Его руки свисали почти до земли, а сам он был высотой под три метра. Как он до этого умудрялся прятаться от меня среди деревьев, я не понял вовсе.
– Слова твои не могут быть правдивы, но чую я, что лжи в них нет совсем.
Леший близко-близко наклонился к моему лицу. Его голова практически полностью сливалась с телом и была полностью покрыта корой. Из-за этого он ещё больше был похож на ожившее дерево. Брови в виде двух грибов-трутовиков, покрытые по краям зелёным мхом, выразительно поднялись над двумя прорезями в коре, которые, видимо, служили этому существу глазами. А потом его брови поднялись, будто он что-то вспомнил.
– Как интересно, весело и дивно. Пойдём за мной, не бойся, я не съем.
И Леший пошёл вглубь леса, в направлении, откуда я только что пришёл. Только на этот раз, заросшая тропа расступилась перед своим хозяином, и я отчётливо увидел дорогу, ведущую через лес.
Шли мы минут двадцать в полном молчании. Леший шагал размашисто и медленно, но его рост и ширина шага полностью компенсировали эти движения, поэтому, к концу пути, я даже запыхался и перешёл на бег.
Внезапно, Лесовик резко остановился. Я с разгона врезался в его длинные ноги, которые, как на вид, так и на поверку оказались деревянными.
– Пришли. Недолго можно постоять. Придут Они. Придут опять.
Я осмотрелся и не увидел ничего, кроме камней и руин. Вдали я видел очертания города, смутно напоминающего Подольск, в котором мы с Алёнкой прожили целых пять лет. Вот только к нему должна была примыкать огромная стена школы храмовников, которой не было и в помине.
– Не понял, куда пришли?
– Храмовья школа. Твой удел. Точнее то, что от неё осталось. Никто тогда не уцелел. И я, признаться, хапнул малость.
– Ничего не понимаю, а где школа, где ворота, стена? Я же, буквально только что шёл к Настасье. Что случилось? Где все? Где школа?
Лесовик поглядел в сторону заходящего солнца.
– Во тьме придут исчадья ночи. Поторопись, уходит свет. И не смогу тебе помочь я.
– Подожди, я ничего не понимаю. Куда поторопиться, что случилось? Где школа, где мои друзья?!
Леший задумчиво смотрел на меня. Потом его брови вновь поползли вверх, он схватил меня и, закинув на плечо, поскакал вглубь леса.
– Сто лет уж нет её. И вновь, я истину в словах услышал. Я вспомнил вас, всех четверых. Вы вместе были неразлучны. Но скоро там прольётся кровь. И набегут на небо тучи. Поторопись, останови! Того, кто к вам придёт позднее. И может быть тогда и тут нам станет всем чуть-чуть светлее.
Я не понимал, что хочет от меня Леший и никак не мог понять, куда я попал. Школы нет уже сто лет? О чём он говорит? Прольётся кровь? Уже не о смерти ли Севы он пытается мне сказать?
– Лесовик, Лесовичок. О какой крови ты говоришь? О Всеволоде? Он погиб вчера. Его мертвяк загрыз.
Но Леший абсолютно меня не слушал, бормоча какую-то ахинею.
– Неужто правда… Опоздал. Иль нет, и ты моё спасенье? Не просто так сюда попал. И неспроста это везенье.
Леший нёсся через лес с огромной скоростью. Меня трясло так, что в какой-то момент мне показалось, что мои внутренности останутся в этом лесу. Наконец, Лесовик доскакал вместе со мной на плече до какой-то опушки и кинул меня прямо на траву. Я немного отшиб себе копчик, но решил не предъявлять никаких претензий. Счёл это платой за поездку. Лесовик же начал ходить из стороны в сторону что-то бормоча себе под нос. Затем остановился и воззрился на меня.
– Иван, тебе пора домой, ищи меня в лесу, не бойся. Найди, поговори со мной. И просто полностью откройся. Да-да, не вздумай там юлить. Я чую ложь за три версты. Ты музыку возьми в дорогу, авось поможешь понемногу.
С этими словами, Леший достал откуда-то флейту и вручил мне. Больше всего, флейта походила на деревянную палку. Но прорези под пальцы были видны отчётливо, как и сам свисток.
– Найти меня довольно сложно, воспользоваться стрелкой можно.
Вторым подарком, Леший вручил мне какую-то коробочку. Я её убрал в карман, совершенно ничего не понимая. Решил, что рассмотрю подарки внимательнее дома.
– Возьми и это, но смотри, будь аккуратнее во всём. Когда настанут дни зимы, согреться можно лишь огнём.
Напоследок, Лесовик отдал мне небольшое кресало, с накарябанными на нём рунами. На лес начали опускаться сумерки, поэтому Леший особенно засуетился. А потом, внезапно, безо всякого перехода, наступила кромешная тьма. Я глянул на ночное небо, в сторону заката и понял, почему стало так темно. Всё заволокло тучами, среди которых начали сверкать молнии. И я услышал нарастающий гул, со стороны, противоположной закату.
– Идут они, беги вперёд. Я не могу туда идти.
– Что происходит? Лесовик, объясни. Я ничего не понимаю.
– Ночное войско вновь идёт. И просто жрёт всё на пути.
– А как же ты?
– Переживу. А ты беги туда, домой. И ту беду предотврати. Наказ запомни только мой, Ей ничего не говори. Иначе ту беду она, приманит, не поймёт сама…
– Кому, лесовик?! Кому ничего не говорить? Настасье? Алёнке? Василисе? О ком ты?
Внезапно, тучи начали ещё сильнее сгущаться, хотя казалось, что они были и так достаточно плотными. А затем, я услышал шум тысяч ног, несущихся по лесу. Стук костей, завывания и крики. Крики жертв, подвернувшихся мёртвому войску. Поневоле, я вспомнил, как мы также с Алёнкой бежали от отряда мертвяков. Только тогда их был всего с десяток. А сейчас я слышал топот целой армии. И я побежал. Побежал так, как никогда.
Я пробирался через чащу, бежал вперёд, не осознавая, куда бежать. Главное подальше от этого топота, от этого стука костей и завываний. А они были всё ближе и ближе. В какой-то момент, мне показалось, что мертвяки догонят меня, я уже чувствовал вонь, исходящую от них. Но тут я выскочил из леса, прямо на опушку перед тренировочной площадкой Настасьи.
Шум в лесу резко прекратился, а я без сил упал на родную поляну. Потом поднялся и доковылял до скамеек, стоящих вдоль забора, ограждающего полигон. После чего завалился на одну из них и посмотрел на звёзды. На небе не было ни облачка. Бесконечное количество звёзд весело перемигивалось между собой. Тёплый ветерок начала осени, обдувал моё лицо. Несмотря на то, что ночи были уже немного прохладными, эта ночь показалась мне необычайно жаркой. Сам не поняв, как, я закрыл глаза и крепко уснул.
Я проснулся от того, что кто-то сильно тряс меня за плечи. С трудов разлепив глаза, я увидел перед собой раздражённое лицо Настасьи.
– Иван Гордеевич, я опущу вопросы о том, как вы сюда попали в шесть утра, будучи глубоко спящим, но не могу пропустить вопрос, почему вы прохлаждаетесь на моём полигоне, вместо того, чтобы идти на занятия в мастерскую?! Марш на занятия.
Я хотел было возразить, что до занятий целая ночь, но понял, что уже давно наступило утро. Солнце уже успело осветить верхушки деревьев, да и небо было не тёмно-синим, а светло-голубым. Да и что тут говорить, полигон освещала вовсе не луна, а ранние лучи солнца. Протерев глаза, и вернув свой взгляд в сторону Настасьи, я хотел было сказать ей, что хочу поговорить, но в голове всё ещё звучали последние слова Лешего. «Иначе ту беду она… Приманит не поняв сама». Я тряхнул головой от странного наваждения.
– Да, простите, дурака, задремал на скамейке – расписание перепутал. Вчера много всего навалилось.
Настасья отпустила мои плечи и сочувственно улыбнулась, видимо, подумав, что дело в похоронах Севы.
– Беги уже. Иначе Ярополк с тебя три шкуры снимет.
Вот уж чего не могло произойти точно, так это сказанного Настасьей. Ярополк Владимирович ругался на моей памяти только один раз, и то была Василиса. Её угораздило сломать «безотказную установку, собранную из деталей, выплавленных с применением уникальных технологий». И эта безотказная установка попала Василисе прямо в руки. И, естественно, та не смогла её не сломать. Забавно, что Ярополк Владимирович так и не понял причину поломки. Я улыбнулся, вспомнив эту историю, кивнул, поблагодарил Настасью и побежал в мастерскую, на занятия по механике.
В мастерской собралась наша группа, почти в полном составе. Кроме того, к нам присоединились и второкурсники, которые продолжали изучать механику. Все вели себя так, будто ничего не случилось, но каждый пытался высмотреть в глазах другого что-то, что не мог найти у себя или, наоборот, испытывал сам. Страх, грусть, может быть, разочарование? Ярополк Владимирович, как обычно опаздывал. Несмотря на моё прибытие на целых десять минут позже положенного, преподавателя ещё не было за кафедрой. Я нашёл глазами своих друзей и направился к ним.
Боря сразу же схватил меня за руку и зашептал. Василиса и Алёнка тоже наклонились к нам, послушать наш разговор.
– Ты куда пропал опять?! Почему не ночевал дома?
– Потом расскажу.
– Ты с Настасьей поговорил?
– Ещё нет.
Собственно, на этом, мы и закончили – в мастерскую завалился Ярополк Владимирович с кипой бумаг в одной руке и большой металлической коробкой в другой. Глаза его победно сверкали, а на лице была широкая улыбка. Подойдя к кафедре, он затараторил без всяких вступительных речей
– Вы не поверите, что мне удалось заполучить в руки! Вы только посмотрите, кто может предположить, что это такое? Давайте, подходите поближе! Можно даже покрутить всё, что крутится.
Естественно, никто не мог понять, что же за устройство принёс в мастерскую Ярополк. Он поставил эту коробку на стол, рядом со своей кафедрой и наблюдал за нами. Мы подходили к ней, по переменке, брались за какие-то торчащие рычажки и крутили. Внутри коробки приходили в движение какие-то механизмы, после чего, на одной из её сторон начинала шевелиться круглый элемент, на котором были выгравированы какие-то символы. Если ты дёргал один рычажок, быстро крутился круг поменьше, если дёргал другой – приходил в движение круг побольше, но медленнее.
Борис подошёл, пошевелил ручками, а затем пожал плечами.
– Похоже на какие-то древние часы.
– Близко, но не совсем. Ещё идеи есть? Василиса, пожалуйста, не подходи к механизму. Мне хватило прошлого раза.
В кабинете прошла волна смешков, а Василиса смущённо отошла в сторонку.
– Ну, кто ещё?
Подошла Алёнка, покрутила рычаги, попыталась прочесть надписи. Нахмурилась, но тоже не смогла выдать ничего внятного. Также, по очереди, попробовали все. Но никто не смог верно предположить, что же это такое.
– Думаю, можно заканчивать. Ни у кого мыслей не появилось?
Василиса подняла руку, на что преподаватель удивлённо поднял брови.
– Василиса?
– Я знаю, что это за устройство.
– Очень интересно. И что же?
– Это антикитерский механизм.
По мастерской пролетел ропот со смешками, но преподаватель и не думал смеяться, поэтому ропот быстро утих. Ярополк удивился ещё больше и захлопал в ладоши.
– Вот это познания. Василиса, всё верно. Откуда тебе это известно?
– Я книжку читала про него. Говорят, сам Архимед его построил. Ну или его ученики. Ещё до нашей эры.
– И снова верно, молодец. Кажется, ты впервые заслужила пятёрку на моих занятиях. Молодец!
А потом преподаватель обратился к группе.
– Василиса отметила совершенно верно. Это антикитерский механизм. В наших местах он не сильно распространён, но вот, у эребийцев весьма популярен. Производят его там и доставляют по всему свету. Предназначен он для того, чтобы точно знать расположение солнца и луны. Достаточно только верно ввести дату при помощи вот этих рычагов и время, при помощи этих.
– А для чего это нужно?
– В обыденной жизни это применяется, например, в судоходстве. Моряки располагают механизм на корме корабля, вводят дату и время, и по положению солнца определяют верное направление. Но, не только. При помощи данного механизма можно легко узнать, в каком положении будет солнце и луна, допустим, послезавтра. Это позволит более точно спрогнозировать расчёты, базирующиеся на положении этих светил. Например, для создания сложных магических заклинаний, требующих мощнейшей концентрации потоков, данный механизм просто незаменим. Нет, можно, конечно, пользоваться учебниками и формулами. Но механизм позволяет делать это в разы быстрее.
Все гораздо внимательнее присмотрелись к механизму, поскольку правильное применение заговоров и заклятий было излюбленной темы большей части храмовников.
– Но есть и несколько свойств, которые так и не удалось открыть. Например, заднюю стенку механизмов обычно делают под заказчика. То есть там располагают те даты и время периодичных явлений, которые заказчику нужны обязательно – это могут быть дни рождения, дни начала каких-либо важных событий или подобные периодические даты. Но есть одна неизменная отсечка, которая при любых обстоятельствах, из-за особенностей шестерёнок и механизмов, располагаемых в механизме издревле, всегда оказывается на задней стенке. И эта отсечка, точнее вот этот ползунок, очень-очень медленный. Но он почти достиг веховой отметки, вот тут.
С этими словами, Ярополк показал точку пересечения нескольких окружностей, по которым двигаются бегунки на задней стенке.
– Если установить дату на механизме, соответствующую весне следующего года. Кажется, второй или третий месяц, вот так… То бегунок встанет в точное положение, на пересечении всех колец. Архимед или его ученики создали устройство таким образом, что при нарезании любых веховых путей и отметок, один из путей в любом случае будет равен примерно пятистам годам. Четыреста восемьдесят семи, если быть точнее. И буквально, через полгода, мы вновь преодолеем очередной цикл. И пока учёные не смогли толком понять, что же происходит каждые четыреста восемьдесят семь лет. К сожалению, исторические манускрипты забыли нам поведать о такой интересной детали.
Ярополк замолчал. А у меня в голове застряли слова Лешего о том, что беда, случившаяся для него сто лет назад, к нам находится гораздо ближе, чем я думал. Наверное, я на какое-то время застыл, потому что Борька стал активно пихать меня в бок. Я очнулся от своих размышлений и понял, что все ученики смотрят на меня. И Ярополк тоже ждал какой-то ответ.
– Извините, можете повторить свой вопрос, кажется, я немного улетел в облака.
– Я заметил. Внимательнее, пожалуйста. А спросил я следующее: «можете ли вы назвать мне заговоры и заклятия, для которых важно знать положение Солнца и Луны?».
Я призадумался, но, как назло, из головы никак не выходила вчерашняя ночь, поэтому мне пришлось пожать плечами.
– Кажется, я совсем забыл все заговоры в которых это требуется.
– Весьма печально, надеюсь, вы не забыли сегодня поспать, поесть, выпить чаю? Заклинания надо знать на зубок, чтобы это было для вас естественным, подсознательным знанием. Чтобы я вас мог разбудить в три часа ночи, задал это вопрос, а вы мне ответили хотя бы одно из них. Например, «заклинание на вопрос покойному» или «заклинание призыва дождя» или «заговор от плохих сновидений, навеянных нечистой силой».
По аудитории прошёл смешок, а я смущённо уставился в пол.
– Буду учить.
– Уж постарайтесь.
После занятия Ярополка, на котором мы опробовали новый механизм, пошевелили бегунки и пощупали другие рычажки, мы отправились на небольшой отдых. Дело близилось к полудню, поэтому Борька резонно отметил тот факт, что было бы неплохо перекусить. Обед начинался ровно в двенадцать, но есть мне совершенно не хотелось. Борис заметил мою неуверенность.
– Слова твои не могут быть правдивы, но чую я, что лжи в них нет совсем.
Леший близко-близко наклонился к моему лицу. Его голова практически полностью сливалась с телом и была полностью покрыта корой. Из-за этого он ещё больше был похож на ожившее дерево. Брови в виде двух грибов-трутовиков, покрытые по краям зелёным мхом, выразительно поднялись над двумя прорезями в коре, которые, видимо, служили этому существу глазами. А потом его брови поднялись, будто он что-то вспомнил.
– Как интересно, весело и дивно. Пойдём за мной, не бойся, я не съем.
И Леший пошёл вглубь леса, в направлении, откуда я только что пришёл. Только на этот раз, заросшая тропа расступилась перед своим хозяином, и я отчётливо увидел дорогу, ведущую через лес.
Шли мы минут двадцать в полном молчании. Леший шагал размашисто и медленно, но его рост и ширина шага полностью компенсировали эти движения, поэтому, к концу пути, я даже запыхался и перешёл на бег.
Внезапно, Лесовик резко остановился. Я с разгона врезался в его длинные ноги, которые, как на вид, так и на поверку оказались деревянными.
– Пришли. Недолго можно постоять. Придут Они. Придут опять.
Я осмотрелся и не увидел ничего, кроме камней и руин. Вдали я видел очертания города, смутно напоминающего Подольск, в котором мы с Алёнкой прожили целых пять лет. Вот только к нему должна была примыкать огромная стена школы храмовников, которой не было и в помине.
– Не понял, куда пришли?
– Храмовья школа. Твой удел. Точнее то, что от неё осталось. Никто тогда не уцелел. И я, признаться, хапнул малость.
– Ничего не понимаю, а где школа, где ворота, стена? Я же, буквально только что шёл к Настасье. Что случилось? Где все? Где школа?
Лесовик поглядел в сторону заходящего солнца.
– Во тьме придут исчадья ночи. Поторопись, уходит свет. И не смогу тебе помочь я.
– Подожди, я ничего не понимаю. Куда поторопиться, что случилось? Где школа, где мои друзья?!
Леший задумчиво смотрел на меня. Потом его брови вновь поползли вверх, он схватил меня и, закинув на плечо, поскакал вглубь леса.
– Сто лет уж нет её. И вновь, я истину в словах услышал. Я вспомнил вас, всех четверых. Вы вместе были неразлучны. Но скоро там прольётся кровь. И набегут на небо тучи. Поторопись, останови! Того, кто к вам придёт позднее. И может быть тогда и тут нам станет всем чуть-чуть светлее.
Я не понимал, что хочет от меня Леший и никак не мог понять, куда я попал. Школы нет уже сто лет? О чём он говорит? Прольётся кровь? Уже не о смерти ли Севы он пытается мне сказать?
– Лесовик, Лесовичок. О какой крови ты говоришь? О Всеволоде? Он погиб вчера. Его мертвяк загрыз.
Но Леший абсолютно меня не слушал, бормоча какую-то ахинею.
– Неужто правда… Опоздал. Иль нет, и ты моё спасенье? Не просто так сюда попал. И неспроста это везенье.
Леший нёсся через лес с огромной скоростью. Меня трясло так, что в какой-то момент мне показалось, что мои внутренности останутся в этом лесу. Наконец, Лесовик доскакал вместе со мной на плече до какой-то опушки и кинул меня прямо на траву. Я немного отшиб себе копчик, но решил не предъявлять никаких претензий. Счёл это платой за поездку. Лесовик же начал ходить из стороны в сторону что-то бормоча себе под нос. Затем остановился и воззрился на меня.
– Иван, тебе пора домой, ищи меня в лесу, не бойся. Найди, поговори со мной. И просто полностью откройся. Да-да, не вздумай там юлить. Я чую ложь за три версты. Ты музыку возьми в дорогу, авось поможешь понемногу.
С этими словами, Леший достал откуда-то флейту и вручил мне. Больше всего, флейта походила на деревянную палку. Но прорези под пальцы были видны отчётливо, как и сам свисток.
– Найти меня довольно сложно, воспользоваться стрелкой можно.
Вторым подарком, Леший вручил мне какую-то коробочку. Я её убрал в карман, совершенно ничего не понимая. Решил, что рассмотрю подарки внимательнее дома.
– Возьми и это, но смотри, будь аккуратнее во всём. Когда настанут дни зимы, согреться можно лишь огнём.
Напоследок, Лесовик отдал мне небольшое кресало, с накарябанными на нём рунами. На лес начали опускаться сумерки, поэтому Леший особенно засуетился. А потом, внезапно, безо всякого перехода, наступила кромешная тьма. Я глянул на ночное небо, в сторону заката и понял, почему стало так темно. Всё заволокло тучами, среди которых начали сверкать молнии. И я услышал нарастающий гул, со стороны, противоположной закату.
– Идут они, беги вперёд. Я не могу туда идти.
– Что происходит? Лесовик, объясни. Я ничего не понимаю.
– Ночное войско вновь идёт. И просто жрёт всё на пути.
– А как же ты?
– Переживу. А ты беги туда, домой. И ту беду предотврати. Наказ запомни только мой, Ей ничего не говори. Иначе ту беду она, приманит, не поймёт сама…
– Кому, лесовик?! Кому ничего не говорить? Настасье? Алёнке? Василисе? О ком ты?
Внезапно, тучи начали ещё сильнее сгущаться, хотя казалось, что они были и так достаточно плотными. А затем, я услышал шум тысяч ног, несущихся по лесу. Стук костей, завывания и крики. Крики жертв, подвернувшихся мёртвому войску. Поневоле, я вспомнил, как мы также с Алёнкой бежали от отряда мертвяков. Только тогда их был всего с десяток. А сейчас я слышал топот целой армии. И я побежал. Побежал так, как никогда.
Я пробирался через чащу, бежал вперёд, не осознавая, куда бежать. Главное подальше от этого топота, от этого стука костей и завываний. А они были всё ближе и ближе. В какой-то момент, мне показалось, что мертвяки догонят меня, я уже чувствовал вонь, исходящую от них. Но тут я выскочил из леса, прямо на опушку перед тренировочной площадкой Настасьи.
Шум в лесу резко прекратился, а я без сил упал на родную поляну. Потом поднялся и доковылял до скамеек, стоящих вдоль забора, ограждающего полигон. После чего завалился на одну из них и посмотрел на звёзды. На небе не было ни облачка. Бесконечное количество звёзд весело перемигивалось между собой. Тёплый ветерок начала осени, обдувал моё лицо. Несмотря на то, что ночи были уже немного прохладными, эта ночь показалась мне необычайно жаркой. Сам не поняв, как, я закрыл глаза и крепко уснул.
Глава двенадцатая. Беда не приходит одна
Я проснулся от того, что кто-то сильно тряс меня за плечи. С трудов разлепив глаза, я увидел перед собой раздражённое лицо Настасьи.
– Иван Гордеевич, я опущу вопросы о том, как вы сюда попали в шесть утра, будучи глубоко спящим, но не могу пропустить вопрос, почему вы прохлаждаетесь на моём полигоне, вместо того, чтобы идти на занятия в мастерскую?! Марш на занятия.
Я хотел было возразить, что до занятий целая ночь, но понял, что уже давно наступило утро. Солнце уже успело осветить верхушки деревьев, да и небо было не тёмно-синим, а светло-голубым. Да и что тут говорить, полигон освещала вовсе не луна, а ранние лучи солнца. Протерев глаза, и вернув свой взгляд в сторону Настасьи, я хотел было сказать ей, что хочу поговорить, но в голове всё ещё звучали последние слова Лешего. «Иначе ту беду она… Приманит не поняв сама». Я тряхнул головой от странного наваждения.
– Да, простите, дурака, задремал на скамейке – расписание перепутал. Вчера много всего навалилось.
Настасья отпустила мои плечи и сочувственно улыбнулась, видимо, подумав, что дело в похоронах Севы.
– Беги уже. Иначе Ярополк с тебя три шкуры снимет.
Вот уж чего не могло произойти точно, так это сказанного Настасьей. Ярополк Владимирович ругался на моей памяти только один раз, и то была Василиса. Её угораздило сломать «безотказную установку, собранную из деталей, выплавленных с применением уникальных технологий». И эта безотказная установка попала Василисе прямо в руки. И, естественно, та не смогла её не сломать. Забавно, что Ярополк Владимирович так и не понял причину поломки. Я улыбнулся, вспомнив эту историю, кивнул, поблагодарил Настасью и побежал в мастерскую, на занятия по механике.
В мастерской собралась наша группа, почти в полном составе. Кроме того, к нам присоединились и второкурсники, которые продолжали изучать механику. Все вели себя так, будто ничего не случилось, но каждый пытался высмотреть в глазах другого что-то, что не мог найти у себя или, наоборот, испытывал сам. Страх, грусть, может быть, разочарование? Ярополк Владимирович, как обычно опаздывал. Несмотря на моё прибытие на целых десять минут позже положенного, преподавателя ещё не было за кафедрой. Я нашёл глазами своих друзей и направился к ним.
Боря сразу же схватил меня за руку и зашептал. Василиса и Алёнка тоже наклонились к нам, послушать наш разговор.
– Ты куда пропал опять?! Почему не ночевал дома?
– Потом расскажу.
– Ты с Настасьей поговорил?
– Ещё нет.
Собственно, на этом, мы и закончили – в мастерскую завалился Ярополк Владимирович с кипой бумаг в одной руке и большой металлической коробкой в другой. Глаза его победно сверкали, а на лице была широкая улыбка. Подойдя к кафедре, он затараторил без всяких вступительных речей
– Вы не поверите, что мне удалось заполучить в руки! Вы только посмотрите, кто может предположить, что это такое? Давайте, подходите поближе! Можно даже покрутить всё, что крутится.
Естественно, никто не мог понять, что же за устройство принёс в мастерскую Ярополк. Он поставил эту коробку на стол, рядом со своей кафедрой и наблюдал за нами. Мы подходили к ней, по переменке, брались за какие-то торчащие рычажки и крутили. Внутри коробки приходили в движение какие-то механизмы, после чего, на одной из её сторон начинала шевелиться круглый элемент, на котором были выгравированы какие-то символы. Если ты дёргал один рычажок, быстро крутился круг поменьше, если дёргал другой – приходил в движение круг побольше, но медленнее.
Борис подошёл, пошевелил ручками, а затем пожал плечами.
– Похоже на какие-то древние часы.
– Близко, но не совсем. Ещё идеи есть? Василиса, пожалуйста, не подходи к механизму. Мне хватило прошлого раза.
В кабинете прошла волна смешков, а Василиса смущённо отошла в сторонку.
– Ну, кто ещё?
Подошла Алёнка, покрутила рычаги, попыталась прочесть надписи. Нахмурилась, но тоже не смогла выдать ничего внятного. Также, по очереди, попробовали все. Но никто не смог верно предположить, что же это такое.
– Думаю, можно заканчивать. Ни у кого мыслей не появилось?
Василиса подняла руку, на что преподаватель удивлённо поднял брови.
– Василиса?
– Я знаю, что это за устройство.
– Очень интересно. И что же?
– Это антикитерский механизм.
По мастерской пролетел ропот со смешками, но преподаватель и не думал смеяться, поэтому ропот быстро утих. Ярополк удивился ещё больше и захлопал в ладоши.
– Вот это познания. Василиса, всё верно. Откуда тебе это известно?
– Я книжку читала про него. Говорят, сам Архимед его построил. Ну или его ученики. Ещё до нашей эры.
– И снова верно, молодец. Кажется, ты впервые заслужила пятёрку на моих занятиях. Молодец!
А потом преподаватель обратился к группе.
– Василиса отметила совершенно верно. Это антикитерский механизм. В наших местах он не сильно распространён, но вот, у эребийцев весьма популярен. Производят его там и доставляют по всему свету. Предназначен он для того, чтобы точно знать расположение солнца и луны. Достаточно только верно ввести дату при помощи вот этих рычагов и время, при помощи этих.
– А для чего это нужно?
– В обыденной жизни это применяется, например, в судоходстве. Моряки располагают механизм на корме корабля, вводят дату и время, и по положению солнца определяют верное направление. Но, не только. При помощи данного механизма можно легко узнать, в каком положении будет солнце и луна, допустим, послезавтра. Это позволит более точно спрогнозировать расчёты, базирующиеся на положении этих светил. Например, для создания сложных магических заклинаний, требующих мощнейшей концентрации потоков, данный механизм просто незаменим. Нет, можно, конечно, пользоваться учебниками и формулами. Но механизм позволяет делать это в разы быстрее.
Все гораздо внимательнее присмотрелись к механизму, поскольку правильное применение заговоров и заклятий было излюбленной темы большей части храмовников.
– Но есть и несколько свойств, которые так и не удалось открыть. Например, заднюю стенку механизмов обычно делают под заказчика. То есть там располагают те даты и время периодичных явлений, которые заказчику нужны обязательно – это могут быть дни рождения, дни начала каких-либо важных событий или подобные периодические даты. Но есть одна неизменная отсечка, которая при любых обстоятельствах, из-за особенностей шестерёнок и механизмов, располагаемых в механизме издревле, всегда оказывается на задней стенке. И эта отсечка, точнее вот этот ползунок, очень-очень медленный. Но он почти достиг веховой отметки, вот тут.
С этими словами, Ярополк показал точку пересечения нескольких окружностей, по которым двигаются бегунки на задней стенке.
– Если установить дату на механизме, соответствующую весне следующего года. Кажется, второй или третий месяц, вот так… То бегунок встанет в точное положение, на пересечении всех колец. Архимед или его ученики создали устройство таким образом, что при нарезании любых веховых путей и отметок, один из путей в любом случае будет равен примерно пятистам годам. Четыреста восемьдесят семи, если быть точнее. И буквально, через полгода, мы вновь преодолеем очередной цикл. И пока учёные не смогли толком понять, что же происходит каждые четыреста восемьдесят семь лет. К сожалению, исторические манускрипты забыли нам поведать о такой интересной детали.
Ярополк замолчал. А у меня в голове застряли слова Лешего о том, что беда, случившаяся для него сто лет назад, к нам находится гораздо ближе, чем я думал. Наверное, я на какое-то время застыл, потому что Борька стал активно пихать меня в бок. Я очнулся от своих размышлений и понял, что все ученики смотрят на меня. И Ярополк тоже ждал какой-то ответ.
– Извините, можете повторить свой вопрос, кажется, я немного улетел в облака.
– Я заметил. Внимательнее, пожалуйста. А спросил я следующее: «можете ли вы назвать мне заговоры и заклятия, для которых важно знать положение Солнца и Луны?».
Я призадумался, но, как назло, из головы никак не выходила вчерашняя ночь, поэтому мне пришлось пожать плечами.
– Кажется, я совсем забыл все заговоры в которых это требуется.
– Весьма печально, надеюсь, вы не забыли сегодня поспать, поесть, выпить чаю? Заклинания надо знать на зубок, чтобы это было для вас естественным, подсознательным знанием. Чтобы я вас мог разбудить в три часа ночи, задал это вопрос, а вы мне ответили хотя бы одно из них. Например, «заклинание на вопрос покойному» или «заклинание призыва дождя» или «заговор от плохих сновидений, навеянных нечистой силой».
По аудитории прошёл смешок, а я смущённо уставился в пол.
– Буду учить.
– Уж постарайтесь.
После занятия Ярополка, на котором мы опробовали новый механизм, пошевелили бегунки и пощупали другие рычажки, мы отправились на небольшой отдых. Дело близилось к полудню, поэтому Борька резонно отметил тот факт, что было бы неплохо перекусить. Обед начинался ровно в двенадцать, но есть мне совершенно не хотелось. Борис заметил мою неуверенность.
