Близился закат, поэтому всех начало клонить ко сну, как и меня. На этот раз, Ярополк тщательно проверил все засовы, выглянул в окна и лично сопроводил каждого, кому понадобилось отлучиться по нужде. Мне же было не до этого, поскольку, как только я прикоснулся к мягкой подушке, глаза мои тут же закрылись, и я мгновенно уснул.
И вновь, я оказался перед руинами. На этот раз, камни уже были сложены, как нужно и мне оставалось лишь призвать к ответу то, что находилось в центре руин, куда указывал собранный мной треугольник.
– Поговори со мной.
Расплывчатый объект, на мгновение предстал передо мной огромным зеркальным столбом, а потом вновь растворился в воздухе, став рябью посередине руин. Я сосредоточился на потоках, исходящих от объекта.
– Мне нужны ответы!
Объект вновь материализовался перед моим взором. На этот раз он провисел гораздо дольше. Я смог разглядеть это исполинское сооружение, высотой в несколько домов. Даже главное строение академии было гораздо ниже.
– Для разговора с вещим камнем нужна личная аудиенция. В полдень, пятого дня, северная стрела откроет проход. Пройди им, получишь ответы.
– Подожди! Я ничего не понял! Это будет? Или было? Раньше такого не было. Ты же говорил, я не готов!
– Это есть здесь и сейчас. Вещий услышал твой зов. Затем была установлена связь, посредством сновидений. Камень ответит на твои вопросы.
Я открыл глаза и понял, что я помню каждую деталь сна. Как и странную фразу о северной стреле. Только о чём именно был сон, разобраться не смог. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что остальные уже проснулись – их кровати были пусты и аккуратно застелены. Я потянулся на кровати, сел, натянул одежду, умылся, застелил свою постель и решил выйти наружу. Как я и ожидал, все уже были заняты своими делами. Ярополк что-то химичил, собирал какое-то устройство. Василиса готовила на котле вкусное варево, отчего у меня тут же заурчало в животе. Серёга же рассматривал мою стрелку. Увидев, что я гляжу на него, тот тут же показал на Василису.
– Это она мне дала. Говорит, что она настоящая. Где ты взял это чудо?
Я решил, что раскрывать происхождение стрелки пока рано, поэтому продолжил поддерживать предыдущую легенду.
– На рынке, какой-то чудак продал за гроши.
– Вот бы мне такого чудака найти.
С этими словами, Серёга протянул мне компас. Стрелка смотрела прямо на меня. Тут до меня дошло, каким образом мои товарищи так быстро пришли на помощь.
– Вы воспользовались стрелкой! А я-то думал, почему вы так быстро пришли на помощь!
– Ну а как иначе мы бы тебя нашли?! Как только мы обнаружили с утра твою пропажу, Василиса тут же всех переполошила. К счастью, она сразу же вспомнила о стрелке и шепнула ей твоё имя. Но не так-то легко гнаться за такими чудищами, к тому же они опережали нас на целую ночь. Честно говоря, я думал, что мы только на твои кости посмотреть успеем.
– Ну, спасибо!
Серёга виновато пожал плечами.
– Ты извини, но у тебя и правда не было никаких шансов. Лихо тащило тебя всю ночь, потом весь день. Повезло, что они решили тебя вначале приготовить, а потом уже слопать.
– Да, я понимаю. Но мне на выручку леший пришёл. А потом просто исчез. Там такая заварушка началась…
Серёга снял очки и начал их протирать, а Ярополк отвлёкся от своего дела и повернулся ко мне.
– Леший? И что он сказал?
– Я не успел поговорить толком, он пришёл, грохнул чудищ, а потом пришли вы. Куда он делся, не имею понятия.
Внезапно лес зашумел, после чего я вновь услышал знакомый громоподобный голос.
– Брехня, брехня! Везде, всегда. Не буду больше выручать, на кой тебе всё время врать?!
Из леса выступил леший. Ярополк схватился за что-то, висевшее у него на поясе, Алёнка раскрыла рот от изумления, а Серёга выронил очки. По разъярённому тону лешего, я понял, что сейчас лучше не говорить ничего лишнего. А с друзьями я уж всегда смогу объясниться. Когда лешего не будет рядом.
– Лесовик, Лесовичок, прости меня, не врал я тебе ни разу.
Леший вновь нахмурился.
– Людей понять мне не дано. Зачем брехать своим друзьям? Глаголешь, а им всё равно. Таких вожу я по лесам. Врунам, брехуньям место там.
Ярополк в это время уже достал то, что искал на поясе. Этим предметом оказался небольшой меч. Впрочем, вряд ли он как-то нам помог бы против Лешего. Тот же лишь мельком глянул на Ярополка, щёлкнул пальцами, и через мгновение, в руках нашего преподавателя расцвела сирень. Потом Лесовик принюхался и пригляделся ко мне.
– Но ты неправильный, чудной. Давно слежу я за тобой. Ты то ли врёшь, а то ли нет. Пришёл к тебе я брать ответ.
Тут-то я понял, что дальше нет смысла скрывать свои приключения. Ни от друзей, ни от Лесовика.
– Лесовик. Я с тобой уже встречался. Но не знаю ни места, ни времени, когда и как это произошло. Это было словно во сне, но с собой у меня есть доказательства. Ты сам мне их вручил. Пояснил, что понадобятся, наказал найти тебя во что бы то ни стало.
И я как есть, практически, на одном дыхании, перечислил все свои приключения в ту ночь, когда мы с Лешим убегали от ночной армии. Мои друзья, да и Ярополк только удивлённо хлопали глазами. Когда я закончил свой рассказ, я смущённо повернулся к ним.
– Простите меня. Я не знал, как об этом всём вам рассказать. Да и Лесовик мне запретил рассказывать какой-то девушке. Надеюсь, это была не Василиса. Возможно, сестре, Алёнке. А может, Настасье Микулишне.
Ярополк пожал плечами и попытался затолкать ветвь сирени обратно в ножны. Та тут же превратилась обратно в его меч.
– Ну, Ванька. Первый год учёбы, а уже дел натворил на все десять. Армия тьмы, смерти, погибель… У нас вся надежда только на древних была, а оказывается, ты и сам можешь нам поведать немало. Поговорим позже об этом, а сейчас надо у древнего ответ взять, если он согласится помочь нам.
С этими словами, преподаватель кивнул на задумавшегося Лесовика. Тот долго молчал, расхаживая своими размашистыми шагами. Он бормотал себе что-то под нос. Периодически поворачивался ко мне.
– Дары свои прибереги. Им время нужно, не беги.
Потом вновь уходил в раздумья. И так происходило несколько раз. Мы даже устали ждать и продолжили заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на Лесовика. Мы хранили молчание, ели молча, убирались молча, костёр разводили молча.
Наконец, спустя несколько часов, Леший выдал свой ответ.
– Боюсь я, не найду ответ. Придётся мне пойти вам вслед.
– Как не найдёшь ответ. Лесовик, что ты имеешь ввиду? Неужели мы проделали весь путь зря?
– Ну право же, не торопись. Я знаю, где нужно спросить. За Северной Стрелой река. Она видна издалека. Туда идти велит судьба. Будет нелёгкая ходьба.
На этот раз очередь хмуриться пришла моя.
– Северная стрела… Сегодня мне приснились слова про Северную стрелу. За десять дней нужно успеть. Баюн Васильевич сказал обращать внимание на сновидения. Что такое северная стрела?
Леший ничего не ответил и лишь показал своей лапищей куда-то вдаль. А вдали торчала огромная косая гора, будто стрелой торчащая из-под земли. Василиса посмотрела в том направлении.
– И верно. Стрела. Мы же всегда её так и называли. Только я не знала, что она Северная Стрела.
Ярополк посмотрел на Лешего и на меня. И потом сказал.
– А за Северной Стрелой у нас что? Правильно. Вещий камень, который не принимает аудиенцию уже несколько лет. Последний раз это случилось лет десять назад. Один из наших учеников набрёл на него случайно… А потом срочно забрал все вещи из академии и рванул домой.
А потом Ярополка словно осенило. Он посмотрел на меня.
– Это был твой отец, Ванька. Гордей Пантелеев.
Сказать, что я был ошарашен, значит ничего не сказать. Впрочем, не один я был удивлён. Василиса, Серёга, да и сам Ярополк будто бы удивился своей собственной догадке.
– Ярополк Владимирович, а вы не хотели бы нам с Алёнкой об этом рассказать? Да и вообще об отце. Мы же о нём совершенно ничего не знаем. Кем он был, как жил, что его привело в академию? Матушка нам, конечно, рассказывала немного, да только мы же совсем маленькими были.
– Да как-то не заходила тема. Да и не было нам особого дела до вас двоих. Я, конечно, могу что-то рассказать о некоторых учениках, но всех за десятилетия не упомнишь всех случаев. За редкими исключениями. Но Гордей, конечно, был таким исключением. Тот ещё ученик попался. Ванька, я расскажу тебе всё, что помню про него. Но лучше будет тебе со всеми преподавателями поговорить. Уверен, что у каждого будет своя история про Гордея. Уж очень неординарным студентом был ваш с Алёнкой отец. Давайте с делами закончим, позавтракаем, Лесовика задобрим, соберёмся у костра потом, да поговорим. Есть у меня пара историй про Гордея. Надеюсь, никто не против?
Естественно, против историй о моём отце никто не высказался. Всем было жутко интересно, поэтому дела свои мы закончили так быстро, как смогли. Я помог вначале Василисе, принёс ей несколько приправ, попробовал на вкус – суп вышел отменным. Затем, я пошёл к Ярополку и помог ему, как оказалось, преподаватель собирал жужжалки – специальные ловушки, которые реагируют на приближение враждебных магических существ и громко жужжат. Мелких такие ловушки отпугивают, а о крупных мы хотя бы узнаем, чтобы оперативно понять, что делать дальше.
После того, как мы собрали и расставили ловушки на небольшом отдалении от избы, мы отправились вместе с Ярополком к остальным. Суп из грибов и картофеля был уже готов и разлит по чашкам. Леший сидел в тени избы и что-то перебирал в руках. От нашей еды он отказался, сказав, что готовка на огне уничтожает всё то, что заложено в продукты природой.
– Лесовик никогда не понимал наших обычаев. Ему-то что, он никогда не заболеет, никогда не отравится. А меж тем, термальная обработка продуктов человеку жизненно необходимо. Именно она помогает избавиться от большинства болезней. Именно с помощью того, что мы готовим всё на огне, мы и смогли выжить.
Мы уплетали вкуснейший суп за обе щеки, не забыв попросить добавки. Во время еды поговорить особо не получилось, да и никто не проронил ни слова – за пару предыдущих дней, нам едва удалось перекусить нормально в дороге, а тут настоящий готовый суп.
Наевшись досыта, мы отправились к костру, чтобы послушать истории Ярополка. Мне было жутко интересно, поскольку об отце я знал совсем мало. Что-то от Алёнки, что-то помнил сам по рассказам мамы. Иногда Святослав рассказывал очередную байку, когда забегал к нам, но не более того.
– Ну что ж. Пожалуй, стоит начать с его поступления в школу храмовников. В школу в то время принимали также, как и сейчас, через вступительные экзамены. Но порядки были построже, поскольку учеников было достаточно много. Старались брать молодых, тем, кто был постарше часто отказывали – молодые умы воспитать гораздо проще. А таких дедушек, как Гассан, вообще старались не брать. Только в редких исключениях. Так вот, с Гордей уже тогда оказался загадкой для нашего преподавательского состава. Дело в том, что никаких экзаменов он не сдавал. Его взяли безо всяких проверок, экзаменов, подготовок, сразу на курс повышенной интенсивности, как будто он уже закончил несколько лет учёбы.
– Но как так вышло? Вы же сами сказали, что порядки были тогда гораздо строже.
– Всё верно. Строже. Но дело в том, что курировал Гордея в то время лично Митрофан Михайлович. Именно он прислал к нам ученика, с личной рекомендацией взять на курс. Аргументировал тем, что Гордей зарекомендовал себя, как надёжный боевой товарищ, храмовник и друг. Оплатил все вступительные взносы, оповестил всю преподавательскую коллегию. Кем был Гордей для Митрофана, почему его взяли без экзаменов, да и вообще личность его до сих пор остаётся загадкой. Студент, конечно, интересный, но не исключительный – такое бывало и раньше, даже лично у меня были свои подопечные. Я бы и не вспомнил о нём, если бы не тот факт, что спустя годы после его смерти в нашу академию не поступили бы его дети. Которых, к слову сказать, мы давно считали мёртвыми.
С этими словами, Ярополк повернулся ко мне. Я лишь пожал плечами.
– Иван, мы и правда считали мёртвыми всех потомков Гордея. Ваша деревня была выжжена дотла, на месте сгоревших руин мы нашли трупы почти всех жителей, а по следу двух детей, оставшихся в живых, отправился целый отряд мертвяков. Мы и подумать не могли, что двое детей справятся с ними, учитывая, что следы тогда нас вывели на лагерь разбойников, также целиком разорённый. Почему вы не обратились к нам?
– Мы пытались. Правда. Но тогда мы были совсем маленькими. Что могут сделать два ребёнка в большом мире? Я удивляюсь, как мы вообще с Алёнкой дожили до школы храмовников. Если бы не Святослав, то Алёнка с аппендицитом бы окочурилась.
Ярополк кивнул.
– Святослав долго не мог поверить, что вы действительно дети Пантелеева. Он проверил все архивы, поднял нас на уши, заставил проверить наши записи пятилетней давности. Всё говорило о том, что вы погибли. Но, к счастью, это не так. Впрочем, мы отвлеклись. О вас с Алёнкой мы поговорим позже. Мы говорили о вашем отце.
Ярополк попил воды из кружки, вздохнул и продолжил.
– Так вот. Гордей был тогда и остаётся до сих пор загадкой. Ученик Митрофана, который, в общем-то крайне редко брал кого-то в подопечные. Да, он преподаёт в общем потоке. Но очень редко брал кого-то под своё крыло. Потому, мы пытались выяснить, почему именно Гордей. Подняли все записи о Пантелеевых, составили ваше древо, пытались найти какую-то связь.
– А почему вы просто не спросили у Митрофана Михайловича?
Ярополк улыбнулся на вопрос Василисы.
– Мы спрашивали. Только он не отвечал, никак. Либо отшучивался, либо говорил прямо, что есть причины держать в секрете то, почему он взял Гордея в подопечные. Но в этом и не было ничего странного. Преподаватели, конечно, друзья, но у всех есть свои секреты. Я никогда не расскажу никому о чертежах некоторых устройств, как и не расскажу о том, какие знания каким ученикам я передаю. Некоторые знания можно доверить лишь узкому кругу лиц, они опасны для других. Иногда приходится держать в секрете некоторые вещи даже от лучших друзей. Потому что передача знаний друзьям подвергает их большой опасности. Но это не мешает друзьям пытаться разузнать побольше о таких секретах. Вот мы и пытались. И кое-что нашли.
Ярополк выдержал небольшую паузу, улыбнулся и продолжил.
– А нашли мы несколько занимательных фактов о семье Пантелеевых. Оказалось, что члены вашей семьи были потомственными колдунами. В те времена, а я имею ввиду времена далёкие, магия не была под запретом, ей мог заниматься кто угодно. И ваша семья была одной из многих, кто взялся за это ремесло. Потом магия стала под запретом, а твои пра-пра-пра родственники стали одними из первых храмовников. Забавно, как история поворачивается, но это так. Ты – потомок одной из первых династии храмовников. Как и Алёнка.
– Слишком много информации за один день. Ярополк Владимирович, вы не могли бы как-то это порционно нам с Алёнкой выдавать и начать пораньше?
– Это бы нарушило порядок вашего обучения. Неизвестно, как бы повлияло это знание на вас. Может быть, вы бы стали стараться усерднее, а может быть совсем расслабились. Мы не могли такого допустить. И решили оставить вас в основном потоке.
Глава семнадцатая. Честность
И вновь, я оказался перед руинами. На этот раз, камни уже были сложены, как нужно и мне оставалось лишь призвать к ответу то, что находилось в центре руин, куда указывал собранный мной треугольник.
– Поговори со мной.
Расплывчатый объект, на мгновение предстал передо мной огромным зеркальным столбом, а потом вновь растворился в воздухе, став рябью посередине руин. Я сосредоточился на потоках, исходящих от объекта.
– Мне нужны ответы!
Объект вновь материализовался перед моим взором. На этот раз он провисел гораздо дольше. Я смог разглядеть это исполинское сооружение, высотой в несколько домов. Даже главное строение академии было гораздо ниже.
– Для разговора с вещим камнем нужна личная аудиенция. В полдень, пятого дня, северная стрела откроет проход. Пройди им, получишь ответы.
– Подожди! Я ничего не понял! Это будет? Или было? Раньше такого не было. Ты же говорил, я не готов!
– Это есть здесь и сейчас. Вещий услышал твой зов. Затем была установлена связь, посредством сновидений. Камень ответит на твои вопросы.
Я открыл глаза и понял, что я помню каждую деталь сна. Как и странную фразу о северной стреле. Только о чём именно был сон, разобраться не смог. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что остальные уже проснулись – их кровати были пусты и аккуратно застелены. Я потянулся на кровати, сел, натянул одежду, умылся, застелил свою постель и решил выйти наружу. Как я и ожидал, все уже были заняты своими делами. Ярополк что-то химичил, собирал какое-то устройство. Василиса готовила на котле вкусное варево, отчего у меня тут же заурчало в животе. Серёга же рассматривал мою стрелку. Увидев, что я гляжу на него, тот тут же показал на Василису.
– Это она мне дала. Говорит, что она настоящая. Где ты взял это чудо?
Я решил, что раскрывать происхождение стрелки пока рано, поэтому продолжил поддерживать предыдущую легенду.
– На рынке, какой-то чудак продал за гроши.
– Вот бы мне такого чудака найти.
С этими словами, Серёга протянул мне компас. Стрелка смотрела прямо на меня. Тут до меня дошло, каким образом мои товарищи так быстро пришли на помощь.
– Вы воспользовались стрелкой! А я-то думал, почему вы так быстро пришли на помощь!
– Ну а как иначе мы бы тебя нашли?! Как только мы обнаружили с утра твою пропажу, Василиса тут же всех переполошила. К счастью, она сразу же вспомнила о стрелке и шепнула ей твоё имя. Но не так-то легко гнаться за такими чудищами, к тому же они опережали нас на целую ночь. Честно говоря, я думал, что мы только на твои кости посмотреть успеем.
– Ну, спасибо!
Серёга виновато пожал плечами.
– Ты извини, но у тебя и правда не было никаких шансов. Лихо тащило тебя всю ночь, потом весь день. Повезло, что они решили тебя вначале приготовить, а потом уже слопать.
– Да, я понимаю. Но мне на выручку леший пришёл. А потом просто исчез. Там такая заварушка началась…
Серёга снял очки и начал их протирать, а Ярополк отвлёкся от своего дела и повернулся ко мне.
– Леший? И что он сказал?
– Я не успел поговорить толком, он пришёл, грохнул чудищ, а потом пришли вы. Куда он делся, не имею понятия.
Внезапно лес зашумел, после чего я вновь услышал знакомый громоподобный голос.
– Брехня, брехня! Везде, всегда. Не буду больше выручать, на кой тебе всё время врать?!
Из леса выступил леший. Ярополк схватился за что-то, висевшее у него на поясе, Алёнка раскрыла рот от изумления, а Серёга выронил очки. По разъярённому тону лешего, я понял, что сейчас лучше не говорить ничего лишнего. А с друзьями я уж всегда смогу объясниться. Когда лешего не будет рядом.
– Лесовик, Лесовичок, прости меня, не врал я тебе ни разу.
Леший вновь нахмурился.
– Людей понять мне не дано. Зачем брехать своим друзьям? Глаголешь, а им всё равно. Таких вожу я по лесам. Врунам, брехуньям место там.
Ярополк в это время уже достал то, что искал на поясе. Этим предметом оказался небольшой меч. Впрочем, вряд ли он как-то нам помог бы против Лешего. Тот же лишь мельком глянул на Ярополка, щёлкнул пальцами, и через мгновение, в руках нашего преподавателя расцвела сирень. Потом Лесовик принюхался и пригляделся ко мне.
– Но ты неправильный, чудной. Давно слежу я за тобой. Ты то ли врёшь, а то ли нет. Пришёл к тебе я брать ответ.
Тут-то я понял, что дальше нет смысла скрывать свои приключения. Ни от друзей, ни от Лесовика.
– Лесовик. Я с тобой уже встречался. Но не знаю ни места, ни времени, когда и как это произошло. Это было словно во сне, но с собой у меня есть доказательства. Ты сам мне их вручил. Пояснил, что понадобятся, наказал найти тебя во что бы то ни стало.
И я как есть, практически, на одном дыхании, перечислил все свои приключения в ту ночь, когда мы с Лешим убегали от ночной армии. Мои друзья, да и Ярополк только удивлённо хлопали глазами. Когда я закончил свой рассказ, я смущённо повернулся к ним.
– Простите меня. Я не знал, как об этом всём вам рассказать. Да и Лесовик мне запретил рассказывать какой-то девушке. Надеюсь, это была не Василиса. Возможно, сестре, Алёнке. А может, Настасье Микулишне.
Ярополк пожал плечами и попытался затолкать ветвь сирени обратно в ножны. Та тут же превратилась обратно в его меч.
– Ну, Ванька. Первый год учёбы, а уже дел натворил на все десять. Армия тьмы, смерти, погибель… У нас вся надежда только на древних была, а оказывается, ты и сам можешь нам поведать немало. Поговорим позже об этом, а сейчас надо у древнего ответ взять, если он согласится помочь нам.
С этими словами, преподаватель кивнул на задумавшегося Лесовика. Тот долго молчал, расхаживая своими размашистыми шагами. Он бормотал себе что-то под нос. Периодически поворачивался ко мне.
– Дары свои прибереги. Им время нужно, не беги.
Потом вновь уходил в раздумья. И так происходило несколько раз. Мы даже устали ждать и продолжили заниматься своими делами, стараясь не обращать внимания на Лесовика. Мы хранили молчание, ели молча, убирались молча, костёр разводили молча.
Наконец, спустя несколько часов, Леший выдал свой ответ.
– Боюсь я, не найду ответ. Придётся мне пойти вам вслед.
– Как не найдёшь ответ. Лесовик, что ты имеешь ввиду? Неужели мы проделали весь путь зря?
– Ну право же, не торопись. Я знаю, где нужно спросить. За Северной Стрелой река. Она видна издалека. Туда идти велит судьба. Будет нелёгкая ходьба.
На этот раз очередь хмуриться пришла моя.
– Северная стрела… Сегодня мне приснились слова про Северную стрелу. За десять дней нужно успеть. Баюн Васильевич сказал обращать внимание на сновидения. Что такое северная стрела?
Леший ничего не ответил и лишь показал своей лапищей куда-то вдаль. А вдали торчала огромная косая гора, будто стрелой торчащая из-под земли. Василиса посмотрела в том направлении.
– И верно. Стрела. Мы же всегда её так и называли. Только я не знала, что она Северная Стрела.
Ярополк посмотрел на Лешего и на меня. И потом сказал.
– А за Северной Стрелой у нас что? Правильно. Вещий камень, который не принимает аудиенцию уже несколько лет. Последний раз это случилось лет десять назад. Один из наших учеников набрёл на него случайно… А потом срочно забрал все вещи из академии и рванул домой.
А потом Ярополка словно осенило. Он посмотрел на меня.
– Это был твой отец, Ванька. Гордей Пантелеев.
Сказать, что я был ошарашен, значит ничего не сказать. Впрочем, не один я был удивлён. Василиса, Серёга, да и сам Ярополк будто бы удивился своей собственной догадке.
– Ярополк Владимирович, а вы не хотели бы нам с Алёнкой об этом рассказать? Да и вообще об отце. Мы же о нём совершенно ничего не знаем. Кем он был, как жил, что его привело в академию? Матушка нам, конечно, рассказывала немного, да только мы же совсем маленькими были.
– Да как-то не заходила тема. Да и не было нам особого дела до вас двоих. Я, конечно, могу что-то рассказать о некоторых учениках, но всех за десятилетия не упомнишь всех случаев. За редкими исключениями. Но Гордей, конечно, был таким исключением. Тот ещё ученик попался. Ванька, я расскажу тебе всё, что помню про него. Но лучше будет тебе со всеми преподавателями поговорить. Уверен, что у каждого будет своя история про Гордея. Уж очень неординарным студентом был ваш с Алёнкой отец. Давайте с делами закончим, позавтракаем, Лесовика задобрим, соберёмся у костра потом, да поговорим. Есть у меня пара историй про Гордея. Надеюсь, никто не против?
Естественно, против историй о моём отце никто не высказался. Всем было жутко интересно, поэтому дела свои мы закончили так быстро, как смогли. Я помог вначале Василисе, принёс ей несколько приправ, попробовал на вкус – суп вышел отменным. Затем, я пошёл к Ярополку и помог ему, как оказалось, преподаватель собирал жужжалки – специальные ловушки, которые реагируют на приближение враждебных магических существ и громко жужжат. Мелких такие ловушки отпугивают, а о крупных мы хотя бы узнаем, чтобы оперативно понять, что делать дальше.
После того, как мы собрали и расставили ловушки на небольшом отдалении от избы, мы отправились вместе с Ярополком к остальным. Суп из грибов и картофеля был уже готов и разлит по чашкам. Леший сидел в тени избы и что-то перебирал в руках. От нашей еды он отказался, сказав, что готовка на огне уничтожает всё то, что заложено в продукты природой.
– Лесовик никогда не понимал наших обычаев. Ему-то что, он никогда не заболеет, никогда не отравится. А меж тем, термальная обработка продуктов человеку жизненно необходимо. Именно она помогает избавиться от большинства болезней. Именно с помощью того, что мы готовим всё на огне, мы и смогли выжить.
Мы уплетали вкуснейший суп за обе щеки, не забыв попросить добавки. Во время еды поговорить особо не получилось, да и никто не проронил ни слова – за пару предыдущих дней, нам едва удалось перекусить нормально в дороге, а тут настоящий готовый суп.
Наевшись досыта, мы отправились к костру, чтобы послушать истории Ярополка. Мне было жутко интересно, поскольку об отце я знал совсем мало. Что-то от Алёнки, что-то помнил сам по рассказам мамы. Иногда Святослав рассказывал очередную байку, когда забегал к нам, но не более того.
– Ну что ж. Пожалуй, стоит начать с его поступления в школу храмовников. В школу в то время принимали также, как и сейчас, через вступительные экзамены. Но порядки были построже, поскольку учеников было достаточно много. Старались брать молодых, тем, кто был постарше часто отказывали – молодые умы воспитать гораздо проще. А таких дедушек, как Гассан, вообще старались не брать. Только в редких исключениях. Так вот, с Гордей уже тогда оказался загадкой для нашего преподавательского состава. Дело в том, что никаких экзаменов он не сдавал. Его взяли безо всяких проверок, экзаменов, подготовок, сразу на курс повышенной интенсивности, как будто он уже закончил несколько лет учёбы.
– Но как так вышло? Вы же сами сказали, что порядки были тогда гораздо строже.
– Всё верно. Строже. Но дело в том, что курировал Гордея в то время лично Митрофан Михайлович. Именно он прислал к нам ученика, с личной рекомендацией взять на курс. Аргументировал тем, что Гордей зарекомендовал себя, как надёжный боевой товарищ, храмовник и друг. Оплатил все вступительные взносы, оповестил всю преподавательскую коллегию. Кем был Гордей для Митрофана, почему его взяли без экзаменов, да и вообще личность его до сих пор остаётся загадкой. Студент, конечно, интересный, но не исключительный – такое бывало и раньше, даже лично у меня были свои подопечные. Я бы и не вспомнил о нём, если бы не тот факт, что спустя годы после его смерти в нашу академию не поступили бы его дети. Которых, к слову сказать, мы давно считали мёртвыми.
С этими словами, Ярополк повернулся ко мне. Я лишь пожал плечами.
– Иван, мы и правда считали мёртвыми всех потомков Гордея. Ваша деревня была выжжена дотла, на месте сгоревших руин мы нашли трупы почти всех жителей, а по следу двух детей, оставшихся в живых, отправился целый отряд мертвяков. Мы и подумать не могли, что двое детей справятся с ними, учитывая, что следы тогда нас вывели на лагерь разбойников, также целиком разорённый. Почему вы не обратились к нам?
– Мы пытались. Правда. Но тогда мы были совсем маленькими. Что могут сделать два ребёнка в большом мире? Я удивляюсь, как мы вообще с Алёнкой дожили до школы храмовников. Если бы не Святослав, то Алёнка с аппендицитом бы окочурилась.
Ярополк кивнул.
– Святослав долго не мог поверить, что вы действительно дети Пантелеева. Он проверил все архивы, поднял нас на уши, заставил проверить наши записи пятилетней давности. Всё говорило о том, что вы погибли. Но, к счастью, это не так. Впрочем, мы отвлеклись. О вас с Алёнкой мы поговорим позже. Мы говорили о вашем отце.
Ярополк попил воды из кружки, вздохнул и продолжил.
– Так вот. Гордей был тогда и остаётся до сих пор загадкой. Ученик Митрофана, который, в общем-то крайне редко брал кого-то в подопечные. Да, он преподаёт в общем потоке. Но очень редко брал кого-то под своё крыло. Потому, мы пытались выяснить, почему именно Гордей. Подняли все записи о Пантелеевых, составили ваше древо, пытались найти какую-то связь.
– А почему вы просто не спросили у Митрофана Михайловича?
Ярополк улыбнулся на вопрос Василисы.
– Мы спрашивали. Только он не отвечал, никак. Либо отшучивался, либо говорил прямо, что есть причины держать в секрете то, почему он взял Гордея в подопечные. Но в этом и не было ничего странного. Преподаватели, конечно, друзья, но у всех есть свои секреты. Я никогда не расскажу никому о чертежах некоторых устройств, как и не расскажу о том, какие знания каким ученикам я передаю. Некоторые знания можно доверить лишь узкому кругу лиц, они опасны для других. Иногда приходится держать в секрете некоторые вещи даже от лучших друзей. Потому что передача знаний друзьям подвергает их большой опасности. Но это не мешает друзьям пытаться разузнать побольше о таких секретах. Вот мы и пытались. И кое-что нашли.
Ярополк выдержал небольшую паузу, улыбнулся и продолжил.
– А нашли мы несколько занимательных фактов о семье Пантелеевых. Оказалось, что члены вашей семьи были потомственными колдунами. В те времена, а я имею ввиду времена далёкие, магия не была под запретом, ей мог заниматься кто угодно. И ваша семья была одной из многих, кто взялся за это ремесло. Потом магия стала под запретом, а твои пра-пра-пра родственники стали одними из первых храмовников. Забавно, как история поворачивается, но это так. Ты – потомок одной из первых династии храмовников. Как и Алёнка.
– Слишком много информации за один день. Ярополк Владимирович, вы не могли бы как-то это порционно нам с Алёнкой выдавать и начать пораньше?
– Это бы нарушило порядок вашего обучения. Неизвестно, как бы повлияло это знание на вас. Может быть, вы бы стали стараться усерднее, а может быть совсем расслабились. Мы не могли такого допустить. И решили оставить вас в основном потоке.
