Оборотень мечтательно зажмурился, как и я сама. Кажется, не я одна предвкушаю вкусную кормежку, и не только мне осточертели скудные кулинарные фантазии нашего академического шеф-повара. Что ж, если так, то я готова была потерпеть общество Кая.
Но мечтала я не долго. Стоило нам перенестись, как на меня накатила дурнота, голова закружилась, глаза заволокла белая пелена, и я даже не почувствовала, как начала оседать. Мордекай подхватил меня, не давая упасть. Остатками сознания я уловила, как оборотень перекидывает мою сумку через плечо одной рукой, и подхватывает на руки.
Очнулась я в комнате мамы, отданной мне для проживания, лежа на кровати. Рядом в кресле сидела тетя. Лицо было хмурым, но не злым. Что не могло не радовать.
- Очнулась, героиня магического фронта. – Ехидное замечание тети не внушало оптимизма. – Еще раз после занятий магией отправишься куда-нибудь телепортом, не поев, я лично тебя отшлепаю, как малое дитя. Ты могла пострадать. Расход магических сил всегда отражается на силах физических. А магическое истощение вылечить крайне сложно, не говоря уже о времени необходимом для восстановления. – Я виновато потупилась. – Переодевайся и спускайся, тебе надо хорошенько поесть.
О взаимосвязи физических (жизненных) сил и магических я уже знала, и признавала всю глупость своего решения отказаться от обеда перед возвращением в земли клана. И порой, опыт приобретенный «опытным» путем на собственной драгоценной шкурке, оказывается полезнее любого знания, не проверенного на практике. Больше совершать подобные промахи я не собиралась. С меня хватило полученного «подтверждения» собственной безалаберности.
С кряхтением приподнявшись на локтях, я осмотрела свою академическую форму, почти с ужасом думая о необходимости переодеться к обеду. Теперь я могла на собственной шкуре почувствовать, как чувствует себя дряхлая старуха, больная ревматизмом.
С трудом найдя в себе силы сползти с кровати, я кое-как привела себя в стоячее положение. Ну, почти. Я стояла, опираясь одной рукой о спинку кровати, другой рукой держалась за поясницу, а перед глазами плясали звездочки.
Подозреваю, что тетя вполне могла принести для меня какой-нибудь укрепляющий настой, но я уже успела узнать ее, как магистра академии. Она преподавала науку о монстрах. И после первой лекции вся наша группа четко уяснила, что нашу невнимательность, каждую нашу ошибку мы прочувствуем на собственной шкуре. Так что наличием жалости и состраданием к ближнему своему тетя не страдала.
Она не внушала всепоглощающего страха, как магистр Зираэль, но вот приводить адептов в священный трепет перед собственным предметом ей превосходно удавалось. Элегантная, красивая, утонченная и благородная, в своем неизменно лиловом наряде она вышагивала по аудитории, повествуя о различиях нежити и нечисти. С улыбкой рассказывала о делении их на подвиды (семейства), и о том, чем может закончиться для неосторожного мага встреча с ними. От самых незначительных последствий, вплоть до самой смерти и последующего, вполне возможного, посмертия. Повествовала настолько красочно, что после ее лекции многие выходили из аудитории бледными, зелененькими от чувства тошноты, и с нервным тиком.
Так что подобный урок с ее стороны любимой племяннице был вполне в ее духе.
Кое-как переставляя ноги, я добрела до ванной комнаты, где возле раковины меня ждал стакан с какой-то мутноватой жидкостью, к которой прилагалась записка «Выпей. Советую залпом». Как можно выпить залпом стакан, я себе слабо представляла. Но совета послушала и, не давая себе возможности передумать, выпила все до дна в несколько глотков. И только после этого скривилась, серьезно думая, что меня вырвет. Не вырвало, но рот я тщательно прополоскала, заодно умыв лицо.
Стало чуточку легче. Теперь я могла и переодеться. Сумка с вещами отыскалась в шкафу. Надев одно из платьев, преподнесенных заботливой родней я переплела волосы и посмотрела на себя в зеркало. Платье оттенка сочной травы сидело идеально. Я покружилась, наблюдая, как подол разлетается вокруг меня, и вновь опадает красивыми складками. Кружев и декоративных тесемок было ровно столько, сколько нужно, чтобы придать платью легкость и воздушность. Я в нем выглядела молодой и беззаботной девушкой. В целом, мне нравилось.
Обув туфли на небольшом каблуке, я спустилась вниз, где меня уже ждали. Кай хмуро смотрел на съестное изобилие, не рискуя начинать трапезу без позволения деда. Стоило ему поднять голову и увидеть меня, его лицо озарила настолько искренняя радость, что у меня закралось невольная мысль. «Это насколько же надо быть голодным, чтобы настолько радоваться моему появлению». Остальные тоже обрадовались, но свою радость показывали не так открыто. Глядя на них, мне даже как-то совестно стало.
- Что ж, раз уж все в сборе, наконец, - суровый взгляд на меня, и я в очередной раз почувствовала, как начинают алеть щеки от стыда, - можно приступить к обеду.
Голос деда звучал все так же властно и сурово, как и при первой нашей встрече. Он привык отдавать приказы даже в кругу семьи, и ему даже в голову не могло прийти, что кто-то из нас может его ослушаться. Он не стал распекать меня при всех за собственную глупость, но в озвученной им фразе отчетливо слышался упрек мне. Я пока не стала возражать или говорить что-либо в свое оправдание потому, как любая глупость должна быть наказуема, иначе очередная глупая выходка может стать фатальной. Для мага глупость непростительный порок. Я лишь надеялась, что дед не станет увлекаться нравоучениями. Никогда подобного не любила. Мне же не пять лет, чтобы повторять мне все по нескольку раз.
Ели в молчании. Парни были голодны, им было не до поддержания светской болтовни. Я тоже была голодна, но больше молчала от того, что просто не знала, о чем можно говорить с совершенно незнакомым человеком, по иронии судьбы являющимся моим дедом. Да и тетя не стала мне достаточно близкой. Я продолжала воспринимать ее, как одну из магистров академии и моего преподавателя.
Не малую роль в восприятии играло отношение деда ко мне, как к члену стаи, обязанной подчиняться ему, как альфе, во всем, а не как к единственной внучке от любимой дочери. Он сам установил границу в наших отношениях еще в первый день, когда попытался подчинить меня своей воле, проверяя меня. И этого я забыть не смогла.
Что же касалось тети… можно было считать прогрессом, что в моем восприятии она была моей тетей. Но в первую очередь она была магистром. Она не могла относиться ко мне на уроках иначе, нежели к другим адептам. То, что я являлась ее родственницей, сулило мне много интересных часов в попытках заслужить у нее высшие баллы на лекциях. Я прекрасно понимала, что спрос с меня будет априори больше, чем с других. Даже не смотря на то, что я и без того вхожу в элитную группу архимагистра.
Вот как-то так. Поэтому я молча сосредоточилась на обеде, всем своим видом стремясь показать, что не хочу отвлекаться на праздные разговоры.
Впрочем, у деда были свои мысли на этот счет. «Кто бы сомневался?» Он первым закончил трапезу и, видимо, посчитал, что все уже достаточно насытились для застольной беседы.
- В прошлый свой визит ты слишком поспешно покинула наши земли. – Начал издалека дед, от чего я непроизвольно напряглась. – Кай и Кир покажут тебе все во время твоих визитов в земли клана. Когда освоишься, я приглашу архимагистра, чтобы он провел церемонию принятия в клан.
Дед говорил спокойно, пристально глядя на меня. Он не пытался давить на меня волей альфы, но это не отменяло его привычки всеми командовать.
- Не стоит с этим торопиться. – Не менее спокойным, но, вместе с тем, твердым голосом ответила я.
На миг в столовой воцарилась гробовая тишина. Кай перестал жевать, бросив на меня такой взгляд, будто бы сомневался в моей адекватности. Кир громко скрежетнул вилкой по тарелке, но даже не обратил на это внимания, глядя на меня тем же взглядом, что и его кровный брат. Тетя оказалась самой сдержанной, она поджала губы и сжала вилку до побелевших костяшек. Кажется, я умудрилась ее обидеть.
Надо будет попросить прощения, но пока стоит расставить приоритеты в наших с дедом отношениях.
- Я знаю, ты хочешь, чтобы я стала твоей наследницей, поэтому так настойчиво сватаешь мне Кая. – Тетя, собиравшаяся встать, чтобы уйти, передумала, глядя на меня с широко открытыми глазами.
Сейчас она была для меня именно тетей, а уже потом магистром академии. Она и подумать не могла, что я обо всем догадалась так быстро. В ее мыслях я отчетливо уловила недоумение наравне с подозрением в унаследованном мной даре от матери. Эти мысли были настолько громкими, что защита от ментальной магии попросту не смогла их скрыть от меня.
Дед был более сдержан в эмоциях. Годы управления кланом давали о себе знать. Он был опытным дипломатом и политиком, и оставался таковым даже с близкими людьми. Он никак не отреагировал на мою тираду, продолжая изучать меня, как археологическую находку. Вроде и знакома, но так сходу и не поймешь, что же со мной делать.
- А ты наследницей быть не хочешь, как не хочешь выходить замуж. Правильно я понимаю?
- Да. - Я не дрогнула под его прямым тяжелым взглядом. – Я хочу сама решить, какой жизни хочу для себя. Хочу просто пожить спокойно, освоиться в этом мире без того, чтобы каждый, кто считает себя вправе, распоряжался моей жизнью, не считаясь с моим мнением. И, да, отца своим детям я выберу сама, когда решу, что пришла пора выйти замуж.
- А если я не позволю?
- Я сбегу к драконам. А вы с дедом Дерриком сможете тут сколько угодно договариваться, к какой семье я принадлежу, согласно заключенному между вами соглашению. Раз уж меня вы подобной привилегии лишаете, невзирая на договоренности.
Я решила пойти с козырей, невзирая на маленькую оговорку с «дедом», и теперь ждала ответа.
Не то, чтобы я озвучила свой четкий план на будущее, но пусть дед думает, что у меня есть четкий план. Тем более, что у меня в друзьях один дракон имеется.
- Ступай, я подумаю над твоими словами. В лес одна не ходи, по крайней мере, первое время. Заблудишься, еще. В остальном, поселение открыто для прогулок хоть для одной, хоть в компании. Но все же я бы посоветовал все, как следует, обдумать. Защита клана лишней не будет.
Я кивнула и вышла из-за стола, допив морс. Осмотрю дом, сад вокруг него, подышу свежим лесным воздухом. Кай и Кир тоже поспешили выйти, увязавшись за мной. Подозреваю, что им не столько было интересно мое общество, сколько они просто не хотели задерживаться для разговора с Абрахамом и тетей. Решили дать им возможность поговорить без нас троих, наедине.
Так что мне провели быструю и короткую экскурсию по дому, подождали, пока я выберу себе что-нибудь почитать, и сопроводили в сад. После чего оставили одну и умотали куда-то по делам.
Там я просидела на сочной траве под яблоней почти до самого вечера. Да так и задремала с книгой в руках, рассудив, что меня легко здесь найдут, когда придет время ужина.
Сколько я проспала, я не знала, но проснулась от того, что почувствовала, как по дорожке кто-то идет, направляясь ко мне. Я смотрела на приближающегося мужчину, силясь рассмотреть гостя. Страшно не было, я не чувствовала от него угрозы, испытывая к нему лишь любопытство. Для кошек и женщин это не порок. Надеюсь только, что меня оно не погубит.
Рассматриванию немного мешало солнце, клонящееся к западу, и освещающего незнакомца со спины. Хотя, тот факт, что я не могла прочитать его мыслей, ощущая вместо них уже знакомую мне бездну и пустоту, наводило на определенные мысли о личности гостя.
Когда гость подошел достаточно близко и присел передо мной на корточки, я, наконец, получила возможность его рассмотреть. Белоснежные волосы, стянутые ремешком, собраны волосок к волоску. Золотисто-янтарные глаза блестели озорством. На губах играла добродушная улыбка. Из одежды: мягкие черные брюки из плотной ткани, широкополая белоснежная рубашка со шнуровкой у ворота, кушак и сапоги из дорогой добротной кожи. Ему бы еще серьгу в ухе и бандану, и будет полный образ пирата – капитана.
- А интересная кошечка из тебя получилась, дитя. Теперь я понимаю, почему Пейрант спрятал тебя от меня в другом мире.
Я растерянно и удивленно захлопала глазами, догадываясь, кто посетил меня, вместе с тем, отказываясь верить в реальность собственных догадок. Изначальный Снежный. Так назвал его бог Странник, когда предупреждал о других богах и демонах, претендующих на меня.
- Приветствую, Изначальный. – Отозвалась я, так как от меня явно ждали ответа.
Улыбка Изначального стала чуть ленивой и печальной одновременно. Меня продолжали изучать пристальным взглядом, точно искали что-то в чертах моего лица. Я же оставалась спокойной, предпочитая не накручивать себе нервы раньше времени.
- У Судьбы свои законы, пред ее волей приклоняются даже Боги. Тебе отмеряна очень интересная жизнь. И насколько долгой она будет, зависит от тебя, по какому пути ты пойдешь. Пожалуй, покровительство Странника тебе гораздо более необходимо, чем любого из Богов. Но все же я не могу оставить тебя без подарка. Тебя и того, кого ты сочтешь достойным дара.
Я насторожилась. Что-то мне подсказывало, что дело не ограничится кольцами. И божественный дар может оказаться проклятием для меня. Я испытывала почти животный ужас. Мой внутренний зверь враждебно ощерился, припав к земле, будто бы увидел ошейник в руках охотника.
По изменившемуся взгляду Изначального я поняла, что для него не стала тайной реакция моего зверя на его намерения. И все же он не готов был отступить от своей идеи. А я ничего сделать не могла. Разве можно в здравом уме отказаться от божественного дара? Тем более, когда сами земли, на которых ты живешь, находятся под покровительством Бога, решившего одарить тебя.
Я хотела отказаться, желала найти подходящую причину для отказа. И не могла.
В свете заходящего солнца мелькнули два круглых алмаза на цепочках. Непроизвольно я сильнее сжала книгу, которую продолжала держать в руках. Что-то было не так. Вот, вроде бы и слова правильные, и в поступках очевидного подвоха нет.
- Если это подарок, тогда почему вас одолевает печаль? – Мой взгляд был все так же прикован к не прошеному дару.
Он блестел, переливался всеми оттенками радуги, манил и, вместе с тем, вызывал желание выть от тоски. Даром что я не волчица.
- Потому что я знаю, кому достанется этот дар. Знаю, к кому ты привязываешься, и чем дальше, тем сильнее. – Я перевела взгляд на Изначального Снежного, и наткнулась на печаль и смирение во взгляде. – Если ты хочешь сама выбирать, как жить, то он – один из лучших возможных вариантов. Принять саму возможность вашего союза – все равно, что выпустить тебя из-под своего покровительства. Но именно так поступают родители со своими детьми, когда они вырастают.
Я опустила взгляд, прикусив губу. Изначальный не назвал имени, но я прекрасно поняла, о ком идет речь. Охотник. Арксур. Рианир. С каждым днем, с каждой нашей встречей я все больше привязываюсь к нему. Не малую роль в этом играет тот факт, что многих не устраивают наши близкие отношения. И тут уже вступает в действие мое врожденное упрямство и желание поступать по собственному разумению. Не оглядываясь на чужое мнение.
Но мечтала я не долго. Стоило нам перенестись, как на меня накатила дурнота, голова закружилась, глаза заволокла белая пелена, и я даже не почувствовала, как начала оседать. Мордекай подхватил меня, не давая упасть. Остатками сознания я уловила, как оборотень перекидывает мою сумку через плечо одной рукой, и подхватывает на руки.
Очнулась я в комнате мамы, отданной мне для проживания, лежа на кровати. Рядом в кресле сидела тетя. Лицо было хмурым, но не злым. Что не могло не радовать.
- Очнулась, героиня магического фронта. – Ехидное замечание тети не внушало оптимизма. – Еще раз после занятий магией отправишься куда-нибудь телепортом, не поев, я лично тебя отшлепаю, как малое дитя. Ты могла пострадать. Расход магических сил всегда отражается на силах физических. А магическое истощение вылечить крайне сложно, не говоря уже о времени необходимом для восстановления. – Я виновато потупилась. – Переодевайся и спускайся, тебе надо хорошенько поесть.
О взаимосвязи физических (жизненных) сил и магических я уже знала, и признавала всю глупость своего решения отказаться от обеда перед возвращением в земли клана. И порой, опыт приобретенный «опытным» путем на собственной драгоценной шкурке, оказывается полезнее любого знания, не проверенного на практике. Больше совершать подобные промахи я не собиралась. С меня хватило полученного «подтверждения» собственной безалаберности.
С кряхтением приподнявшись на локтях, я осмотрела свою академическую форму, почти с ужасом думая о необходимости переодеться к обеду. Теперь я могла на собственной шкуре почувствовать, как чувствует себя дряхлая старуха, больная ревматизмом.
С трудом найдя в себе силы сползти с кровати, я кое-как привела себя в стоячее положение. Ну, почти. Я стояла, опираясь одной рукой о спинку кровати, другой рукой держалась за поясницу, а перед глазами плясали звездочки.
Подозреваю, что тетя вполне могла принести для меня какой-нибудь укрепляющий настой, но я уже успела узнать ее, как магистра академии. Она преподавала науку о монстрах. И после первой лекции вся наша группа четко уяснила, что нашу невнимательность, каждую нашу ошибку мы прочувствуем на собственной шкуре. Так что наличием жалости и состраданием к ближнему своему тетя не страдала.
Она не внушала всепоглощающего страха, как магистр Зираэль, но вот приводить адептов в священный трепет перед собственным предметом ей превосходно удавалось. Элегантная, красивая, утонченная и благородная, в своем неизменно лиловом наряде она вышагивала по аудитории, повествуя о различиях нежити и нечисти. С улыбкой рассказывала о делении их на подвиды (семейства), и о том, чем может закончиться для неосторожного мага встреча с ними. От самых незначительных последствий, вплоть до самой смерти и последующего, вполне возможного, посмертия. Повествовала настолько красочно, что после ее лекции многие выходили из аудитории бледными, зелененькими от чувства тошноты, и с нервным тиком.
Так что подобный урок с ее стороны любимой племяннице был вполне в ее духе.
Кое-как переставляя ноги, я добрела до ванной комнаты, где возле раковины меня ждал стакан с какой-то мутноватой жидкостью, к которой прилагалась записка «Выпей. Советую залпом». Как можно выпить залпом стакан, я себе слабо представляла. Но совета послушала и, не давая себе возможности передумать, выпила все до дна в несколько глотков. И только после этого скривилась, серьезно думая, что меня вырвет. Не вырвало, но рот я тщательно прополоскала, заодно умыв лицо.
Стало чуточку легче. Теперь я могла и переодеться. Сумка с вещами отыскалась в шкафу. Надев одно из платьев, преподнесенных заботливой родней я переплела волосы и посмотрела на себя в зеркало. Платье оттенка сочной травы сидело идеально. Я покружилась, наблюдая, как подол разлетается вокруг меня, и вновь опадает красивыми складками. Кружев и декоративных тесемок было ровно столько, сколько нужно, чтобы придать платью легкость и воздушность. Я в нем выглядела молодой и беззаботной девушкой. В целом, мне нравилось.
Обув туфли на небольшом каблуке, я спустилась вниз, где меня уже ждали. Кай хмуро смотрел на съестное изобилие, не рискуя начинать трапезу без позволения деда. Стоило ему поднять голову и увидеть меня, его лицо озарила настолько искренняя радость, что у меня закралось невольная мысль. «Это насколько же надо быть голодным, чтобы настолько радоваться моему появлению». Остальные тоже обрадовались, но свою радость показывали не так открыто. Глядя на них, мне даже как-то совестно стало.
- Что ж, раз уж все в сборе, наконец, - суровый взгляд на меня, и я в очередной раз почувствовала, как начинают алеть щеки от стыда, - можно приступить к обеду.
Голос деда звучал все так же властно и сурово, как и при первой нашей встрече. Он привык отдавать приказы даже в кругу семьи, и ему даже в голову не могло прийти, что кто-то из нас может его ослушаться. Он не стал распекать меня при всех за собственную глупость, но в озвученной им фразе отчетливо слышался упрек мне. Я пока не стала возражать или говорить что-либо в свое оправдание потому, как любая глупость должна быть наказуема, иначе очередная глупая выходка может стать фатальной. Для мага глупость непростительный порок. Я лишь надеялась, что дед не станет увлекаться нравоучениями. Никогда подобного не любила. Мне же не пять лет, чтобы повторять мне все по нескольку раз.
Ели в молчании. Парни были голодны, им было не до поддержания светской болтовни. Я тоже была голодна, но больше молчала от того, что просто не знала, о чем можно говорить с совершенно незнакомым человеком, по иронии судьбы являющимся моим дедом. Да и тетя не стала мне достаточно близкой. Я продолжала воспринимать ее, как одну из магистров академии и моего преподавателя.
Не малую роль в восприятии играло отношение деда ко мне, как к члену стаи, обязанной подчиняться ему, как альфе, во всем, а не как к единственной внучке от любимой дочери. Он сам установил границу в наших отношениях еще в первый день, когда попытался подчинить меня своей воле, проверяя меня. И этого я забыть не смогла.
Что же касалось тети… можно было считать прогрессом, что в моем восприятии она была моей тетей. Но в первую очередь она была магистром. Она не могла относиться ко мне на уроках иначе, нежели к другим адептам. То, что я являлась ее родственницей, сулило мне много интересных часов в попытках заслужить у нее высшие баллы на лекциях. Я прекрасно понимала, что спрос с меня будет априори больше, чем с других. Даже не смотря на то, что я и без того вхожу в элитную группу архимагистра.
Вот как-то так. Поэтому я молча сосредоточилась на обеде, всем своим видом стремясь показать, что не хочу отвлекаться на праздные разговоры.
Впрочем, у деда были свои мысли на этот счет. «Кто бы сомневался?» Он первым закончил трапезу и, видимо, посчитал, что все уже достаточно насытились для застольной беседы.
- В прошлый свой визит ты слишком поспешно покинула наши земли. – Начал издалека дед, от чего я непроизвольно напряглась. – Кай и Кир покажут тебе все во время твоих визитов в земли клана. Когда освоишься, я приглашу архимагистра, чтобы он провел церемонию принятия в клан.
Дед говорил спокойно, пристально глядя на меня. Он не пытался давить на меня волей альфы, но это не отменяло его привычки всеми командовать.
- Не стоит с этим торопиться. – Не менее спокойным, но, вместе с тем, твердым голосом ответила я.
На миг в столовой воцарилась гробовая тишина. Кай перестал жевать, бросив на меня такой взгляд, будто бы сомневался в моей адекватности. Кир громко скрежетнул вилкой по тарелке, но даже не обратил на это внимания, глядя на меня тем же взглядом, что и его кровный брат. Тетя оказалась самой сдержанной, она поджала губы и сжала вилку до побелевших костяшек. Кажется, я умудрилась ее обидеть.
Надо будет попросить прощения, но пока стоит расставить приоритеты в наших с дедом отношениях.
- Я знаю, ты хочешь, чтобы я стала твоей наследницей, поэтому так настойчиво сватаешь мне Кая. – Тетя, собиравшаяся встать, чтобы уйти, передумала, глядя на меня с широко открытыми глазами.
Сейчас она была для меня именно тетей, а уже потом магистром академии. Она и подумать не могла, что я обо всем догадалась так быстро. В ее мыслях я отчетливо уловила недоумение наравне с подозрением в унаследованном мной даре от матери. Эти мысли были настолько громкими, что защита от ментальной магии попросту не смогла их скрыть от меня.
Дед был более сдержан в эмоциях. Годы управления кланом давали о себе знать. Он был опытным дипломатом и политиком, и оставался таковым даже с близкими людьми. Он никак не отреагировал на мою тираду, продолжая изучать меня, как археологическую находку. Вроде и знакома, но так сходу и не поймешь, что же со мной делать.
- А ты наследницей быть не хочешь, как не хочешь выходить замуж. Правильно я понимаю?
- Да. - Я не дрогнула под его прямым тяжелым взглядом. – Я хочу сама решить, какой жизни хочу для себя. Хочу просто пожить спокойно, освоиться в этом мире без того, чтобы каждый, кто считает себя вправе, распоряжался моей жизнью, не считаясь с моим мнением. И, да, отца своим детям я выберу сама, когда решу, что пришла пора выйти замуж.
- А если я не позволю?
- Я сбегу к драконам. А вы с дедом Дерриком сможете тут сколько угодно договариваться, к какой семье я принадлежу, согласно заключенному между вами соглашению. Раз уж меня вы подобной привилегии лишаете, невзирая на договоренности.
Я решила пойти с козырей, невзирая на маленькую оговорку с «дедом», и теперь ждала ответа.
Не то, чтобы я озвучила свой четкий план на будущее, но пусть дед думает, что у меня есть четкий план. Тем более, что у меня в друзьях один дракон имеется.
- Ступай, я подумаю над твоими словами. В лес одна не ходи, по крайней мере, первое время. Заблудишься, еще. В остальном, поселение открыто для прогулок хоть для одной, хоть в компании. Но все же я бы посоветовал все, как следует, обдумать. Защита клана лишней не будет.
Я кивнула и вышла из-за стола, допив морс. Осмотрю дом, сад вокруг него, подышу свежим лесным воздухом. Кай и Кир тоже поспешили выйти, увязавшись за мной. Подозреваю, что им не столько было интересно мое общество, сколько они просто не хотели задерживаться для разговора с Абрахамом и тетей. Решили дать им возможность поговорить без нас троих, наедине.
Так что мне провели быструю и короткую экскурсию по дому, подождали, пока я выберу себе что-нибудь почитать, и сопроводили в сад. После чего оставили одну и умотали куда-то по делам.
Там я просидела на сочной траве под яблоней почти до самого вечера. Да так и задремала с книгой в руках, рассудив, что меня легко здесь найдут, когда придет время ужина.
Сколько я проспала, я не знала, но проснулась от того, что почувствовала, как по дорожке кто-то идет, направляясь ко мне. Я смотрела на приближающегося мужчину, силясь рассмотреть гостя. Страшно не было, я не чувствовала от него угрозы, испытывая к нему лишь любопытство. Для кошек и женщин это не порок. Надеюсь только, что меня оно не погубит.
Рассматриванию немного мешало солнце, клонящееся к западу, и освещающего незнакомца со спины. Хотя, тот факт, что я не могла прочитать его мыслей, ощущая вместо них уже знакомую мне бездну и пустоту, наводило на определенные мысли о личности гостя.
Когда гость подошел достаточно близко и присел передо мной на корточки, я, наконец, получила возможность его рассмотреть. Белоснежные волосы, стянутые ремешком, собраны волосок к волоску. Золотисто-янтарные глаза блестели озорством. На губах играла добродушная улыбка. Из одежды: мягкие черные брюки из плотной ткани, широкополая белоснежная рубашка со шнуровкой у ворота, кушак и сапоги из дорогой добротной кожи. Ему бы еще серьгу в ухе и бандану, и будет полный образ пирата – капитана.
- А интересная кошечка из тебя получилась, дитя. Теперь я понимаю, почему Пейрант спрятал тебя от меня в другом мире.
Я растерянно и удивленно захлопала глазами, догадываясь, кто посетил меня, вместе с тем, отказываясь верить в реальность собственных догадок. Изначальный Снежный. Так назвал его бог Странник, когда предупреждал о других богах и демонах, претендующих на меня.
- Приветствую, Изначальный. – Отозвалась я, так как от меня явно ждали ответа.
Улыбка Изначального стала чуть ленивой и печальной одновременно. Меня продолжали изучать пристальным взглядом, точно искали что-то в чертах моего лица. Я же оставалась спокойной, предпочитая не накручивать себе нервы раньше времени.
- У Судьбы свои законы, пред ее волей приклоняются даже Боги. Тебе отмеряна очень интересная жизнь. И насколько долгой она будет, зависит от тебя, по какому пути ты пойдешь. Пожалуй, покровительство Странника тебе гораздо более необходимо, чем любого из Богов. Но все же я не могу оставить тебя без подарка. Тебя и того, кого ты сочтешь достойным дара.
Я насторожилась. Что-то мне подсказывало, что дело не ограничится кольцами. И божественный дар может оказаться проклятием для меня. Я испытывала почти животный ужас. Мой внутренний зверь враждебно ощерился, припав к земле, будто бы увидел ошейник в руках охотника.
По изменившемуся взгляду Изначального я поняла, что для него не стала тайной реакция моего зверя на его намерения. И все же он не готов был отступить от своей идеи. А я ничего сделать не могла. Разве можно в здравом уме отказаться от божественного дара? Тем более, когда сами земли, на которых ты живешь, находятся под покровительством Бога, решившего одарить тебя.
Я хотела отказаться, желала найти подходящую причину для отказа. И не могла.
В свете заходящего солнца мелькнули два круглых алмаза на цепочках. Непроизвольно я сильнее сжала книгу, которую продолжала держать в руках. Что-то было не так. Вот, вроде бы и слова правильные, и в поступках очевидного подвоха нет.
- Если это подарок, тогда почему вас одолевает печаль? – Мой взгляд был все так же прикован к не прошеному дару.
Он блестел, переливался всеми оттенками радуги, манил и, вместе с тем, вызывал желание выть от тоски. Даром что я не волчица.
- Потому что я знаю, кому достанется этот дар. Знаю, к кому ты привязываешься, и чем дальше, тем сильнее. – Я перевела взгляд на Изначального Снежного, и наткнулась на печаль и смирение во взгляде. – Если ты хочешь сама выбирать, как жить, то он – один из лучших возможных вариантов. Принять саму возможность вашего союза – все равно, что выпустить тебя из-под своего покровительства. Но именно так поступают родители со своими детьми, когда они вырастают.
Я опустила взгляд, прикусив губу. Изначальный не назвал имени, но я прекрасно поняла, о ком идет речь. Охотник. Арксур. Рианир. С каждым днем, с каждой нашей встречей я все больше привязываюсь к нему. Не малую роль в этом играет тот факт, что многих не устраивают наши близкие отношения. И тут уже вступает в действие мое врожденное упрямство и желание поступать по собственному разумению. Не оглядываясь на чужое мнение.
