С медсестрой Елизавете было легче беседовать и задавать вопросы. Так она узнала, что её сын не единственный ребёнок, которого погружали здесь в длительный сон:
- Чуть дальше палата, в ней девочка одиннадцати лет, - рассказывала Валентина, - она уже сидит сама, да и встать пытается, хотя прошло всего три дня после пробуждения, а её ведь в сон погружали фактически на год. Так что вы не переживайте! Сынок у вас быстро оправится, он ведь спал всего-то ничего – две недели.
Не выпуская из руки ладошку сына, Лиза, лишь закусив губу, покачала головой. «Что же должно произойти, чтобы ребёнка погрузить в сон на год?», ужаснулась, но вслух ничего не произнесла.
Елизавета находилась у постели сына неотлучно и всё это время постоянно касалась сынишки, потому что проведённое время в разлуке она неизменно находилась в беспокойстве о нём.
Каждый раз, засыпая на чужой планете, в окружении чуждых ей эцишизцев, с трудом заталкивала поглубже мысль, что за время отсутствия может что-то случиться. Сынок может проснуться, а её нет… она до ужаса боялась не успеть.
Вынужденно отлучившись для разговора с Шиассой, которая не желала откладывать её рассказ о пребывании на Эцишизе, Лиза, бегло и поверхностно ответив на её вопросы, примчалась обратно к сыну. Лишь спустя семь часов напряжённого ожидания, у сына сначала начали двигаться глазные яблоки под закрытыми веками, ещё чуть больше часа и ребёнок шевельнулся в попытке самостоятельно повернуться на бочок.
Но Лиза, испугавшись, придержала его, нашёптывая разные нежности, а прибежавшая медсестра уверила, что она поступила правильно. Когда явился врач, он сам лично повернул его на бок, поправив датчики, прикреплённые к грудной клетке ребёнка и руке, после чего сынишка, улыбнувшись, вновь спокойно задышал.
Елизавета не заметила как уснула, сидя на стуле рядом с кроватью сына, положив голову на скрещенные руки. Бдительная медсестра, разбудив её, попросила прилечь на кушетку и даже накрыла мягким пледом. Но выспаться Лиза не успела. Её разбудили голоса. И когда она сквозь сон различила хриплый тихий голос сынишки, который спросил, где мама? она вскочила и, чуть не упав, запутавшись в пледе, тут же кинулась к ребёнку.
Дальше события понеслись галопом: сначала Егора обследовал один врач, потом пришёл второй, а следом третий и все они, молча осмотрев ребёнка, пересмотрев мед карту и взглянув на монитор, на который выводились данные от датчиков ещё прикреплённых к мальчику – уходили, не проронив ни слова.
Следом за врачами пришла медсестра, которая начала делать Егору массаж, разминая каждую мышцу. Лиза тут же наблюдала за её действиями. Она хотела как можно скорей забрать отсюда сына, поэтому решила, что аналогичный массаж вполне ей по силам. В конце дня, врач уверил Лизу, что всё идёт отлично и только утром, после осмотра скажет: когда же им можно будет выписаться.
Зашедшая следом медсестра хотела сделать сыну два укола, но Лиза, поинтересовавшись: что это и для чего и, услышав, что благодаря этим инъекциям у мальчика прибавится сил и он быстрее отойдёт от перенесённого длительного сна, категорично отказалась. Медсестра посмотрела на Лизу как на сумасшедшую, но промолчав, принесла журнал, в котором женщина расписалась за отказ.
Прошёл ещё час, и на этаже воцарилась тишина. Лиза взяла пустой стакан, спрятала его в рукаве одноразовой рубахи и направилась в туалет, где перелила снадобье Зацисши в подготовленную тару. Вернувшись в палату и помня, что здесь установлена камера видеонаблюдения, она сделала вид, что набирает воду в стакан и, перекрыв обзор собою, протянула его сынишке. Она до ужаса боялась, но почему-то была уверена, что это снадобье поможет Егору больше, чем все эти химические препараты.
Сын уже было открыл рот, чтобы спросить, что это такое, но Елизавета приложила палец к губам и улыбнулась ободряюще.
Сполоснув несколько раз стакан, она опять устроилась у кровати, где вскоре и уснула после того как сын погрузился уже в обычный сон.
Утро для Елизаветы было добрым. Её сын проснувшись, уверенно приподнялся, сел на кровати и попросил есть. Бледность пропала, только впалые щёки выдавали в нём недуг. Пришедший для осмотра врач, хмурился и пересматривал мед карту, доведя женщину чуть ли не до нервного срыва своим видом:
- Господи, да вы можете ответить: что не так? - Не выдержала Лиза его мрачного вида. - Какие-то осложнения? - Женщина готова была волосы на себе рвать от мысли, что навредила своему ребёнку снадобьем Зацисши - хотелось кричать.
- Что? - Наконец-то отвлёкся он и, увидев состояние матери, тут же заверил в обратном: - Нет-нет! Всё в порядке, я бы даже сказал слишком! Вот это меня и настораживает: уж очень быстро он отходит и показания у него, несмотря даже на заболевание – отличные. - Опять нахмурившись, врач углубился в изучение данных, а Лиза от облегчения чуть не разрыдалась, но услышав продолжение, насторожилась: - Вот это вообще интересно: смотрите, такое ощущение, что вашему сыну длительный сон даже помог! Вы понимаете? Эм, я сейчас пришлю медсестру, она отведёт ребёнка на УЗИ, затем необходимо будет взять анализы крови на…
- Нет! - Громко, чтобы услышал врач, отрезала Лиза. - Я забираю сына домой!
Ошарашено хлопнув глазами, он попытался возразить:
- Вы не понимаете, судя по показаниям, да это же…Возможно мы нашли…
- Я сказала - нет! - Повторилась Лиза. От мысли, что её ребёнок может стать подопытным, которого будут исследовать вдоль и поперёк, её пробивала нервная дрожь. - Немедленно готовьте моего сына к выписке!
- Ну уж, нет! - Яростно сверкнув глазами, врач приблизился к опешившей женщине, в буквальном смысле нависнув над нею. Но в тот момент, когда он собирался высказать свои претензии или угрозы, её сын, её маленький защитник, сорвав датчики, подскочил и, вцепившись в халат мужчины, попытался оттащить его:
- Не подходите к моей маме! - грозно сверкнув глазами на мужчину, закричал он.
Мужчина, тотчас взяв себя в руки, покинул палату, а Лиза, дрожащими руками притянув к себе напуганного сына, достала телефон, и, позвонив Шиассе, рассказала о случившемся, но о том, что она дала Егору снадобье решила пока никому не говорить.
Елизавета хотела вывести сына из клиники, и всё равно, что они в больничной одежде, но стоило распахнуть двери, как она увидела двух медбратьев, весьма внушительной комплекции. Один из них злорадно усмехнувшись, потребовал, чтобы она с сыном вернулась в палату и ожидала врача.
Уложив Егора в постель, Лиза сжала дрожащие руки в кулаки, стараясь, чтобы хотя бы на лице не отражалось её ужаса от происходящего, и постаралась успокоить сына, пересказывая ему повесть «Алые паруса», которую когда-то читала в школе. Егор любил всё, что связанно с путешествиями, морем и быстро отвлёкся на сюжет. А Елизавета с трудом сдерживала то и дело подступающие слёзы и панику, которая грозила вот-вот накрыть с головой.
Когда открылась дверь, Лиза подскочила, увидев всё того же врача, но следом за ним в палату зашёл Антонио, Лиза выдохнув, тут же бросилась к нему:
- Антонио…
- Тише-тише, - он приобнял женщину и посмотрев на Егора, подмигнул ему: - Ну что парень, готов ехать домой?
- Домой? - Тут же спросили в унисон мать и сын.
- Ну конечно, но если хотите, можем поехать куда-нибудь ещё, - наигранно бодро отозвался он, а Лиза, отстранившись, заметила, что в этот момент врач, злобно блеснув глазами, выходит из палаты.
Елизавета тут же метнулась к Егору и, схватив его руку, направилась к Антонио, который придержал двери и вместе они уже прошли дальше по коридору. Женщина стремилась как можно быстрей покинуть это заведение, что чуть не оказалось их пыточной, но Антонио завёл её в комнату со шкафчиками, где она сутки назад оставила свои вещи. На стуле лежала сумка, из которой он достал плед. Обернув его вокруг мальчика, подхватил его на руки и обратился к Елизавете:
- Переодевайся, мы подождём за дверью.
Только оказавшись в родительской квартире, Лиза смогла выдохнуть спокойно. То, что она ещё выслушает и от Шиассы, и от Антонио - она не сомневалась. Но пока у неё есть передышка в час и она этому была рада!
За время, что они ехали из клиники, Антонио, сидя за рулём, не проронил ни слова, но в салоне словно звенела гнетущая атмосфера. Только когда Лиза с сыном высаживались из салона, он хмуро бросил, что у них есть час, чтобы привести себя в порядок, и он их заберёт:
- Тем более теперь тебе надо хорошо питаться, чтобы восстановить силы, - сказал Антонио, глядя на Егора, - так что покормлю тебя здоровой пищей.
Уехал он, так и не взглянув на Елизавету, отчего она чувствовала себя ещё более виноватой.
Через час Лиза с сыном в сопровождении Антонио входила в холл отеля. Ещё один и конечно из самых дорогих. Поднявшись на лифте, прошли в номер и Антонио, сразу же перехватив Егора, увёл его в одну из комнат, хмуро посмотрев на Елизавету, остановил её:
- Оставайся здесь, в комнате накрыто для Егора и присутствует официант, он проследит за ним.
Кивнув, Лиза уселась в одно из кресел, стоящих у окна, но через минуту подскочила, когда вошла Шиасса, злая до невозможности:
- Ты-ы-ы! Ты - идиотка безмозглая! - Прошипела она. - Это Зацисша постаралась?
- Шиасса, я не знала, что так получится! - Попыталась было хоть как-то оправдаться Лиза. - Твоя сестра сказала дать снадобье, как только сын проснётся. Егору собирались вколоть какие-то лекарства, и я не знала, что будет, если я после химических препаратов дам снадобье.
- А спросить ты не могла? - Гневно сверкнув на неё глазами, чуть ли не прокричала Шиасса.
- Во-первых, звонить ночью, тревожить - ты бы просто не ответила или вот также накричала, не вдаваясь в подробности, а во-вторых, повторюсь – после химических препаратов снадобье Зацисши могло воздействовать иначе, если вообще не убить! Но я очень благодарна за помощь! - Тут же искренне произнесла Елизавета.
- Дура, - выпустив пар и взяв себя в руки, Шиасса тяжело опустилась в противоположное кресло и только после этого сама Лиза тоже села обратно.
- Где твои и сына документы?
- У меня, - тут же ответила женщина настороженно.
- Ты сегодня уезжаешь, - безапелляционно заявила Шиасса.
- Господи, неужели всё настолько серьёзно? - Растерянно спросила Лиза.
- Твой идиотский поступок зафиксировала видеокамера! - Раздражённо произнесла Шиасса. - И они знают, что ты что-то дала ребёнку, отчего все его показатели выбились из нормы и если это инновационное лекарство, оно будет стоить огромных денег! Ваша варварская планета, где всё решают только деньги, и даже мои связи сейчас бессильны, потому что вмешался криминал.
- Но как же… - Елизавета хотела было сказать, что скрыла от видеокамеры свой поступок, но она ведь не могла гарантировать: что камера была одна? Хотела спросить про полицию, закон, но тут же закрыла рот. Шиасса заметила её смятение:
- Хорошо, что не продолжила - иначе я бы посчитала тебя совсем тупой.
- Шиасса, в квартире фотографии, документы, хоть что-то взять с собой на память… Неужели хоть на полчаса я не могу вернуться?
- Нет. - Она поднялась. - Благодаря твоей выходке за вами уже следят, поэтому вы даже из отеля спокойно выйти не сможете.
- Господи! - Выдохнула Лиза зажмурившись.
- Сейчас твой сын поест, и вы выезжаете. Внизу будет ждать машина американского консульства, в аэропорту вас будет сопровождать один из помощников посла, вплоть до трапа самолёта, у него есть на это разрешение. - Шиасса отошла, но обернувшись, добавила: - Пришлось вас объявить в розыск. Будут фактически экстрадировать из России, только полетите вы в Италию. Там вас встретят. Всё! У меня нет времени на дальнейшее разжевывание! - Опять гневно бросила она, скрываясь за той же дверью, откуда вышла. Одновременно рукой Антонио закрылась и вторая дверь, но Елизавета даже не заметила, что он присутствовал при её разговоре с Шиассой.
Елизавета, сжав кулаки, сидела, нахмурившись, в кресле, но когда вошли сын с Антонио, она, заставив себя улыбнуться, посмотрела на сына:
- Ты не представляешь, какую новость тебе сообщу! – Дурацким, радостным голосом сообщила она и, услышав вопрос: «Что? Какая новость, мама?», в том же духе продолжила:
- Шиасса нам подарила поездку в Италию, представляешь?
Уже сидя в машине посольства США, Лиза, устав улыбаться, была рада тому, что сын отвлёкся, глядя в окно.
Её душу разрывало от того, что она не сможет попрощаться хотя бы с памятью. Что приходиться бросать квартиру, где она провела своё детство, где счастливо жили её родители, но о своём поступке не жалела.
Если бы не отказалась от инъекций, не известно к чему могло всё привести, тем более снадобье Зацисши показало отличный результат. Корила себя за спешку, за то, что ещё раз внимательно не осмотрела палату на предмет камер слежения.
Отвернувшись от сына к другому окну, корила себя за неосмотрительность, за поспешность действий. В этот момент услышала от Антонио, неизменного их сопровождающего, сидящего впереди:
- Я не обещаю, но позже попробую хоть что-то забрать оттуда, может фотографии или что-то ещё, но я не обещаю!
Турин – изящный город Италии, с широкими улицами, площадями, уникальными дворцами. Город Италии встретил Елизавету и Егора ласковой осенней погодой. В отличие от Санкт-Петербурга, здесь было теплее и в воздухе не чувствовалось досадливой сырости.
В аэропорту их встретил молодой итальянец, присланный Антонио - Доминико Бонмарито.
Доминико оказался весёлым молодым мужчиной, говорившим так быстро, что Лиза, и так плохо владеющая английским, понимала только половину из того, что он говорил. А он, описывая мелькавший за окнами машины город, казалось, даже не обращал на это никакого внимания. Лиза даже была рада, поскольку сейчас из неё был плохой собеседник, и только когда машина выехала за город, она с тревогой поинтересовалась: «Куда он собственно их везёт?
- A. Do not worry! We are going to the municipality of Brandizzo. My distant aunt lives there and she does not speak Russian badly. She had a husband three from Russia. You will stay with her for now. (О. Непереживай! Мы едем в коммуну Брандиццо. Там живёт моя дальняя тётушка, и она неплохо говорит по-русски. У неё второй муж был из России. Вы пока поживёте у неё. - Прим).
Тётушка у Доминико – Симона, оказалась весьма колоритной, но очень деятельной особой, в возрасте: «слегка за сорок». Она быстро показала Елизавете светлую просторную комнату, выделенную ей и сыну, и пригласила попить чайку и не только, для более близкого знакомства.
На следующий день, когда Лиза с сыном и Симоной завтракали на солнечной кухне, прибыл Доминико и вручил ей банковскую карту, чтобы она могла купить себе и сыну всё необходимое из вещей. Так что день прошёл в приятных хлопотах и прогулке в компании бойкой итальянки.
Брандиццо оказался провинциальным городком без каких-либо особых достопримечательностей. Но прогуливаясь по его улочкам и слушая очередную байку Симоны, Елизавета откровенно наслаждалась. Она с нежностью смотрела на сына, который то с любопытством осматривался, то поднимая голову, щурился от солнца, а она радовалась этой долгожданной пусть и временной передышке, ощущая покой и умиротворение.
- Чуть дальше палата, в ней девочка одиннадцати лет, - рассказывала Валентина, - она уже сидит сама, да и встать пытается, хотя прошло всего три дня после пробуждения, а её ведь в сон погружали фактически на год. Так что вы не переживайте! Сынок у вас быстро оправится, он ведь спал всего-то ничего – две недели.
Не выпуская из руки ладошку сына, Лиза, лишь закусив губу, покачала головой. «Что же должно произойти, чтобы ребёнка погрузить в сон на год?», ужаснулась, но вслух ничего не произнесла.
Елизавета находилась у постели сына неотлучно и всё это время постоянно касалась сынишки, потому что проведённое время в разлуке она неизменно находилась в беспокойстве о нём.
Каждый раз, засыпая на чужой планете, в окружении чуждых ей эцишизцев, с трудом заталкивала поглубже мысль, что за время отсутствия может что-то случиться. Сынок может проснуться, а её нет… она до ужаса боялась не успеть.
Вынужденно отлучившись для разговора с Шиассой, которая не желала откладывать её рассказ о пребывании на Эцишизе, Лиза, бегло и поверхностно ответив на её вопросы, примчалась обратно к сыну. Лишь спустя семь часов напряжённого ожидания, у сына сначала начали двигаться глазные яблоки под закрытыми веками, ещё чуть больше часа и ребёнок шевельнулся в попытке самостоятельно повернуться на бочок.
Но Лиза, испугавшись, придержала его, нашёптывая разные нежности, а прибежавшая медсестра уверила, что она поступила правильно. Когда явился врач, он сам лично повернул его на бок, поправив датчики, прикреплённые к грудной клетке ребёнка и руке, после чего сынишка, улыбнувшись, вновь спокойно задышал.
Елизавета не заметила как уснула, сидя на стуле рядом с кроватью сына, положив голову на скрещенные руки. Бдительная медсестра, разбудив её, попросила прилечь на кушетку и даже накрыла мягким пледом. Но выспаться Лиза не успела. Её разбудили голоса. И когда она сквозь сон различила хриплый тихий голос сынишки, который спросил, где мама? она вскочила и, чуть не упав, запутавшись в пледе, тут же кинулась к ребёнку.
Дальше события понеслись галопом: сначала Егора обследовал один врач, потом пришёл второй, а следом третий и все они, молча осмотрев ребёнка, пересмотрев мед карту и взглянув на монитор, на который выводились данные от датчиков ещё прикреплённых к мальчику – уходили, не проронив ни слова.
Следом за врачами пришла медсестра, которая начала делать Егору массаж, разминая каждую мышцу. Лиза тут же наблюдала за её действиями. Она хотела как можно скорей забрать отсюда сына, поэтому решила, что аналогичный массаж вполне ей по силам. В конце дня, врач уверил Лизу, что всё идёт отлично и только утром, после осмотра скажет: когда же им можно будет выписаться.
Зашедшая следом медсестра хотела сделать сыну два укола, но Лиза, поинтересовавшись: что это и для чего и, услышав, что благодаря этим инъекциям у мальчика прибавится сил и он быстрее отойдёт от перенесённого длительного сна, категорично отказалась. Медсестра посмотрела на Лизу как на сумасшедшую, но промолчав, принесла журнал, в котором женщина расписалась за отказ.
Прошёл ещё час, и на этаже воцарилась тишина. Лиза взяла пустой стакан, спрятала его в рукаве одноразовой рубахи и направилась в туалет, где перелила снадобье Зацисши в подготовленную тару. Вернувшись в палату и помня, что здесь установлена камера видеонаблюдения, она сделала вид, что набирает воду в стакан и, перекрыв обзор собою, протянула его сынишке. Она до ужаса боялась, но почему-то была уверена, что это снадобье поможет Егору больше, чем все эти химические препараты.
Сын уже было открыл рот, чтобы спросить, что это такое, но Елизавета приложила палец к губам и улыбнулась ободряюще.
Сполоснув несколько раз стакан, она опять устроилась у кровати, где вскоре и уснула после того как сын погрузился уже в обычный сон.
Утро для Елизаветы было добрым. Её сын проснувшись, уверенно приподнялся, сел на кровати и попросил есть. Бледность пропала, только впалые щёки выдавали в нём недуг. Пришедший для осмотра врач, хмурился и пересматривал мед карту, доведя женщину чуть ли не до нервного срыва своим видом:
- Господи, да вы можете ответить: что не так? - Не выдержала Лиза его мрачного вида. - Какие-то осложнения? - Женщина готова была волосы на себе рвать от мысли, что навредила своему ребёнку снадобьем Зацисши - хотелось кричать.
- Что? - Наконец-то отвлёкся он и, увидев состояние матери, тут же заверил в обратном: - Нет-нет! Всё в порядке, я бы даже сказал слишком! Вот это меня и настораживает: уж очень быстро он отходит и показания у него, несмотря даже на заболевание – отличные. - Опять нахмурившись, врач углубился в изучение данных, а Лиза от облегчения чуть не разрыдалась, но услышав продолжение, насторожилась: - Вот это вообще интересно: смотрите, такое ощущение, что вашему сыну длительный сон даже помог! Вы понимаете? Эм, я сейчас пришлю медсестру, она отведёт ребёнка на УЗИ, затем необходимо будет взять анализы крови на…
- Нет! - Громко, чтобы услышал врач, отрезала Лиза. - Я забираю сына домой!
Ошарашено хлопнув глазами, он попытался возразить:
- Вы не понимаете, судя по показаниям, да это же…Возможно мы нашли…
- Я сказала - нет! - Повторилась Лиза. От мысли, что её ребёнок может стать подопытным, которого будут исследовать вдоль и поперёк, её пробивала нервная дрожь. - Немедленно готовьте моего сына к выписке!
- Ну уж, нет! - Яростно сверкнув глазами, врач приблизился к опешившей женщине, в буквальном смысле нависнув над нею. Но в тот момент, когда он собирался высказать свои претензии или угрозы, её сын, её маленький защитник, сорвав датчики, подскочил и, вцепившись в халат мужчины, попытался оттащить его:
- Не подходите к моей маме! - грозно сверкнув глазами на мужчину, закричал он.
Мужчина, тотчас взяв себя в руки, покинул палату, а Лиза, дрожащими руками притянув к себе напуганного сына, достала телефон, и, позвонив Шиассе, рассказала о случившемся, но о том, что она дала Егору снадобье решила пока никому не говорить.
Елизавета хотела вывести сына из клиники, и всё равно, что они в больничной одежде, но стоило распахнуть двери, как она увидела двух медбратьев, весьма внушительной комплекции. Один из них злорадно усмехнувшись, потребовал, чтобы она с сыном вернулась в палату и ожидала врача.
Уложив Егора в постель, Лиза сжала дрожащие руки в кулаки, стараясь, чтобы хотя бы на лице не отражалось её ужаса от происходящего, и постаралась успокоить сына, пересказывая ему повесть «Алые паруса», которую когда-то читала в школе. Егор любил всё, что связанно с путешествиями, морем и быстро отвлёкся на сюжет. А Елизавета с трудом сдерживала то и дело подступающие слёзы и панику, которая грозила вот-вот накрыть с головой.
Когда открылась дверь, Лиза подскочила, увидев всё того же врача, но следом за ним в палату зашёл Антонио, Лиза выдохнув, тут же бросилась к нему:
- Антонио…
- Тише-тише, - он приобнял женщину и посмотрев на Егора, подмигнул ему: - Ну что парень, готов ехать домой?
- Домой? - Тут же спросили в унисон мать и сын.
- Ну конечно, но если хотите, можем поехать куда-нибудь ещё, - наигранно бодро отозвался он, а Лиза, отстранившись, заметила, что в этот момент врач, злобно блеснув глазами, выходит из палаты.
Елизавета тут же метнулась к Егору и, схватив его руку, направилась к Антонио, который придержал двери и вместе они уже прошли дальше по коридору. Женщина стремилась как можно быстрей покинуть это заведение, что чуть не оказалось их пыточной, но Антонио завёл её в комнату со шкафчиками, где она сутки назад оставила свои вещи. На стуле лежала сумка, из которой он достал плед. Обернув его вокруг мальчика, подхватил его на руки и обратился к Елизавете:
- Переодевайся, мы подождём за дверью.
***
Только оказавшись в родительской квартире, Лиза смогла выдохнуть спокойно. То, что она ещё выслушает и от Шиассы, и от Антонио - она не сомневалась. Но пока у неё есть передышка в час и она этому была рада!
За время, что они ехали из клиники, Антонио, сидя за рулём, не проронил ни слова, но в салоне словно звенела гнетущая атмосфера. Только когда Лиза с сыном высаживались из салона, он хмуро бросил, что у них есть час, чтобы привести себя в порядок, и он их заберёт:
- Тем более теперь тебе надо хорошо питаться, чтобы восстановить силы, - сказал Антонио, глядя на Егора, - так что покормлю тебя здоровой пищей.
Уехал он, так и не взглянув на Елизавету, отчего она чувствовала себя ещё более виноватой.
Через час Лиза с сыном в сопровождении Антонио входила в холл отеля. Ещё один и конечно из самых дорогих. Поднявшись на лифте, прошли в номер и Антонио, сразу же перехватив Егора, увёл его в одну из комнат, хмуро посмотрев на Елизавету, остановил её:
- Оставайся здесь, в комнате накрыто для Егора и присутствует официант, он проследит за ним.
Кивнув, Лиза уселась в одно из кресел, стоящих у окна, но через минуту подскочила, когда вошла Шиасса, злая до невозможности:
- Ты-ы-ы! Ты - идиотка безмозглая! - Прошипела она. - Это Зацисша постаралась?
- Шиасса, я не знала, что так получится! - Попыталась было хоть как-то оправдаться Лиза. - Твоя сестра сказала дать снадобье, как только сын проснётся. Егору собирались вколоть какие-то лекарства, и я не знала, что будет, если я после химических препаратов дам снадобье.
- А спросить ты не могла? - Гневно сверкнув на неё глазами, чуть ли не прокричала Шиасса.
- Во-первых, звонить ночью, тревожить - ты бы просто не ответила или вот также накричала, не вдаваясь в подробности, а во-вторых, повторюсь – после химических препаратов снадобье Зацисши могло воздействовать иначе, если вообще не убить! Но я очень благодарна за помощь! - Тут же искренне произнесла Елизавета.
- Дура, - выпустив пар и взяв себя в руки, Шиасса тяжело опустилась в противоположное кресло и только после этого сама Лиза тоже села обратно.
- Где твои и сына документы?
- У меня, - тут же ответила женщина настороженно.
- Ты сегодня уезжаешь, - безапелляционно заявила Шиасса.
- Господи, неужели всё настолько серьёзно? - Растерянно спросила Лиза.
- Твой идиотский поступок зафиксировала видеокамера! - Раздражённо произнесла Шиасса. - И они знают, что ты что-то дала ребёнку, отчего все его показатели выбились из нормы и если это инновационное лекарство, оно будет стоить огромных денег! Ваша варварская планета, где всё решают только деньги, и даже мои связи сейчас бессильны, потому что вмешался криминал.
- Но как же… - Елизавета хотела было сказать, что скрыла от видеокамеры свой поступок, но она ведь не могла гарантировать: что камера была одна? Хотела спросить про полицию, закон, но тут же закрыла рот. Шиасса заметила её смятение:
- Хорошо, что не продолжила - иначе я бы посчитала тебя совсем тупой.
- Шиасса, в квартире фотографии, документы, хоть что-то взять с собой на память… Неужели хоть на полчаса я не могу вернуться?
- Нет. - Она поднялась. - Благодаря твоей выходке за вами уже следят, поэтому вы даже из отеля спокойно выйти не сможете.
- Господи! - Выдохнула Лиза зажмурившись.
- Сейчас твой сын поест, и вы выезжаете. Внизу будет ждать машина американского консульства, в аэропорту вас будет сопровождать один из помощников посла, вплоть до трапа самолёта, у него есть на это разрешение. - Шиасса отошла, но обернувшись, добавила: - Пришлось вас объявить в розыск. Будут фактически экстрадировать из России, только полетите вы в Италию. Там вас встретят. Всё! У меня нет времени на дальнейшее разжевывание! - Опять гневно бросила она, скрываясь за той же дверью, откуда вышла. Одновременно рукой Антонио закрылась и вторая дверь, но Елизавета даже не заметила, что он присутствовал при её разговоре с Шиассой.
Елизавета, сжав кулаки, сидела, нахмурившись, в кресле, но когда вошли сын с Антонио, она, заставив себя улыбнуться, посмотрела на сына:
- Ты не представляешь, какую новость тебе сообщу! – Дурацким, радостным голосом сообщила она и, услышав вопрос: «Что? Какая новость, мама?», в том же духе продолжила:
- Шиасса нам подарила поездку в Италию, представляешь?
Уже сидя в машине посольства США, Лиза, устав улыбаться, была рада тому, что сын отвлёкся, глядя в окно.
Её душу разрывало от того, что она не сможет попрощаться хотя бы с памятью. Что приходиться бросать квартиру, где она провела своё детство, где счастливо жили её родители, но о своём поступке не жалела.
Если бы не отказалась от инъекций, не известно к чему могло всё привести, тем более снадобье Зацисши показало отличный результат. Корила себя за спешку, за то, что ещё раз внимательно не осмотрела палату на предмет камер слежения.
Отвернувшись от сына к другому окну, корила себя за неосмотрительность, за поспешность действий. В этот момент услышала от Антонио, неизменного их сопровождающего, сидящего впереди:
- Я не обещаю, но позже попробую хоть что-то забрать оттуда, может фотографии или что-то ещё, но я не обещаю!
***
Турин – изящный город Италии, с широкими улицами, площадями, уникальными дворцами. Город Италии встретил Елизавету и Егора ласковой осенней погодой. В отличие от Санкт-Петербурга, здесь было теплее и в воздухе не чувствовалось досадливой сырости.
В аэропорту их встретил молодой итальянец, присланный Антонио - Доминико Бонмарито.
Доминико оказался весёлым молодым мужчиной, говорившим так быстро, что Лиза, и так плохо владеющая английским, понимала только половину из того, что он говорил. А он, описывая мелькавший за окнами машины город, казалось, даже не обращал на это никакого внимания. Лиза даже была рада, поскольку сейчас из неё был плохой собеседник, и только когда машина выехала за город, она с тревогой поинтересовалась: «Куда он собственно их везёт?
- A. Do not worry! We are going to the municipality of Brandizzo. My distant aunt lives there and she does not speak Russian badly. She had a husband three from Russia. You will stay with her for now. (О. Непереживай! Мы едем в коммуну Брандиццо. Там живёт моя дальняя тётушка, и она неплохо говорит по-русски. У неё второй муж был из России. Вы пока поживёте у неё. - Прим).
Тётушка у Доминико – Симона, оказалась весьма колоритной, но очень деятельной особой, в возрасте: «слегка за сорок». Она быстро показала Елизавете светлую просторную комнату, выделенную ей и сыну, и пригласила попить чайку и не только, для более близкого знакомства.
На следующий день, когда Лиза с сыном и Симоной завтракали на солнечной кухне, прибыл Доминико и вручил ей банковскую карту, чтобы она могла купить себе и сыну всё необходимое из вещей. Так что день прошёл в приятных хлопотах и прогулке в компании бойкой итальянки.
Брандиццо оказался провинциальным городком без каких-либо особых достопримечательностей. Но прогуливаясь по его улочкам и слушая очередную байку Симоны, Елизавета откровенно наслаждалась. Она с нежностью смотрела на сына, который то с любопытством осматривался, то поднимая голову, щурился от солнца, а она радовалась этой долгожданной пусть и временной передышке, ощущая покой и умиротворение.
