По ним было меньше вопросов и более понятный рынок сбыта. За год успешных операций отец Алекса стала одним из серых поставщиков б/у компонентов для кораблей на Кореллии. Их репутация распространилась в очень узких кругах. Мелкие перевозчики и контрабандисты, что часто было одним и тем же. Дела шли отлично, и никто не хотел рисковать с таким трудом завоеванной репутацией.
Это была более стабильная ниша. Отец договорился с Бобом, чтобы выкупать у него обычные компоненты. Не все могли себе позволить лицензионное обслуживание, а бывшие в употреблении детали часто могли работать ещё много лет.
Но Алексу этого было мало. Деньги его интересовали постольку поскольку — как средство для получения знаний. А знания требовали экспериментов. Каждый день, проведенный в роли простого оценщика и консультанта, казался ему потерянным временем. Вокруг него лежали сокровища знаний, а он мог лишь определять их рыночную стоимость.
— Алекс, упакуй устройство, — сказал отец, входя в мастерскую и стряхивая пыль с плаща. — Завтра приедет покупатель из Дуро.
— Хорошо, папа, — Алекс осторожно поместил устройство в защитный футляр, чувствуя, как холодный металл корпуса остывает под его пальцами. Но в глубине души он хотел покопаться в его устройстве.
Вечером, за семейным ужином в их небольшой квартире , Алекс слушал разговоры родителей о делах, но мысли его были заняты совсем другим. Через окна кухни был виден космопорт Кореллии, где садились и взлетали корабли со всех концов галактики. Каждый из них нес в своих трюмах истории, технологии, возможности. А он был заперт в рамках семейного бизнеса. Ему хотелось самому вести переговоры и общаться с клиентами.
Возможность представилась через два дня, когда Алекс работал в мастерской один. Отец уехал на встречу с поставщиками, дядя Гаррек отправился в нижние уровни города по своим делам. Тишину нарушил звук приближающихся двигателей — к мастерской причаливал потрепанный грузовой корабль.
Алекс выглянул в окно и узнал судно капитана Рекса. Невысокий человек с глубоким шрамом через всю левую щеку был одним из постоянных клиентов. Обычно Рекс обращался к Кайрену для ремонта двигателей, но сегодня его проблема была иной.
— Мои сенсоры сходят с ума, — пожаловался он, входя в мастерскую и потирая затылок. Его комбинезон пилота был влажным от пота, а в глазах читалось беспокойство. — Показывают какие-то энергетические всплески в трюме, но я не могу понять откуда. Твой отец занят, а дело срочное. Через час мне лететь на Дуро, а тамошние таможенники не дремлют.
Алекс поднял взгляд от верстака, где разбирал старый коммуникатор, изучая принципы работы его шифровальных модулей. Возможность заработать деньги и доказать свою компетентность была слишком заманчивой, чтобы ее упустить.
— Я могу посмотреть, — предложил он, откладывая инструменты. — У меня есть портативный анализатор.
Рекс скептически оглядел тринадцатилетнего подростка. В его взгляде читались сомнения — слишком молод, слишком неопытен для серьезной работы.
— Ты уверен, мальчик? Это серьезная техника. Если что-то пойдет не так...
— Я разбираюсь в сенсорных системах лучше многих взрослых, — спокойно ответил Алекс, доставая свой анализатор
— Это будет стоить пятьсот кредитов.
— Дорого для мальчишки.
— Дешево для эксперта.
Рекс рассмеялся и согласился. Они направились к кораблю, и Алекс впервые за долгое время почувствовал себя настоящим техником, а не просто помощником в семейном деле.
Внутри "Вольного Ветра" пахло переработанным воздухом и тем особенным запахом, который присущ кораблям, много времени проводящим в гиперпространстве. Трюм был заполнен контейнерами с различными грузами — от промышленного оборудования до продовольствия. Алекс включил анализатор и начал методично сканировать отсеки.
Работа требовала терпения и внимания к деталям. Алекс двигался медленно, тщательно проверяя каждый участок. Анализатор показывал обычные энергетические сигнатуры — работающие системы жизнеобеспечения, навигационные компьютеры, холодильные установки. Но в дальнем углу трюма прибор зафиксировал аномалию.
— Здесь что-то есть, — сказал Алекс, указывая на переборку. — Энергетическая активность слишком высока для обычной стены.
Через полчаса кропотливых поисков он обнаружил скрытый отсек за фальшивой переборкой, о котором сам капитан успел забыть. Внутри лежали контрабандные медикаменты, чьи энергетические ячейки и давали загадочные сигналы.
— Черт возьми, — пробормотал Рекс, разглядывая содержимое тайника. — Совсем забыл про этот груз. Взял его полгода назад на Риме, а потом... события закрутились. Ты спас мне жизнь, парень. Таможенники на Дуро сразу бы засекли.
Пятьсот кредитов легли в кассу. Деньги, заработанные самостоятельно. Это было важно — не только как доход, но и как доказательство собственной компетентности.
Вечером того же дня Алекс в своей комнате, строя планы. За окном загорались огни ночной Кореллии, а в космопорте готовились к вылету корабли дальнего следования. Где-то там, среди звезд, лежали миры, полные древних тайн и забытых технологий.
На следующий день в школе дела шли скучно, как обычно. Алекс сидел на уроке галактической истории в душном классе. За окнами шумел город, жил своей сложной жизнью, а здесь время словно остановилось. Он слушал, как учитель Велан — пожилой человек с седой бородкой и усталыми глазами — монотонно рассказывал о технологическом развитии Старой Республики.
— Древние инженеры создавали примитивные устройства, — говорил Велан, указывая на голографическую схему старого гипердвигателя. Проекция мерцала и дрожала — школьное оборудование давно требовало замены. — Современные технологии намного эффективнее и надежнее.
Алекс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Гипердвигатель по мнению учителя — примитивное устройство.
— Господин Коррен, — обратился к нему учитель, заметив отсутствующий взгляд, — вы не согласны с чем-то?
— Нет, сэр, — ответил Алекс, стараясь выглядеть заинтересованным. — Просто думаю, что древние технологии могли быть сложнее, чем мы предполагаем.
— Это романтические фантазии, — отмахнулся Велан с видом человека, который много раз слышал подобные возражения от мечтательных учеников.
Алекс промолчал. Спорить было бесполезно . Но урок лишний раз подтвердил: здешнее образование ограничивало его больше, чем развивало.
После школы он медленно шел домой по знакомым улицам. Кореллия готовилась к вечеру — в окнах магазинов зажигались огни, рабочие спешили домой, уличные торговцы предлагали последние товары дня. Алекс любил это время, когда город переходил от дневной суеты к вечернему покою.
Ему нужно было пространство, где он мог быть собой. Где не приходилось притворяться обычным школьником или послушным помощником в семейном бизнесе. Место, где можно было заниматься тем, что действительно важно.
Барахолка на 25-м уровне гудела, как потревоженный улей. Алекс пробирался сквозь толпу к знакомому месту — заколоченному ларьку, перед которым на ящиках были разложены не детали, а знания. За прилавком, сгорбившись над потертым терминалом, сидел Грак. Старый дуросец узнал Алекса, не поднимая головы, лишь его единственная живая рука махнула в знак приветствия.
— Учебники уже кончились, — хрипло произнес Грак, когда Алекс остановился перед ларьком. — Придут в четверг.
— Мне нужно не только это, — Алекс опустил голос, хотя шум рынка и так заглушал любые слова. — Нужны руководства по настройке. Для «Астра-Нав». Алгоритмы, протоколы калибровки. Не базовые.
Грак медленно поднял на него взгляд. Его темные глаза-бусинки изучали подростка без выражения.
Вообще, для покупки таких обучающих документов требовалось иметь специальную лицензию от корпораций или от учебных заведений. Но Грак был серым торговцем.
Причин такого положения вещей было несколько. Во-первых, от точности навикомпа зависели жизни. Неправильная калибровка могла выбросить корабль на встречный курс с астероидом. Столкнуться с чем-то крупным не даст сама автоматика гипердвигателя. Республика держала это под контролем. Во-вторых, и это было главнее… Правительство очень хотело, чтобы всё движение шло по официальным, освещённым, контролируемым гипермаршрутам. Маршрутам, где стоят маяки, ведётся учёт и взимаются пошлины. Любая несанкционированная настройка, любая перепрошивка — это первый шаг к тому, чтобы проложить свой маршрут. В обход постов. В обход сканеров. В обход закона. Такие знания были топливом для контрабандистов, работорговцев, пиратов. Вот почему это было залицензировано.
Грак вздохнул, словно смирившись с неизбежным, и полез под прилавок. Оттуда послышался звук открывающегося металлического контейнера, не похожего на ящики с обычными кристаллами. Он вытащил небольшую плоскую коробку из тусклого сплава. Внутри, на чёрном бархате, лежало два предмета: обычный кристалл данных с маркировкой учебного заведения (скорее всего, украденный или «списанный») и… чистый, матовый чип без каких-либо опознавательных знаков.
— Кристалл — то, что ты просил. Технические мануалы, схемы, коды. Сухая теория. Без неё дальше нельзя. — Он тронул протезом чистый чип. — А это… Программа-загрузчик калибровочного софта. Той самой, что используют на сервисах. Устарела лет на пятьдесят, но новее не найти.
— Сколько за весь комплект? — спросил Алекс.
— Три тысячи кредитов.
— Чего так дорого? Это же литература всего-лишь.
— Так и быть. Литература в подарок. Две тысячи девятьсот пятьдесят.
Грак рассмеялся — звук получился хрипловатый, но добродушный.
— Программа дорого стоит.
Алекс расплатился и забрал кристаллы.
Дома за ужином родители обсуждали дела. Кайрен рассказывал о новом заказе от группы контрабандистов, которым требовались модифицированные сенсоры для обхода патрулей. Гаррек жаловался на рост цен на редкие компоненты — экономический кризис сказывался на всех сферах торговли. Алекс слушал вполуха, мысленно планируя обустройство будущей мастерской.
— Алекс, ты какой-то задумчивый в последнее время, — заметила мать, накладывая ему добавку тушеных овощей. Лира Коррен была внимательной женщиной, которая всегда чувствовала настроение близких. — Все в порядке?
— Да, мама. Просто думаю об учебе.
Но он думал о другом. О том, что его роль в семейном бизнесе ограничена функциями консультанта и помощника. Все важные решения принимали взрослые, все крупные сделки проходили через них. А ему хотелось большего. Хотелось не просто продавать компоненты, а понимать их, развивать, создавать что-то новое.
Поздно вечером, когда родители спали, Алекс вставил кристал в портативный кристаллоридер. На экране компьютера, к которому ридер был подключен тонким оптоволоконным кабелем, плыли строчки кода и схем.
Это были данные с первого кристалла — технические мануалы по системе «Астра-Нав». Не красивые голограммы, а сухие, монотонные документы: таблицы соответствия сигналов ошибок, электрические схемы модулей, алгоритмы первичной инициализации. Язык был сухим, техническим, полным аббревиатур, понятных только специалистам. Алекс вчитывался, щурясь от напряжения. Он понимал, может быть, треть. Но и эта треть открывала целый мир. Вот так система опрашивает сенсоры перед прыжком. Вот так она рассчитывает гравитационную поправку. Вот тут — критическая проверка целостности гиперпространственного контура. Ошибка на этом этапе, и корабль просто не войдёт в прыжок, что, как иронично отмечалось в примечании, «является предпочтительной альтернативой неконтролируемому распаду в подпространстве».
Он переключился на второй кристалл. На экране возник симулятор интерфейса сервисного дроида. Зелёным светилась надпись: «ТЕСТОВЫЙ РЕЖИМ. для разработчиков». Какая-то криво взломанная версия. Он выбрал из меню виртуальную модель того самого блока «Астра-Нав», который днём упаковал для клиента отца.
Программа ожила. Появились графики нагрузки, диаграммы корректности данных звёздных карт, диагностические лог-файлы, имитирующие работу устройства. Алекс мог нажимать кнопки, вводить команды, запускать процедуры проверки.
Тишину комнаты нарушил скрип половицы в коридоре. Лёгкий, осторожный шаг.
Дверь приоткрылась. В проёме возникла фигура матери, Лиры, в длинном домашнем халате.
— Алекс? Ты ещё не спишь? Я свет видела.
Лира вошла в комнату, её взгляд скользнул по столу, по экрану компьютера, по его лицу.
— В такой темноте глаза себе испортишь, — мягко сказала она, щёлкнув выключателем настольной лампы. Тёплый желтый свет залил комнату, разгоняя таинственные синие тени. — И уже поздно. Завтра в школу.
— Сейчас, мам, — Алекс выключил компьютер. .
Мать постояла ещё мгновение, и он увидел в её глазах ту самую смесь заботы и лёгкой, постоянной тревоги, которая жила в ней с тех пор, как их жизнь стала зависеть от полулегальных сделок.
— Не перегружай себя, — сказала она наконец, погладив его по волосам. — Учёба важна, но сон тоже. Спокойной ночи, сынок.
— Спокойной ночи, мама.
Ему нужно было место, где никто не будет его отвлекать.
Идея пришла к нему неделю спустя, когда он бродил по заброшенным уровням промышленного района. Алекс любил исследовать город — это помогало ему думать и планировать.
Эти прогулки стали для него своеобразной медитацией. Здесь, среди пустых коридоров и заброшенных цехов, он мог размышлять о будущем, не отвлекаясь на повседневные заботы. Звук его шагов эхом отражался от стен, создавая ритм, под который легко думалось.
Сейчас эти районы напоминали о том, как Республика растрачивает ресурсы. Целые комплексы стояли пустыми, потому что корпорации нашли более дешевые способы производства на других планетах. Оборудование стоимостью в миллионы кредитов ржавело без дела, пока бюрократы решали, что с ним делать. Это была типичная близорукость — вместо развития имеющихся мощностей предпочитали строить там, где дешевле платить заработную плату. Тупиковый путь. Выгодно для корпораций, но какой от этого толк Кореллии?
Там он и хотел сделать свою "базу".
Не для торговли. Не для прибыли. Чтобы иметь место, где можно разобрать ценное устройство, не беспокоясь о том, что скажут взрослые. Где можно экспериментировать, ошибаться, открывать новое.
Свое место.
У него уже было достаточно денег для начала. Заработки от консультаций, его доля от семейных операций, накопления от мелких сделок. За последние месяцы он накопил достаточно кредитов — сумму, которая позволяла серьезно заняться обустройством лаборатории.
План созрел окончательно. Завтра он начнет покупать необходимое оборудование. Через неделю приступит к обустройству лаборатории. А через месяц у него будет собственное место для исследований.
Алекс стоял на краю заброшенной промышленной платформы, вглядываясь в сумрак между ржавеющими опорами. Ветер на этой высоте был сильнее — здесь, на семьдесят третьем уровне, воздушные потоки еще не успевали рассеяться между зданиями. Внизу, далеко под ногами, мерцали огни жилых кварталов, а над головой проплывали силуэты грузовых барж, направлявшихся к орбитальным станциям.
Это была более стабильная ниша. Отец договорился с Бобом, чтобы выкупать у него обычные компоненты. Не все могли себе позволить лицензионное обслуживание, а бывшие в употреблении детали часто могли работать ещё много лет.
Но Алексу этого было мало. Деньги его интересовали постольку поскольку — как средство для получения знаний. А знания требовали экспериментов. Каждый день, проведенный в роли простого оценщика и консультанта, казался ему потерянным временем. Вокруг него лежали сокровища знаний, а он мог лишь определять их рыночную стоимость.
— Алекс, упакуй устройство, — сказал отец, входя в мастерскую и стряхивая пыль с плаща. — Завтра приедет покупатель из Дуро.
— Хорошо, папа, — Алекс осторожно поместил устройство в защитный футляр, чувствуя, как холодный металл корпуса остывает под его пальцами. Но в глубине души он хотел покопаться в его устройстве.
***
Вечером, за семейным ужином в их небольшой квартире , Алекс слушал разговоры родителей о делах, но мысли его были заняты совсем другим. Через окна кухни был виден космопорт Кореллии, где садились и взлетали корабли со всех концов галактики. Каждый из них нес в своих трюмах истории, технологии, возможности. А он был заперт в рамках семейного бизнеса. Ему хотелось самому вести переговоры и общаться с клиентами.
Возможность представилась через два дня, когда Алекс работал в мастерской один. Отец уехал на встречу с поставщиками, дядя Гаррек отправился в нижние уровни города по своим делам. Тишину нарушил звук приближающихся двигателей — к мастерской причаливал потрепанный грузовой корабль.
Алекс выглянул в окно и узнал судно капитана Рекса. Невысокий человек с глубоким шрамом через всю левую щеку был одним из постоянных клиентов. Обычно Рекс обращался к Кайрену для ремонта двигателей, но сегодня его проблема была иной.
— Мои сенсоры сходят с ума, — пожаловался он, входя в мастерскую и потирая затылок. Его комбинезон пилота был влажным от пота, а в глазах читалось беспокойство. — Показывают какие-то энергетические всплески в трюме, но я не могу понять откуда. Твой отец занят, а дело срочное. Через час мне лететь на Дуро, а тамошние таможенники не дремлют.
Алекс поднял взгляд от верстака, где разбирал старый коммуникатор, изучая принципы работы его шифровальных модулей. Возможность заработать деньги и доказать свою компетентность была слишком заманчивой, чтобы ее упустить.
— Я могу посмотреть, — предложил он, откладывая инструменты. — У меня есть портативный анализатор.
Рекс скептически оглядел тринадцатилетнего подростка. В его взгляде читались сомнения — слишком молод, слишком неопытен для серьезной работы.
— Ты уверен, мальчик? Это серьезная техника. Если что-то пойдет не так...
— Я разбираюсь в сенсорных системах лучше многих взрослых, — спокойно ответил Алекс, доставая свой анализатор
— Это будет стоить пятьсот кредитов.
— Дорого для мальчишки.
— Дешево для эксперта.
Рекс рассмеялся и согласился. Они направились к кораблю, и Алекс впервые за долгое время почувствовал себя настоящим техником, а не просто помощником в семейном деле.
Внутри "Вольного Ветра" пахло переработанным воздухом и тем особенным запахом, который присущ кораблям, много времени проводящим в гиперпространстве. Трюм был заполнен контейнерами с различными грузами — от промышленного оборудования до продовольствия. Алекс включил анализатор и начал методично сканировать отсеки.
Работа требовала терпения и внимания к деталям. Алекс двигался медленно, тщательно проверяя каждый участок. Анализатор показывал обычные энергетические сигнатуры — работающие системы жизнеобеспечения, навигационные компьютеры, холодильные установки. Но в дальнем углу трюма прибор зафиксировал аномалию.
— Здесь что-то есть, — сказал Алекс, указывая на переборку. — Энергетическая активность слишком высока для обычной стены.
Через полчаса кропотливых поисков он обнаружил скрытый отсек за фальшивой переборкой, о котором сам капитан успел забыть. Внутри лежали контрабандные медикаменты, чьи энергетические ячейки и давали загадочные сигналы.
— Черт возьми, — пробормотал Рекс, разглядывая содержимое тайника. — Совсем забыл про этот груз. Взял его полгода назад на Риме, а потом... события закрутились. Ты спас мне жизнь, парень. Таможенники на Дуро сразу бы засекли.
Пятьсот кредитов легли в кассу. Деньги, заработанные самостоятельно. Это было важно — не только как доход, но и как доказательство собственной компетентности.
Вечером того же дня Алекс в своей комнате, строя планы. За окном загорались огни ночной Кореллии, а в космопорте готовились к вылету корабли дальнего следования. Где-то там, среди звезд, лежали миры, полные древних тайн и забытых технологий.
***
На следующий день в школе дела шли скучно, как обычно. Алекс сидел на уроке галактической истории в душном классе. За окнами шумел город, жил своей сложной жизнью, а здесь время словно остановилось. Он слушал, как учитель Велан — пожилой человек с седой бородкой и усталыми глазами — монотонно рассказывал о технологическом развитии Старой Республики.
— Древние инженеры создавали примитивные устройства, — говорил Велан, указывая на голографическую схему старого гипердвигателя. Проекция мерцала и дрожала — школьное оборудование давно требовало замены. — Современные технологии намного эффективнее и надежнее.
Алекс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Гипердвигатель по мнению учителя — примитивное устройство.
— Господин Коррен, — обратился к нему учитель, заметив отсутствующий взгляд, — вы не согласны с чем-то?
— Нет, сэр, — ответил Алекс, стараясь выглядеть заинтересованным. — Просто думаю, что древние технологии могли быть сложнее, чем мы предполагаем.
— Это романтические фантазии, — отмахнулся Велан с видом человека, который много раз слышал подобные возражения от мечтательных учеников.
Алекс промолчал. Спорить было бесполезно . Но урок лишний раз подтвердил: здешнее образование ограничивало его больше, чем развивало.
После школы он медленно шел домой по знакомым улицам. Кореллия готовилась к вечеру — в окнах магазинов зажигались огни, рабочие спешили домой, уличные торговцы предлагали последние товары дня. Алекс любил это время, когда город переходил от дневной суеты к вечернему покою.
Ему нужно было пространство, где он мог быть собой. Где не приходилось притворяться обычным школьником или послушным помощником в семейном бизнесе. Место, где можно было заниматься тем, что действительно важно.
Барахолка на 25-м уровне гудела, как потревоженный улей. Алекс пробирался сквозь толпу к знакомому месту — заколоченному ларьку, перед которым на ящиках были разложены не детали, а знания. За прилавком, сгорбившись над потертым терминалом, сидел Грак. Старый дуросец узнал Алекса, не поднимая головы, лишь его единственная живая рука махнула в знак приветствия.
— Учебники уже кончились, — хрипло произнес Грак, когда Алекс остановился перед ларьком. — Придут в четверг.
— Мне нужно не только это, — Алекс опустил голос, хотя шум рынка и так заглушал любые слова. — Нужны руководства по настройке. Для «Астра-Нав». Алгоритмы, протоколы калибровки. Не базовые.
Грак медленно поднял на него взгляд. Его темные глаза-бусинки изучали подростка без выражения.
Вообще, для покупки таких обучающих документов требовалось иметь специальную лицензию от корпораций или от учебных заведений. Но Грак был серым торговцем.
Причин такого положения вещей было несколько. Во-первых, от точности навикомпа зависели жизни. Неправильная калибровка могла выбросить корабль на встречный курс с астероидом. Столкнуться с чем-то крупным не даст сама автоматика гипердвигателя. Республика держала это под контролем. Во-вторых, и это было главнее… Правительство очень хотело, чтобы всё движение шло по официальным, освещённым, контролируемым гипермаршрутам. Маршрутам, где стоят маяки, ведётся учёт и взимаются пошлины. Любая несанкционированная настройка, любая перепрошивка — это первый шаг к тому, чтобы проложить свой маршрут. В обход постов. В обход сканеров. В обход закона. Такие знания были топливом для контрабандистов, работорговцев, пиратов. Вот почему это было залицензировано.
Грак вздохнул, словно смирившись с неизбежным, и полез под прилавок. Оттуда послышался звук открывающегося металлического контейнера, не похожего на ящики с обычными кристаллами. Он вытащил небольшую плоскую коробку из тусклого сплава. Внутри, на чёрном бархате, лежало два предмета: обычный кристалл данных с маркировкой учебного заведения (скорее всего, украденный или «списанный») и… чистый, матовый чип без каких-либо опознавательных знаков.
— Кристалл — то, что ты просил. Технические мануалы, схемы, коды. Сухая теория. Без неё дальше нельзя. — Он тронул протезом чистый чип. — А это… Программа-загрузчик калибровочного софта. Той самой, что используют на сервисах. Устарела лет на пятьдесят, но новее не найти.
— Сколько за весь комплект? — спросил Алекс.
— Три тысячи кредитов.
— Чего так дорого? Это же литература всего-лишь.
— Так и быть. Литература в подарок. Две тысячи девятьсот пятьдесят.
Грак рассмеялся — звук получился хрипловатый, но добродушный.
— Программа дорого стоит.
Алекс расплатился и забрал кристаллы.
***
Дома за ужином родители обсуждали дела. Кайрен рассказывал о новом заказе от группы контрабандистов, которым требовались модифицированные сенсоры для обхода патрулей. Гаррек жаловался на рост цен на редкие компоненты — экономический кризис сказывался на всех сферах торговли. Алекс слушал вполуха, мысленно планируя обустройство будущей мастерской.
— Алекс, ты какой-то задумчивый в последнее время, — заметила мать, накладывая ему добавку тушеных овощей. Лира Коррен была внимательной женщиной, которая всегда чувствовала настроение близких. — Все в порядке?
— Да, мама. Просто думаю об учебе.
Но он думал о другом. О том, что его роль в семейном бизнесе ограничена функциями консультанта и помощника. Все важные решения принимали взрослые, все крупные сделки проходили через них. А ему хотелось большего. Хотелось не просто продавать компоненты, а понимать их, развивать, создавать что-то новое.
Поздно вечером, когда родители спали, Алекс вставил кристал в портативный кристаллоридер. На экране компьютера, к которому ридер был подключен тонким оптоволоконным кабелем, плыли строчки кода и схем.
Это были данные с первого кристалла — технические мануалы по системе «Астра-Нав». Не красивые голограммы, а сухие, монотонные документы: таблицы соответствия сигналов ошибок, электрические схемы модулей, алгоритмы первичной инициализации. Язык был сухим, техническим, полным аббревиатур, понятных только специалистам. Алекс вчитывался, щурясь от напряжения. Он понимал, может быть, треть. Но и эта треть открывала целый мир. Вот так система опрашивает сенсоры перед прыжком. Вот так она рассчитывает гравитационную поправку. Вот тут — критическая проверка целостности гиперпространственного контура. Ошибка на этом этапе, и корабль просто не войдёт в прыжок, что, как иронично отмечалось в примечании, «является предпочтительной альтернативой неконтролируемому распаду в подпространстве».
Он переключился на второй кристалл. На экране возник симулятор интерфейса сервисного дроида. Зелёным светилась надпись: «ТЕСТОВЫЙ РЕЖИМ. для разработчиков». Какая-то криво взломанная версия. Он выбрал из меню виртуальную модель того самого блока «Астра-Нав», который днём упаковал для клиента отца.
Программа ожила. Появились графики нагрузки, диаграммы корректности данных звёздных карт, диагностические лог-файлы, имитирующие работу устройства. Алекс мог нажимать кнопки, вводить команды, запускать процедуры проверки.
Тишину комнаты нарушил скрип половицы в коридоре. Лёгкий, осторожный шаг.
Дверь приоткрылась. В проёме возникла фигура матери, Лиры, в длинном домашнем халате.
— Алекс? Ты ещё не спишь? Я свет видела.
Лира вошла в комнату, её взгляд скользнул по столу, по экрану компьютера, по его лицу.
— В такой темноте глаза себе испортишь, — мягко сказала она, щёлкнув выключателем настольной лампы. Тёплый желтый свет залил комнату, разгоняя таинственные синие тени. — И уже поздно. Завтра в школу.
— Сейчас, мам, — Алекс выключил компьютер. .
Мать постояла ещё мгновение, и он увидел в её глазах ту самую смесь заботы и лёгкой, постоянной тревоги, которая жила в ней с тех пор, как их жизнь стала зависеть от полулегальных сделок.
— Не перегружай себя, — сказала она наконец, погладив его по волосам. — Учёба важна, но сон тоже. Спокойной ночи, сынок.
— Спокойной ночи, мама.
Ему нужно было место, где никто не будет его отвлекать.
***
Идея пришла к нему неделю спустя, когда он бродил по заброшенным уровням промышленного района. Алекс любил исследовать город — это помогало ему думать и планировать.
Эти прогулки стали для него своеобразной медитацией. Здесь, среди пустых коридоров и заброшенных цехов, он мог размышлять о будущем, не отвлекаясь на повседневные заботы. Звук его шагов эхом отражался от стен, создавая ритм, под который легко думалось.
Сейчас эти районы напоминали о том, как Республика растрачивает ресурсы. Целые комплексы стояли пустыми, потому что корпорации нашли более дешевые способы производства на других планетах. Оборудование стоимостью в миллионы кредитов ржавело без дела, пока бюрократы решали, что с ним делать. Это была типичная близорукость — вместо развития имеющихся мощностей предпочитали строить там, где дешевле платить заработную плату. Тупиковый путь. Выгодно для корпораций, но какой от этого толк Кореллии?
Там он и хотел сделать свою "базу".
Не для торговли. Не для прибыли. Чтобы иметь место, где можно разобрать ценное устройство, не беспокоясь о том, что скажут взрослые. Где можно экспериментировать, ошибаться, открывать новое.
Свое место.
У него уже было достаточно денег для начала. Заработки от консультаций, его доля от семейных операций, накопления от мелких сделок. За последние месяцы он накопил достаточно кредитов — сумму, которая позволяла серьезно заняться обустройством лаборатории.
План созрел окончательно. Завтра он начнет покупать необходимое оборудование. Через неделю приступит к обустройству лаборатории. А через месяц у него будет собственное место для исследований.
Глава 15 - Тайная мастерская
Алекс стоял на краю заброшенной промышленной платформы, вглядываясь в сумрак между ржавеющими опорами. Ветер на этой высоте был сильнее — здесь, на семьдесят третьем уровне, воздушные потоки еще не успевали рассеяться между зданиями. Внизу, далеко под ногами, мерцали огни жилых кварталов, а над головой проплывали силуэты грузовых барж, направлявшихся к орбитальным станциям.
