О том, что тогда я и сама не знала об их существовании, я рассказала уже позднее - когда мы с Наташей подружились.
- А ведь я тогда действительно могла потерять моего Данечку! - с ужасом произнесла Наташа. - Беременность была сложная, даже на сохранении лежала. Любой стресс мог бы привести к жутким последствиям.
Мы много общались по телефону, заходили друг к дружке в гости, пили чай. В тот субботний день я, получив посылку с платьем, обнаружила, что оно мне совсем не подходит. Я уже думала вернуть его обратно, но подумала: может, Наташе понравится? Позвонила ей:
- Слушай, забежишь ко мне, тут платье...
Наташа с радостью согласилась. Но лишь только она переступила порог моей квартиры, как я услышала её истошный крик:
- Что это такое?
Перепуганная, я кинулась в коридор. Наташа стояла с искажённым от злобы лицом перед трельяжем, на котором лежало письмо от Вани Кошкина.
- А, так это письмо. Мы с Ваней переписываемся.
- Ты пишешь этому преступнику?
- Не преступнику, а политзаключённому, - возразила я. - Его посадили по "дадинской" статье.
- И правильно посадили! Вся эта оппозиция купленная Западом, она хочет развалить Россию! Да если бы не Путин, нас бы давно уже не было!
- А что хорошего нам сделал Путин?
- Да ты реально больная! - заорала Наташа. - Ты с ними, предателями заодно!
С этими словами она так громко хлопнула дверью, что я стала всерьёз опасаться, как бы она не слетела с петель. Даже не знаю, какая сила заставила меня выйти вслед за ней и взять её за руку:
- Наташ, ну, ты чего?
Она оттолкнула меня с такой силой, что я, не удержавшись, полетела вниз, считая ступени. Прежде чем потерять сознание, я увидела, как Наташа через меня переступила и, не оглянувшись, удалилась прочь.
"Вот и делай людям добро!" - думала я, лёжа на койке в травмпункте.
Мало того, что я из-за Наташки нажила на свою голову неприятности в виде административки и рискую лишиться пяти тысяч, так теперь ещё и сотрясение мозга. Хорошо ещё, соседка вовремя заметила и вызывала скорую! А то могла бы и не выжить.
Одна половинка моей души настоятельно советовала мне не оставлять это дело так - накатать на Наташку заявление в полицию по поводу причинения тяжких телесных повреждений. Ведь если она на почве политических разногласий столкнула свою подругу с лестницы, кто знает, что она ещё удумает? Вдруг завтра с ножом набросится на того, кто на неё не так посмотрит? Она же явно психически ненормальная! Но другая половина говорила: остановись, пожалей Даню! Если Наташу посадят, ребёнка определят в детский дом - она ведь одна его воспитывает. Неужели ты, Алиска, желаешь ему той же участи, которую испытала сама?
От этих мыслей меня отвлекла медсестра Марина, которая пришла ставить мне укол. Бобрикова Марина Петровна.
С первого же дня нахождения в больнице я заметила, как мы с Мариной похожи. Нет, вернее, как Марина похожа на мою маму. Даже через много лет я помнила каждую чёрточку её лица, словно только вчера её видела. Но ведь моя мама в другом городе. Может ли она быть моей сестрой?
Медсестра, по-видимому, тоже уловила сходство, потому как часто смотрела на меня изучающе, словно думала о том же самом. Я решила прервать стену молчания первой. Когда она поставила мне укол и уже собралась уходить, я прямо спросила:
- Марина, Вашу маму случайно не Настей зовут?
- Да, именно так. А откуда Вы...
- Мою тоже зовут Настя. И по батюшке мы обе Петровны. И похожи друг на друга. Ваши родители никогда не жили близко к Волгограду?
- Да, в Волжском. Потом папе предложили работу в Москве, и мы переехали. А Вы думаете... Мама рассказывала, до моего рождения у меня была сестра Алиса...
- И она пропала, когда мама пошла на вокзал?
- Да, именно так.
- Похоже, нам есть смысл сделать тест на ДНК...
Июнь 2022 г.
Ничего, кроме правды
- Пожалуйста, ваш салат "Греческий", "Салат Цезарь".
- Спасибо! - ответила девушка.
Парень, сидевший напротив неё, промолчал, продолжая пялиться на свою соседку. Именно пялиться. За пять лет работы официантом вагона-ресторана я подобных взглядов насмотрелась без счёту. Когда тебя буквально раздевают глазами. Однако девушка напротив смотрела на него безо всякого вожделения. И не только на него. В окно - на проплывающие мимо золотисто-зелёные леса, коими так богата Архангельская область; в экран своего смартфона. По-видимому, наш поезд как раз вынырнул из очередной "слепой зоны" и ещё не успел въехать в следующую, потому что девушка вдруг пробежалась глазами по экрану и сказала:
- Представляешь, Дадина убили!
Что парень ей ответил, я не услышала, ибо в тот момент военные за соседним столиком попросили ещё пива. Пришлось идти в бар и нести им оставшиеся четыре бутылки "Жигулей". Последние. Остальные двадцать лежали, опустевшие, в мусорном ведре. Половину они же и выпили - вдвоём. У ребят праздник - едут домой с СВО. По всей видимости, из Воркуты обратно поедем с пустым баром. Тем более, если в новости, которую только что сообщила соседка, они найдут повод для очередного праздника.
Сама же девушка, судя по интонациям, искренне скорбела о гибели гражданского активиста, вступившего в легион "Свобода России"**, и желала ему царствие небесного.
- Кира! - послышался из кухни голос Елизаветы Петровны.
Я тут же побежала на зов директрисы, которая также за повара и истопника. Солянка, которую заказал один из военных, готова. Забрала, поставила на столик. Ожидая, когда Елизавета Петровна приготовит свинину по-купечески для другого военного, я села за стол у барной стойки и стала смотреть в окно. Поезд снова проезжал мимо леса. Идеальный фон для селфи! Я взяла в руки смартфон и быстренько запечатлела на фоне леса своё лицо. Непривычно красивое! Хорошо, сегодня последний день, когда я должна говорить только правду. Не то чтобы я была такой уж врушей, но знахаркино условие всё же создавало некий дискомфорт.
А ведь я могла быть красавицей и без всяких снадобий, если бы в тринадцать лет легкомысленно не содрала на лице юношеский прыщик. В итоге случайно занесла стафилококка, отчего прыщи пошли по всему лицу. Вылечить меня тогда вылечили, но на память в тех местах, где они были, остались ямочки.
Обратиться к знахарке Пульхерии мне посоветовала подруга Света. Та её мужа от пьянства вылечила. Изготовила отвар, который Света ему подливала. После этого он вскорости бросил пить и теперь на спиртное даже смотреть не может.
"Хочешь избавиться от ямочек? - сказала мне Пульхерия, когда я изложила ей свою просьбу. - Возьми вот этот отвар, умывай им лицо каждое утро семь дней подряд. Но помни, эти, а потом ещё последующие семь дней ты должна говорить только правду и ничего, кроме правды. Иначе ямочки опять вернутся, и отвар больше не поможет".
Признаться, я не особо поверила в силу магии, однако предписания знахарки выполняла в точности. И ведь не обманула - через неделю ямочки сошли, как не бывало. Моя кожа стала гладкой, словно у младенца. Я стала красавицей! Ай да Пульхерия! Век буду Бога молить за её здоровье!
Тем временем парень, который сидел напротив девушки, скорбевшей по Дадину, стал недвусмысленно предлагать ей уединиться в туалете. Та вежливо отказала. Тогда парень, видимо, подумав, что недостаточно решителен, попытался её обнять. Она отстранилась и тут же попросила у меня счёт. Рассчитались, после чего девушка ушла к себе, оставив парня разочарованным и обозлённым.
- Вот стерва! - пожаловался он соседям, военным, которые громко хвасталась друг другу о своих боевых подвигах. - Продинамила, блин, такого классного парня!
- Да вообще, - поддержали его братья по полу. - Выпендривается, цену себе набивает!
После чего на мужском совете было единогласно решено наказать динамщицу - "сбить с неё корону". Только как?
- Слушай, она вроде это, хвалила этого, ну, который за хохлов воевал, - подсказал обиженному парню один из соседей. - А это статья - оправдание терроризма. Как её зовут, знаешь?
- Катька, а фамилия вроде Шелестова. Мы рядом в плацкаре, проводница проверяла билеты, и я слышал.
- Так накатай на неё заяву в полицию. Не хочет по-хорошему с таким классным парнем - пусть посидит в тюряге!
- Слушай, а это идея! - отозвался отвергнутый. - Будете свидетелями, если что?
- Да без проблем!
Вне всяких сомнений, настроен был парень весьма решительно. Нашли чистый лист бумаги, что-то гуглили, видимо, образец написания подобных заявлений...
- Ребята, я с вами! - отозвалась я. - Я тоже буду свидетелем. То, что эта девица говорила, реально возмутительно! Да этого Дадина... Тьфу, даже говорить о нём не хочу! В общем, записывайте меня тоже - Николаева Кира Андреевна.
Пока отвергнутый парень писал заяву, я успела принести заказанную свинину по-купечески и отнести на кухню вновь принятый заказ - на куриный суп-лапшу. Елизавета Петровна, выругавшись, снова принялась готовить. Я же вернулась следить за залом.
- Теперь надо бы в конверт...
- А давайте, я отправлю. Как раз в Котласе длинная стоянка, отнесу на почту.
- А ты знаешь, где там почта?
- Ну, да, я там родилась, так что город знаю. Давайте сюда заяву. Я её тогда прямо в прокуратуру.
- Ладно, тогда отправишь... Слушай, дай и мне баночку пива. Тоже "Жигули".
- "Жигули", к сожалению, закончились. Есть только "Хамовники" Венское.
- Ладно, давай "Хамовники".
Когда наш поезд подъехал к станции "Котлас Южный", я была уже для этих ребят в доску своей. Парень, получивший от соседки обидный отказ, по-видимому, решил, что я для этой цели тоже сгожусь.
- Слушай, Кира, может, это... Пойдём в туалет?
- Я бы с радостью! Ты реально классный! Но если муж узнает, нам капец!
- А чё муж? Он вообще где?
- Да тут он. Проводник, короче. Он и раньше ревновал, а как вернулся с СВО - совсем кукушкой поехал... Короче, уже Котлас, бегу одеваться... Елизавета Петровна, я в "Пятёрочку".
Тяжело громыхая, поезд остановился у вокзала, по обе стороны от которого стояли деревянные скамейки: справа - украшенные железными зонтиками, слева - сделанные в виде паровоза. Надев пальто, я положила заяву в карман и вышла из вагона.
Обойдя вокзал справа, я оказалась возле лавки с домашними соленьями-вареньями. В прошлый раз я брала банку грецких орехов в сиропе из сосновых шишек, и мне это безумно понравилось. Попробую-ка теперь кедровые.
Расплатившись с продавцом, я направилась в "Пятёрочку" - мимо площади, где посередине стоял паровоз. Мешки для мусора, чеснок, маслины, пакет молока - на этот раз Елизавета Петровна заказала немного. Всё это нашлось довольно быстро, а молоко так и вовсе удалось купить по скидке.
После я перешла дорогу и по тропинке вышла на набережную, где несла свои быстрые воды Северная Двина. Там я немедленно достала из кармана донос на Катю Шелестову, порвала его в мелкие клочья и с размаху швырнула в реку. Давай, речка, уноси скорее прочь эту гадость - подлую месть особи, которую и мужчиной-то назвать язык не повернётся! Вот так взять и накатать донос просто потому, что девушка не дала! И эти тоже хороши - солдатушки, бравы ребятушки! Помню, на прошлой неделе тоже ехали военные, один рассказывал, что-то у него там с девушкой - то ли отказала, то ли бросила. Так товарищи ему говорили: "Да забей, братан, у тебя таких, как она, ещё знаешь сколько будет!". А эти... Тьфу, даже вспоминать о них не хочется!
А мне, видимо, не суждено быть красавицей! Сама всё испортила - в последний день взяла и наврала с три короба. И мужа никакого у меня отродясь не было, и в Котласе я знать не знаю, где почта, потому что до того, как меня отправили в рейс на Воркуту, я и названия такого не слышала. И к Дадину никогда не питала такой ненависти, чтобы всякого, кто про него слово доброе скажет, своими руками за решётку засадить. Впрочем, теперь я злилась - и на Дадина, что погиб так не вовремя, и на Катерину, что так несвоевременно узнала об этом, да ещё и поделилась мыслями с таким непорядочным соседом, и на себя, что полезла не в своё дело. Захотелось эту Катю от тюрьмы спасти!
Но теперь уже всё сделано, ничего назад не отмотаешь. Хоть заселфиться напоследок на фоне речки - в память о том, что несколько дней я всё-таки была красавицей! Или, может, ещё не всё потеряно? Я вдруг вспомнила, как в моём любимом фильме "Зитта и Гитта" бабушка говорила главной героине, что если ради благородного дела сказать ложь, она становится правдой. Маловероятно, конечно, но вдруг высшие силы рассудят точно так же, и я всё-таки не потеряю красоты?
Возвращаясь в вагон, я увидела ту самую Катю, выходящую из поезда с вещами. Что ж, будь счастлива, Катерина!
Потом в вагоне-ресторане я взахлёб врала своим новым знакомым, какая дикая очередь была на почте - боялась, что опоздаю на поезд, но долг перед Родиной прежде всего, так что теперь этой девице не отвертеться от заслуженного наказания. Зачем врала? Если честно, я надеялась увидеть в глазах неудавшегося донжуана запоздалое раскаяние. Но ничего похожего в них не было и в помине.
Увы, чуда не произошло! Как и предупреждала Пульхерия, наутро все ямочки вернулись ко мне в целости и сохранности. Елизавета Петровна, занятая готовкой, печкой и документацией, не заметила ничего необычного. Военные, которые снова пришли утром в ресторан, тоже ничего не заметили. Зато рассказали, как их нового товарища ночью сняла с поезда бригада скорой. После ресторана они все вместе отправились в купе, где ехали эти военные - продолжать веселье. Он стал жаловаться на дикие боли в животе. Проводник вызвал скорую. В Сосногорске приехали медики, констатировали перитонит, увезли в больницу. Не сказать, чтобы я была такой уж злючкой, но если честно, даже порадовалась, что ему так скоро прилетело за его поступок. Или, может, не за этот, а ещё за старые свои грехи расплачивается? Кто знает, чем такой непорядочный человек ещё нагрешил?
Поезд уже был в двух шагах от вокзала Воркуты, когда мне позвонила Света.
- Слушай, Кира, прикинь, что я узнала про эту Пульхерию! Оказывается, она с бесами знается, и магия у неё чёрная. Теперь я понимаю, чего мой Андрюха стал таким.
- Подожди, он же вроде бросил пить. Что, опять начал?
- Нет, пить-то он бросил. Но понимаешь, раньше он даже пьяный не был такой злой и ни разу меня не ударил. А теперь в него чуть что - как бес вселяется, орёт, кулаки распускает. Хотя совершенно трезвый. Теперь думаю: может, бес и вселяется. Недаром говорят, чёрная магия такая - одно лечим, другое калечим.
Посетителей в ресторане на тот момент не было. Из окна поезда уже виделся паровоз, стоявший на постаменте в нескольких метрах от вокзала - тот самый, на котором Дьяченко привозил уголь освобождённым ленинградцам. Вот уже и остановка.
Попрощавшись с подругой, я надела пальто, взяла мешки с мусором и понесла их к контейнерам. Может, оно и к лучшему, что своей ложью во спасение я испортила ритуал? Кто знает, что у меня забрали бы в уплату за красоту? Вдруг это было бы что-то настолько ценное и важное, что я вспоминала бы то время, когда у меня были ямочки, как счастливое? Нет, всё-таки с бесами лучше не связываться!
- А ведь я тогда действительно могла потерять моего Данечку! - с ужасом произнесла Наташа. - Беременность была сложная, даже на сохранении лежала. Любой стресс мог бы привести к жутким последствиям.
Мы много общались по телефону, заходили друг к дружке в гости, пили чай. В тот субботний день я, получив посылку с платьем, обнаружила, что оно мне совсем не подходит. Я уже думала вернуть его обратно, но подумала: может, Наташе понравится? Позвонила ей:
- Слушай, забежишь ко мне, тут платье...
Наташа с радостью согласилась. Но лишь только она переступила порог моей квартиры, как я услышала её истошный крик:
- Что это такое?
Перепуганная, я кинулась в коридор. Наташа стояла с искажённым от злобы лицом перед трельяжем, на котором лежало письмо от Вани Кошкина.
- А, так это письмо. Мы с Ваней переписываемся.
- Ты пишешь этому преступнику?
- Не преступнику, а политзаключённому, - возразила я. - Его посадили по "дадинской" статье.
- И правильно посадили! Вся эта оппозиция купленная Западом, она хочет развалить Россию! Да если бы не Путин, нас бы давно уже не было!
- А что хорошего нам сделал Путин?
- Да ты реально больная! - заорала Наташа. - Ты с ними, предателями заодно!
С этими словами она так громко хлопнула дверью, что я стала всерьёз опасаться, как бы она не слетела с петель. Даже не знаю, какая сила заставила меня выйти вслед за ней и взять её за руку:
- Наташ, ну, ты чего?
Она оттолкнула меня с такой силой, что я, не удержавшись, полетела вниз, считая ступени. Прежде чем потерять сознание, я увидела, как Наташа через меня переступила и, не оглянувшись, удалилась прочь.
***
"Вот и делай людям добро!" - думала я, лёжа на койке в травмпункте.
Мало того, что я из-за Наташки нажила на свою голову неприятности в виде административки и рискую лишиться пяти тысяч, так теперь ещё и сотрясение мозга. Хорошо ещё, соседка вовремя заметила и вызывала скорую! А то могла бы и не выжить.
Одна половинка моей души настоятельно советовала мне не оставлять это дело так - накатать на Наташку заявление в полицию по поводу причинения тяжких телесных повреждений. Ведь если она на почве политических разногласий столкнула свою подругу с лестницы, кто знает, что она ещё удумает? Вдруг завтра с ножом набросится на того, кто на неё не так посмотрит? Она же явно психически ненормальная! Но другая половина говорила: остановись, пожалей Даню! Если Наташу посадят, ребёнка определят в детский дом - она ведь одна его воспитывает. Неужели ты, Алиска, желаешь ему той же участи, которую испытала сама?
От этих мыслей меня отвлекла медсестра Марина, которая пришла ставить мне укол. Бобрикова Марина Петровна.
С первого же дня нахождения в больнице я заметила, как мы с Мариной похожи. Нет, вернее, как Марина похожа на мою маму. Даже через много лет я помнила каждую чёрточку её лица, словно только вчера её видела. Но ведь моя мама в другом городе. Может ли она быть моей сестрой?
Медсестра, по-видимому, тоже уловила сходство, потому как часто смотрела на меня изучающе, словно думала о том же самом. Я решила прервать стену молчания первой. Когда она поставила мне укол и уже собралась уходить, я прямо спросила:
- Марина, Вашу маму случайно не Настей зовут?
- Да, именно так. А откуда Вы...
- Мою тоже зовут Настя. И по батюшке мы обе Петровны. И похожи друг на друга. Ваши родители никогда не жили близко к Волгограду?
- Да, в Волжском. Потом папе предложили работу в Москве, и мы переехали. А Вы думаете... Мама рассказывала, до моего рождения у меня была сестра Алиса...
- И она пропала, когда мама пошла на вокзал?
- Да, именно так.
- Похоже, нам есть смысл сделать тест на ДНК...
Июнь 2022 г.
Ничего, кроме правды
- Пожалуйста, ваш салат "Греческий", "Салат Цезарь".
- Спасибо! - ответила девушка.
Парень, сидевший напротив неё, промолчал, продолжая пялиться на свою соседку. Именно пялиться. За пять лет работы официантом вагона-ресторана я подобных взглядов насмотрелась без счёту. Когда тебя буквально раздевают глазами. Однако девушка напротив смотрела на него безо всякого вожделения. И не только на него. В окно - на проплывающие мимо золотисто-зелёные леса, коими так богата Архангельская область; в экран своего смартфона. По-видимому, наш поезд как раз вынырнул из очередной "слепой зоны" и ещё не успел въехать в следующую, потому что девушка вдруг пробежалась глазами по экрану и сказала:
- Представляешь, Дадина убили!
Что парень ей ответил, я не услышала, ибо в тот момент военные за соседним столиком попросили ещё пива. Пришлось идти в бар и нести им оставшиеся четыре бутылки "Жигулей". Последние. Остальные двадцать лежали, опустевшие, в мусорном ведре. Половину они же и выпили - вдвоём. У ребят праздник - едут домой с СВО. По всей видимости, из Воркуты обратно поедем с пустым баром. Тем более, если в новости, которую только что сообщила соседка, они найдут повод для очередного праздника.
Сама же девушка, судя по интонациям, искренне скорбела о гибели гражданского активиста, вступившего в легион "Свобода России"**, и желала ему царствие небесного.
- Кира! - послышался из кухни голос Елизаветы Петровны.
Я тут же побежала на зов директрисы, которая также за повара и истопника. Солянка, которую заказал один из военных, готова. Забрала, поставила на столик. Ожидая, когда Елизавета Петровна приготовит свинину по-купечески для другого военного, я села за стол у барной стойки и стала смотреть в окно. Поезд снова проезжал мимо леса. Идеальный фон для селфи! Я взяла в руки смартфон и быстренько запечатлела на фоне леса своё лицо. Непривычно красивое! Хорошо, сегодня последний день, когда я должна говорить только правду. Не то чтобы я была такой уж врушей, но знахаркино условие всё же создавало некий дискомфорт.
А ведь я могла быть красавицей и без всяких снадобий, если бы в тринадцать лет легкомысленно не содрала на лице юношеский прыщик. В итоге случайно занесла стафилококка, отчего прыщи пошли по всему лицу. Вылечить меня тогда вылечили, но на память в тех местах, где они были, остались ямочки.
Обратиться к знахарке Пульхерии мне посоветовала подруга Света. Та её мужа от пьянства вылечила. Изготовила отвар, который Света ему подливала. После этого он вскорости бросил пить и теперь на спиртное даже смотреть не может.
"Хочешь избавиться от ямочек? - сказала мне Пульхерия, когда я изложила ей свою просьбу. - Возьми вот этот отвар, умывай им лицо каждое утро семь дней подряд. Но помни, эти, а потом ещё последующие семь дней ты должна говорить только правду и ничего, кроме правды. Иначе ямочки опять вернутся, и отвар больше не поможет".
Признаться, я не особо поверила в силу магии, однако предписания знахарки выполняла в точности. И ведь не обманула - через неделю ямочки сошли, как не бывало. Моя кожа стала гладкой, словно у младенца. Я стала красавицей! Ай да Пульхерия! Век буду Бога молить за её здоровье!
Тем временем парень, который сидел напротив девушки, скорбевшей по Дадину, стал недвусмысленно предлагать ей уединиться в туалете. Та вежливо отказала. Тогда парень, видимо, подумав, что недостаточно решителен, попытался её обнять. Она отстранилась и тут же попросила у меня счёт. Рассчитались, после чего девушка ушла к себе, оставив парня разочарованным и обозлённым.
- Вот стерва! - пожаловался он соседям, военным, которые громко хвасталась друг другу о своих боевых подвигах. - Продинамила, блин, такого классного парня!
- Да вообще, - поддержали его братья по полу. - Выпендривается, цену себе набивает!
После чего на мужском совете было единогласно решено наказать динамщицу - "сбить с неё корону". Только как?
- Слушай, она вроде это, хвалила этого, ну, который за хохлов воевал, - подсказал обиженному парню один из соседей. - А это статья - оправдание терроризма. Как её зовут, знаешь?
- Катька, а фамилия вроде Шелестова. Мы рядом в плацкаре, проводница проверяла билеты, и я слышал.
- Так накатай на неё заяву в полицию. Не хочет по-хорошему с таким классным парнем - пусть посидит в тюряге!
- Слушай, а это идея! - отозвался отвергнутый. - Будете свидетелями, если что?
- Да без проблем!
Вне всяких сомнений, настроен был парень весьма решительно. Нашли чистый лист бумаги, что-то гуглили, видимо, образец написания подобных заявлений...
- Ребята, я с вами! - отозвалась я. - Я тоже буду свидетелем. То, что эта девица говорила, реально возмутительно! Да этого Дадина... Тьфу, даже говорить о нём не хочу! В общем, записывайте меня тоже - Николаева Кира Андреевна.
Пока отвергнутый парень писал заяву, я успела принести заказанную свинину по-купечески и отнести на кухню вновь принятый заказ - на куриный суп-лапшу. Елизавета Петровна, выругавшись, снова принялась готовить. Я же вернулась следить за залом.
- Теперь надо бы в конверт...
- А давайте, я отправлю. Как раз в Котласе длинная стоянка, отнесу на почту.
- А ты знаешь, где там почта?
- Ну, да, я там родилась, так что город знаю. Давайте сюда заяву. Я её тогда прямо в прокуратуру.
- Ладно, тогда отправишь... Слушай, дай и мне баночку пива. Тоже "Жигули".
- "Жигули", к сожалению, закончились. Есть только "Хамовники" Венское.
- Ладно, давай "Хамовники".
Когда наш поезд подъехал к станции "Котлас Южный", я была уже для этих ребят в доску своей. Парень, получивший от соседки обидный отказ, по-видимому, решил, что я для этой цели тоже сгожусь.
- Слушай, Кира, может, это... Пойдём в туалет?
- Я бы с радостью! Ты реально классный! Но если муж узнает, нам капец!
- А чё муж? Он вообще где?
- Да тут он. Проводник, короче. Он и раньше ревновал, а как вернулся с СВО - совсем кукушкой поехал... Короче, уже Котлас, бегу одеваться... Елизавета Петровна, я в "Пятёрочку".
Тяжело громыхая, поезд остановился у вокзала, по обе стороны от которого стояли деревянные скамейки: справа - украшенные железными зонтиками, слева - сделанные в виде паровоза. Надев пальто, я положила заяву в карман и вышла из вагона.
Обойдя вокзал справа, я оказалась возле лавки с домашними соленьями-вареньями. В прошлый раз я брала банку грецких орехов в сиропе из сосновых шишек, и мне это безумно понравилось. Попробую-ка теперь кедровые.
Расплатившись с продавцом, я направилась в "Пятёрочку" - мимо площади, где посередине стоял паровоз. Мешки для мусора, чеснок, маслины, пакет молока - на этот раз Елизавета Петровна заказала немного. Всё это нашлось довольно быстро, а молоко так и вовсе удалось купить по скидке.
После я перешла дорогу и по тропинке вышла на набережную, где несла свои быстрые воды Северная Двина. Там я немедленно достала из кармана донос на Катю Шелестову, порвала его в мелкие клочья и с размаху швырнула в реку. Давай, речка, уноси скорее прочь эту гадость - подлую месть особи, которую и мужчиной-то назвать язык не повернётся! Вот так взять и накатать донос просто потому, что девушка не дала! И эти тоже хороши - солдатушки, бравы ребятушки! Помню, на прошлой неделе тоже ехали военные, один рассказывал, что-то у него там с девушкой - то ли отказала, то ли бросила. Так товарищи ему говорили: "Да забей, братан, у тебя таких, как она, ещё знаешь сколько будет!". А эти... Тьфу, даже вспоминать о них не хочется!
А мне, видимо, не суждено быть красавицей! Сама всё испортила - в последний день взяла и наврала с три короба. И мужа никакого у меня отродясь не было, и в Котласе я знать не знаю, где почта, потому что до того, как меня отправили в рейс на Воркуту, я и названия такого не слышала. И к Дадину никогда не питала такой ненависти, чтобы всякого, кто про него слово доброе скажет, своими руками за решётку засадить. Впрочем, теперь я злилась - и на Дадина, что погиб так не вовремя, и на Катерину, что так несвоевременно узнала об этом, да ещё и поделилась мыслями с таким непорядочным соседом, и на себя, что полезла не в своё дело. Захотелось эту Катю от тюрьмы спасти!
Но теперь уже всё сделано, ничего назад не отмотаешь. Хоть заселфиться напоследок на фоне речки - в память о том, что несколько дней я всё-таки была красавицей! Или, может, ещё не всё потеряно? Я вдруг вспомнила, как в моём любимом фильме "Зитта и Гитта" бабушка говорила главной героине, что если ради благородного дела сказать ложь, она становится правдой. Маловероятно, конечно, но вдруг высшие силы рассудят точно так же, и я всё-таки не потеряю красоты?
Возвращаясь в вагон, я увидела ту самую Катю, выходящую из поезда с вещами. Что ж, будь счастлива, Катерина!
Потом в вагоне-ресторане я взахлёб врала своим новым знакомым, какая дикая очередь была на почте - боялась, что опоздаю на поезд, но долг перед Родиной прежде всего, так что теперь этой девице не отвертеться от заслуженного наказания. Зачем врала? Если честно, я надеялась увидеть в глазах неудавшегося донжуана запоздалое раскаяние. Но ничего похожего в них не было и в помине.
***
Увы, чуда не произошло! Как и предупреждала Пульхерия, наутро все ямочки вернулись ко мне в целости и сохранности. Елизавета Петровна, занятая готовкой, печкой и документацией, не заметила ничего необычного. Военные, которые снова пришли утром в ресторан, тоже ничего не заметили. Зато рассказали, как их нового товарища ночью сняла с поезда бригада скорой. После ресторана они все вместе отправились в купе, где ехали эти военные - продолжать веселье. Он стал жаловаться на дикие боли в животе. Проводник вызвал скорую. В Сосногорске приехали медики, констатировали перитонит, увезли в больницу. Не сказать, чтобы я была такой уж злючкой, но если честно, даже порадовалась, что ему так скоро прилетело за его поступок. Или, может, не за этот, а ещё за старые свои грехи расплачивается? Кто знает, чем такой непорядочный человек ещё нагрешил?
Поезд уже был в двух шагах от вокзала Воркуты, когда мне позвонила Света.
- Слушай, Кира, прикинь, что я узнала про эту Пульхерию! Оказывается, она с бесами знается, и магия у неё чёрная. Теперь я понимаю, чего мой Андрюха стал таким.
- Подожди, он же вроде бросил пить. Что, опять начал?
- Нет, пить-то он бросил. Но понимаешь, раньше он даже пьяный не был такой злой и ни разу меня не ударил. А теперь в него чуть что - как бес вселяется, орёт, кулаки распускает. Хотя совершенно трезвый. Теперь думаю: может, бес и вселяется. Недаром говорят, чёрная магия такая - одно лечим, другое калечим.
Посетителей в ресторане на тот момент не было. Из окна поезда уже виделся паровоз, стоявший на постаменте в нескольких метрах от вокзала - тот самый, на котором Дьяченко привозил уголь освобождённым ленинградцам. Вот уже и остановка.
Попрощавшись с подругой, я надела пальто, взяла мешки с мусором и понесла их к контейнерам. Может, оно и к лучшему, что своей ложью во спасение я испортила ритуал? Кто знает, что у меня забрали бы в уплату за красоту? Вдруг это было бы что-то настолько ценное и важное, что я вспоминала бы то время, когда у меня были ямочки, как счастливое? Нет, всё-таки с бесами лучше не связываться!
