Самым главным для меня был выбор и подготовка места. Я планировала устроить небольшие гуляния на улице с катанием на санках, собаках, несколько конкурсов, ну и естественно с блинами, пирогами, шашлыком и тёплыми, для детей, и горячительными для взрослых, напитками. Конечно же всё это можно будет сделать, если погода позволит, а если нет, то просто посидим за столом с замкочадцами в замке.
Самым простым были напитки и шашлык, потому что всё, что мне для этого нужно уже было готово. А вот праздничный торт, мда… Торт-то я планировала испечь, а какой ещё не решила, потому что для моих задумок кое-чего не хватало, поэтому он и был под вопросом. Нужно было ещё съездить пару раз в Карминь, чтобы заказать кое-что для праздника, и в Уречье, чтобы, во-первых, проверить как там дела с кленовым соком, а во-вторых, привезти в замок детей Верейи, ну и в-третьих, надеюсь, уже готовые горячительные напитки и выполненный Сияной заказ.
Верейя очень скучала по Тимею и Тамейи, а в удел я её пока не отпускала, потому что Ганька должна была вот-вот родить. Мне нужно было обязательно присутствовать на родах, чтобы посмотреть, в чём же заключалась роль духоприказчика, вернее, духороиказчицы, которой и являлась Верейя. Звать веченского я не хотела, да и зачем, если свой есть.
После того, как всё необходимое для моих задумок оборудование было привезено в замок, я начала подготовку. Себе в помощь я попросила у Еремея служивых, которые не были заняты днём. Вот с ними, а вернее они, под моим чутким руководством и занимались приготовлениями места праздника и конкурсов, горок, и всем тем, что они могли сделать, получив все необходимые указания. А вот упряжкой, объездом и управление собак пришлось заниматься мне, потому что пёсики никого к себе кроме меня, ну ещё иногда Федора, не подпускали. Всем остальным замкочадцам я строго-настрого приказала мне не мешать и не подсматривать. Поэтому к седьмому дню вьеюжья сходня я была почти никакая, но, несмотря ни на что, всё прошло очень и даже очень весело. Не без накладок, конечно, но … Мне понравилось … А уж как остальным…
Утром, сразу после завтрака я собрала всех замкочадцев во встречной, чтобы сделать небольшое объявление и пригласить их отпраздновать со мной мой первый день рождения в замке в качестве его хозяйки. Не знаю праздновали раньше что-то подобное но, раз я новая метла, то почему бы и не мести по-своему. Дважды приглашать никого не пришлось, потому что все и так уже изнывали от любопытства, что же это хозяйка такое придумала.
Нам, надо сказать, повезло, потому что первая половина дня была ясная, с легким морозцем и совсем не ветренная. К вечеру, правда погода начала портиться и пошёл снег, но мы к тому времени уже провели главную развлекательную программу.
Дети играли в снежки и катались на санках и на лыжах, а для взрослых я приготовила конкурсы, соединив забаву с пользой. Барышням я предложила посоревноваться в создании самого красивого снеговика. Победительницу выбирали общим голосованием, а я вручала сладкий приз – маленький горшочек со сгущенкой. Мужчинам я предложила посоревноваться, показав свою силу. Нужно было сначала, напилить дров с помощь двух разных пил, а потом их наколоть. Всё необходимое для этого Сияна сделала в срок, так что… И размяться, и силушку, если она была, показать, и обеспечить заготовку дров для камина. Победителю доставался новый инструмент - пила. Кстати, это был самый популярный конкурс, потому что всем хотелось заполучит такой необычный струмент.
И как вы думаете, кто победил? Невысокий коренастый молодой служивый, чем очень огорчил Еремея, который тоже себе хотел такую.
После конкурсов я катала всех на своих пёсимишках, что понравилось абсолютно всем: и тем, кто побаивался моих ездовых, и тем, кто очень боялся. Никто не отказался, потому что такого вида скоростного передвижения они тут ещё не использовали.
Манья с Елеей ближе к обеду отправились к специально подготовленному костру, где у них уже всё было готово для шашлыков и блинов, ну и конечно же горячие напитки уже были готовы в двух самоварах.
Ближе к вечеру мы вернулись в замок и на вечерних посиделках я угощала всех праздничным тортом. Сделать у меня получилось только медовик из бисквитного теста (спасибо Сияне за венчик), потому что соды-то тут нету, ну, или я пока её ещё не нашла. Но, зато, пришлось сделать сгущенку, которая пригодилась для конкурсов и для блинов. Как ни странно, но никто не отказался. Просто удивительно!
После того, как дети и подростки были отправлены спать, напившись тёплого сбитня с тортом, я собрала всех взрослых замкочадцев в трапезной для дегустации новых напитков, которые настаивались почти месяц, а некоторые и больше, в Уречье.
Чистый самогон я не могла продавать по договору, а вот разные настойки и ликёры в этом договоре не упоминались.
Сначала мы с Антоном попробовали сделать настойку из калины, потом из рябины - получилось неплохо. А в мой первый визит в Уречье сразу после окончания самого холодного месяца, я рассказала Антону как сделать настойку из берёзовых почек и дуба. Одна, как лекарство и антисептик, а вторая, как некое подобие коньяка, тоже как лекарство, ну и ещё для сугрева.
Точных пропорций я не знала, только ингредиенты и сам процесс, вот и попросила Антона поэкспериментировать с пропорциями. Нужно было смешать разные пропорции самогона, почек, мелко нарубленной дубовой коры и мёда, плотно закрыть в небольших глиняных кувшинчиках, настоять дней десять, процедить и ещё настоять. Вот эти настойки, кроме настойки из почек, я и предложила для дегустации, чтобы общим голосованием выбрать лучшие.
Поскольку понятия литр тут не было, а всё измерялось кружками, кувшинчиками или горлачиками, то среди ягодных настоек лучшими оказались те, где было три бокала самогона, а в бокальчике, на мой взгляд, было грамм двести или около того, два - ягод и чуть больше половины бокала мёда. Естественно, вся эта смесь настаивалась дней десять, а дубовая настойка все двадцать. Потом настоявшийся напиток процеживался и ещё настаивался уже до момента дегустации.
А вот понравившаяся настойка из дубовой коры была с пропорциями в три бокала самогона, полбокала мёда и бокал размолотой дубовой коры. Хотя, на мой взгляд настаивать нужно ещё как минимум месяц, но местные замкочадцы мужчины её и такой одобрили.
Ну а для дам я уже сама в замке сделала молочный ликёр. Смешала два бокала нашей местной водки со стаканом сливок, двумя желтками и половиной стакана мёда, все это хорошо размешала и вылила в кувшинчик, который плотно закрыла и оставила настаиваться дней десять, а потом процедила и всё – готово для дегустации.
Так, что, всего лишь нужно передать Антону результаты дегустации и можно запускать в производство для продажи на север – в лечебных целях, конечно же. Там, говорят, ещё месяц будет очень холодно, а значит этот товар бранн Тихомир точно купит. Вот приедет за обещанным самоваром, и мы ему ещё один подарочек на пробу дадим.
В общем, хорошо погуляли, а ещё лучше потом все спали. Хорошо, что мост на ночь поднимается и на стене есть наблюдатели, а то замок можно было бы взять спокойно и за считанные минуты - без шума и пыли.
Утро добрым не бывает. Это крылатое выражение, известное всем, очень подходило к начавшейся примерно к обеду суматохе. Меня, наверное, в первый раз, с трудом смогли добудиться, громко барабаня в двери и со стороны большой комнаты, и со стороны уборной. Печальный опыт окуриванием томника не прошёл даром, поэтому я так и продолжала баррикадировать двери.
А как же! Я всегда была хорошей ученицей! Вот и этот урок я твёрдо усвоила с первого раза. Надо всё-таки сделать хоть простенькие внутренние замки, а то навесные как-то не очень смотрятся в хозяйских покоях. Словно тут не опочивальня гранды хозяйки, а какой-то амбар. Вот разберусь, что за шум и обязательно этим займусь.
Разобрав баррикаду из мебели перед дверью большой комнаты и открыв её, я увидела взволнованную служанку.
- Нисса, что такое случилось, что ты меня будешь ни свет, ни заря? – сонно произнесла я, стараясь не очень сильно показывать моё недовольство из-за столь ранней побудки.
- Гранда, Ганька опростевается! Вы же сами просили, чтоб сразу звать, как у неё начнётся, - как всегда скороговоркой отстрелялась моя служанка. – Да и уже день давно, а ни свет, ни заря были ещё вчера, - недовольно добавила она.
Я уже было хотела поставить зарвавшуюся горничную на место, как до меня наконец-то дошёл смысл сказанного ею.
- Ганька, что, рожает? – удивлённо спросила я, намереваясь бежать в её комнату, чтобы ничего не пропустить.
Как проходят роды, я примерно знала, хоть и никогда не видела. Даже в интернете не смотрела. А зачем? Если уж самой не предоставилось случая родить, то… Зачем душу травить, глядя на страдания других счастливиц.
- Гранда Лизабель, куда! – остановила мой порыв Нисса. – Давайте я вам помогу одеться, не в ночной же рубахе бечь через весь замок!
И то правда, зачем же пугать замкочадцев моим исподним. Хотя, светлую льняную пижамку, состоящую из не очень широких штанишек и рубашки с длинными рукавами, сложно назвать исподним, но от вида такого одеяния хозяйки, увидевшие меня, вряд ли придут в восторг. Поэтому я кое как заправила косу, накинула тёплый длинный халат и надела высокие меховые домашние тапочки.
Когда мы вошли в комнату, где на кровати спокойно лежала Ганька с закрытыми глазами, а у её изголовья сидела Верейя, положив свои ладони ей на виски и глядя на лицо, то я подумала, что роженица умерла. Уж очень вся эта картина была какой-то нереальной.
- Силу духа собери и ребёнка отпусти, - повторяла с нарастающей громкостью Верейя.
И когда её голос дошёл до самой высокой громкости, по-моему, в музыке это называется крещендо, Ганька как-то вся подобралась и не то выдохнула, не то выкрикнула, и я увидела показывающуюся тёмную головку. Ребёнок спокойно выходил, а роженица ни тужилась, ни кричала – ничего! Просто откинулась на подушку как-то странно дыша, вернее выдыхая, и с каждым выдохом всё больше и больше появлялся ребёнок.
Затем Верейя подошла, уже держа в руках не то рушник, не то какую-то ткань, в которую и приняла ребёнка, который не издавал ни звука. Затем она его приподняла и шлёпнула по маленькой попке, словно подталкивая в новую жизнь и произнесла:
- Дыши, живи, ты рождена …, - затем она посмотрела на Ганьку, которая отвернулась, чтобы не смотреть на ребёнка, а потом на меня. А я смотрела на всё это, улыбаясь как ненормальная, словно это я сейчас родила, даже не замечая, как тяну руки к этому ребёнку.
Такого я ещё не видела. Это было ещё большее чудо, чем то, которое меня сюда занесло.
- Дыши, живи, ты рождена и гранде Лизабель отдана, - закончила свою речь Верейя, передавая мне в руки ребёнка, который тут же завозился и тонюсенько заплакал.
А я стояла, еле держа красный, сморщенный и ещё не обмытый живой комочек, не зная, что делать.
- Давайтека её мне, гранда. Я сейчас сделаю всё как надо и покормлю, а потом уже вы её подержите, - проговорила не понятно откуда взявшаяся Светлана.
Как прошёл и чем закончился этот день, как и то, что происходило в замке, я не замечала, летая где-то в своих мыслях. Никак не могла отойти от увиденного. Надо же как всё просто! Я не заметила никакого намека на боль на лице Ганьки, только какое-то безразличие и отстранённость. Странно. С такой-то эпидуралкой я хоть десяток родить готова – с радостью! И всех их буду одинаково ждать и любить! А Ганька? Это же её ребёнок! Мда, мне такого не понять.
Только вот теперь как сделать так, чтобы Вейя с семьёй остались в Уречье? А то, что и Антон может что-то подобное, а может и больше, я не сомневалась. Так, время ещё есть, что-нибудь придумаю, хотя, тут и думать не надо. Дам им надел земли и всё. Только надо продумать как бы так сделать, чтобы они никуда не уезжали с этого надела. Ну, это не сейчас, а там… Посмотрим.
На следующий день, рано утром, мы всей честной компанией направились в вече, где я и подписала все бумаги на новорождённую девочку, которую я назвала Викторией. Куэнщицы, естественно, с нами не было, поэтому всё прошло в штатном режиме. Гром грянул, а вернее крики, сопли и пляски с заламыванием рук, оттуда, откуда и не ждали.
Когда я отдавала Ганьке деньги, сказав, что теперь она может возвращаться домой в свою семью, то у неё случилась такая истерика, что все были в таком шоке, что стояли как соляные столбы и никто даже не попытался её успокоить.
- Ганька, ну, что ты так расстроилась, - попробовала я хоть что-то сделать, пытаясь поднять её с пола, где она стояла на коленях, выкрикивая непонятно что.
- Матфей, попроси кого-нибудь принести воды, что ли и помоги мне!
Когда она наконец-то успокоилась, я попыталась всё же узнать в чём дело. И, если ей некуда идти, то она всегда может остаться в замке. Чего-чего, а работа всегда найдётся.
- Кому я теперь нужна после этой, - причитала, всхлипывая, Ганька.
- Как это кому? Твоей семье. Арью же приняли обратно, в замок она не вернулась, и тебя примут, тем более с монетами, - успокаивала я её.
- Арью приняли, потому что у неё мальчишка, а у меня девчонка! Кому я теперь нужна, после неё! – опять уходила в истерику Ганька, которая раньше всегда была спокойной.
- После кого её? – недоумевала я.
- После девчонки, конечно! – вопила мамаша-кукушка.
Затем она, видимо, догадавшись, что я не понимаю о чём речь, пояснила.
- Если родилась первой девочка, значит я не способна родить мальчика! А все хотят мальчиков! А у меня теперь всегда будут только девки! Кому я такая нужна! От меня теперь все откажутся! – начинала истерить Ганька.
Я внимательно посмотрела на неё и, наконец-то, поняла о чём речь и в чём дело. И мне стало так смешно, что я не удержалась и засмеялась.
Видимо, такое поведение было или не принято, или не свойственно грандам, или ещё по чему, но все, включая Ганьку, затихли и уставились на меня.
- Какие глупости ты говоришь, Ганька! Все, даже дети, наверное, и те знают, что за то, кто родится – мальчик или девочка, отвечает всегда мужчина. Только от него, а не от тебя, меня или любой другой женщины зависит будет ли мальчик или девочка, - как всегда мило улыбаясь втолковывала я ей, как малому ребёнку.
- Правда? – всё ещё не верила Ганька, быстро вытирая слёзы.
- Конечно правда! Это же повсеместно известно. Так что, не волнуйся, а родится ли у тебя мальчик или девочка, будет зависеть только от твоего союзника. Ты тут вообще не причём.
- А откуда вы это знаете? – услышала я голос со стороны и, повернув голову, заметила стоящего неподалёку, судя по одеянию, главного или старшего вечника.
- Да оттуда же, откуда и любой ребёнок! Это же всем известный факт!
- Ну, может, на юге и известный, но только не у нас, - недовольно произнёс вечник.
- О Госп… эммм, - я глубоко вздохнула. – Это известно всем и на юге, и на севере – везде! И, если хотите, я могу вам это экспериментально доказать!
- Что? – брови вечника взлетели, кажется под самый шпиль вече. – Доказать как?
Я уже мысленно шлёпала себя по губам, понимая, что опять ляпнула не то слово.
- Я могу это доказать на собственном примере, - повторила я уже на доступно понятном языке. – Прямо здесь и сейчас.
Самым простым были напитки и шашлык, потому что всё, что мне для этого нужно уже было готово. А вот праздничный торт, мда… Торт-то я планировала испечь, а какой ещё не решила, потому что для моих задумок кое-чего не хватало, поэтому он и был под вопросом. Нужно было ещё съездить пару раз в Карминь, чтобы заказать кое-что для праздника, и в Уречье, чтобы, во-первых, проверить как там дела с кленовым соком, а во-вторых, привезти в замок детей Верейи, ну и в-третьих, надеюсь, уже готовые горячительные напитки и выполненный Сияной заказ.
Верейя очень скучала по Тимею и Тамейи, а в удел я её пока не отпускала, потому что Ганька должна была вот-вот родить. Мне нужно было обязательно присутствовать на родах, чтобы посмотреть, в чём же заключалась роль духоприказчика, вернее, духороиказчицы, которой и являлась Верейя. Звать веченского я не хотела, да и зачем, если свой есть.
После того, как всё необходимое для моих задумок оборудование было привезено в замок, я начала подготовку. Себе в помощь я попросила у Еремея служивых, которые не были заняты днём. Вот с ними, а вернее они, под моим чутким руководством и занимались приготовлениями места праздника и конкурсов, горок, и всем тем, что они могли сделать, получив все необходимые указания. А вот упряжкой, объездом и управление собак пришлось заниматься мне, потому что пёсики никого к себе кроме меня, ну ещё иногда Федора, не подпускали. Всем остальным замкочадцам я строго-настрого приказала мне не мешать и не подсматривать. Поэтому к седьмому дню вьеюжья сходня я была почти никакая, но, несмотря ни на что, всё прошло очень и даже очень весело. Не без накладок, конечно, но … Мне понравилось … А уж как остальным…
Утром, сразу после завтрака я собрала всех замкочадцев во встречной, чтобы сделать небольшое объявление и пригласить их отпраздновать со мной мой первый день рождения в замке в качестве его хозяйки. Не знаю праздновали раньше что-то подобное но, раз я новая метла, то почему бы и не мести по-своему. Дважды приглашать никого не пришлось, потому что все и так уже изнывали от любопытства, что же это хозяйка такое придумала.
Нам, надо сказать, повезло, потому что первая половина дня была ясная, с легким морозцем и совсем не ветренная. К вечеру, правда погода начала портиться и пошёл снег, но мы к тому времени уже провели главную развлекательную программу.
Дети играли в снежки и катались на санках и на лыжах, а для взрослых я приготовила конкурсы, соединив забаву с пользой. Барышням я предложила посоревноваться в создании самого красивого снеговика. Победительницу выбирали общим голосованием, а я вручала сладкий приз – маленький горшочек со сгущенкой. Мужчинам я предложила посоревноваться, показав свою силу. Нужно было сначала, напилить дров с помощь двух разных пил, а потом их наколоть. Всё необходимое для этого Сияна сделала в срок, так что… И размяться, и силушку, если она была, показать, и обеспечить заготовку дров для камина. Победителю доставался новый инструмент - пила. Кстати, это был самый популярный конкурс, потому что всем хотелось заполучит такой необычный струмент.
И как вы думаете, кто победил? Невысокий коренастый молодой служивый, чем очень огорчил Еремея, который тоже себе хотел такую.
После конкурсов я катала всех на своих пёсимишках, что понравилось абсолютно всем: и тем, кто побаивался моих ездовых, и тем, кто очень боялся. Никто не отказался, потому что такого вида скоростного передвижения они тут ещё не использовали.
Манья с Елеей ближе к обеду отправились к специально подготовленному костру, где у них уже всё было готово для шашлыков и блинов, ну и конечно же горячие напитки уже были готовы в двух самоварах.
Ближе к вечеру мы вернулись в замок и на вечерних посиделках я угощала всех праздничным тортом. Сделать у меня получилось только медовик из бисквитного теста (спасибо Сияне за венчик), потому что соды-то тут нету, ну, или я пока её ещё не нашла. Но, зато, пришлось сделать сгущенку, которая пригодилась для конкурсов и для блинов. Как ни странно, но никто не отказался. Просто удивительно!
После того, как дети и подростки были отправлены спать, напившись тёплого сбитня с тортом, я собрала всех взрослых замкочадцев в трапезной для дегустации новых напитков, которые настаивались почти месяц, а некоторые и больше, в Уречье.
Чистый самогон я не могла продавать по договору, а вот разные настойки и ликёры в этом договоре не упоминались.
Сначала мы с Антоном попробовали сделать настойку из калины, потом из рябины - получилось неплохо. А в мой первый визит в Уречье сразу после окончания самого холодного месяца, я рассказала Антону как сделать настойку из берёзовых почек и дуба. Одна, как лекарство и антисептик, а вторая, как некое подобие коньяка, тоже как лекарство, ну и ещё для сугрева.
Точных пропорций я не знала, только ингредиенты и сам процесс, вот и попросила Антона поэкспериментировать с пропорциями. Нужно было смешать разные пропорции самогона, почек, мелко нарубленной дубовой коры и мёда, плотно закрыть в небольших глиняных кувшинчиках, настоять дней десять, процедить и ещё настоять. Вот эти настойки, кроме настойки из почек, я и предложила для дегустации, чтобы общим голосованием выбрать лучшие.
Поскольку понятия литр тут не было, а всё измерялось кружками, кувшинчиками или горлачиками, то среди ягодных настоек лучшими оказались те, где было три бокала самогона, а в бокальчике, на мой взгляд, было грамм двести или около того, два - ягод и чуть больше половины бокала мёда. Естественно, вся эта смесь настаивалась дней десять, а дубовая настойка все двадцать. Потом настоявшийся напиток процеживался и ещё настаивался уже до момента дегустации.
А вот понравившаяся настойка из дубовой коры была с пропорциями в три бокала самогона, полбокала мёда и бокал размолотой дубовой коры. Хотя, на мой взгляд настаивать нужно ещё как минимум месяц, но местные замкочадцы мужчины её и такой одобрили.
Ну а для дам я уже сама в замке сделала молочный ликёр. Смешала два бокала нашей местной водки со стаканом сливок, двумя желтками и половиной стакана мёда, все это хорошо размешала и вылила в кувшинчик, который плотно закрыла и оставила настаиваться дней десять, а потом процедила и всё – готово для дегустации.
Так, что, всего лишь нужно передать Антону результаты дегустации и можно запускать в производство для продажи на север – в лечебных целях, конечно же. Там, говорят, ещё месяц будет очень холодно, а значит этот товар бранн Тихомир точно купит. Вот приедет за обещанным самоваром, и мы ему ещё один подарочек на пробу дадим.
В общем, хорошо погуляли, а ещё лучше потом все спали. Хорошо, что мост на ночь поднимается и на стене есть наблюдатели, а то замок можно было бы взять спокойно и за считанные минуты - без шума и пыли.
Прода от 13.08.2025, 23:37
Глава 76
Утро добрым не бывает. Это крылатое выражение, известное всем, очень подходило к начавшейся примерно к обеду суматохе. Меня, наверное, в первый раз, с трудом смогли добудиться, громко барабаня в двери и со стороны большой комнаты, и со стороны уборной. Печальный опыт окуриванием томника не прошёл даром, поэтому я так и продолжала баррикадировать двери.
А как же! Я всегда была хорошей ученицей! Вот и этот урок я твёрдо усвоила с первого раза. Надо всё-таки сделать хоть простенькие внутренние замки, а то навесные как-то не очень смотрятся в хозяйских покоях. Словно тут не опочивальня гранды хозяйки, а какой-то амбар. Вот разберусь, что за шум и обязательно этим займусь.
Разобрав баррикаду из мебели перед дверью большой комнаты и открыв её, я увидела взволнованную служанку.
- Нисса, что такое случилось, что ты меня будешь ни свет, ни заря? – сонно произнесла я, стараясь не очень сильно показывать моё недовольство из-за столь ранней побудки.
- Гранда, Ганька опростевается! Вы же сами просили, чтоб сразу звать, как у неё начнётся, - как всегда скороговоркой отстрелялась моя служанка. – Да и уже день давно, а ни свет, ни заря были ещё вчера, - недовольно добавила она.
Я уже было хотела поставить зарвавшуюся горничную на место, как до меня наконец-то дошёл смысл сказанного ею.
- Ганька, что, рожает? – удивлённо спросила я, намереваясь бежать в её комнату, чтобы ничего не пропустить.
Как проходят роды, я примерно знала, хоть и никогда не видела. Даже в интернете не смотрела. А зачем? Если уж самой не предоставилось случая родить, то… Зачем душу травить, глядя на страдания других счастливиц.
- Гранда Лизабель, куда! – остановила мой порыв Нисса. – Давайте я вам помогу одеться, не в ночной же рубахе бечь через весь замок!
И то правда, зачем же пугать замкочадцев моим исподним. Хотя, светлую льняную пижамку, состоящую из не очень широких штанишек и рубашки с длинными рукавами, сложно назвать исподним, но от вида такого одеяния хозяйки, увидевшие меня, вряд ли придут в восторг. Поэтому я кое как заправила косу, накинула тёплый длинный халат и надела высокие меховые домашние тапочки.
Когда мы вошли в комнату, где на кровати спокойно лежала Ганька с закрытыми глазами, а у её изголовья сидела Верейя, положив свои ладони ей на виски и глядя на лицо, то я подумала, что роженица умерла. Уж очень вся эта картина была какой-то нереальной.
- Силу духа собери и ребёнка отпусти, - повторяла с нарастающей громкостью Верейя.
И когда её голос дошёл до самой высокой громкости, по-моему, в музыке это называется крещендо, Ганька как-то вся подобралась и не то выдохнула, не то выкрикнула, и я увидела показывающуюся тёмную головку. Ребёнок спокойно выходил, а роженица ни тужилась, ни кричала – ничего! Просто откинулась на подушку как-то странно дыша, вернее выдыхая, и с каждым выдохом всё больше и больше появлялся ребёнок.
Затем Верейя подошла, уже держа в руках не то рушник, не то какую-то ткань, в которую и приняла ребёнка, который не издавал ни звука. Затем она его приподняла и шлёпнула по маленькой попке, словно подталкивая в новую жизнь и произнесла:
- Дыши, живи, ты рождена …, - затем она посмотрела на Ганьку, которая отвернулась, чтобы не смотреть на ребёнка, а потом на меня. А я смотрела на всё это, улыбаясь как ненормальная, словно это я сейчас родила, даже не замечая, как тяну руки к этому ребёнку.
Такого я ещё не видела. Это было ещё большее чудо, чем то, которое меня сюда занесло.
- Дыши, живи, ты рождена и гранде Лизабель отдана, - закончила свою речь Верейя, передавая мне в руки ребёнка, который тут же завозился и тонюсенько заплакал.
А я стояла, еле держа красный, сморщенный и ещё не обмытый живой комочек, не зная, что делать.
- Давайтека её мне, гранда. Я сейчас сделаю всё как надо и покормлю, а потом уже вы её подержите, - проговорила не понятно откуда взявшаяся Светлана.
Как прошёл и чем закончился этот день, как и то, что происходило в замке, я не замечала, летая где-то в своих мыслях. Никак не могла отойти от увиденного. Надо же как всё просто! Я не заметила никакого намека на боль на лице Ганьки, только какое-то безразличие и отстранённость. Странно. С такой-то эпидуралкой я хоть десяток родить готова – с радостью! И всех их буду одинаково ждать и любить! А Ганька? Это же её ребёнок! Мда, мне такого не понять.
Только вот теперь как сделать так, чтобы Вейя с семьёй остались в Уречье? А то, что и Антон может что-то подобное, а может и больше, я не сомневалась. Так, время ещё есть, что-нибудь придумаю, хотя, тут и думать не надо. Дам им надел земли и всё. Только надо продумать как бы так сделать, чтобы они никуда не уезжали с этого надела. Ну, это не сейчас, а там… Посмотрим.
На следующий день, рано утром, мы всей честной компанией направились в вече, где я и подписала все бумаги на новорождённую девочку, которую я назвала Викторией. Куэнщицы, естественно, с нами не было, поэтому всё прошло в штатном режиме. Гром грянул, а вернее крики, сопли и пляски с заламыванием рук, оттуда, откуда и не ждали.
Когда я отдавала Ганьке деньги, сказав, что теперь она может возвращаться домой в свою семью, то у неё случилась такая истерика, что все были в таком шоке, что стояли как соляные столбы и никто даже не попытался её успокоить.
- Ганька, ну, что ты так расстроилась, - попробовала я хоть что-то сделать, пытаясь поднять её с пола, где она стояла на коленях, выкрикивая непонятно что.
- Матфей, попроси кого-нибудь принести воды, что ли и помоги мне!
Когда она наконец-то успокоилась, я попыталась всё же узнать в чём дело. И, если ей некуда идти, то она всегда может остаться в замке. Чего-чего, а работа всегда найдётся.
- Кому я теперь нужна после этой, - причитала, всхлипывая, Ганька.
- Как это кому? Твоей семье. Арью же приняли обратно, в замок она не вернулась, и тебя примут, тем более с монетами, - успокаивала я её.
- Арью приняли, потому что у неё мальчишка, а у меня девчонка! Кому я теперь нужна, после неё! – опять уходила в истерику Ганька, которая раньше всегда была спокойной.
- После кого её? – недоумевала я.
- После девчонки, конечно! – вопила мамаша-кукушка.
Затем она, видимо, догадавшись, что я не понимаю о чём речь, пояснила.
- Если родилась первой девочка, значит я не способна родить мальчика! А все хотят мальчиков! А у меня теперь всегда будут только девки! Кому я такая нужна! От меня теперь все откажутся! – начинала истерить Ганька.
Я внимательно посмотрела на неё и, наконец-то, поняла о чём речь и в чём дело. И мне стало так смешно, что я не удержалась и засмеялась.
Видимо, такое поведение было или не принято, или не свойственно грандам, или ещё по чему, но все, включая Ганьку, затихли и уставились на меня.
- Какие глупости ты говоришь, Ганька! Все, даже дети, наверное, и те знают, что за то, кто родится – мальчик или девочка, отвечает всегда мужчина. Только от него, а не от тебя, меня или любой другой женщины зависит будет ли мальчик или девочка, - как всегда мило улыбаясь втолковывала я ей, как малому ребёнку.
- Правда? – всё ещё не верила Ганька, быстро вытирая слёзы.
- Конечно правда! Это же повсеместно известно. Так что, не волнуйся, а родится ли у тебя мальчик или девочка, будет зависеть только от твоего союзника. Ты тут вообще не причём.
- А откуда вы это знаете? – услышала я голос со стороны и, повернув голову, заметила стоящего неподалёку, судя по одеянию, главного или старшего вечника.
- Да оттуда же, откуда и любой ребёнок! Это же всем известный факт!
- Ну, может, на юге и известный, но только не у нас, - недовольно произнёс вечник.
- О Госп… эммм, - я глубоко вздохнула. – Это известно всем и на юге, и на севере – везде! И, если хотите, я могу вам это экспериментально доказать!
- Что? – брови вечника взлетели, кажется под самый шпиль вече. – Доказать как?
Я уже мысленно шлёпала себя по губам, понимая, что опять ляпнула не то слово.
- Я могу это доказать на собственном примере, - повторила я уже на доступно понятном языке. – Прямо здесь и сейчас.
