- Красиво как тут у вас, - стоя на вершине пирамидальной горы, Женя поворачиваясь, смотрел на Волгу. Солнце уже клонилось к западу, не слепило, и видно было далеко-далеко, на десятки километров. Река делала поворот, и гора стояла на излучине, да ещё с севера виднелся приток. Пока поднимались, было безветренно, а на вершине ветер рвал одежду, создавая иллюзию полёта. Кристинка подняла руки вверх, кружилась, смеялась.
- Вон там - Белый Яр, Красный Яр, Крестово городище, - показывал крёстный. - Самые разбойничьи места, ушкуйники тут купеческие суда грабили. А в ордынские времена тут город, вроде, был. Арбухим. Легенды говорят, что под горой клад зарыт, то ли при Золотой орде, то ли лихими людишками. На берегу где-то тут камень находили, с надписью. Погодите, вспомню… «Будеш ти има добро тобе будет», то есть поднимешь – будет тебе добро. Нашлись охотники, подкопали плиту и перевернули.
- Нашли? - с живым интересом повернулся к нему Женька.
- На обратной стороне было написано: «Чето ишеш нечево положен». Что ищешь, ничего не положено.
Все расхохотались, даже Милашка, сидевшая у отца на шее, поддержала.
- А говорят, в старину не было чувства юмора, - Лялька смахнула слёзы то ли от ветра, то ли от смеха.
Короче говоря, поездка удалась и общением с Лялькиными близкими, и впечатлениями. Уезжали, нагруженные подарками, гостинцами, взяв с Лопатиных обещание вместе встречать Новый год.
Конечно, младшие Лопатины приехали знакомиться на праздники, а потом на свадьбу. Елена с Владимиром отказались, сославшись на возраст и самочувствие, прислали подарок. Татьяна с мужем и в первый, и во второй приезд остались под большим впечатлением от знакомства и общения с большой семьей Серебро. Когда вернулись со свадьбы, Татьяна, в тот же день приехав к свекру и свекрови, рассказывала.
- Настолько простые люди, не высокомерные, приветливые. Хотя у Жени отец большой чин, и гости у них представительные, при должностях, «из телевизора», как говорится. Один мужчина, высокий, здоровенный такой - вот точно знаю, что очень известный человек, прямо примелькался, а вспомнить не могу. Со всеми наравне общался, смеялся, анекдоты рассказывал. Кость, ты не помнишь, как его фамилия?
- Это главком ВКС который? Келлер.
- Да нет, - отмахнулась жена. - Тот штатский.
- Ладно, - поторопила Елена Рафаиловна. - Ты про Ляльку, про Ляльку расскажи!
- Я считаю, повезло девчонке, - решительно отрубила Таня. - Вот за все её горести, за детство сиротское, за одиночество. И не в том дело, что там семья богатая, на свадьбу ей гарнитур подарили - серьги и подвеску красивущие, дорогущие, - говорила горячо, как будто с ней кто-то спорил. - К ней там отношение, как к дочери. Свекровь к ней относится, почти как ты ко мне.
Женщины рассмеялись, старшая погладила младшую по плечу.
- Ну, это всё дело решает, - свекровь покивала. - Раз так, я за девчонок спокойна. Да вы фотографии, видео покажите!
Сын принёс планшет, начали рассматривать фото, хвалили нарядную невесту, жениха, расспрашивали подробности, как это всегда бывает.
- Вот бы Лиза с Захаром увидели, - всхлипнула вдруг Елена, закрыла ладонью лицо, слезы катились непроизвольно. - Порадовались бы…
- Кончай, мать, - Владимир, не терпевший жениных слёз, встал, ушёл курить в туалет.
- Правда, мам, - сын налил воды, подал. - Давление поднимется.
Сноха придвинулась поближе, обняла.
- Мама, ведь сама мне говорила - они всё видят. Смотрят, помогают своей Ляльке оттуда, - и сама не сдержалась, расплакалась.
Понемногу успокоились, досмотрели фото и видео, перешли в кухню чаёвничать. Дед по заведённой привычке включил телевизор, вечерние новости. Показывали заседание парламента, потом интервью со спикером.
- Вот этот мужик-то, про которого ты говорила, - Владимир Данилович для убедительности стукнул по планшету. - Он главдумец, отказывается.
- Ни хрена себе, с кем я пил, - Костя взъерошил волосы на затылке. - Мужики не поверят.
- Это что, я же с ним танцевала, - Татьяна распахнула глаза, и без того большие. - Девчонки обзавидуются!
- Зря мы с тобой не поехали, Ленок, - подтолкнул жену локтем Володя. - Глядишь, нам по знакомству дорогу бы на улице заасфальтировали и фонари повесили!
Медовая неделя на базе отдыха была такой же незабываемой, как веселая, яркая, теплая, как южное приморское лето, свадьба. Потом вернулись на дачу к родителям, всё вошло в привычную колею, только чувства стали острее перед долгой, на целый год, разлукой, да хлопот прибавилось. Женя начал процедуру удочерения.
Само слово «процедура» предполагает несколько процессов, растянутых во времени, так что Женька, собственно, занимался этим уже полгода точно. Загодя прошёл курсы приёмных родителей, медицинское освидетельствование (это было самое простое, разумеется), собрал документы. Для положительного решения органов опеки нужно было дождаться контракта и пожениться. В опеку поехали первого августа, попечительский совет проявил чудеса оперативности и выдал заключение через две недели, Людмила Евгеньевна заранее подготовила исковое заявление и из опеки Серебро поехали в суд и к нотариусу, оформить на неё доверенность, потому что из того места, куда отбывал служить лейтенант Серебро, нельзя было участвовать в судебном заседании даже по видеоконференц-связи.
Милашку, хотя ей и не исполнилось полных шесть лет, записали в первый класс. Детей её года брали в школу, если комиссия решала, что ребёнок готов. В Милахином случае воспитатель в саду прямо рекомендовала, ещё весной, перед выпуском.
- Пусть учится, пока интерес есть, иначе за год она в саду заскучает и перегорит. Читает она у вас прекрасно, пишет, со счётом всё в порядке. Их группа почти в полном составе выпускается, ей легче в своём коллективе будет.
- Не знаю, мы что-то думали, что лучше, если она сразу в новую школу пойдёт, - переглянулась Алина с Людмилой Евгеньевной, которая присутствовала при разговоре в качестве группы поддержки. - Когда мы служить уедем.
- Резон в этом есть, - Светлана Геннадьевна побарабанила по столу. - С другой стороны, никто не знает, как часто вам придётся переезжать, Камилле менять школу. А в этом возрасте дети легче адаптируются.
- Мы обсудим, - женщины опять переглянулись. - Я завтра вам скажу, хорошо?
Вечером, когда позвонил папа, первое, что он спросил было.
- А что Милашка думает? Она сама в школу хочет? Карамелька, ты где?
- Я её в комнате оставила, хотела с тобой поговорить сначала. Людмила Евгеньевна говорит, что…
- Лялька, - делано рассердился Женька. - У всех есть мнение, кроме как у главной героини. Зови давай.
Алина не вмешивалась, сидела, подперев щёку ладонью, слушала, как папа с дочкой рассуждают, он её ненавязчиво расспрашивает, ничего не навязывает, не внушает.
- Ну, что ты решила, дочунь? Пойдёшь учиться?
- Да! - Милашка захлопала.
- Вот и умница. Ты ж моя совушка, мудрая головушка!
Лялька рассмеялась, Милашка нисколько не смутилась.
- Иди, мы с папой ещё немножко поговорим, хорошо?
- Ладно. Пока-пока, пап! - они виртуально расцеловались, и Милаха убежала.
Логично же, что именно с папой они пошли покупать и стол для ученицы, и портфель, и книжки-тетрадки. Даже форму они вдвоём выбирали. Лялька только одобряла или категорически запрещала, вроде ужасных туфель в зеленых лягушках. Но не купили их не из-за цвета, конечно, а из-за того, что колодка и подошва были просто кошмарные.
- Нет и нет, - мама была непреклонна. - Ноги должны быть красивые и у девочек, и у мальчиков. И здоровые. А в этих ты ступню себе испортишь и будешь косолапая!
Камилла посмотрела на отца, тот развёл руками. Мол, что поделаешь, красота требует жертв.
- А какие тогда? - Милаха упёрла руки в боки, проходя вдоль стеллажей со скептическим видом. Родители втихаря прыснули и быстренько поцеловались.
Зашли в кафе отметить удачный День покупок, вернулись домой нагруженные пакетами, весёлые. Тут как раз позвонили из доставки, что привезли стол и кресло, Женя спустился вниз помочь, потом водитель забыл у них накладную, и ему пришлось ещё раз идти к подъезду.
- Почту посмотри, - крикнула вслед Алина, начиная разбирать сумки. - А то опять на дачу уедем, а мама говорила, нам должны определение прислать.
- Тебе же уже смс-ка пришла, что дело на второе сентября назначено, - Женька высунулся из прихожей.
- Это не то, - отмахнулась та. - Там указано, может, документы дополнительные нужны, доказательства.
- Лялька, тут тебе письмо, - Женя вернулся через пару минут. - Несколько даже. О, одно из суда.
- Открой, - Алина убирала купленное, кое-что приготовила захватить с собой. - Что там, ничего ещё не требуют?
- Это совсем другое дело, - у Жени почему-то изменился голос. - Ты здесь ответчица. Денис подал иск, требует признать его отцовство.
У Алины из рук выпали детские штаны, майки. Побелела, побежала куда-то. Женя поймал её на лестнице босую, с трясущимися руками.
- Лялька, стой. Ты куда?!
- Милашка во дворе осталась, на площадке… Он её заберёт, заберёт! - рванулась, муж её с трудом удержал, увёл в квартиру, закрыл дверь.
- Успокойся, пожалуйста, - прижал к себе, гладил спину, волосы. - Никто её не заберёт, ты только напугаешь. Ну, не плачь, моя маленькая. Я вас никому не отдам, ни тебя, ни дочку. Ты мне веришь?
Долго успокаивал, уговаривал, Алина, кажется, пришла в себя, в машине вела себя как обычно, Милашка ничего не заметила. Но стоило им приехать к родителям… Лялька только увидела Людмилу Евгеньевну и тут же разревелась. Женька, как чувствовал, не заходя в дом, увёл Милашку поиграть к Андрюхе и Игорёне.
- Да что случилось, Лялюша? - Мила усадила невестку рядом, обняла, целовала в макушку. - Игорь, дай воды.
Лялька попила, стуча зубами о стакан, с трудом взяла себя в руки, рассказала, сунула кучей все бумажки.
- Заявление тут не приложено, оно отдельным письмом должно было прийти, - Мила просматривала документы, почту. - Ага, вот уведомление на заказное, завтра съездите и получишь. Но сразу могу сказать - ни хрена у этого говнюка не получится, - у неё от гнева щёки пошли пятнами. - Дело прекратят, даже по существу рассматривать не будут.
- Как это? - Алина высморкалась в заботливо поданную свёкром салфетку. Пришёл Женька, сел рядом. Он привалилась к нему, он ласково обнял, убрал прилипшие к мокрой щеке волосы.
- Суд уже вынес решение по спору между теми же сторонами, по тому же предмету и основаниям. Проще говоря - Денис отказался от отцовства раз и навсегда, и «передумать» суд ему не даст, - помолчала. - Он мог бы, теоретически, просить не признать отцовство, а восстановить свои родительские права, в отдельных случаях Семейный кодекс это допускает, при лишении родительских прав, например. Но у него нет никаких шансов. С дочерью он ни секунды не общался, материально вам не помогал, более того, оставил вас без жилья, на улице. Никто в мире не сможет подтвердить в суде, что у него есть интерес к ребёнку, отцовские чувства. Это заведомо проигрышное дело.
- Но он зачем-то это затеял? - Лялька опять всхлипнула. - Я не хочу, чтобы он к Милахе подходил, чтобы она что-то узнала. Мама, не хочу! - разрыдалась.
- Успокойся, успокойся, - Мила села рядом, притянула к себе Ляльку, прижала. - Ничего подобного мы не допустим. И вообще, я думаю, это всё он начал не ради результата, а ради процесса. Такая мелочная вредность.
- А я думаю, пора этому козлу кое-что про жизнь объяснить, - сквозь зубы проговорил Женька, так, чтобы Лялька не слышала. Отец услышал, но промолчал, только бровью повёл.
Ещё поговорили, Алина, вроде бы успокоилась, сходила умылась, привела себя в порядок. При детях, пока ужинали, о неприятностях не говорили. Вадим, допивая морс, заметил, ни к кому не обращаясь.
- Надо на заправку съездить, я вчера не заправился, а девчонки в лес просили утром отвезти, грибы пошли, вроде.
- Там колесо правое заднее подкачать ещё надо, - Женька встал, забрал ключи. - Поехали, и я с тобой смотаюсь.
Девчонки втроём стали убирать со стола, а Лялька взяла на руки закряхтевшего Богдана.
- Лись, он сделал все свои делишки, я ему подгузник поменяю?
- Возьми на подоконнике, в пакете. А полотенце его в ванной.
- Ага, я видела. Ну что, пойдем попу мыть, Даня? - ловко положила его пузом на руку, понесла, воркуя. - А кто это у нас такой сладкий? Кто у нас такой милый кабачок?
- Мам, мы на великах кататься! - всунулся в окно Андрей. - И мелкую возьмём!
- Осторожно по дороге! - всполошилась Маша.
- По сторонам смотреть, за машинами следить, правила соблюдать, - отрапортовал сын, спрыгивая с лавочки.
- На воздух пойдёмте, что ли, - предложила Катя, забирая у Ляльки внука. - Погода хорошая какая, разведрилось, как Татьяна Николаевна говорит.
- Мам, я всё забываю спросить, а что это значит? - поинтересовалась Лина.
- Это от слова «вёдро» - тёплая солнечная погода, - объяснила Людмила Евгеньевна. - Я так люблю мамины словечки, что ещё от бабушки остались: давеча, вёдро. Сразу все и не вспомнишь.
Под разговоры Алина собрала игрушки, книжки, разложила по местам. На журнальном столе так и лежала стопка бумаг, вытащенных Женькой из почтового ящика. Перебрала, отложила выбросить в макулатуру рекламу - в семье мусор сортировали, сдавали на переработку. Судебные документы в одну сторону, счета в другую. Остался обыкновенный почтовый конверт - Морозовой А.П., обратный адрес и фамилия отправителя Алине ни о чём не говорили. Открыла без особого интереса, начала читать - и вдруг истерически расхохоталась, стуча кулачком со сжатым письмом по столу. Мила переглянулась с подругами, подошла.
- Алина? Ещё что-то случилось? - спросила тревожно.
- Кучно пошло, - хрипло рассмеялась Лялька, размазывая слёзы. - Что за день-то такой сегодня?!
Мила молча села рядом, взяла её за руку.
- Я могу спросить, что?
- Мамочка моя нашлась. Письмишко вот прислала, со свадьбой поздравляет. Денег просит! - и Алина зашлась в нервном хохоте.
На звонок открыла невысокая женщина неопределённого возраста, молча ждала.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровался Женя. - Денис дома?
Женщина также молча закрыла дверь. Женька решил подождать, и оказалось, что не зря. Через минуту дверь открыл Денис, усмехнулся.
- Здравствуй. Поговорить надо.
- Говори.
- Давай не здесь. Вниз спускайся, - и, не дожидаясь ответа, сбежал вниз по ступенькам.
Отошли вглубь двора, ближе к стоянке. Денис увидел Игорев джип, парней возле него, ухмыльнулся.
- Один *** приехать?
- Денис, я не хочу, чтобы ты претендовал на дочь, трепал нервы Алине. Вы разошлись пять лет назад, ребёнок тебя не знает. Я её отец.
- Да какой из тебя отец, сопляк!
- Тем более, что ты сам от Камиллы отказался. Есть судебное решение.
- У меня экспертиза ДНК есть, спасибо Русановой скажите, расстаралась. Так там чёрным по белому написано, что родство девяносто девять процентов.
- Родство, может, и есть. Но ты не отец.
- Ты, что ли, отец? Два раза в год на две недели появляешься. Опять через неделю свалишь.
- Я знаю, что она любит, как спит, какое первое слово сказала. Она меня папой зовет.
- Вон там - Белый Яр, Красный Яр, Крестово городище, - показывал крёстный. - Самые разбойничьи места, ушкуйники тут купеческие суда грабили. А в ордынские времена тут город, вроде, был. Арбухим. Легенды говорят, что под горой клад зарыт, то ли при Золотой орде, то ли лихими людишками. На берегу где-то тут камень находили, с надписью. Погодите, вспомню… «Будеш ти има добро тобе будет», то есть поднимешь – будет тебе добро. Нашлись охотники, подкопали плиту и перевернули.
- Нашли? - с живым интересом повернулся к нему Женька.
- На обратной стороне было написано: «Чето ишеш нечево положен». Что ищешь, ничего не положено.
Все расхохотались, даже Милашка, сидевшая у отца на шее, поддержала.
- А говорят, в старину не было чувства юмора, - Лялька смахнула слёзы то ли от ветра, то ли от смеха.
Короче говоря, поездка удалась и общением с Лялькиными близкими, и впечатлениями. Уезжали, нагруженные подарками, гостинцами, взяв с Лопатиных обещание вместе встречать Новый год.
Конечно, младшие Лопатины приехали знакомиться на праздники, а потом на свадьбу. Елена с Владимиром отказались, сославшись на возраст и самочувствие, прислали подарок. Татьяна с мужем и в первый, и во второй приезд остались под большим впечатлением от знакомства и общения с большой семьей Серебро. Когда вернулись со свадьбы, Татьяна, в тот же день приехав к свекру и свекрови, рассказывала.
- Настолько простые люди, не высокомерные, приветливые. Хотя у Жени отец большой чин, и гости у них представительные, при должностях, «из телевизора», как говорится. Один мужчина, высокий, здоровенный такой - вот точно знаю, что очень известный человек, прямо примелькался, а вспомнить не могу. Со всеми наравне общался, смеялся, анекдоты рассказывал. Кость, ты не помнишь, как его фамилия?
- Это главком ВКС который? Келлер.
- Да нет, - отмахнулась жена. - Тот штатский.
- Ладно, - поторопила Елена Рафаиловна. - Ты про Ляльку, про Ляльку расскажи!
- Я считаю, повезло девчонке, - решительно отрубила Таня. - Вот за все её горести, за детство сиротское, за одиночество. И не в том дело, что там семья богатая, на свадьбу ей гарнитур подарили - серьги и подвеску красивущие, дорогущие, - говорила горячо, как будто с ней кто-то спорил. - К ней там отношение, как к дочери. Свекровь к ней относится, почти как ты ко мне.
Женщины рассмеялись, старшая погладила младшую по плечу.
- Ну, это всё дело решает, - свекровь покивала. - Раз так, я за девчонок спокойна. Да вы фотографии, видео покажите!
Сын принёс планшет, начали рассматривать фото, хвалили нарядную невесту, жениха, расспрашивали подробности, как это всегда бывает.
- Вот бы Лиза с Захаром увидели, - всхлипнула вдруг Елена, закрыла ладонью лицо, слезы катились непроизвольно. - Порадовались бы…
- Кончай, мать, - Владимир, не терпевший жениных слёз, встал, ушёл курить в туалет.
- Правда, мам, - сын налил воды, подал. - Давление поднимется.
Сноха придвинулась поближе, обняла.
- Мама, ведь сама мне говорила - они всё видят. Смотрят, помогают своей Ляльке оттуда, - и сама не сдержалась, расплакалась.
Понемногу успокоились, досмотрели фото и видео, перешли в кухню чаёвничать. Дед по заведённой привычке включил телевизор, вечерние новости. Показывали заседание парламента, потом интервью со спикером.
- Вот этот мужик-то, про которого ты говорила, - Владимир Данилович для убедительности стукнул по планшету. - Он главдумец, отказывается.
- Ни хрена себе, с кем я пил, - Костя взъерошил волосы на затылке. - Мужики не поверят.
- Это что, я же с ним танцевала, - Татьяна распахнула глаза, и без того большие. - Девчонки обзавидуются!
- Зря мы с тобой не поехали, Ленок, - подтолкнул жену локтем Володя. - Глядишь, нам по знакомству дорогу бы на улице заасфальтировали и фонари повесили!
Глава 14.
Медовая неделя на базе отдыха была такой же незабываемой, как веселая, яркая, теплая, как южное приморское лето, свадьба. Потом вернулись на дачу к родителям, всё вошло в привычную колею, только чувства стали острее перед долгой, на целый год, разлукой, да хлопот прибавилось. Женя начал процедуру удочерения.
Само слово «процедура» предполагает несколько процессов, растянутых во времени, так что Женька, собственно, занимался этим уже полгода точно. Загодя прошёл курсы приёмных родителей, медицинское освидетельствование (это было самое простое, разумеется), собрал документы. Для положительного решения органов опеки нужно было дождаться контракта и пожениться. В опеку поехали первого августа, попечительский совет проявил чудеса оперативности и выдал заключение через две недели, Людмила Евгеньевна заранее подготовила исковое заявление и из опеки Серебро поехали в суд и к нотариусу, оформить на неё доверенность, потому что из того места, куда отбывал служить лейтенант Серебро, нельзя было участвовать в судебном заседании даже по видеоконференц-связи.
Милашку, хотя ей и не исполнилось полных шесть лет, записали в первый класс. Детей её года брали в школу, если комиссия решала, что ребёнок готов. В Милахином случае воспитатель в саду прямо рекомендовала, ещё весной, перед выпуском.
- Пусть учится, пока интерес есть, иначе за год она в саду заскучает и перегорит. Читает она у вас прекрасно, пишет, со счётом всё в порядке. Их группа почти в полном составе выпускается, ей легче в своём коллективе будет.
- Не знаю, мы что-то думали, что лучше, если она сразу в новую школу пойдёт, - переглянулась Алина с Людмилой Евгеньевной, которая присутствовала при разговоре в качестве группы поддержки. - Когда мы служить уедем.
- Резон в этом есть, - Светлана Геннадьевна побарабанила по столу. - С другой стороны, никто не знает, как часто вам придётся переезжать, Камилле менять школу. А в этом возрасте дети легче адаптируются.
- Мы обсудим, - женщины опять переглянулись. - Я завтра вам скажу, хорошо?
Вечером, когда позвонил папа, первое, что он спросил было.
- А что Милашка думает? Она сама в школу хочет? Карамелька, ты где?
- Я её в комнате оставила, хотела с тобой поговорить сначала. Людмила Евгеньевна говорит, что…
- Лялька, - делано рассердился Женька. - У всех есть мнение, кроме как у главной героини. Зови давай.
Алина не вмешивалась, сидела, подперев щёку ладонью, слушала, как папа с дочкой рассуждают, он её ненавязчиво расспрашивает, ничего не навязывает, не внушает.
- Ну, что ты решила, дочунь? Пойдёшь учиться?
- Да! - Милашка захлопала.
- Вот и умница. Ты ж моя совушка, мудрая головушка!
Лялька рассмеялась, Милашка нисколько не смутилась.
- Иди, мы с папой ещё немножко поговорим, хорошо?
- Ладно. Пока-пока, пап! - они виртуально расцеловались, и Милаха убежала.
Логично же, что именно с папой они пошли покупать и стол для ученицы, и портфель, и книжки-тетрадки. Даже форму они вдвоём выбирали. Лялька только одобряла или категорически запрещала, вроде ужасных туфель в зеленых лягушках. Но не купили их не из-за цвета, конечно, а из-за того, что колодка и подошва были просто кошмарные.
- Нет и нет, - мама была непреклонна. - Ноги должны быть красивые и у девочек, и у мальчиков. И здоровые. А в этих ты ступню себе испортишь и будешь косолапая!
Камилла посмотрела на отца, тот развёл руками. Мол, что поделаешь, красота требует жертв.
- А какие тогда? - Милаха упёрла руки в боки, проходя вдоль стеллажей со скептическим видом. Родители втихаря прыснули и быстренько поцеловались.
Зашли в кафе отметить удачный День покупок, вернулись домой нагруженные пакетами, весёлые. Тут как раз позвонили из доставки, что привезли стол и кресло, Женя спустился вниз помочь, потом водитель забыл у них накладную, и ему пришлось ещё раз идти к подъезду.
- Почту посмотри, - крикнула вслед Алина, начиная разбирать сумки. - А то опять на дачу уедем, а мама говорила, нам должны определение прислать.
- Тебе же уже смс-ка пришла, что дело на второе сентября назначено, - Женька высунулся из прихожей.
- Это не то, - отмахнулась та. - Там указано, может, документы дополнительные нужны, доказательства.
- Лялька, тут тебе письмо, - Женя вернулся через пару минут. - Несколько даже. О, одно из суда.
- Открой, - Алина убирала купленное, кое-что приготовила захватить с собой. - Что там, ничего ещё не требуют?
- Это совсем другое дело, - у Жени почему-то изменился голос. - Ты здесь ответчица. Денис подал иск, требует признать его отцовство.
У Алины из рук выпали детские штаны, майки. Побелела, побежала куда-то. Женя поймал её на лестнице босую, с трясущимися руками.
- Лялька, стой. Ты куда?!
- Милашка во дворе осталась, на площадке… Он её заберёт, заберёт! - рванулась, муж её с трудом удержал, увёл в квартиру, закрыл дверь.
- Успокойся, пожалуйста, - прижал к себе, гладил спину, волосы. - Никто её не заберёт, ты только напугаешь. Ну, не плачь, моя маленькая. Я вас никому не отдам, ни тебя, ни дочку. Ты мне веришь?
Долго успокаивал, уговаривал, Алина, кажется, пришла в себя, в машине вела себя как обычно, Милашка ничего не заметила. Но стоило им приехать к родителям… Лялька только увидела Людмилу Евгеньевну и тут же разревелась. Женька, как чувствовал, не заходя в дом, увёл Милашку поиграть к Андрюхе и Игорёне.
- Да что случилось, Лялюша? - Мила усадила невестку рядом, обняла, целовала в макушку. - Игорь, дай воды.
Лялька попила, стуча зубами о стакан, с трудом взяла себя в руки, рассказала, сунула кучей все бумажки.
- Заявление тут не приложено, оно отдельным письмом должно было прийти, - Мила просматривала документы, почту. - Ага, вот уведомление на заказное, завтра съездите и получишь. Но сразу могу сказать - ни хрена у этого говнюка не получится, - у неё от гнева щёки пошли пятнами. - Дело прекратят, даже по существу рассматривать не будут.
- Как это? - Алина высморкалась в заботливо поданную свёкром салфетку. Пришёл Женька, сел рядом. Он привалилась к нему, он ласково обнял, убрал прилипшие к мокрой щеке волосы.
- Суд уже вынес решение по спору между теми же сторонами, по тому же предмету и основаниям. Проще говоря - Денис отказался от отцовства раз и навсегда, и «передумать» суд ему не даст, - помолчала. - Он мог бы, теоретически, просить не признать отцовство, а восстановить свои родительские права, в отдельных случаях Семейный кодекс это допускает, при лишении родительских прав, например. Но у него нет никаких шансов. С дочерью он ни секунды не общался, материально вам не помогал, более того, оставил вас без жилья, на улице. Никто в мире не сможет подтвердить в суде, что у него есть интерес к ребёнку, отцовские чувства. Это заведомо проигрышное дело.
- Но он зачем-то это затеял? - Лялька опять всхлипнула. - Я не хочу, чтобы он к Милахе подходил, чтобы она что-то узнала. Мама, не хочу! - разрыдалась.
- Успокойся, успокойся, - Мила села рядом, притянула к себе Ляльку, прижала. - Ничего подобного мы не допустим. И вообще, я думаю, это всё он начал не ради результата, а ради процесса. Такая мелочная вредность.
- А я думаю, пора этому козлу кое-что про жизнь объяснить, - сквозь зубы проговорил Женька, так, чтобы Лялька не слышала. Отец услышал, но промолчал, только бровью повёл.
Ещё поговорили, Алина, вроде бы успокоилась, сходила умылась, привела себя в порядок. При детях, пока ужинали, о неприятностях не говорили. Вадим, допивая морс, заметил, ни к кому не обращаясь.
- Надо на заправку съездить, я вчера не заправился, а девчонки в лес просили утром отвезти, грибы пошли, вроде.
- Там колесо правое заднее подкачать ещё надо, - Женька встал, забрал ключи. - Поехали, и я с тобой смотаюсь.
Девчонки втроём стали убирать со стола, а Лялька взяла на руки закряхтевшего Богдана.
- Лись, он сделал все свои делишки, я ему подгузник поменяю?
- Возьми на подоконнике, в пакете. А полотенце его в ванной.
- Ага, я видела. Ну что, пойдем попу мыть, Даня? - ловко положила его пузом на руку, понесла, воркуя. - А кто это у нас такой сладкий? Кто у нас такой милый кабачок?
- Мам, мы на великах кататься! - всунулся в окно Андрей. - И мелкую возьмём!
- Осторожно по дороге! - всполошилась Маша.
- По сторонам смотреть, за машинами следить, правила соблюдать, - отрапортовал сын, спрыгивая с лавочки.
- На воздух пойдёмте, что ли, - предложила Катя, забирая у Ляльки внука. - Погода хорошая какая, разведрилось, как Татьяна Николаевна говорит.
- Мам, я всё забываю спросить, а что это значит? - поинтересовалась Лина.
- Это от слова «вёдро» - тёплая солнечная погода, - объяснила Людмила Евгеньевна. - Я так люблю мамины словечки, что ещё от бабушки остались: давеча, вёдро. Сразу все и не вспомнишь.
Под разговоры Алина собрала игрушки, книжки, разложила по местам. На журнальном столе так и лежала стопка бумаг, вытащенных Женькой из почтового ящика. Перебрала, отложила выбросить в макулатуру рекламу - в семье мусор сортировали, сдавали на переработку. Судебные документы в одну сторону, счета в другую. Остался обыкновенный почтовый конверт - Морозовой А.П., обратный адрес и фамилия отправителя Алине ни о чём не говорили. Открыла без особого интереса, начала читать - и вдруг истерически расхохоталась, стуча кулачком со сжатым письмом по столу. Мила переглянулась с подругами, подошла.
- Алина? Ещё что-то случилось? - спросила тревожно.
- Кучно пошло, - хрипло рассмеялась Лялька, размазывая слёзы. - Что за день-то такой сегодня?!
Мила молча села рядом, взяла её за руку.
- Я могу спросить, что?
- Мамочка моя нашлась. Письмишко вот прислала, со свадьбой поздравляет. Денег просит! - и Алина зашлась в нервном хохоте.
На звонок открыла невысокая женщина неопределённого возраста, молча ждала.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровался Женя. - Денис дома?
Женщина также молча закрыла дверь. Женька решил подождать, и оказалось, что не зря. Через минуту дверь открыл Денис, усмехнулся.
- Здравствуй. Поговорить надо.
- Говори.
- Давай не здесь. Вниз спускайся, - и, не дожидаясь ответа, сбежал вниз по ступенькам.
Отошли вглубь двора, ближе к стоянке. Денис увидел Игорев джип, парней возле него, ухмыльнулся.
- Один *** приехать?
- Денис, я не хочу, чтобы ты претендовал на дочь, трепал нервы Алине. Вы разошлись пять лет назад, ребёнок тебя не знает. Я её отец.
- Да какой из тебя отец, сопляк!
- Тем более, что ты сам от Камиллы отказался. Есть судебное решение.
- У меня экспертиза ДНК есть, спасибо Русановой скажите, расстаралась. Так там чёрным по белому написано, что родство девяносто девять процентов.
- Родство, может, и есть. Но ты не отец.
- Ты, что ли, отец? Два раза в год на две недели появляешься. Опять через неделю свалишь.
- Я знаю, что она любит, как спит, какое первое слово сказала. Она меня папой зовет.
