***
Луна, полная и зловещая, взошла над лесом. В её свете деревья казались ужасными великанами, затаившимися, чтобы схватить жертву бесчисленными ветвями-щупальцами. Гулко заухала сова. В какой-то момент Григорию почудилось, будто вместо "угу" она кричит "убью".
Но вдруг... Мужчина сначала подумал, что ошибся. Ветер, несколько поутихший, донёс до него запах жареного мяса. Кто-то жарит шашлыки. Среди ночи? Возможно ли?
- Ау! Ау! Люди! Я здесь!
- Ау! - неожиданно откликнулся женский голос.
Не разбирая дороги, Григорий из последних сил понёсся туда, откуда услышал отклик.
- Ау! - крикнул он ещё.
На этот раз откликнулись с другой стороны. Ничего не соображая, он помчался обратно.
"Да что ж это за деревья, чтоб им пусто было!"
Они как будто придвигались плотнее друг к другу, нарочно, чтобы ночному путнику тяжелее было пробираться.
- Ау! Ау! - неожиданно раздалось где-то справа.
Кряхтя и ругаясь, мужчина устремился туда. Тотчас же его окликнули слева.
- Да где же вы, чёрт побери? - зашептал несчастный.
- Я здесь.
Григорий обернулся. Среди деревьев в лунном свете стояла девушка. Её лицо показалось Григорию смутно знакомым. Словно где-то он её уже видел. Только где, вспомнить не мог. Одета она была несколько странно: вязаный оранжевый жакет поверх бирюзового платья, почему-то с одним рукавом. Вместо туфель или босоножек - домашние тапочки. Дополняла весь этот ансамбль высокая причёска, утыканная... вязальными спицами. Такую же спицу с нанизанными шашлыками она держала в правой руке... Рука!
Увидев её, Григорий дёрнулся, но тут же больно ударился об дерево.
Только сейчас он почувствовал, что проклятые деревья сжимают его со всех сторон. А он заперт между ними, как зверь в клетку.
Девушка, заметив его испуг, улыбнулась:
- Есть хочешь?
Григорий вдруг понял, что зверски проголодался.
- Бери, ешь, - той же рукой, что утопила Серёгу, бестия протянула ему спицу с шашлыками.
С минуту мужчина поколебался: можно ли брать еду из рук нечисти без последствий для себя? Но, в конце концов, голод взял своё.
Шашлык показался ему весьма неплохим. Интересно, что это за мясо? Вкус какой-то необычный.
- Ну что, вкусные у тебя друзья?
- Что?! - закричал Григорий.
Спица выпала из его трясущихся рук.
- Ну а чё? Они уже всё равно покойники. Столько мяса пропадает!.. А я мечтала отметить свой день рождения на природе, с шашлыками.
- Слушай, ну а это, людей убивать зачем?
- А меня ты зачем убил?
Григорий уставился на бестию в недоумении.
- Чё, не помнишь Куликову Анну?
Анна Куликова... Точно. Григорий тут же вспомнил, где её видел. Год назад, как раз после митинга на Болотной. Она открыла дверь квартиры, куда он вместе с Коляном пришёл арестовывать хозяйку. Девушка с испугу не поняла, что происходит - стала сопротивляться. И он её застрелил. На глазах у подружки... Машки, Наташки - как её там звали?
- Её звали Дашка, - подсказала бестия, прочитав её мысли. - Впрочем, её и сейчас так зовут. Как она, кстати, в сексе?
- Анька... Не может быть! Ты же умерла! Я сам тебя убил!
- Кто с этим спорит? Да, ещё ты ошибся домом. Не была я на Болотной. Я вообще не хожу по митингам. И Дашка тоже.
- Анька, пожалуйста, отпусти меня, - Григорий чуть не плакал. - Я не хочу умирать! Пожалуйста!
- Верю, - усмехнулась девушка. - Охотно верю.
Медленно, словно наслаждаясь прелюдией к страстному свиданию, она вытащила из своей причёски одну спицу...
Последнее, что увидел Григорий - блеск острия, летящего ему в грудь...
***
На поляне было тихо и безветренно. Соперничая со светом луны, горел костёр. Около него сидела девушка в бирюзовом платье, с длинными распущенными волосами. Тонкими бледными пальчиками она нанизывала на спицы свежее мясо. Сегодня она именинница...
Август 2013 г.
Электричка до Балашихи
"Прощай, земля, где мы так страдали!... Летим туда, где счастью нет конца...".
Если бы Зоя слышала эти финальные строки без контекста, подумала бы, что речь идёт об инопланетянах, наконец-то возвращающихся на свою родную планету. Но слушая "Аиду" на русском языке, девушка знала, что это замурованные заживо Радамес вместе со своей возлюбленной надеются, что после смерти они будут счастливы.
Цифры на мобильном телефоне неумолимо двигались вперёд, явственно намекая на то, что поклона дожидаться не стоит. Если, конечно, нет цели опоздать на последнюю электричку до Балашихи.
Десять минут быстрым шагом до метро, пяток станций с пересадкой - и вот уже Курский вокзал. Можно успеть быстренько заглянуть в киоск за сэндвичем и чаем... Платформа, третий вагон с хвоста...Зоя успела вбежать за пять минут до того, как двери захлопнулись, расстегнуть пальто, забросить шапку на полку, устроиться, чтобы съесть свой нехитрый ужин.
Вагон был почти пустой. Лишь в самом начале сидела компания из трёх молодых людей. Судя по всему, отметить пятничный вечер они приготовились основательно: водка, закуска, "ну чё, будем здоровы".
Зоя никогда не имела привычки прислушиваться к чужим разговорам, но эти Димон, Серёга и Пашка - как обращались друг к другу эти трое - говорили так громко, что в другом конце вагона было прекрасно слышно каждое их слово. По разговорам девушка поняла, что это армейские друзья, вместе повидавшие Вторую чеченскую. С каждой минутой их воспоминания становились всё более откровенными.
- А помнишь, как мы эту девку втроём? Она визжала, как недорезанная свинья! А старая дура вопила.
- Ага, ползала на коленях: пожалейте мою внучку! она ж ещё ребёнок! возьмите лучше меня! Гы-гы! А на кой хрен она нам сдалась, старая карга? Гы-гы-гы!
- А Пашка потом этой малявке в рот вставил. Гы-гы!
- А как ты ей, Серёга, потом чирк по горлу! Бабка там вообще выла! Гы-гы-гы! Пришлось её заткнуть. Очередью.
- Ну, а чё? Пожалел старушку! Всё равно ей скоро подыхать!
- Вот и подохла. Только вякнуть успела что-то на своём. "Дала церпоштах далар лойла шуна". Интересно, чё за хрен?
- Да какая разница? Блин, скоро там Железка?
Железка, а точнее станция Железнодорожная, должна была быть четвёртой после станции Реутово, к которой электричка как раз подъезжала. Если бы она после этого не сворачивала налево - в Балашиху. Конечно, Зоя могла подойти и предупредить незадачливых пассажиров, что они сели не на тот поезд. Они бы вышли в Реутово, дождались бы нужной электрички и добрались бы без проблем до своей станции. Но подходить к таким подонкам и о чём-то их предупреждать! Вот к этим, которые со смехом вспоминают, как они там в Чечне насиловали и убивали малолетнюю девчонку на глазах у бабушки! Да как с такими можно в одном вагоне находиться?
Когда поезд остановился на станции Реутово, девушка уже сидела во втором вагоне с хвоста. С некоторым злорадством думала она о том, как будут матюкаться эти "прекрасные люди", когда услышат, что поезд прибыл на конечную станцию - Балашиха, и что до вожделенной Железки ехать не собирается. Конечно, это будет уж слишком мягкое наказание за те гнусности, что они совершили, но по закону они, видимо, не ответят. Так пусть у этих отморозков будут хотя бы транспортные проблемы!
В темноте на платформе промелькнула какая-то фигура, одетая в чёрный плащ. Зое показалось, будто в свете фонарей заблестела в её руке коса и, сверкнув голым черепом с пустыми глазницами, фигура вошла в третий вагон.
"Надо же, какая фигня мерещится! - подумала девушка. - Вчера полночи писала политзаключённым строчила, сегодня по театрам гуляю. Надо будет завтра лечь пораньше".
Поезд тем временем благополучно миновал Стройку и теперь мчался через тёмный лес к станции Горенки. Скоро Балашиха. Тут только Зоя спохватилась, что, уходя из вагона, забыла шапку на полке. А без неё будет холодно.
"Ладно, сбегаю быстренько, - решила девушка. - Может, они меня не заметят?".
Однако в вагон она так и не зашла. Лишь только она приблизилась к двери, как через стекло увидела... Мама родная! Никто иная как Смерть носилась по вагону, размахивая косой. Трое мужчин, крича, в панике убегали, пытаясь увернуться от рубящего удара. Мощный взмах косой, и голова одного из них, отлетев от туловища, ударилась о стекло тамбурной двери. В раскрытых глазах застыло выражение ужаса и недоумения, словно молодой человек отказывался верить, что уже мёртв.
Зоя не помнила, как выскочила из поезда, как раз остановившегося на станции Горенки, как без шапки, в распахнутом настежь пальто бежала через лес впереди поезда, как, споткнувшись, лежала не шевелясь и почти не дыша, когда последний, нагнав девушку, с грохотом пролетел мимо. Не помнила она также, как дворами добралась до родного дома, влетела без лифта на восьмой этаж и тут же закрыла входную дверь на все замки.
Спала девушка в эту ночь плохо. Долго лёжа в тишине, она прислушивалась к каждому шороху: уж не пришла ли Смерть за ней, чтобы уничтожить ненужную свидетельницу? И лишь под утро забылась беспокойным сном. Снилась ей пустая электричка, пьяные мужики и Смерть с косой. И голос старухи, повторяющей по-чеченски одну и ту же фразу: Дала церпоштах далар лойла шуна".
Прервал кошмарное видение звон будильника. При свете дня вчерашнее виделось настолько абсурдным и невероятным, что просто невозможно было поверить в его реальность.
"Что это было? - спрашивала себя Зоя, но ответа, однако же, не находила.
Привычно умывшись, позавтракав и одевшись, девушка поспешила на электричку. По пути её неожиданно окликнула соседка - Юлия Андреевна. Работающая пенсионерка, она также каждое утро моталась в Москву и, будучи в курсе всех окрестных новостей, с удовольствием делилась оными с соседями.
- Представляешь, Зой, вчера один прямо в электричке своих дружков порезал!
- Порезал дружков?
- Ну да. Они ж нажрались, как черти. Чего-то не поделили - так он их ножом. Одному, говорят, голову отрезал, другого вообще на кусочки. Ужас! Что творится! В электричках ездить страшно! Полиция пришла, а он сидит такой, весь трясётся, как и зачем убил дружков, ответить не может. Несёт какой-то бред про Смерть с косой. Ясно, что белочку поймал!
Юлия Андреевна болтала без умолку, рассуждая о том, сколько бед и преступлений происходит от пьянства, и о том, что молодого человека, скорей всего, отправят в психушку. Но Зоя уже слушала вполуха. Молодой человек был пьяным. Но она-то была трезвой, ибо накануне вообще алкоголя в рот не брала. И тоже видела Смерть с косой. Что же происходит? Неужели какое-то коллективное помешательство? И какие страсти должны были твориться в вагоне, чтобы не какой-нибудь рафинированный мальчишка, а вояка, прошедший Чеченскую войну, весь трясся и был ну просто никакой!
***
День прошёл в рабочих хлопотах. Домой девушка на этот раз возвращалась гораздо раньше, когда вагоны заполнены спешащими с работы людьми. За те сорок минут, что электричка ехала до Балашихи, девушка решила написать письмо в личку в Фейсбуке* своему старому знакомому - чеченскому правозащитнику Мансуру Алиеву. После рассказа о своих впечатлениях от вчерашней оперы, она поведала о том, как встретила в электричке троих, которые мародёрствовали во Вторую чеченскую и, побрезговав такой компанией, ушла в другой вагон.
"А утром соседка сказала, что они по пьяни друг друга порезали. Кстати, как переводится: дала церпоштах далар лойла шуна?".
Алиев ответил ей через несколько минут.
"Очень хорошо, что ты ушла в другой вагон, - писал он Зое, рассказав ей вкратце о делах текущих. - Всё-таки ехать с пьяной компанией небезопасно. А фраза по-чеченски переводится как: встретите смерть свою в поезде".
Июнь 2019 г.
Проклятая камера
"Здравствуй, Павел! Получил я твоё письмо. Спасибо, что ты и твои друзья не забываете обо мне! Спрашиваешь, есть ли в нашем городе интересные достопримечательности с мистическим уклоном? Пожалуй, есть. Например, тюрьма, где я сейчас сижу. До революции это был особняк купца Кубрина. Вёл этот купец, мягко говоря, не слишком праведную жизнь, любил выпить, с девицами поразвлечься. Однажды, будучи пьяным, он изнасиловал гувернантку Алёну. Девушка после этого повесилась в своей комнате. С тех пор по ночам, рассказывают, в доме начала происходить всякая чертовщина - то слышались странные звуки, то предметы двигались сами по себе, то собаки лаяли ни с того ни с сего. А кто-то даже клялся, что видел призрак Алёны. Купец Кубрин вскорости заболел белой горячкой и умер. Ну, а после 1917-го дом у наследников отобрали и сделали тюрьму. Однако странности продолжались. Та камера, где раньше была комната гувернантки (сегодня меня как раз туда перевели) и поныне считается проклятой. Стоит заключённому провести в ней ночь, наутро его находят либо мёртвым, либо совсем невменяемым. Говорят, Алёнушка над ними свирепствует. И если вора или хулигана она ещё может пощадить, то насильников и педофилов кошмарит по-полной - мстит за свою участь. Надеюсь, к политическим у Алёнушки нет претензий.
Спасибо тебе большое за стихи Авенира Вадбольского, Бориса Брика и Юза Алешковского! Всё получил. Передавай от меня привет всем свободным людям!
Счастливо!
Дмитрий Немировский".
Дописал письмо, мужчина лет сорока тяжело вздохнул. Похоже, на этот раз ему конец. Не то чтобы он верил в похождения призрака повесившейся гувернантки. Но даже если бы этот призрак и карал насильников и педофилов (которые, скорей всего, умирали и сходили с ума от страха, вызванного самовнушением), он-то наверняка должен знать, что он, Дмитрий Немировский, невиновен, что уголовное дело против него - месть властей за его правозащитную деятельность. Знает это и Господь Бог, и следствие, которое это дело сфабриковало. А ещё - Рита и её мамаша, которые, по всей видимости, стали пешками в этой подлой игре.
Конечно, Немировский понимал, что рано или поздно власть устроит ему, неугодному элементу, какую-нибудь подлянку, чтобы засадить далеко и надолго, да ещё и опорочить его репутацию. Но не предполагал, что их орудием станет худенькая девочка. Зато те, в чьих интересах была эта фальсификация, прекрасно знали, что Немировский не пройдёт мимо ребёнка, сидящего на лавочке в вечерний час и горько плачущего.
- Почему плачешь? - спросил девочку правозащитник. - Что случилось?
- Мама меня из дома выгнала, - ответила Рита.
Немировского это не удивило - он знал Ритину маму. Варвара почти никогда не бывала трезвой. И заботой о дочери, которую родила от случайного сожителя, себя явно не утруждала.
Словом, привёл он Риту к себе домой, накормил, дал ей чистую одежду (Ирка-то давно уже выросла из детских платьев), постелил ей в дочкиной комнате.
Наказания за свою доброту пришлось ждать недолго. Утром явилась пьяная мамаша и, дыша перегаром, стала кричать, что он, Немировский, похитил ей дочь, что она этого так не оставит.
И вот теперь его обвиняют в похищении и изнасиловании несчастной девочки. Для Риты побои матери, по-видимому, оказались более весомым аргументом, чем всё остальное, ибо она в точности подтвердила её версию. Этого для полиции оказалось достаточно.
А теперь его перевели в камеру, которая считается проклятой. Навряд ли полиция вся такая суеверная, чтобы всерьёз ожидать, что призрак с ним расправится.
