– Значит, оно признало тебя хозяйкой, – как-то удивленно и чересчур радостно произнес Луинар, едва не пропустив ответный магический удар от любимого брата. – Это было близко, – выдохнул он сдавленно и едва успел поставить защиту, когда в него метнули три огненных шара. Я бы уже пала смертью храбрых. – На Расона наложили заклятие собственника. Кольцо – символ любви, Эган использовал манипуляцию, и все это смешалось и среагировало друг на друга. Сборная солянка магии, – Луинар нервно хмыкнул и сплел настоящий жесткий щит из сгустков черного пламени. Ого! Ничего себе. – Встречу Эгана, все дерьмо из него выбью собственными ногами! – рыкнул он уже свирепо и пугающе.
Да уж, вот это эмоциональная у них семейка.
–Так что нам сейчас делать? – спросила с тревогой и переживаниями за самочувствие Расона. У него на шее вены вздулись, глаза пылали яростью и жаждой обладания. От одного его вида в таком состоянии мое сердце сжималось. – Я хочу, чтобы влияние Эгана исчезло, – только и успела сказать я, как мой дракон на миг замер с поднятыми перед собой руками, объятыми зеленым пламенем, а уже через секунду он кричал от боли, так как жар охватил все его тело. Луинар даже не удивился, он просто сложил руки на груди и смотрел, как его родной брат горит заживо, а после падает на землю усталой, бледной тенью.
Я подбежала к Расону, осторожно поглаживая его по вздрагивающей спине. Все было на месте, ничего из одежды не сгорело, но я заметила опаленную траву, покрытую чем-то мерзким и отвратным под ногами жениха. И оно двигалось.
Луинар вальяжно подошел к этому и выпустил черное пламя. Оно завизжало и испарилось со струйкой дыма.
– Я… – я не знала, что сказать. Мои руки лихорадочно проверяли состояние Расона. Луинар лишь коснулся шеи, узнавая наличие пульса, и грациозно поднялся на ноги.
– Знаешь, невестка, – император медлил мгновение, подбирая слова, а после улыбнулся своим мыслям, – а ты определенно нашей породы. Огненная штучка.
Он меня хвалил? Или просто издевался?
– Вот только советую поставить заглушку на кольцо, а то любое неосторожное слово и… страшно представить, что будет, – он приложил палец к своим губам, и поправил очки на переносице. – Рас в порядке. К утру очухается полностью. Лучше бы он этого не помнил, – дракон снова замолчал и рассмеялся – громко и заливисто. – Трилицый, это кольцо почти четыреста лет спало, а тут получите, распишитесь, – он провел руками по своим волосам и посмотрел на меня. – Если Эган снова появится, сообщи мне, – приказ, который я выполню без промедления.
– Расон точно в порядке? – спросила еще раз, нежно поглаживая своего мужчину по чуть подпаленным волосам.
– Да, не волнуйся. Тут, скорее за тебя нужно переживать. Завтра он от тебя не отойдет и на шаг. Извиняться будет, поэтому синяки лучше намазать заживляющей мазью. Мой брат хоть и темный, но с тобой он мягкий и хуже любого светлого.
– Спасибо, – поблагодарила я Луинара и он снова улыбнулся.
– Я всегда рад хорошей драке, правда, обстоятельства не самые приятные, – император скривился, потер ладонью затылок. – Отправляйтесь домой и выспитесь. Кстати, – Луинар уже развернулся на пятках и направился вглубь леса, – завтра прибудет организатор свадьбы и наша матушка, – сообщил он и испарился в черной вспышке пламени.
А я обняла Расона и болезненно сглотнула.
Завтра… я встречусь с матерью своего дракона.
Демон! Даже не знаю, что страшнее – Эган или будущая свекровь.
Девятая глава
Луинар преуменьшил факт того, что его брат будет чувствовать вину и пытаться исправить ситуацию. Надо ли говорить о том, что стоило ему проснуться, как безнадежность затопила его существо?
Повезло еще, что организатор вместе с матушкой драконов не заявились с самого утра. Очень повезло, потому что я совершенно не была готова к этой знаменательной встрече. Для начала необходимо было удостовериться, что с Расом все хорошо, а свадьба и остальное… могут и потерпеть.
– Коралина, – услышала я сдавленный хрип с кровати, наполненный отчаяньем и нуждой. Обернувшись, увидела, как Расон резко сел и застонал от боли, хватаясь за голову и кривясь, словно от отвращения. Поспешно поставив серебряный поднос на стол, я заторопилась к своему дракону. Откинув с лица мелкие пряди, осторожно присела на край кровати.
– Расон, – позвала я мужчину по имени, ласково коснувшись его потной, горячей спины. Послышался сдавленный рык, и я отдернула руку. – Ты в порядке? Ничего не болит? – я даже не пыталась скрыть волнение, охватившее меня.
Не успела и сообразить, как меня схватили в охапку и прижали к крепкой груди, жадно осматривая и проверяя, все ли со мной в порядке. Я заметила, как дрожали руки Раса, как часто вздымалась и опускалась его грудь, и лихорадочно срывалось с губ лишь мое имя: «Коралина». Он ласкал мои плечи, осторожно, будто боясь навредить еще больше, и лишь мотал головой из стороны в сторону, не имея сил остановиться.
– Все хорошо, все хорошо, – пыталась убедить я мужчину, а он лишь гладил и смотрел, не имея сил остановиться. – Со мной все в полном порядке, – ранимая, теплая улыбка растянула мои губы, пока я своими маленькими ладошками водила по напряженным плечам дракона.
– Коралина, – выдохнул он, остывая спустя лишь несколько минут. Он сделал судорожный вдох, но так и не осмелился посмотреть мне в глаза. Дракон уперся лбом во впадину между моим плечом и шеей, и лишь тяжело дышал. Я чувствовала его сухие губы на своей коже и сильные руки, обвитые вокруг моей талии. – Коралина, – повторил он сдавленно на грани слышимости.
Я поджала губы.
Теперь ясно, о чем говорил Луинар. Вина давила на Расона, не позволяя ему даже услышать меня и мои слова. Он закрылся в своих чувствах, и цеплялся за меня, как за единственное спасение для своей жизни. Так дело не пойдет. Я не позволю ему винить себя. Он не виноват. Только не он. Не мой ласковый и прекрасный мужчина. Прикоснувшись к чуть влажным, коротким волосам дракона, позвала его по имени.
– Расон, – я хотела, чтобы он посмотрел на меня, но он лишь мотнул головой и обвил руками сильнее.
Нельзя, чтобы Рас и дальше погружался в темные эмоции самобичевания и саморазрушения.
– Взгляни на меня, – попросила мужчину, на что лишь получила еще один отрицательный ответ. – Расон, прошу, – я прижалась к своему жениху, мягко поцеловала его во влажный затылок и погладила его по монолитной, жесткой спине.
– Я… – он хотел что-то спросить, но запнулся и шумно сглотнул, прочищая горло. – Я не достоин иметь истинную пару, – он вновь замотал головой.
– Что ты такое говоришь? – взвилась я пораженно и удивленно. Мои губы недовольно поджались, а сердце гулко застучало в груди. – Достоин! – решительно возразила я и с силой (а ее потребовалось немало) отодвинула от себя дракона и обхватила его ладонями за лицо. Закусив нижнюю губу, я подалась чуть вперед и приподняла голову Расона, всматриваясь в удивительные, сердитые глаза. Он не мог даже посмотреть на меня, старательно отводя взгляд в сторону. – Ты самый замечательный мужчина, – я говорила от самого сердца. – Самый добрый и понимающий, ты оберегаешь своих близких и на все готов ради них.
Вздохнув, я отвела волосы Раса в сторону и прижалась к нему:
– Ты смог сделать невероятное, Рас, заставил меня поверить в то, что дом - это место защиты. Расон, ты хороший. Действительно хороший и не смей думать иначе, – но он продолжал меня игнорировать.
Блин.
И вот что с этим драконом делать?
Гарантирую, если Эган снова придет в наш дом, то я его лично сковородкой огрею прямо по лицу, и еще пинок под зад добавлю. Только он виноват в том, что Расон сбрендил, и повел себя грубо, и несколько выходя за рамки приличий. Только из-за этого неприятного и жуткого типа мой милый и добрый дракон сейчас выглядел хуже побитой собаки. И за это Эгану придется заплатить.
– Я. В. Порядке, – отделяя каждый звук, сказала я уверенным голосом, мягко поглаживая большими пальцами немного колючие щеки дракона. Приподняв его голову чуть сильнее, встала на колени и всмотрелась в глаза цвета потемневшего серебра, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать манящие губы. Но не думаю, что это сейчас уместно. Нужно сначала привести в порядок душевное состояние Расона. – Ты не виноват. Это с тобой сделал Эган и не смей, – я замолчала и зажмурилась, а когда вновь взглянула на дракона, то непоколебимая уверенность отразилась в моих глазах, – не смей винить в произошедшем себя. Ты меня понял? – и, не сдержавшись, я прильнула в быстром, приятном поцелуе к жестким, сжатым губам.
Расон резко выдохнул, пораженно застывая статуей самому себе, и… совершенно не отреагировал на мои приставания. Но я чувствовала, как его сердце забилось быстрее, в остальном же – гранитный монолит и то эмоциональнее.
Оторвавшись, посмотрела в напряженное, ничего не выражающее лицо Расона и села на кровать.
– Рас, – я хотела вновь сказать ему, какой он удивительный и потрясающий, и что он последний нечеловек в этом мире, которого я бы стала бояться, но мне просто не позволили.
На первом этаже послышался женский крик, и мы с Расом одновременно повернулись в сторону двери, которую хотели выбить. Я подскочила с кровати, поправляя простое серое платье без изысканий и украшений. Что-то мне подсказывало, что это к нам не просто гости пришли.
Послышался недовольный голос Марны за дверью. Кажется, она говорила, что вламываться в спальню господина это неприлично, но, проблема была в том, что незнакомому голосу было на это плевать.
– Госпожа Шалфея, – теперь я могла разобрать слова Марны, но легче от этого не стало. – Стоит хотя бы постучаться!
– Луинар сказал, что сегодня прибудут организатор свадьбы и ваша мать, – быстро сказала я Расону и он неожиданно вздрогнул, а после застонал от безысходности. Видимо, его тоже встреча с матерью не вдохновляла на подвиги.
– Ой, ты как всегда вредная и правильная, до тошноты, – фыркнула, видимо, госпожа Шалфея, а после дверь в комнату практически снесли. – Малыш! – закричала радостным голосом красивая, высокая женщина в ярком, красном платье и удивительными, огненно-рыжими волосами. – И малышка, стало быть? – улыбнулась она широко и раскинула руки в разные стороны, с ясным каждому стремлением.
Я даже отреагировать не успела, как нас с Расом прижали к пышной груди и расцеловали в щеки по очереди.
Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я была просто в ужасе от того, что незнакомая мне женщина мало того, что вломилась в спальню взрослого дракона, так еще и трепала его как младенца, прыгая вокруг нас, словно сумасшедшая. Ее волосы, заплетенные в тугую, яркую косу колыхались за спиной. Платье натянулось на бедрах, когда женщина вальяжно расселась на смятых простынях и вновь вцепилась в своего младшего сына клещами.
– Исхудал-то как, – причитала она недовольно и взволновано. – Марна, ты его не кормишь, что ли? – возмутилась Шалфея. – Малыш, мне кажется, или ты не рад видеть свою мамочку? – женщина надула пухлые, розовые губы и метнула в сторону Марны пылающий взгляд. Домоуправительница лишь закатила глаза и тяжело вздохнула. – Совсем распоясались за время моего отсутствия. А я всегда говорила, что ты, малыш, дал слишком много свободы своим слугам, – она явно хотела продолжить, но Расон, наконец-то (!) ожил.
– Как я управляю своими работниками, это исключительно мое дело, мама, – сказал он тоном, не терпящим возражений, и женщина вздохнула, сдаваясь на это время. Но яркое пламя негодования все еще пылало в ее глазах. – И мы уже обсуждали эту тему. Это мой дом, и здесь действуют мои правила, – Расон поднялся с кровати и босиком прошел к шкафу. Рваным движением открыв дверцу, он достал оттуда хлопковую, черную рубашку и накинул ее на плечи, оставляя расстегнутой.
Шалфея сложила руки на груди, но все равно надулась. Это было заметно по взгляду ее каре-зеленых глаз, и тому, как она недовольно оскалилась в сторону Марны. Надо ли говорить, что домоуправительница только вздохнула на такое поведение женщины. Кажется, у нас с Марной появилось что-то общее. Мы с ней обе не в восторге от Шалфеи. Но, возможно, дело лишь в том, что я просто ее знала недостаточно хорошо.
– Ладно, уговорил, – Шалфея вскинулась и одним плавным движением поднялась на ноги. Пройдя до меня, она обняла меня за плечи и всмотрелась в мои глаза, не позволяя отстраниться.
Эта женщина меня пугала.
– Какая милая малышка, – сказала она с широкой улыбкой на губах. Бледная кожа приятного молочного оттенка чуть порозовела на щеках, словно она была чем-то смущена. И лишь спустя мгновение, я поняла, что ее заставило так отреагировать.
Я сделала неуверенный шаг назад и распустила волосы, чтобы хоть как-то скрыть свой шрам на лице. Краска залила мою шею и грудь, сердце испуганно ухнуло куда-то в желудок, и сводящая внутренности дрожь прокатилась по телу.
Ну да, она явно не была в восторге от того, что ее сыну выпала бракованная истинная. Кто бы сомневался, что она грезила о прекрасной девушке с яркими глазами, идеальной кожей и классической, аристократической красотой, чтобы была трепетной и ласковой, словно лань. Такого хотело большинство матерей для своих наследников. А в итоге… у них была я, которая, видимо, совершенно не дотягивала до ожиданий.
– Я… – я хотела сказать, как-то оправдаться, но мне попросту не дали.
Шалфея мягко улыбнулась мне и снова обняла, крепко прижимая к своей груди.
– К твоим глазам прекрасно подойдет синее платье, обшитое алмазами, – она чуть отстранилась и подмигнула мне, и вновь крепко обняла за плечи, прижимая к своему горячему боку. – А еще у меня есть замечательное ожерелье с закаленным янтарем, чтобы придать нотку экстравагантности образу, – подмигнула она и посмотрела на своего сына. – Ну-с, и чего стоим, малыши, топаем вниз к милой тетеньке организатору, пока ваш василиск ее не совратил, – Шалфея рассмеялась своей шутке и первой покинула нашу компанию.
Когда драконница скрылась за дверью, а Марна быстро извинилась за то, что нас побеспокоили, также резво исчезла. Я же, вздохнув, повернулась к Расону, ожидая от него хоть какой-то реакции на произошедшее. Он смотрел на меня загипнотизированным, потерянным взглядом и от этого мое сердце предательски сжалось.
Этот невыносимо прекрасный мужчина сводил меня с ума разными способами, но сейчас был самый неприятный.
– Нужно действительно идти, маму никто, кроме нас с Лу не может долго выдержать, – тихо сообщил Рас, направляясь к двери, словно и не замечая меня. Он заметно осунулся и сгорбился, длинные, сильные руки сейчас плетьми висели вдоль мускулистого тела, голова была низко опущена.
Мне было физически больно видеть своего мужчину таким потерянным.
А все Эган.
Ненавижу его!
– Угу, – кивнула я растерянно и в нервном жесте прикоснулась к своему шраму кончиками пальцев, чуть шершавая кожа неприятно зудела, заставляя меня медленно опустить руку и сжать ту в кулак. – Почему… – я запнулась и прочистила горло, чтобы мой голос звучал не так жалобно, – почему она ничего не сказала? – спросила робко, пытаясь осмыслить тот факт, что моя будущая свекровь буквально проигнорировало мое уродство.
Расон понял, о чем я говорила, и впервые за утро его губы растянулись в теплой, мягкой улыбке. От ее вида у меня против воли перехватило дыхание, и сердце быстро-быстро забилось в груди, заставляя краску залить лицо.
Да уж, вот это эмоциональная у них семейка.
–Так что нам сейчас делать? – спросила с тревогой и переживаниями за самочувствие Расона. У него на шее вены вздулись, глаза пылали яростью и жаждой обладания. От одного его вида в таком состоянии мое сердце сжималось. – Я хочу, чтобы влияние Эгана исчезло, – только и успела сказать я, как мой дракон на миг замер с поднятыми перед собой руками, объятыми зеленым пламенем, а уже через секунду он кричал от боли, так как жар охватил все его тело. Луинар даже не удивился, он просто сложил руки на груди и смотрел, как его родной брат горит заживо, а после падает на землю усталой, бледной тенью.
Я подбежала к Расону, осторожно поглаживая его по вздрагивающей спине. Все было на месте, ничего из одежды не сгорело, но я заметила опаленную траву, покрытую чем-то мерзким и отвратным под ногами жениха. И оно двигалось.
Луинар вальяжно подошел к этому и выпустил черное пламя. Оно завизжало и испарилось со струйкой дыма.
– Я… – я не знала, что сказать. Мои руки лихорадочно проверяли состояние Расона. Луинар лишь коснулся шеи, узнавая наличие пульса, и грациозно поднялся на ноги.
– Знаешь, невестка, – император медлил мгновение, подбирая слова, а после улыбнулся своим мыслям, – а ты определенно нашей породы. Огненная штучка.
Он меня хвалил? Или просто издевался?
– Вот только советую поставить заглушку на кольцо, а то любое неосторожное слово и… страшно представить, что будет, – он приложил палец к своим губам, и поправил очки на переносице. – Рас в порядке. К утру очухается полностью. Лучше бы он этого не помнил, – дракон снова замолчал и рассмеялся – громко и заливисто. – Трилицый, это кольцо почти четыреста лет спало, а тут получите, распишитесь, – он провел руками по своим волосам и посмотрел на меня. – Если Эган снова появится, сообщи мне, – приказ, который я выполню без промедления.
– Расон точно в порядке? – спросила еще раз, нежно поглаживая своего мужчину по чуть подпаленным волосам.
– Да, не волнуйся. Тут, скорее за тебя нужно переживать. Завтра он от тебя не отойдет и на шаг. Извиняться будет, поэтому синяки лучше намазать заживляющей мазью. Мой брат хоть и темный, но с тобой он мягкий и хуже любого светлого.
– Спасибо, – поблагодарила я Луинара и он снова улыбнулся.
– Я всегда рад хорошей драке, правда, обстоятельства не самые приятные, – император скривился, потер ладонью затылок. – Отправляйтесь домой и выспитесь. Кстати, – Луинар уже развернулся на пятках и направился вглубь леса, – завтра прибудет организатор свадьбы и наша матушка, – сообщил он и испарился в черной вспышке пламени.
А я обняла Расона и болезненно сглотнула.
Завтра… я встречусь с матерью своего дракона.
Демон! Даже не знаю, что страшнее – Эган или будущая свекровь.
Девятая глава
Луинар преуменьшил факт того, что его брат будет чувствовать вину и пытаться исправить ситуацию. Надо ли говорить о том, что стоило ему проснуться, как безнадежность затопила его существо?
Повезло еще, что организатор вместе с матушкой драконов не заявились с самого утра. Очень повезло, потому что я совершенно не была готова к этой знаменательной встрече. Для начала необходимо было удостовериться, что с Расом все хорошо, а свадьба и остальное… могут и потерпеть.
– Коралина, – услышала я сдавленный хрип с кровати, наполненный отчаяньем и нуждой. Обернувшись, увидела, как Расон резко сел и застонал от боли, хватаясь за голову и кривясь, словно от отвращения. Поспешно поставив серебряный поднос на стол, я заторопилась к своему дракону. Откинув с лица мелкие пряди, осторожно присела на край кровати.
– Расон, – позвала я мужчину по имени, ласково коснувшись его потной, горячей спины. Послышался сдавленный рык, и я отдернула руку. – Ты в порядке? Ничего не болит? – я даже не пыталась скрыть волнение, охватившее меня.
Не успела и сообразить, как меня схватили в охапку и прижали к крепкой груди, жадно осматривая и проверяя, все ли со мной в порядке. Я заметила, как дрожали руки Раса, как часто вздымалась и опускалась его грудь, и лихорадочно срывалось с губ лишь мое имя: «Коралина». Он ласкал мои плечи, осторожно, будто боясь навредить еще больше, и лишь мотал головой из стороны в сторону, не имея сил остановиться.
– Все хорошо, все хорошо, – пыталась убедить я мужчину, а он лишь гладил и смотрел, не имея сил остановиться. – Со мной все в полном порядке, – ранимая, теплая улыбка растянула мои губы, пока я своими маленькими ладошками водила по напряженным плечам дракона.
– Коралина, – выдохнул он, остывая спустя лишь несколько минут. Он сделал судорожный вдох, но так и не осмелился посмотреть мне в глаза. Дракон уперся лбом во впадину между моим плечом и шеей, и лишь тяжело дышал. Я чувствовала его сухие губы на своей коже и сильные руки, обвитые вокруг моей талии. – Коралина, – повторил он сдавленно на грани слышимости.
Я поджала губы.
Теперь ясно, о чем говорил Луинар. Вина давила на Расона, не позволяя ему даже услышать меня и мои слова. Он закрылся в своих чувствах, и цеплялся за меня, как за единственное спасение для своей жизни. Так дело не пойдет. Я не позволю ему винить себя. Он не виноват. Только не он. Не мой ласковый и прекрасный мужчина. Прикоснувшись к чуть влажным, коротким волосам дракона, позвала его по имени.
– Расон, – я хотела, чтобы он посмотрел на меня, но он лишь мотнул головой и обвил руками сильнее.
Нельзя, чтобы Рас и дальше погружался в темные эмоции самобичевания и саморазрушения.
– Взгляни на меня, – попросила мужчину, на что лишь получила еще один отрицательный ответ. – Расон, прошу, – я прижалась к своему жениху, мягко поцеловала его во влажный затылок и погладила его по монолитной, жесткой спине.
– Я… – он хотел что-то спросить, но запнулся и шумно сглотнул, прочищая горло. – Я не достоин иметь истинную пару, – он вновь замотал головой.
– Что ты такое говоришь? – взвилась я пораженно и удивленно. Мои губы недовольно поджались, а сердце гулко застучало в груди. – Достоин! – решительно возразила я и с силой (а ее потребовалось немало) отодвинула от себя дракона и обхватила его ладонями за лицо. Закусив нижнюю губу, я подалась чуть вперед и приподняла голову Расона, всматриваясь в удивительные, сердитые глаза. Он не мог даже посмотреть на меня, старательно отводя взгляд в сторону. – Ты самый замечательный мужчина, – я говорила от самого сердца. – Самый добрый и понимающий, ты оберегаешь своих близких и на все готов ради них.
Вздохнув, я отвела волосы Раса в сторону и прижалась к нему:
– Ты смог сделать невероятное, Рас, заставил меня поверить в то, что дом - это место защиты. Расон, ты хороший. Действительно хороший и не смей думать иначе, – но он продолжал меня игнорировать.
Блин.
И вот что с этим драконом делать?
Гарантирую, если Эган снова придет в наш дом, то я его лично сковородкой огрею прямо по лицу, и еще пинок под зад добавлю. Только он виноват в том, что Расон сбрендил, и повел себя грубо, и несколько выходя за рамки приличий. Только из-за этого неприятного и жуткого типа мой милый и добрый дракон сейчас выглядел хуже побитой собаки. И за это Эгану придется заплатить.
– Я. В. Порядке, – отделяя каждый звук, сказала я уверенным голосом, мягко поглаживая большими пальцами немного колючие щеки дракона. Приподняв его голову чуть сильнее, встала на колени и всмотрелась в глаза цвета потемневшего серебра, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать манящие губы. Но не думаю, что это сейчас уместно. Нужно сначала привести в порядок душевное состояние Расона. – Ты не виноват. Это с тобой сделал Эган и не смей, – я замолчала и зажмурилась, а когда вновь взглянула на дракона, то непоколебимая уверенность отразилась в моих глазах, – не смей винить в произошедшем себя. Ты меня понял? – и, не сдержавшись, я прильнула в быстром, приятном поцелуе к жестким, сжатым губам.
Расон резко выдохнул, пораженно застывая статуей самому себе, и… совершенно не отреагировал на мои приставания. Но я чувствовала, как его сердце забилось быстрее, в остальном же – гранитный монолит и то эмоциональнее.
Оторвавшись, посмотрела в напряженное, ничего не выражающее лицо Расона и села на кровать.
– Рас, – я хотела вновь сказать ему, какой он удивительный и потрясающий, и что он последний нечеловек в этом мире, которого я бы стала бояться, но мне просто не позволили.
На первом этаже послышался женский крик, и мы с Расом одновременно повернулись в сторону двери, которую хотели выбить. Я подскочила с кровати, поправляя простое серое платье без изысканий и украшений. Что-то мне подсказывало, что это к нам не просто гости пришли.
Послышался недовольный голос Марны за дверью. Кажется, она говорила, что вламываться в спальню господина это неприлично, но, проблема была в том, что незнакомому голосу было на это плевать.
– Госпожа Шалфея, – теперь я могла разобрать слова Марны, но легче от этого не стало. – Стоит хотя бы постучаться!
– Луинар сказал, что сегодня прибудут организатор свадьбы и ваша мать, – быстро сказала я Расону и он неожиданно вздрогнул, а после застонал от безысходности. Видимо, его тоже встреча с матерью не вдохновляла на подвиги.
– Ой, ты как всегда вредная и правильная, до тошноты, – фыркнула, видимо, госпожа Шалфея, а после дверь в комнату практически снесли. – Малыш! – закричала радостным голосом красивая, высокая женщина в ярком, красном платье и удивительными, огненно-рыжими волосами. – И малышка, стало быть? – улыбнулась она широко и раскинула руки в разные стороны, с ясным каждому стремлением.
Я даже отреагировать не успела, как нас с Расом прижали к пышной груди и расцеловали в щеки по очереди.
Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я была просто в ужасе от того, что незнакомая мне женщина мало того, что вломилась в спальню взрослого дракона, так еще и трепала его как младенца, прыгая вокруг нас, словно сумасшедшая. Ее волосы, заплетенные в тугую, яркую косу колыхались за спиной. Платье натянулось на бедрах, когда женщина вальяжно расселась на смятых простынях и вновь вцепилась в своего младшего сына клещами.
– Исхудал-то как, – причитала она недовольно и взволновано. – Марна, ты его не кормишь, что ли? – возмутилась Шалфея. – Малыш, мне кажется, или ты не рад видеть свою мамочку? – женщина надула пухлые, розовые губы и метнула в сторону Марны пылающий взгляд. Домоуправительница лишь закатила глаза и тяжело вздохнула. – Совсем распоясались за время моего отсутствия. А я всегда говорила, что ты, малыш, дал слишком много свободы своим слугам, – она явно хотела продолжить, но Расон, наконец-то (!) ожил.
– Как я управляю своими работниками, это исключительно мое дело, мама, – сказал он тоном, не терпящим возражений, и женщина вздохнула, сдаваясь на это время. Но яркое пламя негодования все еще пылало в ее глазах. – И мы уже обсуждали эту тему. Это мой дом, и здесь действуют мои правила, – Расон поднялся с кровати и босиком прошел к шкафу. Рваным движением открыв дверцу, он достал оттуда хлопковую, черную рубашку и накинул ее на плечи, оставляя расстегнутой.
Шалфея сложила руки на груди, но все равно надулась. Это было заметно по взгляду ее каре-зеленых глаз, и тому, как она недовольно оскалилась в сторону Марны. Надо ли говорить, что домоуправительница только вздохнула на такое поведение женщины. Кажется, у нас с Марной появилось что-то общее. Мы с ней обе не в восторге от Шалфеи. Но, возможно, дело лишь в том, что я просто ее знала недостаточно хорошо.
– Ладно, уговорил, – Шалфея вскинулась и одним плавным движением поднялась на ноги. Пройдя до меня, она обняла меня за плечи и всмотрелась в мои глаза, не позволяя отстраниться.
Эта женщина меня пугала.
– Какая милая малышка, – сказала она с широкой улыбкой на губах. Бледная кожа приятного молочного оттенка чуть порозовела на щеках, словно она была чем-то смущена. И лишь спустя мгновение, я поняла, что ее заставило так отреагировать.
Я сделала неуверенный шаг назад и распустила волосы, чтобы хоть как-то скрыть свой шрам на лице. Краска залила мою шею и грудь, сердце испуганно ухнуло куда-то в желудок, и сводящая внутренности дрожь прокатилась по телу.
Ну да, она явно не была в восторге от того, что ее сыну выпала бракованная истинная. Кто бы сомневался, что она грезила о прекрасной девушке с яркими глазами, идеальной кожей и классической, аристократической красотой, чтобы была трепетной и ласковой, словно лань. Такого хотело большинство матерей для своих наследников. А в итоге… у них была я, которая, видимо, совершенно не дотягивала до ожиданий.
– Я… – я хотела сказать, как-то оправдаться, но мне попросту не дали.
Шалфея мягко улыбнулась мне и снова обняла, крепко прижимая к своей груди.
– К твоим глазам прекрасно подойдет синее платье, обшитое алмазами, – она чуть отстранилась и подмигнула мне, и вновь крепко обняла за плечи, прижимая к своему горячему боку. – А еще у меня есть замечательное ожерелье с закаленным янтарем, чтобы придать нотку экстравагантности образу, – подмигнула она и посмотрела на своего сына. – Ну-с, и чего стоим, малыши, топаем вниз к милой тетеньке организатору, пока ваш василиск ее не совратил, – Шалфея рассмеялась своей шутке и первой покинула нашу компанию.
Когда драконница скрылась за дверью, а Марна быстро извинилась за то, что нас побеспокоили, также резво исчезла. Я же, вздохнув, повернулась к Расону, ожидая от него хоть какой-то реакции на произошедшее. Он смотрел на меня загипнотизированным, потерянным взглядом и от этого мое сердце предательски сжалось.
Этот невыносимо прекрасный мужчина сводил меня с ума разными способами, но сейчас был самый неприятный.
– Нужно действительно идти, маму никто, кроме нас с Лу не может долго выдержать, – тихо сообщил Рас, направляясь к двери, словно и не замечая меня. Он заметно осунулся и сгорбился, длинные, сильные руки сейчас плетьми висели вдоль мускулистого тела, голова была низко опущена.
Мне было физически больно видеть своего мужчину таким потерянным.
А все Эган.
Ненавижу его!
– Угу, – кивнула я растерянно и в нервном жесте прикоснулась к своему шраму кончиками пальцев, чуть шершавая кожа неприятно зудела, заставляя меня медленно опустить руку и сжать ту в кулак. – Почему… – я запнулась и прочистила горло, чтобы мой голос звучал не так жалобно, – почему она ничего не сказала? – спросила робко, пытаясь осмыслить тот факт, что моя будущая свекровь буквально проигнорировало мое уродство.
Расон понял, о чем я говорила, и впервые за утро его губы растянулись в теплой, мягкой улыбке. От ее вида у меня против воли перехватило дыхание, и сердце быстро-быстро забилось в груди, заставляя краску залить лицо.
