Моё персональное окно в рай, как всегда, придало мне сил для новых свершений. Села на пол, открыла альбом и стала дорисовывать вчерашний рисунок, благо мой натурщик стоял именно так как нужно: руки закинуты за голову, ноги на ширине плеч. Он стоял у противоположной стены ко мне лицом и громко отдавал приказы на своём языке.
Закусив карандаш, я засмотрелась на манаукца, пытаясь представить его стоящим ко мне спиной. Но глаза постоянно опускались в район талии, где под футболкой прятались красивые кубики пресса. Утренняя разминка – это не вечерние спарринги, тут сейчас всё скромно, в одежде. Уверенной рукой закончила рисунок. Подняв альбом на вытянутых руках, окинула довольным взглядом свой очередной шедевр. По привычке поцеловала и собралась уходить.
Выглянула в окно кинуть прощальный взгляд на самого соблазнительного из всех мужчин, и с удивлением увидела одного Викрама в пустом зале. Обычно манаукцы заканчивали разминку ближе к обеду. Но ещё больше удивилась, когда мой натурщик, повернувшись ко мне спиной, стал медленно снимать чёрную футболку. Сначала собрал её нижний край пальцами в гармошку, а потом потянул вверх. Ткань слишком медленно открывала миллиметр за миллиметром светлую кожу. Воображение сразу проснулось, перемещая мужчину и меня в спальню со стенами тёмно-бордового цвета. Приглушённый свет ламп, висящих с двух сторон от манаукца, лился, создавая уютную и почти интимную обстановку. Пальцы рук стало колоть от желания обладать этим телом. Я очень-очень сильно хотела прикоснуться к нему, но нельзя. Надо ждать и смотреть. Смотреть и изнывать от соблазнительной картины. Я во все глаза следила за процессом раздевания, приклеившись к стеклу лбом, сильно вцепившись в выступающий край небольшого подоконника. И вот наконец показались широкие плечи и шея. Мышцы красиво перекатывались под кожей изумительной белизны. Ткань поднималась вверх, и водопад смоляных волос опал вниз, скрыв от моего жадного взгляда спину до самой талии. Футболка упала на пол, причём очень красиво так упала, я даже засмотрелась на её полёт. Сглотнула, облизав пересохшие губы, перевела взгляд на манаукца.
Смутные подозрения возникли, когда мужчина зарылся руками в длинные волосы, слегка их приподнимая. Нахмурилась, поражаясь точности позы, которую я только что закончила рисовать. Обернулась на рисунок и обомлела. Один в один! Да я гений! Безупречно передала образ манаукца. Ну почему я сразу не пошла в школу искусств? И чего меня потянуло в послы? Сейчас бы рисовала в своё удовольствие и деньги лопатой гребла!
Белый шрам стал очень сильно выделяться на чуть покрасневшей коже щёк. Викрам медленно повернулся ко мне лицом, опуская руки. Странный румянец, которого я ни разу не видела, залил щёки мужчины и совершенно ему не шёл. Не должен такой мужчина чего-то стесняться в этой жизни. Руки, которые он опустил, не замерли, а потянулись к пряжке ремня. Я дышать перестала на мгновение и зажмурилась для надёжности. Это наваждение какое-то! Не может же такого быть, что он сейчас их снимет. А вдруг у них нет такого понятия, как нижнее бельё? А вдруг там сразу откроется тело! А чего тогда я не смотрю, если оно сейчас появится?
Приоткрыла один глаз. Викрам уже справился с ремнём, резким движением зачем-то выдернул его из шлёвок на поясе. Кожаный ремень в руке манаукца показался мне поверженной змеёй, которую он задушил. Пальцы разжались, и ремень оказался на полу. Руки мужчины вновь потянулись к брюкам. Зажала себе рот ладонями, чтобы не закричать радостное: «Да, да!» Расстегнув застёжку, сильные пальцы чувственно очертили границу между тканью и голым торсом. Я не знала, чего мне больше всего хотелось: чтобы он остановился, и я смогла бы выдохнуть с облегчением, или чтобы продолжил эту чувственную пытку. Я маялась, не решаясь сдвинуться с места, потому что меня просто распирало от желания увидеть всё собственными глазами, а не догадываться, что там у него и как устроено. А брюки медленно стали опадать с бёдер. Под ними оказалось чёрное нижнее бельё. Ой, какие он смешные трусы носил – длинные. Задумалась о конструкции манаукского белья, глядя, как ткань всё появлялась и появлялась. Что-то больно длинные трусы – до колен?
Коммуникатор завибрировал, отвлекая меня. Но я, бросив на него беглый взгляд, отмахнулась, не желая принимать вызов от Люси. У меня тут такое! Так что прости, подруга, но не до тебя сейчас. Мужчина стянул брюки до конца, и я узрела не нижнее бельё, а ещё одни брюки, очень лёгкие и, наверное, тонкие. С сожалением выдохнула, посмеиваясь над своей извращённостью. Всё же надо сбросить напряжение, а то точно накинусь на ничего не подозревающего манаукца. И ведь потом не докажешь, что это не политическое убийство, а просто сексуальный голод так на меня повлиял. Викрам подошёл к стене, где висело оружие и, набрав код, открыл стеклянную дверь. Немного подумав, выбрал парные клинки. Он собирался разминаться!
Коммуникатор опять завибрировал, но я не могла оторваться от мужчины, который замер, приготовившись к движению. Голова наклонена, руки вытянуты перед собой, кулаки соединены. Я тоже замерла, опираясь руками о стекло и мысленно подгоняя мужчину начать. Он словно услышал мой зов, медленно поднял голову и, самодовольно усмехнувшись, посмотрел на меня. Глаза его были прищурены. От взгляда, который он мне подарил, меня как будто током пробило. Я не могла пошевелиться, застуканная на месте преступления. Ноги словно к полу приросли. Мне казалось, что красные омуты затягивали меня.
Жужжащий звук вибрирующего коммуникатора не дал полностью раствориться в своих неприличных фантазиях, в которых меня уже целовали, собственнически обнимая. Сморгнув, я смутилась и перевела взгляд на розового монстра, который, как всегда, не вовремя оживал. Присела, прячась от манаукца, взяла коммуникатор и, нажав на кнопку, приняла вызов. Из динамиков раздался оглушающий крик подруги:
- Линда, спаси меня! Меня сейчас убьют! Он преследует меня!
- Кто? - испуганно выдохнула в динамик коммуникатора, резко распрямляясь. Мне всегда удобнее думалось стоя или лёжа на кровати.
- Ли Таару, - запыхаясь, протянула Люська имя унжирца.
И тут я поняла, что не подумала о возможных последствиях. Но подругу надо выручать.
- Ты где? - спросила у неё, решаясь рассекретить своё тайное убежище.
- В общем коридоре, пятый уровень.
И чего это её понесло на место преступления?
- Беги к лифтам, я жду тебя на третьем уровне спортивного комплекса. Успеешь добежать? - уточнила, очень надеясь, что Люська не приведёт на хвосте разгневанного, обиженного, а также униженного унжирца.
- Я уже в лифте. Скоро буду.
Вот и всё. Прощай, моя маленькая тайна. Обернулась к окну. Манаукца там не было. Клинки висели на своём месте, а это значит, что разминка закончилась. Правда, непонятно, а начиналась ли она. Всё из-за Люси пропустила. Осторожно выйдя за дверь, направилась к лифтам. Коридоры в этой части, как всегда, пустовали, но я по привычке таилась, не желая ни с кем встречаться.
Взглянула на экран коммуникатора, время одиннадцать. Если не появимся на собрании, получим выговор. Портить характеристику не хотелось, но, видимо, не судьба мне быть круглой отличницей. Двери четвёртого лифта открылись, и из него выпорхнула Люся. Глаза у неё от страха расширились, лицо красное, дыхание тяжёлое. Я, махнув ей рукой, побежала по лабиринту коридоров к каморке, показывая дорогу. Подруга не отставала, даже больше, обогнала! Завернув за очередной поворот, она резко затормозила, а я не успела и врезалась ей в спину.
- Здравствуйте, - промямлила Люся.
- Ага, - ответила я ей, посмеиваясь, - давно не виделись.
Отступив назад, вдруг встретилась с взглядом красных глаз и услышала чарующий мягкий голос с хрипотцой:
- Прошло уже больше двенадцати часов. Я соскучился.
Сердце повторило вчерашний кульбит, ухнув вниз. Холодный пот выступил на спине, а я всё ещё не могла поверить, что он здесь.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась, не зная, что сказать ещё. За спиной послышался характерный звонок, оповещающий о прибытии лифта, и это меня подстегнуло. Рванув с места, я попыталась обогнуть манаукца, но выставленная мужская рука не дала и шага ступить.
- Вы куда-то торопитесь, госпожа? - насмешливо спросил Викрам.
Вскинув на него испуганный взгляд, замялась, не зная, признаться или нет. Приближающийся преследователь вынудил на откровения, правда, не меня. Люся, вцепившись мне в руку, за пару минут скороговоркой выложила манаукцу всё как на духу. И про приглашение на ночь любви, и про то, что она была там третьей, и ей не светило ведущей роли. Вот об этих подробностях подруга мне не рассказывала, поэтому я очень внимательно её слушала, даже рот приоткрыла от удивления. А Люся вещала, что на требование выгнать Маришку, Ли сказал, что Люсины гены его не интересуют, а вот Маришкины очень. Я тоже заметила, что унжирцы не особо любили рыжих, предпочитая им блондинок или брюнеток. Дальше рассказ пошёл о том, что она уступила, но одновременно с этим прониклась исследовательским духом и предложила унжирцу другие гены вместо своих. И вот она благодарность! Люся была не в курсе, что конкретно не так пошло в эксперименте Ли, но тот очень зол.
Викрам перевёл на меня напряжённый взгляд, я пожала плечами, подтверждая слова перепуганной Люси:
- Я не знаю, что не понравилось. Я тоже удивлена поведением Ли Таару.
- Вот как, - задумчиво протянул манаукец, задвигая нас с подругой себе за спину и встречая появившегося из-за поворота унжирца.
Линда
Ли Таару был ярким представителем своей расы. Его роковая утончённая красота смущала умы молоденьких неискушённых девушек, да и не только их. Даже сейчас, глядя на сердитого представителя вольных мыслителей, невозможно им не восхититься. Малиновые, вьющиеся красивыми кудрями до талии волосы взметались от быстрого шага за спиной Таару, словно плащ. Ярко-голубые глаза блестели от гнева, лицо раскраснелось. Тонкие длинные пальцы нервно сжимались в кулаки. Унжирец остановился напротив манаукца и поклоном поприветствовал Викрама. Странно, что он не прошёл мимо, а решил выяснить, почему мы вместе. Всё же унжирцы всегда имели трезвую голову на плечах и в пекло не лезли, пока сначала всё тщательно не изучат. Я даже прониклась некоторым уважением к нему.
- Долгих лет, полных здоровья, ши Махтан.
- И вам, ир Ли Таару, - вежливо вернул пожелание Вик.
- За вашей спиной находится одна весьма интересующая меня землянка. Позвольте узнать, кем она приходится вам? - спросил унжирец, поглядывая на нас.
Всё это Ли сказал на своём языке, через силу заставляя себя сдерживаться. Викрам оглянулся на Люсю, очень внимательно посмотрел на меня и вдруг выдал по-унжирски:
- Подруга моей подопечной.
- Подопечной! - удивился Ли и настороженно взглянул на меня.
Что такое подопечная, я не поняла, но явно оно что-то значило. Вон как стушевался унжирец, не смея накинуться на Люсю на глазах у Викрама.
- А можно я пообщаюсь с подругой вашей подопечной? - осторожно уточнил он, смело глядя на Викрама.
- Нет, - спокойно ответил ему тот.
- Тогда я её так спрошу. Люся, - позвал он мою подругу. Та дёрнулась, ещё сильнее сжимая мою руку. - Люся, ты понимаешь, что я тебе этого не прощу? Я же объяснил, почему ты не подходишь. Я же говорил, по каким критериям выбираю партнёров.
- Я все их учла, как ты говорил! - выкрикнула ему рыжая.
- Она толстая! - взвился мужчина. - И страшная! И вообще, как ты посмела применить ко мне нонарскую дурь!
- Вовсе не к вам, а к ней. Она стеснялась! - ляпнула я, а потом поняла, что зря заступилась.
- Стеснялась! Это называется стеснялась! А записи зачем выложили в сеть!
- Для отчёта! - выпалила подруга. - Эксперимент же.
- Люсечка, для отчёта не это видео выкладывают и не в социальные сети! – взъярился Ли. - Вы обе мне заплатите за это, крошки! Я заставлю вас поплатиться за мой позор!
Схватив его за грудки, Викрам легко и непринуждённо поднял унжирца над полом и вкрадчиво сказал:
- Ир Таару, не забывайтесь. Девушки предложили вам помощь, вы согласились принять её. Добровольно согласились. Эксперимент ваш, и вы обязаны были проверить, всё ли верно было подготовлено. Они женщины и следует помнить об этом.
Мы с Люсей переглянулись, ничего не понимая. Унжирский мы обе сдали на пять. Слова произносились вроде знакомые, а вот смысл высказывания ускользал. Ну женщины и что с того? Многозначительное молчание затягивалось. Я чувствовала себя несколько оскорблённой, если бы не одно «но». Они же мужчины и это тоже о многом говорило. Может, он имел в виду нашу женскую логику, такую непостижимую для любого мужчины, тем более для инопланетного?
- Я приношу свои извинения вашей подопечной и вам, ши Махтан. Я осознаю свою ошибку и теперь понимаю, что они это сделали не со зла, - прошипел не хуже змеи Ли, глядя недобрым взглядом на Люсю, которую ему очень хорошо было видно с такой-то высоты.
- Мы принимаем ваше извинение, ир Таару, - спокойным голосом отозвался Викрам и поставил унжирца на пол.
Качнувшись, Ли поправил светло-серый, идеально сидящий костюм посольства Унжира. Нашивки блеснули золотыми крылышками. Он был лучшим учеником, только кажется мне, что именно был до вчерашнего дня, а теперь ему будет очень и очень сложно удержать этот статус. Чинно откланявшись, Ли бросил такой прощальный взгляд на Люсю, что она вздрогнула всем телом, и отчалил к своим. Мы с подругой слаженно выдохнули с облегчением.
- Спасибо вам, ши Махтан, - церемонно произнесла я, поклонившись чуть ли не в пояс, так уж мне радостно стало за спасение меня и Люськи.
- Вечером расплатитесь, - невозмутимо ответил мне манаукец и, не дожидаясь, когда я обрету дар речи, оставил нас с Люсей одних.
- Я чего-то не знаю? - тут же приступила к допросу подруга.
Обернувшись к ней, я встала в позу «сахарница», уперев руки в бока. У меня тоже были претензии к ней, поэтому язвительно спросила:
- Оказывается, я тоже многого не знаю? Значит, он тебя и не приглашал никуда?
- Приглашал! - выкрикнула Люся, правда, глаза отвела.
Я молча давила на неё взглядом, ждала, когда она расколется. И подруга, обиженно сопя, не выдержала.
- Ну, мельком так пригласил, - прошептала рыжая, теребя подол цветастого платья.
- Это как – мельком? - напряжённо переспросила, понимая, что мои подозрения верны. Её никто и никуда не приглашал! Она всё сама придумала, а я её ещё и защищала!
- Ну, он сказал, что не прочь попробовать не с одной.
- И-и-и? - протянула я, ожидая конечной фразы.
- И я пришла, - сдалась Люся, краснея от смущения.
- Ты что, влюбилась в него?
- Нет! Совсем нет! Но он же самый красивый, самый обходительный, самый, самый… А я единственная, кого он не пригласил к себе! Только меня и не пригласил! - сорвалась на крик подруга, глядя на меня сквозь злые слёзы. - Вовка туда же. То как хвостик бегал за мной, а стоило ему получить, чего хотел, и сразу как ветром сдуло. Не пришёл он с утра! Не пришёл! Понимаешь!
- Понимаю, - отступила я от неё.
- А я не понимаю! Почему я никому не нравлюсь?! Что во мне не так?
- Ладно, пошли на собрание. Там Вовку прижмём к стенке и узнаем, обязательно узнаем, почему он не пришёл. Всю душу из него вытрясем, но заставим покаяться, - примирительно сказала я рыжей подруге, обнимая её за талию.
Закусив карандаш, я засмотрелась на манаукца, пытаясь представить его стоящим ко мне спиной. Но глаза постоянно опускались в район талии, где под футболкой прятались красивые кубики пресса. Утренняя разминка – это не вечерние спарринги, тут сейчас всё скромно, в одежде. Уверенной рукой закончила рисунок. Подняв альбом на вытянутых руках, окинула довольным взглядом свой очередной шедевр. По привычке поцеловала и собралась уходить.
Выглянула в окно кинуть прощальный взгляд на самого соблазнительного из всех мужчин, и с удивлением увидела одного Викрама в пустом зале. Обычно манаукцы заканчивали разминку ближе к обеду. Но ещё больше удивилась, когда мой натурщик, повернувшись ко мне спиной, стал медленно снимать чёрную футболку. Сначала собрал её нижний край пальцами в гармошку, а потом потянул вверх. Ткань слишком медленно открывала миллиметр за миллиметром светлую кожу. Воображение сразу проснулось, перемещая мужчину и меня в спальню со стенами тёмно-бордового цвета. Приглушённый свет ламп, висящих с двух сторон от манаукца, лился, создавая уютную и почти интимную обстановку. Пальцы рук стало колоть от желания обладать этим телом. Я очень-очень сильно хотела прикоснуться к нему, но нельзя. Надо ждать и смотреть. Смотреть и изнывать от соблазнительной картины. Я во все глаза следила за процессом раздевания, приклеившись к стеклу лбом, сильно вцепившись в выступающий край небольшого подоконника. И вот наконец показались широкие плечи и шея. Мышцы красиво перекатывались под кожей изумительной белизны. Ткань поднималась вверх, и водопад смоляных волос опал вниз, скрыв от моего жадного взгляда спину до самой талии. Футболка упала на пол, причём очень красиво так упала, я даже засмотрелась на её полёт. Сглотнула, облизав пересохшие губы, перевела взгляд на манаукца.
Смутные подозрения возникли, когда мужчина зарылся руками в длинные волосы, слегка их приподнимая. Нахмурилась, поражаясь точности позы, которую я только что закончила рисовать. Обернулась на рисунок и обомлела. Один в один! Да я гений! Безупречно передала образ манаукца. Ну почему я сразу не пошла в школу искусств? И чего меня потянуло в послы? Сейчас бы рисовала в своё удовольствие и деньги лопатой гребла!
Белый шрам стал очень сильно выделяться на чуть покрасневшей коже щёк. Викрам медленно повернулся ко мне лицом, опуская руки. Странный румянец, которого я ни разу не видела, залил щёки мужчины и совершенно ему не шёл. Не должен такой мужчина чего-то стесняться в этой жизни. Руки, которые он опустил, не замерли, а потянулись к пряжке ремня. Я дышать перестала на мгновение и зажмурилась для надёжности. Это наваждение какое-то! Не может же такого быть, что он сейчас их снимет. А вдруг у них нет такого понятия, как нижнее бельё? А вдруг там сразу откроется тело! А чего тогда я не смотрю, если оно сейчас появится?
Приоткрыла один глаз. Викрам уже справился с ремнём, резким движением зачем-то выдернул его из шлёвок на поясе. Кожаный ремень в руке манаукца показался мне поверженной змеёй, которую он задушил. Пальцы разжались, и ремень оказался на полу. Руки мужчины вновь потянулись к брюкам. Зажала себе рот ладонями, чтобы не закричать радостное: «Да, да!» Расстегнув застёжку, сильные пальцы чувственно очертили границу между тканью и голым торсом. Я не знала, чего мне больше всего хотелось: чтобы он остановился, и я смогла бы выдохнуть с облегчением, или чтобы продолжил эту чувственную пытку. Я маялась, не решаясь сдвинуться с места, потому что меня просто распирало от желания увидеть всё собственными глазами, а не догадываться, что там у него и как устроено. А брюки медленно стали опадать с бёдер. Под ними оказалось чёрное нижнее бельё. Ой, какие он смешные трусы носил – длинные. Задумалась о конструкции манаукского белья, глядя, как ткань всё появлялась и появлялась. Что-то больно длинные трусы – до колен?
Коммуникатор завибрировал, отвлекая меня. Но я, бросив на него беглый взгляд, отмахнулась, не желая принимать вызов от Люси. У меня тут такое! Так что прости, подруга, но не до тебя сейчас. Мужчина стянул брюки до конца, и я узрела не нижнее бельё, а ещё одни брюки, очень лёгкие и, наверное, тонкие. С сожалением выдохнула, посмеиваясь над своей извращённостью. Всё же надо сбросить напряжение, а то точно накинусь на ничего не подозревающего манаукца. И ведь потом не докажешь, что это не политическое убийство, а просто сексуальный голод так на меня повлиял. Викрам подошёл к стене, где висело оружие и, набрав код, открыл стеклянную дверь. Немного подумав, выбрал парные клинки. Он собирался разминаться!
Коммуникатор опять завибрировал, но я не могла оторваться от мужчины, который замер, приготовившись к движению. Голова наклонена, руки вытянуты перед собой, кулаки соединены. Я тоже замерла, опираясь руками о стекло и мысленно подгоняя мужчину начать. Он словно услышал мой зов, медленно поднял голову и, самодовольно усмехнувшись, посмотрел на меня. Глаза его были прищурены. От взгляда, который он мне подарил, меня как будто током пробило. Я не могла пошевелиться, застуканная на месте преступления. Ноги словно к полу приросли. Мне казалось, что красные омуты затягивали меня.
Жужжащий звук вибрирующего коммуникатора не дал полностью раствориться в своих неприличных фантазиях, в которых меня уже целовали, собственнически обнимая. Сморгнув, я смутилась и перевела взгляд на розового монстра, который, как всегда, не вовремя оживал. Присела, прячась от манаукца, взяла коммуникатор и, нажав на кнопку, приняла вызов. Из динамиков раздался оглушающий крик подруги:
- Линда, спаси меня! Меня сейчас убьют! Он преследует меня!
- Кто? - испуганно выдохнула в динамик коммуникатора, резко распрямляясь. Мне всегда удобнее думалось стоя или лёжа на кровати.
- Ли Таару, - запыхаясь, протянула Люська имя унжирца.
И тут я поняла, что не подумала о возможных последствиях. Но подругу надо выручать.
- Ты где? - спросила у неё, решаясь рассекретить своё тайное убежище.
- В общем коридоре, пятый уровень.
И чего это её понесло на место преступления?
- Беги к лифтам, я жду тебя на третьем уровне спортивного комплекса. Успеешь добежать? - уточнила, очень надеясь, что Люська не приведёт на хвосте разгневанного, обиженного, а также униженного унжирца.
- Я уже в лифте. Скоро буду.
Вот и всё. Прощай, моя маленькая тайна. Обернулась к окну. Манаукца там не было. Клинки висели на своём месте, а это значит, что разминка закончилась. Правда, непонятно, а начиналась ли она. Всё из-за Люси пропустила. Осторожно выйдя за дверь, направилась к лифтам. Коридоры в этой части, как всегда, пустовали, но я по привычке таилась, не желая ни с кем встречаться.
Взглянула на экран коммуникатора, время одиннадцать. Если не появимся на собрании, получим выговор. Портить характеристику не хотелось, но, видимо, не судьба мне быть круглой отличницей. Двери четвёртого лифта открылись, и из него выпорхнула Люся. Глаза у неё от страха расширились, лицо красное, дыхание тяжёлое. Я, махнув ей рукой, побежала по лабиринту коридоров к каморке, показывая дорогу. Подруга не отставала, даже больше, обогнала! Завернув за очередной поворот, она резко затормозила, а я не успела и врезалась ей в спину.
- Здравствуйте, - промямлила Люся.
- Ага, - ответила я ей, посмеиваясь, - давно не виделись.
Отступив назад, вдруг встретилась с взглядом красных глаз и услышала чарующий мягкий голос с хрипотцой:
- Прошло уже больше двенадцати часов. Я соскучился.
Сердце повторило вчерашний кульбит, ухнув вниз. Холодный пот выступил на спине, а я всё ещё не могла поверить, что он здесь.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась, не зная, что сказать ещё. За спиной послышался характерный звонок, оповещающий о прибытии лифта, и это меня подстегнуло. Рванув с места, я попыталась обогнуть манаукца, но выставленная мужская рука не дала и шага ступить.
- Вы куда-то торопитесь, госпожа? - насмешливо спросил Викрам.
Вскинув на него испуганный взгляд, замялась, не зная, признаться или нет. Приближающийся преследователь вынудил на откровения, правда, не меня. Люся, вцепившись мне в руку, за пару минут скороговоркой выложила манаукцу всё как на духу. И про приглашение на ночь любви, и про то, что она была там третьей, и ей не светило ведущей роли. Вот об этих подробностях подруга мне не рассказывала, поэтому я очень внимательно её слушала, даже рот приоткрыла от удивления. А Люся вещала, что на требование выгнать Маришку, Ли сказал, что Люсины гены его не интересуют, а вот Маришкины очень. Я тоже заметила, что унжирцы не особо любили рыжих, предпочитая им блондинок или брюнеток. Дальше рассказ пошёл о том, что она уступила, но одновременно с этим прониклась исследовательским духом и предложила унжирцу другие гены вместо своих. И вот она благодарность! Люся была не в курсе, что конкретно не так пошло в эксперименте Ли, но тот очень зол.
Викрам перевёл на меня напряжённый взгляд, я пожала плечами, подтверждая слова перепуганной Люси:
- Я не знаю, что не понравилось. Я тоже удивлена поведением Ли Таару.
- Вот как, - задумчиво протянул манаукец, задвигая нас с подругой себе за спину и встречая появившегося из-за поворота унжирца.
Глава 4
Линда
Ли Таару был ярким представителем своей расы. Его роковая утончённая красота смущала умы молоденьких неискушённых девушек, да и не только их. Даже сейчас, глядя на сердитого представителя вольных мыслителей, невозможно им не восхититься. Малиновые, вьющиеся красивыми кудрями до талии волосы взметались от быстрого шага за спиной Таару, словно плащ. Ярко-голубые глаза блестели от гнева, лицо раскраснелось. Тонкие длинные пальцы нервно сжимались в кулаки. Унжирец остановился напротив манаукца и поклоном поприветствовал Викрама. Странно, что он не прошёл мимо, а решил выяснить, почему мы вместе. Всё же унжирцы всегда имели трезвую голову на плечах и в пекло не лезли, пока сначала всё тщательно не изучат. Я даже прониклась некоторым уважением к нему.
- Долгих лет, полных здоровья, ши Махтан.
- И вам, ир Ли Таару, - вежливо вернул пожелание Вик.
- За вашей спиной находится одна весьма интересующая меня землянка. Позвольте узнать, кем она приходится вам? - спросил унжирец, поглядывая на нас.
Всё это Ли сказал на своём языке, через силу заставляя себя сдерживаться. Викрам оглянулся на Люсю, очень внимательно посмотрел на меня и вдруг выдал по-унжирски:
- Подруга моей подопечной.
- Подопечной! - удивился Ли и настороженно взглянул на меня.
Что такое подопечная, я не поняла, но явно оно что-то значило. Вон как стушевался унжирец, не смея накинуться на Люсю на глазах у Викрама.
- А можно я пообщаюсь с подругой вашей подопечной? - осторожно уточнил он, смело глядя на Викрама.
- Нет, - спокойно ответил ему тот.
- Тогда я её так спрошу. Люся, - позвал он мою подругу. Та дёрнулась, ещё сильнее сжимая мою руку. - Люся, ты понимаешь, что я тебе этого не прощу? Я же объяснил, почему ты не подходишь. Я же говорил, по каким критериям выбираю партнёров.
- Я все их учла, как ты говорил! - выкрикнула ему рыжая.
- Она толстая! - взвился мужчина. - И страшная! И вообще, как ты посмела применить ко мне нонарскую дурь!
- Вовсе не к вам, а к ней. Она стеснялась! - ляпнула я, а потом поняла, что зря заступилась.
- Стеснялась! Это называется стеснялась! А записи зачем выложили в сеть!
- Для отчёта! - выпалила подруга. - Эксперимент же.
- Люсечка, для отчёта не это видео выкладывают и не в социальные сети! – взъярился Ли. - Вы обе мне заплатите за это, крошки! Я заставлю вас поплатиться за мой позор!
Схватив его за грудки, Викрам легко и непринуждённо поднял унжирца над полом и вкрадчиво сказал:
- Ир Таару, не забывайтесь. Девушки предложили вам помощь, вы согласились принять её. Добровольно согласились. Эксперимент ваш, и вы обязаны были проверить, всё ли верно было подготовлено. Они женщины и следует помнить об этом.
Мы с Люсей переглянулись, ничего не понимая. Унжирский мы обе сдали на пять. Слова произносились вроде знакомые, а вот смысл высказывания ускользал. Ну женщины и что с того? Многозначительное молчание затягивалось. Я чувствовала себя несколько оскорблённой, если бы не одно «но». Они же мужчины и это тоже о многом говорило. Может, он имел в виду нашу женскую логику, такую непостижимую для любого мужчины, тем более для инопланетного?
- Я приношу свои извинения вашей подопечной и вам, ши Махтан. Я осознаю свою ошибку и теперь понимаю, что они это сделали не со зла, - прошипел не хуже змеи Ли, глядя недобрым взглядом на Люсю, которую ему очень хорошо было видно с такой-то высоты.
- Мы принимаем ваше извинение, ир Таару, - спокойным голосом отозвался Викрам и поставил унжирца на пол.
Качнувшись, Ли поправил светло-серый, идеально сидящий костюм посольства Унжира. Нашивки блеснули золотыми крылышками. Он был лучшим учеником, только кажется мне, что именно был до вчерашнего дня, а теперь ему будет очень и очень сложно удержать этот статус. Чинно откланявшись, Ли бросил такой прощальный взгляд на Люсю, что она вздрогнула всем телом, и отчалил к своим. Мы с подругой слаженно выдохнули с облегчением.
- Спасибо вам, ши Махтан, - церемонно произнесла я, поклонившись чуть ли не в пояс, так уж мне радостно стало за спасение меня и Люськи.
- Вечером расплатитесь, - невозмутимо ответил мне манаукец и, не дожидаясь, когда я обрету дар речи, оставил нас с Люсей одних.
- Я чего-то не знаю? - тут же приступила к допросу подруга.
Обернувшись к ней, я встала в позу «сахарница», уперев руки в бока. У меня тоже были претензии к ней, поэтому язвительно спросила:
- Оказывается, я тоже многого не знаю? Значит, он тебя и не приглашал никуда?
- Приглашал! - выкрикнула Люся, правда, глаза отвела.
Я молча давила на неё взглядом, ждала, когда она расколется. И подруга, обиженно сопя, не выдержала.
- Ну, мельком так пригласил, - прошептала рыжая, теребя подол цветастого платья.
- Это как – мельком? - напряжённо переспросила, понимая, что мои подозрения верны. Её никто и никуда не приглашал! Она всё сама придумала, а я её ещё и защищала!
- Ну, он сказал, что не прочь попробовать не с одной.
- И-и-и? - протянула я, ожидая конечной фразы.
- И я пришла, - сдалась Люся, краснея от смущения.
- Ты что, влюбилась в него?
- Нет! Совсем нет! Но он же самый красивый, самый обходительный, самый, самый… А я единственная, кого он не пригласил к себе! Только меня и не пригласил! - сорвалась на крик подруга, глядя на меня сквозь злые слёзы. - Вовка туда же. То как хвостик бегал за мной, а стоило ему получить, чего хотел, и сразу как ветром сдуло. Не пришёл он с утра! Не пришёл! Понимаешь!
- Понимаю, - отступила я от неё.
- А я не понимаю! Почему я никому не нравлюсь?! Что во мне не так?
- Ладно, пошли на собрание. Там Вовку прижмём к стенке и узнаем, обязательно узнаем, почему он не пришёл. Всю душу из него вытрясем, но заставим покаяться, - примирительно сказала я рыжей подруге, обнимая её за талию.
