Может, она тоже молодая и… привлекательная. С Илоной тоже лично знаком не был, но слышал о ней очень много. В основном дурного.
Размышляя о кольце, Олег опустил голову, уставившись на ноги танцующих. Что он хотел увидеть? Туфли мужчины, которого в вип-комнате уложил носом в ковер, отказавшись от его денег? Олег даже прикрыл глаза, стараясь вспомнить, что было на ногах у несостоявшегося вип-зрителя. Он усмехнулся — замшевые кеды с кристаллами Луис Флат. Себе как-то хотел купить такие же, но передумал. Именно из-за этих кед он решил, что мужчина голубой. «Голубой! Голубой! Не хотим играть с тобой!» — именно эта дразнилка из мультика ему пришла на ум тогда, и он отказался танцевать перед мужчиной. А мог. Но не стал. И его не выбрал. Плохо, когда на выбор предлагают…
— О чем задумался, Олег Николаевич?
Из размышлений о произошедшем в клубе вывел голос мэра.
— Вот размышляю, — мгновенно среагировал Олег, — кого пригласить на следующий танец. Да боюсь, у дам все бальные карточки расписаны.
— Ну вы шутник, — совсем по-идиотски прыснул в кулак мэр. — Хотя… — он мгновенно стал серьезным, — может, вы и правы. Пройдемте ко мне в кабинет на пару слов.
Олег недовольно поморщился — еще не начались благотворительные торги, а мэр уже деньги вымогает. Он постоял немного в одиночестве, вздохнул обреченно и поплелся вслед за ушедшим вперед мэром.
Прошел мимо секретарши в приемной и без стука вломился в кабинет. Мэр его ждал — даже не обернулся, продолжая смотреть в окно.
— На столе два прелюбопытных заявления, — сказал негромко мэр. — Взгляните.
Олег подошел к столу и пробежал глазами сначала по одному документу, потом не вчитываясь по другому. Довольно громко хмыкнул.
— И я о том же, — отозвался мэр. — Только продавать я тот злосчастный клуб не могу. Да и не буду, если вы захотите мне предложить это. К тому же договоры аренды я уже подготовил, осталось вписать только арендатора. Продажа… — произнес он слово с нажимом и повернулся к своему собеседнику, — дело весьма непростое. Здесь и недвижимость, и земельный участок… Придется нанимать оценщиков, устраивать открытый аукцион. Вы ведь не станете участвовать в торгах?
Олег отрицательно покачал головой. Нет, эти развалины покупать он с Виталиком точно не станет — у него совсем другие планы, куда потратить скопленные средства.
— Вот и я о том же, — продолжил мэр. — Сколько моих предшественников как раз и погорело на продаже муниципальной недвижимости! Не хочу и не буду, — замахал он руками.
— Зачем тогда вы показали мне эти бумаги? — не понял Олег.
— А вы взгляните на последние страницы, — попросил мэр. — Обратите внимание, от чьих имен составлены документы. И потом не говорите, что я вас не предупредил.
Илона Ушакова. Глеб Зуев.
— Это сам нефтяной король? — на всякий случай поинтересовался Олег. — Или принц заправок.
— Принц, — рассмеялся мэр. — Принцу, — повторил он, — и принцессе зачем-то разом вдруг понадобилось здание бывшего Дома пионеров.
— Это же самая окраина города! — удивился Олег. — Неужели туда приезжали дети на занятия?
— Да, — согласился мэр, — окраина. Именно поэтому я не могу найти логического объяснения документам на моем столе. А насчет детей… Приезжали… Я сам занимался когда-то там в городском клубе юных техников. В лучшем из лучших. Туда было не пробиться. Мастерил карты, а потом гонял по дорожкам на самодельном стадионе… Это сейчас там все застроено. В тогда был только санаторий, Дом пионеров с множеством кружков и огромный пустырь.
— Что потребуется от меня? — спросил Олег.
— Реквизиты арендатора, — ответил мэр с улыбкой. — Документы на аренду мы оформим задним числом. Я уже договорился и даже договор зарегистрировал. Да… И еще… — помолчал он. — Если есть возможность, выясни, тихо, исподволь, почему это у принца и принцессы возникли интересы в отношении этой недвижимости. Исключительно чтобы не получилось как бы подвоха с моей стороны.
— Спасибо за информацию, — поблагодарил Олег мэра. — Реквизиты арендатора в понедельник у вас будут на столе… Я полагаю, нам надо вернуться… На благотворительный аукцион…
— Что-то не так? — улыбка Виталика мгновенно сошла с губ, едва он увидел лицо друга.
Олег гневно скинул одну туфлю, потом вторую, словно только и ждал того момента, когда можно вот так просто раскидать обувь по прихожей. Стащил с плеч фрак и швырнул его себе под ноги.
— Кажется, своим отказом станцевать я навлек гнев на наши с тобой головы принца и принцессы местного разлива.
— Почему ты так решил? — удивился Виталик.
Он поднял ни в чем неповинный фрак, отряхнул его, подхватил одну туфлю, затем вторую. Отнес вещи в гардероб, а потом вернулся к Олегу, который продолжал стоять посередине прихожей.
— Пойдем, — потянул Виталик друга за руку, — я сделаю тебе массаж. Я тебя разыгралась мигрень, вот ты и злишься на весь белый свет.
— Нет у меня никакой мигрени, — рявкнул Олег. — Я уже часа два пытаюсь решить одну задачку, а решения все нет и нет. Вот и злюсь… Прости… — виновато произнес он.
— Бывает, — вздохнул Виталик. — Давай попробуем порешать вместе.
— Давай, — сменил Олег гнев на милость. — И от массажа не откажусь. Я буду задавать вопросы, а ты мне отвечать максимально честно. Я все равно почувствую ложь по твоим пальцам.
— Хорошо, — согласился Виталик.
Ему скрывать нечего.
Они бодро прошествовали в спальню Олега. Тот разделся донага и плюхнулся животом прямо на шелковое покрывало.
— Может, я все-таки разберу постель, — предложил Виталик. — Гель для массажа оставит на ткани жирные пятна, которые потом ничем не отстираешь.
Кряхтя, как древний дед, Олег все же сполз с покрывала, позволил Виталику постелить специальную простыню, а потом снова плюхнулся на постель.
— Первый вопрос, — пробурчал он в подушку. — Знакомо ли тебе, дорогой мой друг, имя Глеб Зуев?
Виталик неспешно разделся, но не донага — он остался в трусах, забрался на постель и уселся на ягодицы Олега.
— Странный вопрос, — усмехнулся Виталик, растирая между пальцами гель, — кто занимается бизнесом и ездит на автомобиле, просто обязан знать своего «благодетеля». Восемьдесят процентов заправок города, а может, все девяносто, принадлежат Глебу Зуеву. Насколько мне известно, его папа — нефтяной король — оставил себе часть бизнеса, а сынуле предал другую часть. И это разумно. Неразумно хранить все яйца в одном лукошке.
— Правильный ответ, — ответил из подушки Олег. — Тогда следующий вопрос… Зачем принцу могло понадобиться здание клуба? Именно здание… Он хочет его купить.
— У богатых свои причуды, — хмыкнул Виталий. Он осторожно прикоснулся пальцами к плечу Олега, а потом с силой надавил на него.
Массировал он не просто хорошо — отлично. Еще до того, как уехал на стажировку в Германию, подрабатывал не только танцами, но и массажем. У хирурга должны быть сильные пальцы и крепкая рука, чтобы разрез получался ровным, а шов потом аккуратным и тоненьким.
— Тогда ответь на следующий вопрос, — не унимался Олег, слегка постанывая под пальцами, разминавшими его плечи и спину. — Какой интерес может быть у Илоны Ушаковой?
Он сразу почувствовал, кто вздрогнул Виталик, а потом замер, перестав массировать его.
— Массаж дамочке делал? — язвительно спросил Олег и даже повернул голову набок, чтобы услышать ответ.
— Ляг прямо, — попросил Виталик.
Ему казалось, что он уже взял себя в руки, даже продолжил разминать плечи другу, но пальцы дергались, не подчиняясь командам мозга, словно в пляске святого Витта.
— И не шевелись, — мягко потребовал Виталик.
Нет, Илоне массаж он никогда не делал. Танцевал перед ней. Всегда в маске… Она никогда не видела его лица, не знала даже цвета его волос, не слышала никогда голоса. В парике и гриме, как любил шутить он. И немой. Даже сексом в грязной комнате для приватных танцев, два или три раза, брезгливо занимался с Илоной только в маске. Она требовала снять, и даже пыталась это сделать, но Виталик оставался непреклонен, а расстегнуть «замок» мудреной конструкции у нее не получалось, а Виталик не позволял шаловливым ручонкам дамочки прикасаться к его голове. Все, что ниже плеч, было в полном ее распоряжении. А голова предмет темный… Зачем госпоже Ушаковой видеть лицо того, кто ублажал ее тело? Опять же именно в то время у Виталика корячилась стажировка в Германии в известной клинике. Могли и не взять, если бы всплыло наружу, чем он тут в России зарабатывал себе на «безбедную» жизнь.
Виталик помнил даже запах духов Илоны.
— Она не могла тебя вычислить? — из подушки раздался голос Олега.
— Вряд ли, — не очень уверенно ответил Виталик. — Прошло уже почти восемь лет. Я для нее был Федором Манохиным.
— А твой агент не мог тебя сдать Илоне? — продолжил допытываться Олег.
— А с чего ты решил, что это я виноват в том, что произошло? — вдруг осенило Виталика. — В клубе танцевал ты, а я лежал дома с инфлюэнцей. Насколько мне помнится.
— Я не решил, — глухо отозвался Олег в подушку. — Я пытаюсь разобраться… И мадам Ушакова, и господин Зуев…
— Еще раз расскажи, что произошло в клубе, — перебил его Виталик. — Все детали, все подробности, какие вспомнишь. Мы, конечно, с тобой далеко не детективы…
— Я уже нанял, — хмыкнул в ответ Олег. — Попросил покопаться не только в настоящем господ предпринимателей, но и в их далеком прошлом. Тихо, без лишнего шума… Спасибо. Полегчало.
Виталик еще немного помассировал поясницу друга и присел рядом на постели.
— Знаешь, — проговорил он раздумчиво, — почему-то мне кажется, что след надо искать в далеком прошлом госпожи Ушаковой.
Олег попытался возразить, но Виталик склонился над ним и накрыл его губы своими, а уже затем продолжил: — Именно в прошлом. А господин Зуев случайно попал под раздачу…
— Боюсь, что нет, — покачал головой Олег. — Его кеды со стразами от Кристиана Лабутена о многом мне рассказали… А вот ты расскажи про Илону все, что знаешь, — попросил он.
— Да рассказывать-то особенно нечего, — пожал плечами Виталик. — В миру мы с ней не встречались.
— На ведь ты узнал, кто твоя заказчица, несмотря на маску, — продолжил докапываться Олег.
— Это оказалось несложно, — хмыкнул Виталик. — Она стаскивала с себя маску в порыве страсти. А потом ее не надевала. Мой тогдашний агент легко идентифицировал девушку, замечу небедную. В то время Илона была никто и звали ее никак — всего лишь дочка богатых родителей, которая разбрасывалась незаработанными деньгами. За танец она платила порой мне до пяти тарифов.
Олег рассмеялся. Вот откуда взялась такая странная сумма — прихватила налички по старой памяти ровно столько, сколько мог стоить танец.
— А за секс?
Виталик смутился.
— Столько же, — произнес он. — Не добавляла. Сейчас думаю, что у нее просто денег больше не бывало в кошельке.
— Похоже на то, — согласился Олег.
— Илона возбуждалась еще во время танца, — усмехнулся Виталик. Чувствовалось, ему противно было говорить об этом. — Она раздвигала ноги… На ней всегда почему-то были надеты не колготки, а чулки… Сдвигала трусики в сторону и начинала себя ласкать. Я ей, по большому счету, был не нужен. Ее заводил мой танец, под него же она начинала биться в конвульсиях оргазма. Говорю же, только пару или тройку раз попросила помочь ей кончить…
— Ну иди же ко мне, — томно попросила Илона и зазывно поманила рукой к себе танцора.
Она еще шире раздвинула ноги, не переставая ласкать себя пошло, неумело, некрасиво. На некоторых дамочек приятно было посмотреть, когда они удовлетворяли себя во время приватного танца, но только не на Илону. Если бы не деньги, которые платила заказчица…
Деньги Виталику очень нужны были тогда. Впрочем, когда он в них не нуждался? Сейчас, наверное, когда жил у Олега, а свою не менее шикарную квартиру в центре города сдавал то ли французу, то ли бельгийцу внаем, когда клиника приносила маленький, но постоянный доход, когда он научился соизмерять свои потребности со своими возможностями… А танцы остались больше для души.
— Держи меня в курсе расследования, — попросил Виталик.
— Обязательно, — подтвердил Олег. — А не пойти ли нам на кухню и хряпнуть по рюмашке? — спросил он.
— Заметьте, не я это предложил, — улыбнулся Виталик. Он всегда искренне радовался, когда у друга после его массажа поднималось настроение. А всего-то час назад пришел с благотворительного бала мрачнее тучи.
За чашкой кофе с коньяком Олег подробно поведал, что удалось вызнать у мэра, рассказал о встрече с Алексом.
— Жаль, он больше не танцует, — вздохнул Виталик. — Глаз не мог отвести от его мускулистой фигуры, когда он бывал на танцполе.
— Но-но, — погрозил пальцем Олег. В его голосе неожиданно промелькнули ревнивые нотки.
— Это давно было, — отмахнулся от него Виталик. — Помнишь, еще студентами мы ходили с тобой на соревнования по аэробике… Тогда я и загорелся танцами.
— Все правильно. Так и было, — кивнул Олег. Он подлил себе в чашку еще кофе, плеснул не скупясь коньяка. Завтра выходной, можно и покуролесить немного. Поговорить с другом. Ну и что с того, что сразу уснуть не получится? Нечасто выдавался такой душевный вечерок. — Алекс сейчас сопровождает Илону на благотворительные вечера, и на них танцует с ней. Стал еще шире в плечах. Наверное, мы вдвоем, поставь нас рядом, уже его окажемся… Покурим?
Виталик согласно едва заметно качнул головой…
Курили они не часто, скорее, даже очень редко. И обязательно только вдвоем, стоя или сидя напротив друг друга и копируя движения друг друга. Мысль копировать движения, как в зеркале, пришла им голову сразу, как только они столкнулись в клубе, придя наниматься в новое шоу, двое таких одинаковых. Поначалу их даже подтанцовка путала. И немудрено — одновременно Олег и Виталик выступали крайне редко. Разве только на выезде. А в клубе — обязательно в масках. На репетиции они не приходили — солистам это необязательно. К тому же в огромной квартире Олега в одной из комнат, самой большой по площади, организован балетный класс, как и положено с зеркалами по четырем стенам и хореографическими станками различной конфигурации. Именно тогда они и съехались, чтобы если их и путали, то путали по-настоящему. Поначалу самим было смешно, когда Антон, директор шоу и их агент по совместительству, сам не знал, кто выйдет на сцену — один Федор или другой.
Олег подошел к балкону и распахнул настежь дверь — летний легкий ветерок пошевелил шторы, принес ночную свежесть. Затем Олег включил вытяжку, и лишь потом водрузил на стол массивную хрустальную пепельницу, доставшуюся ему по наследству от бабушки. Та была заядлая курильщица! Но неожиданно резко завязала с вредной привычкой, когда ее единственный сын, забрав единственного, безумно любимого внука, покинул родной город и отправился искать счастья на стороне. Внука бабушке вскоре вернули на воспитание, но курить та снова не начала, даже табачный дым стала на дух не переносить. А пепельницу, которую ей подарили сослуживцы то ли на сорокалетие, то ли на пятидесятилетие, выбросить не решилась — жалко, как память, да и вещь хорошая, как любила говаривать она…
— Знаешь, я могу еще предположить, — вдруг произнес Виталик, — что Илона признала меня в тебе и решила повторить, что было во времена ее бурной молодости. Это сейчас она бизнес-леди, которой не пристало ходить в подобные заведения. А тогда… Прошло почти восемь лет… Она могла себе позволить и не такое.
Размышляя о кольце, Олег опустил голову, уставившись на ноги танцующих. Что он хотел увидеть? Туфли мужчины, которого в вип-комнате уложил носом в ковер, отказавшись от его денег? Олег даже прикрыл глаза, стараясь вспомнить, что было на ногах у несостоявшегося вип-зрителя. Он усмехнулся — замшевые кеды с кристаллами Луис Флат. Себе как-то хотел купить такие же, но передумал. Именно из-за этих кед он решил, что мужчина голубой. «Голубой! Голубой! Не хотим играть с тобой!» — именно эта дразнилка из мультика ему пришла на ум тогда, и он отказался танцевать перед мужчиной. А мог. Но не стал. И его не выбрал. Плохо, когда на выбор предлагают…
— О чем задумался, Олег Николаевич?
Из размышлений о произошедшем в клубе вывел голос мэра.
— Вот размышляю, — мгновенно среагировал Олег, — кого пригласить на следующий танец. Да боюсь, у дам все бальные карточки расписаны.
— Ну вы шутник, — совсем по-идиотски прыснул в кулак мэр. — Хотя… — он мгновенно стал серьезным, — может, вы и правы. Пройдемте ко мне в кабинет на пару слов.
Олег недовольно поморщился — еще не начались благотворительные торги, а мэр уже деньги вымогает. Он постоял немного в одиночестве, вздохнул обреченно и поплелся вслед за ушедшим вперед мэром.
Прошел мимо секретарши в приемной и без стука вломился в кабинет. Мэр его ждал — даже не обернулся, продолжая смотреть в окно.
— На столе два прелюбопытных заявления, — сказал негромко мэр. — Взгляните.
Олег подошел к столу и пробежал глазами сначала по одному документу, потом не вчитываясь по другому. Довольно громко хмыкнул.
— И я о том же, — отозвался мэр. — Только продавать я тот злосчастный клуб не могу. Да и не буду, если вы захотите мне предложить это. К тому же договоры аренды я уже подготовил, осталось вписать только арендатора. Продажа… — произнес он слово с нажимом и повернулся к своему собеседнику, — дело весьма непростое. Здесь и недвижимость, и земельный участок… Придется нанимать оценщиков, устраивать открытый аукцион. Вы ведь не станете участвовать в торгах?
Олег отрицательно покачал головой. Нет, эти развалины покупать он с Виталиком точно не станет — у него совсем другие планы, куда потратить скопленные средства.
— Вот и я о том же, — продолжил мэр. — Сколько моих предшественников как раз и погорело на продаже муниципальной недвижимости! Не хочу и не буду, — замахал он руками.
— Зачем тогда вы показали мне эти бумаги? — не понял Олег.
— А вы взгляните на последние страницы, — попросил мэр. — Обратите внимание, от чьих имен составлены документы. И потом не говорите, что я вас не предупредил.
Илона Ушакова. Глеб Зуев.
— Это сам нефтяной король? — на всякий случай поинтересовался Олег. — Или принц заправок.
— Принц, — рассмеялся мэр. — Принцу, — повторил он, — и принцессе зачем-то разом вдруг понадобилось здание бывшего Дома пионеров.
— Это же самая окраина города! — удивился Олег. — Неужели туда приезжали дети на занятия?
— Да, — согласился мэр, — окраина. Именно поэтому я не могу найти логического объяснения документам на моем столе. А насчет детей… Приезжали… Я сам занимался когда-то там в городском клубе юных техников. В лучшем из лучших. Туда было не пробиться. Мастерил карты, а потом гонял по дорожкам на самодельном стадионе… Это сейчас там все застроено. В тогда был только санаторий, Дом пионеров с множеством кружков и огромный пустырь.
— Что потребуется от меня? — спросил Олег.
— Реквизиты арендатора, — ответил мэр с улыбкой. — Документы на аренду мы оформим задним числом. Я уже договорился и даже договор зарегистрировал. Да… И еще… — помолчал он. — Если есть возможность, выясни, тихо, исподволь, почему это у принца и принцессы возникли интересы в отношении этой недвижимости. Исключительно чтобы не получилось как бы подвоха с моей стороны.
— Спасибо за информацию, — поблагодарил Олег мэра. — Реквизиты арендатора в понедельник у вас будут на столе… Я полагаю, нам надо вернуться… На благотворительный аукцион…
— Что-то не так? — улыбка Виталика мгновенно сошла с губ, едва он увидел лицо друга.
Олег гневно скинул одну туфлю, потом вторую, словно только и ждал того момента, когда можно вот так просто раскидать обувь по прихожей. Стащил с плеч фрак и швырнул его себе под ноги.
— Кажется, своим отказом станцевать я навлек гнев на наши с тобой головы принца и принцессы местного разлива.
— Почему ты так решил? — удивился Виталик.
Он поднял ни в чем неповинный фрак, отряхнул его, подхватил одну туфлю, затем вторую. Отнес вещи в гардероб, а потом вернулся к Олегу, который продолжал стоять посередине прихожей.
— Пойдем, — потянул Виталик друга за руку, — я сделаю тебе массаж. Я тебя разыгралась мигрень, вот ты и злишься на весь белый свет.
— Нет у меня никакой мигрени, — рявкнул Олег. — Я уже часа два пытаюсь решить одну задачку, а решения все нет и нет. Вот и злюсь… Прости… — виновато произнес он.
— Бывает, — вздохнул Виталик. — Давай попробуем порешать вместе.
— Давай, — сменил Олег гнев на милость. — И от массажа не откажусь. Я буду задавать вопросы, а ты мне отвечать максимально честно. Я все равно почувствую ложь по твоим пальцам.
— Хорошо, — согласился Виталик.
Ему скрывать нечего.
Они бодро прошествовали в спальню Олега. Тот разделся донага и плюхнулся животом прямо на шелковое покрывало.
— Может, я все-таки разберу постель, — предложил Виталик. — Гель для массажа оставит на ткани жирные пятна, которые потом ничем не отстираешь.
Кряхтя, как древний дед, Олег все же сполз с покрывала, позволил Виталику постелить специальную простыню, а потом снова плюхнулся на постель.
— Первый вопрос, — пробурчал он в подушку. — Знакомо ли тебе, дорогой мой друг, имя Глеб Зуев?
Виталик неспешно разделся, но не донага — он остался в трусах, забрался на постель и уселся на ягодицы Олега.
— Странный вопрос, — усмехнулся Виталик, растирая между пальцами гель, — кто занимается бизнесом и ездит на автомобиле, просто обязан знать своего «благодетеля». Восемьдесят процентов заправок города, а может, все девяносто, принадлежат Глебу Зуеву. Насколько мне известно, его папа — нефтяной король — оставил себе часть бизнеса, а сынуле предал другую часть. И это разумно. Неразумно хранить все яйца в одном лукошке.
— Правильный ответ, — ответил из подушки Олег. — Тогда следующий вопрос… Зачем принцу могло понадобиться здание клуба? Именно здание… Он хочет его купить.
— У богатых свои причуды, — хмыкнул Виталий. Он осторожно прикоснулся пальцами к плечу Олега, а потом с силой надавил на него.
Массировал он не просто хорошо — отлично. Еще до того, как уехал на стажировку в Германию, подрабатывал не только танцами, но и массажем. У хирурга должны быть сильные пальцы и крепкая рука, чтобы разрез получался ровным, а шов потом аккуратным и тоненьким.
— Тогда ответь на следующий вопрос, — не унимался Олег, слегка постанывая под пальцами, разминавшими его плечи и спину. — Какой интерес может быть у Илоны Ушаковой?
Он сразу почувствовал, кто вздрогнул Виталик, а потом замер, перестав массировать его.
Глава 7
— Массаж дамочке делал? — язвительно спросил Олег и даже повернул голову набок, чтобы услышать ответ.
— Ляг прямо, — попросил Виталик.
Ему казалось, что он уже взял себя в руки, даже продолжил разминать плечи другу, но пальцы дергались, не подчиняясь командам мозга, словно в пляске святого Витта.
— И не шевелись, — мягко потребовал Виталик.
Нет, Илоне массаж он никогда не делал. Танцевал перед ней. Всегда в маске… Она никогда не видела его лица, не знала даже цвета его волос, не слышала никогда голоса. В парике и гриме, как любил шутить он. И немой. Даже сексом в грязной комнате для приватных танцев, два или три раза, брезгливо занимался с Илоной только в маске. Она требовала снять, и даже пыталась это сделать, но Виталик оставался непреклонен, а расстегнуть «замок» мудреной конструкции у нее не получалось, а Виталик не позволял шаловливым ручонкам дамочки прикасаться к его голове. Все, что ниже плеч, было в полном ее распоряжении. А голова предмет темный… Зачем госпоже Ушаковой видеть лицо того, кто ублажал ее тело? Опять же именно в то время у Виталика корячилась стажировка в Германии в известной клинике. Могли и не взять, если бы всплыло наружу, чем он тут в России зарабатывал себе на «безбедную» жизнь.
Виталик помнил даже запах духов Илоны.
— Она не могла тебя вычислить? — из подушки раздался голос Олега.
— Вряд ли, — не очень уверенно ответил Виталик. — Прошло уже почти восемь лет. Я для нее был Федором Манохиным.
— А твой агент не мог тебя сдать Илоне? — продолжил допытываться Олег.
— А с чего ты решил, что это я виноват в том, что произошло? — вдруг осенило Виталика. — В клубе танцевал ты, а я лежал дома с инфлюэнцей. Насколько мне помнится.
— Я не решил, — глухо отозвался Олег в подушку. — Я пытаюсь разобраться… И мадам Ушакова, и господин Зуев…
— Еще раз расскажи, что произошло в клубе, — перебил его Виталик. — Все детали, все подробности, какие вспомнишь. Мы, конечно, с тобой далеко не детективы…
— Я уже нанял, — хмыкнул в ответ Олег. — Попросил покопаться не только в настоящем господ предпринимателей, но и в их далеком прошлом. Тихо, без лишнего шума… Спасибо. Полегчало.
Виталик еще немного помассировал поясницу друга и присел рядом на постели.
— Знаешь, — проговорил он раздумчиво, — почему-то мне кажется, что след надо искать в далеком прошлом госпожи Ушаковой.
Олег попытался возразить, но Виталик склонился над ним и накрыл его губы своими, а уже затем продолжил: — Именно в прошлом. А господин Зуев случайно попал под раздачу…
— Боюсь, что нет, — покачал головой Олег. — Его кеды со стразами от Кристиана Лабутена о многом мне рассказали… А вот ты расскажи про Илону все, что знаешь, — попросил он.
— Да рассказывать-то особенно нечего, — пожал плечами Виталик. — В миру мы с ней не встречались.
— На ведь ты узнал, кто твоя заказчица, несмотря на маску, — продолжил докапываться Олег.
— Это оказалось несложно, — хмыкнул Виталик. — Она стаскивала с себя маску в порыве страсти. А потом ее не надевала. Мой тогдашний агент легко идентифицировал девушку, замечу небедную. В то время Илона была никто и звали ее никак — всего лишь дочка богатых родителей, которая разбрасывалась незаработанными деньгами. За танец она платила порой мне до пяти тарифов.
Олег рассмеялся. Вот откуда взялась такая странная сумма — прихватила налички по старой памяти ровно столько, сколько мог стоить танец.
— А за секс?
Виталик смутился.
— Столько же, — произнес он. — Не добавляла. Сейчас думаю, что у нее просто денег больше не бывало в кошельке.
— Похоже на то, — согласился Олег.
— Илона возбуждалась еще во время танца, — усмехнулся Виталик. Чувствовалось, ему противно было говорить об этом. — Она раздвигала ноги… На ней всегда почему-то были надеты не колготки, а чулки… Сдвигала трусики в сторону и начинала себя ласкать. Я ей, по большому счету, был не нужен. Ее заводил мой танец, под него же она начинала биться в конвульсиях оргазма. Говорю же, только пару или тройку раз попросила помочь ей кончить…
— Ну иди же ко мне, — томно попросила Илона и зазывно поманила рукой к себе танцора.
Она еще шире раздвинула ноги, не переставая ласкать себя пошло, неумело, некрасиво. На некоторых дамочек приятно было посмотреть, когда они удовлетворяли себя во время приватного танца, но только не на Илону. Если бы не деньги, которые платила заказчица…
Деньги Виталику очень нужны были тогда. Впрочем, когда он в них не нуждался? Сейчас, наверное, когда жил у Олега, а свою не менее шикарную квартиру в центре города сдавал то ли французу, то ли бельгийцу внаем, когда клиника приносила маленький, но постоянный доход, когда он научился соизмерять свои потребности со своими возможностями… А танцы остались больше для души.
— Держи меня в курсе расследования, — попросил Виталик.
— Обязательно, — подтвердил Олег. — А не пойти ли нам на кухню и хряпнуть по рюмашке? — спросил он.
— Заметьте, не я это предложил, — улыбнулся Виталик. Он всегда искренне радовался, когда у друга после его массажа поднималось настроение. А всего-то час назад пришел с благотворительного бала мрачнее тучи.
За чашкой кофе с коньяком Олег подробно поведал, что удалось вызнать у мэра, рассказал о встрече с Алексом.
— Жаль, он больше не танцует, — вздохнул Виталик. — Глаз не мог отвести от его мускулистой фигуры, когда он бывал на танцполе.
— Но-но, — погрозил пальцем Олег. В его голосе неожиданно промелькнули ревнивые нотки.
— Это давно было, — отмахнулся от него Виталик. — Помнишь, еще студентами мы ходили с тобой на соревнования по аэробике… Тогда я и загорелся танцами.
— Все правильно. Так и было, — кивнул Олег. Он подлил себе в чашку еще кофе, плеснул не скупясь коньяка. Завтра выходной, можно и покуролесить немного. Поговорить с другом. Ну и что с того, что сразу уснуть не получится? Нечасто выдавался такой душевный вечерок. — Алекс сейчас сопровождает Илону на благотворительные вечера, и на них танцует с ней. Стал еще шире в плечах. Наверное, мы вдвоем, поставь нас рядом, уже его окажемся… Покурим?
Виталик согласно едва заметно качнул головой…
Курили они не часто, скорее, даже очень редко. И обязательно только вдвоем, стоя или сидя напротив друг друга и копируя движения друг друга. Мысль копировать движения, как в зеркале, пришла им голову сразу, как только они столкнулись в клубе, придя наниматься в новое шоу, двое таких одинаковых. Поначалу их даже подтанцовка путала. И немудрено — одновременно Олег и Виталик выступали крайне редко. Разве только на выезде. А в клубе — обязательно в масках. На репетиции они не приходили — солистам это необязательно. К тому же в огромной квартире Олега в одной из комнат, самой большой по площади, организован балетный класс, как и положено с зеркалами по четырем стенам и хореографическими станками различной конфигурации. Именно тогда они и съехались, чтобы если их и путали, то путали по-настоящему. Поначалу самим было смешно, когда Антон, директор шоу и их агент по совместительству, сам не знал, кто выйдет на сцену — один Федор или другой.
Олег подошел к балкону и распахнул настежь дверь — летний легкий ветерок пошевелил шторы, принес ночную свежесть. Затем Олег включил вытяжку, и лишь потом водрузил на стол массивную хрустальную пепельницу, доставшуюся ему по наследству от бабушки. Та была заядлая курильщица! Но неожиданно резко завязала с вредной привычкой, когда ее единственный сын, забрав единственного, безумно любимого внука, покинул родной город и отправился искать счастья на стороне. Внука бабушке вскоре вернули на воспитание, но курить та снова не начала, даже табачный дым стала на дух не переносить. А пепельницу, которую ей подарили сослуживцы то ли на сорокалетие, то ли на пятидесятилетие, выбросить не решилась — жалко, как память, да и вещь хорошая, как любила говаривать она…
— Знаешь, я могу еще предположить, — вдруг произнес Виталик, — что Илона признала меня в тебе и решила повторить, что было во времена ее бурной молодости. Это сейчас она бизнес-леди, которой не пристало ходить в подобные заведения. А тогда… Прошло почти восемь лет… Она могла себе позволить и не такое.
