- И лучше чтобы пропал. Мне кажется, ты дуришь, - возмутилась Анита. – Саша прав, какая разница как выиграла. Победителей не судят.
Юлиана тяжело вздохнула.
- При чём здесь это. Он отдал ей победу, это и злит.
- Да, очень злит, - согласилась с ней Фима. Было удивительно, что Жаравина солидарна с ней.
- Но Саша говорит...
- Фим, - прервала Аниту Юлиана, - я прекрасно тебя понимаю, но ты перегибаешь палку. Для всех ты победитель, неужели ты готова испортить всем праздник, выясняя отношения с атландийцем.
- Поэтому я и здесь, - заупрямилась Серафима, поджав обиженно губы. – Знаю, что уже ничего не исправить. Но это нужно для меня.
- Уважь старика, Фим, - попросила вдруг Юлиана за Гаврилова, - не требуй пересмотра результатов. Семён Яковлевич был так счастлив, когда ты выиграла. Мы думали, его инфаркт хватит. Он так отплясывал.
Тяжко вздохнув, Фима кивнула. В чём-то она тоже была не права. Победа была за ней, просто получила она её не так, как бы хотела. После разговора с подругами Фима позвонила маме, чтобы та не беспокоилась. Отец уже вернулся, и родительская радость от известия о победе дочери подняла им испорченное выходкой бабули настроение. Отец выглядел уставшим, и когда Серафима спросила что с бабушкой, он неожиданно ответил:
- Скучает без тебя. Так-то ты с ней, а теперь она там совсем одна, вот и делает всё, чтобы привлечь наше внимание к ней.
- Старики как дети, - добавила Евгения Михайловна, которая уже остыла и теперь могла спокойно говорить о свекрови. – Не переживай, вернёшься и она опять будет в норме.
- Я же ей и так каждый день звоню.
- Этого ей мало. Не хватает живого общения, - попыталась объяснить Фиме мама, и та кивнула, соглашаясь.
Да, живое общение, вот чего и самой Серафиме сейчас так не хватало. Поэтому она, выключив связь, переоделась и решила прогуляться по дому Хода, надеясь найти себе собеседника. Но, увы, надежды не оправдались, встретила она лишь Аранса, который заверил, что Ход и другие Сильнейшие пока заняты.
Побродив по этажам, Фима удивилась, не встретив никого из учеников Тманга, и замерла в одной из гостиной возле стеллажа с настоящими книгами. Девушка пребывала в священном трепете, глядя на настоящие книги из бумаги! Даже руки затряслись и потянулись погладить корешки, прочитать на них названия. Здесь были хроники прошедших лет. Выискав нужную книгу пятидесятилетней давности, Фима долго не могла понять, как её прочесть. Гладила корешок, выискивая кнопки, или хоть что-то подобное.
За этим занятием её и застал Ход, которому Аранс доложил, что не может найти девушку, а её комната пуста.
- Что делаете, сиара? – вежливо спросил он у Фимы, напугав её чуть ли не до икоты. Мягко ступая, он обошёл привалившуюся спиной к книжному стеллажу землянку, любуясь её испугом.
Справившись с собой, Фима обиженно насупилась, хмыкнула переодевшемуся в тёмно-синюю свободного кроя тунику и брюки атландийцу. Сейчас он не казался таким величественным, как на стадионе, а по-домашнему простым.
- Хочу активировать книгу и не получается, - буркнула она себе под нос, вновь оборачиваясь к книгам.
Дантэн не поверил своим ушам и подошёл ближе. Сложив руки в карманы брюк, он привалился плечом к стеллажу и стал наблюдать, как осторожно и нежно тонкие пальчики землянки гладят потёртый корешок книги. Брови мужчины стали подниматься ещё выше, когда девушка достала комфон и включила сканер. Заглянув в экран девайса, ничего, кроме тех же корешков с названиями, не увидела.
- Может, тилингом? – неуверенно спросила себя Фима, понимая, что, конечно же, хозяин лучше знает и всё ждала от него помощи, и когда тилинг тоже оказался бесполезен, тяжело вздохнула, оборачиваясь лицом к мужчине, прикрывающему рот ладонью. То, что он еле сдерживался, потешаясь над её попытками, было ей известно, но почитать книгу всё равно хотелось.
- И как это сделать? – спросила уже напрямую, а атландиец отлепился от стеллажа.
- Открою вам страшную тайну, уважаемая сиара с Земли, - его рука потянулась к книге, которую так жадно тёрла землянка, - что бы активировать эти книги, их надо взять…
Договорить Дантэн не успел, девушка схватила его за запястье и возмущённо зашипела, явно забываясь, кто перед ней.
- Вы что? Это же бумажная книга! Она же может рассыпаться.
Дантэн отвёл взгляд и зажмурился, чтобы не загоготать. Как же жаль, что сейчас не было рядом Аранса, вот бы он обрадовался такому трепетному отношению к раритетам. Ход вздохнул, открыл глаза и, мягко улыбаясь, настойчиво убрал руку землянки со своего запястья, успокаивая Фиму.
- Доверься мне, здесь нет оригиналов, тут только копии. Да и бумага обработанная, она не истлевает, не теряет влаги. Так что смело можешь взять её, - с этими словами книга была им взята с полки и вложена в подрагивающие руки землянки.
Глаза у Серафимы распахнулись, сердце в груди затрепетало так сильно, что, казалось, она сейчас не выдержит такого напряжения. А Дантэн встал за спиной девушки, придерживая книгу одной рукой, осознавая, что Сима сейчас в неадекватном состоянии и надо её контролировать. Эмоции просто фонтанировали из Заречиной, пробиваясь через блоки, выставленные Ходом, заражая ими и его.
- А теперь открой её, - тихо шепнул Дантэн, помогая это сделать Фиме.
- О, - выдохнула она, когда почувствовала пальцами шероховатую поверхность, и в нос ударил запах библиотеки. Да, так пахло во всех старых библиотеках и даже в музеях.
Попробовав перелистнуть ещё пару страниц, девушка успокоилась и обернулась на атландийца.
- Спасибо, - с трепетом шепнула она. – А можно почитать?
- Только здесь. Выносить из дома нельзя.
- Я и хотела здесь, пока вы заняты, - поспешила объяснить ему Фима.
- Я уже освободился, - атландиец безжалостно лишил её надежды насладиться настоящей старинной книгой. – Искал вас, чтобы пригласить в кабинет.
Заречина тяжело вздохнула и поставила книгу на место. Почему всё самое прекрасное так быстро заканчивается? Только что она держала в руках настоящее чудо, и вот пора вернуться к неприятному.
- Ну что ж, пройдёмте, - скомандовала она, решительно выходя из гостиной, чтобы не передумать, а Ход очередной раз еле сдержался, чтобы не засмеяться. Забавная и наивная землянка решила им покомандовать. Опять забылась, не чувствуя, что переходит границы дозволенного.
С чего же начать разговор с Сильнейшим? Фима остановилась возле кабинета атландийца, чувствуя, что её начинает бить дрожь. Чтобы скрыть её, достала комфон, запустила секундомер, убрала девайс в куртку, пряча подрагивающие пальцы от взгляда мужчины. Дантэн открыл дверь, приглашая землянку войти, а сам расположился за белым столом. Фима же решила, что лучше постоит, чем сядет в одно из кожаных кресел.
- Я хотела узнать, зачем вы это сделали? – недовольно поглядывая на мужчину, задала она мучавший её вопрос.
- Не понимаешь? – словно не поверив ей, вернул вопрос Ход.
Лучше бы поняла всё сама. Лениво было объяснять что-то, особенно тому, кто слабее умственно.
- Вариантов много, - удивила его Серафима, и атландиец обрадованно решил послушать, что ещё она скажет.
Молчание хозяина кабинета девушка расценила как приглашение к беседе.
- Я слышала о вашем обещании приглядеться к землянам. Почему именно я?
Лукавая улыбка озарила лицо атландийца.
- Ну уж точно не из-за симпатии ко мне, вам земляне претят. Значит что-то другое. Эксперимент? Я могу предположить, что вам скучно или что по доброте душевной вы решили мне уступить, как истинный джентльмен, но у вас так не принято, да и вы на доброго дядюшку не тянете.
- Дядюшку? – невольно переспросил Дантэн, задетый за живое, а девушка замолчала, устало упав в кресло, которое быстро подстроилось под её размеры, на секунду отвлекая её от обиженного атландийца. А когда кресло замерло, Фима, скорчив самое несчастное лицо, жалобно спросила Дантэна:
- Ну чего вы прицепились ко мне?
Ход положил локти на стол и пристально рассматривал землянку, при этом улыбка у него была самая что ни на есть кровожадная.
- Понимаете, сиара, мне и вправду скучно. Мне нужны новые ненавистники, а то старым я уже начинаю нравиться. А вы очень эмоциональная.
Фима застонала, прикрыв глаза, так как поняла, что над ней опять издеваются. И смотреть в эти красивые раскосые глаза цвета кофе становилось всё невыносимее.
- И да, это был акт доброй воли. Я намеренно дал вам шанс. И это будет ваш выбор воспользоваться им или же нет.
В кармане зажужжал комфон, и Фима расстроенно вытащила его, чтобы выключить. Ход удивлённо взглянул на свой тилинг, который тоже звякнул. Поразительное единство мысли.
- Время вышло, - оповестил он девушку, но та даже не шелохнулась, продолжая рассматривать свой выключенный комфон, сжимая его в руках.
- Знаете, я хотела вас поблагодарить за поддержку тогда, перед гонками. Вы помогли мне справиться с собой, - глухо заговорила она через пару минут раздумий.
- Передумали? – уточнил Ход, а девушка качнула головой.
- Нет, просто больше не знаю, за что благодарить. Поэтому будет проще, если вы скажете зачем, тогда я определюсь, за что сказать спасибо.
- Тогда, я думаю, стоит подождать? – Дантэн кинул ей предложение, не ожидая, что она так легко ухватится за него.
- Возможно, - кивнула Фима, вставая. – Вы, кажется, и сами не решили, за что хотите услышать от меня благодарность. Не подскажете номер такси?
Дантэн покачал головой, поражаясь рациональному мышлению землянки.
- Вы останетесь на ночь у меня, сиара. Кем я буду в ваших глазах, если отправлю вас ночью в гостиницу перед самым комендантским часом? Комната в вашем распоряжении, как и книга, которую вы так упорно активировали. Если что-то понадобится, Агелан вам поможет, но синхронизацию с ним я вам не разрешаю.
- Слушаюсь, хозяин, - раздался тихий мужской голос из динамика тилинга Дантэна, а Фима поняла, что её просто-напросто выпроваживают. Хотелось возмутиться и даже рассердиться, но книга! Браслет завибрировал, оповестив, что интеллектуальная система дома Хода готова принять её пожелания.
Даже оказавшись за дверью кабинета, Заречина постояла, пытаясь сообразить, как так у Хода ловко выходит настаивать на своём. Как ни крути, а всё по его выходит. Ну хоть книгу позволил почитать, за ней-то в первую очередь и спустилась Фима в гостиную. Прижимая раритет к груди, она вернулась в выделенную ей комнату, где её уже поджидала заказанная ею у Агелана кружка с местным аналогом тёплого натурального молока, ничем не отличающегося от сбалансированного восстановленного коровьего, к которому привыкла Серафима.
А утро началось, как обычно, с разговора по галактической связи с любимой бабулей.
- А он? – с придыханием спрашивала она свою внучку, которая чуть ли не в лицах рассказывала ей про свою победу в гонках на играх Сильнейших.
- А он мне улыбнулся. Типа я-то знаю, что победил я, а вот ты теперь мучайся в догадках, зачем мне всё это.
Баба Мара томно вздохнула, закатив глаза в мечтательном порыве.
- Боже, какой красавчик. Так и хочется его увидеть вживую. Надо в Ютуб ваш залезть, может, есть видео, - тут же нашлась с решением проблемы. – У нас тут атландические Игры Сильнейших не освещались СМИ, чтобы репортёры не раздули из мухи слона. Ведь шансы выиграть у вас были равны нулю, а публике нужно скармливать только позитивные новости.
Фима подождала, когда бабуля хоть немного отвлечётся от поиска видеозаписей, вспоминая вчерашний разговор в кабинете Хода. Вариантов было много. И все они не радужные.
- И вот сижу, - тяжко вздыхая, продолжила Фима делиться своими проблемами, - думаю, что он задумал.
- А что тут думать, понравилась ты ему, - отозвалась баба Мара, не отвлекаясь от лэптопа, выискивая каналы сокурсников внучки.
- Бабуль, ему земляне не нравятся.
- Тоже мне проблема! Ты, может, исключение из правил, - возмутилась в ответ старшая родственница, а затем склонилась над экраном комфона, от чего её лицо увеличилось в разы, а голос понизила до шёпота. - Я, кстати, вчера с тётей Дусей смотрела познавательный фильм для взрослых атландийцев, так вот, всё у них с агрегатом что надо, - усмехнулась бабуля, подмигнула онемевшей внучке и закончила мысль: - Два яйца посередине хвостик.
- Бабуля! – воскликнула Фима, чуть ли не подскакивая на месте. – Ты что!?
- А что? Я взрослая, мне можно и тебе тоже. Посмотри, могу ссылку кинуть, я сохранила себе, - продолжала глумиться над целомудренной внучкой баба Мара. – Очень познавательно в твоём-то возрасте. К тому же тётя Дуся тут поузнавала у знающих людей, что есть смешанные пары атландийцев и землян, и деточки у них очень умненькие и красивые, такие кучерявые ангелочки, правда, четырёхпалые, но уж с этим ничего не поделать.
Терпение у Фимы было не бесконечно, и сегодня у неё не то настроение, чтобы слушать бабулины глупости. Поэтому и серьёзно предупредила её:
- Бабуля, ещё слово и я выключу связь.
Баба Мара закатила расстроенно глаза и цокнула языком.
- Фимка, ну откуда в тебе столько комплексов? Вроде умная и со зрением всё хорошо, должна видеть и понимать, что ты красавица. Дак почему бы не улучшить генофонд нашей Земли за счёт сперматозойдиков красивого Хама.
- Да с того, - вскричала разгневанная Фима, когда терпение у неё лопнуло, - что ему землянки не нравятся! И он мне не нравится! И вообще, твой Хам считает наш мизинец уродством!
Баба Мара неопределённо фыркнула и, не скрывая разочарования, скептически осведомилась:
- Интересно, а в ухе они каким пальцем ковыряются?
- Бабуля! – протянула Фимка, представив Дантэна за этим занятием.
- А что! - съязвила баба Мара, не упустив момент поддеть чопорную внучку. - Будто сама так не делала.
Серафима решила промолчать. Делала, конечно, а кто не делал. Каждый хоть раз да пытался мизинцем в ухо залезть.
Видя, что внучка перестала общаться, бабуля тяжко вздохнула и залпом допила чай.
- Хорошо, давай подумаем, - стала рассуждать она, видя, что Фимка не в настроении шутить. Да и вообще с чувством юмора у внучки было, конечно, получше, чем у её матери, но до уровня Мары Захаровны далековато. – Итак, что мы имеем?
Вопрос был риторический, и Фима молчала, не мешала бабуле думать, придерживая свои мысли на потом.
- Умного красивого Сильнейшего, которому дали задание приглядеться к землянам, так? - Фима кивнула. - Время у него поджимает, сколько осталось? Три недели всего, чуть меньше?
Фима опять кивнула, внимательно слушая рассуждения опытной женщины.
- Значит, чтобы выполнить поручение, у него есть только одна возможность – спровоцировать землян. Что он успешно и делает.
- Это я и так поняла. Почему я? Зачем? Он же специально стравливает меня с ребятами. Выделил, отделил. Я даже боюсь предположить, что обо мне думают ребята.
- Тоже, кстати, интересный вопрос. Что за ребята были выбраны для вашего полёта? По твоим рассказам и тому видео, что они выкладывают, детсад «Ромашка» на выезде. Достойные единицы. И это наши будущие политики?
- Сама не понимаю. Могу объяснить Мантьяна, Железнова, Адамса, ну ещё Ли, Ласкова, они круглые отличники и увлечены учёбой, а остальные просто мажоры, которых родители запихнули в престижное заведение.
Бабуля потянулась за заварочным чайником, лиф платья туго обтянул её грудь, и Фима отвела взгляд, чтобы не пялиться на женские прелести.
Юлиана тяжело вздохнула.
- При чём здесь это. Он отдал ей победу, это и злит.
- Да, очень злит, - согласилась с ней Фима. Было удивительно, что Жаравина солидарна с ней.
- Но Саша говорит...
- Фим, - прервала Аниту Юлиана, - я прекрасно тебя понимаю, но ты перегибаешь палку. Для всех ты победитель, неужели ты готова испортить всем праздник, выясняя отношения с атландийцем.
- Поэтому я и здесь, - заупрямилась Серафима, поджав обиженно губы. – Знаю, что уже ничего не исправить. Но это нужно для меня.
- Уважь старика, Фим, - попросила вдруг Юлиана за Гаврилова, - не требуй пересмотра результатов. Семён Яковлевич был так счастлив, когда ты выиграла. Мы думали, его инфаркт хватит. Он так отплясывал.
Тяжко вздохнув, Фима кивнула. В чём-то она тоже была не права. Победа была за ней, просто получила она её не так, как бы хотела. После разговора с подругами Фима позвонила маме, чтобы та не беспокоилась. Отец уже вернулся, и родительская радость от известия о победе дочери подняла им испорченное выходкой бабули настроение. Отец выглядел уставшим, и когда Серафима спросила что с бабушкой, он неожиданно ответил:
- Скучает без тебя. Так-то ты с ней, а теперь она там совсем одна, вот и делает всё, чтобы привлечь наше внимание к ней.
- Старики как дети, - добавила Евгения Михайловна, которая уже остыла и теперь могла спокойно говорить о свекрови. – Не переживай, вернёшься и она опять будет в норме.
- Я же ей и так каждый день звоню.
- Этого ей мало. Не хватает живого общения, - попыталась объяснить Фиме мама, и та кивнула, соглашаясь.
Да, живое общение, вот чего и самой Серафиме сейчас так не хватало. Поэтому она, выключив связь, переоделась и решила прогуляться по дому Хода, надеясь найти себе собеседника. Но, увы, надежды не оправдались, встретила она лишь Аранса, который заверил, что Ход и другие Сильнейшие пока заняты.
Побродив по этажам, Фима удивилась, не встретив никого из учеников Тманга, и замерла в одной из гостиной возле стеллажа с настоящими книгами. Девушка пребывала в священном трепете, глядя на настоящие книги из бумаги! Даже руки затряслись и потянулись погладить корешки, прочитать на них названия. Здесь были хроники прошедших лет. Выискав нужную книгу пятидесятилетней давности, Фима долго не могла понять, как её прочесть. Гладила корешок, выискивая кнопки, или хоть что-то подобное.
За этим занятием её и застал Ход, которому Аранс доложил, что не может найти девушку, а её комната пуста.
- Что делаете, сиара? – вежливо спросил он у Фимы, напугав её чуть ли не до икоты. Мягко ступая, он обошёл привалившуюся спиной к книжному стеллажу землянку, любуясь её испугом.
Справившись с собой, Фима обиженно насупилась, хмыкнула переодевшемуся в тёмно-синюю свободного кроя тунику и брюки атландийцу. Сейчас он не казался таким величественным, как на стадионе, а по-домашнему простым.
- Хочу активировать книгу и не получается, - буркнула она себе под нос, вновь оборачиваясь к книгам.
Дантэн не поверил своим ушам и подошёл ближе. Сложив руки в карманы брюк, он привалился плечом к стеллажу и стал наблюдать, как осторожно и нежно тонкие пальчики землянки гладят потёртый корешок книги. Брови мужчины стали подниматься ещё выше, когда девушка достала комфон и включила сканер. Заглянув в экран девайса, ничего, кроме тех же корешков с названиями, не увидела.
- Может, тилингом? – неуверенно спросила себя Фима, понимая, что, конечно же, хозяин лучше знает и всё ждала от него помощи, и когда тилинг тоже оказался бесполезен, тяжело вздохнула, оборачиваясь лицом к мужчине, прикрывающему рот ладонью. То, что он еле сдерживался, потешаясь над её попытками, было ей известно, но почитать книгу всё равно хотелось.
- И как это сделать? – спросила уже напрямую, а атландиец отлепился от стеллажа.
- Открою вам страшную тайну, уважаемая сиара с Земли, - его рука потянулась к книге, которую так жадно тёрла землянка, - что бы активировать эти книги, их надо взять…
Договорить Дантэн не успел, девушка схватила его за запястье и возмущённо зашипела, явно забываясь, кто перед ней.
- Вы что? Это же бумажная книга! Она же может рассыпаться.
Дантэн отвёл взгляд и зажмурился, чтобы не загоготать. Как же жаль, что сейчас не было рядом Аранса, вот бы он обрадовался такому трепетному отношению к раритетам. Ход вздохнул, открыл глаза и, мягко улыбаясь, настойчиво убрал руку землянки со своего запястья, успокаивая Фиму.
- Доверься мне, здесь нет оригиналов, тут только копии. Да и бумага обработанная, она не истлевает, не теряет влаги. Так что смело можешь взять её, - с этими словами книга была им взята с полки и вложена в подрагивающие руки землянки.
Глаза у Серафимы распахнулись, сердце в груди затрепетало так сильно, что, казалось, она сейчас не выдержит такого напряжения. А Дантэн встал за спиной девушки, придерживая книгу одной рукой, осознавая, что Сима сейчас в неадекватном состоянии и надо её контролировать. Эмоции просто фонтанировали из Заречиной, пробиваясь через блоки, выставленные Ходом, заражая ими и его.
- А теперь открой её, - тихо шепнул Дантэн, помогая это сделать Фиме.
- О, - выдохнула она, когда почувствовала пальцами шероховатую поверхность, и в нос ударил запах библиотеки. Да, так пахло во всех старых библиотеках и даже в музеях.
Попробовав перелистнуть ещё пару страниц, девушка успокоилась и обернулась на атландийца.
- Спасибо, - с трепетом шепнула она. – А можно почитать?
- Только здесь. Выносить из дома нельзя.
- Я и хотела здесь, пока вы заняты, - поспешила объяснить ему Фима.
- Я уже освободился, - атландиец безжалостно лишил её надежды насладиться настоящей старинной книгой. – Искал вас, чтобы пригласить в кабинет.
Заречина тяжело вздохнула и поставила книгу на место. Почему всё самое прекрасное так быстро заканчивается? Только что она держала в руках настоящее чудо, и вот пора вернуться к неприятному.
- Ну что ж, пройдёмте, - скомандовала она, решительно выходя из гостиной, чтобы не передумать, а Ход очередной раз еле сдержался, чтобы не засмеяться. Забавная и наивная землянка решила им покомандовать. Опять забылась, не чувствуя, что переходит границы дозволенного.
С чего же начать разговор с Сильнейшим? Фима остановилась возле кабинета атландийца, чувствуя, что её начинает бить дрожь. Чтобы скрыть её, достала комфон, запустила секундомер, убрала девайс в куртку, пряча подрагивающие пальцы от взгляда мужчины. Дантэн открыл дверь, приглашая землянку войти, а сам расположился за белым столом. Фима же решила, что лучше постоит, чем сядет в одно из кожаных кресел.
- Я хотела узнать, зачем вы это сделали? – недовольно поглядывая на мужчину, задала она мучавший её вопрос.
- Не понимаешь? – словно не поверив ей, вернул вопрос Ход.
Лучше бы поняла всё сама. Лениво было объяснять что-то, особенно тому, кто слабее умственно.
- Вариантов много, - удивила его Серафима, и атландиец обрадованно решил послушать, что ещё она скажет.
Молчание хозяина кабинета девушка расценила как приглашение к беседе.
- Я слышала о вашем обещании приглядеться к землянам. Почему именно я?
Лукавая улыбка озарила лицо атландийца.
- Ну уж точно не из-за симпатии ко мне, вам земляне претят. Значит что-то другое. Эксперимент? Я могу предположить, что вам скучно или что по доброте душевной вы решили мне уступить, как истинный джентльмен, но у вас так не принято, да и вы на доброго дядюшку не тянете.
- Дядюшку? – невольно переспросил Дантэн, задетый за живое, а девушка замолчала, устало упав в кресло, которое быстро подстроилось под её размеры, на секунду отвлекая её от обиженного атландийца. А когда кресло замерло, Фима, скорчив самое несчастное лицо, жалобно спросила Дантэна:
- Ну чего вы прицепились ко мне?
Ход положил локти на стол и пристально рассматривал землянку, при этом улыбка у него была самая что ни на есть кровожадная.
- Понимаете, сиара, мне и вправду скучно. Мне нужны новые ненавистники, а то старым я уже начинаю нравиться. А вы очень эмоциональная.
Фима застонала, прикрыв глаза, так как поняла, что над ней опять издеваются. И смотреть в эти красивые раскосые глаза цвета кофе становилось всё невыносимее.
- И да, это был акт доброй воли. Я намеренно дал вам шанс. И это будет ваш выбор воспользоваться им или же нет.
В кармане зажужжал комфон, и Фима расстроенно вытащила его, чтобы выключить. Ход удивлённо взглянул на свой тилинг, который тоже звякнул. Поразительное единство мысли.
- Время вышло, - оповестил он девушку, но та даже не шелохнулась, продолжая рассматривать свой выключенный комфон, сжимая его в руках.
- Знаете, я хотела вас поблагодарить за поддержку тогда, перед гонками. Вы помогли мне справиться с собой, - глухо заговорила она через пару минут раздумий.
- Передумали? – уточнил Ход, а девушка качнула головой.
- Нет, просто больше не знаю, за что благодарить. Поэтому будет проще, если вы скажете зачем, тогда я определюсь, за что сказать спасибо.
- Тогда, я думаю, стоит подождать? – Дантэн кинул ей предложение, не ожидая, что она так легко ухватится за него.
- Возможно, - кивнула Фима, вставая. – Вы, кажется, и сами не решили, за что хотите услышать от меня благодарность. Не подскажете номер такси?
Дантэн покачал головой, поражаясь рациональному мышлению землянки.
- Вы останетесь на ночь у меня, сиара. Кем я буду в ваших глазах, если отправлю вас ночью в гостиницу перед самым комендантским часом? Комната в вашем распоряжении, как и книга, которую вы так упорно активировали. Если что-то понадобится, Агелан вам поможет, но синхронизацию с ним я вам не разрешаю.
- Слушаюсь, хозяин, - раздался тихий мужской голос из динамика тилинга Дантэна, а Фима поняла, что её просто-напросто выпроваживают. Хотелось возмутиться и даже рассердиться, но книга! Браслет завибрировал, оповестив, что интеллектуальная система дома Хода готова принять её пожелания.
Даже оказавшись за дверью кабинета, Заречина постояла, пытаясь сообразить, как так у Хода ловко выходит настаивать на своём. Как ни крути, а всё по его выходит. Ну хоть книгу позволил почитать, за ней-то в первую очередь и спустилась Фима в гостиную. Прижимая раритет к груди, она вернулась в выделенную ей комнату, где её уже поджидала заказанная ею у Агелана кружка с местным аналогом тёплого натурального молока, ничем не отличающегося от сбалансированного восстановленного коровьего, к которому привыкла Серафима.
***
А утро началось, как обычно, с разговора по галактической связи с любимой бабулей.
- А он? – с придыханием спрашивала она свою внучку, которая чуть ли не в лицах рассказывала ей про свою победу в гонках на играх Сильнейших.
- А он мне улыбнулся. Типа я-то знаю, что победил я, а вот ты теперь мучайся в догадках, зачем мне всё это.
Баба Мара томно вздохнула, закатив глаза в мечтательном порыве.
- Боже, какой красавчик. Так и хочется его увидеть вживую. Надо в Ютуб ваш залезть, может, есть видео, - тут же нашлась с решением проблемы. – У нас тут атландические Игры Сильнейших не освещались СМИ, чтобы репортёры не раздули из мухи слона. Ведь шансы выиграть у вас были равны нулю, а публике нужно скармливать только позитивные новости.
Фима подождала, когда бабуля хоть немного отвлечётся от поиска видеозаписей, вспоминая вчерашний разговор в кабинете Хода. Вариантов было много. И все они не радужные.
- И вот сижу, - тяжко вздыхая, продолжила Фима делиться своими проблемами, - думаю, что он задумал.
- А что тут думать, понравилась ты ему, - отозвалась баба Мара, не отвлекаясь от лэптопа, выискивая каналы сокурсников внучки.
- Бабуль, ему земляне не нравятся.
- Тоже мне проблема! Ты, может, исключение из правил, - возмутилась в ответ старшая родственница, а затем склонилась над экраном комфона, от чего её лицо увеличилось в разы, а голос понизила до шёпота. - Я, кстати, вчера с тётей Дусей смотрела познавательный фильм для взрослых атландийцев, так вот, всё у них с агрегатом что надо, - усмехнулась бабуля, подмигнула онемевшей внучке и закончила мысль: - Два яйца посередине хвостик.
- Бабуля! – воскликнула Фима, чуть ли не подскакивая на месте. – Ты что!?
- А что? Я взрослая, мне можно и тебе тоже. Посмотри, могу ссылку кинуть, я сохранила себе, - продолжала глумиться над целомудренной внучкой баба Мара. – Очень познавательно в твоём-то возрасте. К тому же тётя Дуся тут поузнавала у знающих людей, что есть смешанные пары атландийцев и землян, и деточки у них очень умненькие и красивые, такие кучерявые ангелочки, правда, четырёхпалые, но уж с этим ничего не поделать.
Терпение у Фимы было не бесконечно, и сегодня у неё не то настроение, чтобы слушать бабулины глупости. Поэтому и серьёзно предупредила её:
- Бабуля, ещё слово и я выключу связь.
Баба Мара закатила расстроенно глаза и цокнула языком.
- Фимка, ну откуда в тебе столько комплексов? Вроде умная и со зрением всё хорошо, должна видеть и понимать, что ты красавица. Дак почему бы не улучшить генофонд нашей Земли за счёт сперматозойдиков красивого Хама.
- Да с того, - вскричала разгневанная Фима, когда терпение у неё лопнуло, - что ему землянки не нравятся! И он мне не нравится! И вообще, твой Хам считает наш мизинец уродством!
Баба Мара неопределённо фыркнула и, не скрывая разочарования, скептически осведомилась:
- Интересно, а в ухе они каким пальцем ковыряются?
- Бабуля! – протянула Фимка, представив Дантэна за этим занятием.
- А что! - съязвила баба Мара, не упустив момент поддеть чопорную внучку. - Будто сама так не делала.
Серафима решила промолчать. Делала, конечно, а кто не делал. Каждый хоть раз да пытался мизинцем в ухо залезть.
Видя, что внучка перестала общаться, бабуля тяжко вздохнула и залпом допила чай.
- Хорошо, давай подумаем, - стала рассуждать она, видя, что Фимка не в настроении шутить. Да и вообще с чувством юмора у внучки было, конечно, получше, чем у её матери, но до уровня Мары Захаровны далековато. – Итак, что мы имеем?
Вопрос был риторический, и Фима молчала, не мешала бабуле думать, придерживая свои мысли на потом.
- Умного красивого Сильнейшего, которому дали задание приглядеться к землянам, так? - Фима кивнула. - Время у него поджимает, сколько осталось? Три недели всего, чуть меньше?
Фима опять кивнула, внимательно слушая рассуждения опытной женщины.
- Значит, чтобы выполнить поручение, у него есть только одна возможность – спровоцировать землян. Что он успешно и делает.
- Это я и так поняла. Почему я? Зачем? Он же специально стравливает меня с ребятами. Выделил, отделил. Я даже боюсь предположить, что обо мне думают ребята.
- Тоже, кстати, интересный вопрос. Что за ребята были выбраны для вашего полёта? По твоим рассказам и тому видео, что они выкладывают, детсад «Ромашка» на выезде. Достойные единицы. И это наши будущие политики?
- Сама не понимаю. Могу объяснить Мантьяна, Железнова, Адамса, ну ещё Ли, Ласкова, они круглые отличники и увлечены учёбой, а остальные просто мажоры, которых родители запихнули в престижное заведение.
Бабуля потянулась за заварочным чайником, лиф платья туго обтянул её грудь, и Фима отвела взгляд, чтобы не пялиться на женские прелести.
