Дальше приёмной принцессы Анны Романа не пустили. С одной стороны, это был знак -- принцесса увлечена кем-то другим, а с другой, ему придётся поступать ему в академию на общих основаниях. А вот этого совершенно не хотелось делать. Когда он был студентом, среди них бытовала шутка, то и к экзамену по китайскому языку можно подготовиться, если до экзамена оставалась хотя бы ночь. Но то всего лишь шутка, да и моложе он был лет на пятнадцать. Это сейчас он стал опытным в одних делах и совершенно утратил сноровку в других.
— Маркиз?
Роман все же дождался принцессу в приёмной.
— Вы ко мне? — спросила она. — По какому вопросу?
Роман, конечно, понимал, что он соблазнил девушку, а потом исчез на неопределённый срок. Но и она должна понимать, что до их знакомства у каждого из них была своя жизнь — у него там в несказке, у неё здесь. Роман не стал выкручиваться, темнить и прямо в лоб сказал:
— Вот, хочу поступить на курс сказочной юриспруденции.
Принцесса наморщила красивый носик.
— Может сразу окончить его? — спросила она.
И это было в её власти.
— Нет, — Роман решительно покачал головой, отказываясь от заманчивого предложения. — Мне нужна помощь только в поступлении. Проблемы у меня со сказочным иностранным, опасаюсь не сдать. А уж учиться я стану самостоятельно.
— Неужели? — не поверила ему принцесса. — Давайте, уж сразу выдам вам документ об образовании.
— Нет, — Роман снова упрямо покачал головой. — Хочу получить полноценное образование и расследовать сказочные преступления в точном соответствии со сказочными законами.
Принцесса улыбнулась и, махнув изящно ручкой, приказала своему секретарю, ничем не отличавшемуся от тех рыб, что сидели в приёмных комиссиях:
— Выдать студенческую книжку маркизу де Карабасу.
— Планируете жить в общежитии или каждый день из замка добираться по пробкам в карете? — спросила она, терпеливо дождавшись, чтобы поставить свою магическую подпись на приказе о досрочном зачислении маркиза де Карабаса на гуманитарный факультет.
— Лучше в общежитии, — поклонился Роман принцессе.
Что тот, что этот вариант его вполне устраивали, так как у него появлялась возможность чаще видеться с Элизой.
Секретарь, не дожидаясь приказания, тут же оформил и направление на проживание в общежитие.
Роман внимательно следил за принцессой: ни ревности, ни подозрительности во взгляде — хороший признак, что все делается от чистого сердца и без претензий к нему.
— Захотите меня навестить, — томно произнесла принцесса прежде, чем закрыть дверь из приёмной на свою половину, — по четвергам я в полном вашем распоряжении, маркиз. А теперь прощайте.
«Как все просто, — растерянно подумал Роман, — хотите, приходите, не хотите, ну и не надо. Никаких чувств, никаких обязательств, никакой любви. А ему показалось…»
Но намёк он понял — хочешь не хочешь, а в четверг у принцессы стоит побывать, чтобы не было осложнений в сказочной жизни. Бесплатный сыр, что в человеческом мире, что в этом сказочном, бывает только в мышеловке, и за все остальное надо платить сполна…
Роман успел сам на своё первое свидание с Элизой. Василию не пришлось его подменять. Тот, правда, долго не мог поверить, что встреча с принцессой прошла гладко, а главное, быстро. Потом долго что-то вычислял, шевеля губами и загибая пальцы на лапах. В конце изрек:
— Все правильно, она ждёт тебя только по четвергам.
— А сегодня какой день недели? — спросил Роман.
— Если мне не изменяет память, то только вторник, — ответил Василий. — И в ближайший четверг ты просто обязан быть во дворце.
— А может, не стоит? — с тоской поинтересовался Роман. — Документы я получил. Что ещё мне от принцессы в ближайшее время может понадобиться?
— Нет, — потряс головой кот, — с монаршими особами такой фокус не проходит. Сказали приходить в четверг, значит, кровь из носа, надо заявиться в четверг во дворец с утра пораньше и сидеть в приёмной, добиваясь аудиенции. Вот если тебе дадут отставку в мягкой форме, то есть будут долго мяться, говорить ласковые глупости, а потом скажут, чтобы ты пошёл незнамо куда и принёс неизвестно что, можешь, смело уходить и не возвращаться. Назад тебя вряд ли позовут.
— Как у вас в сказках все сложно, — наморщил лоб Роман.
— Можно подумать у вас все просто, — парировал Василий.
Спорить Роман не стал. Зачем? Ссориться с Васей ему не стоило — он его источник информации и денег здесь, в сказке…
Ровно в половине девятого Роман стоял на вахте особнячка, как сказала Элиза, жёлтого дома под красным фонарём, не решаясь раньше времени подняться на второй этаж, чтобы не выглядеть навязчивым в глазах девушки. Он поговорил с вахтером о том, о другом, а точнее, потрепался ни о чём, стараясь просто убить время, непрерывно поглядывая на настенные часы с кукушкой, висевшие в холле. Когда часы показали без двух минут девять, а кукушка приоткрыла дверцу, прочищая голос перед кукованием, одним рывком Роман перепрыгнул через турникет и побежал наверх…
— Открыто, — раздался из-за двери голос Элизы.
Маркиз сначала просунул голову в дверь, несмотря на то, что Василий категорически запрещал ему так делать, но тот был до невозможности упрям — старая ментовская привычка — в голову попасть сложнее, нежели в тело, и лишь потом вошёл в комнату.
— Добрый вечер, — поздоровался Роман, с улыбкой рассматривая девушку, одетую в широкие брюки и тунику, а не в латы, как днём.
«Интересно, а платья она когда-нибудь надевает? Или борцы с драконами носят только штаны и железяки поверх хрупкого девичьего тела? А тонкие пальцы сжимают тяжёлые мечи», — рассеянно рассуждал он, разглядывая её.
— Не нравлюсь? Да? — испуганно спросила Элиза, тряхнув длинными волосами.
Она очень хотела есть и уже настроилась, что этот приятный мужчина все же сводит её в столовую — до утра она не дотерпит, чтобы продать одно из каменных драконьих яиц, и разжиться хоть немного деньгами. Не хотела раньше времени избавляться от них, но, видимо, не судьба дождаться стипендии, чтобы сохранить свои сокровища — учиться ведь придётся долго, и денежные средства понадобятся не только на еду, но и на одежду, обувь, оружие. А это недешево.
— Нравишься. Очень…
Роман судорожно сглотнул. Он не лгал — Элиза понравилась ему с первого взгляда. И даже в тех нелепых латах она была неотразима.
— Тогда чего мы стоим? — весело спросила она, в душе радуясь, что хотя бы ужином её сегодня накормят.
— Да, и правда, чего мы ждём? — спохватился Роман, протягивая девушке руку.
Он взял у Василия достаточно сказочных монет и теперь чувствовал себя рыцарем, готовым на подвиг ради прекрасной дамы. Идя сюда, Роман недалеко от особнячка даже заприметил согбенную старушку, торгующую цветами. Она объявилась там в сей поздний час, как будто специально для него. Роман усмехнулся — как давно он не дарил цветов девушкам. Последний раз это было, когда он ухаживал за своей бывшей женой. А потом даже завядшей астрочки с газона ей не преподнёс. Но сейчас с Элизой он исправит это упущение. И вообще, одно дело — жизнь там, где он лежит раненный в домике лесника-лешего, и совсем другое здесь, где раны на нём — Василий обещал — будут затягиваться быстрее, чем он их успеет получить.
— Куда пойдём? — спросил Роман у своей спутницы, когда вручил ей скромный букетик, купленный у старушки. — Я недавно в столице, ещё не освоился.
Элиза счастливо рассмеялась, пряча лицо в цветах:
— И я, вообще-то, только днём сюда пришла. Тем более ничего не знаю.
— Ну тогда пойдём на рыночную площадь, — предложил Роман. — Это хоть и далековато от студенческого городка, прогуляемся, но говорят, там весело по вечерам.
Гулять Элизе совершенно не хотелось — она находилась пешком за последние дни, да и её слегка потрепанный плащ не способствовал романтической прогулке, не лето на дворе, но делать было нечего, пришлось согласиться. У неё не хватило смелости попросить маркиза де Карабаса нанять экипаж.
Они неспешно направились по липовой аллее вдоль особняков для слушателей магических курсов в сторону подсвеченного разными огоньками здания академии.
— Волшебство, не иначе, — проговорил Роман, наблюдая, как красный свет сменился на оранжевый, а тот потом на жёлтый, зелёный, голубой, синий и дошёл до фиолетового.
— Не думаю, — пожала плечами Элиза и покачала головой, — скорее фильтры на фонариках сменяются по очереди. — Смотри, опять в красный окрасилась стена.
Роман кивнул. Он никак не мог привыкнуть, что в сказке все ездили на конной тяге, но при этом в любой самой захудалой избушке имелось электричество, а огонь для печи или костра по старинке высекали кресалом, даже спичками не пользовались — иначе это не огонь. Смешно. Огнестрельного оружия не наблюдалось, только холодное режуще-колющее и стрелы с луками. И все колдовали, колдовали, колдовали без остановки. Обидно даже, что он не наделен никакими сверхспособностями. Василий на что-то там намекал, мол, и у него, Романа, должно проявиться, просто обязано, нечто, мол, в сказке возможно все, но пока он ничего такого за собой не замечал. Элементарно невидимым даже стать не мог.
Возле Романа с Элизой остановился двухместный фаэтон с шашечками на боку. Конь, запряжённый в повозку, тряхнул головой и проржал:
— Единый тариф по всем районам столицы. Прокачу с ветерком.
— Говорящая лошадь! — ахнул Роман.
— Ещё чего, — фыркнул конь. — Такси «Мужичок с ноготок» к вашим услугам.
И тут опытный глаз сыщика уловил шевеление в чёлке лошади. Ах, вот где собака зарыта, точнее, где возница спрятался. А он уже был готов поверить, что конь действительно говорящий.
— Прокатимся? — спросил Роман у Элизы.
Та только радостно кивнула.
— Нас к недорогому, но приличному…
Роман задумался: «А как, интересно, в сказке принято называть питейные заведения, где ещё и кормят?»
— Кабачку, — добавил он, помолчав. — Нам девушкой поужинать хотелось бы, а потом под негромкую красивую музыку потанцевать.
— Будет сделано, — ответил мужичок. — Эх, залётные.
Раздался щелчок невидимого хлыста, и фаэтон резво покатил по дороге. Элиза, кутаясь в свой старенький плащ, крутила головой по сторонам, стараясь рассмотреть все сразу, а Роман любовался ей — как та изящно склоняла головку, как встряхивала волосами, как улыбалась, заметив что-то необычное, как хмурилась, если ей что-то не нравилось.
Сделав круг по рыночной площади, фаэтон остановился возле Торгового центра, переливавшаяся разноцветными огоньками вывеска на нём гласила, что трактир «Жили-были» приглашает гостей.
Роман спрыгнул первым на землю и протянул руку Элизе. Та подскочила с сиденья слишком быстро, запуталась в длинных полах плаща и практически рухнула на своего спутника с высоты фаэтона. Только реакция Романа не позволила им свалиться наземь обоим — он широко расставил ноги и поймал Элизу на руки.
— Немедленно поставь меня на землю, — сказала она сурово, словно это Роман виноват в том, что она оказалась в нелепой ситуации.
— Такую девушку я готов носить на руках всю жизнь каждый день, — тихо шепнул он ей в ответ, но просьбу Элизы выполнил — Василий предупреждал, с борчихами надо быть поосторожней, а то, вжик, и голова с плеч долой.
— Рассчитайтесь за поездку, а потом милуйтесь сколько хотите, — грозно произнёс мужичок. — Монету опустите в кассу, оторвите билет — у нас самообслуживание…
Трактир «Жили-были» встретил своих гостей негромкой музыкой, котом-баюном, что-то певшим с ветки многовекового дуба, росшего прямо посередине помещения, вокруг которого были расставлены столики, и кикиморами в качестве официанток. Последние, отметил про себя Роман, были вполне себе ничего — красотки с длинными зелёными кудрями.
Присмотревшись повнимательней, Роман заметил, что не дуб вырос внутри помещения, а трактир когда-то давным-давно сначала появился под его ветвями, а потом, многократно перестраиваясь и расширяясь, вырос вокруг дерева.
— Какие странные названия блюд — борщ, солянка, блинчики с икрой, пельмени, холодец с хреном, брусничный взвар, — прочитала Элиза.
— Самые нормальные названия, — буркнул Роман, опасаясь, что ему может не хватить монет, взятых у кота Василия. А просить Элизу рассчитаться или хотя бы добавить — как-то не по-мужски. Придётся выкручиваться. И приветливо улыбнулся девушке, мол, заказывай, что твой душе угодно.
— Смотри, и рулька с брокколи и горошком имеется в меню, — обрадовалась Элиза, завидев знакомые названия.
Они так и заказали: она — рульку, он — солянку, блинчики, морс и… двести пятьдесят граммов самогона. Роман не столько ждал блинчиков, сколько пузатый запотевший графинчик, чтобы сравнить по вкусу сказочный напиток с тем, который готовила его соседка. Он улыбнулся, вспоминая, прозрачный, как слеза ребёнка, сладкий, как первый поцелуй, животворящий первач Марьиванны, который и мёртвого на ноги поставит.
— Это у тебя что? — потянулась Элиза к горшочку с солянкой, забирая его у Романа, пока тот наливал себе самогон из графинчика в рюмку.
Он не стал возражать — пусть попробует настоящей еды, а он в качестве закуски блинчиками с икоркой вполне может обойтись. Больше, чем заказал, выпивать все равно не собирался, как-никак с девушкой планировал приятно провести время после ужина, а не надраться, как сапожник, потанцевать, например, чего не делал со времён далёкой юности, последний раз выписывать кренделя ногами, будучи ещё студентом. А что? Если вдуматься, то все нормально — сейчас он снова студент. Почему бы не тряхнуть стариной, точнее, не вспомнить молодость? Не такой уж он и старый.
— Вкусно, — с полным ртом произнесла Элиза и тут же придвинула себе блинчики.
Роман вздохнул и нанизал на вилку брокколи, так как ничего другого на тарелках не осталось.
Самогон оказался вполне сносным, не такой, как у Марьиванны, но съедобным, пахнущим антоновкой.
— Кальвадос, — усмехнулся вслух Роман, наливая себе ещё одну рюмку.
— Ты о шнапсе? — переспросила Элиза и настороженно посмотрела на Романа.
Давно это было — стоило деду перебрать слегка, как он становился совершенно неуправляемым, хватал меч, гонял всех по замку. Да и отца только могучая матушка могла усмирить. А она? Ей ни за что не справиться с маркизом, ежели чего. Но на вид он человек порядочный, не должен…
— Ага, о самогоне, — кивнул Роман, но наливать ещё рюмку не стал, чтобы не шокировать девушку своим поведением. — Тебе понравились солянка с блинчиками?
Элиза закатила глаза и мечтательно проговорила:
— Божественная пища…
А потом серьёзно добавила:
— Но так питаться никаких денег не хватит.
Роман помахал кикиморе, обслуживающей их столик, чтобы та их рассчитала. Он бы посидел ещё, но уж больно достали его завывания кота-баюна, хотелось чего-нибудь повеселее, позажигательнее.
— Эти блюда несложны в приготовлении, их совершенно спокойно можно готовить в домашних условиях, — сказал Роман. — Пригласи меня к себе, я покажу тебе, как это делается.
— Готовить дома…
Элиза провела пальцами по лбу. Как она раньше об этом не подумала? У неё ведь есть все, чтобы готовить в общежитии, а стрелами она набьёт дичи столько, сколько надо, чтобы быть сытой каждый день. Излишками мяса и шкурами можно на рынке при случае торгануть или сдать в лавку — опять же небольшие, но деньги.
— А? Что? — встрепенулась девушка.
