- Про Маньку знает.
- И чё?
- А ничё! Сначала пыталась что-то возникать, я её так отделал. Стала тихая.
- Умеешь ты, Серёга, баб в узде держать! - с завистью произнёс худой.
- А то. Учись, Колян, пригодится... Ну чё, мужики, хряпнем ещё? Гулять так гулять!
Гришка, он же Григорий Кузнецов, налил своим товарищам по стакану водки. Затем, отбросив в сторону опустевшую бутыль, сказал:
- Ну чё, за нас, мужиков!
- А за нас? - с некоторой обидой осведомилась Манька.
- Ну и за вас тоже, - ответил Серёга. - Уважаю путёвых баб!
Выпили залпом, затем Колян откупорил другую бутылку.
- Слышали, - сообщил он по ходу дела своим товарищам. - Я тут с бабкой базарил, ну, с соседкой. Она говорит, боится ехать в этот лес. Типа дьяволица тут живёт.
В ответ раздался дружный гогот.
- Дьяволица? - переспросил Григорий. - Нашла, чем запугать, дура старая! Да я этих дьяволиц знаешь сколько поимел!
- Да ты их тихонько в ментовке, - ответил Серёга, продолжая ржать. - А я одну прямо в автозаке. Ну, когда Болотную разгоняли. Колян ещё тогда одного придурка вырубил.
- А чё он лез? - ответил Колян, будто оправдываясь. - Не его трахали, так молчал бы в тряпочку!
- Борзеют "белоленточники"! - вздохнула Манька. - С ними так и надо - дубинками и в автозак.
- Или ногами в живот, - весело добавил Гришка. - Как ты одному заехала.
За Манькину доблесть компания сочла смертным грехом не выпить. Тяпнули ещё по стаканчику, закурили...
Неожиданно Григорий почувствовал, будто земля куда-то уплывает. Перед глазами мгновенно помутилось. Буквально в тот же момент Манька вдруг взвизгнула и схватилась за голову:
- Ой, мужики, чё-то мне плохо!
- Пить надо ме..., - назидательно начал Колян.
Но так и не закончил - в следующую секунду рухнул в обморок.
- Чё за дела? - Серёга не то возмутился, не то испугался. - Я же выпил совсем чуть-чуть.
- Мать! Кажется, водка палёная, - произнёс Григорий, прежде чем погрузиться в бесконечный мрак.
Девушка в бирюзовом платье повертелась на месте, поправила пояс, ещё раз одёрнула юбку, чуть поколебав при этом мягкую встречную складку.
- Ну что, Даш? Как тебе?
- Блеск! - восхитилась подруга. - Завидую тебе, Анька! Ты такая изящная! А у меня что ни надену - вечно живот выпирает... Слушай, ты ещё не решила, где днюху отмечать?
- Да, наверное, в лесу, как обычно. Природа, шашлыки... Ой, Дашка, я, кстати, жакет почти связала.
- Да ладно! Покажи.
- Правда, рукав один не успела, - ответила Аня, запуская руку в ящик комода. - А так почти готов.
С этими словами девушка достала из шуршащего пакета комочек оранжевого полотна. Подруга тут же развернула его и стала разглядывать "однорукий" жакет со всех сторон.
- А примерь его, - попросила она Аню. - Посмотрю хоть, как сидит.
Когда Аня набросила жакет на себя, Даша с восторгом заметила, что сел просто отлично.
Вслед за ним девушка принесла из прихожей несколько пар туфлей, после чего обе стали живо обсуждать, какая из них больше подходит к новому платью.
Неожиданно их разговор прервала трель звонка.
- Ой, это, наверное, Юлька! - воскликнула Аня. - Пойду открою...
Григорий очнулся сразу после Серёги. Последний, увидев, что его товарищ открыл глаза, облегчённо вздохнул:
- Фу ты! Я уж думал, всё, трупаки. Может, Колян с Манькой....
Впрочем, те вышли из комы буквально через минуту. А потом ещё переглядывались: что это было?
- Скоро стемнеет, - сообщил Серёга, глядя на часы. - Может, пойдёмте уж к тачке?
- И то правда, - согласился с ним Колян. - Пойдёмте уже.
- А как же... - хотел было возразить Григорий, но махнул рукой.
И так выходной безнадёжно испорчен. Самое паршивое, в следующее воскресенье не предвидится. Сторонники Явлинского устраивают какой-то митинг. Григорий с досады плюнул. Козлы! Не дают сотрудникам ОМОНа отдохнуть по-человечески!
- Манька, ну ты чё там копаешься? - окликнул Серёга свою любовницу.
- Ща докурю, - торопливо ответила та.
Затем, бросив бычок в траву, устремилась вслед за мужчинами, оставляя позади полиэтиленовые пакеты, окурки, пустые бутылки - следы так внезапно испорченного веселья...
- Я чё-то не понял, - отозвался Серёга, когда через пятнадцать минут хождения по лесу не появилось ни намёка на трассу. - Мы должны были уже выйти, а тут фигня какая-то.
Григорий был удивлён не меньше. Он мог поклясться чем угодно, что именно этой дорогой шёл на поляну. Именно по этой тропинке, по которой они идут сейчас. И что эта тропинка не обрывалась впереди так внезапно, всего в нескольких метрах от них.
- Чё-то мы куда-то не туда вышли, - сказала Манька. - Может, надо было чуть влево?
- А по-моему, мы и так ушли слишком влево, - возразил Серёга. - Давайте попробуем вправо.
- А может, лучше вернуться назад, - предложил Колян. - Так быстрее сориентируемся.
В конце концов, компания решила последовать совету младшего товарища...
- Да где же эта поляна, чёрт её дери!? - закричал Григорий через полчаса. - Мы уже сколько пилим, а её всё нет!
- Да говорю же, левей надо было! - Манька проговорила почти истерично.
- Да чё ты понимаешь? Влево!.. Зря мы тебя послушали, Колян! Я говорил - надо было правее.
На этот раз решили послушать Серёгу...
Час бесплодных попыток выйти на трассу ни к чему не привёл - группа лишь ещё больше углубилась в чащу.
- А может, Манька права? Давайте вернёмся и пойдём левее.
- А, пошли!..
- Григо-о-о-о-орий! Я тебя убью-у-у-у-у-у! Убью-у-у-у-у-у-у!
Гришка вздрогнул. Ему показалось, что голос, который он слышал во сне пару дней назад, раздался где-то неподалёку. Как и в том сне, в лесной чащи он звучал зловеще...
Нет, просто кукушка кукует. Фу ты, напугала! Надо ж было так разнервничаться, чтобы вздрагивать от каждого звука.
- Ну что, кукушка, - обратилась к ней Манька. - Сколько мне жить?
Кукушка, издав короткий звук, замолчала.
- Не повезло тебе, Манька! - прокомментировал со смехом Серёга. - Скоро коньки отбросишь! Ну, а мне сколько?
- Ку.
- Чё, один год, что ли? Маловато!
- Да ладно вам фигнёй заниматься!
Голос Григория звучал несколько раздражённо. Надоело ему, до чёртиков надоело шляться по этому лесу! Скорей бы уже в машину - и домой. Съездили на шашлыки, называется!
С досады он плюнул на землю. Чтобы как-то успокоиться, достал сигарету, затянулся.
Вдруг что-то промелькнуло между деревьями. Бирюзовое? Или оранжевое? Григорий напряг зрение.
В следующую минуту вдали показалась женская фигура. Слишком далеко, чтобы можно было разглядеть лицо. Но судя по облегающему платью бирюзового цвета, фигура у девки класс. Сверху на платье был накинут жакет ярко-оранжевого цвета.
- Вон какая-то баба! - усмехнулся Григорий. - Тоже, что ли, заблудилась?
- Какая баба? Ты чё? - удивился Колян.
- Ну эта, в голубом. Чё, не видишь?
- Да ты, Гришка, допился, видимо, до глюков! - захохотал Серёга. - Я, кроме Маньки, здесь вообще баб не вижу.
Григорий снова кинул взгляд туда, мелькала незнакомка. Но, к своему удивлению, никого не увидел. Та словно испарилась.
Его товарищи тем временем всё больше раздражались. Уже час они шли туда, откуда, как сначала казалось, только что пришли. А знакомой тропинки всё не было. Да не то что знакомой - вообще никакой.
Синие сумерки тем временем сгущались. Вечерний холодок постепенно завладевал лесом и путниками, гулял по их рукам и шеям, залезал под одежду.
Пройдя ещё несколько метров, компания остановилась у небольшого водоёма, буквально преградившего им путь. Его уж точно не было, когда они блуждали туда-сюда. Тем более никто не видел деревьев на другом бережку.
Серёга цветисто выругался. Григорию показалось, что скорее от испуга, чем от возмущения. Да и сам он, честно говоря, чувствовал какой-то непонятный страх. Это место ему определённо не нравилось. Веяло от него чем-то зловещим. Особенно деревья. Низенькие, высотой в человеческий рост, почти без ветвей, они будто опирались на высокие. Что-то странное и жуткое было в них. Хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы никогда не возвращаться.
Неожиданно ветер усилился. Ветви деревьев закачались в такт. В полутьме они казались костями, норовившими схватить неосторожную жертву.
- Куда нас вообще занесло!? - орал Серёга. - Всё ты, Манька, стерва!
- А я тут причём? - запротестовала та.
- Притом! Меньше надо было рот открывать!.. Блин, вот влипли!
Дрожащими руками Серёга взял сигарету, вытащил из кармана зажигалку. Но не успел поднести и чиркнуть, как она выпала из рук прямо в воду.
Серёга нагнулся, чтобы поднять, как вдруг побледнел, как полотно, и уставился на одно из деревьев.
- Мужики, это же я! Чё за хрень? А это вылитая Манька!
Только теперь Григорий понял, что именно показалось ему странным. Деревья и вправду напоминали деревянные скульптуры людей. Приглядевшись, он нашёл среди них четыре "дерева", как две капли воды похожие на него и его товарищей. Словно какой-то талантливый скульптор следил за их передвижением и решил запечатлеть заблудившихся путников.
- Тут что-то написано, - Серёга подошёл поближе, чтобы разглядеть.
Остальные, включая Григория, последовали за ним.
У каждой из скульптур на лбу были нацарапаны какие-то цифры. Вроде как даты. По две на каждом лбу, а между ними - тире. Первые даты были разными, но вторая на всех четверых была одна и та же. Сегодняшняя, дошло вдруг до Григория.
Ветер тем временем разыгрался не на шутку. Ветви деревьев уже не просто качались - метались, как в лихорадке.
- Слушайте, - крикнул вдруг Колян, разглядывая свою точную копию. - Тут дата - двадцать третье декабря восемьдесят шестого года... Это ж мой день рождения!
Серёга, стоявший на самом краю, нагнулся, чтобы получше рассмотреть дату, потому как его статуя была чуть дальше остальных. Но тотчас же с булькающим звуком упал в воду.
Григорий с Коляном подошли было к воде, чтобы помочь товарищу. Но вдруг... Оба остановились, увидев, как из воды медленно выплыла бледная рука. Как зачарованные, смотрели они, как на поверхности вслед за кистью показываются запястья, ярко-оранжевая манжета, локоть, и как она медленно двигается к Серёге.
- Серёга, рука! - завизжала вдруг Манька.
Тот, всё ещё пытаясь выбраться, обернулся. Рука была совсем близко. Достаточно близко, чтобы схватить его за горло.
Последнее, что Григорий услышал, был булькающий звук за его спиной и крик товарища:
- Да помогите же мне!
Только когда жуткое место осталось далеко позади, Григорий сумел, наконец, опомниться. Рядом тяжело дышали Колян и Манька, такие же, как он, запыхавшиеся от бега. Только Серёги рядом не было...
Едва успев перевести дух, женщина стала биться в истерике:
- Козлы! Тоже мне - мужики, называется! Бросили Серёжку! Из-за вас он погиб, уроды! Всё вы, вы!
- Да заглохни ты! - резко оборвал её Колян. - Сама впереди всех драпала!
- Если такая умная, чего не полезла спасать своего Серёженьку? - поддержал товарища Гришка.
- А чё я могла сделать? Я же баба. А вы мужики... Впрочем, какие вы мужики? Одно название. Сволочи вы, отморозки!
- Заткнись! - Колян с размаху врезал ей по лицу.
Манька всхлипнула и схватилась за нос. Григорий нервно захохотал, после - вытащил из кармана куртки пачку сигарет.
Закурить ему удалось только с третьей попытки. Ветер то и дело сдувал пламя в сторону.
- Будешь?
Манька молча взяла из пачки сигарету, которую Григорий так же зажёг.
Колян тем временем отошёл в сторону и принялся расстёгивать брючный ремень. Манька несколько оживилась, наблюдая за ним.
Григорию вдруг показалось: что-то промелькнуло среди сосен. Быстро обернувшись, он заметил оранжевый рукав...
Не успел он и глазом моргнуть, как дерево, сгибаемое порывами ветра, угрожающе хрустнуло. И через мгновение уже лежало на земле. На том самом месте, где только что стоял Колян.
Остатки самообладания покинули Григория.
- Это рука! Она убила Коляна! Я её видел!
- Где? - прокричала Манька так же истерично.
- У дерева! Пока ты пялилась на его трусы...
- А тебе завидно?
- Да чему завидовать? Ты себя в зеркало видела?
- Молчал бы в тряпочку! Сам не красавец, а туда же!
Первым побуждением Григория было двинуть своей спутнице по морде, чтоб замолчала. Манька, видимо, это почувствовала, потому что следующие три минуты не проронила ни слова. Лишь с испугом оглядывалась по сторонам. Григорий тоже огляделся. Зловещей руки не было видно.
- Пошли уже куда-нибудь! - было первое, что сказала Манька после долгого молчания. - Чёрт же дёрнул нас сюда приехать!
Григорий уже и сам так думал. Более того, он поймал себя на том, что почти верит словам Коляна про дьявола. Или дьяволицу... Да какая разница? Здесь, в этом лесу, нечисть. Она убила Серёгу, Коляна, а теперь точно так же может убить и его.
"Но я не хочу умирать! Не хочу! Я ещё молодой!"
Его мысли прервала ветка, упавшая всего в нескольких шагах.
Мимо. Слава тебе, Господи!
Григорию вдруг пришло на ум, что может быть, лесная нечисть его и не тронет. Пусть лучше убьёт Маньку и на этом успокоится. Баб на свете и так много.
"Но бабы чаще всего и спасаются", - подумалось ему вдруг.
Вон в тех же фильмах - мужики лежат с простреленными бошками, а какая-то стерва сидит, ревёт над трупаками. От этой мысли Григорию стало совсем не по себе.
- Анька!.. Пожалуйста, не надо! Я не хочу умирать!
Даша была на грани обморока. Дрожа всем телом, смотрела она в пустые глаза подруги, которые пугали её не меньше, чем кровавое пятно на бирюзовом платье.
- Тогда будешь делать то, что я скажу...
- Всё сделаю. Обещаю... Нет, клянусь! - рыдала девушка.
- Гришка, дай закурить.
- На, кури!
Манька протянула руку... Манька?! Григорий вздрогнул и отскочил. Такая бледная и холодная, эта рука никак не могла быть её.
- Ну давай, чё ты? - удивилась Манька, протягивая "свою" руку прямо к нему.
Дальнейшее Григорий понимал с трудом. Так, словно это был не он, а кто-то другой. Ветка, тяжёлая, скорее похожая на корягу, оказывается у него в руках. Манька, заметив, по-видимому, что что-то с ней не так, одёргивает руку и дико орёт. Удар! Ещё удар! И ещё, и ещё...
Когда Григорий опомнился, Манька лежала на земле. Её голова была разбита. Бросив окровавленную "корягу", мужчина подошёл к ней пощупать пульс...
"Убил! Вот ёлы-палы!" - со злости он плюнул и пнул ногой ту самую "корягу".
Кое-как забросав труп ветками, он посмотрел вокруг. Темнота к тому времени поглотила собой все окрестности. Если даже где-то рядом есть тропинка, увидеть её было теперь невозможно.
Последними словами Григорий ругал себя за то, что не догадался взять фонарик. Эх, знал бы, что всё так обернётся!... Тогда бы он в жизни не потащился в этот чёртов лес!
Где-то вдалеке послышался протяжный вой.
"Волки!" - подумал Гришка с ужасом.
Ему вдруг представилось, как они всей стаей набрасываются на него, безоружного, одинокого. И некому ему помочь.
Впрочем, нет, успокоил он себя в следующую минуту, у него ещё есть шанс. Волки, по-видимому, учуяли запах крови. Манькиной крови. Значит, они скоро придут сюда... Главное, самому убраться отсюда поскорее. Маньке уже всё равно...
- И чё?
- А ничё! Сначала пыталась что-то возникать, я её так отделал. Стала тихая.
- Умеешь ты, Серёга, баб в узде держать! - с завистью произнёс худой.
- А то. Учись, Колян, пригодится... Ну чё, мужики, хряпнем ещё? Гулять так гулять!
Гришка, он же Григорий Кузнецов, налил своим товарищам по стакану водки. Затем, отбросив в сторону опустевшую бутыль, сказал:
- Ну чё, за нас, мужиков!
- А за нас? - с некоторой обидой осведомилась Манька.
- Ну и за вас тоже, - ответил Серёга. - Уважаю путёвых баб!
Выпили залпом, затем Колян откупорил другую бутылку.
- Слышали, - сообщил он по ходу дела своим товарищам. - Я тут с бабкой базарил, ну, с соседкой. Она говорит, боится ехать в этот лес. Типа дьяволица тут живёт.
В ответ раздался дружный гогот.
- Дьяволица? - переспросил Григорий. - Нашла, чем запугать, дура старая! Да я этих дьяволиц знаешь сколько поимел!
- Да ты их тихонько в ментовке, - ответил Серёга, продолжая ржать. - А я одну прямо в автозаке. Ну, когда Болотную разгоняли. Колян ещё тогда одного придурка вырубил.
- А чё он лез? - ответил Колян, будто оправдываясь. - Не его трахали, так молчал бы в тряпочку!
- Борзеют "белоленточники"! - вздохнула Манька. - С ними так и надо - дубинками и в автозак.
- Или ногами в живот, - весело добавил Гришка. - Как ты одному заехала.
За Манькину доблесть компания сочла смертным грехом не выпить. Тяпнули ещё по стаканчику, закурили...
Неожиданно Григорий почувствовал, будто земля куда-то уплывает. Перед глазами мгновенно помутилось. Буквально в тот же момент Манька вдруг взвизгнула и схватилась за голову:
- Ой, мужики, чё-то мне плохо!
- Пить надо ме..., - назидательно начал Колян.
Но так и не закончил - в следующую секунду рухнул в обморок.
- Чё за дела? - Серёга не то возмутился, не то испугался. - Я же выпил совсем чуть-чуть.
- Мать! Кажется, водка палёная, - произнёс Григорий, прежде чем погрузиться в бесконечный мрак.
***
Девушка в бирюзовом платье повертелась на месте, поправила пояс, ещё раз одёрнула юбку, чуть поколебав при этом мягкую встречную складку.
- Ну что, Даш? Как тебе?
- Блеск! - восхитилась подруга. - Завидую тебе, Анька! Ты такая изящная! А у меня что ни надену - вечно живот выпирает... Слушай, ты ещё не решила, где днюху отмечать?
- Да, наверное, в лесу, как обычно. Природа, шашлыки... Ой, Дашка, я, кстати, жакет почти связала.
- Да ладно! Покажи.
- Правда, рукав один не успела, - ответила Аня, запуская руку в ящик комода. - А так почти готов.
С этими словами девушка достала из шуршащего пакета комочек оранжевого полотна. Подруга тут же развернула его и стала разглядывать "однорукий" жакет со всех сторон.
- А примерь его, - попросила она Аню. - Посмотрю хоть, как сидит.
Когда Аня набросила жакет на себя, Даша с восторгом заметила, что сел просто отлично.
Вслед за ним девушка принесла из прихожей несколько пар туфлей, после чего обе стали живо обсуждать, какая из них больше подходит к новому платью.
Неожиданно их разговор прервала трель звонка.
- Ой, это, наверное, Юлька! - воскликнула Аня. - Пойду открою...
***
Григорий очнулся сразу после Серёги. Последний, увидев, что его товарищ открыл глаза, облегчённо вздохнул:
- Фу ты! Я уж думал, всё, трупаки. Может, Колян с Манькой....
Впрочем, те вышли из комы буквально через минуту. А потом ещё переглядывались: что это было?
- Скоро стемнеет, - сообщил Серёга, глядя на часы. - Может, пойдёмте уж к тачке?
- И то правда, - согласился с ним Колян. - Пойдёмте уже.
- А как же... - хотел было возразить Григорий, но махнул рукой.
И так выходной безнадёжно испорчен. Самое паршивое, в следующее воскресенье не предвидится. Сторонники Явлинского устраивают какой-то митинг. Григорий с досады плюнул. Козлы! Не дают сотрудникам ОМОНа отдохнуть по-человечески!
- Манька, ну ты чё там копаешься? - окликнул Серёга свою любовницу.
- Ща докурю, - торопливо ответила та.
Затем, бросив бычок в траву, устремилась вслед за мужчинами, оставляя позади полиэтиленовые пакеты, окурки, пустые бутылки - следы так внезапно испорченного веселья...
- Я чё-то не понял, - отозвался Серёга, когда через пятнадцать минут хождения по лесу не появилось ни намёка на трассу. - Мы должны были уже выйти, а тут фигня какая-то.
Григорий был удивлён не меньше. Он мог поклясться чем угодно, что именно этой дорогой шёл на поляну. Именно по этой тропинке, по которой они идут сейчас. И что эта тропинка не обрывалась впереди так внезапно, всего в нескольких метрах от них.
- Чё-то мы куда-то не туда вышли, - сказала Манька. - Может, надо было чуть влево?
- А по-моему, мы и так ушли слишком влево, - возразил Серёга. - Давайте попробуем вправо.
- А может, лучше вернуться назад, - предложил Колян. - Так быстрее сориентируемся.
В конце концов, компания решила последовать совету младшего товарища...
- Да где же эта поляна, чёрт её дери!? - закричал Григорий через полчаса. - Мы уже сколько пилим, а её всё нет!
- Да говорю же, левей надо было! - Манька проговорила почти истерично.
- Да чё ты понимаешь? Влево!.. Зря мы тебя послушали, Колян! Я говорил - надо было правее.
На этот раз решили послушать Серёгу...
Час бесплодных попыток выйти на трассу ни к чему не привёл - группа лишь ещё больше углубилась в чащу.
- А может, Манька права? Давайте вернёмся и пойдём левее.
- А, пошли!..
***
- Григо-о-о-о-орий! Я тебя убью-у-у-у-у-у! Убью-у-у-у-у-у-у!
***
Гришка вздрогнул. Ему показалось, что голос, который он слышал во сне пару дней назад, раздался где-то неподалёку. Как и в том сне, в лесной чащи он звучал зловеще...
Нет, просто кукушка кукует. Фу ты, напугала! Надо ж было так разнервничаться, чтобы вздрагивать от каждого звука.
- Ну что, кукушка, - обратилась к ней Манька. - Сколько мне жить?
Кукушка, издав короткий звук, замолчала.
- Не повезло тебе, Манька! - прокомментировал со смехом Серёга. - Скоро коньки отбросишь! Ну, а мне сколько?
- Ку.
- Чё, один год, что ли? Маловато!
- Да ладно вам фигнёй заниматься!
Голос Григория звучал несколько раздражённо. Надоело ему, до чёртиков надоело шляться по этому лесу! Скорей бы уже в машину - и домой. Съездили на шашлыки, называется!
С досады он плюнул на землю. Чтобы как-то успокоиться, достал сигарету, затянулся.
Вдруг что-то промелькнуло между деревьями. Бирюзовое? Или оранжевое? Григорий напряг зрение.
В следующую минуту вдали показалась женская фигура. Слишком далеко, чтобы можно было разглядеть лицо. Но судя по облегающему платью бирюзового цвета, фигура у девки класс. Сверху на платье был накинут жакет ярко-оранжевого цвета.
- Вон какая-то баба! - усмехнулся Григорий. - Тоже, что ли, заблудилась?
- Какая баба? Ты чё? - удивился Колян.
- Ну эта, в голубом. Чё, не видишь?
- Да ты, Гришка, допился, видимо, до глюков! - захохотал Серёга. - Я, кроме Маньки, здесь вообще баб не вижу.
Григорий снова кинул взгляд туда, мелькала незнакомка. Но, к своему удивлению, никого не увидел. Та словно испарилась.
Его товарищи тем временем всё больше раздражались. Уже час они шли туда, откуда, как сначала казалось, только что пришли. А знакомой тропинки всё не было. Да не то что знакомой - вообще никакой.
Синие сумерки тем временем сгущались. Вечерний холодок постепенно завладевал лесом и путниками, гулял по их рукам и шеям, залезал под одежду.
Пройдя ещё несколько метров, компания остановилась у небольшого водоёма, буквально преградившего им путь. Его уж точно не было, когда они блуждали туда-сюда. Тем более никто не видел деревьев на другом бережку.
Серёга цветисто выругался. Григорию показалось, что скорее от испуга, чем от возмущения. Да и сам он, честно говоря, чувствовал какой-то непонятный страх. Это место ему определённо не нравилось. Веяло от него чем-то зловещим. Особенно деревья. Низенькие, высотой в человеческий рост, почти без ветвей, они будто опирались на высокие. Что-то странное и жуткое было в них. Хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы никогда не возвращаться.
Неожиданно ветер усилился. Ветви деревьев закачались в такт. В полутьме они казались костями, норовившими схватить неосторожную жертву.
- Куда нас вообще занесло!? - орал Серёга. - Всё ты, Манька, стерва!
- А я тут причём? - запротестовала та.
- Притом! Меньше надо было рот открывать!.. Блин, вот влипли!
Дрожащими руками Серёга взял сигарету, вытащил из кармана зажигалку. Но не успел поднести и чиркнуть, как она выпала из рук прямо в воду.
Серёга нагнулся, чтобы поднять, как вдруг побледнел, как полотно, и уставился на одно из деревьев.
- Мужики, это же я! Чё за хрень? А это вылитая Манька!
Только теперь Григорий понял, что именно показалось ему странным. Деревья и вправду напоминали деревянные скульптуры людей. Приглядевшись, он нашёл среди них четыре "дерева", как две капли воды похожие на него и его товарищей. Словно какой-то талантливый скульптор следил за их передвижением и решил запечатлеть заблудившихся путников.
- Тут что-то написано, - Серёга подошёл поближе, чтобы разглядеть.
Остальные, включая Григория, последовали за ним.
У каждой из скульптур на лбу были нацарапаны какие-то цифры. Вроде как даты. По две на каждом лбу, а между ними - тире. Первые даты были разными, но вторая на всех четверых была одна и та же. Сегодняшняя, дошло вдруг до Григория.
Ветер тем временем разыгрался не на шутку. Ветви деревьев уже не просто качались - метались, как в лихорадке.
- Слушайте, - крикнул вдруг Колян, разглядывая свою точную копию. - Тут дата - двадцать третье декабря восемьдесят шестого года... Это ж мой день рождения!
Серёга, стоявший на самом краю, нагнулся, чтобы получше рассмотреть дату, потому как его статуя была чуть дальше остальных. Но тотчас же с булькающим звуком упал в воду.
Григорий с Коляном подошли было к воде, чтобы помочь товарищу. Но вдруг... Оба остановились, увидев, как из воды медленно выплыла бледная рука. Как зачарованные, смотрели они, как на поверхности вслед за кистью показываются запястья, ярко-оранжевая манжета, локоть, и как она медленно двигается к Серёге.
- Серёга, рука! - завизжала вдруг Манька.
Тот, всё ещё пытаясь выбраться, обернулся. Рука была совсем близко. Достаточно близко, чтобы схватить его за горло.
Последнее, что Григорий услышал, был булькающий звук за его спиной и крик товарища:
- Да помогите же мне!
***
Только когда жуткое место осталось далеко позади, Григорий сумел, наконец, опомниться. Рядом тяжело дышали Колян и Манька, такие же, как он, запыхавшиеся от бега. Только Серёги рядом не было...
Едва успев перевести дух, женщина стала биться в истерике:
- Козлы! Тоже мне - мужики, называется! Бросили Серёжку! Из-за вас он погиб, уроды! Всё вы, вы!
- Да заглохни ты! - резко оборвал её Колян. - Сама впереди всех драпала!
- Если такая умная, чего не полезла спасать своего Серёженьку? - поддержал товарища Гришка.
- А чё я могла сделать? Я же баба. А вы мужики... Впрочем, какие вы мужики? Одно название. Сволочи вы, отморозки!
- Заткнись! - Колян с размаху врезал ей по лицу.
Манька всхлипнула и схватилась за нос. Григорий нервно захохотал, после - вытащил из кармана куртки пачку сигарет.
Закурить ему удалось только с третьей попытки. Ветер то и дело сдувал пламя в сторону.
- Будешь?
Манька молча взяла из пачки сигарету, которую Григорий так же зажёг.
Колян тем временем отошёл в сторону и принялся расстёгивать брючный ремень. Манька несколько оживилась, наблюдая за ним.
Григорию вдруг показалось: что-то промелькнуло среди сосен. Быстро обернувшись, он заметил оранжевый рукав...
Не успел он и глазом моргнуть, как дерево, сгибаемое порывами ветра, угрожающе хрустнуло. И через мгновение уже лежало на земле. На том самом месте, где только что стоял Колян.
Остатки самообладания покинули Григория.
- Это рука! Она убила Коляна! Я её видел!
- Где? - прокричала Манька так же истерично.
- У дерева! Пока ты пялилась на его трусы...
- А тебе завидно?
- Да чему завидовать? Ты себя в зеркало видела?
- Молчал бы в тряпочку! Сам не красавец, а туда же!
Первым побуждением Григория было двинуть своей спутнице по морде, чтоб замолчала. Манька, видимо, это почувствовала, потому что следующие три минуты не проронила ни слова. Лишь с испугом оглядывалась по сторонам. Григорий тоже огляделся. Зловещей руки не было видно.
- Пошли уже куда-нибудь! - было первое, что сказала Манька после долгого молчания. - Чёрт же дёрнул нас сюда приехать!
Григорий уже и сам так думал. Более того, он поймал себя на том, что почти верит словам Коляна про дьявола. Или дьяволицу... Да какая разница? Здесь, в этом лесу, нечисть. Она убила Серёгу, Коляна, а теперь точно так же может убить и его.
"Но я не хочу умирать! Не хочу! Я ещё молодой!"
Его мысли прервала ветка, упавшая всего в нескольких шагах.
Мимо. Слава тебе, Господи!
Григорию вдруг пришло на ум, что может быть, лесная нечисть его и не тронет. Пусть лучше убьёт Маньку и на этом успокоится. Баб на свете и так много.
"Но бабы чаще всего и спасаются", - подумалось ему вдруг.
Вон в тех же фильмах - мужики лежат с простреленными бошками, а какая-то стерва сидит, ревёт над трупаками. От этой мысли Григорию стало совсем не по себе.
***
- Анька!.. Пожалуйста, не надо! Я не хочу умирать!
Даша была на грани обморока. Дрожа всем телом, смотрела она в пустые глаза подруги, которые пугали её не меньше, чем кровавое пятно на бирюзовом платье.
- Тогда будешь делать то, что я скажу...
- Всё сделаю. Обещаю... Нет, клянусь! - рыдала девушка.
***
- Гришка, дай закурить.
- На, кури!
Манька протянула руку... Манька?! Григорий вздрогнул и отскочил. Такая бледная и холодная, эта рука никак не могла быть её.
- Ну давай, чё ты? - удивилась Манька, протягивая "свою" руку прямо к нему.
Дальнейшее Григорий понимал с трудом. Так, словно это был не он, а кто-то другой. Ветка, тяжёлая, скорее похожая на корягу, оказывается у него в руках. Манька, заметив, по-видимому, что что-то с ней не так, одёргивает руку и дико орёт. Удар! Ещё удар! И ещё, и ещё...
Когда Григорий опомнился, Манька лежала на земле. Её голова была разбита. Бросив окровавленную "корягу", мужчина подошёл к ней пощупать пульс...
"Убил! Вот ёлы-палы!" - со злости он плюнул и пнул ногой ту самую "корягу".
Кое-как забросав труп ветками, он посмотрел вокруг. Темнота к тому времени поглотила собой все окрестности. Если даже где-то рядом есть тропинка, увидеть её было теперь невозможно.
Последними словами Григорий ругал себя за то, что не догадался взять фонарик. Эх, знал бы, что всё так обернётся!... Тогда бы он в жизни не потащился в этот чёртов лес!
Где-то вдалеке послышался протяжный вой.
"Волки!" - подумал Гришка с ужасом.
Ему вдруг представилось, как они всей стаей набрасываются на него, безоружного, одинокого. И некому ему помочь.
Впрочем, нет, успокоил он себя в следующую минуту, у него ещё есть шанс. Волки, по-видимому, учуяли запах крови. Манькиной крови. Значит, они скоро придут сюда... Главное, самому убраться отсюда поскорее. Маньке уже всё равно...
