Не знаю почему, но я была почти уверена, что здесь и сейчас, именно в эту минуту, решается моя судьба и это решение зависит от гипнотизирующего меня своим пронзительным серым взглядом мужчины.
Я ещё со школы помнила эту игру в гляделки и знала, как нужно смотреть, чтобы не проиграть. А проигрывать я не любила. Вот и сейчас из последних сил старалась выиграть. А он, видимо, тоже не хотел проигрывать или просто не привык, поэтому и не моргал, и не отводил своего взгляда.
- Егор Славович, что ж вы не разъяснили своей княжине, что негоже отвлекать от дел уважаемых уладелов. Нужно просто почитать волю отца и починно соглашаться с ней раз уж до возраста решила за мужем следовать, - произнёс он, не отводя взгляда, обращаясь, видимо, к уладелу нашего княжинства, который не понятно как затесался в эту дружную пёструю компанию брачующихся и семьи.
- Так я, Всеслав Силыч, сам только два дня как узнал, что наша княжина скоропостижн… эм… спешно выходит замуж. Не думал я, что они так быстро сладят на этом соборе, - произнес «приятный баритон».
- Ну, раз так, то давайте подпишем и разойдёмся, а то у меня и своих дел не уделать всех за сегодня, - пригласил нас жестом к своему столу местный заринский уладел, недовольно отведя глаза, моргнув перед этим.
Первым подошёл, почти подбежал, папенька, потянув меня за собой. Он положил на стол договоры, неприятно дернул меня за руку и раздражённо произнёс:
- Быстро подписывай, Варвара, и не задерживай уважаемых людей!
После не очень приятного грубого прикосновения папеньки меня словно током прошибло. Я поняла, что это всё. Тут никто даже и не собирался мне что-либо пояснять. Куда там! Мне и слова не дали молвить! Ну, вот и всё. Сливайте воду – сушите вёсла. Приплыли.
Только вот хрен вам! Я вам и тут молчать не буду! Возможно, это мой последний протест, но я его выскажу!
- Нет! Не буду! Я не согласна подписывать эту галиматью!
- Что ты сказала? – прошипел папенька, больно схватив меня за руку.
- Я не буду ничего подписывать! Ни отказа от наследства, ни принятия в семью непонятно кого – ничего не буду подписывать! И замуж за этого слащавого козла-переростка не выйду! – сказала я твёрдым голосом, пытаясь держаться из последних сил, чтобы не закричать, вырывая свою руку из крепкого захвата.
Чем мне аукнется такой громкий протест в кабинете главного уладела местного княжества - я пыталась не думать, надеясь лишь на то, что папенька меня здесь точно не тронет. Слишком много свидетелей. А что будет потом… Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас, по крайней мере, всё что мне остаётся – это плыть по течению, а как появится более-менее прочная соломинка, тогда и буду за неё хвататься.
Со стороны присутствующих послышался возмущенный вопль Мариссы и недовольный благородной вдовы.
- Мы уходим, Радий! Нас упрашивали о том, чтобы прикрыть позор бесстыжей княжины, но такое унижение мы не потерпим! – раздался голос вдовы, а затем послышался звук хлопнувшей двери.
Я проводила взглядом выбегающего несостоявшегося мужа, который безоговорочно последовал приказу своей матушки.
Ну, вот, пошли дела потихоньку. От мужа избавилась, теперь бы отстоять своё приданое и уехать бы в какую дальнюю деревеньку. А я бы уж там обязательно нашла чем заняться. С голоду бы точно не померла! Только вот вряд ли мне позволят.
И, словно прочитав мои мысли, местный уладел нарушил мои мечты о поездке «к тётке в глушь в Саратов» и, обратившись ко мне, спросил:
- Вы же ещё не достигли возраста, княжина Веснина?
Я удивлённо посмотрела на него, пока ещё не совсем понимая о чём это он, хотя, сердце суматошно забилось, предчувствуя что-то не очень хорошее.
- А значит знаете законное право вашего отца на управление вашей жизнью? Поэтому, если у вас прямо сейчас нет другого кандидата в мужья, то вам ничего не остаётся как подчиниться его воле.
У меня пробежал холодный холодок по спине в нехорошем предчувствии неизбежного. Значит Марфуша была права. Может она и не знала все детали, но только что прозвучавшие слова главного княжеского уладела подтвердили их.
Я уже хотела потребовать предоставить мне местную книгу законов в надежде найти какую-нибудь зацепку или сноску, которая могла бы мне помочь если не избежать этого замужества, то хотя бы оттянуть время. Ну и, конечно же, я собиралась требовать составления другого брачного договора, а также хотелось бы видеть завещание моей покойной матери, как и ещё кое-какие документы. Раз уж тут целых два уладела, то нужно пользоваться моментом и решать все интересующие меня вопросы прямо здесь и сейчас. Другого шанса на какой-либо разговор может и не представиться.
Я и раньше жила по принципу, что всегда нужно пользоваться каждой имеющейся в наличии возможностью, даже если она и кажется абсолютно бредовой на первый взгляд. Вот поэтому и тут решила биться до победного, ну, или пока хватит сил.
- Ну, почему же нет? В данный конкретный момент целых два, - я посмотрела прямо в глаза сидевшему уладелу, сама не ожидая от себя такой наглости.
Нет, ну а что? Не попробуешь не узнаешь! Может они, конечно, уже давно и глубоко женаты, только я ведь этого не знаю. А так, как в том анекдоте: «если не догоним, то хоть согреемся».
- Целых два? – удивился уладел. – И кто же это?
- Вы, например, Всеслав Силыч. Вы же не женаты? – ответила я ему, стараясь улыбаться моей самой очаровательной улыбкой.
Конечно же я била наугад. Я видела его в первый раз, как, впрочем, и нашего княжинского уладела. Но чем чёрт не шутит? Ну, да, дяденьки в возрасте. Так мне ж их не варить! А там… Тра-ра-рам, трам-пам-пам… В любом случае, здесь и сейчас я попробовала. Зато теперь я точно знаю, что пыталась бороться и использовала все возможные и невозможные способы избежать замужества с хлыщом и обломать папеньку с его загребущими планами. И не важно, что таким отчаянным поступком и своим спонтанным заявлением, я могла попасть в другую, ещё более опасную ловушку. А может и нет. Ну, а вдруг?
Каково же было моё удивление, когда я увидела, как вытянулось лицо уважаемого уладела (это потому, что челюсть упала и я даже слышала её стук об пол), глаза увеличились раз в тцать, а брови скрылись где-то в его седеющей шевелюре на макушке.
В кабинете наступила звенящая тишина, что, если бы тут были мухи, то думаю, можно бы было услышать, как они шелестят своими прозрачными крылышками в полёте.
- Всем выйти из моего кабинета! – раздался громкий и грозный голос уладела, словно внезапно выстрелившее ружьё в театральной пьесе. – А вы, княжина Веснина, останьтесь! Мы с вами обсудим договор вашего замужества.
- Но, Всеслав Силыч! – попытался вмешаться папенька.
- Она в своём праве, Дмитрий Евсеич. Поэтому подождите наше решение за дверью. Ничего не меняется и договор будет подписан сегодня! Как и предписано законом, она на это имеет право. Она же родовая княжина.
После того, как прозвучали эти слова, события и дни понеслись с такой быстротой, что я даже не замечала, как они мелькали. Шесть дней ушло на подготовку моего переезда к теперь уже мужу по документам и вот уже пятый день я трясусь в карете на пути к своей новой жизни. Какая она будет я не знаю, но в одном я теперь точно уверена – никогда не опускать руки и не терять надежду, даже если кажется, что всё – это конец. Когда наступит действительный конец всему, мы его даже не и почувствуем, а если у нас ещё остались силы на то, чтобы дышать, и хоть что-то чувствовать, значит жизнь продолжается, а не закончилась. Это не конец.
Местный уладел оказался глубоко женатым, поэтому тут он точно ничем не мог мне помочь, потому что, как я узнала ни многоженство или многомужество, ни разводы тут не существуют. Но у него для меня было одно очень интересное предложение, от которого я просто не смогла отказаться. Во-первых, я сама предложила жениться на мне, по сути, первому встречному, а во-вторых, возвращаться к папеньке и Ко мне теперь уже было почти «смерти подобно». Так что мне теперь только вперёд.
- Ну, что ж княжина Веснина, я так понимаю, что вы готовы на подписание любого брачного договора, чтобы избежать навязываемую вам волю отца? – обратился ко мне Всеслав Силыч, после того как все кроме нас вышли из его кабинета и он наконец-то пришёл в себя после моего заявления.
- Не любого договора, а договора с любым другим претендентом, но только не с папенькиным хлыщом. Любой другой, кто не стал бы требовать от меня подписания отказов от того, что завещано моей матерью, передачи моих владений отцу, ну и конечно же, принятия в род моего брата, - поправила я его. – Зачем мне его принимать в род, если он и так сын и наследник отца? Что это за масло масленое?
- Ну, тут-то всё понятно, - ухмыльнулся он, странно посмотрев на меня. – Мальчик, пусть и признанный сын княжина Веснина, но он совсем не наследник и, без принятия в семью всеми её членами, по сути никто иной как рождённый вне законного брака ребёнок вняжины Сенной и княжина Веснина.
После этих слов челюсть упала уже у меня, благо никто не услышал стука её приземления на пол, потому что я умела замаскировала это кривой улыбкой.
- Как это? Марисса заявляла, что она хозяйка дома, а ребёнок наследник рода. Разве это не так? – решила я прояснить туманные изречения всех действующих лиц и статистов.
- Ну, заявлять-то можно всё что угодно, но если нет законного подтверждения, то все эти заявление ничто иное как несбыточные мечты. Я вот даже и заявлять не стал, что смогу на вас жениться, потому что уже женат, но у меня …
- Подождите, - перебила я его, пытаясь дойти до сути. – Извините меня, Всеслав Силыч, но я вас не совсем понимаю, - вернее сказать, я его совсем не понимала, но заявлять это прямо не решилась. – Что вы этим хотите сказать?
После подробного объяснения местного уладела я, наконец-то узнала историю моего рождения и попадания в пансион, а так же и появления Мариссы с сыном.
Мой папенька «в девичестве» вняжин Зарийский, женившись на моей маменьке вступил в её род или семью, оставив и своё родовое имя – Зарийский и приняв имя, то бишь фамилию моей матери - Веснин, и своё родовое поместье, которое теперь принадлежит его младшему брату.
Кстати, тот первый дядечка в сером и был уладелом Зарийских. С какого он бока-припёка и что там делал, если у нас есть свой, остаётся только догадываться.
Таким образом, а вернее удачной женитьбой, же мой отец стал княжином и, соответственно, главой рода, взяв на себя управление княжинством. Потом, закономерно появилась я и жили они счастливо, но не долго, потому что мама заболела и в мои неполных семь лет её не стало. После смерти моей матери меня отправили на воспитание в закрытый пансион. И у папеньки теперь руки были развязаны - и я под присмотром, и ему можно было делать всё, что пожелается. Он мог жить, не скрываясь, с Мариссой, и заводить хоть табор детей с ней или с другими, только вот по местным законам эти сожительницы и дети никогда не смогут иметь никакого отношения к роду княжин Весненых. А вот если папенька официально женится во второй раз на княжине и у них родится ребёнок, то он-то и будет наследником. Жениться на вняжине Сенной ему не выгодно, потому что тогда придётся или возвращаться к своей «девичьей» фамилии, но поместье-то уже не его, или брать фамилию Мариссы, то бишь вступать в её род, а это уже будет не продвижение вверх в ранге титулов, а понижение. Вот поэтому он и требовал подписать моё согласие на принятие в род моего братца. Хотя, это ещё вопрос, моего ли?
Так же я узнала, что мне от маменьки достался дом в Заринске с прилегающей к нему территорией. В нём, кстати, мы и остановились в столице и жили во время прибывания тут и посещения сезонного собора – бала местной знати. Так что крики Мариссы, что она тут хозяйка, ничто иное как пшики в воздух холостыми и принятие желаемого за действительное.
Ну а папеньке после смерти жены досталось княжинство Боричное с главным городом Боричень и ещё кое- какие пряники в виде небольшого предприятия по заготовке и обработке леса.
Так что, жениться на Мариссе ему совсем не выгодно, потому что тогда он потеряет все имеющиеся источники дохода. Сомневаюсь, что они есть у Мариссы, раз уж она согласилась быть содержанкой небедного вдовца и понимая, что никогда не станет его женой.
После того, как Всеслав Силыч разъяснил мне, почему ни папеньке с Мариссой, ни Мариссе с папенькой ничего не светит кроме совместного сожительства до появления новой легитимной хозяйки, он, как бы невзначай, положил передо мной брачный договор.
- Подпишите, Варвара Дмитривна, и вы сами станете законной хозяйкой не только хрустального дома, но и всего княжества Хрустального.
- А разве есть такое княжество? – взглянув мельком на бумагу и всего лишь прочитав имя, спросила я, гадая шутит ли он или говорит правду.
На нашей большой земле Эсфирь княжеств было всего пять. Я это хорошо запомнила, а вот что там находилось на других континентах мне было читать недосуг. Тут со своим-то разобраться бы, а уже потом можно и по соседям пройтись. Вот поэтому я и переспросила. Не хотелось мне уезжать за моря океаны, но, если это последняя соломинка, то придётся цепляться.
- Ох уж эти юные девицы… - посетовал местный уладел. – Не успели выйти из стен пансиона, как сразу забыли все полученные там знания. Это вам так наш собор голову вскружил? За один-то вечер!
- Что вы! Не только голову, ещё и желудок, да и не только это! Так закружил и вскружил, что меня ещё потом несколько дней мотало, - пряча глаза негромко произнесла я.
- Да уж, понимаю. Ну, тогда вы должны припоминать, что в нашем срединном княжестве есть ещё и десять малых, кроме пяти больших. Так вот, Хрустальное, очень малое княжество, находится на самом севере. И хрустальному князю как раз сейчас и нужна жена. И заметьте, это вам не первый встречный, и даже не какой-то вняжин, которого нужно принимать в свой род. Вы сами войдёте в род князя Хрустального Яросвета Верьяныча и станете князьей.
Ну вот, и даже никого искать не надо, а всего лишь отправиться на север и жить там с князем Хрустальным в его хрустальном доме в княжестве Хрустальном. Главное, чтобы он был не «спящим красавцем в хрустальном гробу» как у Пушкина, а с остальным разберёмся.
Я взяла договор и начала внимательно читать, выискивая слова или фразы, в которых бы скрывалось двойное дно, но ничего подозрительного не заметила.
- А можно позвать Егора Славовича, чтобы он тоже посмотрел. А то одна голова и пара глаз – это хорошо, а вот две головы и четыре глаза – это и вижу, и слышу, и понимаю лучше.
- Хорошо, вы можете с ним посоветоваться, но только здесь, потому что если вы выйдете из моего кабинета, не подписав этот договор, то придётся подписывать тот.
Понятно было, что я ему, а вернее хрустальному князю, нужна была очень и очень, поэтому местный уладел так в меня и вцепился, словно боялся, что этот хрустальный князь мог разбиться, не дождавшись приезда жены.
После прихода уладела нашего княжинства, мы ещё раз посмотрели договор, который был одобрен к подписанию, и я взяла перо.
Я ещё со школы помнила эту игру в гляделки и знала, как нужно смотреть, чтобы не проиграть. А проигрывать я не любила. Вот и сейчас из последних сил старалась выиграть. А он, видимо, тоже не хотел проигрывать или просто не привык, поэтому и не моргал, и не отводил своего взгляда.
- Егор Славович, что ж вы не разъяснили своей княжине, что негоже отвлекать от дел уважаемых уладелов. Нужно просто почитать волю отца и починно соглашаться с ней раз уж до возраста решила за мужем следовать, - произнёс он, не отводя взгляда, обращаясь, видимо, к уладелу нашего княжинства, который не понятно как затесался в эту дружную пёструю компанию брачующихся и семьи.
- Так я, Всеслав Силыч, сам только два дня как узнал, что наша княжина скоропостижн… эм… спешно выходит замуж. Не думал я, что они так быстро сладят на этом соборе, - произнес «приятный баритон».
- Ну, раз так, то давайте подпишем и разойдёмся, а то у меня и своих дел не уделать всех за сегодня, - пригласил нас жестом к своему столу местный заринский уладел, недовольно отведя глаза, моргнув перед этим.
Первым подошёл, почти подбежал, папенька, потянув меня за собой. Он положил на стол договоры, неприятно дернул меня за руку и раздражённо произнёс:
- Быстро подписывай, Варвара, и не задерживай уважаемых людей!
После не очень приятного грубого прикосновения папеньки меня словно током прошибло. Я поняла, что это всё. Тут никто даже и не собирался мне что-либо пояснять. Куда там! Мне и слова не дали молвить! Ну, вот и всё. Сливайте воду – сушите вёсла. Приплыли.
Только вот хрен вам! Я вам и тут молчать не буду! Возможно, это мой последний протест, но я его выскажу!
- Нет! Не буду! Я не согласна подписывать эту галиматью!
Прода от 21.10.2025, 23:11
Глава 16
- Что ты сказала? – прошипел папенька, больно схватив меня за руку.
- Я не буду ничего подписывать! Ни отказа от наследства, ни принятия в семью непонятно кого – ничего не буду подписывать! И замуж за этого слащавого козла-переростка не выйду! – сказала я твёрдым голосом, пытаясь держаться из последних сил, чтобы не закричать, вырывая свою руку из крепкого захвата.
Чем мне аукнется такой громкий протест в кабинете главного уладела местного княжества - я пыталась не думать, надеясь лишь на то, что папенька меня здесь точно не тронет. Слишком много свидетелей. А что будет потом… Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас, по крайней мере, всё что мне остаётся – это плыть по течению, а как появится более-менее прочная соломинка, тогда и буду за неё хвататься.
Со стороны присутствующих послышался возмущенный вопль Мариссы и недовольный благородной вдовы.
- Мы уходим, Радий! Нас упрашивали о том, чтобы прикрыть позор бесстыжей княжины, но такое унижение мы не потерпим! – раздался голос вдовы, а затем послышался звук хлопнувшей двери.
Я проводила взглядом выбегающего несостоявшегося мужа, который безоговорочно последовал приказу своей матушки.
Ну, вот, пошли дела потихоньку. От мужа избавилась, теперь бы отстоять своё приданое и уехать бы в какую дальнюю деревеньку. А я бы уж там обязательно нашла чем заняться. С голоду бы точно не померла! Только вот вряд ли мне позволят.
И, словно прочитав мои мысли, местный уладел нарушил мои мечты о поездке «к тётке в глушь в Саратов» и, обратившись ко мне, спросил:
- Вы же ещё не достигли возраста, княжина Веснина?
Я удивлённо посмотрела на него, пока ещё не совсем понимая о чём это он, хотя, сердце суматошно забилось, предчувствуя что-то не очень хорошее.
- А значит знаете законное право вашего отца на управление вашей жизнью? Поэтому, если у вас прямо сейчас нет другого кандидата в мужья, то вам ничего не остаётся как подчиниться его воле.
У меня пробежал холодный холодок по спине в нехорошем предчувствии неизбежного. Значит Марфуша была права. Может она и не знала все детали, но только что прозвучавшие слова главного княжеского уладела подтвердили их.
Я уже хотела потребовать предоставить мне местную книгу законов в надежде найти какую-нибудь зацепку или сноску, которая могла бы мне помочь если не избежать этого замужества, то хотя бы оттянуть время. Ну и, конечно же, я собиралась требовать составления другого брачного договора, а также хотелось бы видеть завещание моей покойной матери, как и ещё кое-какие документы. Раз уж тут целых два уладела, то нужно пользоваться моментом и решать все интересующие меня вопросы прямо здесь и сейчас. Другого шанса на какой-либо разговор может и не представиться.
Я и раньше жила по принципу, что всегда нужно пользоваться каждой имеющейся в наличии возможностью, даже если она и кажется абсолютно бредовой на первый взгляд. Вот поэтому и тут решила биться до победного, ну, или пока хватит сил.
- Ну, почему же нет? В данный конкретный момент целых два, - я посмотрела прямо в глаза сидевшему уладелу, сама не ожидая от себя такой наглости.
Нет, ну а что? Не попробуешь не узнаешь! Может они, конечно, уже давно и глубоко женаты, только я ведь этого не знаю. А так, как в том анекдоте: «если не догоним, то хоть согреемся».
- Целых два? – удивился уладел. – И кто же это?
- Вы, например, Всеслав Силыч. Вы же не женаты? – ответила я ему, стараясь улыбаться моей самой очаровательной улыбкой.
Конечно же я била наугад. Я видела его в первый раз, как, впрочем, и нашего княжинского уладела. Но чем чёрт не шутит? Ну, да, дяденьки в возрасте. Так мне ж их не варить! А там… Тра-ра-рам, трам-пам-пам… В любом случае, здесь и сейчас я попробовала. Зато теперь я точно знаю, что пыталась бороться и использовала все возможные и невозможные способы избежать замужества с хлыщом и обломать папеньку с его загребущими планами. И не важно, что таким отчаянным поступком и своим спонтанным заявлением, я могла попасть в другую, ещё более опасную ловушку. А может и нет. Ну, а вдруг?
Каково же было моё удивление, когда я увидела, как вытянулось лицо уважаемого уладела (это потому, что челюсть упала и я даже слышала её стук об пол), глаза увеличились раз в тцать, а брови скрылись где-то в его седеющей шевелюре на макушке.
В кабинете наступила звенящая тишина, что, если бы тут были мухи, то думаю, можно бы было услышать, как они шелестят своими прозрачными крылышками в полёте.
- Всем выйти из моего кабинета! – раздался громкий и грозный голос уладела, словно внезапно выстрелившее ружьё в театральной пьесе. – А вы, княжина Веснина, останьтесь! Мы с вами обсудим договор вашего замужества.
- Но, Всеслав Силыч! – попытался вмешаться папенька.
- Она в своём праве, Дмитрий Евсеич. Поэтому подождите наше решение за дверью. Ничего не меняется и договор будет подписан сегодня! Как и предписано законом, она на это имеет право. Она же родовая княжина.
Прода от 23.10.2025, 23:42
Глава 17
После того, как прозвучали эти слова, события и дни понеслись с такой быстротой, что я даже не замечала, как они мелькали. Шесть дней ушло на подготовку моего переезда к теперь уже мужу по документам и вот уже пятый день я трясусь в карете на пути к своей новой жизни. Какая она будет я не знаю, но в одном я теперь точно уверена – никогда не опускать руки и не терять надежду, даже если кажется, что всё – это конец. Когда наступит действительный конец всему, мы его даже не и почувствуем, а если у нас ещё остались силы на то, чтобы дышать, и хоть что-то чувствовать, значит жизнь продолжается, а не закончилась. Это не конец.
Местный уладел оказался глубоко женатым, поэтому тут он точно ничем не мог мне помочь, потому что, как я узнала ни многоженство или многомужество, ни разводы тут не существуют. Но у него для меня было одно очень интересное предложение, от которого я просто не смогла отказаться. Во-первых, я сама предложила жениться на мне, по сути, первому встречному, а во-вторых, возвращаться к папеньке и Ко мне теперь уже было почти «смерти подобно». Так что мне теперь только вперёд.
- Ну, что ж княжина Веснина, я так понимаю, что вы готовы на подписание любого брачного договора, чтобы избежать навязываемую вам волю отца? – обратился ко мне Всеслав Силыч, после того как все кроме нас вышли из его кабинета и он наконец-то пришёл в себя после моего заявления.
- Не любого договора, а договора с любым другим претендентом, но только не с папенькиным хлыщом. Любой другой, кто не стал бы требовать от меня подписания отказов от того, что завещано моей матерью, передачи моих владений отцу, ну и конечно же, принятия в род моего брата, - поправила я его. – Зачем мне его принимать в род, если он и так сын и наследник отца? Что это за масло масленое?
- Ну, тут-то всё понятно, - ухмыльнулся он, странно посмотрев на меня. – Мальчик, пусть и признанный сын княжина Веснина, но он совсем не наследник и, без принятия в семью всеми её членами, по сути никто иной как рождённый вне законного брака ребёнок вняжины Сенной и княжина Веснина.
После этих слов челюсть упала уже у меня, благо никто не услышал стука её приземления на пол, потому что я умела замаскировала это кривой улыбкой.
- Как это? Марисса заявляла, что она хозяйка дома, а ребёнок наследник рода. Разве это не так? – решила я прояснить туманные изречения всех действующих лиц и статистов.
- Ну, заявлять-то можно всё что угодно, но если нет законного подтверждения, то все эти заявление ничто иное как несбыточные мечты. Я вот даже и заявлять не стал, что смогу на вас жениться, потому что уже женат, но у меня …
- Подождите, - перебила я его, пытаясь дойти до сути. – Извините меня, Всеслав Силыч, но я вас не совсем понимаю, - вернее сказать, я его совсем не понимала, но заявлять это прямо не решилась. – Что вы этим хотите сказать?
После подробного объяснения местного уладела я, наконец-то узнала историю моего рождения и попадания в пансион, а так же и появления Мариссы с сыном.
Мой папенька «в девичестве» вняжин Зарийский, женившись на моей маменьке вступил в её род или семью, оставив и своё родовое имя – Зарийский и приняв имя, то бишь фамилию моей матери - Веснин, и своё родовое поместье, которое теперь принадлежит его младшему брату.
Кстати, тот первый дядечка в сером и был уладелом Зарийских. С какого он бока-припёка и что там делал, если у нас есть свой, остаётся только догадываться.
Таким образом, а вернее удачной женитьбой, же мой отец стал княжином и, соответственно, главой рода, взяв на себя управление княжинством. Потом, закономерно появилась я и жили они счастливо, но не долго, потому что мама заболела и в мои неполных семь лет её не стало. После смерти моей матери меня отправили на воспитание в закрытый пансион. И у папеньки теперь руки были развязаны - и я под присмотром, и ему можно было делать всё, что пожелается. Он мог жить, не скрываясь, с Мариссой, и заводить хоть табор детей с ней или с другими, только вот по местным законам эти сожительницы и дети никогда не смогут иметь никакого отношения к роду княжин Весненых. А вот если папенька официально женится во второй раз на княжине и у них родится ребёнок, то он-то и будет наследником. Жениться на вняжине Сенной ему не выгодно, потому что тогда придётся или возвращаться к своей «девичьей» фамилии, но поместье-то уже не его, или брать фамилию Мариссы, то бишь вступать в её род, а это уже будет не продвижение вверх в ранге титулов, а понижение. Вот поэтому он и требовал подписать моё согласие на принятие в род моего братца. Хотя, это ещё вопрос, моего ли?
Так же я узнала, что мне от маменьки достался дом в Заринске с прилегающей к нему территорией. В нём, кстати, мы и остановились в столице и жили во время прибывания тут и посещения сезонного собора – бала местной знати. Так что крики Мариссы, что она тут хозяйка, ничто иное как пшики в воздух холостыми и принятие желаемого за действительное.
Ну а папеньке после смерти жены досталось княжинство Боричное с главным городом Боричень и ещё кое- какие пряники в виде небольшого предприятия по заготовке и обработке леса.
Так что, жениться на Мариссе ему совсем не выгодно, потому что тогда он потеряет все имеющиеся источники дохода. Сомневаюсь, что они есть у Мариссы, раз уж она согласилась быть содержанкой небедного вдовца и понимая, что никогда не станет его женой.
Прода от 25.10.2025, 23:52
Глава 18
После того, как Всеслав Силыч разъяснил мне, почему ни папеньке с Мариссой, ни Мариссе с папенькой ничего не светит кроме совместного сожительства до появления новой легитимной хозяйки, он, как бы невзначай, положил передо мной брачный договор.
- Подпишите, Варвара Дмитривна, и вы сами станете законной хозяйкой не только хрустального дома, но и всего княжества Хрустального.
- А разве есть такое княжество? – взглянув мельком на бумагу и всего лишь прочитав имя, спросила я, гадая шутит ли он или говорит правду.
На нашей большой земле Эсфирь княжеств было всего пять. Я это хорошо запомнила, а вот что там находилось на других континентах мне было читать недосуг. Тут со своим-то разобраться бы, а уже потом можно и по соседям пройтись. Вот поэтому я и переспросила. Не хотелось мне уезжать за моря океаны, но, если это последняя соломинка, то придётся цепляться.
- Ох уж эти юные девицы… - посетовал местный уладел. – Не успели выйти из стен пансиона, как сразу забыли все полученные там знания. Это вам так наш собор голову вскружил? За один-то вечер!
- Что вы! Не только голову, ещё и желудок, да и не только это! Так закружил и вскружил, что меня ещё потом несколько дней мотало, - пряча глаза негромко произнесла я.
- Да уж, понимаю. Ну, тогда вы должны припоминать, что в нашем срединном княжестве есть ещё и десять малых, кроме пяти больших. Так вот, Хрустальное, очень малое княжество, находится на самом севере. И хрустальному князю как раз сейчас и нужна жена. И заметьте, это вам не первый встречный, и даже не какой-то вняжин, которого нужно принимать в свой род. Вы сами войдёте в род князя Хрустального Яросвета Верьяныча и станете князьей.
Ну вот, и даже никого искать не надо, а всего лишь отправиться на север и жить там с князем Хрустальным в его хрустальном доме в княжестве Хрустальном. Главное, чтобы он был не «спящим красавцем в хрустальном гробу» как у Пушкина, а с остальным разберёмся.
Я взяла договор и начала внимательно читать, выискивая слова или фразы, в которых бы скрывалось двойное дно, но ничего подозрительного не заметила.
- А можно позвать Егора Славовича, чтобы он тоже посмотрел. А то одна голова и пара глаз – это хорошо, а вот две головы и четыре глаза – это и вижу, и слышу, и понимаю лучше.
- Хорошо, вы можете с ним посоветоваться, но только здесь, потому что если вы выйдете из моего кабинета, не подписав этот договор, то придётся подписывать тот.
Понятно было, что я ему, а вернее хрустальному князю, нужна была очень и очень, поэтому местный уладел так в меня и вцепился, словно боялся, что этот хрустальный князь мог разбиться, не дождавшись приезда жены.
После прихода уладела нашего княжинства, мы ещё раз посмотрели договор, который был одобрен к подписанию, и я взяла перо.
