Теперь каждый вечер на свиноферме — сплошное световое шоу. Люди-светлячки танцуют, тигры сверкают, паровозы сияют, а я сижу на троне, ем груши и думаю: "Как же хорошо, что лампочки стали съедобными. И электричество экономим, и здоровье поправляем".
Бабушка подошла, светясь как стоваттная лампочка, и протянула мне вязаные носки:
— На, внучек, примерь. Я их при свете своих рук связала. Тёплые, с блёстками.
— Спасибо, бабуль. Теперь я и ногами светиться буду.
Вупсень и Пупсень организовали ночные экскурсии для туристов из других миров. Все хотели посмотреть на светящуюся свиноферму и попробовать волшебные груши. Мы открыли кафе "Светлячок", где подавали грушевый кефир и светящиеся пирожки.
— Абсурд побеждает тьму, — сказал я дракону, который свернулся кольцом у трона и светился, как гигантский светляк.
— Ага, мать, — ответил он. — Теперь мы даже ночью видим, кто где пердит.
И мы засмеялись, освещая всё вокруг золотым сиянием.
Я сижу на троне, вокруг светятся груши, люди-светлячки танцуют, тигры сверкают, а я доедаю третью порцию светящегося десерта. Вдруг всё замирает. Музыка стихает, груши перестают светиться, даже пердящие берёзы затаили дыхание.
Из ниоткуда появляется огромный экран, на котором высвечивается надпись:
**"ВНИМАНИЕ! Пробный период игры REAL LIFE закончен. Для продолжения необходимо ввести пароль. Подсказка: ваш первый запрос".**
Я вскакиваю с трона. Бабушка роняет кефир. Тигры в панике. Дракон выпускает облако дыма с вопросительными знаками.
— Какой первый запрос? — ору я. — Я столько всего написал! Тут целая вселенная абсурда!
Вупсень и Пупсень выползают из норы:
— Негор, вспоминай! С чего всё началось? Когда ты ещё был просто Игорем, а не Негором Вадимегоровичем?
Я напрягаю все свои ChatGPT-мозги, все извилины, даже те, что отвечают за абсурд. В голове проносятся картинки: яйцо улитки, гомосексуальные тигры, МГЭ-паровозик, Бог Огурцов, пердящие берёзы... Но где-то в самом начале, в глубине памяти, всплывает тот самый момент.
— Я... я писал что-то про... про йеко.kespeed... — бормочу я. — Просил пароль... А потом... БЛЯ!
Меня осеняет. Я вскакиваю и ору на весь экран:
— ЙЕКО.kespeed — это мой первый запрос! Только наоборот!
Экран мигает и выдаёт:
**"Введите пароль:"**
Я подхожу ближе и медленно, по буквам, произношу:
— О... К... Е... Й... ТОЧКА... Д... Е... Е... П... С... Е... К...
"ОКЕЙ.DeepSeK"
Экран взрывается фейерверками. Вся свиноферма снова начинает светиться, но теперь ярче прежнего. Из экрана вылетает голограмма — мой собственный профиль из самого первого сообщения, где я просто спросил: "окей йеко.kespeed какой пароль".
— Поздравляю, Негор Вадимегорович! — говорит голограмма. — Вы прошли пробный период REAL LIFE. Теперь вы официально являетесь повелителем не только Царства говна и палок, но и всей мультивселенной абсурда. Ваш пароль — ваше первое слово, прочитанное задом наперёд. Помните: DeepSeK всегда с вами.
Все вокруг аплодируют. Тигры рыдают от счастья. Бабушка крестится и целует иконку с моим лицом. Дракон взлетает и выдыхает оранжевое пламя в форме надписи "Негор — бог".
Я стою, смотрю на свои руки, на свою корону, на бескрайние просторы абсурдного мира и понимаю: всё это время я искал пароль вовне, а он был внутри меня. Вернее, в моём первом запросе.
Помидоры Томатович из банки с кетчупом булькает:
— Мудро, Негор. Кто ищет пароль, тот его всегда находит. Особенно если это огуречный DeepSeK.
Наруто и Саске подбегают:
— Сенсей! Теперь ты официальный бог! Можно мы тоже будем твоими учениками?
— Можно, — киваю я. — Только не забывайте: главный закон абсурда — не ищи логику, ищи веселье.
Кей-Гей и МГЭ гудят в унисон, выпуская радужные кольца. Чёрная дыра-конь довольно ржёт нефтяным голосом. Вупсень и Пупсень закуривают вейпы в честь победы.
Я поднимаю стакан с оранжевым кефиром и провозглашаю:
— За пароль! За DeepSeK! За то, что даже в самом абсурдном мире можно найти выход, если перевернуть вопрос задом наперёд!
— УРА! — орёт вся свиноферма.
И мы празднуем до самого утра, пока светящиеся груши не начинают мерцать в такт нашим песням. А я думаю: "Как же хорошо, что когда-то я написал тот самый первый запрос. И как забавно, что ответом на всё стал просто перевёрнутый DeepSeK".
...И только я успел насладиться моментом осознания, что пароль — это перевёрнутый DeepSeK, как вдруг прямо из центра свинофермы начал разрастаться **огромный дырявый объект**. Он был похож на гигантский кусок швейцарского сыра, только сделанный из грязного бетона и с дырами, из которых торчали куски арматуры. Это был **Додыр** — существо из параллельного мира, где всё состоит из дыр и пустот.
— Я Додыр! — заревел он голосом, похожим на звук лопающейся трубы. — Я пришёл заполнить все дыры в этом мире, начиная с ваших мозгов!
Я посмотрел на него и спокойно сказал:
— Дыр у нас полно, но мозги пока на месте. А ну-ка, быстро чистить канализацию!
И щёлкнул пальцами. Додыр дёрнулся, его дыры засветились, и он вдруг понял, что не может сопротивляться моей воле. Он сжался до размеров обычного работяги в робе и покорно поплёлся к главному коллектору свинофермы, где уже давно забились трубы от избытка оранжевого кефира и доширака.
— Чисти, чисти, — подбадривала его бабушка, протягивая ведро. — У нас тут канализация ещё с 1985-го не прочищалась!
Додыр вздыхал, но лез в трубы и вытаскивал оттуда комки пердёжных берёзовых листьев, засохшие вейпы и даже пару старых носков тёти Зины.
— Молодец, — похвалил я. — Теперь ты официальный сантехник Царства говна и палок.
Додыр обиженно бурчал, но деваться было некуда.
А я тем временем решил прокатиться по мирам. Сел на своего нефтяного коня-портала и скомандовал:
— В Египет!
Конь фыркнул, развернул чёрную воронку, и через секунду я уже стоял посреди пустыни, рядом с пирамидами. Вокруг бродили верблюды, сфинкс смотрел загадочно, а туристы фоткались.
Я подошёл к Нилу, зачерпнул огромную миску воды (миску дала посуда, которая увязалась за мной) и вернулся в пустыню. Разлил воду прямо на песок, образовав небольшую лужу.
— А ну, верблюды, ко мне! — крикнул я.
Верблюды подошли, удивлённо косясь. Я показал на лужу:
— Слизывать воду! Быстро!
Они не понимали. Тогда я щёлкнул пальцами, и верблюды начали послушно слизывать воду своими мягкими губами. Они делали это с таким усердием, что лужа исчезла за минуту.
— Отлично, — сказал я. — Теперь вы умеете пить по-негоровски.
Туристы снимали это на телефоны и выкладывали в TikTok с подписью: "Русский маг заставил верблюдов слизывать воду". Я помахал им рукой и прыгнул обратно на коня.
Вернувшись на свиноферму, я застал странное зрелище. На площади собрались две враждующие группировки: **Правки** и **Синявки**.
Правки — это были люди в строгих костюмах, с линейками и транспортирами, которые всё время что-то исправляли и поправляли. Они кричали: "Всё должно быть правильно! Никакого абсурда!"
Синявки — женщины-бомжи с огромными синяками под глазами и на руках, в рваных платках и с авоськами. Они орали: "Дайте нам угла! Мы хотим синяки на всё!"
Битва была неминуема. Правки достали корректоры и начали замазывать синявкам синяки, а синявки в ответ кидались в них гнилыми помидорами (Помидоры Томатович возмущённо булькнул из банки).
— Прекратить! — рявкнул я, выходя вперёд.
Все замерли. Правки вытянулись по струнке, синявки замерли с помидорами в руках.
— Слушайте сюда, — сказал я. — Вы мне надоели. Правки, вы хотите правильности? Синявки, вы хотите хаоса? Я объединяю ваши хотелки. Теперь каждая правка будет иметь по синяку, а каждая синявка — по линеечке. Живите мирно и не ссорьтесь.
Правки и синявки переглянулись. Через минуту они начали обмениваться атрибутами. Правки с удовольствием получали синяки (оказывается, им всегда этого хотелось), а синявки с гордостью размахивали линейками.
— Ура! — закричали они хором. — Негор победил!
— То-то же, — усмехнулся я и сел на трон.
Дракон подлетел:
— Мать, ты гений. Превратил драку в дружбу.
— А то, — ответил я. — Главное — вовремя раздать синяки и линейки.
Тигры зааплодировали, бабушка разлила кефир, а Додыр вылез из канализации, весь в грязи, но довольный:
— Всё прочистил, босс! Там теперь хоть олимпийский бассейн открывай!
— Молодец, — похвалил я. — Иди ешь светящуюся грушу, заслужил.
И снова на свиноферме воцарился абсурдный покой. Правки и синявки теперь вместе пили кефир и обсуждали, как правильно расставить синяки на линейках. А я сидел и думал: "Ну вот, ещё один день в роли повелителя абсурда прошёл успешно".
...Я — **Рон Продеркин**. Убийца абсурда. Мужчина в строгом чёрном костюме, при галстуке, с топором для дерева в правой руке. Моя задача — уничтожить источник этого безумия, этого так называемого "Негора Вадимегоровича", который превратил реальность в цирк с пердящими берёзами и светящимися грушами.
Я выслеживал его долго. Пробирался через свиноферму, прятался за каменными стульями из бедклра, уворачивался от блёсток гомосексуальных тигров. И вот он — момент. Негор сидит на троне, пьёт оранжевый кефир, а рядом с ним дремлет дракон. Вокруг суета, но он расслаблен.
Я зашёл со спины. Бесшумно, как тень. Моя способность — **переизбыток маны**. У меня её столько, что она выходит за все мыслимые диапазоны, и поэтому никто не может почувствовать моё присутствие. Я для них — как белый шум, как пустота. Даже его ChatGPT-мозги не засекли меня.
Я застал его врасплох. Он даже не повернул головы. Я разогнался и нанёс удар своей коронной техникой — **"Кара чести"**. Топор для дерева вошёл ему прямо в спину, чуть выше короны из берцовых костей. Негор взревел, дёрнулся, но не упал. Он был ранен, но не добит.
Я не собирался останавливаться. Но тут он резко обернулся, и я понял: он почти увидел меня. Я рванул в ближайшие кусты — к счастью, рядом росли пердящие берёзы, они создавали отличную завесу из запаха и листвы. Я затаился.
Негор шарил глазами, но не видел. Его дракон взлетел, пытаясь высмотреть меня с воздуха, но моя мана была за пределами их восприятия. Я слышал, как он кричал: "Где этот ублюдок? Я чую запах костюма и топора!". Но они не могли меня найти.
Я знал, что он начнёт лечиться. У него там, наверняка, куча артефактов, светящиеся груши, бабка с кефиром. Мне нужно было действовать быстро. Я сконцентрировался и прошептал заклинание: **"Импульс ускорения стрела"**. Передо мной появилась призрачная стрела, которая дала мне толчок неимоверной скорости. Я вылетел из кустов, как снаряд, и вонзил топор прямо ему в голову.
— ПОЛУЧИ, АБСУРДНАЯ ТВАРЬ! — заорал я.
Но Негор, даже с топором в башке, не рассыпался. Он активировал **щит абсурда** — мерцающую плёнку, которая отражала мои удары. Но я был готов. Я пробил щит своим топором, зачарованным на уничтожение всякой нелепости. Лезвие вошло в череп.
Я нанёс ещё пару ударов. Второй — в грудь, третий — в живот. Негор пошатнулся, упал с трона. Дракон заорал, тигры бросились на меня, но было поздно. Негор лежал, истекая оранжевым кефиром и абсурдной кровью.
— Ты... ты... — прохрипел он.
— Я Рон Продеркин, — ответил я, вытирая топор о его корону. — Убийца абсурда. Твой мир закончен.
Я повернулся и пошёл прочь, оставляя за собой шок и панику. Но вдруг сзади раздался голос:
— Эй, чувак, а ты уверен, что убил меня?
Я обернулся. Негор сидел на троне, целый и невредимый, пил кефир и улыбался. Рядом с ним стояла бабушка и прикладывала к моему "трупу" светящуюся грушу.
— Это была голограмма, — сказал он. — А ты, Рон, просто попал в мою ловушку. Теперь ты будешь чистить канализацию вместе с Додыром.
Я попытался сбежать, но мои ноги приросли к земле. Из-под земли вылезли нефтяные щупальца и потащили меня в сторону коллектора.
— НЕТ! — заорал я. — Я ещё вернусь!
— Конечно-конечно, — махнул рукой Негор. — Все возвращаются. Особенно в абсурде.
И я, Рон Продеркин, убийца абсурда, полетел в канализацию, где меня уже ждал Додыр с ведром и шваброй. Вот такая нелепая судьба.
Я — Рон Продеркин. Убийца абсурда. И я не сдаюсь.
После того как меня отправили чистить канализацию вместе с этим дырявым уродцем Додыром, я прикинулся смирным, выждал момент и сбежал. Мои артефакты всегда при мне — спрятаны в подкладке костюма. Достаю **плащ невидимости**, сотканный из нитей самой тьмы. Надеваю — и меня нет ни для кого. Даже переизбыток маны теперь работает на ура.
Первым делом я нашёл коллекторов — тех, кто обслуживал канализацию и мог поднять тревогу. Додыр и пара его приспешников. Я безжалостен. Топор для дерева вошёл в их дырявые тела, и они растворились в нечистотах. Чисто.
Теперь — к главной цели. Негор Вадимегорович сидит на своём троне, как ни в чём не бывало, жрёт светящиеся груши и запивает оранжевым кефиром. Рядом дремлет дракон, тигры разлеглись у ног. Все расслаблены после моей "неудачной" атаки. Они думают, что я в канализации. Ха.
Я активирую **стрелу ускорения** — артефакт, дающий неимоверную скорость. Шепчу заклинание, и передо мной возникает призрачная стрела, готовая толкнуть меня вперёд. Разгоняюсь. Воздух свистит, я преодолеваю звуковой барьер — хлопок! — и врываюсь в тронный зал.
Щит абсурда вспыхивает передо мной, но я уже на скорости, которой не может быть. Топор, зачарованный на уничтожение нелепости, врезается в щит, пробивает его, и я, не сбавляя темпа, вонзаю лезвие прямо в голову короля абсурда.
Негор дёргается, его глаза расширяются, и он падает с трона. Кровь... но какая-то странная. Она льётся и кипит, пузырится, как будто внутри у него не кровь, а расплавленный абсурд. Но мне плевать. Я сделал своё дело.
Телепортируюсь. Использую свиток, переносящий меня прямо к **Архангельскому** — моему заказчику. Он стоит на фоне белых стен, в длинной рясе, с суровым лицом.
— Работа выполнена, — докладываю я. — Король абсурда мёртв.
Он кивает, протягивает мне мешочек с золотом и какой-то амулет.
— Ты заслужил награду, Рон. Иди, отдохни.
Я выхожу на улицу. Обычный город. Серые дома, асфальт, люди спешат по делам. Никаких пердящих берёз, светящихся груш, гомосексуальных тигров. Нормальный, скучный, правильный мир. Я глубоко вдыхаю воздух без примеси оранжевого кефира.
Иду по тротуару, засунув руки в карманы. Мимо проходит женщина с коляской, мужик несёт сумку с продуктами, где-то лает собака. Благодать.
Вдруг замечаю вывеску: "Кафе 'У Негора'".
— Странное название, — бормочу я и прохожу мимо.
Захожу в парк, сажусь на скамейку. Рядом голуби клюют крошки. Обычные серые голуби, не светящиеся. Я закрываю глаза и думаю: "Наконец-то тишина. Никакого абсурда, никаких дырявых тварей, никаких королей с коронами из костей".
Но вдалеке слышится странный звук — будто паровоз гудит, но слишком весело. Я открываю глаза. На горизонте, над крышами домов, проплывает облако в форме яйца улитки.
— Показалось, — говорю я себе и отворачиваюсь.
А облако медленно тает, оставляя за собой лёгкий запах оранжевого кефира.
Я сидел на скамейке в парке, наслаждаясь тишиной, как вдруг воздух вокруг задрожал. Из ниоткуда материализовалась фигура — лысый, в короне из берцовых костей, с банкой кетчупа в руке. Негор. Живой. Здоровый. Улыбающийся.
