Он всем девицам на поле подарил такие, кто без пары остался. Добрый. Она тот гребень хранила долго. Простенький. Без особых узоров вырезанный. Молодой душевный парень, сильный, красивый с буйной головушкой и руками большими, плечами широкими, да глазами карими. Девки за ним табунами бегами, кобылицы, одним словом. Ждана не бегала, она знала, что не посветит ей солнышко на тот путь лучами. Она просто молча наблюдала в стороне и хранила гребень, пока не узнала…. Да что и говорить, всё теперь снегом запорошено и зимой заморожено. Нет ей дороги в отцовский край.
- Не говори, молчи, - зашептал между тем незнакомец. Он легко поднялся на ноги и помог подняться самой девице, ловко подхватив её под руки. Высокий, выше на голову хрупкой и нежной Жданы он возвышался над девушкой ледяной скалой. Чёрные волосы упали ему на лоб, делая молодого мужчину ещё более загадочным. Худое лицо, усмешка на губах, да вот глаза…. Глаза Ждане очень понравились. Они так похожи на её глаза, но оттенок льда другой, более тёмный, насыщенный, завораживающий, утопающий. – Пока о тебе она не узнала, мы этим воспользуемся.
- Что? Чем? Зачем? Объясни молодец добрый, – вопросы сыпались один за другим, а бежать стало скоро невмоготу. Морозный воздух проник в грудь, дыхание сбилось окончательно.
- Милый человек, объясни! Что происходит? – шептала Ждана, боясь заговорить громко.
- Спасаю тебя, дурёху талую, - пробормотал молодец. – Скройся здесь, надо мимо братца пробежать.
- Братца?
- Льдян, брат мой, а я – Мороз, - сказал и был таком.
Ждана зажала себе рот ладонями, чтобы не вскрикнуть от таких пояснений. Спросить ничего более она не успела. Мороз исчез за очередной ледяной стеной, как будто его и не было. Пришлось встать и беспрепятственно смотреть по сторонам. Девушка не знала, куда идти и как быть. За то она наконец смогла оглядеться, рассматривая место, где очутилась. Посмотреть на самом деле было на что! Лед окружал везде. Он переливался различными огнями, блестел и превращал вокруг всё в подобие коридоров, украшенных различными узорами, похожими на снежинки из её родного края. Ждана сама не понимая, как отошла от тёмной ледяной стены, у которой её оставили и приблизилась к прозрачной напротив.
- Снежные покровы! Какая тут красавица появилась… Морозец тебя спрятать решил? Для себя? Лично щёчки заставить краснеть? – голос молодой и ехидный раздался за спиной девушки. Ждана резко обернулась. Шапка упала ей на лоб, пришлось помочь себе и отодвинуть её на затылок.
- Кто вы, милый молодец? – тихо спросила Ждана, отступая к прозрачной стене из чистого льда.
- Тот, кто сделал ледяной лабиринт вокруг. Нравиться?
- Красиво, - прошептала Ждана, отступая ещё дальше. Она глядела на молодого человека (человека?) с ужасом понимая, что этот молодец её пугает. Мороз (как назвал себя молодец, на которого она так глупо упала) являлся черноволосым высоким молодым, явно вышедшим из отрочества мужем. Перед ней же сейчас стоял отрок или только-только перешедший рубеж отрочества юноша, которому не терпелось устроить пакость. Белые волосы у него отливали синевой и беспокойными прядями падали на белоснежный, лишённый каких-либо складочек лоб. Тёмные глаза чернотой заволакивали, как водица в проруби. Погрузишься с головой и не вынырнешь из ледяного плена. Худой в плечах, скорее тонкий, как и все отроки, мальчишка казался даже младше самой Жданы с истинно детским выражением лица.
- «Красиво», - скривился юноша, - так и я ответить могу, главное, что выйти нельзя. Любая орущая девица из тёплых ор поднимет и будет метаться, пока окончательно не достанет матушку. Ой тогда достанется горлопанке!
Выражение детского личика приобрело настолько пакостливое выражение, что Ждана не смогла сдержать свой нрав и скривилась. Она терпеть не могла, когда кто-то ради смеха обижал слабых. Этот отрок Льдян именно так развлекал себя. Девушка представила, как её маленькое солнышко Зариша бегает по этому лабиринту, плача и зовя родных, а этот… ледяной во всех смыслах юный пакостник над ней смеётся… как же захотелось его ударить! Вот со всей силы! Страх тут же пропал.
- Льдян! – раздалось рядом с ними.
- Здравствуй дорогой братец Мороз, как поживаешь, добра, смотрю, наживаешь? Матушка-то разрешила свои подарки трогать? Может поделишься…. – договорить молодому зубоскалу не дали, схватили за ухо и самым натуральным образом сильно сжали.
- Мелкий поганец! Чтобы духу здесь твоего не было, как и твоих ледяных плутал, быстро всё убрал! – буквально зарычал старший брат на младшего. Ждана прямо сразу увидела, что эти двое братья. Младшему явно не хватало отцовской тяжёлой руки, оттого он и бесился сверх меры. Старшему не хватало такта, чтобы понять младшего. Злость на Льдяна сразу же пропала.
- Ой-ой! Прекрати, братец! Я больше не буду! – завизжал младший звонким голосом, но был тут же встряхнут сильной рукой и замолчал обиженно сопя.
- Я сказал, убирай свои плуталы, сейчас же!
- Я хотел матушку порадовать, а ты….
Строгий взгляд и мальчишка принялся, ругаясь под нос и повизгивая, когда сминали многострадальное чуть оттопыренное ушко, ловко махать руками, заставляя лабиринт сжиматься и превращаться в ворох ледяных осколков, что сами собой уносились вихрем под потолок пещеры, где сейчас находились Ждана с братьями.
- То-то же, - кивнул Мороз.
- Я тебе отомщу, братец! Матушке сообщу всё! И что ты затеял сообщу! Да! – прошипел мальчишка, пытаясь вырваться.
- Зачем? – вдруг тихо спросила Ждана. – Ты же не плохой на самом деле, у тебя красивая магия, зачем творить с её помощью зло? Зачем обижаться на то, что тебе не дали творить зла? Столько добра можно творить и прекрасного с помощью льда. Ведь лёд – это водица, а она – сама жизнь.
- Мелкая тёплая, скоро тебя заморозят, как и остальных! Думаешь, Морозец хорош… ай-ай! Прекрати!
- Извинись перед девицей, мелкий пакостник, - грозно сказал старший брат, оттягивая ухо мелкого вредины сильнее. Тот сразу же начал причитать.
- Не стоит извиняться, если извинения не искренние, - произнесла Ждана. – Отпусти его, пусть бежит. Лёд любит сам сковывать, а не быть в плену.
- Дело говорит, - неожиданно согласился отрок. – Я вам так отомщу! Будьте уверены!
- Отомстишь ты, отмстим мы, так и будем по льду кататься. – повела плечами Ждана неожиданно для себя успокаиваясь. – Можно же просто кататься, без мести.
Льдян замер.
- Кататься? – мальчик даже перестал вырываться из рук брата. – Как это?
- Матушке не слова, иначе… разморожу все твои статуи! – прорычал Морозец в ухо замершему отроку, отвлекая его от разговора со Жданой. В глазах Льдяна чуть появившийся блеск интереса тут же исчез и налилась обычная озлобленность. Однако, как только покрасневшее ухо Льдяна отпустили, он побежал со всех ног подальше от черноволосого молодого мужчины.
- Итак каждый раз, - произнёс Мороз чуть ведя плечами.
- Младшие братья все такие, - улыбнулась Ждана, - но зачем так с ним? Вы грозились разрушать, что ему дорого, так нельзя.
- По-другому этот поганец не понимает, - снизошёл до ответа Мороз.
- А вы пробовали? – Ждана чуть склонила голову. Она уже смогла прийти в себя, осознать, что оказалась в другому месте, не рядом со своим селом, там, где должна была оказаться Зарина завтрашнем днём. В лабиринте, в страхе, одна-одинёшенька. Нет и ещё раз нет! Ждана поступила правильно. Она старшая, к тому же калека. Пусть лучше она. Раз идол Матушки-Зимы её принял, так тому и быть.
- Нам необходимо уходить, потом будете наставления читать, - молодой мужчина схватил девушку за руку без дальнейших церемоний и потянул за собой в глубь пещеры, где при ближайшем рассмотрении оказался проход. Он чернел страшным провалом. Идти туда девица не хотела от слова совсем, но…
Холод начал пробираться под шубку. Щёки стало пощипывать от морозца. Ледяные иголки пробирались через ткани и мех. Они жгли кожу Жданы, пронизывая, заставляя дрожать, чувствовать приближение того самого замороженного состояния, когда хочется лечь и уснуть, чтобы более не просыпаться.
- Идёт, - прошептал Мороз, крепче хватая Ждану за запястье. – Поспешим!
Холод становился сильнее и сильнее. Горло привычно оцарапали ледяные иглы. Снежная пелена тумана укрыла пещеру, закрывая от взора таинственный ход впереди.
- Сестрицу привел или сама сестрица пошутить изволила, - почти прорычал недовольный мужчина. Он со всех ног бросился к чёрному провалу пещеры, не давая передохнуть бедной Ждане. Сама дева с удивлением поняла, что даже при подступающим иглах холода, чувствует жар от крепкой ладони идущего впереди мужчины. Он держал её запястье, не давая отстать. Держал крепко. Не вывернешься.
- Почему рука у вас тёплая? Вы же, Мороз? – прошептала вдруг Ждана, когда они оказались под сводом тёмной пещеры, куда туман не проникал.
- Тёплая? – удивился Мороз, отдёргивая руку, как будто обжёгся. Девица чуть прикусила губу, но не стала ничего говорить. Она привыкла к тому, что кроме её семьи никто не хотел с ней ни разговаривать, ни миловаться. – Потом объяснишься. Надо уходить, сестрица видимо братца встретила и теперь не в духе. Опять наверно метель устроит в трёх ближайших землях.
- Устроит? – Ждана удивлённо хлопнула ресницами. – Но почему?
- Потому что может, - повел плечом Мороз. – Идём дальше, пока она нас не заприметила. Спрятать тебя нужно.
- Почему? И ваш брат сказал… про то, что меня заморозят, но…
- Какая ты говорливая, мочи нет! – закатил глаза синеокий, хватая за запястье девицу снова.
- Согласна братец, согласна с тобой. Матушка уже знает о желанном подарке для нашего дядюшки? – на пороге пещеры появилась молодая дева. Она казалась чуть старше самой Жданы, но лик её не имел выражения. Точёные черты лица, острые скулы и худоба выдавали в ней образ первой Снегурочки из легенд. Жестокий взгляд серых глаз, лёд изморози на губах и ресницах, снег в волосах, в косе, на ободке-какошнике и высокий рост – сомнений не было, перед Жданой появилась сама…
- Снежная Барышня, - Ждана отступила на шаг, затем на ещё один и упёрлась спиной в стену тёмной пещеры.
- Она знает меня, какая образованная, даже жаль терять будет, - усмехнулась девица ледяной улыбкой. Несколько льдинок на её губах треснули, но не опали. Заснеженные брови чуть поднялись в мимолётном удивлении.
- Она отдана в дар мне, а не отцу, - вдруг выступил Мороз вперёд, как бы закрывая Ждану своей спиной.
- И кто же это сказал? Матушка или Льдян подсуетился? Тогда, когда подношение мне будет? – губки красавицы тронула ехидная улыбка, что тут же испортила её личико. Красота померкла, как ледяная гладь раскалывается весной, так и эта улыбка показала истинную натуру девицы.
- Она выбрала меня.
- Девицы никогда не выбирали свою судьбину, их всегда вели, да так и будет впредь.
- Неправда. – Ждана выступила вперёд. – Свою судьбу я выбрала сама. Сама пришла к идолу, сама отдала себя духу Мороза. И душу, и тело! Сама!
- И тело говоришь? Да тебе повезло, братец, - усмехнулась Снежная королевна. – Матушку ждёт не самый приятный подарок, если девица не врёт, значит Матушка будет в гневе. Сам понимаешь.
- Понимаю, - ответил Мороз. - Снежана придержи брата и свои помыслы на завтра, сегодня пусть дева хоть немного отдохнёт.
- И тебя развлечёт, братец, - Снежана усмехнулась снова, который раз на разговор. – Хорошо. Поиграть в живые игрушки всегда весело. – серые глаза заволокло пеленой. - Играй, не буду так и быть тебе мешать.
- Благодарствую, сестра, - тихо произнёс Мороз. Он снова схватил Ждану за руку, согревая её теплом ладони и двинулась дальше вглубь пещеры, не оглядываясь.
Ждана же обернулась и успела заметить, как Снежная Барышня исчезла в вихре метели, а за ней исчезла ещё тень поменьше. Она очень походила на Льдяна. Девица сглотнула холодный комок в горле и вынуждена была прибавить шагу. Мороз шёл впереди, не обращая внимания на неё пыхтение. Он тащил её дальше и дальше.
Его рука продолжала греть замерзающую душу девушки, как маленький костерок, греет в студёную пору. Огонёк ночи. Надежда. Наверно поэтому девица не задавала больше вопросов. Она просто перебирала ножками, стараясь не отставать и не скользит по ледяно поверхности пещеры. Сама не понимая почему, этому мужчине с льдинисто-голубыми глазами она верила.
Пещера закончилась внезапно, как и началась. Вокруг стояла пелена снега. Он покрывал всё, чего видел взгляд. Белоснежное покрывало безмолвия. Ни росточка уснувшего дерева под снежным покровом, ни какого-либо чёрного пятнышка. Белый снежный покров, куда не глянь, куда не смотри. Небо же скрыли вихри метели, разбушевавшейся не на шутку. Ветра бросали снежную крупу прямо в лицо Ждане, как бы стараясь лишить её последних проблесков тепла. Молодая девица дрожала от голода. Она чувствовала, как коченеет и почти не ощущает ни рук, ни ног. Единственное тепло, что ещё грело её душу – это большая ладонь мужчины, шагающего впереди. Огонёк тепла в мареве снежной бури.
- Идём, девочка, идём, - приговаривал Мороз, не останавливаясь ни на мгновение.
Хотелось закричать, остановиться, упасть на колени и уснуть. Снег бы запорошил наверно за считанные минуты, не оставив и следа от глупой маленькой Жданы. Девушка невольно всхлипнула, но её снова дёрнули за запястье и пришлось, утопая в белоснежных барханах иди дальше и дальше.
Запорошённый снегом сугроб в белой пустыне среди разразившегося не на шутку бурана разглядеть не смог бы никто. Ждана и не разглядела, она провалилась в белую крупу, как в омут и затаила дыхание, боясь потерять последние крупицы вдоха, но…
Внезапно белая пелена расступилась, открывая взору молодой девицы деревянную добротную дверь с резным колокольчиком изо льда над ней. Традиционные узоры радовали взгляд и на двери, и на колокольчике, как в далёком детстве, когда она ездила в небольшое путешествие навестить деда Ивана и его младшего сына. Сынок Данирей наконец нашёл себе невесту тогда, уж очень разборчивый отрок оказался, но деда ему не мешал. Младшенький, любимый, да за отцом приглядывающий. Невеста оказалась самой вредной, ехидной и на сковороду скорой девицей. Папенька тогда качал головой, что на такой егозе женится его брат. Девица уже переспелкой считалась. Двадцать зим ей стукнуло. Двадцать зим…. А братец посмеивался и довольный жмурился, глядя на свою зазнобу. Маленькая Ждана сидела на коленях дедушки и смотрела, как жмуриться Данирей и понимала, что хочет, чтобы и на неё так смотрели и жмурились. В этом и есть истинное счастье.
Колокольчик, который тихо звякнул, от того, что Мороз отворил засов. Изнутри дыхнуло теплом и запахом спелой сдобы, ароматных щей и свежего хлеба. Даже если бы Ждана и не хотела туда идти, она не смогла бы отказаться заглянуть в место, где так вкусно пахнет. Как дома. Там, где вкусная еда, не может быть плохого. Ведь так?
- Заходи, гостьей будешь, дар Мороза. – усмехнулся собственным словам Мороз.
- Спасибо добрый человек, - тихо произнесла дева.
- Я уже давно не человек, - был ей ответ. – Ты только имя своё скажи красавица, а то от моей семьи убежали, а имени твоего так и не выведал.
- Не говори, молчи, - зашептал между тем незнакомец. Он легко поднялся на ноги и помог подняться самой девице, ловко подхватив её под руки. Высокий, выше на голову хрупкой и нежной Жданы он возвышался над девушкой ледяной скалой. Чёрные волосы упали ему на лоб, делая молодого мужчину ещё более загадочным. Худое лицо, усмешка на губах, да вот глаза…. Глаза Ждане очень понравились. Они так похожи на её глаза, но оттенок льда другой, более тёмный, насыщенный, завораживающий, утопающий. – Пока о тебе она не узнала, мы этим воспользуемся.
- Что? Чем? Зачем? Объясни молодец добрый, – вопросы сыпались один за другим, а бежать стало скоро невмоготу. Морозный воздух проник в грудь, дыхание сбилось окончательно.
- Милый человек, объясни! Что происходит? – шептала Ждана, боясь заговорить громко.
- Спасаю тебя, дурёху талую, - пробормотал молодец. – Скройся здесь, надо мимо братца пробежать.
- Братца?
- Льдян, брат мой, а я – Мороз, - сказал и был таком.
Ждана зажала себе рот ладонями, чтобы не вскрикнуть от таких пояснений. Спросить ничего более она не успела. Мороз исчез за очередной ледяной стеной, как будто его и не было. Пришлось встать и беспрепятственно смотреть по сторонам. Девушка не знала, куда идти и как быть. За то она наконец смогла оглядеться, рассматривая место, где очутилась. Посмотреть на самом деле было на что! Лед окружал везде. Он переливался различными огнями, блестел и превращал вокруг всё в подобие коридоров, украшенных различными узорами, похожими на снежинки из её родного края. Ждана сама не понимая, как отошла от тёмной ледяной стены, у которой её оставили и приблизилась к прозрачной напротив.
- Снежные покровы! Какая тут красавица появилась… Морозец тебя спрятать решил? Для себя? Лично щёчки заставить краснеть? – голос молодой и ехидный раздался за спиной девушки. Ждана резко обернулась. Шапка упала ей на лоб, пришлось помочь себе и отодвинуть её на затылок.
- Кто вы, милый молодец? – тихо спросила Ждана, отступая к прозрачной стене из чистого льда.
- Тот, кто сделал ледяной лабиринт вокруг. Нравиться?
- Красиво, - прошептала Ждана, отступая ещё дальше. Она глядела на молодого человека (человека?) с ужасом понимая, что этот молодец её пугает. Мороз (как назвал себя молодец, на которого она так глупо упала) являлся черноволосым высоким молодым, явно вышедшим из отрочества мужем. Перед ней же сейчас стоял отрок или только-только перешедший рубеж отрочества юноша, которому не терпелось устроить пакость. Белые волосы у него отливали синевой и беспокойными прядями падали на белоснежный, лишённый каких-либо складочек лоб. Тёмные глаза чернотой заволакивали, как водица в проруби. Погрузишься с головой и не вынырнешь из ледяного плена. Худой в плечах, скорее тонкий, как и все отроки, мальчишка казался даже младше самой Жданы с истинно детским выражением лица.
- «Красиво», - скривился юноша, - так и я ответить могу, главное, что выйти нельзя. Любая орущая девица из тёплых ор поднимет и будет метаться, пока окончательно не достанет матушку. Ой тогда достанется горлопанке!
Выражение детского личика приобрело настолько пакостливое выражение, что Ждана не смогла сдержать свой нрав и скривилась. Она терпеть не могла, когда кто-то ради смеха обижал слабых. Этот отрок Льдян именно так развлекал себя. Девушка представила, как её маленькое солнышко Зариша бегает по этому лабиринту, плача и зовя родных, а этот… ледяной во всех смыслах юный пакостник над ней смеётся… как же захотелось его ударить! Вот со всей силы! Страх тут же пропал.
- Льдян! – раздалось рядом с ними.
- Здравствуй дорогой братец Мороз, как поживаешь, добра, смотрю, наживаешь? Матушка-то разрешила свои подарки трогать? Может поделишься…. – договорить молодому зубоскалу не дали, схватили за ухо и самым натуральным образом сильно сжали.
- Мелкий поганец! Чтобы духу здесь твоего не было, как и твоих ледяных плутал, быстро всё убрал! – буквально зарычал старший брат на младшего. Ждана прямо сразу увидела, что эти двое братья. Младшему явно не хватало отцовской тяжёлой руки, оттого он и бесился сверх меры. Старшему не хватало такта, чтобы понять младшего. Злость на Льдяна сразу же пропала.
- Ой-ой! Прекрати, братец! Я больше не буду! – завизжал младший звонким голосом, но был тут же встряхнут сильной рукой и замолчал обиженно сопя.
- Я сказал, убирай свои плуталы, сейчас же!
- Я хотел матушку порадовать, а ты….
Строгий взгляд и мальчишка принялся, ругаясь под нос и повизгивая, когда сминали многострадальное чуть оттопыренное ушко, ловко махать руками, заставляя лабиринт сжиматься и превращаться в ворох ледяных осколков, что сами собой уносились вихрем под потолок пещеры, где сейчас находились Ждана с братьями.
- То-то же, - кивнул Мороз.
- Я тебе отомщу, братец! Матушке сообщу всё! И что ты затеял сообщу! Да! – прошипел мальчишка, пытаясь вырваться.
- Зачем? – вдруг тихо спросила Ждана. – Ты же не плохой на самом деле, у тебя красивая магия, зачем творить с её помощью зло? Зачем обижаться на то, что тебе не дали творить зла? Столько добра можно творить и прекрасного с помощью льда. Ведь лёд – это водица, а она – сама жизнь.
- Мелкая тёплая, скоро тебя заморозят, как и остальных! Думаешь, Морозец хорош… ай-ай! Прекрати!
- Извинись перед девицей, мелкий пакостник, - грозно сказал старший брат, оттягивая ухо мелкого вредины сильнее. Тот сразу же начал причитать.
- Не стоит извиняться, если извинения не искренние, - произнесла Ждана. – Отпусти его, пусть бежит. Лёд любит сам сковывать, а не быть в плену.
- Дело говорит, - неожиданно согласился отрок. – Я вам так отомщу! Будьте уверены!
- Отомстишь ты, отмстим мы, так и будем по льду кататься. – повела плечами Ждана неожиданно для себя успокаиваясь. – Можно же просто кататься, без мести.
Льдян замер.
- Кататься? – мальчик даже перестал вырываться из рук брата. – Как это?
- Матушке не слова, иначе… разморожу все твои статуи! – прорычал Морозец в ухо замершему отроку, отвлекая его от разговора со Жданой. В глазах Льдяна чуть появившийся блеск интереса тут же исчез и налилась обычная озлобленность. Однако, как только покрасневшее ухо Льдяна отпустили, он побежал со всех ног подальше от черноволосого молодого мужчины.
- Итак каждый раз, - произнёс Мороз чуть ведя плечами.
- Младшие братья все такие, - улыбнулась Ждана, - но зачем так с ним? Вы грозились разрушать, что ему дорого, так нельзя.
- По-другому этот поганец не понимает, - снизошёл до ответа Мороз.
- А вы пробовали? – Ждана чуть склонила голову. Она уже смогла прийти в себя, осознать, что оказалась в другому месте, не рядом со своим селом, там, где должна была оказаться Зарина завтрашнем днём. В лабиринте, в страхе, одна-одинёшенька. Нет и ещё раз нет! Ждана поступила правильно. Она старшая, к тому же калека. Пусть лучше она. Раз идол Матушки-Зимы её принял, так тому и быть.
- Нам необходимо уходить, потом будете наставления читать, - молодой мужчина схватил девушку за руку без дальнейших церемоний и потянул за собой в глубь пещеры, где при ближайшем рассмотрении оказался проход. Он чернел страшным провалом. Идти туда девица не хотела от слова совсем, но…
Холод начал пробираться под шубку. Щёки стало пощипывать от морозца. Ледяные иголки пробирались через ткани и мех. Они жгли кожу Жданы, пронизывая, заставляя дрожать, чувствовать приближение того самого замороженного состояния, когда хочется лечь и уснуть, чтобы более не просыпаться.
- Идёт, - прошептал Мороз, крепче хватая Ждану за запястье. – Поспешим!
Глава 3. Снежная сестра.
Холод становился сильнее и сильнее. Горло привычно оцарапали ледяные иглы. Снежная пелена тумана укрыла пещеру, закрывая от взора таинственный ход впереди.
- Сестрицу привел или сама сестрица пошутить изволила, - почти прорычал недовольный мужчина. Он со всех ног бросился к чёрному провалу пещеры, не давая передохнуть бедной Ждане. Сама дева с удивлением поняла, что даже при подступающим иглах холода, чувствует жар от крепкой ладони идущего впереди мужчины. Он держал её запястье, не давая отстать. Держал крепко. Не вывернешься.
- Почему рука у вас тёплая? Вы же, Мороз? – прошептала вдруг Ждана, когда они оказались под сводом тёмной пещеры, куда туман не проникал.
- Тёплая? – удивился Мороз, отдёргивая руку, как будто обжёгся. Девица чуть прикусила губу, но не стала ничего говорить. Она привыкла к тому, что кроме её семьи никто не хотел с ней ни разговаривать, ни миловаться. – Потом объяснишься. Надо уходить, сестрица видимо братца встретила и теперь не в духе. Опять наверно метель устроит в трёх ближайших землях.
- Устроит? – Ждана удивлённо хлопнула ресницами. – Но почему?
- Потому что может, - повел плечом Мороз. – Идём дальше, пока она нас не заприметила. Спрятать тебя нужно.
- Почему? И ваш брат сказал… про то, что меня заморозят, но…
- Какая ты говорливая, мочи нет! – закатил глаза синеокий, хватая за запястье девицу снова.
- Согласна братец, согласна с тобой. Матушка уже знает о желанном подарке для нашего дядюшки? – на пороге пещеры появилась молодая дева. Она казалась чуть старше самой Жданы, но лик её не имел выражения. Точёные черты лица, острые скулы и худоба выдавали в ней образ первой Снегурочки из легенд. Жестокий взгляд серых глаз, лёд изморози на губах и ресницах, снег в волосах, в косе, на ободке-какошнике и высокий рост – сомнений не было, перед Жданой появилась сама…
- Снежная Барышня, - Ждана отступила на шаг, затем на ещё один и упёрлась спиной в стену тёмной пещеры.
- Она знает меня, какая образованная, даже жаль терять будет, - усмехнулась девица ледяной улыбкой. Несколько льдинок на её губах треснули, но не опали. Заснеженные брови чуть поднялись в мимолётном удивлении.
- Она отдана в дар мне, а не отцу, - вдруг выступил Мороз вперёд, как бы закрывая Ждану своей спиной.
- И кто же это сказал? Матушка или Льдян подсуетился? Тогда, когда подношение мне будет? – губки красавицы тронула ехидная улыбка, что тут же испортила её личико. Красота померкла, как ледяная гладь раскалывается весной, так и эта улыбка показала истинную натуру девицы.
- Она выбрала меня.
- Девицы никогда не выбирали свою судьбину, их всегда вели, да так и будет впредь.
- Неправда. – Ждана выступила вперёд. – Свою судьбу я выбрала сама. Сама пришла к идолу, сама отдала себя духу Мороза. И душу, и тело! Сама!
- И тело говоришь? Да тебе повезло, братец, - усмехнулась Снежная королевна. – Матушку ждёт не самый приятный подарок, если девица не врёт, значит Матушка будет в гневе. Сам понимаешь.
- Понимаю, - ответил Мороз. - Снежана придержи брата и свои помыслы на завтра, сегодня пусть дева хоть немного отдохнёт.
- И тебя развлечёт, братец, - Снежана усмехнулась снова, который раз на разговор. – Хорошо. Поиграть в живые игрушки всегда весело. – серые глаза заволокло пеленой. - Играй, не буду так и быть тебе мешать.
- Благодарствую, сестра, - тихо произнёс Мороз. Он снова схватил Ждану за руку, согревая её теплом ладони и двинулась дальше вглубь пещеры, не оглядываясь.
Ждана же обернулась и успела заметить, как Снежная Барышня исчезла в вихре метели, а за ней исчезла ещё тень поменьше. Она очень походила на Льдяна. Девица сглотнула холодный комок в горле и вынуждена была прибавить шагу. Мороз шёл впереди, не обращая внимания на неё пыхтение. Он тащил её дальше и дальше.
Его рука продолжала греть замерзающую душу девушки, как маленький костерок, греет в студёную пору. Огонёк ночи. Надежда. Наверно поэтому девица не задавала больше вопросов. Она просто перебирала ножками, стараясь не отставать и не скользит по ледяно поверхности пещеры. Сама не понимая почему, этому мужчине с льдинисто-голубыми глазами она верила.
Глава 4. Домик в снегу.
Пещера закончилась внезапно, как и началась. Вокруг стояла пелена снега. Он покрывал всё, чего видел взгляд. Белоснежное покрывало безмолвия. Ни росточка уснувшего дерева под снежным покровом, ни какого-либо чёрного пятнышка. Белый снежный покров, куда не глянь, куда не смотри. Небо же скрыли вихри метели, разбушевавшейся не на шутку. Ветра бросали снежную крупу прямо в лицо Ждане, как бы стараясь лишить её последних проблесков тепла. Молодая девица дрожала от голода. Она чувствовала, как коченеет и почти не ощущает ни рук, ни ног. Единственное тепло, что ещё грело её душу – это большая ладонь мужчины, шагающего впереди. Огонёк тепла в мареве снежной бури.
- Идём, девочка, идём, - приговаривал Мороз, не останавливаясь ни на мгновение.
Хотелось закричать, остановиться, упасть на колени и уснуть. Снег бы запорошил наверно за считанные минуты, не оставив и следа от глупой маленькой Жданы. Девушка невольно всхлипнула, но её снова дёрнули за запястье и пришлось, утопая в белоснежных барханах иди дальше и дальше.
Запорошённый снегом сугроб в белой пустыне среди разразившегося не на шутку бурана разглядеть не смог бы никто. Ждана и не разглядела, она провалилась в белую крупу, как в омут и затаила дыхание, боясь потерять последние крупицы вдоха, но…
Внезапно белая пелена расступилась, открывая взору молодой девицы деревянную добротную дверь с резным колокольчиком изо льда над ней. Традиционные узоры радовали взгляд и на двери, и на колокольчике, как в далёком детстве, когда она ездила в небольшое путешествие навестить деда Ивана и его младшего сына. Сынок Данирей наконец нашёл себе невесту тогда, уж очень разборчивый отрок оказался, но деда ему не мешал. Младшенький, любимый, да за отцом приглядывающий. Невеста оказалась самой вредной, ехидной и на сковороду скорой девицей. Папенька тогда качал головой, что на такой егозе женится его брат. Девица уже переспелкой считалась. Двадцать зим ей стукнуло. Двадцать зим…. А братец посмеивался и довольный жмурился, глядя на свою зазнобу. Маленькая Ждана сидела на коленях дедушки и смотрела, как жмуриться Данирей и понимала, что хочет, чтобы и на неё так смотрели и жмурились. В этом и есть истинное счастье.
Колокольчик, который тихо звякнул, от того, что Мороз отворил засов. Изнутри дыхнуло теплом и запахом спелой сдобы, ароматных щей и свежего хлеба. Даже если бы Ждана и не хотела туда идти, она не смогла бы отказаться заглянуть в место, где так вкусно пахнет. Как дома. Там, где вкусная еда, не может быть плохого. Ведь так?
- Заходи, гостьей будешь, дар Мороза. – усмехнулся собственным словам Мороз.
- Спасибо добрый человек, - тихо произнесла дева.
- Я уже давно не человек, - был ей ответ. – Ты только имя своё скажи красавица, а то от моей семьи убежали, а имени твоего так и не выведал.
