- Ты их сжигал в засуху летом! Все мои труды! Всё сжёг! – неожиданно воскликнула Моррана. – Я их берегла! Я укрыла каждый цветок от Силы моего брата. Мороз и снег берегли семена. Я сняла полог, аккуратно, открывала мягко, питала землю талой водой, а ты! Что ты тогда натворил! Решил просто поразвлечься на своей огненной колеснице! Пустыни тебе мало! Да!
Ждана отступила на шаг, потом другой, потом третьей. Разговор, что нужен был этим двоим не требовал более свидетелей. Руну нужен был лишь тот, что проведёт Моррану через защиту Лютого Холода. Кто-то с живым и добрым сердцем. Проведёт сам, по своей воле. Теперь же Зиме не убежать.
Ждана видела то, что Моррана не замечала вовсе. Почтенный муж с рябыми отметинами ледяных осколков некогда прекрасном лице, смотрел на неё с таким обожанием, с такой нежностью, что у людей редко встретишь. Она ему рассказывала о всех его грехах, всём, что накопилось в её оттаявшем сердце. Из-за чего её сердце заледенело много-много лет назад. Он же просто слушал и грел её своим взглядом, а своими руками согревал ей и уже обе ладони.
- Что ты скажешь?! Нет! Не говори! Я тебя не буду прощать! Нет! – Зима невольно посмотрела на их сплетённые пальцы и нахмурилась. Она посмотрела на Руна, потом снова на сплетённые их пальцы.
- Не прощай, - согласился Рун, поблескивая глазами песочного цвета. - Дай показать только, хорошо?
- Нет! – сказать более Моррана не успела. Богов закрутил песочный вихрь, и они исчезли, оставив Ждану одну в странном цветущем месте.
Отступление
- Что это? Как?
Сад, что они покинули в песчаном вихре, оказался бледной тенью, уголком истинного Сада, в котором сейчас стояла Моррана. Руку богини муж наконец выпустил. Моррана как будто не заметила этого. Она так давно не видела цветов, трав и деревьев в листве, что не знала, что молвить, как говорить. Оказывается, она берегла в памяти эти извилистые линии здешних дорожек, хранила воспоминания не только о снежных сугробах, мягком холодном ветерке, с которым играла когда-то давно, когда она царствовала здесь, и когда заглядывала сюда в цветущее время с лёгким последним снегом, аккуратно трогая первые цветы. Украдкой наблюдала за шёпотом листьев, даря им прохладу в жаркие летние дни, смеялась…. Как она любила тогда смеяться здесь! Однако, Моррана помнила ещё и сожжённые почвы, превращённые в песок. Скелеты стволов чёрных деревьев. Сухие травы, умирающие без влаги.
Она помнила этот Сад в последний раз мёртвым. Тогда она сидела в пыли ушедшего творения Чистой Силы Природы и её Сил, и леденела всей своей божественной сутью.
- Это Сад, что ты оберегала от дара своего брата, Снежинка. Я его погубил тогда. Помнишь? – Рун стоял за спиной и говорил тихо, без прикрас. Каждое его слово отдавалось болью талой воды в реке, полной острых льдин, разрывающих дно и берега в весеннюю пору.
- Но как! Тут была пустыня! Ты всё сжёг! Из-за ненависти! Ты же… ты же… - помолодевшая оттаявшая богиня всхлипнула. По покрасневшим щекам текли прозрачные слёзы, полные маленьких ледяных кристалликов. Иней на губах тоже стал просто водой. Белоснежная кожа покраснела, а светлые ледяные глаза превратились в голубые, весенние. С талой водой слёз вскрылся лёд, под которым прятался океан боли.
- Мне помогли взрастить новый Сад две очаровательные особы. Весна и Осень.
- Весна и Осень…. – Моррана подняла испуганный взгляд на Древнего Бога Лета.
- Ведь помнишь, кто на самом деле пустил в меня теми осколками льда? Да? Может посмотришь на наших дочерей? А родная? Их создала наша Сила! – он улыбнулся, так как она мечтала когда-то давно, когда ещё на деялась, что дождётся ответа. – Снежинка. Тебе не приходило в твою очаровательную головку хотя бы раз, почему я не стал уворачиваться от удара? Милая, снежная моя, я тогда увидел, что натворил. Осознал. Сжечь что-то очень легко, а вот взрастить теплом и любовью гораздо труднее. – он взял в ладони лицо плачущей девушки и стал вытирать большими пальцами мокрые щёки всхлипывающей некогда Ледяной Девы. Внешность бога тоже начала меняться. Рябым остался только лик, а вот сам почтенный муж явно начал молодеть. – Больше заледенеть тебе не дам, не надейся, а ты окончательно не давай мне сгореть, хорошо? – он улыбнулся снова как-то смущённо и наклонился за солёным поцелуем, пробудившейся богини.
- Но брат… я должна вернуть его! Он взял вину на себя! – поток слов прервался, когда губы Руна накрыли уста Морраны.
- Да, ему помогут. – кивнул властитель лета. – Тебе же нужно познакомиться со своими дочерями, Снежинка моя. Идём милая. И да, я ни за что не поверю, что Николай Мороз не наш сын. Ты его отдала в Нижний Мир, чтобы он не заледенел, как ты. Ведь тогда у тебя ещё оставались крупицы тепла. Я ведь прав?
- Но он всё равно вернулся ко мне…. – Ледяная дева покраснела как маков цвет. Льда, казалось, в ней не осталось вовсе.
- Идём, Снежинка моя нетающая.
- Идём, Суховей, мой пустынный, - тихо прошептала она с удивлением смотря на их сплетённые пальцы. Пусть она и не даёт ему шанс сей миг, но... их пальцы сжались сильнее с обеих сторон...
Оставшись одна в саду Ждана очередной раз огляделась и решительно пошла по тропинке за то самое цветущее дерево, из-за которого и вышел провинившийся муженёк. Да и кто это мог быть? Ждана прекрасно помнила историю, рассказанную давным-давно (вчера) ей Николой. Умудрился наделать дел муж, которого женили насильно, а жёны они такие. Терпят-терпят, а потом раз и лежишь на полу, сковородой чугунной приголубленный, да звон в ушах слушающий.
За этими нехитрыми думами Ждана и нырнула за ствол дерева. Неожиданно оно оказалось гораздо дальше, чем думала сама девица. Пока Ждана шла, шубку пришлось расстегнуть, а варежки и муфта остались там в страшной пещере, полной ледяных статуй. Ждана остановилась.
- Им необходимо помочь. – произнесла девица вслух. – Если Матушка-Зима растаяла, то может и они смогут?
Отвечать сад не спешил, да и Ждана не ждала ответа. Она наконец нырнула за дерево и очутилась в… Зимнем саду. Именно здесь и стояла та самая статуя Забытого Бога Качурара на троне, как в той пещере. Правда тут она казалась темнее, холоднее и даже злее наверно. Деревья стояли чёрными изваяниями в противовес своим цветущим собратьям за спиной Жданы, а снег устилал всё вокруг, закрывая своим пологом и кусты, и клумбы с цветами, и сами деревья. Смешные шапки охапок снежного покрова то тут то там нависали прямо над головой юной девы. Пришлось снова застегнуть шубку и накинуть капюшон на трёпанную головку. Шапочка-то осталась летней части волшебного сада. Опрометчиво она её сняла, дурёха малая, да вот вернуться у Жданы не вышло. Оборот вокруг дерева обратно ничего не дал.
Ждана осталась в Зимнем Саду наедине с пугающей тёмной статуей Забытого бога.
Делать нечего.
Девушка направилась к статуе Качурара. Снег под ножками в меховых сапожках скрипел, морозец щипал приятно щёчки, а холод не чувствовался таким сильным и лютым, как в той страшной пещере. Однако, около тёмного изваяния мороз закрепчал ощутимо холоднее. Тем не менее, Ждана не стала бояться. Она, кутаясь в шубку, подошла совсем близко к статуе и начала разглядывать Бога Лютого Холода.
Идол возвышался немногим больше двух ростов здорового мужика их села. Да вот большую часть высоты съедал на самом деле высокий трон Бога Лютого Холода. Сам же Качурар на нём расселся и выглядел немногим выше обычного молодца. Внешность у него оказалась тоже простецкая. Нахмуренные брови. Глубоко посаженные глаза. Борода почтенного мужа и посох в правой руке с острым камнем-наконечником. Сидит на тёмном троне и смотрит, как в душу заглядывает. Смотрит себе под ноги, кажется.
Или куда-то ещё?
Ждана подула на пальчики, что снова стали замерзать и наклонилась посмотреть на подножье у идола. Не ошиблась. Под ногами у каменного трона блеснул запорошенный белой крупой снега браслет. Жемчужины и маленькие кусочки янтаря образовывали красивый узор, такой светлый, что он почти исчез под слоем снега, непрерывно кружащегося позёмкой вокруг. Ждана хотела дотронуться до украшения девичьего запястья, но отдёрнула руку.
- Не моё это украшение, господин боярин Качурар, - произнесла она статуе. – И не вам я в дар себя принесла, с Морозу. Вам самому придётся проснуться, собрать силы, что сковывают льдом множество людей в одной тёмной страшной пещере, и пойти искать себе суженную самому. Потому что, вот так сидеть и морозить всё без причины, заманивая честных девушек дорогими украшениями нельзя! – Ждана нахмурилась сама от своей тирады и стукнула холодное изваяние пальчиками здоровой руки.
Идол вздрогнул и пошёл чёрными трещинами. Как это было в пещере. Правда сейчас не поднялся снежный вихрь, не разразился гром, а просто посыпались камни с постамента. Ждане пришлось резво отскочить подальше от проснувшегося Холодного Бога и спрятаться за ближайшее дерево.
- Моррана! – заорал пытаясь встать с каменного трона проснувшийся бог. Особо крупный камень упал и придавил один куст, другой ворвался осколком в ближайшую к Ждане клумбу. – Моррана! Где ты?! Что ты устроила?! Моррана!
- Она занята, господин! – Ждана выскочила прямо перед Качураром. Глупышка. Зачем обращать на себя внимание разгневанного бога? Не стой ноги встал Лютый Холод, так теперь и будет всё разносить, чего не попадя, а расти потом, снова Дивный сад заново, да выращивай.
- Кто ты? – Качурар сошёл с трона и вплотную приблизился к юной деве. Тёмный, высокий, холодный, истинно Лютый Холод. - Ты из Нижнего Мира, как ты сюда попала? Этот сад для Высших!
- Снежным вихрем, вместе с Морраной, господин. – Ждана чуть растерялась от такого громогласного тона. – А вы как оказались в виде статуи, которой приносят жертвы?
-Жертвы? Какие жертвы? И где Моррана?! – голос Качурара начал походить на гром. - Она повела себя глупо! Как и её муж! Где она? Она получит своё наказание!
- Я здесь, дорогой братец, как ты? – Моррана появилась неожиданно из-за другого дерева. Следом за ней появился и мужчина в песчаных одеждах. Правда его глаза теперь отливали цветом молодой листвы, яркой, свежей, сочной зеленью. Пара походила на себя прежних и не походила вовсе. Ждана замерла, открыв рот, она никогда не видела такой красивой и милой девушки. Чёрная коса, перевязана платком с капельками льдинок на старинный манер, так бабушка перевязывала платок у самой Жданы. Белые руки в тёплых перчатках, на поясе пушистая муфта, а белоснежная шубка с золотыми узорами и красным орнаментом смотрится на удивление гармонично, глаз не оторвать. И очи юной красавицы, синие как весеннее небо. Теплые. Холода в них Лютого более нет. Её спутник пусть и светил по-прежнему рябым лицом, но как бы раздался в плечах, тень возраста исчезла из его черт и движений. Никто бы не назвал из её села его почтенным мужем – молодец, он молодец и есть.
Зима подбежала лёгкой походной к Ждане, как бы закрывая её. Снег под её ногами не приминался, скрипа не слышалось вовсе.
- Говори тише, - Моррана твёрдо смотрела на разбушевавшегося идола, не показывая страха. – Люди из Нижних Миров очень хрупкие, наш голос может им повредить. И эта девушка разрушила проклятие, сковавшее тебя на много веков. Она тебя разбудила, дорогой брат!
- Я не собираюсь говорить тише, ради пыли под своими ногами – Качурар посмотрел на Ждану тем не менее другим взглядом. – Проявляй уважение, дитя, особенно к божествам. Поняла меня? Поняла!
- Братец, прекрати. – Моррана нахмурилась, неуловимо напомнив себя прежнюю, ледяную деву.
- Тебя давно перестали волновать Нижние миры. С тех пор, как тебя выдали замуж за того огненного, с чего беспокойство сейчас? – идол наклонился. Когда как Зима и Лето оставались роста людей, Качурар предпочёл остаться огромным.
- С того, что тебя рано разбудили. Ещё пара сотен лет в заключении тебе будет на пользу, - почтенный муж Рун появился за спиной у Морраны и обнял ту за плечи. – Девочка проводник между Садом Стихий и Верхним Миром. Думай, что делаешь.
- Проводник? Она? Слабая человечка? Без толики холодного дара?
- Я сама дар, господин, Дар духу Мороза, - Ждана выступила вперёд, но вдруг пришлось шмыгнуть.
- Я предупреждал, не перечь мне, - раздалось в её ушах, совсем-совсем близко. Машинально девушка зажала ушки, но тут ей снова пришлось утереть носик ладонью. Пальцы окрасились в тёмный бардовый цвет. – Ой… - только и смогла прошептать Ждана, прежде чем рухнуть без сознания.
- Вот что ты наделал, братец? Как мы попадём в Верхний мир? – всплеснула руками Зима. Она ещё не отошла от общения с дочерями и… от поцелуев мужа. Так же от понимания, что все чувства, что она покрыла толстым слоем льда безысходности, теперь как талая вода, смывают все сомнения неуправляемым потоком. Тепло в груди, не умаляет дара, а её любимый Сад, что так любил когда-то морозить её брат, снова цветёт и за ним приглядывают.
- Сначала расскажи, что произошло и почему мы не можем выйти из Сада сами? С Чьей божественной воли?! Даже он? Почему, дорогая сестрица? – Качарур гремел, кажется ещё сильнее, что до этого. Алая кровь застилала личико несчастной девочки, окрашивая снег вокруг Богов.
- Уже можем. – неожиданно произнёс Рун осторожно беря девчушку на руки. Держись меня, Снежинка. – произнёс он странным голосом. – У нас мало времени. Кровь людей быстро теряет жизнь.
Тёмная пещера озарилась светом, которого здесь не видели очень и очень давно. Статуя каменным напоминанием о холоде и лютых морозах исчезла, на её месте и появились трое. Две божественных сущности и одна девочка, чей дар оказался так необходим заледенелым богам – дарить тепло, не требуя ничего взамен.
- Ждана! Огонёк! – Мороз выскочил из-за ближайшей ледяной статуи и кинулся к троице, не обращая внимания, как на него смотрит мужчина с ярким взглядом тёмно-зелёных очей. Тёплым, гордым, ярким. Южное одеяние превратилось в тёплый полушубок песочного цвета и такие же меховые штаны того же оттенка. Тёмные волосы скрылись за мехом высокой шапки. – Что с ней? Дайте её сюда! – Николай протянул руки, даже особо не взглянув более ни на кого. Его интересовал только его Огонёк. – Кровь?! Почему кровь?!
- Мальчишка, как ты смеешь говорить так с Высшими? – разразился голос полный презрения и льда.
В этот миг обернулись все. За Морраной и Руном стоял Карачур и ухмылялся тёмными, как посиневшими от мороза губами. Он не был больше идолом, но и тёплого в нём никто бы не нашёл сейчас. Если у Снежной сестрицы и Ледяной девы инеем покрывались только губки и ресницы, то у Карачур оказался покрытым толстым слоем ледяной коры. Глаза похожие на белесые глаза покойника, жёсткая линия губ, странная гримаса на лице. Тёмный припорошенный снежной коркой плащ, одежда под ним напоминающая старые лохмотья древности, пусть и добротные и тьма вокруг него. Более не существовало идола, но Качурар превратился в истинно хозяина Любого Холода. Первый Бог Холодного Времени. Властитель Снежных Равнин. Поглотитель тепла. Изначальный Мороз, Лёд и Холод сущего.
- Почтение! Девчонка будет моей Снежной невестой на этот год, клади её сюда. Её душа моя!
Ждана отступила на шаг, потом другой, потом третьей. Разговор, что нужен был этим двоим не требовал более свидетелей. Руну нужен был лишь тот, что проведёт Моррану через защиту Лютого Холода. Кто-то с живым и добрым сердцем. Проведёт сам, по своей воле. Теперь же Зиме не убежать.
Ждана видела то, что Моррана не замечала вовсе. Почтенный муж с рябыми отметинами ледяных осколков некогда прекрасном лице, смотрел на неё с таким обожанием, с такой нежностью, что у людей редко встретишь. Она ему рассказывала о всех его грехах, всём, что накопилось в её оттаявшем сердце. Из-за чего её сердце заледенело много-много лет назад. Он же просто слушал и грел её своим взглядом, а своими руками согревал ей и уже обе ладони.
- Что ты скажешь?! Нет! Не говори! Я тебя не буду прощать! Нет! – Зима невольно посмотрела на их сплетённые пальцы и нахмурилась. Она посмотрела на Руна, потом снова на сплетённые их пальцы.
- Не прощай, - согласился Рун, поблескивая глазами песочного цвета. - Дай показать только, хорошо?
- Нет! – сказать более Моррана не успела. Богов закрутил песочный вихрь, и они исчезли, оставив Ждану одну в странном цветущем месте.
Отступление
- Что это? Как?
Сад, что они покинули в песчаном вихре, оказался бледной тенью, уголком истинного Сада, в котором сейчас стояла Моррана. Руку богини муж наконец выпустил. Моррана как будто не заметила этого. Она так давно не видела цветов, трав и деревьев в листве, что не знала, что молвить, как говорить. Оказывается, она берегла в памяти эти извилистые линии здешних дорожек, хранила воспоминания не только о снежных сугробах, мягком холодном ветерке, с которым играла когда-то давно, когда она царствовала здесь, и когда заглядывала сюда в цветущее время с лёгким последним снегом, аккуратно трогая первые цветы. Украдкой наблюдала за шёпотом листьев, даря им прохладу в жаркие летние дни, смеялась…. Как она любила тогда смеяться здесь! Однако, Моррана помнила ещё и сожжённые почвы, превращённые в песок. Скелеты стволов чёрных деревьев. Сухие травы, умирающие без влаги.
Она помнила этот Сад в последний раз мёртвым. Тогда она сидела в пыли ушедшего творения Чистой Силы Природы и её Сил, и леденела всей своей божественной сутью.
- Это Сад, что ты оберегала от дара своего брата, Снежинка. Я его погубил тогда. Помнишь? – Рун стоял за спиной и говорил тихо, без прикрас. Каждое его слово отдавалось болью талой воды в реке, полной острых льдин, разрывающих дно и берега в весеннюю пору.
- Но как! Тут была пустыня! Ты всё сжёг! Из-за ненависти! Ты же… ты же… - помолодевшая оттаявшая богиня всхлипнула. По покрасневшим щекам текли прозрачные слёзы, полные маленьких ледяных кристалликов. Иней на губах тоже стал просто водой. Белоснежная кожа покраснела, а светлые ледяные глаза превратились в голубые, весенние. С талой водой слёз вскрылся лёд, под которым прятался океан боли.
- Мне помогли взрастить новый Сад две очаровательные особы. Весна и Осень.
- Весна и Осень…. – Моррана подняла испуганный взгляд на Древнего Бога Лета.
- Ведь помнишь, кто на самом деле пустил в меня теми осколками льда? Да? Может посмотришь на наших дочерей? А родная? Их создала наша Сила! – он улыбнулся, так как она мечтала когда-то давно, когда ещё на деялась, что дождётся ответа. – Снежинка. Тебе не приходило в твою очаровательную головку хотя бы раз, почему я не стал уворачиваться от удара? Милая, снежная моя, я тогда увидел, что натворил. Осознал. Сжечь что-то очень легко, а вот взрастить теплом и любовью гораздо труднее. – он взял в ладони лицо плачущей девушки и стал вытирать большими пальцами мокрые щёки всхлипывающей некогда Ледяной Девы. Внешность бога тоже начала меняться. Рябым остался только лик, а вот сам почтенный муж явно начал молодеть. – Больше заледенеть тебе не дам, не надейся, а ты окончательно не давай мне сгореть, хорошо? – он улыбнулся снова как-то смущённо и наклонился за солёным поцелуем, пробудившейся богини.
- Но брат… я должна вернуть его! Он взял вину на себя! – поток слов прервался, когда губы Руна накрыли уста Морраны.
- Да, ему помогут. – кивнул властитель лета. – Тебе же нужно познакомиться со своими дочерями, Снежинка моя. Идём милая. И да, я ни за что не поверю, что Николай Мороз не наш сын. Ты его отдала в Нижний Мир, чтобы он не заледенел, как ты. Ведь тогда у тебя ещё оставались крупицы тепла. Я ведь прав?
- Но он всё равно вернулся ко мне…. – Ледяная дева покраснела как маков цвет. Льда, казалось, в ней не осталось вовсе.
- Идём, Снежинка моя нетающая.
- Идём, Суховей, мой пустынный, - тихо прошептала она с удивлением смотря на их сплетённые пальцы. Пусть она и не даёт ему шанс сей миг, но... их пальцы сжались сильнее с обеих сторон...
Глава 12. Качурар.
Оставшись одна в саду Ждана очередной раз огляделась и решительно пошла по тропинке за то самое цветущее дерево, из-за которого и вышел провинившийся муженёк. Да и кто это мог быть? Ждана прекрасно помнила историю, рассказанную давным-давно (вчера) ей Николой. Умудрился наделать дел муж, которого женили насильно, а жёны они такие. Терпят-терпят, а потом раз и лежишь на полу, сковородой чугунной приголубленный, да звон в ушах слушающий.
За этими нехитрыми думами Ждана и нырнула за ствол дерева. Неожиданно оно оказалось гораздо дальше, чем думала сама девица. Пока Ждана шла, шубку пришлось расстегнуть, а варежки и муфта остались там в страшной пещере, полной ледяных статуй. Ждана остановилась.
- Им необходимо помочь. – произнесла девица вслух. – Если Матушка-Зима растаяла, то может и они смогут?
Отвечать сад не спешил, да и Ждана не ждала ответа. Она наконец нырнула за дерево и очутилась в… Зимнем саду. Именно здесь и стояла та самая статуя Забытого Бога Качурара на троне, как в той пещере. Правда тут она казалась темнее, холоднее и даже злее наверно. Деревья стояли чёрными изваяниями в противовес своим цветущим собратьям за спиной Жданы, а снег устилал всё вокруг, закрывая своим пологом и кусты, и клумбы с цветами, и сами деревья. Смешные шапки охапок снежного покрова то тут то там нависали прямо над головой юной девы. Пришлось снова застегнуть шубку и накинуть капюшон на трёпанную головку. Шапочка-то осталась летней части волшебного сада. Опрометчиво она её сняла, дурёха малая, да вот вернуться у Жданы не вышло. Оборот вокруг дерева обратно ничего не дал.
Ждана осталась в Зимнем Саду наедине с пугающей тёмной статуей Забытого бога.
Делать нечего.
Девушка направилась к статуе Качурара. Снег под ножками в меховых сапожках скрипел, морозец щипал приятно щёчки, а холод не чувствовался таким сильным и лютым, как в той страшной пещере. Однако, около тёмного изваяния мороз закрепчал ощутимо холоднее. Тем не менее, Ждана не стала бояться. Она, кутаясь в шубку, подошла совсем близко к статуе и начала разглядывать Бога Лютого Холода.
Идол возвышался немногим больше двух ростов здорового мужика их села. Да вот большую часть высоты съедал на самом деле высокий трон Бога Лютого Холода. Сам же Качурар на нём расселся и выглядел немногим выше обычного молодца. Внешность у него оказалась тоже простецкая. Нахмуренные брови. Глубоко посаженные глаза. Борода почтенного мужа и посох в правой руке с острым камнем-наконечником. Сидит на тёмном троне и смотрит, как в душу заглядывает. Смотрит себе под ноги, кажется.
Или куда-то ещё?
Ждана подула на пальчики, что снова стали замерзать и наклонилась посмотреть на подножье у идола. Не ошиблась. Под ногами у каменного трона блеснул запорошенный белой крупой снега браслет. Жемчужины и маленькие кусочки янтаря образовывали красивый узор, такой светлый, что он почти исчез под слоем снега, непрерывно кружащегося позёмкой вокруг. Ждана хотела дотронуться до украшения девичьего запястья, но отдёрнула руку.
- Не моё это украшение, господин боярин Качурар, - произнесла она статуе. – И не вам я в дар себя принесла, с Морозу. Вам самому придётся проснуться, собрать силы, что сковывают льдом множество людей в одной тёмной страшной пещере, и пойти искать себе суженную самому. Потому что, вот так сидеть и морозить всё без причины, заманивая честных девушек дорогими украшениями нельзя! – Ждана нахмурилась сама от своей тирады и стукнула холодное изваяние пальчиками здоровой руки.
Идол вздрогнул и пошёл чёрными трещинами. Как это было в пещере. Правда сейчас не поднялся снежный вихрь, не разразился гром, а просто посыпались камни с постамента. Ждане пришлось резво отскочить подальше от проснувшегося Холодного Бога и спрятаться за ближайшее дерево.
- Моррана! – заорал пытаясь встать с каменного трона проснувшийся бог. Особо крупный камень упал и придавил один куст, другой ворвался осколком в ближайшую к Ждане клумбу. – Моррана! Где ты?! Что ты устроила?! Моррана!
- Она занята, господин! – Ждана выскочила прямо перед Качураром. Глупышка. Зачем обращать на себя внимание разгневанного бога? Не стой ноги встал Лютый Холод, так теперь и будет всё разносить, чего не попадя, а расти потом, снова Дивный сад заново, да выращивай.
- Кто ты? – Качурар сошёл с трона и вплотную приблизился к юной деве. Тёмный, высокий, холодный, истинно Лютый Холод. - Ты из Нижнего Мира, как ты сюда попала? Этот сад для Высших!
- Снежным вихрем, вместе с Морраной, господин. – Ждана чуть растерялась от такого громогласного тона. – А вы как оказались в виде статуи, которой приносят жертвы?
-Жертвы? Какие жертвы? И где Моррана?! – голос Качурара начал походить на гром. - Она повела себя глупо! Как и её муж! Где она? Она получит своё наказание!
Глава 13. Проводник Богов.
- Я здесь, дорогой братец, как ты? – Моррана появилась неожиданно из-за другого дерева. Следом за ней появился и мужчина в песчаных одеждах. Правда его глаза теперь отливали цветом молодой листвы, яркой, свежей, сочной зеленью. Пара походила на себя прежних и не походила вовсе. Ждана замерла, открыв рот, она никогда не видела такой красивой и милой девушки. Чёрная коса, перевязана платком с капельками льдинок на старинный манер, так бабушка перевязывала платок у самой Жданы. Белые руки в тёплых перчатках, на поясе пушистая муфта, а белоснежная шубка с золотыми узорами и красным орнаментом смотрится на удивление гармонично, глаз не оторвать. И очи юной красавицы, синие как весеннее небо. Теплые. Холода в них Лютого более нет. Её спутник пусть и светил по-прежнему рябым лицом, но как бы раздался в плечах, тень возраста исчезла из его черт и движений. Никто бы не назвал из её села его почтенным мужем – молодец, он молодец и есть.
Зима подбежала лёгкой походной к Ждане, как бы закрывая её. Снег под её ногами не приминался, скрипа не слышалось вовсе.
- Говори тише, - Моррана твёрдо смотрела на разбушевавшегося идола, не показывая страха. – Люди из Нижних Миров очень хрупкие, наш голос может им повредить. И эта девушка разрушила проклятие, сковавшее тебя на много веков. Она тебя разбудила, дорогой брат!
- Я не собираюсь говорить тише, ради пыли под своими ногами – Качурар посмотрел на Ждану тем не менее другим взглядом. – Проявляй уважение, дитя, особенно к божествам. Поняла меня? Поняла!
- Братец, прекрати. – Моррана нахмурилась, неуловимо напомнив себя прежнюю, ледяную деву.
- Тебя давно перестали волновать Нижние миры. С тех пор, как тебя выдали замуж за того огненного, с чего беспокойство сейчас? – идол наклонился. Когда как Зима и Лето оставались роста людей, Качурар предпочёл остаться огромным.
- С того, что тебя рано разбудили. Ещё пара сотен лет в заключении тебе будет на пользу, - почтенный муж Рун появился за спиной у Морраны и обнял ту за плечи. – Девочка проводник между Садом Стихий и Верхним Миром. Думай, что делаешь.
- Проводник? Она? Слабая человечка? Без толики холодного дара?
- Я сама дар, господин, Дар духу Мороза, - Ждана выступила вперёд, но вдруг пришлось шмыгнуть.
- Я предупреждал, не перечь мне, - раздалось в её ушах, совсем-совсем близко. Машинально девушка зажала ушки, но тут ей снова пришлось утереть носик ладонью. Пальцы окрасились в тёмный бардовый цвет. – Ой… - только и смогла прошептать Ждана, прежде чем рухнуть без сознания.
- Вот что ты наделал, братец? Как мы попадём в Верхний мир? – всплеснула руками Зима. Она ещё не отошла от общения с дочерями и… от поцелуев мужа. Так же от понимания, что все чувства, что она покрыла толстым слоем льда безысходности, теперь как талая вода, смывают все сомнения неуправляемым потоком. Тепло в груди, не умаляет дара, а её любимый Сад, что так любил когда-то морозить её брат, снова цветёт и за ним приглядывают.
- Сначала расскажи, что произошло и почему мы не можем выйти из Сада сами? С Чьей божественной воли?! Даже он? Почему, дорогая сестрица? – Качарур гремел, кажется ещё сильнее, что до этого. Алая кровь застилала личико несчастной девочки, окрашивая снег вокруг Богов.
- Уже можем. – неожиданно произнёс Рун осторожно беря девчушку на руки. Держись меня, Снежинка. – произнёс он странным голосом. – У нас мало времени. Кровь людей быстро теряет жизнь.
Глава 14. Сражение. Часть Первая.
Тёмная пещера озарилась светом, которого здесь не видели очень и очень давно. Статуя каменным напоминанием о холоде и лютых морозах исчезла, на её месте и появились трое. Две божественных сущности и одна девочка, чей дар оказался так необходим заледенелым богам – дарить тепло, не требуя ничего взамен.
- Ждана! Огонёк! – Мороз выскочил из-за ближайшей ледяной статуи и кинулся к троице, не обращая внимания, как на него смотрит мужчина с ярким взглядом тёмно-зелёных очей. Тёплым, гордым, ярким. Южное одеяние превратилось в тёплый полушубок песочного цвета и такие же меховые штаны того же оттенка. Тёмные волосы скрылись за мехом высокой шапки. – Что с ней? Дайте её сюда! – Николай протянул руки, даже особо не взглянув более ни на кого. Его интересовал только его Огонёк. – Кровь?! Почему кровь?!
- Мальчишка, как ты смеешь говорить так с Высшими? – разразился голос полный презрения и льда.
В этот миг обернулись все. За Морраной и Руном стоял Карачур и ухмылялся тёмными, как посиневшими от мороза губами. Он не был больше идолом, но и тёплого в нём никто бы не нашёл сейчас. Если у Снежной сестрицы и Ледяной девы инеем покрывались только губки и ресницы, то у Карачур оказался покрытым толстым слоем ледяной коры. Глаза похожие на белесые глаза покойника, жёсткая линия губ, странная гримаса на лице. Тёмный припорошенный снежной коркой плащ, одежда под ним напоминающая старые лохмотья древности, пусть и добротные и тьма вокруг него. Более не существовало идола, но Качурар превратился в истинно хозяина Любого Холода. Первый Бог Холодного Времени. Властитель Снежных Равнин. Поглотитель тепла. Изначальный Мороз, Лёд и Холод сущего.
- Почтение! Девчонка будет моей Снежной невестой на этот год, клади её сюда. Её душа моя!
