— Ничего, — улыбнулся Алекс и протянул пораненную руку с каплей крови на ладони. — Потанцуем.
— А потанцуем, — вдруг раздухарился Олег, совсем как тогда в клубе.
Куражиться так куражиться. И что с того, что костюм неподходящий? Зато настроение соответствующее. Он скинул с себя дорогостоящий пиджак, топтаться по нему не собирался, аккуратно снял галстук, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, и вышел в проход между столиками. Теперь можно и потанцевать. Под звуки припева поманил рукой Алекса, но тот лишь от отрицательно покачал головой, ожидая, когда Олег начнет танец.
Тот не заставил его ждать — вскинул для начала ногу, повел плечами, потом бедрами. Танцевал Олег самозабвенно на глазах у немногочисленных зрителей. Девушка на сцене спела песню второй, затем третий раз.
Наконец, к Олегу в танце присоединился и Алекс. Он скорее выполнял роль металлической стойки, чем партнера, но поддержки на высоте выполнял с завидным профессионализмом. Олег покрылся настоящим, а не искусственным потом — давно он так не выкладывался.
— Я знал, что это был ты, — прошептал Алекс, прижимая к себе Олега, когда танец закончился и раздались самые настоящие аплодисменты и крики «браво» от зрителей летнего кафе. — Пора отсюда сматываться.
— И куда, а главное, на чем мы отсюда смотаемся? — игриво поинтересовался Олег.
— В моей машине нас дожидается водитель, — ответил Алекс. — Покуролесили и хватит. Поедем в гостиницу. Домой тебе нельзя…
— Я стану твоим личным охранником на время! — безапелляционно заявил Алекс, застегивая рубашку на Олеге, и повязывая на нем галстук.
— Нет, — покачал головой Олег, — один я ни за что не поеду. У меня дома Виталик. Его оставлять без охраны нельзя ни в коем случае. Ему больше, чем мне, нужна охрана.
— Что сделается с твоим Виталиком? — обиделся Алекс.
— Ты не понимаешь! — возмутился Олег.
— Не понимаю, — выдохнул Алекс. — Но если ты считаешь, что надо забрать какого-то Виталика, заберем и его.
— Это не какой-то Виталик, а мой друг, — выдохнул Олег. — И если опасность угрожает мне, то и ему тоже.
— Хорошо, — не стал спорить Алекс. Сейчас ему важно было увести Олега отсюда и спрятать где-нибудь в укромном местечке. — Заедем за Виталиком. Я сам поднимусь в квартиру. А тебе придется тихо посидеть в моей машине под присмотром водителя.
— Да что случилось! — вскричал Олег, когда они вышли на улицу.
— Тихо, — попросил Алекс. — Не сейчас. Я все тебе расскажу, когда буду уверен, что нас никто не слышит.
Олег кивнул. Он тоже не стал бы ничего рассказывать, если бы не был уверен, что чужих ушей нет где-то рядом.
— При Владимире тоже ничего не спрашивай, — вздохнул Алекс. — Я ему доверяю, но…
Олег кивнул снова — он пьян, но не до такой степени, чтобы не понимать, что происходит.
— Апельсинов хочу, — закапризничал Олег.
— Я обязательно зайду в магазин, — заверил его Алекс. — А ты посидишь в машине, а Володя за тобой присмотрит.
— И долго мне бояться? — не удержался от вопроса Олег.
— Столько сколько понадобится, — огрызнулся Алекс. Он и сам до конца понимал, что происходит, но чутье бывшего опера подсказывало, что суета вокруг бывшего клуба неспроста. С одной стороны, не хотелось пугать Олега, а с другой, до безумия боялся и переживал за него.
Олег развалился на заднем сиденье. Психолог он, конечно, хреновый, но по затылку водителя Алекса попытался понять, насколько Владимир надежный друг, и можно ли ему доверять на все сто процентов. Нет, сделал Олег вывод, когда они остановились на парковке перед гипермаркетом, что-то настораживало его и совершенно не хотелось оставаться с Володей наедине.
— У нас в доме есть маленький овощной магазинчик, — пьяным голосом проговорил Олег. — Там торгует армянин Арсен. Для меня у него самые свежие и сочные апельсины. Да еще и со скидкой, — добавил он заплетающимся языком. — Здесь тебе таких не продадут. Апельсины надо покупать у Арсена. Домой хочу.
Алекс не стал спорить со своим нетрезвым пассажиром. Хотя был крайне удивлен, что того могло развезти от двух рюмок водки. Из парка, ему казалось, они вышли абсолютно трезвыми.
— Покажешь, где твой магазин, — недовольно пробормотал Алекс и обернулся к Олегу. Тот пьяно мотнул головой и прикрыл глаза.
К дому они подъехали уже в сумерках. Олег долго искал в кармане пульт от шлагбаума, а потом, пялясь на него, никак не мог попасть пальцем по кнопке. Магазин был лишь повод. Он специально тянул резину, чтобы добраться до подъезда ровно в тот момент, когда с работы должен вернуться Виталик. Совершенно не хотел оставаться с Владимиром один на один в машине. Олег изображал, что ему плохо. Даже несколько раз вызывал рвоту. Они останавливались, прижавшись к обочине, Олег с трудом выбирался из машины и шумно «блевал», держась за дверцу. Ему ли, бывшему медику, не знать, как сделать это весьма натурально.
— Арсен тебе не продаст, — истерично затопал ногами Олег. — Только мне.
— Как ты меня достал! — возмутился Алекс. Но терпеливо дождался, пока Олег в очередной раз вылез из машины, подхватил его под руку и быстро потащил в лавку под неоновой вывеской «Овощи-фрукты».
Арсен сильно удивился, когда увидел своего постоянного покупателя в непотребном виде — волосы всклокочены, пиджак расстегнут, галстук распущен — на нем пятна слюны или чего похуже, верхние пуговицы на рубашке оторваны. Но при этом глаза абсолютно трезвые. Что за цирк? Ему ли не знать, как выглядят пьяные люди? Но спрашивать ничего не стал, молча взвесил семь апельсинов — ровно столько Олег покупал у него всяких раз.
Алекс хотел забрать пакет из рук продавца, но Олег гневно вырвал у него свою покупку и прижал к груди.
— Это мое, — проговорил весьма выразительно, дернул головой и завел разговор с Арсеном за жизнь, мол, ты меня уважаешь.
Из овощного магазинчика вышли минута в минуту, когда должен был появиться возле дома Виталик. Сегодня он не брал машину — Олег это знал наверняка, сегодня у него прием в клинике, а это в пяти минутах ходьбы от дома, смс-ка с сообщением «сейчас буду» упала на телефон Олега, когда он забирал апельсины из рук Арсена. Смс-ка — своеобразный ритуал, ее можно было не читать: все, рабочий день закончен, наступило время для общения — Олег принимался сервировать стол и разогревать ужин, если бывал не занят…
Алекс хотел подхватить Олега под руку, но тот вырвался и побежал к Виталику, который уже прошел за шлагбаум. Алекс кинулся следом: он не понимал, какого из Федоров Манохиных надо спасать, — того, что с апельсинами, или другого, шедшего им навстречу. Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил, что люди, далеко не близнецы и даже не братья, могли быть так похожи.
— Быстро в подъезд! — что было сил закричал и замахал руками Олег.
Виталик ему улыбнулся, но… вдруг словно запнулся, схватился рукой за грудь, упал на колени, а потом уткнулся носом в газон.
Разом завопили бабушки, до этого мирно игравшие в подкидного дурачка на лавочке перед подъездом. Они подскочили на ноги с резвостью совершенно не свойственной их возрасту и исчезли за дверью — карты рассыпались по асфальту веером.
— Нет! Нет! — истошно закричал Олег. Он выронил пакет с апельсинами, те раскатились по дорожке. Один из них даже докатился и остановился возле головы лежавшего на земле мужчины…
Олег присел на корточки, не решаясь прикоснуться к мертвому Виталику. Он врач, пусть и бывший, даже не сомневался в том, что друг мертв, и ничем ему помочь уже нельзя — под грудью Виталика расплывалось кровавое пятно.
Из автомобиля выскочил Владимир и встал спиной к Алексу. Держа в руках пистолеты, они вдвоем вращались на месте, пытаясь понять, откуда был произведен выстрел, звука которого они не услышали.
— Я идиот. Следи за Олегом… — негромко проговорил Алекс и огромными скачками помчался к шлагбауму, от которого рванула потрепанная Тойота с заляпанными грязью номерами. Алекс несколько раз выстрелил ей вслед, но безуспешно — машина свернула в первый же переулок между домами. Алекс пробежал еще немного и остановился — бесполезно все, скорее всего, авто бросили, более того, оно уже полыхало…
Владимир присел рядом с плакавшим навзрыд Олегом, двумя пальцами потрогал шею лежавшего неподвижно Виталика. Ничего не сказал. Что тут скажешь? Как успокоишь? Мужчины тоже плачут. От боли, от одиночества, от безысходности.
— Пойдем, — Алекс потянул Олега за рукав пиджака. — Опасно оставаться здесь. Пойдем к тебе домой. Владимир вызовет полицию, скорую. Он расскажет им все, что нужно.
Олег отрицательно покачал головой.
— Ты ему не поможешь, — настаивал Алекс, — а вот пулю словить сможешь.
Олег всхлипнул в последний раз, вытер рукавом пиджака слезы, высморкался в край рубахи и встал на ноги.
— И пулю не словлю, — вздохнув, выдал он очень серьезно. — Хотели убить Виталика — его и убили.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Алекс.
— Что хотел, то и сказал, — равнодушно отозвался Олег и, пошатываясь, побрел к подъезду.
Алекс немного постоял на месте, затем выдал несколько распоряжений Владимиру и поспешил следом…
В квартире, не раздеваясь и не разуваясь, Олег прошел на кухню, достал из шкафчика початую бутылку с коньяком, налил полный стакан и выпил залпом. Предложил: — Поговорим?
— Поговорим, — согласился Алекс.
— Я начну, — сказал Олег и налил еще стакан коньяка, но пить не стал, а протянул Алексу, — а ты поправишь, если что. Прими на грудь за упокой души раба божиего Виталика.
Алекс кивнул, осторожно забрал стакан, налитый до краев, из рук Олега — отказываться не стал — и молча выпил. Затем полез в холодильник, седьмым чувством понимал, что Олег одним стаканом коньяка не ограничится, а, значит, скоро скопытится, если не станет закусывать. А разговор предстоял долгий. И главное, серьезный.
Алекс разогрел в микроволновке тефтели, картофельное пюре, разложил по тарелкам.
— Кто готовил? — спросил он, потянув носом. — Очень вкусно пахнет.
— Я, — коротко ответил Олег упавшим голосом. — Собирался накормить ужином Виталика. Он совершенно не умеет… не умел готовить. Но старался изо всех сил. А сегодня мой день — у Виталика прием до позднего вечера.
— А в другие дни он готовил? — поинтересовался Алекс. Он быстро убрал стаканы и достал рюмки.
— Виталик, — кивнул Олег и улыбнулся своим воспоминаниям. — В отличие от нас с тобой, он был нормальным мужиком. Готовить не умел, убираться в квартире не умел. Хорошо мог только резать и сшивать женские тела… Жена у него осталась… И дочка… Маленькая.
— Жена? — не поверил Алекс. — А почему тогда он жил с тобой?
— Ревнуешь? — усмехнулся Олег. Он взял в руки вилку и потыкал в тарелку.
— Ревную, — не стал скрывать Алекс.
— Жена Виталика в немецкой психушке, — продолжил Олег. — А дочка живет у тетки в деревне… Надо им позвонить… Несчастный ребенок — сначала мать, теперь вот отец. Виталик планировал забрать девочку осенью и отдать ее в частный садик. Мы даже комнату ей подготовили, — он вздохнул. — А со мной жил из экономии. Почти все деньги Виталик переводил в Германию на достойное содержание и лечение своей жены в клинике. Врач же, знал, что ничего ей не поможет, но все равно с упорством обреченного на смерть предлагал попробовать то одно, то второе, то третье. Только все было безуспешно.
— А что случилось с супругой Виталика? — не выдержал Алекс.
— Банально до безобразия… Авария… Возвращались из парка развлечений, — хмыкнул Олег. — Виталик считал себя виноватым. Только в момент столкновения Эрна оказалась не пристегнутой и пробила головой лобовое стекло. Удар оказался настолько сильный, что она никого не помнит, ничего не знает, не хочет ни с кем общаться. Ее никто не интересует — ни маленькая дочь, ни несчастный муж. Родители Эрны ни в чем не винили своего зятя, только Виталик не смог больше жить с ними и вернулся в Россию, забрав с собой дочку. Здесь ему повезло больше: удалось купить почти даром элитную квартиру, которую он сдал в наем, опять же очень выгодно. После встречи со мной неплохо подрабатывал танцами. Устроился в косметологическую клинику. Быстро стал ведущим хирургом, а потом получил эту самую клинику, в которой работал, в наследство.
— Эвон как! — крякнул Алекс.
— Да, — грустно улыбнулся Олег. — Бывает и так — учитель оставил дело своему талантливому ученику, а не родственникам.
— А почему ты решил, что хотели убить именно Виталика, а не тебя? — спросил Алекс. — Кому-то плохо сделал блефаропластику или неудачно круговую подтяжку?
— Причина не в его профессиональной деятельности, — Олег зажмурился, стараясь сдержать слезы.
— А в чем тогда? — перебил его Алекс.
— А ты так этого и не понял? — всхлипнул Олег. Он вылил себе и Алексу остатки коньяка уже из второй бутылки и не чокаясь выпил. Упал лбом на сложенные руки на столе и затих.
— Да ты набрался, братец, — хмыкнул Алекс. — Пойдем в постель.
Он приподнял Олега за плечи, встряхнул его, но тот категорически отказывался вставать на ноги. Пришлось закинуть его кулем на плечо.
— Моя спальня справа, — пьяно проговорил Олег. Он поднял голову, но тут же уронил ее снова. — Виталика слева. Мы не спали с ним.
— Я уяснил это с первого раза, — ответил Алекс. — Меня разбирает жуткое любопытство. Пусть это и было давно и недолго, но каким врачом ты был.
— Я? — переспросил Олег, болтаясь на плече у Алекса. — Гинекологом. Кем же еще? Крови я боюсь, а женские прелести меня никогда не прельщали. Ты же знаешь… Проктологом не смог бы, нет, — он пошленько хихикнул. — Ходить целый день с «пистолетом» наперевес не по мне. Я люблю — раз и отстрелялся... — Каждое слово давалось ему с трудом.
В спальне Алекс отметил про себя просто огромную кровать, где не только двое, но и трое таких, как он, вполне поместились бы, и всего одну подушку и одно неширокое одеяло. Не лгал… Спал один на шелковом белье… Он бережно положил Олега на край кровати — дорогое белье пожалел. Стянул с него брюки, рубашку — туфли и пиджак тот скинул еще на кухне. И только потом подвинул его на середину постели. Олег скрючился, словно от холода, подтянув коленки к самому подбородку.
Размышлял Алекс недолго — быстро разделся сам. Сегодняшней ночью ОН будет согревать Олега, а не одеяло… Только даже прилечь и обнять его не успел.
— Мне плохо… — простонал Олег и перекатился на край постели. С трудом сдержал рвотный позыв. Самый настоящий.
Алекс грязно выругался — в его планы не входило ухаживать за перепившим Олегом. Он подхватил его в охапку и потащил в сторону туалетной комнаты. Донес почти вовремя, благо она находилась рядом, даже из спальни выносить не ходячее тело не пришлось…
Проснулся Олег в дурном расположении духа, лежа головой на чьей-то мускулистой груди. Полюбовался лепниной на потолке, пытаясь сообразить, на ком он лежал, а заодно вспомнить события прошедшего вечера, а потом и ночи. Даже как-то необычно для него — ничего не на память не приходило. Как отрезало.
Мужчина под ним завозился и до боли знакомым голосом недовольно поинтересовался: — Проснулся? Да? Головка не болит?
— Если ты о той, что снизу, нет, — попытался пошутить Олег. — А вот та, что на плечах, еще как бобо.
— Не ерничай, — попросил Алекс. — Устал я от тебя и от твоих пошлых шуточек за ночь.
— Прости, — повинился Олег.
— А потанцуем, — вдруг раздухарился Олег, совсем как тогда в клубе.
Куражиться так куражиться. И что с того, что костюм неподходящий? Зато настроение соответствующее. Он скинул с себя дорогостоящий пиджак, топтаться по нему не собирался, аккуратно снял галстук, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, и вышел в проход между столиками. Теперь можно и потанцевать. Под звуки припева поманил рукой Алекса, но тот лишь от отрицательно покачал головой, ожидая, когда Олег начнет танец.
Тот не заставил его ждать — вскинул для начала ногу, повел плечами, потом бедрами. Танцевал Олег самозабвенно на глазах у немногочисленных зрителей. Девушка на сцене спела песню второй, затем третий раз.
Наконец, к Олегу в танце присоединился и Алекс. Он скорее выполнял роль металлической стойки, чем партнера, но поддержки на высоте выполнял с завидным профессионализмом. Олег покрылся настоящим, а не искусственным потом — давно он так не выкладывался.
— Я знал, что это был ты, — прошептал Алекс, прижимая к себе Олега, когда танец закончился и раздались самые настоящие аплодисменты и крики «браво» от зрителей летнего кафе. — Пора отсюда сматываться.
— И куда, а главное, на чем мы отсюда смотаемся? — игриво поинтересовался Олег.
— В моей машине нас дожидается водитель, — ответил Алекс. — Покуролесили и хватит. Поедем в гостиницу. Домой тебе нельзя…
Глава 9
— Я стану твоим личным охранником на время! — безапелляционно заявил Алекс, застегивая рубашку на Олеге, и повязывая на нем галстук.
— Нет, — покачал головой Олег, — один я ни за что не поеду. У меня дома Виталик. Его оставлять без охраны нельзя ни в коем случае. Ему больше, чем мне, нужна охрана.
— Что сделается с твоим Виталиком? — обиделся Алекс.
— Ты не понимаешь! — возмутился Олег.
— Не понимаю, — выдохнул Алекс. — Но если ты считаешь, что надо забрать какого-то Виталика, заберем и его.
— Это не какой-то Виталик, а мой друг, — выдохнул Олег. — И если опасность угрожает мне, то и ему тоже.
— Хорошо, — не стал спорить Алекс. Сейчас ему важно было увести Олега отсюда и спрятать где-нибудь в укромном местечке. — Заедем за Виталиком. Я сам поднимусь в квартиру. А тебе придется тихо посидеть в моей машине под присмотром водителя.
— Да что случилось! — вскричал Олег, когда они вышли на улицу.
— Тихо, — попросил Алекс. — Не сейчас. Я все тебе расскажу, когда буду уверен, что нас никто не слышит.
Олег кивнул. Он тоже не стал бы ничего рассказывать, если бы не был уверен, что чужих ушей нет где-то рядом.
— При Владимире тоже ничего не спрашивай, — вздохнул Алекс. — Я ему доверяю, но…
Олег кивнул снова — он пьян, но не до такой степени, чтобы не понимать, что происходит.
— Апельсинов хочу, — закапризничал Олег.
— Я обязательно зайду в магазин, — заверил его Алекс. — А ты посидишь в машине, а Володя за тобой присмотрит.
— И долго мне бояться? — не удержался от вопроса Олег.
— Столько сколько понадобится, — огрызнулся Алекс. Он и сам до конца понимал, что происходит, но чутье бывшего опера подсказывало, что суета вокруг бывшего клуба неспроста. С одной стороны, не хотелось пугать Олега, а с другой, до безумия боялся и переживал за него.
Олег развалился на заднем сиденье. Психолог он, конечно, хреновый, но по затылку водителя Алекса попытался понять, насколько Владимир надежный друг, и можно ли ему доверять на все сто процентов. Нет, сделал Олег вывод, когда они остановились на парковке перед гипермаркетом, что-то настораживало его и совершенно не хотелось оставаться с Володей наедине.
— У нас в доме есть маленький овощной магазинчик, — пьяным голосом проговорил Олег. — Там торгует армянин Арсен. Для меня у него самые свежие и сочные апельсины. Да еще и со скидкой, — добавил он заплетающимся языком. — Здесь тебе таких не продадут. Апельсины надо покупать у Арсена. Домой хочу.
Алекс не стал спорить со своим нетрезвым пассажиром. Хотя был крайне удивлен, что того могло развезти от двух рюмок водки. Из парка, ему казалось, они вышли абсолютно трезвыми.
— Покажешь, где твой магазин, — недовольно пробормотал Алекс и обернулся к Олегу. Тот пьяно мотнул головой и прикрыл глаза.
К дому они подъехали уже в сумерках. Олег долго искал в кармане пульт от шлагбаума, а потом, пялясь на него, никак не мог попасть пальцем по кнопке. Магазин был лишь повод. Он специально тянул резину, чтобы добраться до подъезда ровно в тот момент, когда с работы должен вернуться Виталик. Совершенно не хотел оставаться с Владимиром один на один в машине. Олег изображал, что ему плохо. Даже несколько раз вызывал рвоту. Они останавливались, прижавшись к обочине, Олег с трудом выбирался из машины и шумно «блевал», держась за дверцу. Ему ли, бывшему медику, не знать, как сделать это весьма натурально.
— Арсен тебе не продаст, — истерично затопал ногами Олег. — Только мне.
— Как ты меня достал! — возмутился Алекс. Но терпеливо дождался, пока Олег в очередной раз вылез из машины, подхватил его под руку и быстро потащил в лавку под неоновой вывеской «Овощи-фрукты».
Арсен сильно удивился, когда увидел своего постоянного покупателя в непотребном виде — волосы всклокочены, пиджак расстегнут, галстук распущен — на нем пятна слюны или чего похуже, верхние пуговицы на рубашке оторваны. Но при этом глаза абсолютно трезвые. Что за цирк? Ему ли не знать, как выглядят пьяные люди? Но спрашивать ничего не стал, молча взвесил семь апельсинов — ровно столько Олег покупал у него всяких раз.
Алекс хотел забрать пакет из рук продавца, но Олег гневно вырвал у него свою покупку и прижал к груди.
— Это мое, — проговорил весьма выразительно, дернул головой и завел разговор с Арсеном за жизнь, мол, ты меня уважаешь.
Из овощного магазинчика вышли минута в минуту, когда должен был появиться возле дома Виталик. Сегодня он не брал машину — Олег это знал наверняка, сегодня у него прием в клинике, а это в пяти минутах ходьбы от дома, смс-ка с сообщением «сейчас буду» упала на телефон Олега, когда он забирал апельсины из рук Арсена. Смс-ка — своеобразный ритуал, ее можно было не читать: все, рабочий день закончен, наступило время для общения — Олег принимался сервировать стол и разогревать ужин, если бывал не занят…
Алекс хотел подхватить Олега под руку, но тот вырвался и побежал к Виталику, который уже прошел за шлагбаум. Алекс кинулся следом: он не понимал, какого из Федоров Манохиных надо спасать, — того, что с апельсинами, или другого, шедшего им навстречу. Если бы сам не видел, ни за что бы не поверил, что люди, далеко не близнецы и даже не братья, могли быть так похожи.
— Быстро в подъезд! — что было сил закричал и замахал руками Олег.
Виталик ему улыбнулся, но… вдруг словно запнулся, схватился рукой за грудь, упал на колени, а потом уткнулся носом в газон.
Разом завопили бабушки, до этого мирно игравшие в подкидного дурачка на лавочке перед подъездом. Они подскочили на ноги с резвостью совершенно не свойственной их возрасту и исчезли за дверью — карты рассыпались по асфальту веером.
— Нет! Нет! — истошно закричал Олег. Он выронил пакет с апельсинами, те раскатились по дорожке. Один из них даже докатился и остановился возле головы лежавшего на земле мужчины…
Олег присел на корточки, не решаясь прикоснуться к мертвому Виталику. Он врач, пусть и бывший, даже не сомневался в том, что друг мертв, и ничем ему помочь уже нельзя — под грудью Виталика расплывалось кровавое пятно.
Из автомобиля выскочил Владимир и встал спиной к Алексу. Держа в руках пистолеты, они вдвоем вращались на месте, пытаясь понять, откуда был произведен выстрел, звука которого они не услышали.
— Я идиот. Следи за Олегом… — негромко проговорил Алекс и огромными скачками помчался к шлагбауму, от которого рванула потрепанная Тойота с заляпанными грязью номерами. Алекс несколько раз выстрелил ей вслед, но безуспешно — машина свернула в первый же переулок между домами. Алекс пробежал еще немного и остановился — бесполезно все, скорее всего, авто бросили, более того, оно уже полыхало…
Владимир присел рядом с плакавшим навзрыд Олегом, двумя пальцами потрогал шею лежавшего неподвижно Виталика. Ничего не сказал. Что тут скажешь? Как успокоишь? Мужчины тоже плачут. От боли, от одиночества, от безысходности.
— Пойдем, — Алекс потянул Олега за рукав пиджака. — Опасно оставаться здесь. Пойдем к тебе домой. Владимир вызовет полицию, скорую. Он расскажет им все, что нужно.
Олег отрицательно покачал головой.
— Ты ему не поможешь, — настаивал Алекс, — а вот пулю словить сможешь.
Олег всхлипнул в последний раз, вытер рукавом пиджака слезы, высморкался в край рубахи и встал на ноги.
— И пулю не словлю, — вздохнув, выдал он очень серьезно. — Хотели убить Виталика — его и убили.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Алекс.
— Что хотел, то и сказал, — равнодушно отозвался Олег и, пошатываясь, побрел к подъезду.
Алекс немного постоял на месте, затем выдал несколько распоряжений Владимиру и поспешил следом…
В квартире, не раздеваясь и не разуваясь, Олег прошел на кухню, достал из шкафчика початую бутылку с коньяком, налил полный стакан и выпил залпом. Предложил: — Поговорим?
— Поговорим, — согласился Алекс.
— Я начну, — сказал Олег и налил еще стакан коньяка, но пить не стал, а протянул Алексу, — а ты поправишь, если что. Прими на грудь за упокой души раба божиего Виталика.
Алекс кивнул, осторожно забрал стакан, налитый до краев, из рук Олега — отказываться не стал — и молча выпил. Затем полез в холодильник, седьмым чувством понимал, что Олег одним стаканом коньяка не ограничится, а, значит, скоро скопытится, если не станет закусывать. А разговор предстоял долгий. И главное, серьезный.
Алекс разогрел в микроволновке тефтели, картофельное пюре, разложил по тарелкам.
— Кто готовил? — спросил он, потянув носом. — Очень вкусно пахнет.
— Я, — коротко ответил Олег упавшим голосом. — Собирался накормить ужином Виталика. Он совершенно не умеет… не умел готовить. Но старался изо всех сил. А сегодня мой день — у Виталика прием до позднего вечера.
— А в другие дни он готовил? — поинтересовался Алекс. Он быстро убрал стаканы и достал рюмки.
— Виталик, — кивнул Олег и улыбнулся своим воспоминаниям. — В отличие от нас с тобой, он был нормальным мужиком. Готовить не умел, убираться в квартире не умел. Хорошо мог только резать и сшивать женские тела… Жена у него осталась… И дочка… Маленькая.
— Жена? — не поверил Алекс. — А почему тогда он жил с тобой?
— Ревнуешь? — усмехнулся Олег. Он взял в руки вилку и потыкал в тарелку.
— Ревную, — не стал скрывать Алекс.
— Жена Виталика в немецкой психушке, — продолжил Олег. — А дочка живет у тетки в деревне… Надо им позвонить… Несчастный ребенок — сначала мать, теперь вот отец. Виталик планировал забрать девочку осенью и отдать ее в частный садик. Мы даже комнату ей подготовили, — он вздохнул. — А со мной жил из экономии. Почти все деньги Виталик переводил в Германию на достойное содержание и лечение своей жены в клинике. Врач же, знал, что ничего ей не поможет, но все равно с упорством обреченного на смерть предлагал попробовать то одно, то второе, то третье. Только все было безуспешно.
— А что случилось с супругой Виталика? — не выдержал Алекс.
— Банально до безобразия… Авария… Возвращались из парка развлечений, — хмыкнул Олег. — Виталик считал себя виноватым. Только в момент столкновения Эрна оказалась не пристегнутой и пробила головой лобовое стекло. Удар оказался настолько сильный, что она никого не помнит, ничего не знает, не хочет ни с кем общаться. Ее никто не интересует — ни маленькая дочь, ни несчастный муж. Родители Эрны ни в чем не винили своего зятя, только Виталик не смог больше жить с ними и вернулся в Россию, забрав с собой дочку. Здесь ему повезло больше: удалось купить почти даром элитную квартиру, которую он сдал в наем, опять же очень выгодно. После встречи со мной неплохо подрабатывал танцами. Устроился в косметологическую клинику. Быстро стал ведущим хирургом, а потом получил эту самую клинику, в которой работал, в наследство.
— Эвон как! — крякнул Алекс.
— Да, — грустно улыбнулся Олег. — Бывает и так — учитель оставил дело своему талантливому ученику, а не родственникам.
— А почему ты решил, что хотели убить именно Виталика, а не тебя? — спросил Алекс. — Кому-то плохо сделал блефаропластику или неудачно круговую подтяжку?
— Причина не в его профессиональной деятельности, — Олег зажмурился, стараясь сдержать слезы.
— А в чем тогда? — перебил его Алекс.
Глава 10
— А ты так этого и не понял? — всхлипнул Олег. Он вылил себе и Алексу остатки коньяка уже из второй бутылки и не чокаясь выпил. Упал лбом на сложенные руки на столе и затих.
— Да ты набрался, братец, — хмыкнул Алекс. — Пойдем в постель.
Он приподнял Олега за плечи, встряхнул его, но тот категорически отказывался вставать на ноги. Пришлось закинуть его кулем на плечо.
— Моя спальня справа, — пьяно проговорил Олег. Он поднял голову, но тут же уронил ее снова. — Виталика слева. Мы не спали с ним.
— Я уяснил это с первого раза, — ответил Алекс. — Меня разбирает жуткое любопытство. Пусть это и было давно и недолго, но каким врачом ты был.
— Я? — переспросил Олег, болтаясь на плече у Алекса. — Гинекологом. Кем же еще? Крови я боюсь, а женские прелести меня никогда не прельщали. Ты же знаешь… Проктологом не смог бы, нет, — он пошленько хихикнул. — Ходить целый день с «пистолетом» наперевес не по мне. Я люблю — раз и отстрелялся... — Каждое слово давалось ему с трудом.
В спальне Алекс отметил про себя просто огромную кровать, где не только двое, но и трое таких, как он, вполне поместились бы, и всего одну подушку и одно неширокое одеяло. Не лгал… Спал один на шелковом белье… Он бережно положил Олега на край кровати — дорогое белье пожалел. Стянул с него брюки, рубашку — туфли и пиджак тот скинул еще на кухне. И только потом подвинул его на середину постели. Олег скрючился, словно от холода, подтянув коленки к самому подбородку.
Размышлял Алекс недолго — быстро разделся сам. Сегодняшней ночью ОН будет согревать Олега, а не одеяло… Только даже прилечь и обнять его не успел.
— Мне плохо… — простонал Олег и перекатился на край постели. С трудом сдержал рвотный позыв. Самый настоящий.
Алекс грязно выругался — в его планы не входило ухаживать за перепившим Олегом. Он подхватил его в охапку и потащил в сторону туалетной комнаты. Донес почти вовремя, благо она находилась рядом, даже из спальни выносить не ходячее тело не пришлось…
Проснулся Олег в дурном расположении духа, лежа головой на чьей-то мускулистой груди. Полюбовался лепниной на потолке, пытаясь сообразить, на ком он лежал, а заодно вспомнить события прошедшего вечера, а потом и ночи. Даже как-то необычно для него — ничего не на память не приходило. Как отрезало.
Мужчина под ним завозился и до боли знакомым голосом недовольно поинтересовался: — Проснулся? Да? Головка не болит?
— Если ты о той, что снизу, нет, — попытался пошутить Олег. — А вот та, что на плечах, еще как бобо.
— Не ерничай, — попросил Алекс. — Устал я от тебя и от твоих пошлых шуточек за ночь.
— Прости, — повинился Олег.
