Однако всё равно случилась беда. Новый кронпринц влюбился в простую эльфийку и хотел жениться на ней. Королю Зигфриду это было не выгодно. Он запер её в темнице, а сына в замке. Поначалу Вальтэриан соглашался с его решением. Но, увидев, что брат хочет вспороть себе вены, убил половину отцовской стражи и помог ему бежать. Он спрятал Севериана в рыбацком доме на берегу Русалочьего океана. А на следующую ночь организовал побег его возлюбленной. Потом Вальтэриан посадил брата и эльфийку на корабль и отправил в восточные земли. Но эскадра Зигфрида настигла влюблённых. Севериана взяли под стражу. Остальных убили. Король догадался, кто помог им бежать. Хотя виду не подал. Вальтэриан уговаривал его не казнить кронпринца. Зигфрид пообещал даровать тому жизнь и приказал Вальтэриану отправляться в военный поход. Младший сын подчинился. Когда он вернулся, на площади, перед въездом в Альтаир, Зигфрид отдал приказ отрубить Севериану голову. Он сделал это торжественно, чтобы дать младшему сыну урок послушания. Вальтэриан вернулся с победой в битве. Но проиграл в интригах двора. Зигфрид сделал всё, чтобы помочь Севериану он не успел.
– Ужасно чувствовать себя победителем и одновременно проигравшим, – проговорила Калисса. – Что случилось потом?
– Его Величество пожелал воскресить брата, – ответили духи. – Он хотел, чтобы тело покойного перестало разлагаться и душа вернулась в него. В Поющем лесу король проводил эксперименты с живыми созданиями. У него не получилось воскресить Севериана. Зато он напустил в мир живых сотню полубезумной нежити. Монстры убивают, и призраки убитых жаждут отмщения. Из-за бесконечных смертей и чёрной магии открываются воронки в потусторонние миры. Лес превращается в самое опасное место Сноуколда.
– Вы сказали, причина страданий призраков должна исчезнуть, – напомнила ведьма. – Вы имели в виду...
– Да, – подтвердили догадку тени. – Убей Вальтэриана, и призраки покинут Поющий лес. Они выпустят тебя исполнить их волю. Но твои спутники останутся здесь и уйдут только, когда ты вернёшься с его головой.
– Нет, – отказалась Калисса. – Если все порталы закрыть, призраки исчезнут. Хотят они того или нет. Лес очистится от чёрной энергии.
– Ты не справишься одна, – возразили духи. – Для обряда нужно много магов.
– Тогда я найду другой путь, – пообещала ведьма и задула свечу. – Благодарю за потраченное время. Вам пора в вечность.
Тени поблекли и растворились в портале, слившись с темнотой. Калисса сложила вещи в сумку и вспомнила, кто может вторгнуться во владения призраков. Мысленно обращаясь к Гром-птице, она возвела руки к небу и воскликнула:
– Дитя небес, услышь мой зов среди облаков, рассекая которые ты летаешь по свету. Помоги мне ещё раз! Стихией Воздуха заклинаю, к себе тебя я призываю!
Эхо Поющего леса унесло слова ведьмы далеко за его пределы. Она не была уверена, прилетит ли Гром-птица. В колдовской книге говорилось, что только жрецы Стихии Воздуха способны её призвать. И то, когда небосвод озаряется громом и молнией.
Время шло. Волшебная птица не появлялась. Ведьма устала вглядываться в чёрное небо и собралась уходить, как вдруг послышался взмах сильных крыльев.
Она увидела небесно-голубую Гром-птицу в окружении чёрной птицы Рух и огненного Феникса. Рух-птица была самой большой из них. Будучи птенцом, она поедала слонов. А теперь крыльями закрывала половину неба. Феникс была чуть меньше вороны, зато умела возрождаться из пепла и сжигать врагов пламенем не потухающих крыльев. Гигантские птицы не опускались на землю. Они парили вокруг, дабы не уничтожить Поющий лес.
Около них кружили сильфиды, крошечные создания, именуемые духами воздуха. Белые, как мел, в лёгких одеяниях, они напоминали кучевые облака.
Рух вытянула крыло и наклонила к земле, предлагая ведьме взойти по нему на спину. Сильфы потянули крохотные ручки в её сторону, приглашая к полёту.
– Я сейчас, – проговорила Калисса.
Она услышала крики, доносившиеся со стороны экипажа, и побежала туда. Они принадлежали живым, а не призракам. Звучали эмоционально, надрывно, по-человечески. С каждым шагом, крики усиливались и перерастали в отчаянные вопли.
У кареты земля была всклокочена и смята. Из неё, подобно червям, вылазили мертвецы. Их зелёная, местами разложившаяся кожа выглядывала из рваных одежд, позволяя определить возраст покойника. Мертвецы шатались и тянули костлявые руки к людям. Физический мир они не видели. Но чувствовали запах живых. Он манил их. Неупокоенные нападали на людей, кусали и утаскивали под землю, утоляя многолетний голод и жажду мести.
Стражники мечами рубили нападавших, оставляя на гниющем теле глубокие раны. Куски плоти отваливались от мертвецов, обнажая белые кости. Покойники свирепели и набрасывались с большей силой, не ощущая боли.
Много воинов полегло. Оставшиеся защищались, устало размахивая мечами. Против мертвецов оружие не помогало. Они из-под земли хватали воинов за ноги и тащили вниз.
Фрейлины закрылись в карете и вопили от ужаса. Покойники слышали их и предвкушали самое сочное мясо. Они проползли под землёй мимо стражей и перевернули карету. Астрид и Таира выскочили. Неонила не успела. Она ударилась головой о потолок и разбила череп. Карета придавила ее. Душа Неонилы вылетела из тела, присоединившись к призракам Поющего леса.
Правительница людей вцепилась в руку главной фрейлины и сжала зубы, чтобы не закричать. Неожиданно когтистая рука схватила Таиру за ногу и утащила под землю. Астрид закрыла лицо рукавом и зажмурилась. Запах гниения ударил в ноздри, вызывая тошноту.
Калисса выбежала из-за деревьев, метнув в покойника кинжал. Мертвец перегрыз горло стражнику, не вынимая клинок из спины, и направился в её сторону. Ведьма попятилась и упёрлась спиною в дуб.
Чувства её обострились и смешались воедино, усиленные страхом. Всплеск магии не заставил себя ждать. Калисса вытянула руку, сконцентрировала энергию в ладони и направила на мертвеца. Пламя объяло его и испепелило.
Гигантские птицы уловили изменение энергетических потоков и полетели в место, откуда исходили сильные магические вибрации. Они поняли: нужна помощь той, которая много лет назад спасла одну из них. Птицы окружили покойников. Феникс взмахнула крыльями, и огненные искры посыпались на поляну золотым дождём.
Мертвецы закружились в безумном танце, стряхивая огонь с гниющих конечностей. Минуты не прошло, как пляска закончилась. Обугленными костями они повалились на землю и рассыпались, точно чёрная галька.
Птицы взлетели выше, как бы говоря: «Не спеши, Калисса. Мы подождём». Сильфиды наоборот спустились и принялись лечить стражников. Они подносили руки к ранам, и те затягивались благодаря тёплому свету, льющемуся из ладоней.
Стражи не задавали вопросов, а просто позволяли себя лечить. После оживших мертвецов они перестали удивляться волшебным существам.
Среди выживших был молодой воин, мысли которого не покидала Калисса. Несмотря на рану в боку, он мягко отстранил сильфа. «Спасибо, это лишь царапина», – отмахнулся стражник. Он хотел произвести впечатление на ведьму. Однако она даже не взглянула на него.
Калисса успокаивала Астрид. Леди Мейрак держалась гордо, как подобает будущей королеве, хотя внутри трепетала от пережитого ужаса. Она тяжело дышала и опасливо косилась на землю. Ей чудилось, что вязкую почву вновь раздвинут мертвецы и утащат её в могилу.
Сильфы исцелили последнего раненого и воспарили под облака. Ведьма подошла к стражникам и объявила:
– Я, Калисса, ныне единственная фрейлина леди Астрид Мейрак. Духи неба услышали мой зов. Они спасли нас! Теперь нужно продолжать путь. В Альтаир мы летим на волшебных птицах. Оставаться опасно.
Слова ведьмы встретили одобрительными взглядами и покачиванием голов. Воины боялись произнести даже слово, чтобы не прогневать ту, кто повелевает грозными духами воздуха.
Калисса жестом попросила птиц приблизится и произнесла:
– Пожалуйста, доставьте нас в Альтаир.
Волшебные существа разом кивнули. Гром-птица подлетела к Калиссе и вытянула крыло. Ведьма аккуратно взошла по нему и села. Гром-птица воспарила к облакам и облетела по кругу Поющий лес. Калисса крепко держалась за перья, боясь упасть. Вскоре она успокоилась и ослабила хватку. Привыкла к лёгкому головокружению. Сердце в груди переслало биться, словно желая выпрыгнуть.
Примеру Калиссы последовали остальные. Стражники забрались по огромному крылу птицы Рух на спину и подняли леди Астрид. Она с сожалением посмотрела на богатства Мейраков, брошенные в лесу, и села, приказав воинам находиться рядом и закрывать её со всех сторон. Невеста короля боялась упасть и разбиться. Некомфортные условия её угнетали. Но она не высказала неудовольствия. Ей не терпелось покинуть проклятые земли и увидеть столицу мира. А ради этого леди готова была потерпеть даже ветер, портящий причёску.
Рух взмахнула крыльями. Вершины деревьев заколыхались, и она устремилась за Гром-птицей. Феникс кружила около неё, мелькая ярким пламенем средь чёрных туч.
Калисса привыкла к небу. Страх более не вздымал её грудь. Она с восторгом смотрела по сторонам, доверившись волшебному созданию. Ощущение полёта было для неё знакомо. Откуда – ведьма не знала. Но счастливо смеялась, вспоминая давно забытую свободу и лёгкость. Она позволила ветру нещадно трепать золотые волосы, подставляя белую кожу навстречу первому дыханию зимы.
Сильфы скользили меж её локонов, не зная, где кончаются волосы и начинается солнце. Тихий нежный смех духов воздуха вселял умиротворение в сердце Калиссы.
Гром-птица ощутила настроение давней подруги и полетела быстрее, рассекая крыльями чёрные облака, делая в воздухе петли. Её звонкий клич огласил округу, рассказывая всем созданиям мира о силе духов воздушной стихии.
Стражники и правительница людей были не так раскованны. Они с опаской смотрели вниз, то и дело закрывая глаза. Однако вскоре любопытство победило страх. Они принялись рассматривать открывающиеся виды, наслаждаясь спокойным полётом между облаков светлеющего неба.
Север
Поющий лес остался вдали. Исчезли поля, полные цветов, и густые рощи. Появились редкие замёрзшие ручьи и бескрайние снежные пустыни. Чёрное небо сменилось голубым, жаркий воздух холодным. За горизонтом показалась полноводная река Духр. Она протекала с запада на север и впадала в оледеневшее озеро Лист. Блики солнца играли на ледяном покрове, заставляя людей из Штормгрота жмуриться и отводить глаза.
У реки порхали зимние феи, оживляя магией снеговика. Платья их были созданы из снежинок и изящного тонкого льда. На головах лежал венок из оледеневших листьев клёна, ягод рябины и полевых цветов.
Дальше простирались заснеженные горы, внутри которых находились пещеры крылатых волков и белых медведей. Около них играли медвежата. За ними присматривал хранитель северной пустыни, ульдра. Он недоверчиво косился на огромных птиц, готовый в любую минуту наслать на них град из сосулек.
Его обязанностью перед королём мира было кормление медвежат рыбой и защита диких обитателей севера от разбойников. За это ульдра получал жалование, как и другие блюстители порядка.
Он был покрыт с головы до пят чёрными волосами и одет в расписную телогрейку, как и его сородичи. Ульдра клацал остренькими зубками, дуя в берёзовую дудочку. Когти на его лапах цеплялись друг за друга, создавая протяжный звук, похожий на вой метели.
После пещер открывался вид на извилистые туннели, сверху покрытые льдом. В них жили снежные гномы, барбегази. Благодаря большим ступням они могли выкапывать себя из лавин и кататься по ледяным горам. На барбегази была белая меховая накидка и ушанка. Их борода и волосы напоминали сосульки.
Увидев людей, летящих на птицах, барбегази дружно замахали руками и выкрикнули слова приветствия. Но до путников долетели лишь свист и завывание вьюги.
По мере приближения к Альтаиру стало холоднее. В таком климате никто не обитал. Пустующие просторы были чертой, разделяющей богатую столицу мира и обычные северные деревушки. Снег одиноко покоился на земле, сияя под солнцем, что не грело. Голубое небо без единого облака надменно возвышалась над миром, блистая холодной красотой. Снежинки падали ковром на землю, смягчая суровый пейзаж. В них кружились маленькие феи, поднимая снег и создавая из него облака.
Калисса любовалась севером, пока не увидела среди бескрайних снегов деревянные снежинки и магов, прибитых к ним сосульками, точно гвоздями. К неудовольствию Астрид, она попросила птиц снизиться. Гром-птица опустила крыло, и ведьма сошла по нему на землю.
Десять распятых тел предстали перед ней. Оголённые по пояс, покрытые ранами и инеем, они выглядели беспомощно. Ведьма дрожала от холода и не могла представить, за какие грехи маги подверглись такой пытке.
– Они мертвы, – сказал стражник Мейраков.
– Их убили разбойники? – спросила Калисса.
– Да, если вы имеете в виду служителей короля, – подал голос один из распятых.
– Вы живы? – подбежала к нему ведьма.
– Скоро время это исправит, – ответил он, и из его синих губ полилась на снег багровая слюна.
– Почему вы здесь? – поинтересовалась Калисса.
– Дайте воды, – попросил маг.
– Пейте, – ведьма протянула созданный из воздуха и льда бокал воды. – Не спешите.
– Я и те, кого ты видишь, не виновны, – заговорил распятый, жадно глотая воду. – Нас именуют преступниками. Но мы лишь защищали своё. Стражники Вальтэриана грабили нас, собирая двойные налоги. Мы взбунтовались и... Не бойся тех, кого лорды называют смутьянами, ворами и убийцами. Они честные маги. Настоящие преступники при дворе короля! Не жалует добрых магов лорд Вальтэрин.
Калисса не успела ничего сказать. Речь мага прервалась. Он захрипел, последний раз содрогнулся от холода и умер. Ведьма подозвала птицу, села на неё и обратилась к невесте короля:
– Вы всё ещё хотите попасть к нему?
– А есть сомнения? – удивилась Астрид. – Гроша медного слова этого прокажённого не стоят. Полетели!
«Красота бывает опасна, – подумала ведьма, мысленно указывая Гром-птице путь. – Кожа короля бела, а душа черна. Зачем мы летим в гнездо змеиное? Чувствую, Астрид венец терновый вместо короны уготован».
Калисса подавила вздох. Права решать у неё не было. Птицы продолжили мерный полёт. Впереди сияла огнями столица мира – Альтаир. Там люди, оседлавшие волшебных птиц, никого не удивили. По небу носились маги на мётлах, крылатых конях и в заколдованных ступах. Самые талантливые парили, используя лишь магию воздуха.
Внизу красовались заснеженные улочки с деревянными и ледяными домами, из труб которых шёл разноцветный дым. Он менялся в зависимости от магии, которой занимался проживающий там чародей. Чем опаснее было заклятие, тем дым становился темнее.
Рядом с домами росли обычные деревья: сосны, ели, пихты. Но среди них встречались и волшебные. Они умели говорить, шевеля корой, как губами. Ветви их были неподвластны ветру. Деревья шевелили ими, когда вздумается, помогая чародеям строить дома, подметать крыши и улицы. Форма их листьев зависела от стадии луны. Окрас – от времени суток. В полнолуние они были круглыми и чёрными, в убывающую луну сворачивались полумесяцем, днём становились белыми.
– Ужасно чувствовать себя победителем и одновременно проигравшим, – проговорила Калисса. – Что случилось потом?
– Его Величество пожелал воскресить брата, – ответили духи. – Он хотел, чтобы тело покойного перестало разлагаться и душа вернулась в него. В Поющем лесу король проводил эксперименты с живыми созданиями. У него не получилось воскресить Севериана. Зато он напустил в мир живых сотню полубезумной нежити. Монстры убивают, и призраки убитых жаждут отмщения. Из-за бесконечных смертей и чёрной магии открываются воронки в потусторонние миры. Лес превращается в самое опасное место Сноуколда.
– Вы сказали, причина страданий призраков должна исчезнуть, – напомнила ведьма. – Вы имели в виду...
– Да, – подтвердили догадку тени. – Убей Вальтэриана, и призраки покинут Поющий лес. Они выпустят тебя исполнить их волю. Но твои спутники останутся здесь и уйдут только, когда ты вернёшься с его головой.
– Нет, – отказалась Калисса. – Если все порталы закрыть, призраки исчезнут. Хотят они того или нет. Лес очистится от чёрной энергии.
– Ты не справишься одна, – возразили духи. – Для обряда нужно много магов.
– Тогда я найду другой путь, – пообещала ведьма и задула свечу. – Благодарю за потраченное время. Вам пора в вечность.
Тени поблекли и растворились в портале, слившись с темнотой. Калисса сложила вещи в сумку и вспомнила, кто может вторгнуться во владения призраков. Мысленно обращаясь к Гром-птице, она возвела руки к небу и воскликнула:
– Дитя небес, услышь мой зов среди облаков, рассекая которые ты летаешь по свету. Помоги мне ещё раз! Стихией Воздуха заклинаю, к себе тебя я призываю!
Эхо Поющего леса унесло слова ведьмы далеко за его пределы. Она не была уверена, прилетит ли Гром-птица. В колдовской книге говорилось, что только жрецы Стихии Воздуха способны её призвать. И то, когда небосвод озаряется громом и молнией.
Время шло. Волшебная птица не появлялась. Ведьма устала вглядываться в чёрное небо и собралась уходить, как вдруг послышался взмах сильных крыльев.
Она увидела небесно-голубую Гром-птицу в окружении чёрной птицы Рух и огненного Феникса. Рух-птица была самой большой из них. Будучи птенцом, она поедала слонов. А теперь крыльями закрывала половину неба. Феникс была чуть меньше вороны, зато умела возрождаться из пепла и сжигать врагов пламенем не потухающих крыльев. Гигантские птицы не опускались на землю. Они парили вокруг, дабы не уничтожить Поющий лес.
Около них кружили сильфиды, крошечные создания, именуемые духами воздуха. Белые, как мел, в лёгких одеяниях, они напоминали кучевые облака.
Рух вытянула крыло и наклонила к земле, предлагая ведьме взойти по нему на спину. Сильфы потянули крохотные ручки в её сторону, приглашая к полёту.
– Я сейчас, – проговорила Калисса.
Она услышала крики, доносившиеся со стороны экипажа, и побежала туда. Они принадлежали живым, а не призракам. Звучали эмоционально, надрывно, по-человечески. С каждым шагом, крики усиливались и перерастали в отчаянные вопли.
У кареты земля была всклокочена и смята. Из неё, подобно червям, вылазили мертвецы. Их зелёная, местами разложившаяся кожа выглядывала из рваных одежд, позволяя определить возраст покойника. Мертвецы шатались и тянули костлявые руки к людям. Физический мир они не видели. Но чувствовали запах живых. Он манил их. Неупокоенные нападали на людей, кусали и утаскивали под землю, утоляя многолетний голод и жажду мести.
Стражники мечами рубили нападавших, оставляя на гниющем теле глубокие раны. Куски плоти отваливались от мертвецов, обнажая белые кости. Покойники свирепели и набрасывались с большей силой, не ощущая боли.
Много воинов полегло. Оставшиеся защищались, устало размахивая мечами. Против мертвецов оружие не помогало. Они из-под земли хватали воинов за ноги и тащили вниз.
Фрейлины закрылись в карете и вопили от ужаса. Покойники слышали их и предвкушали самое сочное мясо. Они проползли под землёй мимо стражей и перевернули карету. Астрид и Таира выскочили. Неонила не успела. Она ударилась головой о потолок и разбила череп. Карета придавила ее. Душа Неонилы вылетела из тела, присоединившись к призракам Поющего леса.
Правительница людей вцепилась в руку главной фрейлины и сжала зубы, чтобы не закричать. Неожиданно когтистая рука схватила Таиру за ногу и утащила под землю. Астрид закрыла лицо рукавом и зажмурилась. Запах гниения ударил в ноздри, вызывая тошноту.
Калисса выбежала из-за деревьев, метнув в покойника кинжал. Мертвец перегрыз горло стражнику, не вынимая клинок из спины, и направился в её сторону. Ведьма попятилась и упёрлась спиною в дуб.
Чувства её обострились и смешались воедино, усиленные страхом. Всплеск магии не заставил себя ждать. Калисса вытянула руку, сконцентрировала энергию в ладони и направила на мертвеца. Пламя объяло его и испепелило.
Гигантские птицы уловили изменение энергетических потоков и полетели в место, откуда исходили сильные магические вибрации. Они поняли: нужна помощь той, которая много лет назад спасла одну из них. Птицы окружили покойников. Феникс взмахнула крыльями, и огненные искры посыпались на поляну золотым дождём.
Мертвецы закружились в безумном танце, стряхивая огонь с гниющих конечностей. Минуты не прошло, как пляска закончилась. Обугленными костями они повалились на землю и рассыпались, точно чёрная галька.
Птицы взлетели выше, как бы говоря: «Не спеши, Калисса. Мы подождём». Сильфиды наоборот спустились и принялись лечить стражников. Они подносили руки к ранам, и те затягивались благодаря тёплому свету, льющемуся из ладоней.
Стражи не задавали вопросов, а просто позволяли себя лечить. После оживших мертвецов они перестали удивляться волшебным существам.
Среди выживших был молодой воин, мысли которого не покидала Калисса. Несмотря на рану в боку, он мягко отстранил сильфа. «Спасибо, это лишь царапина», – отмахнулся стражник. Он хотел произвести впечатление на ведьму. Однако она даже не взглянула на него.
Калисса успокаивала Астрид. Леди Мейрак держалась гордо, как подобает будущей королеве, хотя внутри трепетала от пережитого ужаса. Она тяжело дышала и опасливо косилась на землю. Ей чудилось, что вязкую почву вновь раздвинут мертвецы и утащат её в могилу.
Сильфы исцелили последнего раненого и воспарили под облака. Ведьма подошла к стражникам и объявила:
– Я, Калисса, ныне единственная фрейлина леди Астрид Мейрак. Духи неба услышали мой зов. Они спасли нас! Теперь нужно продолжать путь. В Альтаир мы летим на волшебных птицах. Оставаться опасно.
Слова ведьмы встретили одобрительными взглядами и покачиванием голов. Воины боялись произнести даже слово, чтобы не прогневать ту, кто повелевает грозными духами воздуха.
Калисса жестом попросила птиц приблизится и произнесла:
– Пожалуйста, доставьте нас в Альтаир.
Волшебные существа разом кивнули. Гром-птица подлетела к Калиссе и вытянула крыло. Ведьма аккуратно взошла по нему и села. Гром-птица воспарила к облакам и облетела по кругу Поющий лес. Калисса крепко держалась за перья, боясь упасть. Вскоре она успокоилась и ослабила хватку. Привыкла к лёгкому головокружению. Сердце в груди переслало биться, словно желая выпрыгнуть.
Примеру Калиссы последовали остальные. Стражники забрались по огромному крылу птицы Рух на спину и подняли леди Астрид. Она с сожалением посмотрела на богатства Мейраков, брошенные в лесу, и села, приказав воинам находиться рядом и закрывать её со всех сторон. Невеста короля боялась упасть и разбиться. Некомфортные условия её угнетали. Но она не высказала неудовольствия. Ей не терпелось покинуть проклятые земли и увидеть столицу мира. А ради этого леди готова была потерпеть даже ветер, портящий причёску.
Рух взмахнула крыльями. Вершины деревьев заколыхались, и она устремилась за Гром-птицей. Феникс кружила около неё, мелькая ярким пламенем средь чёрных туч.
Калисса привыкла к небу. Страх более не вздымал её грудь. Она с восторгом смотрела по сторонам, доверившись волшебному созданию. Ощущение полёта было для неё знакомо. Откуда – ведьма не знала. Но счастливо смеялась, вспоминая давно забытую свободу и лёгкость. Она позволила ветру нещадно трепать золотые волосы, подставляя белую кожу навстречу первому дыханию зимы.
Сильфы скользили меж её локонов, не зная, где кончаются волосы и начинается солнце. Тихий нежный смех духов воздуха вселял умиротворение в сердце Калиссы.
Гром-птица ощутила настроение давней подруги и полетела быстрее, рассекая крыльями чёрные облака, делая в воздухе петли. Её звонкий клич огласил округу, рассказывая всем созданиям мира о силе духов воздушной стихии.
Стражники и правительница людей были не так раскованны. Они с опаской смотрели вниз, то и дело закрывая глаза. Однако вскоре любопытство победило страх. Они принялись рассматривать открывающиеся виды, наслаждаясь спокойным полётом между облаков светлеющего неба.
Глава 6
Север
Поющий лес остался вдали. Исчезли поля, полные цветов, и густые рощи. Появились редкие замёрзшие ручьи и бескрайние снежные пустыни. Чёрное небо сменилось голубым, жаркий воздух холодным. За горизонтом показалась полноводная река Духр. Она протекала с запада на север и впадала в оледеневшее озеро Лист. Блики солнца играли на ледяном покрове, заставляя людей из Штормгрота жмуриться и отводить глаза.
У реки порхали зимние феи, оживляя магией снеговика. Платья их были созданы из снежинок и изящного тонкого льда. На головах лежал венок из оледеневших листьев клёна, ягод рябины и полевых цветов.
Дальше простирались заснеженные горы, внутри которых находились пещеры крылатых волков и белых медведей. Около них играли медвежата. За ними присматривал хранитель северной пустыни, ульдра. Он недоверчиво косился на огромных птиц, готовый в любую минуту наслать на них град из сосулек.
Его обязанностью перед королём мира было кормление медвежат рыбой и защита диких обитателей севера от разбойников. За это ульдра получал жалование, как и другие блюстители порядка.
Он был покрыт с головы до пят чёрными волосами и одет в расписную телогрейку, как и его сородичи. Ульдра клацал остренькими зубками, дуя в берёзовую дудочку. Когти на его лапах цеплялись друг за друга, создавая протяжный звук, похожий на вой метели.
После пещер открывался вид на извилистые туннели, сверху покрытые льдом. В них жили снежные гномы, барбегази. Благодаря большим ступням они могли выкапывать себя из лавин и кататься по ледяным горам. На барбегази была белая меховая накидка и ушанка. Их борода и волосы напоминали сосульки.
Увидев людей, летящих на птицах, барбегази дружно замахали руками и выкрикнули слова приветствия. Но до путников долетели лишь свист и завывание вьюги.
По мере приближения к Альтаиру стало холоднее. В таком климате никто не обитал. Пустующие просторы были чертой, разделяющей богатую столицу мира и обычные северные деревушки. Снег одиноко покоился на земле, сияя под солнцем, что не грело. Голубое небо без единого облака надменно возвышалась над миром, блистая холодной красотой. Снежинки падали ковром на землю, смягчая суровый пейзаж. В них кружились маленькие феи, поднимая снег и создавая из него облака.
Калисса любовалась севером, пока не увидела среди бескрайних снегов деревянные снежинки и магов, прибитых к ним сосульками, точно гвоздями. К неудовольствию Астрид, она попросила птиц снизиться. Гром-птица опустила крыло, и ведьма сошла по нему на землю.
Десять распятых тел предстали перед ней. Оголённые по пояс, покрытые ранами и инеем, они выглядели беспомощно. Ведьма дрожала от холода и не могла представить, за какие грехи маги подверглись такой пытке.
– Они мертвы, – сказал стражник Мейраков.
– Их убили разбойники? – спросила Калисса.
– Да, если вы имеете в виду служителей короля, – подал голос один из распятых.
– Вы живы? – подбежала к нему ведьма.
– Скоро время это исправит, – ответил он, и из его синих губ полилась на снег багровая слюна.
– Почему вы здесь? – поинтересовалась Калисса.
– Дайте воды, – попросил маг.
– Пейте, – ведьма протянула созданный из воздуха и льда бокал воды. – Не спешите.
– Я и те, кого ты видишь, не виновны, – заговорил распятый, жадно глотая воду. – Нас именуют преступниками. Но мы лишь защищали своё. Стражники Вальтэриана грабили нас, собирая двойные налоги. Мы взбунтовались и... Не бойся тех, кого лорды называют смутьянами, ворами и убийцами. Они честные маги. Настоящие преступники при дворе короля! Не жалует добрых магов лорд Вальтэрин.
Калисса не успела ничего сказать. Речь мага прервалась. Он захрипел, последний раз содрогнулся от холода и умер. Ведьма подозвала птицу, села на неё и обратилась к невесте короля:
– Вы всё ещё хотите попасть к нему?
– А есть сомнения? – удивилась Астрид. – Гроша медного слова этого прокажённого не стоят. Полетели!
«Красота бывает опасна, – подумала ведьма, мысленно указывая Гром-птице путь. – Кожа короля бела, а душа черна. Зачем мы летим в гнездо змеиное? Чувствую, Астрид венец терновый вместо короны уготован».
Калисса подавила вздох. Права решать у неё не было. Птицы продолжили мерный полёт. Впереди сияла огнями столица мира – Альтаир. Там люди, оседлавшие волшебных птиц, никого не удивили. По небу носились маги на мётлах, крылатых конях и в заколдованных ступах. Самые талантливые парили, используя лишь магию воздуха.
Внизу красовались заснеженные улочки с деревянными и ледяными домами, из труб которых шёл разноцветный дым. Он менялся в зависимости от магии, которой занимался проживающий там чародей. Чем опаснее было заклятие, тем дым становился темнее.
Рядом с домами росли обычные деревья: сосны, ели, пихты. Но среди них встречались и волшебные. Они умели говорить, шевеля корой, как губами. Ветви их были неподвластны ветру. Деревья шевелили ими, когда вздумается, помогая чародеям строить дома, подметать крыши и улицы. Форма их листьев зависела от стадии луны. Окрас – от времени суток. В полнолуние они были круглыми и чёрными, в убывающую луну сворачивались полумесяцем, днём становились белыми.
