыльный день. Девка и раб на продажу, и развлечение для милорда.
Стрела, летящая к ярёмной вене мерзавца, замедлилась в воздухе и упала на землю. Лорд каблуком переломил древко, одновременно, плавным жестом сбрасывая Стефку с дерева. С боевым магом нам не тягаться. Ну и ладно. Главное, время потянуть, чтобы Май смог заблокировать его магию.
– А вы, оказывается, старались, детки. Молодцы. Есть ещё кто-то? Ответите сами, или спрашивать придётся?
На кончиках сильных пальцев расцвели огненные языки. Расцвели и… погасли. Магия кончилась. Лорд тут же поднёс к губам серебряный свисток, но стрела Харльда выбила его из пальцев. Тролль, слетев с дерева одновременно со стрелой, ударом кулака нокаутировал нашего врага. Стефка, держась одной рукой за спину, второй режет петли силков, освобождая пленников. Попыталась оторваться от дерева, – получилось. Сделала глубокий вдох… Рёбра целы, горло тоже. Спина побаливает, но терпимо.
– Что ты собираешься с ним сделать, леди Юлианна?
Взметнулось тёмно-синее пламя и со словами: "Мне тоже интересно.", из него вышел ещё один тёмный лорд. С презрительным неудовольствием осмотрел поляну, и… я поняла, что он нас всех сейчас уничтожит. Просто потому, что настроение хреновое. Выпрямилась, как на плацу, и, вызывая огонь на себя, громко и чётко задала вопрос:
– Милорд! Как владеющий правом высокого, среднего и низшего суда, скажите: если на глазах у пятилетней леди убивают её леди-мать, должна ли она, оставшись последней в роду, взыскать долг крови с убийцы?
Пылающие синим пламенем глаза уставились в мои. Глаза в глаза… Мы одного роста и взгляд от этого приобрёл странную интимность. Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Как на американских горках. На меня, конечно, смотрели мужчины. Но никогда ранее я не ощущала себя добычей.
– Рассказывай, девочка.
Мурлычет, как сытый кот, поймавший мышонка. Страшно.
– Это не мой рассказ, милорд. Леди Юлианна Шторм видела, как те, от кого ждали помощи, войдя внутрь замковой стены, убивали немногих защитников и её леди-мать.
Два лёгких шага. Страшный лорд поцеловал кончики пальцев Юлы, поддержал её под локоток, и бережно усадил на поваленное дерево.
– Леди Юлианна, не могу передать, как я сожалею… – и бла-бла-бла минут на двадцать. Марв кипит, сохраняя вежливое выражение лица. Я же стараюсь быть незаметной.
Пока высокий тёмный забалтывал Юлу, поляна заполнилась людьми. Преступника забросили в синее пламя, к Юле подскочили сразу три целителя, нашим со Стефкой самочувствием никто не поинтересовался. Ну, да… мы происхождением не вышли. Харльд сманеврировал, прикрывая Стефку, и они "потерялись", а меня втянуло в синее пламя.
Комната похожа на старинную бонбоньерку. Дверей не видно, и не факт, что они здесь есть. Если перемещают сюда порталом, то в дверях нет необходимости. Замерла в центре, к задрапированным атласом стенам не приближаюсь. Мало ли, какие под драпировками знаки скрываются. Пытаюсь позвать Мая. Не знаю, услышал, или нет. Отклика я не получила.
По моим подсчётам прошло минут десять. Вспышка синего пламени (едва успела отскочить) и появился тёмный лорд. В синих глазах пляшет синее пламя, губы кривятся, обозначая улыбку. Стараюсь не вздрагивать. Всё-таки, взгляд глаза-в-глаза нервирует. Очень неудачно мы совпадаем в росте.
– Ты красивая девочка. Поэтому я склонен простить тебе дерзость. Раздевайся.
Мысленно возмутилась. "Что вот так: сразу в койку? А поцеловать?" В голове пусто, мыслю фразами из анекдотов. Похоже, вынесут меня отсюда вперёд ногами. Или сметут в совочек. Глухо и безжизненно прозвучали вытолкнутые из пересохшего горла слова:
– Пожалуйста, не трогайте меня.
Лорд вздохнул.
– Как с вами тяжело. Слёзы, просьбы, мольбы… ожидать от простолюдинок стиля бесполезно.
Широко раскрыла глаза. Хотелось предложить лорду вращаться в своей среде, раз ему с простолюдинками тяжело. Потом решила не нарываться, и просто пояснила:
– Я не собиралась плакать и молить. Я буду драться. Я знаю, что справиться с вами не смогу. Но это не причина выращивать в себе рабыню. – Вспомнила испанскую революционерку. – Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
Синее пламя полыхает в синих глазах. Время застыло. Сейчас меня сожгут за очередную дерзость. Лорд… расхохотался. Смех пугает, потому что огонь полыхает и во рту лорда. Как он язык не обжигает, непонятно.
– Как звать, воительница?
– Лёля. То есть, Ольга. То есть, адептка Мороз. Милорд.
Голос хриплый. В голове каша. Веду себя, как дурочка. Но, слава Богу, лорд смеётся. Пусть смеётся, лишь бы отпустил.
– Имя Ольга красиво, но оно слишком холодное для тебя. Я буду называть тебя Лёля.
"Хоть горшком назови, только в печку не ставь". Прикусила язык, пока крамольная фраза не вырвалась. Щёлкнула каблуками, как его благородие, – в брюках книксен не сделаешь.
– Адептка? И где же такие красивые девочки учатся?
Опасность!!! Лорд опять мурлычет. Господи, страшно-то как!
– В Академии Проклятий. Милорд.
Опять щёлкаю каблуками, склонив голову в поклоне. Косища свесилась, победив шпильки. Голова, наверное, как воронье гнездо… А этот хмырь, ой, то есть, тёмный лорд, опять смеётся.
– Тьер у себя настоящий цветник собрал. Сколько тебе лет, свирепая?
И незачем обзываться! Надувшись, как мышь на крупу, пробурчала:
– Скоро шестнадцать исполнится.
– Оу! – Короткая пауза, и насмешливо-любезная улыбка. – Можешь расслабиться. Я не ем маленьких девочек. Даже таких крупных и сладких. В мирное время, во всяком случае. – Еще одна пауза. Практически, незаметная. – Пообедаешь со мной. В Академию я тебя провожу после обеда. Моё слово, Лёля.
Трёхтональный звук серебряного свистка вызвал даму почтенных лет. Дама присела в реверансе. Молча.
– Проводи этого ребёнка в гостевые покои. Помоги ей освежиться и переодеться. Сегодня она обедает здесь.
Дама опять присела в реверансе. Потом как-то незаметно оказалось, что я уже иду за ней широким коридором. Мастерство не пропьёшь. Монументальные двери в гостевые покои раскрылись и поглотили нас и двух горничных в поскрипывающих от крахмала передниках и наколках.
– Приготовьте ванну. И несите атлас и газ. – Прицельный прищур на меня. – Цвет, – Сияние Севера. Придётся драпировать.
Хлопаю глазами, как сова. Девушки бросились выполнять поручение. Зашумела вода, наполняя огромную ванну. Почти бассейн. Проверив температуру, горничные отрегулировали напор воды, и выскользнули наружу. Отправились за атласом, надо полагать.
– Идите освежитесь.
Пререкаться не стала. Вдруг эта домомучительница пожалуется лорду? Повернулась и отправилась в ванную комнату. Дама прошипела "Бездна! Ещё и волосы!.."
– Полотенца на тумбочке. Я скоро вернусь. Поспешите.
Ага, с таким хозяином "промедление смерти подобно". Но я и не собираюсь разлёживаться в ванне, как сёмга в молоке.
– Я ищу убийц моей матери. Во время драки с троллями я вспомнила обстоятельства её гибели. – Судорожный вздох и стиснутые до побеления руки. – Мне было пять лет, когда это случилось. Я заболела горячкой, а когда выздоровела, – забыла обо всём. Дым горящих листьев вернул прошлое. В нашем парке тоже росли такие деревья. И они горели в тот день. Я леди Юлианна Шторм, единственная выжившая из рода. И на мне долг крови.
– Мы поможем, Юла. Или теперь тебя следует называть леди Шторм?
– Меня следует называть Юла. Между нами ничего не изменилось.
– До следующего воскресенья надо набросать план. И вести себя тише воды, ниже травы – Лёлька, слышишь? Никаких мухоморов!
– Кто бы говорил! Можно подумать, это я за поясом дубинку таскаю.
– Тебе она без надобности. Ты кулаком пришибёшь.
Глава 7. О том, какие проблемы создаёт месть для соучастников.
Неделя тянулась, как третья четверть в школе. Мы старательно грызли гранит науки, вежливо улыбались сокурсникам, преподавателям и лаборантам, и обходили стороной старшие курсы. Во избежание.
Наконец-то, выходной! Вышли из ворот Академии и к нам подлетела раскрашенная повозка. Харльд на козлах вместо кучера. Соскочив на землю, открыл дверцу, чтобы нам не пришлось прыгать через борта.
– Прошу вас, дамы.
Мы уселись, и ящеры рванули вверх по улице. Прокатились по всему городу, останавливаясь перекусить в трактирах гильдии. На вывесках – обязательный значок, подтверждающий, что в этом заведении посетителям не грозит расстройство желудка от съеденного и потеря памяти и ценностей от выпитого. Это Стефка объяснила нам с Юлой. А Харльд подтвердил. Возвращались в Академию медленным шагом. И Юла решилась:
– Атаман Харльд, мне нужны сведения об отряде, одиннадцать лет назад отправившемся на помощь обитателям замка Шторм. Это на востоке Тёмной Империи. Там не было наёмников. Был офицер из Тёмных лордов, адьютант и солдаты. Скорее всего, личный отряд лорда.
– Мне следует знать что-то ещё, леди Юла?
– Они должны были сказать, что опоздали.
– Вот значит как… Я поспрашиваю наших, кто был в тех краях. Но не дам слова, что успею за неделю.
– Срочность не так важна, как сохранение тайны. Сейчас на карте Империи уже вновь обозначились ленные владения нашей семьи. И те, кому следует опасаться, – опасаются.
Пробормотала себе под нос, вычитанное у Проспера Мериме: "Берегись, я берегусь". Юла похлопала на меня глазами, вынырнула из сосредоточенной задумчивости, и подтвердила:
– Да. Это выражение очень точно передаёт смысл. Спасибо, Лёля.
Распрощались с атаманом до следующей недели. Харльд обещал сопроводить нас в храм Матери Бездны. Тот, что в тролльем городке. Почему-то, городское суеверие считает, что именно в этом храме следует молить Мать о мести.
***
Ну что можно сказать... Статуя Матери заставила вспомнить анекдот о сходстве девушки друга с Божьей Матерью. Тот, в котором каждый, увидевший эту девушку восклицал: "Матерь Божья!!!"
Мать Бездна в тролльей интерпретации более всего напоминает тысячерукую богиню Кали из индуистского пантеона. Рук меньше, – всего шесть, но плюсом идут девять чешуйчатых хвостов и змеи в волосах, как у Медузы Горгоны. Хвосты и змеи – живые. И язык – тёмно-синий, раздвоенный. Мать слизнула им подношение крови, принесённое Юлой.
– Какая сила!
Стефка в восхищении сложила руки перед собой. Сила, – это не то слово. Тролльему ваятелю удалось сконцентрировать в скульптуре Матери дикую, первобытную мощь. Прокусила себе запястье, по примеру Юлы и Стефки. Негигиенично, но… в чужой монастырь со своим Уставом не ходят. Да и разгневать Мать не хочется. Уж больно свирепа. Наша со Стефкой кровь тоже принята благосклонно. Подумала, не попросить ли Мать-Бездну вернуть меня домой, – во лбу статуи открылся провал третьего глаза и стылая чернота, пронизав меня насквозь, насмешливо блеснула, а змеи в волосах скульптуры зашипели издевательски. Ну… я, в общем, и не рассчитывала. Но не попробовать не могла. Чтобы потом не думать "а вдруг бы получилось".
За порогом храма нас ожидал не только Стефкин поклонник, но и очень злой Май. Любезно приветствовав моих подруг, извинился, и переключился на меня.
– Лёля, прошу тебя впредь сообщать мне, когда соберёшься посетить какое-либо из местных святилищ. Ты могла пострадать по незнанию традиций.
– Я делала то же, что и Стефа с Юлой.
– Лёля, пойми, ты не местная. Повторения за кем-то может оказаться недостаточно. – Пауза. Май подбирает слова. – Как отреагировала Мать на… тебя?
– Придётся ждать открытия дороги. – Не выдержав, пожаловалась. – Она надо мной смеётся. А змеи вообще издеваются!
Май ощутимо расслабился. Оказывается, местные храмы, – это серьёзно. Ну да… у них же здесь магия кругом.
***
Прошло шесть недель, прежде чем у Харльда появились новости. За это время девчонки и Харльд, разумеется, куда же без него, познакомились с моими опекунами из Школы Искусства Смерти. У Эрхи в Ардаме какие-то дела, точнее поручение магистра, а ребята прибыли на четвёртое воскресенье меня навестить. Май, три-Д-троица и лорд Марвэл. Лорд, впрочем, выпал из компании, как только увидел Юлу. Весь день не сводил с неё глаз и никого к ней не подпускал. Как атаман Харльд к Стефке. А у меня, благодаря этому, было четверо кавалеров. Приятное знакомство грех не продолжить, поэтому и на следующие воскресенья ребята были в Ардаме. И в тот день, когда тролль наконец-то сообщил, что у него есть информация.
– Вроде бы всё сходится, леди Юла. Только расклад уж больно нехорош получается. Офицер из тёмных лордов, командовавший отрядом не успевшим на помощь в замок Шторм, сейчас является доверенным лицом наследника клана Алсэр. Улаживает для него деликатные дела. Такими слугами лорды не разбрасываются.
– Но если Юла призовёт этого тёмного лорда к суду Императора…
– Атаман прав, госпожа Стефа. До суда ещё дожить надо.
Лицо леди Шторм приняло отстранённое выражение.
– Благодарю вас, атаман. Дальше я буду действовать сама.
Стефка упёрла руки в бока и заявила:
– Ага, я так и вижу: явишься справедливость искать с кинжалом в рукаве и парой проклятий. Очнись, дур… кхм… Юла! Этот лорд – ветеран войны. А ветеран, – это воин, который выжил. Мы все перед ним щенки слепые. Надо придумать план. И он ведь не один виноват? Где сейчас остальные?
– Из всего отряда остался только адьютант лорда. Кто-то погиб ещё во время войны, кто-то на охоте, кто-то спьяну с лестницы свалился… у нас его называли "проклятый отряд". А я теперь думаю, что лорд убирал свидетелей.
– Двое, значит. А адьютант с ним?
– Практически не расстаётся.
– Лучше бы их поодиночке прихватить… или наоборот? Вы убийцы, что подскажете?
– Лучше, если леди Юлианна укроется в надёжном месте и появится только на императорском суде.
Мы со Стефкой вздохнули в унисон: лучше-то оно, конечно, лучше. Но Юлу не сдвинуть. Да и на суде всякое может произойти. Кто поверит воспоминаниям пятилетнего ребёнка? Да ещё, потерявшего память в результате болезни? Посочувствуют и отправят к целителям нервы лечить.
Май сказал:
– Прежде всего надо позаботиться о магии. Заблокировать, или зазеркалить.
Я добавила:
– И о проклятьях: тоже зазеркалить, или заблокировать. Если он ветеран, то может не погнушаться проклятиями.
Дрого присоединился:
– И место найти надёжное.
– А может, на живца?.. Ну чего ты, Марв? Я ведь просто спросил. – Май увернулся от сокурсника, подмигнув Юле. Вот, змей! На живца лорд, наверняка, клюнет. И свидетелей вряд ли много будет.
***
– Щенки! Я могу понять эту дурёху, но вы-то куда лезли?
Лорд похлопывает плетью по голенищу высокого сапога. Мы попались, как куропатки в силки. Стоим на цыпочках и не шевелимся, чтобы не повеситься. Мы, – это Юла, Марв, я и Даг. Дан и Дрого на дальних подступах, следят за обстановкой. Стефка с Харльдом в схронах на деревьях. Май где-то в шайгенских укрытиях прячется. В общем, нам хуже всех приходится. И неизвестно, есть ли у лорда "засадный полк". Юла яростно смотрит на убийцу матери:
– Ты всё равно сдохнешь, тварь! Мне Мать обещала.
– Ну, если обещала, тогда конечно.
Плеть змеёй извернулась и ужалила подругу в лицо. На нежной коже появился рубец, заплывающий кровью. Юла не дёрнулась и не отвела взгляда от негодяя. А меня подхватила белая пелена. Очнулась от удара о дерево. Лорд невредим, а его адьютант лежит на земле грудой окровавленного тряпья.
– Сегодня прибыльный день. Девка и раб на продажу, и развлечение для милорда.
Стрела, летящая к ярёмной вене мерзавца, замедлилась в воздухе и упала на землю. Лорд каблуком переломил древко, одновременно, плавным жестом сбрасывая Стефку с дерева. С боевым магом нам не тягаться. Ну и ладно. Главное, время потянуть, чтобы Май смог заблокировать его магию.
– А вы, оказывается, старались, детки. Молодцы. Есть ещё кто-то? Ответите сами, или спрашивать придётся?
На кончиках сильных пальцев расцвели огненные языки. Расцвели и… погасли. Магия кончилась. Лорд тут же поднёс к губам серебряный свисток, но стрела Харльда выбила его из пальцев. Тролль, слетев с дерева одновременно со стрелой, ударом кулака нокаутировал нашего врага. Стефка, держась одной рукой за спину, второй режет петли силков, освобождая пленников. Попыталась оторваться от дерева, – получилось. Сделала глубокий вдох… Рёбра целы, горло тоже. Спина побаливает, но терпимо.
– Что ты собираешься с ним сделать, леди Юлианна?
Взметнулось тёмно-синее пламя и со словами: "Мне тоже интересно.", из него вышел ещё один тёмный лорд. С презрительным неудовольствием осмотрел поляну, и… я поняла, что он нас всех сейчас уничтожит. Просто потому, что настроение хреновое. Выпрямилась, как на плацу, и, вызывая огонь на себя, громко и чётко задала вопрос:
– Милорд! Как владеющий правом высокого, среднего и низшего суда, скажите: если на глазах у пятилетней леди убивают её леди-мать, должна ли она, оставшись последней в роду, взыскать долг крови с убийцы?
Пылающие синим пламенем глаза уставились в мои. Глаза в глаза… Мы одного роста и взгляд от этого приобрёл странную интимность. Моё сердце ухнуло куда-то вниз. Как на американских горках. На меня, конечно, смотрели мужчины. Но никогда ранее я не ощущала себя добычей.
– Рассказывай, девочка.
Мурлычет, как сытый кот, поймавший мышонка. Страшно.
– Это не мой рассказ, милорд. Леди Юлианна Шторм видела, как те, от кого ждали помощи, войдя внутрь замковой стены, убивали немногих защитников и её леди-мать.
Два лёгких шага. Страшный лорд поцеловал кончики пальцев Юлы, поддержал её под локоток, и бережно усадил на поваленное дерево.
– Леди Юлианна, не могу передать, как я сожалею… – и бла-бла-бла минут на двадцать. Марв кипит, сохраняя вежливое выражение лица. Я же стараюсь быть незаметной.
Пока высокий тёмный забалтывал Юлу, поляна заполнилась людьми. Преступника забросили в синее пламя, к Юле подскочили сразу три целителя, нашим со Стефкой самочувствием никто не поинтересовался. Ну, да… мы происхождением не вышли. Харльд сманеврировал, прикрывая Стефку, и они "потерялись", а меня втянуло в синее пламя.
Комната похожа на старинную бонбоньерку. Дверей не видно, и не факт, что они здесь есть. Если перемещают сюда порталом, то в дверях нет необходимости. Замерла в центре, к задрапированным атласом стенам не приближаюсь. Мало ли, какие под драпировками знаки скрываются. Пытаюсь позвать Мая. Не знаю, услышал, или нет. Отклика я не получила.
***
По моим подсчётам прошло минут десять. Вспышка синего пламени (едва успела отскочить) и появился тёмный лорд. В синих глазах пляшет синее пламя, губы кривятся, обозначая улыбку. Стараюсь не вздрагивать. Всё-таки, взгляд глаза-в-глаза нервирует. Очень неудачно мы совпадаем в росте.
– Ты красивая девочка. Поэтому я склонен простить тебе дерзость. Раздевайся.
Мысленно возмутилась. "Что вот так: сразу в койку? А поцеловать?" В голове пусто, мыслю фразами из анекдотов. Похоже, вынесут меня отсюда вперёд ногами. Или сметут в совочек. Глухо и безжизненно прозвучали вытолкнутые из пересохшего горла слова:
– Пожалуйста, не трогайте меня.
Лорд вздохнул.
– Как с вами тяжело. Слёзы, просьбы, мольбы… ожидать от простолюдинок стиля бесполезно.
Широко раскрыла глаза. Хотелось предложить лорду вращаться в своей среде, раз ему с простолюдинками тяжело. Потом решила не нарываться, и просто пояснила:
– Я не собиралась плакать и молить. Я буду драться. Я знаю, что справиться с вами не смогу. Но это не причина выращивать в себе рабыню. – Вспомнила испанскую революционерку. – Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
Синее пламя полыхает в синих глазах. Время застыло. Сейчас меня сожгут за очередную дерзость. Лорд… расхохотался. Смех пугает, потому что огонь полыхает и во рту лорда. Как он язык не обжигает, непонятно.
– Как звать, воительница?
– Лёля. То есть, Ольга. То есть, адептка Мороз. Милорд.
Голос хриплый. В голове каша. Веду себя, как дурочка. Но, слава Богу, лорд смеётся. Пусть смеётся, лишь бы отпустил.
– Имя Ольга красиво, но оно слишком холодное для тебя. Я буду называть тебя Лёля.
"Хоть горшком назови, только в печку не ставь". Прикусила язык, пока крамольная фраза не вырвалась. Щёлкнула каблуками, как его благородие, – в брюках книксен не сделаешь.
– Адептка? И где же такие красивые девочки учатся?
Опасность!!! Лорд опять мурлычет. Господи, страшно-то как!
– В Академии Проклятий. Милорд.
Опять щёлкаю каблуками, склонив голову в поклоне. Косища свесилась, победив шпильки. Голова, наверное, как воронье гнездо… А этот хмырь, ой, то есть, тёмный лорд, опять смеётся.
– Тьер у себя настоящий цветник собрал. Сколько тебе лет, свирепая?
И незачем обзываться! Надувшись, как мышь на крупу, пробурчала:
– Скоро шестнадцать исполнится.
– Оу! – Короткая пауза, и насмешливо-любезная улыбка. – Можешь расслабиться. Я не ем маленьких девочек. Даже таких крупных и сладких. В мирное время, во всяком случае. – Еще одна пауза. Практически, незаметная. – Пообедаешь со мной. В Академию я тебя провожу после обеда. Моё слово, Лёля.
Трёхтональный звук серебряного свистка вызвал даму почтенных лет. Дама присела в реверансе. Молча.
– Проводи этого ребёнка в гостевые покои. Помоги ей освежиться и переодеться. Сегодня она обедает здесь.
Дама опять присела в реверансе. Потом как-то незаметно оказалось, что я уже иду за ней широким коридором. Мастерство не пропьёшь. Монументальные двери в гостевые покои раскрылись и поглотили нас и двух горничных в поскрипывающих от крахмала передниках и наколках.
– Приготовьте ванну. И несите атлас и газ. – Прицельный прищур на меня. – Цвет, – Сияние Севера. Придётся драпировать.
Хлопаю глазами, как сова. Девушки бросились выполнять поручение. Зашумела вода, наполняя огромную ванну. Почти бассейн. Проверив температуру, горничные отрегулировали напор воды, и выскользнули наружу. Отправились за атласом, надо полагать.
– Идите освежитесь.
Пререкаться не стала. Вдруг эта домомучительница пожалуется лорду? Повернулась и отправилась в ванную комнату. Дама прошипела "Бездна! Ещё и волосы!.."
– Полотенца на тумбочке. Я скоро вернусь. Поспешите.
Ага, с таким хозяином "промедление смерти подобно". Но я и не собираюсь разлёживаться в ванне, как сёмга в молоке.
