- Не понял. Что за фигня! - Антон уже начал терять терпение.
Никогда прежде ни ему, ни его подруге не приходилось видеть в своём городе ничего подобного. Поляна словно оборвалась идеально прямой трассой, ведущей вниз. По обеим сторонам её обрамляла скудная растительность - низенькие кустики, пожелтевшие не то от жары, не то от выхлопных газов. Хотя машины на трассе не было ни одной. Телеграфные столбы вдоль дороги стояли без проводов, как будто всю проволоку в металлолом сдали. Но самым странным был песок, совершенно белый, больше похожий на известь. Как на нём только могло что-нибудь расти?
- Пошли обрат..., - начала было Даша, но осеклась.
Повернув головы назад, она и её друг с удивлением обнаружили, что никакой поляны больше нет. Всё та же дорога, ведущая в гору. Нет, даже не в гору. Такое впечатление, будто она тянулась до самого неба, переливавшегося всеми оттенками серого.
С минуту Антон и Даша смотрели друг на друга с удивлением, словно спрашивая: куда это нас занесло? Даша - откровенно испуганно, Антон - стараясь казаться спокойным. Хотя, Даша это чувствовала, нервничал он не меньше.
- А пошли лучше вперёд, - сказал он своей спутнице. - Если по дороге, обязательно куда-то выйдем.
- Ну, пошли, - согласилась девушка.
Спуск оказался лёгким, тем более что с каждой секундой он как будто становился круче. Ноги сами несли парочку под горку.
- У меня такое ощущение, что мы идём так медленно, - проговорила Даша. - Видишь, как уже потемнело?
И вправду, небо с каждым шагом приобретало всё более тёмные оттенки. Когда же оно стало почти чёрным, дорога неожиданно оборвалась.
- Что это ещё за чертовщина? - выругался Антон, оглядев то место, куда они только что вышли.
По виду оно было очень похоже на кладбище. Но какое-то необычное, ибо лишь на двух могилах стояли кресты. А как они выглядели - просто ужас! Кое-где облупившиеся, кое-где заросшие мхом и плесенью, покосившиеся так, что было удивительно - как они ещё не упали. Другие же могилы украшали статуи крылатых уродливых существ. На третьих - просто валялись большие камни. По ним и ступала какая-то тень в чёрном плаще, по-хозяйски обходившая это место, которому полная тишина прибавляла ощущения чего-то зловещего.
Странная фигура всё приближалась к ребятам.
- Тош, давай спрячемся! - умоляюще прошептала Даша. - Подождём, пока он уйдёт. Я его боюсь.
- Давай сюда, - так же шёпотом сказал Антон, увлекая девушку к большой каменной плитке, покрытой мхом и трещинами. Честно сказать, странный незнакомец внушал страх и ему.
Но зловещий тип, очевидно, не спешил покидать кладбища. Пройдя ещё несколько шагов, он остановился почти у самой плиты, где прятались Антон с Дашей. Затем вынул из-под плаща меч из красного железа, обрамлённый по краям серебристым металлом. Свободной рукой он сдёрнул с головы капюшон, обнажив лицо. Нет, не он. Она. Женщина с длинными чёрными волосами.
- Тётя Надя! - прошептала Даша, не веря своим глазам.
Антон приложил палец к губам. Но Надежда, занятая своими делами, кажется, не услышала. Рывком сбросила с себя плащ и кинула в сторону - на один из крестов. Сама же осталась в открытом, едва прикрывающем груди, топе и в длинной узкой юбке, из-под которой выглядывали... Нет, не ноги. Антон едва не вскрикнул от изумления и ужаса. Словно змеи, виднелись из-под юбки толстые жгутики. Их было много, и они шевелились в такт её движениям.
Даша тем временем глядела на руки. Ногти, необычно длинные и острые, скорей напоминали когти хищника. Красный лак усиливал впечатление. Даже перчатки до локтей походили чем-то на двух больших змей, готовых проглотить свою жертву.
Двигая жгутиками, бестия подошла к одной из могил, взмахнула мечом и закричала нечеловеческим голосом:
- Вставай! Именем Сатаны!
Земля на могиле вдруг зашевелилась, затем оттуда показались костлявые руки и стали, разбрасывая землю во все стороны, разрывать яму. Вскоре на поверхность вылез скелет и, отряхнувшись от земли, вскочил и встал по стойке смирно.
А Надежда уже колдовала у другой могилы, откуда, сверкая пустыми глазницами, выглядывал череп.
Так поочерёдно подходя к могилам, бестия махала мечом, пока всё кладбище не заполнилось толпой скелетов.
- А теперь давайте! - крикнула она, увидев, что все в сборе. - Покажите, на что способны!
Тотчас же кладбище огласил зловещий хохот, после которого скелеты все до одного пустились в пляс. Это было какое-то беспорядочное движение. Одни вращали черепами, стуча гнилыми зубами в такт, вторые гремели каждой косточкой, третьи тряслись, как в лихорадке. Надежда стояла в сторонке, злобно ухмыляясь.
Внезапно всё стихло. И бестия, и скелеты, как по команде, повернулись в одну сторону, откуда к ним шла какая-то фигура. Когда гость подошёл поближе, Антон выпучил глаза, а Даша прикрыла рот рукой. Савёлкин! Это был он!
Каждое движение, каждый взгляд говорили о том, что Дашин отец здесь не впервые. Ни тени страха не проглядывало в его позе и жестах - лишь гнев и злость.
- Какого чёрта! - заорал он ещё издали. - Я тебе для чего, стерва, душу продал? Ты мне что сказала, зараза? Что я буду мужиком, пока не сдохну!
- Спокойно, Серёженька, - проворковала Надежда, дотронувшись рукой до его волос. При этом хищная усмешка промелькнула на его лице. - Спокойно, мой пупсик!
- Да какое, к дьяволу, спокойствие? - не унимался Дашин отец. - Я, значит, к Сашке, девок позвали, думал, погуляем. Что я, блин, не мужик, что ли? А у меня ни хрена не получилось! Надо мной же теперь шлюхи ржут, блин!
- Ну, не кричи, мой сладенький! Я тебя ни в чём не обманула...
- Да как это не обманула, дрянь? Ты ж сказала...
- Я сказала, что ты будешь мужиком до самой смерти, - проговорила бестия, глядя ему в глаза. - А обещания я выполняю.
С этими словами она взмахнула мечом и, прежде чем кто-нибудь успел сдвинуться с места, голова Савёлкина полетела к надгробию, тому самому, где укрылись Антон и Даша.
- Чего стоите? - обратилась Надежда к скелетам. - Тащите мне башку!
Крик Даши вернул Антона к реальности.
- Бежим, Даш! - крикнул он, мгновенно вскочив на ноги.
- Хватайте их! - слышался сзади голос демонессы. - Живых или мёртвых!
Тотчас же вдогонку им устремилось множество скелетов. За километр слышался грохот костей вперемежку с леденящим душу смехом. Ребята неслись, не разбирая дороги, пока не выбежали на трассу - ту самую, по которой и пришли в это жуткое место. Скелеты приближались с каждым шагом.
- Сюда! Быстрей! - Антон изо всех сил потянул Дашу вперёд - туда, где дорога уходила в светлое, покрытое облаками небо.
Последнее, что он помнил - это огромный валун, просвистевший над самой головой.
- Тоша! Не оставляй меня! Вернись! Мне плохо без тебя! Любимый, единственный мой!
Этот голос, такой милый, такой родной, Антон бы в жизни не спутал ни с каким другим. Он звал его. Прежде, чем открыть глаза, парень сжал ладонь той, что держала его за руку.
- Даша! Жизнь моя!
Она сидела на стульчике у его койки, в белом халате, с глазами полными слёз. Она? Она, но какая-то другая. Это была не та пятнадцатилетняя девочка, с которой он только что убегал от демонов. Сейчас ей было где-то лет восемнадцать-двадцать. Неужели он так долго лежал в коме?
- Мы... убежали? - спросил Антон, слабо ворочая языком.
- Мы никуда и не бежали, - ответила Даша. - Мы здесь, в больнице. Врач сказал, что может быть, скоро будем дома. Ну, то есть, в общаге.
- В какой общаге?
- В нашей. Где мы живём... Я сейчас выйду, скажу маме с папой, чтоб не волновались... Они здесь, в коридоре - меня и то еле пустили. Я быстро - только скажу и вернусь.
- Даш, подожди, - Антон сделал робкую попытку приподняться. - Моя мама и твой папа... Они оба...
- Твой папа, - поправила его Даша. - Моего убили. Ты разве не помнишь?
- Так моего... выпустили?
- Давно. Ещё год назад.
"Год назад? Выпустили? - думал Антон, пока Даша, радостная, сообщала его родителям о том, что он пришёл в себя. - Неужели сбылось? То, о чём я мечтал все детские годы".
Даша действительно вернулась очень скоро.
- Привет тебе от мамы с папой. Они сказали поцеловать тебя. Их пока не пускают, но потерпи немного - завтра ты их увидишь.
- Завтра?! - воскликнул Антон. - Я их и так сколько не видел! Мамку лет пять. А папку - целых десять.
- Ты, правда, ничего не помнишь? - произнесла Даша с огорчением.
- Почему же? Помню. Лес, кладбище, потом скелеты. Твой папа.
- А потом?
- Потом - ничего. Мне ж тогда камнем шибанули.
- Но не попали. Мы тогда благополучно спаслись...
- Шубина, свидание окончено, - прервал их разговор вошедший доктор. - Больному нужен покой.
- Иду-иду, - отозвалась Даша. - Ладно, Тош, я пока ухожу. Не скучай. Завтра увидимся.
- А поцеловать тебя можно?
Даша кинула вопросительный взгляд на доктора.
- Ладно, - разрешил тот. - Целуйте свою жену.
Обрадованный Антон не сразу понял, что ему сказали. Лишь после того, как Даша ушла, до него дошло. Жена. То-то Антон заметил в её облике что-то необычное, но не мог понять, что именно. Кольцо на безымянном пальце... Точно. Он сам надел его ей в городском ЗАГСе под марш Мендельсона.
В памяти живо всплыла Даша в белом платье с фатой на завитых кудрях и с нитями жемчуга на тонкой шее. А в зале родственники - мать Антона и тётя Катя - сестра Дашиной мамы, единственный, кто остался у неё из родных.
Мало-помалу начали вспоминаться и другие события. Нет, он тогда не получил камнем по голове. По дороге, ведущей вверх, он с Дашей благополучно выбрался в знакомый лес. Антон тогда заночевал у девушки - она была так напугана, что оставить её одну было бы жестоко.
Тело Савёлкина с отрезанной головой нашли в лесу на третий день. По Ярцеву пошли слухи, что это дело рук Надежды Уткиной, его бывшей любовницы. Тем более, что она после этого куда-то пропала - так до сих пор и не нашли.
Наверное, лишь два человека во всём городе пожалели об убитом: Даша (какой-никакой, а всё-таки отец) и тётя Катя. Оттого она, оказывается, долгие годы была в ссоре с сестрой, что любила Савёлкина и безумно ревновала. Но оставить осиротевшую племянницу совесть не позволила - так что до окончания школы Даша жила у неё.
Потом были экзамены, поступление в институт, встречи, давно уже не тайные. Как и много лет назад, Антон и Даша поймали на вокзале Смоленский поезд. Но уже не уцепившись сзади ехали они покорять областной центр, а в вагоне с тяжёлыми сумками. Они ехали учиться.
Там же, в Смоленске они, восемнадцатилетние, сыграли свадьбу. Веселилось тогда всё общежитие, гуляли до утра. Через неделю была сессия - так что медовый месяц пришлось отложить до каникул.
Вспомнилась Антону и "революция белых пионов", когда улицы города заполнялись людьми. Антон тоже выходил вместе с Дашей, неся в руках весенние цветы и один раз был за это арестован на пятнадцать суток. Тогда же отец Дмитрий Безруков по местному телеканалу обратился к президенту с нижайшей просьбой ради блага Отечества закидать камнями этих "либеральных нехристей". Ну, или хотя бы открыть огонь по этой толпе. Может, президент и внял бы просьбе, но не успел. Никто до сих пор не знает, куда он пропал. Отца Антона выпустили вскоре после этих событий.
- Слышала, Люсь, - раздался в коридоре голос медсестры. - Нашего Каменного Патриарха убили.
- Кого-кого? - раздался в ответ другой.
- Ну, отца Дмитрия. Безрукова. Телевизор не смотрела? Нашли в лесу с отрезанной головой. Жуть!
- Да уж! Кошмар какой-то! Куда смотрит полиция?
Каменный Патриарх... Такое прозвище ему впервые придумала испанская журналистка Камилла Дуарте. Ведь отец Дмитрий, как помешанный твердил, что обществу нужен жёсткий партиархат, чтоб баба без разрешения мужа и пискнуть не смела. А ежели супружница на сторону гульнуть осмелилась - закидать её камнями без разговоров.
Да, его убили. На глазах у Антона - совсем как Дашиного отца.
"Я тебе для чего, нехристь, душу продал? - ругался отец Дмитрий, размахивая кулаками. - Ты же, дьявольское отродье, обещала, что быть мне Патриархом. Что я буду известен за рубежом. Надула, надула, подлая!"
"Никто тебя не надувал, - говорила ему Надежда - та самая пропавшая тётя Надя. - Ты продал мне душу за звание Патриарха. А уж Каменного или Всея Руси - уговора не было. За рубежом тебя знают, по крайней мере, в Испании точно. Так что всё по-честному. Да, кстати, а не ты ли, Димочка, тогда перед телекамерами клялся головой, что скорее умрёшь, чем отдашься во власть женщины. А сам отдался. Нехорошо, Димочка, ой как нехорошо!"
Хищная ухмылка, озарившая лицо бестии, не обещала ничего хорошего. Антон уже понял, к чему она клонит.
"Беги, дурак!" - крикнул он Каменному Патриарху, прежде чем самому выбраться из укрытия и дать дёру.
И снова погоня, грохот костей, зловещий хохот и впереди та же самая дорога в небо. Что-то волосатое задело плечо Антона, заставив его машинально обернуться. Голова отца Дмитрия. Не успел, бедолага.
Это всё, что Антон успел подумать, прежде чем камень, брошенный Надеждой, угодил ему в лоб.
Как же он попал на это чёртово кладбище? Лес? Нет, кажется, не он. И вообще не Ярцево. Озеро, пиво, шашлыки, дружеская беседа с ребятами с курса... Потом крик Петьки Козлова, который в воде ногой о корягу зацепился. Антон, находясь ближе всех, нырнул ему помогать. Отцепил дружка и вынырнул... в болоте на кладбище. У той самой плиты, где когда-то прятался вместе с Дашей. Откуда ж там болото появилось? Тогда ведь его не было - это Антон помнил точно. Ещё он успел заметить свежевырытую могилу с заросшим крестом. Теперь понятно, для кого она предназначалась. В остальном всё было так же: и Надежда, и пляска скелетов. Сходил с друзьями на пикник, нечего сказать!
"Что-то, кстати, и пикник был не слишком весёлый. Интересно, почему?" - размышлял Антон, усердно перебирая в памяти различные его эпизоды. Ни в одном из них не было Даши.
"Ну тебя к чёрту!" - в памяти мгновенно всплыло сердитое лицо жены.
Точно! Какое уж тут веселье, когда как раз накануне с Дашей поругался. Поругался... Из-за чего? "Да какая разница? - подумал Антон в следующую минуту. - Я люблю Дашу, а Даша - меня. Разве не это главное?".
Август 2012 г.
Дьяволица
Поляна, окружённая со всех сторон густым лесом, пахла летним разнотравьем и шашлыками. Комары с завистливым любопытством вились около сидящих у костра людей.
Их было четверо: двое мужчин крепкого телосложения, третий - высокий и худой, как жердь, примерно лет на десять моложе своих спутников, и молодая женщина с не очень стройной фигурой.
- Хорошо сидим! - причмокнул языком один из "атлетов", обнимая ниже талии свою спутницу.
- И не говори, Серёга! - добавил другой, откусывая от шашлыка большой кусок. - Жалко, Михи с нами нет. Много потерял.
- Ну, жена ж его не пустила, - сказал худой. - Видите ли, Алька опять заболела.
- Подкаблучник! Разбаловал свою бабу, вот она и борзеет. Моя бы только вякнула - так бы врезал ей в харю!
- Правильно, Гришка, - поддержал его тот, которого звали Серёгой. - Так с ними и надо, с бабами!
- А твоя знает, с кем ты на шашлыки ездишь? - громко чавкнул, Гришка бросил многозначительный взгляд на его любовницу.
Никогда прежде ни ему, ни его подруге не приходилось видеть в своём городе ничего подобного. Поляна словно оборвалась идеально прямой трассой, ведущей вниз. По обеим сторонам её обрамляла скудная растительность - низенькие кустики, пожелтевшие не то от жары, не то от выхлопных газов. Хотя машины на трассе не было ни одной. Телеграфные столбы вдоль дороги стояли без проводов, как будто всю проволоку в металлолом сдали. Но самым странным был песок, совершенно белый, больше похожий на известь. Как на нём только могло что-нибудь расти?
- Пошли обрат..., - начала было Даша, но осеклась.
Повернув головы назад, она и её друг с удивлением обнаружили, что никакой поляны больше нет. Всё та же дорога, ведущая в гору. Нет, даже не в гору. Такое впечатление, будто она тянулась до самого неба, переливавшегося всеми оттенками серого.
С минуту Антон и Даша смотрели друг на друга с удивлением, словно спрашивая: куда это нас занесло? Даша - откровенно испуганно, Антон - стараясь казаться спокойным. Хотя, Даша это чувствовала, нервничал он не меньше.
- А пошли лучше вперёд, - сказал он своей спутнице. - Если по дороге, обязательно куда-то выйдем.
- Ну, пошли, - согласилась девушка.
Спуск оказался лёгким, тем более что с каждой секундой он как будто становился круче. Ноги сами несли парочку под горку.
- У меня такое ощущение, что мы идём так медленно, - проговорила Даша. - Видишь, как уже потемнело?
И вправду, небо с каждым шагом приобретало всё более тёмные оттенки. Когда же оно стало почти чёрным, дорога неожиданно оборвалась.
- Что это ещё за чертовщина? - выругался Антон, оглядев то место, куда они только что вышли.
По виду оно было очень похоже на кладбище. Но какое-то необычное, ибо лишь на двух могилах стояли кресты. А как они выглядели - просто ужас! Кое-где облупившиеся, кое-где заросшие мхом и плесенью, покосившиеся так, что было удивительно - как они ещё не упали. Другие же могилы украшали статуи крылатых уродливых существ. На третьих - просто валялись большие камни. По ним и ступала какая-то тень в чёрном плаще, по-хозяйски обходившая это место, которому полная тишина прибавляла ощущения чего-то зловещего.
Странная фигура всё приближалась к ребятам.
- Тош, давай спрячемся! - умоляюще прошептала Даша. - Подождём, пока он уйдёт. Я его боюсь.
- Давай сюда, - так же шёпотом сказал Антон, увлекая девушку к большой каменной плитке, покрытой мхом и трещинами. Честно сказать, странный незнакомец внушал страх и ему.
Но зловещий тип, очевидно, не спешил покидать кладбища. Пройдя ещё несколько шагов, он остановился почти у самой плиты, где прятались Антон с Дашей. Затем вынул из-под плаща меч из красного железа, обрамлённый по краям серебристым металлом. Свободной рукой он сдёрнул с головы капюшон, обнажив лицо. Нет, не он. Она. Женщина с длинными чёрными волосами.
- Тётя Надя! - прошептала Даша, не веря своим глазам.
Антон приложил палец к губам. Но Надежда, занятая своими делами, кажется, не услышала. Рывком сбросила с себя плащ и кинула в сторону - на один из крестов. Сама же осталась в открытом, едва прикрывающем груди, топе и в длинной узкой юбке, из-под которой выглядывали... Нет, не ноги. Антон едва не вскрикнул от изумления и ужаса. Словно змеи, виднелись из-под юбки толстые жгутики. Их было много, и они шевелились в такт её движениям.
Даша тем временем глядела на руки. Ногти, необычно длинные и острые, скорей напоминали когти хищника. Красный лак усиливал впечатление. Даже перчатки до локтей походили чем-то на двух больших змей, готовых проглотить свою жертву.
Двигая жгутиками, бестия подошла к одной из могил, взмахнула мечом и закричала нечеловеческим голосом:
- Вставай! Именем Сатаны!
Земля на могиле вдруг зашевелилась, затем оттуда показались костлявые руки и стали, разбрасывая землю во все стороны, разрывать яму. Вскоре на поверхность вылез скелет и, отряхнувшись от земли, вскочил и встал по стойке смирно.
А Надежда уже колдовала у другой могилы, откуда, сверкая пустыми глазницами, выглядывал череп.
Так поочерёдно подходя к могилам, бестия махала мечом, пока всё кладбище не заполнилось толпой скелетов.
- А теперь давайте! - крикнула она, увидев, что все в сборе. - Покажите, на что способны!
Тотчас же кладбище огласил зловещий хохот, после которого скелеты все до одного пустились в пляс. Это было какое-то беспорядочное движение. Одни вращали черепами, стуча гнилыми зубами в такт, вторые гремели каждой косточкой, третьи тряслись, как в лихорадке. Надежда стояла в сторонке, злобно ухмыляясь.
Внезапно всё стихло. И бестия, и скелеты, как по команде, повернулись в одну сторону, откуда к ним шла какая-то фигура. Когда гость подошёл поближе, Антон выпучил глаза, а Даша прикрыла рот рукой. Савёлкин! Это был он!
Каждое движение, каждый взгляд говорили о том, что Дашин отец здесь не впервые. Ни тени страха не проглядывало в его позе и жестах - лишь гнев и злость.
- Какого чёрта! - заорал он ещё издали. - Я тебе для чего, стерва, душу продал? Ты мне что сказала, зараза? Что я буду мужиком, пока не сдохну!
- Спокойно, Серёженька, - проворковала Надежда, дотронувшись рукой до его волос. При этом хищная усмешка промелькнула на его лице. - Спокойно, мой пупсик!
- Да какое, к дьяволу, спокойствие? - не унимался Дашин отец. - Я, значит, к Сашке, девок позвали, думал, погуляем. Что я, блин, не мужик, что ли? А у меня ни хрена не получилось! Надо мной же теперь шлюхи ржут, блин!
- Ну, не кричи, мой сладенький! Я тебя ни в чём не обманула...
- Да как это не обманула, дрянь? Ты ж сказала...
- Я сказала, что ты будешь мужиком до самой смерти, - проговорила бестия, глядя ему в глаза. - А обещания я выполняю.
С этими словами она взмахнула мечом и, прежде чем кто-нибудь успел сдвинуться с места, голова Савёлкина полетела к надгробию, тому самому, где укрылись Антон и Даша.
- Чего стоите? - обратилась Надежда к скелетам. - Тащите мне башку!
Крик Даши вернул Антона к реальности.
- Бежим, Даш! - крикнул он, мгновенно вскочив на ноги.
- Хватайте их! - слышался сзади голос демонессы. - Живых или мёртвых!
Тотчас же вдогонку им устремилось множество скелетов. За километр слышался грохот костей вперемежку с леденящим душу смехом. Ребята неслись, не разбирая дороги, пока не выбежали на трассу - ту самую, по которой и пришли в это жуткое место. Скелеты приближались с каждым шагом.
- Сюда! Быстрей! - Антон изо всех сил потянул Дашу вперёд - туда, где дорога уходила в светлое, покрытое облаками небо.
Последнее, что он помнил - это огромный валун, просвистевший над самой головой.
***
- Тоша! Не оставляй меня! Вернись! Мне плохо без тебя! Любимый, единственный мой!
Этот голос, такой милый, такой родной, Антон бы в жизни не спутал ни с каким другим. Он звал его. Прежде, чем открыть глаза, парень сжал ладонь той, что держала его за руку.
- Даша! Жизнь моя!
Она сидела на стульчике у его койки, в белом халате, с глазами полными слёз. Она? Она, но какая-то другая. Это была не та пятнадцатилетняя девочка, с которой он только что убегал от демонов. Сейчас ей было где-то лет восемнадцать-двадцать. Неужели он так долго лежал в коме?
- Мы... убежали? - спросил Антон, слабо ворочая языком.
- Мы никуда и не бежали, - ответила Даша. - Мы здесь, в больнице. Врач сказал, что может быть, скоро будем дома. Ну, то есть, в общаге.
- В какой общаге?
- В нашей. Где мы живём... Я сейчас выйду, скажу маме с папой, чтоб не волновались... Они здесь, в коридоре - меня и то еле пустили. Я быстро - только скажу и вернусь.
- Даш, подожди, - Антон сделал робкую попытку приподняться. - Моя мама и твой папа... Они оба...
- Твой папа, - поправила его Даша. - Моего убили. Ты разве не помнишь?
- Так моего... выпустили?
- Давно. Ещё год назад.
"Год назад? Выпустили? - думал Антон, пока Даша, радостная, сообщала его родителям о том, что он пришёл в себя. - Неужели сбылось? То, о чём я мечтал все детские годы".
Даша действительно вернулась очень скоро.
- Привет тебе от мамы с папой. Они сказали поцеловать тебя. Их пока не пускают, но потерпи немного - завтра ты их увидишь.
- Завтра?! - воскликнул Антон. - Я их и так сколько не видел! Мамку лет пять. А папку - целых десять.
- Ты, правда, ничего не помнишь? - произнесла Даша с огорчением.
- Почему же? Помню. Лес, кладбище, потом скелеты. Твой папа.
- А потом?
- Потом - ничего. Мне ж тогда камнем шибанули.
- Но не попали. Мы тогда благополучно спаслись...
- Шубина, свидание окончено, - прервал их разговор вошедший доктор. - Больному нужен покой.
- Иду-иду, - отозвалась Даша. - Ладно, Тош, я пока ухожу. Не скучай. Завтра увидимся.
- А поцеловать тебя можно?
Даша кинула вопросительный взгляд на доктора.
- Ладно, - разрешил тот. - Целуйте свою жену.
Обрадованный Антон не сразу понял, что ему сказали. Лишь после того, как Даша ушла, до него дошло. Жена. То-то Антон заметил в её облике что-то необычное, но не мог понять, что именно. Кольцо на безымянном пальце... Точно. Он сам надел его ей в городском ЗАГСе под марш Мендельсона.
В памяти живо всплыла Даша в белом платье с фатой на завитых кудрях и с нитями жемчуга на тонкой шее. А в зале родственники - мать Антона и тётя Катя - сестра Дашиной мамы, единственный, кто остался у неё из родных.
Мало-помалу начали вспоминаться и другие события. Нет, он тогда не получил камнем по голове. По дороге, ведущей вверх, он с Дашей благополучно выбрался в знакомый лес. Антон тогда заночевал у девушки - она была так напугана, что оставить её одну было бы жестоко.
Тело Савёлкина с отрезанной головой нашли в лесу на третий день. По Ярцеву пошли слухи, что это дело рук Надежды Уткиной, его бывшей любовницы. Тем более, что она после этого куда-то пропала - так до сих пор и не нашли.
Наверное, лишь два человека во всём городе пожалели об убитом: Даша (какой-никакой, а всё-таки отец) и тётя Катя. Оттого она, оказывается, долгие годы была в ссоре с сестрой, что любила Савёлкина и безумно ревновала. Но оставить осиротевшую племянницу совесть не позволила - так что до окончания школы Даша жила у неё.
Потом были экзамены, поступление в институт, встречи, давно уже не тайные. Как и много лет назад, Антон и Даша поймали на вокзале Смоленский поезд. Но уже не уцепившись сзади ехали они покорять областной центр, а в вагоне с тяжёлыми сумками. Они ехали учиться.
Там же, в Смоленске они, восемнадцатилетние, сыграли свадьбу. Веселилось тогда всё общежитие, гуляли до утра. Через неделю была сессия - так что медовый месяц пришлось отложить до каникул.
Вспомнилась Антону и "революция белых пионов", когда улицы города заполнялись людьми. Антон тоже выходил вместе с Дашей, неся в руках весенние цветы и один раз был за это арестован на пятнадцать суток. Тогда же отец Дмитрий Безруков по местному телеканалу обратился к президенту с нижайшей просьбой ради блага Отечества закидать камнями этих "либеральных нехристей". Ну, или хотя бы открыть огонь по этой толпе. Может, президент и внял бы просьбе, но не успел. Никто до сих пор не знает, куда он пропал. Отца Антона выпустили вскоре после этих событий.
- Слышала, Люсь, - раздался в коридоре голос медсестры. - Нашего Каменного Патриарха убили.
- Кого-кого? - раздался в ответ другой.
- Ну, отца Дмитрия. Безрукова. Телевизор не смотрела? Нашли в лесу с отрезанной головой. Жуть!
- Да уж! Кошмар какой-то! Куда смотрит полиция?
Каменный Патриарх... Такое прозвище ему впервые придумала испанская журналистка Камилла Дуарте. Ведь отец Дмитрий, как помешанный твердил, что обществу нужен жёсткий партиархат, чтоб баба без разрешения мужа и пискнуть не смела. А ежели супружница на сторону гульнуть осмелилась - закидать её камнями без разговоров.
Да, его убили. На глазах у Антона - совсем как Дашиного отца.
"Я тебе для чего, нехристь, душу продал? - ругался отец Дмитрий, размахивая кулаками. - Ты же, дьявольское отродье, обещала, что быть мне Патриархом. Что я буду известен за рубежом. Надула, надула, подлая!"
"Никто тебя не надувал, - говорила ему Надежда - та самая пропавшая тётя Надя. - Ты продал мне душу за звание Патриарха. А уж Каменного или Всея Руси - уговора не было. За рубежом тебя знают, по крайней мере, в Испании точно. Так что всё по-честному. Да, кстати, а не ты ли, Димочка, тогда перед телекамерами клялся головой, что скорее умрёшь, чем отдашься во власть женщины. А сам отдался. Нехорошо, Димочка, ой как нехорошо!"
Хищная ухмылка, озарившая лицо бестии, не обещала ничего хорошего. Антон уже понял, к чему она клонит.
"Беги, дурак!" - крикнул он Каменному Патриарху, прежде чем самому выбраться из укрытия и дать дёру.
И снова погоня, грохот костей, зловещий хохот и впереди та же самая дорога в небо. Что-то волосатое задело плечо Антона, заставив его машинально обернуться. Голова отца Дмитрия. Не успел, бедолага.
Это всё, что Антон успел подумать, прежде чем камень, брошенный Надеждой, угодил ему в лоб.
Как же он попал на это чёртово кладбище? Лес? Нет, кажется, не он. И вообще не Ярцево. Озеро, пиво, шашлыки, дружеская беседа с ребятами с курса... Потом крик Петьки Козлова, который в воде ногой о корягу зацепился. Антон, находясь ближе всех, нырнул ему помогать. Отцепил дружка и вынырнул... в болоте на кладбище. У той самой плиты, где когда-то прятался вместе с Дашей. Откуда ж там болото появилось? Тогда ведь его не было - это Антон помнил точно. Ещё он успел заметить свежевырытую могилу с заросшим крестом. Теперь понятно, для кого она предназначалась. В остальном всё было так же: и Надежда, и пляска скелетов. Сходил с друзьями на пикник, нечего сказать!
"Что-то, кстати, и пикник был не слишком весёлый. Интересно, почему?" - размышлял Антон, усердно перебирая в памяти различные его эпизоды. Ни в одном из них не было Даши.
"Ну тебя к чёрту!" - в памяти мгновенно всплыло сердитое лицо жены.
Точно! Какое уж тут веселье, когда как раз накануне с Дашей поругался. Поругался... Из-за чего? "Да какая разница? - подумал Антон в следующую минуту. - Я люблю Дашу, а Даша - меня. Разве не это главное?".
Август 2012 г.
Дьяволица
Поляна, окружённая со всех сторон густым лесом, пахла летним разнотравьем и шашлыками. Комары с завистливым любопытством вились около сидящих у костра людей.
Их было четверо: двое мужчин крепкого телосложения, третий - высокий и худой, как жердь, примерно лет на десять моложе своих спутников, и молодая женщина с не очень стройной фигурой.
- Хорошо сидим! - причмокнул языком один из "атлетов", обнимая ниже талии свою спутницу.
- И не говори, Серёга! - добавил другой, откусывая от шашлыка большой кусок. - Жалко, Михи с нами нет. Много потерял.
- Ну, жена ж его не пустила, - сказал худой. - Видите ли, Алька опять заболела.
- Подкаблучник! Разбаловал свою бабу, вот она и борзеет. Моя бы только вякнула - так бы врезал ей в харю!
- Правильно, Гришка, - поддержал его тот, которого звали Серёгой. - Так с ними и надо, с бабами!
- А твоя знает, с кем ты на шашлыки ездишь? - громко чавкнул, Гришка бросил многозначительный взгляд на его любовницу.
