Позвонил Женька, и она пошла поговорить с ним в другую комнату, вытирая слёзы. Как всегда, когда разговаривали, потеряли счет времени, Алина очнулась только от стука в дверь. Дед принёс сонную Милашку, уже в пижаме, судя по всему, им же привезённой. Да, точно, она же сама просила кое-что захватить, и забыла. А он помнил. Торопливо попрощалась с Женькой, легла рядом с дочкой, крепко обхватившей её за шею и тут же уснувшей. Лежала, дышала запахом своего ребёнка, вспоминала прошедший день, чувствуя себя в чужой комнате, чужой квартире уютно и по-домашнему. И не просто в безопасности, а под защитой. Почему-то вспомнила, как приехала насовсем к бабушке и деду, как ей было страшно и одиноко, смешного щенка Шишку, своего первого друга. Осторожно переложила дочку на подушку, пошла в душ, по дороге решила - неправильно они с Милашкой живут! Им срочно надо завести котика или собачку, а то ребёнок животных только в гостях и на даче видит, а должна учиться заботиться о ком-то. Почитала перед сном, краешком уха слыша, как за стеной негромко переговариваются двойняшки, и уснула, уткнувшись в шелковистую светлую макушку.
Утром до работы Игорь Вадимович посмотрел запись с видеокамеры, показал жене, хмыкнул.
- Ну, хорошо, что-то подобное я подозревала. Это она могла сделать. Но что ей хватило соображения в соцсетях писать, видео, фото отправлять - ни за что, никогда.
- Да сейчас узнаем, Артём звонит. Здоров, брат.
История, пересказанная Ляльке Людмилой Евгеньевной, была банальной. Жила себе семья - родители и дочка, единственная. Папа работает техником в ЦУПе, мама всю жизнь в детском саду, единственная страсть и интерес в жизни у женщины - дочь. Всё для неё - от первой клубники до последних денег на двадцатую пару обуви, если Дианочка так хочет. Посторонних это мало касалось, пока девочка не захотела братьев Серебро - любого, они ведь так похожи. Вадим, по жизни, как говорит молодежь, не обращал внимания на девчонок. Был сосредоточен на учёбе, книгах, на увлечении самолётами, космосом. С восьмого класса точно знал, что они с Ангелиной поженятся после лётного, поэтому сразу вёл себя как давно и счастливо женатый мужчина. Лина, тем не менее, не склонна была пускать всё на самотёк, и при первых попытках Дианы подкатить к Вадьке, вежливо предложила отойти за школу. Оттуда Диана вышла просветлённая и определившаяся. Теперь ей точно нужен был Женька. Они действительно какое-то время встречались, но избалованный, как потом сказала несостоявшаяся тёща, парень мягко, но решительно прекратил общение. Он, в хорошем смысле, был действительно избалован окружением умных, воспитанных, интеллектуальных женщин. И замашки начинающей инстаграммной звезды, с вечно надутыми губами, капризами, топаньем ножками притушили в Жене интерес. А недалёкость, неразвитость отвратили его совсем.
- Представляешь, она не знает, кто такой Жюль Верн, - со смехом грустно сказал брату. - И Лафонтен. Спрашивает меня, это модельер, сумки у него ещё самые дорогие?
Но, разумеется, и дочка, и мама дружно решили, что причина в другом.
- Конечно, оне богатые, - злилась Наталья Владимировна, пока Диана картинно рыдала. - А мы бедные. Какая хочешь ты будешь красавица и умница, а всё не ровня! Начальники, а я нянечка в саду, горшки мою. Конечно, ему мать и запретила, гордячка. Ходит, в глаза улыбается, а за глаза гнобит. И Ритка такая же сучка высокомерная. «Здравствуйте, Наталья Владимировна», - передразнила. - Лицемерка!
Эпизод этот за несколько лет вроде бы забылся. Диана ни шатко, ни валко училась в московском ВУЗе на менеджера, была «в активном поиске», учёба мешала, не сдала сессию, ушла в академический отпуск, мама сделала справку о заболевании. Бесилась, потому что дома было скучно, а отец, недовольный вечным бездельем, резко урезал «карманные» деньги.
- Хватит, - грубо ответил жене при очередном скандале. - Не может учиться - путь работать идёт. Или мужика богатого найдет, как вы мечтаете.
Тут-то и случилась история с Камиллой. До этого по городку ходили разговоры, что Женя Серебро встречается с бывшей женой Дениса Абашева. Приятельницы Дианы охотно рассказывали ей новости, а мама безапелляционно заявила подруге, что «разведёнка с ребёнком» если и нужна кому, то только «для переспать», и что «Людмила никогда не допустит». А Мила и Игорь, вместо этого, отнеслись к Алине с девочкой как к снохе и родной внучке, и чем дальше, тем больше. Злость искала входа, и вылилась вот в такое - бабское и глупое.
Конец у «ворожбы» был очень простым. Диана уехала в Воронеж к тётке, Наталью Владимировну попросили уйти из детсада. Людмила Евгеньевна искренне считала, что таким людям нельзя работать с детьми, в любом качестве. Понимая, что без квалификации и в возрасте оставаться без работы катастрофа, не афишируя, договорилась, нашла ей работу гардеробщицы и вахтерши, та даже в зарплате не потеряла. А вот благодарна ли была Наталья, узнав, или копила ненависть, как змея яд - так и осталось неизвестным. Может быть, до времени?
- Фирменный поезд «Москва-Самара» прибывает на второй путь. Стоянка поезда две минуты. Повторяю.., - объявил гнусавый, как и положено, вокзальный голос. Машинист протащил состав, так что третий вагон остановился далеко от платформы. Дверь открылась, проводница повозила по поручням тряпкой, и на утоптанный гравий спрыгнул высокий крепкий парень. Протянул руки, принял от девушки маленькую девочку, свободной рукой снял со ступеньки саму девушку, забрал чемодан и сумку. Малышка закрывала ладошкой глаза от слепящего прожектора и хныкала.
- Совёнок, потерпи, солнышко, - попросил Женя, цепляя сумку на плечо и берясь за ручку чемодана.
Малышка висела на папе, как маленькая обезьянка, обнимала за шею и на мамины призывы только отпихивалась и головой мотала.
- Хоть сумку мне дай, - пожалела Алина нагруженного Женьку, пока они потихоньку ковыляли по камням к платформе.
- Ерунда, - отмахнулся тот. - Осторожнее, ногу не подверни, - оглянулся.
- Здравствуйте, - раздался совсем рядом чуть запыхавшийся мужской голос. - В справочной сказали, нумерация с хвоста, пока добежал… Давай помогу, - кивнул на поклажу.
- Да мне не тяжело, - Женька втащил чемодан на платформу, подал руку Ляльке. - Здравствуйте.
- Константин Владимирович я.
- Женя, - мужчины обменялись рукопожатием.
- Здравствуй, Лялька, - обнялись, крестный поцеловал её в щеку.
- Милашка, - попытался Константин поздороваться. Ответом было недовольное сопение и спрятанное в папину шею лицо. - Ну, давайте в машину.
Всё-таки не отдавший своего Женька следом за переговаривавшейся о пустяках с крестным Алиной тащил Милаху, сумку и чемодан на путепровод, потом с путепровода.
- Вот ведь упрямый, - покачал головой Константин Владимирович, открывая багажник. - Но не задохнулся даже. Спортсмен?
- Есть немного, - улыбнулся Женька, укладывая вещи.
Лялька уже сидела на переднем сиденье, он устроился на заднем, Милашка повернулась у него в руках, задремала.
- Неудобно у нас поезда московские приходят, - заводя машину, посетовал Лопатин. - Ночью да рано утром. Ничего, отоспитесь.
Дома встретила Татьяна Андреевна, предложила завтрак - молодежь отказалась, конечно.
- Я вам в мансарде постелила, и Милашке там кроватку поставили. Баня теплая или в душ идите, если хотите.
Милаха проснулась первая, оглядела незнакомую комнату, совсем было решила заорать благим матом, но тут увидела спящих родителей, ловко перелезла через барьерчик и пошлёпала к ним на кровать.
Женька проснулся от того, что сидевшая на нём верхом дочка наклонилась и принялась целовать его в щеки, в нос.
- Привет, карамелька, - сонный Женька потёр лицо. - Выспалась, кушать хочешь?
- Дя! - энергично закивала Милашка.
- Ну, пойдём. Только тихо, мама спит!
Лопатины с одобрением и удивлением смотрели, как их гость в футболке и шортах спускается с лестницы с Камиллой на руках, ведёт её в туалет и мыть в ванную, ловко одевает, причесывает, делает аккуратные хвостики.
- Карамелька, ты что на завтрак будешь? - усаживая её за стол. - Кашу или омлет?
- Кашу! И омлет!
- Ты такая голодная? - Женька с улыбкой поднял брови.
- Как волк!
- Ладно, посмотрим, - рассмеялся. - Нет, спасибо, - на вопрос Татьяны. - Я Ляльку дождусь.
После завтрака Камилле выкатили подарок - в прямом смысле. Прекрасный велосипед с двумя большими колесами и двумя маленькими, для равновесия, роскошного оранжевого цвета, с блестящими детальками. Милашка взвизгнула от счастья.
- Велописед! Папа, кататься! Кататься, скоее, скоее!
К тому времени, когда Алина проснулась и спустилась вниз, Милаха уже вполне уверенно рулила по площадке, правда, педали крутить ещё не выучилась, и велосипед ехал со скоростью «одна папина сила» под одобрительные возгласы болельщиков.
К обеду приехали старшие Лопатины, долго обнимали Алинку, рассматривали, расспрашивали. Елена Рафаиловна немножко всплакнула, расцеловала вырывающуюся Милашку. Задобрили только «почти настоящей» стиральной машинкой.
- Ты у нас с приданным теперь, - рассмеялся папа, когда дочка прибежала похвастаться и за руку потащила опробовать - наливать воду, включать, стирать Милахины носки.
- Как хорошо ладят, - посмотрела им вслед Елена.
- В отпуск приезжает, она от него не отлипает, практически. Всё время вместе - и ест с ним, и купается, и спать Женька её укладывает. Людмила Евгеньевна её зовёт «курсантская дочка», - рассмеялась Лялька. - А папа уезжает - у нас дедушка в фаворе. Каждый день в гости к друг другу ходят.
- Это хорошо, что он Милашку любит, и родители его вас привечают. А то мало ли, - поддержала Татьяна.
Алина, не сдержавшись, вздохнула, вспомнив последний разговор с Жениными родителями.
Они с Женькой поссорились. Ссорились они редко и всегда по одному только поводу - свадьба. Женя сделал ей предложение, и она его приняла, вернее, не отказала. Ссорились они каждый раз, когда обсуждали дату свадьбы. Чтобы он не предлагал, у неё всегда находилась отговорка - вот ты отучишься, год отслужишь, пока я по договору отработаю, потом поговорим. На его «Почему?» всегда отвечала одинаково, что-то вроде: «Вот ты уедешь, посмотришь, может, встретишь другую девушку, влюбишься. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным по отношению ко мне». Женька убеждал, уговаривал, заласкивал… Она замолкала, и Жене казалось, что вопрос снят, но оказывалось, что до очередного раза. В этот приезд разговор начался совсем ни с чего, как говорится, ничто не предвещало, но быстро набрал обороты, они оба начали говорить, всё повышая и повышая тон, и под конец он, горячась, выпалил.
- Может, это тебе обязательства не нужны, а не мне?!
Она задохнулась от обиды, глаза наполнились слезами. Стояла, сжав кулаки, повторяя.
- Ты… ты… да как ты!!!
Дело происходило во дворе, где они выгуливали Милашку. В беседке сидели родители, занимались чем-то своим. Лялька в пылу и не заметила, как Игорь Вадимович оказался рядом. Погладил по голове Милашку, с сопением лепившую куличики, строго посмотрел на сына и Алину, приказал: «За мной» и пошёл в дом. Людмила Евгеньевна уже поднималась по крыльцу, окликнув Риту, чтобы присмотрела за малышкой.
- Мы никогда не вмешивались в ваши отношения, - начал отец, дождавшись, пока все расселись. - Вижу, придется.
Оба виновника посмотрели на него довольно-таки сердито.
- Вы, видимо, не понимаете, что от ваших решений зависит ребёнок, - в голосе Игоря потихоньку нарастал металл. - Насколько я понял, ты, Алина, сомневаешься в Жене. Он дал повод?
Лялька растерялась. Она изо всех сил хотела, чтобы у Жени не было ощущения хомута на шее, а ещё боялась, что он, после довольно узкого круга общения - училище, дом - может встретить кого-то, когда начнет служить, посмотрит на мир другими глазами, так сказать. Заранее страшилась потери, готовилась к ней, даже подталкивала. Но обвинить его действительно было не в чем.
Мотнула головой, виновато опустив глаза.
- Евгений, я разочарован. Ты сорвался на обвинения, вместо того, чтобы разобраться спокойно. Это не по-мужски.
Алина почувствовала немедленную потребность заступиться за Женьку.
- Игорь Вадимович, это я виновата.
- Нет, не виновата, - Женя взял её за руку. - Прости меня.
- Алина, ты должна решить, хочешь ли ты жить с ним, - заговорила Мила, выделив голосом «ты». - И доверять ему. Ты его отпускаешь, отпускаешь, а хочет он этого?
- Отец. Мама, - Женя говорил немного зло. - Хватит её отчитывать. Она и так…
- Нет, - металл в голосе Игоря Вадимовича лязгнул. - Вы тут в игрушки играете, великодушием или чем там меряетесь, а про дочь подумали? Она скоро будет всё понимать, спрашивать, как так, она и мама Морозовы, а папа Серебро? Её через три года в школу отдавать, вы об этом задумались? Я понимаю, вы решили не жениться до окончания училища, но сразу по окончании почему нет? Поженились, удочерил Милашку, уехал служить, - повернулся к Ляльке. - Через год ты к нему едешь, документы в порядке, никто вопросов не задаёт. Я вам ребёнка травмировать не позволю, так и знайте.
Встал, прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться.
Женька с Лялькой сидели, как нашкодившие дети, так и держась за руки.
Алина посмотрела на Женю, вздохнула, решаясь.
- Ты за меня выйдешь? - он поцеловал её ладошку.
- Выйду, - твёрдо.
- Поженимся в один день с нашими?
- Подожди, Жень, - мягко остановила мать. - Может быть, Алина хочет быть единственной невестой на свадьбе?
Лялька представила размер катастрофы, учитывая масштаб празднования семьей Серебро менее грандиозных событий, и содрогнулась.
- Вместе с Ритой и Линой, если они не против, - торопливо.
Странно, но Алина чувствовала большое облегчение от этого разговора, от определенности. Совсем не сердилась на родителей Жени, напротив, улучила минуту, когда Людмила Евгеньевна осталась одна в комнате, подошла, и, сильно смущаясь, поблагодарила. Та не стала спрашивать, за что, просто обняла ласково-ласково и поцеловала в голову, как маленькую.
А с Женькой они помирились в тот же вечер, два раза или даже больше.
Конечно, ничего этого она Лопатиным не рассказала. Вместо этого сказала, что Игорь и Мила очень хотели бы познакомиться, просили телефон и намерены пригласить всю семью к себе на новый год. Насколько Лялька поняла, всерьёз Лопатины это не восприняли, только как дань вежливости, телефоны дать разрешили. Улыбнулась - это вы их плохо знаете, в гости приедете как миленькие - но вслух не спорила.
Неполная неделя в городке прошла пусть не насыщенно событиями, но интересно и легко. День провели на кладбище - поухаживали за могилами Лялькиных родных, она цветы посадила, Женька покрасил оградки, убрал сорняки. Алине было грустно, но горечь уже ушла. Милашка в панамке сидела на лавочке в тенёчке и пела песни, играла с куколкой. Брать её сначала не хотели, но она «просекла фишку», как сказал крёстный дедушка, поняла, что вот-вот родители куда-то уедут без неё и тут же подняла трубный рёв.
- Не плачь, - подхватывая дочь на руки, велел Женя. - Берём.
Мигом собрал её вещи под терпеливым взглядом Константина Владимировича - Милашка всё висела на нём, не смотря на уговоры мамы посидеть с ней в машине - и уехали. Так потом и ездили в обнимку - и в лес за грибами, и на озеро, и на ближние и дальние окрестности посмотреть.
Утром до работы Игорь Вадимович посмотрел запись с видеокамеры, показал жене, хмыкнул.
- Ну, хорошо, что-то подобное я подозревала. Это она могла сделать. Но что ей хватило соображения в соцсетях писать, видео, фото отправлять - ни за что, никогда.
- Да сейчас узнаем, Артём звонит. Здоров, брат.
История, пересказанная Ляльке Людмилой Евгеньевной, была банальной. Жила себе семья - родители и дочка, единственная. Папа работает техником в ЦУПе, мама всю жизнь в детском саду, единственная страсть и интерес в жизни у женщины - дочь. Всё для неё - от первой клубники до последних денег на двадцатую пару обуви, если Дианочка так хочет. Посторонних это мало касалось, пока девочка не захотела братьев Серебро - любого, они ведь так похожи. Вадим, по жизни, как говорит молодежь, не обращал внимания на девчонок. Был сосредоточен на учёбе, книгах, на увлечении самолётами, космосом. С восьмого класса точно знал, что они с Ангелиной поженятся после лётного, поэтому сразу вёл себя как давно и счастливо женатый мужчина. Лина, тем не менее, не склонна была пускать всё на самотёк, и при первых попытках Дианы подкатить к Вадьке, вежливо предложила отойти за школу. Оттуда Диана вышла просветлённая и определившаяся. Теперь ей точно нужен был Женька. Они действительно какое-то время встречались, но избалованный, как потом сказала несостоявшаяся тёща, парень мягко, но решительно прекратил общение. Он, в хорошем смысле, был действительно избалован окружением умных, воспитанных, интеллектуальных женщин. И замашки начинающей инстаграммной звезды, с вечно надутыми губами, капризами, топаньем ножками притушили в Жене интерес. А недалёкость, неразвитость отвратили его совсем.
- Представляешь, она не знает, кто такой Жюль Верн, - со смехом грустно сказал брату. - И Лафонтен. Спрашивает меня, это модельер, сумки у него ещё самые дорогие?
Но, разумеется, и дочка, и мама дружно решили, что причина в другом.
- Конечно, оне богатые, - злилась Наталья Владимировна, пока Диана картинно рыдала. - А мы бедные. Какая хочешь ты будешь красавица и умница, а всё не ровня! Начальники, а я нянечка в саду, горшки мою. Конечно, ему мать и запретила, гордячка. Ходит, в глаза улыбается, а за глаза гнобит. И Ритка такая же сучка высокомерная. «Здравствуйте, Наталья Владимировна», - передразнила. - Лицемерка!
Эпизод этот за несколько лет вроде бы забылся. Диана ни шатко, ни валко училась в московском ВУЗе на менеджера, была «в активном поиске», учёба мешала, не сдала сессию, ушла в академический отпуск, мама сделала справку о заболевании. Бесилась, потому что дома было скучно, а отец, недовольный вечным бездельем, резко урезал «карманные» деньги.
- Хватит, - грубо ответил жене при очередном скандале. - Не может учиться - путь работать идёт. Или мужика богатого найдет, как вы мечтаете.
Тут-то и случилась история с Камиллой. До этого по городку ходили разговоры, что Женя Серебро встречается с бывшей женой Дениса Абашева. Приятельницы Дианы охотно рассказывали ей новости, а мама безапелляционно заявила подруге, что «разведёнка с ребёнком» если и нужна кому, то только «для переспать», и что «Людмила никогда не допустит». А Мила и Игорь, вместо этого, отнеслись к Алине с девочкой как к снохе и родной внучке, и чем дальше, тем больше. Злость искала входа, и вылилась вот в такое - бабское и глупое.
Конец у «ворожбы» был очень простым. Диана уехала в Воронеж к тётке, Наталью Владимировну попросили уйти из детсада. Людмила Евгеньевна искренне считала, что таким людям нельзя работать с детьми, в любом качестве. Понимая, что без квалификации и в возрасте оставаться без работы катастрофа, не афишируя, договорилась, нашла ей работу гардеробщицы и вахтерши, та даже в зарплате не потеряла. А вот благодарна ли была Наталья, узнав, или копила ненависть, как змея яд - так и осталось неизвестным. Может быть, до времени?
- Фирменный поезд «Москва-Самара» прибывает на второй путь. Стоянка поезда две минуты. Повторяю.., - объявил гнусавый, как и положено, вокзальный голос. Машинист протащил состав, так что третий вагон остановился далеко от платформы. Дверь открылась, проводница повозила по поручням тряпкой, и на утоптанный гравий спрыгнул высокий крепкий парень. Протянул руки, принял от девушки маленькую девочку, свободной рукой снял со ступеньки саму девушку, забрал чемодан и сумку. Малышка закрывала ладошкой глаза от слепящего прожектора и хныкала.
- Совёнок, потерпи, солнышко, - попросил Женя, цепляя сумку на плечо и берясь за ручку чемодана.
Малышка висела на папе, как маленькая обезьянка, обнимала за шею и на мамины призывы только отпихивалась и головой мотала.
- Хоть сумку мне дай, - пожалела Алина нагруженного Женьку, пока они потихоньку ковыляли по камням к платформе.
- Ерунда, - отмахнулся тот. - Осторожнее, ногу не подверни, - оглянулся.
- Здравствуйте, - раздался совсем рядом чуть запыхавшийся мужской голос. - В справочной сказали, нумерация с хвоста, пока добежал… Давай помогу, - кивнул на поклажу.
- Да мне не тяжело, - Женька втащил чемодан на платформу, подал руку Ляльке. - Здравствуйте.
- Константин Владимирович я.
- Женя, - мужчины обменялись рукопожатием.
- Здравствуй, Лялька, - обнялись, крестный поцеловал её в щеку.
- Милашка, - попытался Константин поздороваться. Ответом было недовольное сопение и спрятанное в папину шею лицо. - Ну, давайте в машину.
Всё-таки не отдавший своего Женька следом за переговаривавшейся о пустяках с крестным Алиной тащил Милаху, сумку и чемодан на путепровод, потом с путепровода.
- Вот ведь упрямый, - покачал головой Константин Владимирович, открывая багажник. - Но не задохнулся даже. Спортсмен?
- Есть немного, - улыбнулся Женька, укладывая вещи.
Лялька уже сидела на переднем сиденье, он устроился на заднем, Милашка повернулась у него в руках, задремала.
- Неудобно у нас поезда московские приходят, - заводя машину, посетовал Лопатин. - Ночью да рано утром. Ничего, отоспитесь.
Дома встретила Татьяна Андреевна, предложила завтрак - молодежь отказалась, конечно.
- Я вам в мансарде постелила, и Милашке там кроватку поставили. Баня теплая или в душ идите, если хотите.
Милаха проснулась первая, оглядела незнакомую комнату, совсем было решила заорать благим матом, но тут увидела спящих родителей, ловко перелезла через барьерчик и пошлёпала к ним на кровать.
Женька проснулся от того, что сидевшая на нём верхом дочка наклонилась и принялась целовать его в щеки, в нос.
- Привет, карамелька, - сонный Женька потёр лицо. - Выспалась, кушать хочешь?
- Дя! - энергично закивала Милашка.
- Ну, пойдём. Только тихо, мама спит!
Лопатины с одобрением и удивлением смотрели, как их гость в футболке и шортах спускается с лестницы с Камиллой на руках, ведёт её в туалет и мыть в ванную, ловко одевает, причесывает, делает аккуратные хвостики.
- Карамелька, ты что на завтрак будешь? - усаживая её за стол. - Кашу или омлет?
- Кашу! И омлет!
- Ты такая голодная? - Женька с улыбкой поднял брови.
- Как волк!
- Ладно, посмотрим, - рассмеялся. - Нет, спасибо, - на вопрос Татьяны. - Я Ляльку дождусь.
После завтрака Камилле выкатили подарок - в прямом смысле. Прекрасный велосипед с двумя большими колесами и двумя маленькими, для равновесия, роскошного оранжевого цвета, с блестящими детальками. Милашка взвизгнула от счастья.
- Велописед! Папа, кататься! Кататься, скоее, скоее!
К тому времени, когда Алина проснулась и спустилась вниз, Милаха уже вполне уверенно рулила по площадке, правда, педали крутить ещё не выучилась, и велосипед ехал со скоростью «одна папина сила» под одобрительные возгласы болельщиков.
К обеду приехали старшие Лопатины, долго обнимали Алинку, рассматривали, расспрашивали. Елена Рафаиловна немножко всплакнула, расцеловала вырывающуюся Милашку. Задобрили только «почти настоящей» стиральной машинкой.
- Ты у нас с приданным теперь, - рассмеялся папа, когда дочка прибежала похвастаться и за руку потащила опробовать - наливать воду, включать, стирать Милахины носки.
- Как хорошо ладят, - посмотрела им вслед Елена.
- В отпуск приезжает, она от него не отлипает, практически. Всё время вместе - и ест с ним, и купается, и спать Женька её укладывает. Людмила Евгеньевна её зовёт «курсантская дочка», - рассмеялась Лялька. - А папа уезжает - у нас дедушка в фаворе. Каждый день в гости к друг другу ходят.
- Это хорошо, что он Милашку любит, и родители его вас привечают. А то мало ли, - поддержала Татьяна.
Алина, не сдержавшись, вздохнула, вспомнив последний разговор с Жениными родителями.
Они с Женькой поссорились. Ссорились они редко и всегда по одному только поводу - свадьба. Женя сделал ей предложение, и она его приняла, вернее, не отказала. Ссорились они каждый раз, когда обсуждали дату свадьбы. Чтобы он не предлагал, у неё всегда находилась отговорка - вот ты отучишься, год отслужишь, пока я по договору отработаю, потом поговорим. На его «Почему?» всегда отвечала одинаково, что-то вроде: «Вот ты уедешь, посмотришь, может, встретишь другую девушку, влюбишься. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным по отношению ко мне». Женька убеждал, уговаривал, заласкивал… Она замолкала, и Жене казалось, что вопрос снят, но оказывалось, что до очередного раза. В этот приезд разговор начался совсем ни с чего, как говорится, ничто не предвещало, но быстро набрал обороты, они оба начали говорить, всё повышая и повышая тон, и под конец он, горячась, выпалил.
- Может, это тебе обязательства не нужны, а не мне?!
Она задохнулась от обиды, глаза наполнились слезами. Стояла, сжав кулаки, повторяя.
- Ты… ты… да как ты!!!
Дело происходило во дворе, где они выгуливали Милашку. В беседке сидели родители, занимались чем-то своим. Лялька в пылу и не заметила, как Игорь Вадимович оказался рядом. Погладил по голове Милашку, с сопением лепившую куличики, строго посмотрел на сына и Алину, приказал: «За мной» и пошёл в дом. Людмила Евгеньевна уже поднималась по крыльцу, окликнув Риту, чтобы присмотрела за малышкой.
- Мы никогда не вмешивались в ваши отношения, - начал отец, дождавшись, пока все расселись. - Вижу, придется.
Оба виновника посмотрели на него довольно-таки сердито.
- Вы, видимо, не понимаете, что от ваших решений зависит ребёнок, - в голосе Игоря потихоньку нарастал металл. - Насколько я понял, ты, Алина, сомневаешься в Жене. Он дал повод?
Лялька растерялась. Она изо всех сил хотела, чтобы у Жени не было ощущения хомута на шее, а ещё боялась, что он, после довольно узкого круга общения - училище, дом - может встретить кого-то, когда начнет служить, посмотрит на мир другими глазами, так сказать. Заранее страшилась потери, готовилась к ней, даже подталкивала. Но обвинить его действительно было не в чем.
Мотнула головой, виновато опустив глаза.
- Евгений, я разочарован. Ты сорвался на обвинения, вместо того, чтобы разобраться спокойно. Это не по-мужски.
Алина почувствовала немедленную потребность заступиться за Женьку.
- Игорь Вадимович, это я виновата.
- Нет, не виновата, - Женя взял её за руку. - Прости меня.
- Алина, ты должна решить, хочешь ли ты жить с ним, - заговорила Мила, выделив голосом «ты». - И доверять ему. Ты его отпускаешь, отпускаешь, а хочет он этого?
- Отец. Мама, - Женя говорил немного зло. - Хватит её отчитывать. Она и так…
- Нет, - металл в голосе Игоря Вадимовича лязгнул. - Вы тут в игрушки играете, великодушием или чем там меряетесь, а про дочь подумали? Она скоро будет всё понимать, спрашивать, как так, она и мама Морозовы, а папа Серебро? Её через три года в школу отдавать, вы об этом задумались? Я понимаю, вы решили не жениться до окончания училища, но сразу по окончании почему нет? Поженились, удочерил Милашку, уехал служить, - повернулся к Ляльке. - Через год ты к нему едешь, документы в порядке, никто вопросов не задаёт. Я вам ребёнка травмировать не позволю, так и знайте.
Встал, прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться.
Женька с Лялькой сидели, как нашкодившие дети, так и держась за руки.
Алина посмотрела на Женю, вздохнула, решаясь.
- Ты за меня выйдешь? - он поцеловал её ладошку.
- Выйду, - твёрдо.
- Поженимся в один день с нашими?
- Подожди, Жень, - мягко остановила мать. - Может быть, Алина хочет быть единственной невестой на свадьбе?
Лялька представила размер катастрофы, учитывая масштаб празднования семьей Серебро менее грандиозных событий, и содрогнулась.
- Вместе с Ритой и Линой, если они не против, - торопливо.
Странно, но Алина чувствовала большое облегчение от этого разговора, от определенности. Совсем не сердилась на родителей Жени, напротив, улучила минуту, когда Людмила Евгеньевна осталась одна в комнате, подошла, и, сильно смущаясь, поблагодарила. Та не стала спрашивать, за что, просто обняла ласково-ласково и поцеловала в голову, как маленькую.
А с Женькой они помирились в тот же вечер, два раза или даже больше.
Конечно, ничего этого она Лопатиным не рассказала. Вместо этого сказала, что Игорь и Мила очень хотели бы познакомиться, просили телефон и намерены пригласить всю семью к себе на новый год. Насколько Лялька поняла, всерьёз Лопатины это не восприняли, только как дань вежливости, телефоны дать разрешили. Улыбнулась - это вы их плохо знаете, в гости приедете как миленькие - но вслух не спорила.
Неполная неделя в городке прошла пусть не насыщенно событиями, но интересно и легко. День провели на кладбище - поухаживали за могилами Лялькиных родных, она цветы посадила, Женька покрасил оградки, убрал сорняки. Алине было грустно, но горечь уже ушла. Милашка в панамке сидела на лавочке в тенёчке и пела песни, играла с куколкой. Брать её сначала не хотели, но она «просекла фишку», как сказал крёстный дедушка, поняла, что вот-вот родители куда-то уедут без неё и тут же подняла трубный рёв.
- Не плачь, - подхватывая дочь на руки, велел Женя. - Берём.
Мигом собрал её вещи под терпеливым взглядом Константина Владимировича - Милашка всё висела на нём, не смотря на уговоры мамы посидеть с ней в машине - и уехали. Так потом и ездили в обнимку - и в лес за грибами, и на озеро, и на ближние и дальние окрестности посмотреть.
