— Мы не знаем, как это случилось, шахидше. Махди-ага сейчас под стражей. Мы доложили хранителю покоев, тот решит, что с ним делать. С шахзаде всё в порядке, лекарь осмотрел его по дороге.
— Кадир, мой шахзаде, — повысила голос та, кого назвали шахидше, — пойди к Айше, она сменит тебе одежду... — потом обратилась к мужчине: — Кто эта целительница? Откуда она взялась?
— Мы не знаем, шахидше. Возможно, рабыня одного из торговцев.
— Хорошо, оставь нас.
Алиса почувствовала, как её хлопают по щекам, и всё тот же голос приказал:
— Открой глаза, ханум! Приди в себя, ну же, добрая ханум!
Палец, на котором был перстень, вдруг налился кровью и запульсировал. Алисе понадобилось собрать всю свою силу воли, чтобы приоткрыть глаза. Неясное пока, расплывчатое лицо склонившейся над ней женщины украсила довольная улыбка:
— Хамдулилла, ты в порядке!
— Где… я… — выдавила Алиса, поразившись, насколько хриплым и скрипучим стал её голос.
— Моя бедная ханум, ты в гареме падишаха. А я Бахира, шахидше, мать шахзаде Кадира, наследника Шахства.
— Слишком много шипящих… вредят языку, — с усилием пробормотала по-русски Алиса, пытаясь привстать.
— Что ты сказала?
Так как вопрос прозвучал тоже по-русски, Алиса уставилась на женщину с тем же изумлением, с которым та смотрела на неё. У Бахиры были чёрные глаза, умело и тонко подведённые карандашом, окружённые веером длинных загнутых ресниц, тонкий изящный нос с лёгкой курносиной, полные чувственные губы, нежный овал лица, подчёркнутый высокой причёской. Чёрные же, как вороново крыло, волосы, зачёсанные наверх и уложенные короной на затылке, открывали маленькие уши и лебединую шею. Наверное, это был не совсем удачный момент, чтобы разглядывать незнакомку, но Алиса всегда восхищалась и любовалась идеальной красотой, если видела её. А Бахира была прекрасна. И она говорила по-русски.
— Откуда вы знаете мой родной язык? — спросила Алиса, приподнявшись на локте. — И ещё, если можно, объясните, почему я понимаю ваш язык?
— Ханум, вопросы здесь задаю я, — сузив глаза, отрезала Бахира. — Ты вылечила моего сына, моего шахзаде, ты будешь награждена, но я желаю знать, кто ты такая и откуда взялась здесь!
— Меня зовут Алиса и я попала сюда из Москвы, если вам это название о чём-то говорит.
Глядя на её усмешку, Бахира растянула губы в улыбке:
— Говорит, а как же! Пять лет отпахать в Плехановке — это не забывается!
— Что, простите?
— В Плехановке я училась, — подмигнула Бахира. — Правда, это было давно… Лет двадцать назад.
— Вот как… Неожиданно очень. Встретить здесь человека из моего… — Алиса замялась и закончила фразу: — Мира.
— Ну, ханум, наших у вас много. Некоторые там постоянно живут, но, в основном, учатся, конечно, и обратно сюда.
— А вы, значит, экономист… А я в педе учусь, на учителя русского языка и литературы. Подождите, а вот язык, на котором мы с вами сейчас разговариваем, как я его-то выучила?
— А это магические кристаллы портала. Я, правда, не знаю точно, как это работает, но что-то на уровне ауры, что ли… В общем, я ведь не магиня, я больше по духам… Давай-ка, попробуй сесть!
Алиса с трудом поднялась и села на низеньком диванчике. Комната, где она оказалась, была большой и очень уютной. У одной стены стояли диванчики и маленький столик, на котором лежали абрикосы и мандарины вперемешку с гроздьями винограда. У другой был камин, похожий на перевернутый амвон, четырёхгранный, резной, но дрова в нём не горели, просто лежали горочкой. Узкие высокие окна были занавешены лёгким тюлем, стены украшены коврами с красивыми геометрическими узорами, в сто раз красивей тех ковров, что продавал их недавний сосед на базаре. Множество живых цветов благоухали, как взрыв в парфюмерном магазине, и от них у Алисы уже начала болеть голова. Бахира протянула изящный веер из белоснежных перьев:
— Держи, ханум, обмахнись, жарко тебе небось?
— Жарко, — согласилась Алиса. А Бахира внезапно прищурилась и придвинулась к ней, ладонью словно огладила лицо, не прикасаясь, и от этого движения нахлынул жар. Алиса задрожала мелкой дрожью, не понимая, что происходит, а хозяйка покоев сказала спокойно:
— А ведь ты не старуха, как кажется! Ты молода!
Алиса бросила взгляд на свои руки, покрытые старческими пятнами, морщинами и вздутыми венами, сморщилась, ощутив ноющую боль в левой стороне груди, и спросила:
— И откуда вы знаете?
— Аура твоя молода, а тело, как у столетней. Вполне вероятно, что ты не умеешь пользоваться Чашей. Ты ведь не родилась с даром, а получила его в наследство? Отчего же тебя не научили черпать энергию в Бесконечной Чаше?
— Времени не было, — пробормотала Алиса. — А как научиться?
— Я научу тебя, потому что ты спасла жизнь моего сына.
Бахира встала, прошелестела юбками до столика с фруктами, взяв крупный абрикос, вонзила в него крепкие белые зубы. Потом добавила:
— А взамен ты мне расскажешь, откуда у тебя артефакт с магией ариготов.
Валь никогда не был на восточном базаре. Следить за ним пришлось, как за ребёнком в лавке сладостей! Ему хотелось абсолютно всего: и амулетиков, и сушёных кузнечиков, и вон ту кружку (для медового эля, ты чего, самый хороший размер!) Причём ничего для себя, всё для подарков маме-сёстрам-дядьке-вождю… Едва удалось вытащить его из этих сувенирных рядов, начались ряды с лакомствами.
Фер матерился про себя, стиснув зубы, подгонял телохранителя в спину, но с базара они выбрались лишь через час. А главное, так ничего и не узнали про необычную девушку с севера. Валь даже начал ворчать, пока они искали постоялый двор:
— Может, её никогда здесь и не было! Не могла же она вот так пройти незамеченной среди всех этих замотанных в покрывала…
— Она сказала, что в Бумархане, — упрямо ответил Фер, чудом избежав столкновения с навьюченным ослом. — Значит, она здесь. Других Бумарханов я не знаю.
— Мало ли, может, ошиблась. Может, ты плохо расслышал. Может, сон просто, а не выход в астрал.
— Прекрати меня путать! Она здесь, я знаю!
— Да ты влюбился, друг! — рассмеялся Валь, окинув его быстрым взглядом, из-за чего чуть не налетел на толстого торговца, волочившего за собой тележку с кокосами. — Ох, прошу простить меня, уважаемый господин, я вас не заметил. Так что, светлость? Куда теперь?
— Смотри, вон вывеска, — кивнул Фер на угол базара. — Я, правда, не учил их язык, но пахнет оттуда, и пахнет довольно неплохо! Я проголодался, как волк!
— Я тоже, давай сделаем паузу, — согласился Валь. — У нас ещё есть немного золота, думаю, дня на два хватит, я тут посчитал по их ценам.
— А потом?
— Будем зарабатывать! — подмигнул северянин.
По счастливой случайности, таверна оказалась ещё и постоялым двором. Хозяин согласился дать им комнату на двоих и, конечно же, накормить обедом. Когда они уже сидели за небольшим низким столиком, пытаясь удобнее устроиться на низеньких же диванчиках с кучей подушечек, владелец постоялого двора принёс огромный кованый поднос, уставленный тарелочками и мисочками, и спросил:
— Позвольте, уважаемые гости, поинтересоваться, откуда вы прибыли в Бумархан? Праздное любопытство, не сочтите за грубость!
Фер уже раскрыл рот, чтобы ответить, но Валь оказался быстрее:
— Мы из Ванахейма, господин, из столицы Северных земель. Мой спутник — сын главного друида, а я его оруженосец. Мы хотим поближе познакомиться с искусством изготовления настоек от всех болезней.
— О-о-о! Северные земли! Очень живописные места, хотя и немного холодные для меня!
— Господин бывал в наших краях?
— В молодости приходилось, ездил с отцом, когда он торговал мехами…
— Хорошо, благодарим вас за гостеприимство! — Валь чуть ли не облизнулся, окинув взглядом поднос.
— Хамдулла, уважаемые! — и хозяин удалился к другому клиенту, который уже давно поджидал его для продолжения прерванного разговора.
— Почему ты соврал? — тихо спросил Фер, принимаясь за еду.
— Уверяю тебя, так лучше, — ответил Валь, последовав его примеру.
Еда была вкусной, хотя и слишком острой для северных жителей. Но от голода Фер практически не замечал жгучего перца, просто запивал холодной водой чаще, чем обычно. Между делом слушал разговор хозяина с клиентом.
— Война будет, я тебе говорю, Ахмед-бей, — убеждённо выкрикнул высокий представительный мужчина лет сорока. — Всё ведёт к войне. Канцлер Ностра-Дамнии открыто обвинил Шахство в убийстве ариго! Думаешь, они нам простят?
— Зачем, к великим Деям, нам убивать ариго Ностра-Дамнии?! — хозяин постоялого двора комично воздел руки к потолку. — Ведь наша шахинне обещана его сыну в жёны! Ради того, чтобы она смогла стать повелительницей?
— Какой ты примитивный, Ахмед-бей! Разве можно так узко думать?
— Ну а как? Как по-другому, Амир-бей? — хозяин скорбно покачал головой, протирая тряпкой стол. — Разве война лучше мира? Разве лучше идти войной и завоёвывать соседей, чем спокойно дружить с ними, породниться, быть братьями?
Амир осторожно огляделся, чуть задержав взгляд на Фере с Валем, которые быстро отвели глаза, и понизил голос:
— Ахмед-бей, тебе стоит быть осторожнее со словами! За меньшее могут казнить, а ты тут чуть ли не осуждаешь нашего правителя!
— Что вы, что вы, господин Амир, я не осуждаю, даже не думаю! — испуганно замахал руками хозяин. — Если падишах считает, что война пойдёт нам во благо, значит, так оно и есть! Велики дела его, как и мудрость!
— Так-то лучше, Ахмед-бей, так-то лучше, — мужчина протянул ему кружку. — Налей-ка мне ещё бухи, у меня горе!
— Что такое, Амир-бей? — обеспокоился Ахмед, достав пузатую бутыль из-за стойки.
— Падишах забрал мою рабыню! Ах, какая красавица, а глаза, глаза какие! Настоящая Чёрная Вишня! Я даже хотел на ней жениться…
— Ах, горе, горе… Настоящее несчастье, Амир-бей! Но желание падишаха — закон, это вы знаете так же, как и я!
Амир в сердцах стукнул кружкой о стол, но Фер больше не слушал его ворчание. Он склонился ближе к Валю:
— Война! Поэтому ты соврал? Чтобы нас не приняли за шпионов… Но подожди! Значит, они нашли убийцу отца?
— Козла отпущения они нашли, — буркнул Валь. — Не верю я в эти глупости!
— Разве не разумно — развязать войну и завоевать Ностра-Дамнию?
— Уж куда разумнее… Но падишах этого не сделал бы. Не так, во всяком случае. Да и по рагулям деи не специалисты.
— Откуда ты знаешь, что отец погиб от рагуля? — прошипел Фер. — Что ты вообще знаешь, чего не знаю я? Ты телохранитель, а не дознаватель!
— Мы, из рода Торстейнов, всегда были любопытными, — Валь отправил в рот кусочек рыбы, запил её тёплым чаем и продолжил: — Пока мы тут с тобой гуляем по мирам, девочки успели кое-что разузнать.
— Рассказывай! Не тяни кота за резину!
— Что? Какого кота?
— Говори! — рявкнул Фер. Хозяин и клиент обернулись к нему, и он поднял руки, извиняясь.
Валь покачал головой:
— Ох уж эти светлости… Всё время чего-то орут, нервничают… Ладно, слушай. Вилма обнаружила следы рагуля в покоях твоего отца. К сожалению, она не смогла найти ауру того, кто наслал проклятье. Дальше. Деи специализируются на духах и на лечении травами. Мы на Севере тоже умеем обращаться с травами, но до жителей Деистана нам ещё учиться и учиться.
— Покороче!
— Я пытаюсь выстроить для тебя логическую цепь. Не перебивай. Деи травят такими ядами, что никто и никогда не найдёт ни малейшего следа, да и не догадается что человек отравлен. Светиться с рагулем нет смысла. Понял, да?
— Ну допустим…
— Лива передала мне некоторые подробности про человека, которого казнили за убийство. Простой парень, садовник, из деев, семья которого уже много лет жила при дворце. Его обвинили в отравлении ариго, даже нашли какой-то страшный яд у него в комнате.
— Подожди, уже казнили? Так быстро?
— Ну, у вас с правосудием не тянут, как я понял…
— Ладно, когда я получу свой венец, я принесу официальные извинения падишаху и семье несправедливо казнённого. Продолжай.
— Угу, быстрый ты, светлость.
Валь поднял кружку и громко позвал:
— Хозяин! Можно ещё чаю?
— Сейчас, сейчас, уважаемый, уже несу!
Смешно переваливаясь с боку на бок, владелец постоялого двора принёс чайник и быстро налил в кружку дымящийся чай, потом спросил, поклонившись:
— Нашим северным гостям понравилась еда?
— Это очень вкусно, спасибо, — сдержанно поблагодарил его Фер. — Я слышал, вы говорили о войне? Уже известно, когда начнётся поход?
— Только великий падишах знает, но надеюсь, что скоро! Война всегда хороша для торговцев!
Когда он отошёл со своим чайником, Валь тихонько передразнил его тонким голоском:
— «Война всегда хороша для торговцев»! Несчастный… Он никогда не был на войне…
— Как будто ты был… Так что там с твоей логической цепью? Следующее звено?
— А нет никакого следующего звена. Пока! Но мы его найдём, не беспокойся.
— Послушай, Валь, можно вопрос? Личного характера…
Северянин кивнул, правда, слегка поколебавшись. Фер обвёл взглядом зал трактира, собираясь с мыслями, и, наконец, озвучил вопрос, который скрёбся в мозгу уже неделю:
— Вы из древнего рода друидов, вы знаете намного больше меня о магии, о проклятьях, травах, зельях и прочее, и прочее, и прочее. Вы владеете силой ментальной связи на огромных расстояниях. Я думаю, дураков в ваших землях особо нет, и уж точно ваш правитель не идиот, чтобы не взять вас на службу. Так почему ты с твоими сёстрами нанялся телохранителем для наследников аригоната? И не говори мне про обряд посвящения, иначе я тебе врежу!
Валь вздохнул, обеими руками провёл по бритой голове, как брутальные парни в голливудских фильмах приглаживают взъерошенные волосы, потом с прищуром глянул на Фера и кивнул:
— Хорошо. Раз ты настаиваешь… Не думаю, что ты готов услышать это, но скажу.
— Опять тянешь время!
— Я тебе говорил, что у меня… у нас есть личная причина не допустить твоей смерти. И по этой самой причине мы хотим найти убийцу твоего отца. Нашего отца…
Он замолчал, и Фер уже хотел поторопить его с объяснением, как вдруг понял, что именно только что услышал. Нашего отца? Нашего? Значит… У них общий отец? Валь его брат? Эти северные тройняшки его родня, дети двадцать седьмого ариго и друидки из древнего рода? Да ну, бред какой-то!
— Ты чего-нибудь поостроумнее придумать не мог? — пробурчал Фер, подбирая остатки соуса куском лаваша. — Шутишь тут, а у нас, между прочим, серьёзные проблемы!
— Я шучу редко, и люди всегда смеются при этом, — глухо ответил Валь. — Ты не засмеялся, значит, я не шучу. Это правда.
— И давно ты знаешь об этом?
— Мать нам сказала, когда нам было лет пять или шесть. С отцом мы никогда не виделись, и я не думаю, что он знал о нас.
— Ты всё равно не сможешь претендовать на правление аригонатом! — сощурился Фер. Хорошо, пусть даже это правда, но отец никогда не рассказывал о своём визите в Северные земли. Не говоря уж об отношениях с северянкой из древнего рода… Хотя… Об этом он бы точно не рассказал никому.
— Сплю и вижу, как бы завладеть твоим аригонатом, — усмехнулся Валь. — Ладно, я понимаю, твоё право мне не верить. Смотри сюда!
Он оттянул ворот майки и вытащил плоский круглый кулон на шнурке. Простой полосатый камень с дыркой. Ничего особенного, если бы Фер не видел его раньше. На одном из портретов отца, из ранних, ещё до брака с Сенорой.
— Подделка! На камне отца был…
— Кадир, мой шахзаде, — повысила голос та, кого назвали шахидше, — пойди к Айше, она сменит тебе одежду... — потом обратилась к мужчине: — Кто эта целительница? Откуда она взялась?
— Мы не знаем, шахидше. Возможно, рабыня одного из торговцев.
— Хорошо, оставь нас.
Алиса почувствовала, как её хлопают по щекам, и всё тот же голос приказал:
— Открой глаза, ханум! Приди в себя, ну же, добрая ханум!
Палец, на котором был перстень, вдруг налился кровью и запульсировал. Алисе понадобилось собрать всю свою силу воли, чтобы приоткрыть глаза. Неясное пока, расплывчатое лицо склонившейся над ней женщины украсила довольная улыбка:
— Хамдулилла, ты в порядке!
— Где… я… — выдавила Алиса, поразившись, насколько хриплым и скрипучим стал её голос.
— Моя бедная ханум, ты в гареме падишаха. А я Бахира, шахидше, мать шахзаде Кадира, наследника Шахства.
— Слишком много шипящих… вредят языку, — с усилием пробормотала по-русски Алиса, пытаясь привстать.
— Что ты сказала?
Так как вопрос прозвучал тоже по-русски, Алиса уставилась на женщину с тем же изумлением, с которым та смотрела на неё. У Бахиры были чёрные глаза, умело и тонко подведённые карандашом, окружённые веером длинных загнутых ресниц, тонкий изящный нос с лёгкой курносиной, полные чувственные губы, нежный овал лица, подчёркнутый высокой причёской. Чёрные же, как вороново крыло, волосы, зачёсанные наверх и уложенные короной на затылке, открывали маленькие уши и лебединую шею. Наверное, это был не совсем удачный момент, чтобы разглядывать незнакомку, но Алиса всегда восхищалась и любовалась идеальной красотой, если видела её. А Бахира была прекрасна. И она говорила по-русски.
— Откуда вы знаете мой родной язык? — спросила Алиса, приподнявшись на локте. — И ещё, если можно, объясните, почему я понимаю ваш язык?
— Ханум, вопросы здесь задаю я, — сузив глаза, отрезала Бахира. — Ты вылечила моего сына, моего шахзаде, ты будешь награждена, но я желаю знать, кто ты такая и откуда взялась здесь!
— Меня зовут Алиса и я попала сюда из Москвы, если вам это название о чём-то говорит.
Глядя на её усмешку, Бахира растянула губы в улыбке:
— Говорит, а как же! Пять лет отпахать в Плехановке — это не забывается!
— Что, простите?
— В Плехановке я училась, — подмигнула Бахира. — Правда, это было давно… Лет двадцать назад.
— Вот как… Неожиданно очень. Встретить здесь человека из моего… — Алиса замялась и закончила фразу: — Мира.
— Ну, ханум, наших у вас много. Некоторые там постоянно живут, но, в основном, учатся, конечно, и обратно сюда.
— А вы, значит, экономист… А я в педе учусь, на учителя русского языка и литературы. Подождите, а вот язык, на котором мы с вами сейчас разговариваем, как я его-то выучила?
— А это магические кристаллы портала. Я, правда, не знаю точно, как это работает, но что-то на уровне ауры, что ли… В общем, я ведь не магиня, я больше по духам… Давай-ка, попробуй сесть!
Алиса с трудом поднялась и села на низеньком диванчике. Комната, где она оказалась, была большой и очень уютной. У одной стены стояли диванчики и маленький столик, на котором лежали абрикосы и мандарины вперемешку с гроздьями винограда. У другой был камин, похожий на перевернутый амвон, четырёхгранный, резной, но дрова в нём не горели, просто лежали горочкой. Узкие высокие окна были занавешены лёгким тюлем, стены украшены коврами с красивыми геометрическими узорами, в сто раз красивей тех ковров, что продавал их недавний сосед на базаре. Множество живых цветов благоухали, как взрыв в парфюмерном магазине, и от них у Алисы уже начала болеть голова. Бахира протянула изящный веер из белоснежных перьев:
— Держи, ханум, обмахнись, жарко тебе небось?
— Жарко, — согласилась Алиса. А Бахира внезапно прищурилась и придвинулась к ней, ладонью словно огладила лицо, не прикасаясь, и от этого движения нахлынул жар. Алиса задрожала мелкой дрожью, не понимая, что происходит, а хозяйка покоев сказала спокойно:
— А ведь ты не старуха, как кажется! Ты молода!
Алиса бросила взгляд на свои руки, покрытые старческими пятнами, морщинами и вздутыми венами, сморщилась, ощутив ноющую боль в левой стороне груди, и спросила:
— И откуда вы знаете?
— Аура твоя молода, а тело, как у столетней. Вполне вероятно, что ты не умеешь пользоваться Чашей. Ты ведь не родилась с даром, а получила его в наследство? Отчего же тебя не научили черпать энергию в Бесконечной Чаше?
— Времени не было, — пробормотала Алиса. — А как научиться?
— Я научу тебя, потому что ты спасла жизнь моего сына.
Бахира встала, прошелестела юбками до столика с фруктами, взяв крупный абрикос, вонзила в него крепкие белые зубы. Потом добавила:
— А взамен ты мне расскажешь, откуда у тебя артефакт с магией ариготов.
Глава 18. Кровь она такая кровь
Валь никогда не был на восточном базаре. Следить за ним пришлось, как за ребёнком в лавке сладостей! Ему хотелось абсолютно всего: и амулетиков, и сушёных кузнечиков, и вон ту кружку (для медового эля, ты чего, самый хороший размер!) Причём ничего для себя, всё для подарков маме-сёстрам-дядьке-вождю… Едва удалось вытащить его из этих сувенирных рядов, начались ряды с лакомствами.
Фер матерился про себя, стиснув зубы, подгонял телохранителя в спину, но с базара они выбрались лишь через час. А главное, так ничего и не узнали про необычную девушку с севера. Валь даже начал ворчать, пока они искали постоялый двор:
— Может, её никогда здесь и не было! Не могла же она вот так пройти незамеченной среди всех этих замотанных в покрывала…
— Она сказала, что в Бумархане, — упрямо ответил Фер, чудом избежав столкновения с навьюченным ослом. — Значит, она здесь. Других Бумарханов я не знаю.
— Мало ли, может, ошиблась. Может, ты плохо расслышал. Может, сон просто, а не выход в астрал.
— Прекрати меня путать! Она здесь, я знаю!
— Да ты влюбился, друг! — рассмеялся Валь, окинув его быстрым взглядом, из-за чего чуть не налетел на толстого торговца, волочившего за собой тележку с кокосами. — Ох, прошу простить меня, уважаемый господин, я вас не заметил. Так что, светлость? Куда теперь?
— Смотри, вон вывеска, — кивнул Фер на угол базара. — Я, правда, не учил их язык, но пахнет оттуда, и пахнет довольно неплохо! Я проголодался, как волк!
— Я тоже, давай сделаем паузу, — согласился Валь. — У нас ещё есть немного золота, думаю, дня на два хватит, я тут посчитал по их ценам.
— А потом?
— Будем зарабатывать! — подмигнул северянин.
По счастливой случайности, таверна оказалась ещё и постоялым двором. Хозяин согласился дать им комнату на двоих и, конечно же, накормить обедом. Когда они уже сидели за небольшим низким столиком, пытаясь удобнее устроиться на низеньких же диванчиках с кучей подушечек, владелец постоялого двора принёс огромный кованый поднос, уставленный тарелочками и мисочками, и спросил:
— Позвольте, уважаемые гости, поинтересоваться, откуда вы прибыли в Бумархан? Праздное любопытство, не сочтите за грубость!
Фер уже раскрыл рот, чтобы ответить, но Валь оказался быстрее:
— Мы из Ванахейма, господин, из столицы Северных земель. Мой спутник — сын главного друида, а я его оруженосец. Мы хотим поближе познакомиться с искусством изготовления настоек от всех болезней.
— О-о-о! Северные земли! Очень живописные места, хотя и немного холодные для меня!
— Господин бывал в наших краях?
— В молодости приходилось, ездил с отцом, когда он торговал мехами…
— Хорошо, благодарим вас за гостеприимство! — Валь чуть ли не облизнулся, окинув взглядом поднос.
— Хамдулла, уважаемые! — и хозяин удалился к другому клиенту, который уже давно поджидал его для продолжения прерванного разговора.
— Почему ты соврал? — тихо спросил Фер, принимаясь за еду.
— Уверяю тебя, так лучше, — ответил Валь, последовав его примеру.
Еда была вкусной, хотя и слишком острой для северных жителей. Но от голода Фер практически не замечал жгучего перца, просто запивал холодной водой чаще, чем обычно. Между делом слушал разговор хозяина с клиентом.
— Война будет, я тебе говорю, Ахмед-бей, — убеждённо выкрикнул высокий представительный мужчина лет сорока. — Всё ведёт к войне. Канцлер Ностра-Дамнии открыто обвинил Шахство в убийстве ариго! Думаешь, они нам простят?
— Зачем, к великим Деям, нам убивать ариго Ностра-Дамнии?! — хозяин постоялого двора комично воздел руки к потолку. — Ведь наша шахинне обещана его сыну в жёны! Ради того, чтобы она смогла стать повелительницей?
— Какой ты примитивный, Ахмед-бей! Разве можно так узко думать?
— Ну а как? Как по-другому, Амир-бей? — хозяин скорбно покачал головой, протирая тряпкой стол. — Разве война лучше мира? Разве лучше идти войной и завоёвывать соседей, чем спокойно дружить с ними, породниться, быть братьями?
Амир осторожно огляделся, чуть задержав взгляд на Фере с Валем, которые быстро отвели глаза, и понизил голос:
— Ахмед-бей, тебе стоит быть осторожнее со словами! За меньшее могут казнить, а ты тут чуть ли не осуждаешь нашего правителя!
— Что вы, что вы, господин Амир, я не осуждаю, даже не думаю! — испуганно замахал руками хозяин. — Если падишах считает, что война пойдёт нам во благо, значит, так оно и есть! Велики дела его, как и мудрость!
— Так-то лучше, Ахмед-бей, так-то лучше, — мужчина протянул ему кружку. — Налей-ка мне ещё бухи, у меня горе!
— Что такое, Амир-бей? — обеспокоился Ахмед, достав пузатую бутыль из-за стойки.
— Падишах забрал мою рабыню! Ах, какая красавица, а глаза, глаза какие! Настоящая Чёрная Вишня! Я даже хотел на ней жениться…
— Ах, горе, горе… Настоящее несчастье, Амир-бей! Но желание падишаха — закон, это вы знаете так же, как и я!
Амир в сердцах стукнул кружкой о стол, но Фер больше не слушал его ворчание. Он склонился ближе к Валю:
— Война! Поэтому ты соврал? Чтобы нас не приняли за шпионов… Но подожди! Значит, они нашли убийцу отца?
— Козла отпущения они нашли, — буркнул Валь. — Не верю я в эти глупости!
— Разве не разумно — развязать войну и завоевать Ностра-Дамнию?
— Уж куда разумнее… Но падишах этого не сделал бы. Не так, во всяком случае. Да и по рагулям деи не специалисты.
— Откуда ты знаешь, что отец погиб от рагуля? — прошипел Фер. — Что ты вообще знаешь, чего не знаю я? Ты телохранитель, а не дознаватель!
— Мы, из рода Торстейнов, всегда были любопытными, — Валь отправил в рот кусочек рыбы, запил её тёплым чаем и продолжил: — Пока мы тут с тобой гуляем по мирам, девочки успели кое-что разузнать.
— Рассказывай! Не тяни кота за резину!
— Что? Какого кота?
— Говори! — рявкнул Фер. Хозяин и клиент обернулись к нему, и он поднял руки, извиняясь.
Валь покачал головой:
— Ох уж эти светлости… Всё время чего-то орут, нервничают… Ладно, слушай. Вилма обнаружила следы рагуля в покоях твоего отца. К сожалению, она не смогла найти ауру того, кто наслал проклятье. Дальше. Деи специализируются на духах и на лечении травами. Мы на Севере тоже умеем обращаться с травами, но до жителей Деистана нам ещё учиться и учиться.
— Покороче!
— Я пытаюсь выстроить для тебя логическую цепь. Не перебивай. Деи травят такими ядами, что никто и никогда не найдёт ни малейшего следа, да и не догадается что человек отравлен. Светиться с рагулем нет смысла. Понял, да?
— Ну допустим…
— Лива передала мне некоторые подробности про человека, которого казнили за убийство. Простой парень, садовник, из деев, семья которого уже много лет жила при дворце. Его обвинили в отравлении ариго, даже нашли какой-то страшный яд у него в комнате.
— Подожди, уже казнили? Так быстро?
— Ну, у вас с правосудием не тянут, как я понял…
— Ладно, когда я получу свой венец, я принесу официальные извинения падишаху и семье несправедливо казнённого. Продолжай.
— Угу, быстрый ты, светлость.
Валь поднял кружку и громко позвал:
— Хозяин! Можно ещё чаю?
— Сейчас, сейчас, уважаемый, уже несу!
Смешно переваливаясь с боку на бок, владелец постоялого двора принёс чайник и быстро налил в кружку дымящийся чай, потом спросил, поклонившись:
— Нашим северным гостям понравилась еда?
— Это очень вкусно, спасибо, — сдержанно поблагодарил его Фер. — Я слышал, вы говорили о войне? Уже известно, когда начнётся поход?
— Только великий падишах знает, но надеюсь, что скоро! Война всегда хороша для торговцев!
Когда он отошёл со своим чайником, Валь тихонько передразнил его тонким голоском:
— «Война всегда хороша для торговцев»! Несчастный… Он никогда не был на войне…
— Как будто ты был… Так что там с твоей логической цепью? Следующее звено?
— А нет никакого следующего звена. Пока! Но мы его найдём, не беспокойся.
— Послушай, Валь, можно вопрос? Личного характера…
Северянин кивнул, правда, слегка поколебавшись. Фер обвёл взглядом зал трактира, собираясь с мыслями, и, наконец, озвучил вопрос, который скрёбся в мозгу уже неделю:
— Вы из древнего рода друидов, вы знаете намного больше меня о магии, о проклятьях, травах, зельях и прочее, и прочее, и прочее. Вы владеете силой ментальной связи на огромных расстояниях. Я думаю, дураков в ваших землях особо нет, и уж точно ваш правитель не идиот, чтобы не взять вас на службу. Так почему ты с твоими сёстрами нанялся телохранителем для наследников аригоната? И не говори мне про обряд посвящения, иначе я тебе врежу!
Валь вздохнул, обеими руками провёл по бритой голове, как брутальные парни в голливудских фильмах приглаживают взъерошенные волосы, потом с прищуром глянул на Фера и кивнул:
— Хорошо. Раз ты настаиваешь… Не думаю, что ты готов услышать это, но скажу.
— Опять тянешь время!
— Я тебе говорил, что у меня… у нас есть личная причина не допустить твоей смерти. И по этой самой причине мы хотим найти убийцу твоего отца. Нашего отца…
Он замолчал, и Фер уже хотел поторопить его с объяснением, как вдруг понял, что именно только что услышал. Нашего отца? Нашего? Значит… У них общий отец? Валь его брат? Эти северные тройняшки его родня, дети двадцать седьмого ариго и друидки из древнего рода? Да ну, бред какой-то!
— Ты чего-нибудь поостроумнее придумать не мог? — пробурчал Фер, подбирая остатки соуса куском лаваша. — Шутишь тут, а у нас, между прочим, серьёзные проблемы!
— Я шучу редко, и люди всегда смеются при этом, — глухо ответил Валь. — Ты не засмеялся, значит, я не шучу. Это правда.
— И давно ты знаешь об этом?
— Мать нам сказала, когда нам было лет пять или шесть. С отцом мы никогда не виделись, и я не думаю, что он знал о нас.
— Ты всё равно не сможешь претендовать на правление аригонатом! — сощурился Фер. Хорошо, пусть даже это правда, но отец никогда не рассказывал о своём визите в Северные земли. Не говоря уж об отношениях с северянкой из древнего рода… Хотя… Об этом он бы точно не рассказал никому.
— Сплю и вижу, как бы завладеть твоим аригонатом, — усмехнулся Валь. — Ладно, я понимаю, твоё право мне не верить. Смотри сюда!
Он оттянул ворот майки и вытащил плоский круглый кулон на шнурке. Простой полосатый камень с дыркой. Ничего особенного, если бы Фер не видел его раньше. На одном из портретов отца, из ранних, ещё до брака с Сенорой.
— Подделка! На камне отца был…
