- Вы правы, это уже не важно. Важно то, что… Как то, что произошло, не назови и не обзови, но это была измена. И не важно при каких условиях.
- Вот поэтому-то я вас и прошу принять во внимание эти условия. Не он её искал, не он всё сделал для того, чтобы произошло то, что произошло. Он был лишь игрушкой в руках искусного кукловода. Простите его. Я знаю, что он страдает. Он вас любит и семья для него не просто слово, а вы сердце этой семьи. Мне жаль, что всё так получилось. Если бы я тогда знал, что Иван мой сын, то…
- А Марина не спрашивала, почему именно Иван, а ни кто-нибудь другой? Какая ей была разница?
- Спрашивала, конечно. И ей действительно было без разницы. Но я настоял на хороших генах. Всё же родители у Ивана были ни абы кто. Вы же понимаете, что я не мог раскрыть всю правду. Поэтому…
- Так-то так, только вот закончили они не очень хорошо. Какие уж тут гены! Вы же знали, что они пили, из-за чего и пострадали.
- Знал, конечно, знал, но… Это же не наследственное, а от безысходности. Слабохарактерный Витюша утянул за собой Виту, которая его любила. Поэтому я и собирался сам воспитать ребёнка, чтобы воспитать характер. Вот так. Каждый получил своё.
- Я тоже получила своё? Измена – это то, что я заслужила? Спасибо!
Я резко встала и направилась на выход, не желая больше его слушать.
- Жизнь…, - донеслось еле слышно мне в спину. – Вы получили жизнь и семью.
Возвращалась домой я довольно поздно, гораздо позже чем обычно, чего почти никогда не случалось. Были, конечно, редкие задержки, но не такие долгие. Чувствовала я себя после этого разговора не просто плохо, а словами не передать как паршиво.
Вот и доверяй приличной внешности пожилых людей и соглашайся на их предложения. Хорошо, что только поговорить. Если бы я сразу знала о чём он будет вести беседу, то точно бы не согласилась!
Вот, вроде бы и простая беседа о прошлом, но как же противно на душе. Я уже начала успокаиваться и даже почти приняла всё случившееся как данность, от которой теперь никуда не деться, но…
Дети же есть? Есть! Измена была? Была! Ванька сам во всём признался! И вот что мне теперь с этим всем делать? А ничего уже не поделаешь! Ничего не остаётся кроме, как только принять и отпустить. Ситуацию. А вот мужа не хотелось бы, но… Что ещё с этим можно поделать? Факт- есть факт!
Вот я и начала уже потихоньку смиряться, сживаться с тем, что узнала. Да и отсутствие мужа дома тоже нервировало.
Вот где он шляется? У кого живёт всё это время? Не месяц же май на дворе! А он ушёл в чём был и даже за тёплыми вещами не приходил! Вот и думай теперь!
Хотела уже было отправиться завтра на его поиски, а тут это…
Вот что мне дала вся эта исповедь старого серого кардинала? У него была любовь всей его жизни, а у меня семья! Не влез бы он со своими мечтами и желаниями и всё бы было хорошо. Как-нибудь справились бы сами. Ну, подлечили бы Аришку попозже, ну пролежала бы я на сохранении почти всю беременность, а Ванька бы с мамой потом справились…
Мама, правда, тоже уже болела в то время и… Может те грязные деньги и не понадобились бы? Обошлись бы как-нибудь без такой помощи! А может и нет? Может всё и правда было так плохо, как говорили врачи? А может эта Марина и сюда влезла со своими связями? Всё равно, теперь уже правды не узнаешь. Только как дальше-то жить с той правдой, о которой стало известно?
Все эти мысли и постоянно задаваемые вопросы не давали мне покоя всю дорогу домой. Хорошо, что ехала на такси, поэтому и было время подумать, одновременно мысленно размещая на разные стороны весов все за и против.
Так, не до чего и не додумавшись, я вышла из такси и направилась домой. Завтра будет новый день и… Не знаю, что я буду делать… Вот завтра и… По ситуации.
Пройдя через калитку и оказавшись перед домом, я увидела, что свет с этой стороны дома нигде не горел.
Интересно, ребята ещё не пришли или уже ушли? С этим разговором я даже и телефон не проверила! Хотя, если бы мне звонили, то услышала бы?
Я быстрыми и резкими нервными движениями достала из сумочки телефон и посмотрела есть ли сообщения или вызовы. Телефон был чист. Странно.
Вот что значит мужа нет дома. Он бы уже оборвал телефон своими сообщениями и звонками, интересуясь, где я и почему задерживаюсь. Хотя нет. Я бы сама уже давно отписалась или отзвонилась, что задерживаюсь. А сейчас…
Стало как-то не по себе от осознания, что осталась одна и даже никому не интересно, где я и с кем я. Дожила. Семья большая, а спросить «как ты там, мам» и не кому.
А кому спрашивать? Ребята, небось, ещё и не приходили домой, у Аришки свои дела и семья, а муж… Объелся груш. Вот так вот – дожила…
- Да, вот она уже идёт! – услышала я голос младшенького, донёсшийся из кухни, стоило мне только открыть дверь и войти в прихожку.
- Мам! Ну, наконец-то! Мы тебя тут уже заждались и всё остыло! – выбежал встречать меня старшенький. – Почему так долго? Мы тут готовили, старались, а ты в кафе часами рассиживаешься!
- Так, позвонили бы и сказали, что … А откуда ты про кафе знаешь?
- Так мы тут сюрприз с Тимкой и… приготовили, а ты не как обычно…
- Подожди, Саш, - остановила я его, снимая верхнюю одежду и обувь и надевая тапочки. – Так, откуда ты узнал, что я была в кафе? Дед уже успел и тут наследить?
- Какой дед, мам? Геолок. Ты что, забыла, что мы поставили всем следилки, когда вы нам в прошлом году новые телефоны подарили? Помнишь, чтобы, если не на связи, так хоть знать будем кто где. Там же видно по геолокации, где ты была. Почти три часа! Что ты там делала столько времени? Мы тут ждали, ждали…
Я вошла на кухню и увидела накрытый как для праздника стол с вазой в центре, в которой были мои любимые ирисы.
И где они только их раздобыли в такое-то время. Сейчас же уже почти зима, а тут ирисы! И не пара-тройка, а хороший букет! Это сколько ж они заплатили за такую красоту? Кто это тут у нас такой богатенький Буратино?
Я подняла глаза от цветов и увидела Ваньку, который доставал из духовки запечённую…, судя по запаху, утку.
Ну, надо же! А я и не почувствовала, какой аромат витает в кухне. Так была погружена в свои мысли и так расстроена, что ничего не заметила и не почувствовала. Дура. Думала, что одна осталась, семьи у меня нет, а тут… Вот она моя семья! Сидят и спокойно ждут, терпеливо отслеживая мои передвижения по геолокации. Ну, надо же! До чего дети стали продумные! Сидят дома и по телефону следят за родительницей, которая и ни сном, ни духом. Да и не помню, что они тогда с телефонами делали. Я привыкла уже к звонкам, чтобы голос услышать или к сообщениям, на крайний случай, если позвонить не с руки. А тут… И не знаешь, радоваться или обижаться…
Улыбаясь, как дурында, я опустилась на стул и села за стол, украдкой смахнув набежавшие слезинки.
- Ма, ну ты чё? Мы тут старались, а ты плакать? – подскочил ко мне Тимка, отпихнув, стоявшего рядом со мной брата.
- Вы что на мать накинулись с расспросами, балбесы-недоросли-переростки! Давайте уже сядем и поедим, а то утка опять остынет! Ань, тебе какого салатика положить? А ты куда?
- Я сейчас, только руки помою.
Я встала из-за стола и ушла в ванную комнату, чтобы и руки помыть, и дух перевести, и успокоиться.
Ужинали мы, как и всегда. Как раньше. Как будто ничего и не было. Обычный семейный вечер в конце недели, когда все собрались за столом, чтобы поговорить, не торопясь и не спеша, потому что завтра не нужно никому рано вставать и торопиться некуда, никому не надо ни на работу, ни на учёбу. Такой вот привычный семейный ужин, которых уже не было почти…
Я даже и не припомню, когда мы так сидели… Летом наверное… А вместе с Аришкой и того раньше… И что же теперь? Больше такого не будет? Была семья и нет? Но Ванька же здесь? Он же вернулся? Или только так, забежал на вечерок, чтобы попрощаться и вещички забрать?
- Ань, я тут хотел тебе что-то сказать, - ворвался в мои размышления негромкий, но твёрдый голос мужа, как будто он уже на что-то решился и не собирается изменять своего решения.
Так он обычно говорил о том, что не подлежало обсуждению. Он уже принял своё решение и спорить с ним бесполезно. Будет как упёртый баран стоять на своём и не отвернёт.
- Я сам попросил и ребят сегодня остаться дома, потому что это и их касается. Так вот…
Посмотрев на мужа расфокусированным взглядом, я, наверное, от волнения или усталости, никак не могла понять, что он там говорил. Я просто смотрела на него, видела, как он виновато улыбается, произнося какие-то слова. Наверное, важные… А я смотрю на него и не слышу. Идёт какой-то фоновый звук, странный, непонятный, слабо определяемый, а я никак не пойму о чём. Он говорит и говорит, пытаясь избежать моего взгляда, глядя словно сквозь меня или отводя свой…
- … так что, я теперь бездомный, - наконец улавливаю окончание его фразы и, словно просыпаюсь.
Я опять всё слышу. Очень хорошо слышу. Слышу, как тяжело дышит Иван, словно он пробежал марафон. Слышу, как о чём-то перешептываются близнецы. Слышу звук передвигаемой посуды на столе и негромкий звон столовых приборов. Даже шум ветра за окном слышу… И, наконец ловлю взгляд мужа. Такой странный. Обеспокоенный и … Ожидающий.
От меня все чего-то ждут. Чего? Что я должна сказать и на какой вопрос я должна дать ответ?
- Так как, Ань? – немного ёрзая на своем месте, как нетерпеливый ребёнок в ожидании долгожданного, но так ещё и неполученного подарка, спрашивает Иван.
- Что как? – недоумеваю я и вспоминаю последнюю услышанную перед этим вопросом фразу. – Бездомный? Что ты хочешь этим сказать?
- Да, вот… Теперь-то я совсем бездомный, почти бомж.
- Какой бездомный? Не говори глупостей! Дом, в котором мы сейчас находимся – это наш дом. Мой и твой. И если ты решил уйти и оставить его, то это было твоё решение. Тебя никто не выгонял! Я попросила уйти и оставить меня одну, чтобы… А не то, что ты там подумал. Сам ушёл, сам обиделся и не приходил домой. Всё сам. Ни слова, ни сообщения, ни звонка.
- Да, я… я же не это… я хотел…
- Мы столько лет живём здесь в нашем доме, который ты своими руками довёл до ума, обустроил и перебрал тут каждую дощечку и каждый кирпичик. А баню так и вообще почти сам отстроил… Я даже и представить не могу с чего это ты решил, что это не твой дом?
- Я не об этом хотел…
- Я понимаю, что по документам он мой, но для меня это ничего не меняет. В любом случае, считаешь ты этот дом своим или нет – это твоё дело, так у тебя в городе есть твоя личная квартира, к которой ни я, ни кто другой не имеет никакого отношения. Она только твоя, так что ты скорее завидный жених, чем бездомный или, как ты выразился бомж.
Ванька тяжело вздохнул, как-то странно посмотрел на близнецов, выражение лиц которых было каким-то растерянным и… Они словно чего-то боялись и как бы отвечали ему, не произнося ни слова: «Мы тут не причём. Сам выкручивайся».
- Так… Я же сказал, что квартира уже… Того…, ну, тю-тю. Вот поэтому я и бомж и если ты…
- Как это тю-тю? Куда это она тютю? Ты, что за эту неделю так радовался, что отсюда свалил, что на радостях свою квартиру пропил?!
Вот теперь мне действительно стало плохо и я, кажется, на какое-то время словно потерялась, не понимая, где я и что происходит. Опомнилась только, когда ко мне подскочили сначала близнецы, а потом и муж и отвели меня в гостиную, усадили на диван и дали чего-то попить.
Посидев немного и прийдя в себя, я отыскала глазами сначала испуганных близнецов, а потом и мужа.
- Так что там про бомжа? – произнесла я каким-то сдавленным голосом.
- Ну, я… это… Говорил же, что Аришка… Ну вот… и пока была возможность, мы быстренько всё и обляпали.
- Что вы обляпали и куда вляпались?!
- Да, мам! Папа просто продал свою квартиру, чтобы купить Аринке новую, пока там не продали или цены не скакнули, ну… Она там нашла какую-то побольше в новостройках, мы думали, что…, - пытался парламентировать Тимка.
- Я не знаю, кто о чём думал и каким местом, но точно не головой! А вы в курсе, что вы теперь остались ни с чем? – посмотрела я на близнецов. - А ты подумал, что у тебя не только Аринка, а и ещё есть дети и не только наши, которым ещё учиться и учиться! – обратилась я уже к Ивану.
- Мам, ну нам же ещё сколько учиться… И на бюджете и…, и мы тут пока, а потом… Дом же у нас есть? Ты же нас пока не…, а там будет видно, - поддержал брата странно осмелевший Сашка.
- Дом у вас был, есть и будет без каких-либо пока, а вот учёба на бюджете – это даже бабушка надвое не сможет сказать. Сегодня есть, а завтра ищи-свищи ветра в поле. И как мы потом будем платить, если что? Или вы поступали, чтобы всё бросить?
- Мам, ну, перестань! Всё будет норм. Не бросим мы учёбу! На крайняк пойдём работать, а Аринке нужнее, - продолжал Тимка, явно показывая откуда дует ветер.
- Аринкино «нужнее» могло бы и подождать ещё пару-тройку лет! А нет, так об этом нужно голову Матвею чесать, а не нам за ваш счёт! Это ты ребят подбил?
- Ты, что, Ань, они сами… Так и Матвей свою тоже продал и мы четвертушку взяли, там правда ещё и кредитик неболь…
- Что?! За неделю?! Как вы всё успели-то?! Какой кредитик?! А чем и кто его будет платить? Матвей со своей зарплаты или Аринка с декретных? Теперь понятно почему она морозилась всю неделю. Не может говорить! Конечно! Как о таком скажешь!
Как, куда и когда в начавшемся скандале исчезли близнецы, я так и не поняла, как и то, как наши бурные и громкие семейные разборки переросли в классический способ примирения и разрешения всех семейных конфликтных ситуаций.
И вот теперь я лежала и смотрела на умиротворенное выражение лица крепко спящего мужа, который, как хороший и рачительный хозяин, успевший в срок засеять, вырастить, убрать и сохранить весь урожай, теперь спокойно спал, чему-то улыбаясь во сне.
А мне вот было совсем не весело, потому что несмотря на то, что произошло, я-то оказалась проигравшей, причём по всем фронтам. И что мне теперь вот со всем этим делать?
Проснувшись, как обычно раньше всех, я пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вчерашний вечер, а потом и ночь не оставили никаких сомнений в том, как будет дальше продолжаться наша с Ванькой жизнь.
Конечно же, так как раньше уже не будет, но и вот так всё бросать… Коней на переправе не меняют, а стараются сохранить уже имеющихся. Вот и я решила сохранить свою семью, если только мы не разведёмся уже по совсем другим причинам.
Простила ли я мужа? Скорее нет, чем да, хотя, я так и не могла точно определить, как относиться ко всему, что произошло. Смогу ли я доверять мужу, как и раньше? Не знаю. Хотелось бы, но как? Забыть? Не смогу. А как жить с этим дальше? Принимать действительность такой какая она есть и поступать по обстоятельствам?
Ванька всю ночь клялся и божился, что он никогда больше ничего подобного себе не позволял и не позволит. Если бы тогда он был немного опытнее, увереннее в себе и своих силах и возможностях, то ничего бы подобного не произошло. Он даже пытался оправдаться за поспешную покупку квартиры и обещал, что ребята не останутся обделёнными и он больше не будет вестись на Аришкины «хочу». А я ещё и никак не могла успокоиться по поводу тайных подковерных игр с квартирами. И эта обида за ребят уже перекрывала ту другую обиду за ту давнюю измену мужа.
- Вот поэтому-то я вас и прошу принять во внимание эти условия. Не он её искал, не он всё сделал для того, чтобы произошло то, что произошло. Он был лишь игрушкой в руках искусного кукловода. Простите его. Я знаю, что он страдает. Он вас любит и семья для него не просто слово, а вы сердце этой семьи. Мне жаль, что всё так получилось. Если бы я тогда знал, что Иван мой сын, то…
- А Марина не спрашивала, почему именно Иван, а ни кто-нибудь другой? Какая ей была разница?
- Спрашивала, конечно. И ей действительно было без разницы. Но я настоял на хороших генах. Всё же родители у Ивана были ни абы кто. Вы же понимаете, что я не мог раскрыть всю правду. Поэтому…
- Так-то так, только вот закончили они не очень хорошо. Какие уж тут гены! Вы же знали, что они пили, из-за чего и пострадали.
- Знал, конечно, знал, но… Это же не наследственное, а от безысходности. Слабохарактерный Витюша утянул за собой Виту, которая его любила. Поэтому я и собирался сам воспитать ребёнка, чтобы воспитать характер. Вот так. Каждый получил своё.
- Я тоже получила своё? Измена – это то, что я заслужила? Спасибо!
Я резко встала и направилась на выход, не желая больше его слушать.
- Жизнь…, - донеслось еле слышно мне в спину. – Вы получили жизнь и семью.
Прода от 24.11.2025, 22:55
Глава 31
Возвращалась домой я довольно поздно, гораздо позже чем обычно, чего почти никогда не случалось. Были, конечно, редкие задержки, но не такие долгие. Чувствовала я себя после этого разговора не просто плохо, а словами не передать как паршиво.
Вот и доверяй приличной внешности пожилых людей и соглашайся на их предложения. Хорошо, что только поговорить. Если бы я сразу знала о чём он будет вести беседу, то точно бы не согласилась!
Вот, вроде бы и простая беседа о прошлом, но как же противно на душе. Я уже начала успокаиваться и даже почти приняла всё случившееся как данность, от которой теперь никуда не деться, но…
Дети же есть? Есть! Измена была? Была! Ванька сам во всём признался! И вот что мне теперь с этим всем делать? А ничего уже не поделаешь! Ничего не остаётся кроме, как только принять и отпустить. Ситуацию. А вот мужа не хотелось бы, но… Что ещё с этим можно поделать? Факт- есть факт!
Вот я и начала уже потихоньку смиряться, сживаться с тем, что узнала. Да и отсутствие мужа дома тоже нервировало.
Вот где он шляется? У кого живёт всё это время? Не месяц же май на дворе! А он ушёл в чём был и даже за тёплыми вещами не приходил! Вот и думай теперь!
Хотела уже было отправиться завтра на его поиски, а тут это…
Вот что мне дала вся эта исповедь старого серого кардинала? У него была любовь всей его жизни, а у меня семья! Не влез бы он со своими мечтами и желаниями и всё бы было хорошо. Как-нибудь справились бы сами. Ну, подлечили бы Аришку попозже, ну пролежала бы я на сохранении почти всю беременность, а Ванька бы с мамой потом справились…
Мама, правда, тоже уже болела в то время и… Может те грязные деньги и не понадобились бы? Обошлись бы как-нибудь без такой помощи! А может и нет? Может всё и правда было так плохо, как говорили врачи? А может эта Марина и сюда влезла со своими связями? Всё равно, теперь уже правды не узнаешь. Только как дальше-то жить с той правдой, о которой стало известно?
Все эти мысли и постоянно задаваемые вопросы не давали мне покоя всю дорогу домой. Хорошо, что ехала на такси, поэтому и было время подумать, одновременно мысленно размещая на разные стороны весов все за и против.
Так, не до чего и не додумавшись, я вышла из такси и направилась домой. Завтра будет новый день и… Не знаю, что я буду делать… Вот завтра и… По ситуации.
Пройдя через калитку и оказавшись перед домом, я увидела, что свет с этой стороны дома нигде не горел.
Интересно, ребята ещё не пришли или уже ушли? С этим разговором я даже и телефон не проверила! Хотя, если бы мне звонили, то услышала бы?
Я быстрыми и резкими нервными движениями достала из сумочки телефон и посмотрела есть ли сообщения или вызовы. Телефон был чист. Странно.
Вот что значит мужа нет дома. Он бы уже оборвал телефон своими сообщениями и звонками, интересуясь, где я и почему задерживаюсь. Хотя нет. Я бы сама уже давно отписалась или отзвонилась, что задерживаюсь. А сейчас…
Стало как-то не по себе от осознания, что осталась одна и даже никому не интересно, где я и с кем я. Дожила. Семья большая, а спросить «как ты там, мам» и не кому.
А кому спрашивать? Ребята, небось, ещё и не приходили домой, у Аришки свои дела и семья, а муж… Объелся груш. Вот так вот – дожила…
- Да, вот она уже идёт! – услышала я голос младшенького, донёсшийся из кухни, стоило мне только открыть дверь и войти в прихожку.
- Мам! Ну, наконец-то! Мы тебя тут уже заждались и всё остыло! – выбежал встречать меня старшенький. – Почему так долго? Мы тут готовили, старались, а ты в кафе часами рассиживаешься!
- Так, позвонили бы и сказали, что … А откуда ты про кафе знаешь?
- Так мы тут сюрприз с Тимкой и… приготовили, а ты не как обычно…
- Подожди, Саш, - остановила я его, снимая верхнюю одежду и обувь и надевая тапочки. – Так, откуда ты узнал, что я была в кафе? Дед уже успел и тут наследить?
- Какой дед, мам? Геолок. Ты что, забыла, что мы поставили всем следилки, когда вы нам в прошлом году новые телефоны подарили? Помнишь, чтобы, если не на связи, так хоть знать будем кто где. Там же видно по геолокации, где ты была. Почти три часа! Что ты там делала столько времени? Мы тут ждали, ждали…
Я вошла на кухню и увидела накрытый как для праздника стол с вазой в центре, в которой были мои любимые ирисы.
И где они только их раздобыли в такое-то время. Сейчас же уже почти зима, а тут ирисы! И не пара-тройка, а хороший букет! Это сколько ж они заплатили за такую красоту? Кто это тут у нас такой богатенький Буратино?
Я подняла глаза от цветов и увидела Ваньку, который доставал из духовки запечённую…, судя по запаху, утку.
Ну, надо же! А я и не почувствовала, какой аромат витает в кухне. Так была погружена в свои мысли и так расстроена, что ничего не заметила и не почувствовала. Дура. Думала, что одна осталась, семьи у меня нет, а тут… Вот она моя семья! Сидят и спокойно ждут, терпеливо отслеживая мои передвижения по геолокации. Ну, надо же! До чего дети стали продумные! Сидят дома и по телефону следят за родительницей, которая и ни сном, ни духом. Да и не помню, что они тогда с телефонами делали. Я привыкла уже к звонкам, чтобы голос услышать или к сообщениям, на крайний случай, если позвонить не с руки. А тут… И не знаешь, радоваться или обижаться…
Улыбаясь, как дурында, я опустилась на стул и села за стол, украдкой смахнув набежавшие слезинки.
- Ма, ну ты чё? Мы тут старались, а ты плакать? – подскочил ко мне Тимка, отпихнув, стоявшего рядом со мной брата.
- Вы что на мать накинулись с расспросами, балбесы-недоросли-переростки! Давайте уже сядем и поедим, а то утка опять остынет! Ань, тебе какого салатика положить? А ты куда?
- Я сейчас, только руки помою.
Я встала из-за стола и ушла в ванную комнату, чтобы и руки помыть, и дух перевести, и успокоиться.
Ужинали мы, как и всегда. Как раньше. Как будто ничего и не было. Обычный семейный вечер в конце недели, когда все собрались за столом, чтобы поговорить, не торопясь и не спеша, потому что завтра не нужно никому рано вставать и торопиться некуда, никому не надо ни на работу, ни на учёбу. Такой вот привычный семейный ужин, которых уже не было почти…
Я даже и не припомню, когда мы так сидели… Летом наверное… А вместе с Аришкой и того раньше… И что же теперь? Больше такого не будет? Была семья и нет? Но Ванька же здесь? Он же вернулся? Или только так, забежал на вечерок, чтобы попрощаться и вещички забрать?
- Ань, я тут хотел тебе что-то сказать, - ворвался в мои размышления негромкий, но твёрдый голос мужа, как будто он уже на что-то решился и не собирается изменять своего решения.
Так он обычно говорил о том, что не подлежало обсуждению. Он уже принял своё решение и спорить с ним бесполезно. Будет как упёртый баран стоять на своём и не отвернёт.
- Я сам попросил и ребят сегодня остаться дома, потому что это и их касается. Так вот…
Прода от 26.11.2025, 23:41
Глава 32
Посмотрев на мужа расфокусированным взглядом, я, наверное, от волнения или усталости, никак не могла понять, что он там говорил. Я просто смотрела на него, видела, как он виновато улыбается, произнося какие-то слова. Наверное, важные… А я смотрю на него и не слышу. Идёт какой-то фоновый звук, странный, непонятный, слабо определяемый, а я никак не пойму о чём. Он говорит и говорит, пытаясь избежать моего взгляда, глядя словно сквозь меня или отводя свой…
- … так что, я теперь бездомный, - наконец улавливаю окончание его фразы и, словно просыпаюсь.
Я опять всё слышу. Очень хорошо слышу. Слышу, как тяжело дышит Иван, словно он пробежал марафон. Слышу, как о чём-то перешептываются близнецы. Слышу звук передвигаемой посуды на столе и негромкий звон столовых приборов. Даже шум ветра за окном слышу… И, наконец ловлю взгляд мужа. Такой странный. Обеспокоенный и … Ожидающий.
От меня все чего-то ждут. Чего? Что я должна сказать и на какой вопрос я должна дать ответ?
- Так как, Ань? – немного ёрзая на своем месте, как нетерпеливый ребёнок в ожидании долгожданного, но так ещё и неполученного подарка, спрашивает Иван.
- Что как? – недоумеваю я и вспоминаю последнюю услышанную перед этим вопросом фразу. – Бездомный? Что ты хочешь этим сказать?
- Да, вот… Теперь-то я совсем бездомный, почти бомж.
- Какой бездомный? Не говори глупостей! Дом, в котором мы сейчас находимся – это наш дом. Мой и твой. И если ты решил уйти и оставить его, то это было твоё решение. Тебя никто не выгонял! Я попросила уйти и оставить меня одну, чтобы… А не то, что ты там подумал. Сам ушёл, сам обиделся и не приходил домой. Всё сам. Ни слова, ни сообщения, ни звонка.
- Да, я… я же не это… я хотел…
- Мы столько лет живём здесь в нашем доме, который ты своими руками довёл до ума, обустроил и перебрал тут каждую дощечку и каждый кирпичик. А баню так и вообще почти сам отстроил… Я даже и представить не могу с чего это ты решил, что это не твой дом?
- Я не об этом хотел…
- Я понимаю, что по документам он мой, но для меня это ничего не меняет. В любом случае, считаешь ты этот дом своим или нет – это твоё дело, так у тебя в городе есть твоя личная квартира, к которой ни я, ни кто другой не имеет никакого отношения. Она только твоя, так что ты скорее завидный жених, чем бездомный или, как ты выразился бомж.
Ванька тяжело вздохнул, как-то странно посмотрел на близнецов, выражение лиц которых было каким-то растерянным и… Они словно чего-то боялись и как бы отвечали ему, не произнося ни слова: «Мы тут не причём. Сам выкручивайся».
- Так… Я же сказал, что квартира уже… Того…, ну, тю-тю. Вот поэтому я и бомж и если ты…
- Как это тю-тю? Куда это она тютю? Ты, что за эту неделю так радовался, что отсюда свалил, что на радостях свою квартиру пропил?!
Вот теперь мне действительно стало плохо и я, кажется, на какое-то время словно потерялась, не понимая, где я и что происходит. Опомнилась только, когда ко мне подскочили сначала близнецы, а потом и муж и отвели меня в гостиную, усадили на диван и дали чего-то попить.
Посидев немного и прийдя в себя, я отыскала глазами сначала испуганных близнецов, а потом и мужа.
- Так что там про бомжа? – произнесла я каким-то сдавленным голосом.
- Ну, я… это… Говорил же, что Аришка… Ну вот… и пока была возможность, мы быстренько всё и обляпали.
- Что вы обляпали и куда вляпались?!
- Да, мам! Папа просто продал свою квартиру, чтобы купить Аринке новую, пока там не продали или цены не скакнули, ну… Она там нашла какую-то побольше в новостройках, мы думали, что…, - пытался парламентировать Тимка.
- Я не знаю, кто о чём думал и каким местом, но точно не головой! А вы в курсе, что вы теперь остались ни с чем? – посмотрела я на близнецов. - А ты подумал, что у тебя не только Аринка, а и ещё есть дети и не только наши, которым ещё учиться и учиться! – обратилась я уже к Ивану.
- Мам, ну нам же ещё сколько учиться… И на бюджете и…, и мы тут пока, а потом… Дом же у нас есть? Ты же нас пока не…, а там будет видно, - поддержал брата странно осмелевший Сашка.
- Дом у вас был, есть и будет без каких-либо пока, а вот учёба на бюджете – это даже бабушка надвое не сможет сказать. Сегодня есть, а завтра ищи-свищи ветра в поле. И как мы потом будем платить, если что? Или вы поступали, чтобы всё бросить?
- Мам, ну, перестань! Всё будет норм. Не бросим мы учёбу! На крайняк пойдём работать, а Аринке нужнее, - продолжал Тимка, явно показывая откуда дует ветер.
- Аринкино «нужнее» могло бы и подождать ещё пару-тройку лет! А нет, так об этом нужно голову Матвею чесать, а не нам за ваш счёт! Это ты ребят подбил?
- Ты, что, Ань, они сами… Так и Матвей свою тоже продал и мы четвертушку взяли, там правда ещё и кредитик неболь…
- Что?! За неделю?! Как вы всё успели-то?! Какой кредитик?! А чем и кто его будет платить? Матвей со своей зарплаты или Аринка с декретных? Теперь понятно почему она морозилась всю неделю. Не может говорить! Конечно! Как о таком скажешь!
Как, куда и когда в начавшемся скандале исчезли близнецы, я так и не поняла, как и то, как наши бурные и громкие семейные разборки переросли в классический способ примирения и разрешения всех семейных конфликтных ситуаций.
И вот теперь я лежала и смотрела на умиротворенное выражение лица крепко спящего мужа, который, как хороший и рачительный хозяин, успевший в срок засеять, вырастить, убрать и сохранить весь урожай, теперь спокойно спал, чему-то улыбаясь во сне.
А мне вот было совсем не весело, потому что несмотря на то, что произошло, я-то оказалась проигравшей, причём по всем фронтам. И что мне теперь вот со всем этим делать?
Прода от 28.11.2025, 22:41
Глава 33
Проснувшись, как обычно раньше всех, я пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вчерашний вечер, а потом и ночь не оставили никаких сомнений в том, как будет дальше продолжаться наша с Ванькой жизнь.
Конечно же, так как раньше уже не будет, но и вот так всё бросать… Коней на переправе не меняют, а стараются сохранить уже имеющихся. Вот и я решила сохранить свою семью, если только мы не разведёмся уже по совсем другим причинам.
Простила ли я мужа? Скорее нет, чем да, хотя, я так и не могла точно определить, как относиться ко всему, что произошло. Смогу ли я доверять мужу, как и раньше? Не знаю. Хотелось бы, но как? Забыть? Не смогу. А как жить с этим дальше? Принимать действительность такой какая она есть и поступать по обстоятельствам?
Ванька всю ночь клялся и божился, что он никогда больше ничего подобного себе не позволял и не позволит. Если бы тогда он был немного опытнее, увереннее в себе и своих силах и возможностях, то ничего бы подобного не произошло. Он даже пытался оправдаться за поспешную покупку квартиры и обещал, что ребята не останутся обделёнными и он больше не будет вестись на Аришкины «хочу». А я ещё и никак не могла успокоиться по поводу тайных подковерных игр с квартирами. И эта обида за ребят уже перекрывала ту другую обиду за ту давнюю измену мужа.
