Если бы не защита матери и страх Эгана перед мщением всей империи, он бы и нас с Луинаром изменил себе под стать. Он пытался, много раз вгрызался в наши сознания, но терпел неудачу за неудачей. Лишь раз ему удалось зачаровать меня, и в тот раз я чуть не убил свою любимую и брата…
Но нужно отвлечься. Если продолжу вспоминать все обиды и грехи отца, то точно сорвусь. Вот только в голове, словно выжжено воспоминание о том, как кричала моя девочка, какой напуганной она в тот момент в моих руках и то, каким жалким и слабым я чувствовал себя!
Ненавижу его!
Всем сердцем ненавижу и хочу лишь одного – избавить этот мир от присутствия Эгана!
Я пригнулся, проходя под обвалившейся частью замка, проскользнул в небольшой проход, в который едва-едва пролез плечами. Тени следовали за мной, словно верные псы, готовые в любой момент броситься на врага и разорвать того на куски. Я хмыкнул своим мыслям. А ведь моя магия произошла из крови Эгана. Он был черным колдуном, и в следствии я родился темным драконом, который управлял тьмой. Забавно, как порой шутит с нами жизнь. Вот только мне было не до смеха.
Вырубив еще двух часовых, которые оказались проворней остальных, я уложил их в тень и накрыл чарами, чтобы не привлекали внимания. Мало ли, кто тут шастал по коридорам, а мне бы не хотелось стать виновником провала операции. В конце концов, на этот случай у меня здесь болтливый Жюль с его манией величия.
Я знал, где располагались спальня и кабинет отца. Точно знал, куда нужно идти, и следовал своей цели, двигаясь тихо и незаметно, сливаясь с отголосками силы и самыми темными участками замка. Это было мне лишь на руку. В такой разрухе было проще всего спрятаться.
– Рас, – услышал я голос своей жемчужины и на миг замер, не веря в то, что слышал. Нет, она не может быть здесь. Нет! Она сейчас во дворце, скрыта и защищена моими лучшими бойцами, плюс яд Мурана позволял ей быть невредимой. – Ра-а-а-ас, – снова позвала меня Коралина, заставляя мои внутренности болезненно сжаться, а сердце обернуться куском трескающегося льда. – Расон! – закричала она в моих мыслях, отчего я весь сжался и зажал уши ладонями, но это не особо помогало. Звук шел изнутри, прямо из моей головы, а от этого не так просто спрятаться.
Это все игра подсознания.
Эган, видимо, поставил какую-то защиту, которая влезала в голову и путала мысли. Значит, я все ближе к нему. Ведь раньше такой магии не было, и отец на стал бы оберегать остальных своих подчиненных, он думает лишь о себе. Он уже близко. Я уже близко.
Тряхнув головой, я стиснул зубы и несильно порезал себе ладонь трансформированным когтем, чтобы физическая боль выкинула из моей головы фантомные крики боли моей невесты.
Она дома. Коралина под защитой. Это все лишь игра. Но сердце было с этим несогласно. Каждый хрип, каждый вопль отзывался судорогой, заставляя ощущать физическое страдание, словно меня резали и кромсали тупым мечом, выворачивали внутренности и наматывали кишки на лезвие, изувечивая и издеваясь.
Она дома.
Я знаю, что Коралина дома.
– Тебе меня не обмануть, – выплюнул я слова, обращаясь в пустоту перед собой и ощущая, как кто-то рассмеялся за моей спиной.
Резко развернувшись, я увидел перед собой истерзанное, покрытое кровью и черной жижей обнаженное тело Коралины. Ее голова неестественно выгнута, из шеи торчала кость, а руки были заломлены под жуткими углами. Длинные волосы пропитались кровью и прилипли к шее и груди, не скрывая многочисленные порезы и укусы.
– Ты меня бросил, – капризно сообщила девушка передо мной, жутко улыбаясь. Вместо зубов у нее были извивающиеся черви, а вместо языка была змеиная голова с желтыми глазами и вертикальными зрачками.
Я тряхнул головой, ощущая, как желчь подступила к горлу.
Это всего лишь игра моего воображения, подпитанная страхами. Эган умел играть на страхах окружающих, но я не позволю ему сыграть и со мной. Довольно! Столько лет я терпел это, но теперь с меня хватит. Я не могу больше быть игрушкой для битья собственного отца и его шизофрении. Если он хотел быть жестким, то вот ему сюрприз, я сейчас настроен как нельзя лучше для подобного.
– Я тебя ненавис-с-с-шу, – прошипела не-Коралина и бросилась на меня, но я метнул в ее сторону чистое пламя, послышался истошный крик боли и плавления, и девушка превратилась в полупрозрачную дымку магии.
– Тебе не удастся со мной играть, Эган, – тихо, но уверенно сказал я, окончательно разозлившись. – Ты боишься меня, – сказал и неприятно улыбнулся, – поэтому и прячешься за своей слабой магией.
– Так приди же и накажи меня, сынок, – услышал я голос в своей голове и замер, стискивая кулаки. – Убей меня, как всегда грозился. Или твои слова лишь высокопарная бравада, малыш? – он рассмеялся у меня в голове, отчего у меня на миг потемнело перед глазами.
– Трус, – выплюнул я одно лишь слово и направился дальше, доставая из-за спинных ножен меч, чувствуя, что этот момент моей жизни будет поворотным.
Либо он, либо я.
Другого не дано.
Но мне есть ради кого выжить, у меня есть близкие и любимые люди, ради которых я никогда не сдамся, а у Эгана лишь его сила и гордыня.
Расклад был не в его пользу.
– Я скоро вернусь, Коралина, – прошептал я, чувствуя, как мысли о любимой вытеснили страх и обиду, придавая мне сил.
– Коралина, расслабься, тебя же не насиловать собрались, – не выдержал Луинар, закатывая свои красивые глаза и раздражая лишь сильнее. – Как ты в первую брачную ночь будешь предаваться любви-то? Бедный мой брат, мне его даже жаль.
Я знала, чего добивался император, но легче от этого не становилось. Наоборот, пусть я злилась и становилась сильнее и агрессивнее, в первую очередь после таких слов мне хотелось дать дракону промеж глаз. Или не глаз.
– Я расслаблена, просто, знаешь ли, мало приятного, когда тебя снова кусает василиск, еще и рушит все барьеры в голове, – огрызнулась я, сжимая кулаки и смотра гневным взглядом в сторону Лу.
– Успокойся и не обращай внимание на императора, – сказал совершенно спокойным голосом Муран и положил руки мне на плечи, заглядывая прямо в глаза и заставляя действительно успокоиться. – Я буду деликатен и настоящим джентльменом. Это наш единственный шанс найти господина и ту недобитую птицу, – буркнул василиск, и я непроизвольно кивнула.
Он прав, если я продолжу, то мы ничего не добьемся.
– Хорошо, кусай, – скомандовала я, закрывая глаза и полностью отдаваясь в руки Мурана и Гая. В конце концов, они умели работать с ментальной магией и телепатия у них в крови. Я в этом плане настолько не разбиралась, что лучше лишний раз и не лезть, только хуже сделаю.
Боли от самого укуса не было, боль пришла позже, когда в мою кровь попал яд, разрушающий защиту от метки. Сила кольца вспыхнула на моем пальце, разлилась лавой под кожей, заставляя выгнуться и застонать. Мне хотелось кричать и биться в конвульсиях, я ощущала, словно мои внутренности пылали и грозили расплавиться, оставляя после себя лишь разноцветную, грязную лужу.
Мой мозг плавился, сердце так быстро билось в груди, будто пыталось выбраться наружу и унестись вдаль, а парни в это время копошились в моей голове. Но мне на это было уже плевать.
Боль затмила все.
Не уверена, что кричала или не кричала, но мысленно я уже сорвала себе голос, а кольцо на пальце не защищало, а лишь усиливало все ощущения, заставляя трястись и вертеться в сильных руках Мурана.
Я не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены, медленно перетекающей в непроглядную тьму. Меня выгибало и скручивало с каждой секундой все сильнее и словно инстинктивно я проскользнула в голову Эгана, следом за Гаем, даже сама того не понимая. Я видела наказания, видела боль, кровь и ужас, которые сеял вокруг себя Эган. Он уничтожал все прекрасное и светлое, он плавил все, превращая окружение и окружающих лишь в бледные, подопытные и послушные копии. Эган был неумолим в своем стремлении покорить весь мир. Его тщеславие и раздутое эго вели его, как мать и отец ведут своего ребенка, вот только в конце была лишь разруха и одиночество.
Я увидела страдания десятков, сотен, тысяч. Я видела, как он упился своей силой и властью и лишь в последнем воспоминании, я увидела Расона. Мой любимый мужчина стоял на коленях, скованный и порабощенный. Его лицо было скрыто железной маской, но я видела ручейки крови на обнаженной груди и руках, которые собирались возле мускулистых ног, образуя большую лужицу.
– РАС! – закричала я, не имея сил больше выносить происходящее и мужчин от меня просто откинуло какой-то магической волной. Гай успел сгруппироваться и приземлиться на ноги, в то время как Муран врезался в Луинара, который и поймал василиска, правда за шкирку, как нашкодившего кота. – Рас. Рас. Рас, – шептала я словно умалишенная, падая на колени и раскачиваясь из стороны в сторону. – Рас. Рас. Рас. Рас, – продолжала шептать себе под нос, обнимая себя за плечи и неестественно сипло смеясь.
– Что произошло? – накинулся на Мурана Лу, для надежности того еще и встряхивая. – Что вы увидели? Что с Коралиной? Отвечайте, мать вашу за ногу! – рявкнул на присутствующих дракон, а я продолжала шептать имя своего любимого, видя перед глазами лишь его измученный, истерзанный образ.
– Не знаю, как, но Коралина отправилась вслед за Гаем в голову Эгана. Этот… – Муран стиснул челюсть, вырвавшись из рук Луинара, подошел ко мне и помог подняться.
– Рас. Рас. Рас.
– Он сковал господина. Не знаю, было ли это правдой или просто очередной манипуляцией Эгана, но Коралина прочувствовала на своей шкуре весь спектр эмоций вашего отца.
– Как она вообще смогла пробиться сквозь магию? Она ведь просто человек!
Луинар был в бешенстве. Потоки его магии и злобы растекались по комнате, как приторный запах ванили и сахара. Я ощущала желание императора сорваться на ком-то или на чем-то, но вот проблема, претендентов было не так уж и много.
– Кольцо и связь с Расоном оказались сильнее, чем мы все думали. Они неразрывны, – в голосе Гая прозвучала толика восхищения. – Если с одним что-то происходит, то второй это ощущает. Пусть это пока проявляется наплывами, но в будущем, эти двое смогут найти друг друга даже с закрытыми глазами и сбитыми векторами, – я так и не поняла, радовался или грусти по этому поводу Гай.
Я определенно была рада тому, что в будущем наша с Расоном связь будет настолько сильной и нерушимой. Это был один из многочисленных плюсов нашего с ним положения, которое может оказаться благом.
– Только Коралина сможет найти господина, – подтверди слова дракона Муран. – Но для этого нам нужно привести ее в чувство. Она напугана и в шоке. Необходимо перенаправить ее эмоции.
– Нужно, чтобы она разозлилась, – согласился Лу. – В ярости она сможет не только найти Расона, но и придушить Эгана. Женщины страшны в своем гневе, – Луинара заметно передернуло. А потом он решил, что меня им будет мало. – Нам нужна наша мать. Мама лучше остальных знает, как действует привязка и к тому же, она разбирается в магии кольца.
– Госпожа Шалфея разнесет это место и отшлепает вас, за то, что все скрыли.
– Но сильнее любви женщины к мужчине, может быть лишь любовь матери к своему ребенку, – почему-то радостно улыбнулся Луинар. – Поверь, если эти две женщины будут в ярости, то нам останется только сжигать трупы и не лезть на рожон.
Но Муран был не особо настроен на такой исход.
– Боюсь, что если тут еще и Шалфея будет, то мы просто не успеем ничего сделать. Она разнесет это место раньше, чем мы хотя бы объясним суть проблемы. Действительно ли стоит так рисковать? Они ведь женщины.
– Они пусть и не воины, Муран, но они любят так сильно, что Эгану стоит закопаться поглубже в свой гроб. Приведи мою мать, а я пока приведу в чувство Коралину. Эх… главное, чтобы она первым делом не решила прикончить меня. Укус выглядел болезненно даже со стороны, – скривился Лу.
– Рас. Рас. Рас, – продолжала шептать я, видя перед глазами застывшую картину боли и мучений.
Двадцатая глава
– Коралина, – шептал знакомый голос. – Коралина, – шептали губы, о которых я тосковала.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Голоса смешались в голове, переплелись, стерлись и снова зазвучали единым звоном, заставляя чувствовать боль и страдания всех, кто звучал в этих голосах.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Голоса, от которых я сходила с ума, не разбирая, где нахожусь, и что со мной происходит.
– Коралина… Коралина…
– БЕГИ! КОРАЛИНА, БЕГИ! – кричал до боли знакомый мамин голос, в то время как хворь, словно оживший монстр уносила жизни всех близких мне людей. Она уничтожала, вскрывала старые раны, наносила новые и упивалась своей силой. Хворь, словно живая масса разоряла, причиняла страдания и уродовала всех, кого касалась. Она смеялась от радости своей кары, она радовалась боли и ужасу, которые несла за собой.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Она была безликой, но она была истиной.
Она была настоящей.
Она? Или он?
– Беги, беги, маленькая сиротка, – услышала я незнакомый до недавнего времени голос. – Беги, беги, малышка, иначе я тебя съем, – рассмеялся голос, заставляя мое сердце замереть от страха, и сжимать пальцами подаренный медальон и молиться.
Я молилась забытым богам, я молилась Трилицему, я молила не о спасении для себя, я молила спасти моих близких и забрать меня вместо них.
– Ты будешь нести память о моей силе, сладкая малышка. М-м-м… мягкая, сладкая… – прошептал незнакомый, искаженный голос.
Во мне жила не только память, во мне жила злость всех потерянных душ, которые были преждевременно убиты и уничтожены, развеяны по ветру, словно ничего и не значили. Они питали меня, заставляя ощущать не только силу, но и скорбь, которая не покидала их до самого конца. Она искрилась и переливалась, не позволяя думать, слышать и даже говорить.
Их было так много.
Я чувствовала, как «Черная неделя» уносила десятки, ощущала, как поднятые Эганом мертвецы взывали ко мне через кольцо и мою душу.
Они молили о спасении, они молили освободить их от…
– Эган, – прошептала я, чувствуя, как воспоминания о событиях прошлого и настоящего смешались в моей голове, порождая ясность и четкость. – Эган, – произнесла я четче, сжимая пальцы в кулаки и, наконец-то, ясно видя все происходящее.
– Коралина! – в голосе Луинара искреннее облегчение и я могла поклясться, что видела, как с его плеч словно упала многотонная тяжесть, когда он коснулся моего лица. Его глаза светились, в них радость и ликование, но слишком рано. – Ты пробудилась, – последние слова он практически прошептал, словно не мог контролировать собственный голос.
– Нужно было сразу мне все рассказать, Луинар, – строго сказала Шалфея, посмотрев на сына встревоженным взглядом.
Но нужно отвлечься. Если продолжу вспоминать все обиды и грехи отца, то точно сорвусь. Вот только в голове, словно выжжено воспоминание о том, как кричала моя девочка, какой напуганной она в тот момент в моих руках и то, каким жалким и слабым я чувствовал себя!
Ненавижу его!
Всем сердцем ненавижу и хочу лишь одного – избавить этот мир от присутствия Эгана!
Я пригнулся, проходя под обвалившейся частью замка, проскользнул в небольшой проход, в который едва-едва пролез плечами. Тени следовали за мной, словно верные псы, готовые в любой момент броситься на врага и разорвать того на куски. Я хмыкнул своим мыслям. А ведь моя магия произошла из крови Эгана. Он был черным колдуном, и в следствии я родился темным драконом, который управлял тьмой. Забавно, как порой шутит с нами жизнь. Вот только мне было не до смеха.
Вырубив еще двух часовых, которые оказались проворней остальных, я уложил их в тень и накрыл чарами, чтобы не привлекали внимания. Мало ли, кто тут шастал по коридорам, а мне бы не хотелось стать виновником провала операции. В конце концов, на этот случай у меня здесь болтливый Жюль с его манией величия.
Я знал, где располагались спальня и кабинет отца. Точно знал, куда нужно идти, и следовал своей цели, двигаясь тихо и незаметно, сливаясь с отголосками силы и самыми темными участками замка. Это было мне лишь на руку. В такой разрухе было проще всего спрятаться.
– Рас, – услышал я голос своей жемчужины и на миг замер, не веря в то, что слышал. Нет, она не может быть здесь. Нет! Она сейчас во дворце, скрыта и защищена моими лучшими бойцами, плюс яд Мурана позволял ей быть невредимой. – Ра-а-а-ас, – снова позвала меня Коралина, заставляя мои внутренности болезненно сжаться, а сердце обернуться куском трескающегося льда. – Расон! – закричала она в моих мыслях, отчего я весь сжался и зажал уши ладонями, но это не особо помогало. Звук шел изнутри, прямо из моей головы, а от этого не так просто спрятаться.
Это все игра подсознания.
Эган, видимо, поставил какую-то защиту, которая влезала в голову и путала мысли. Значит, я все ближе к нему. Ведь раньше такой магии не было, и отец на стал бы оберегать остальных своих подчиненных, он думает лишь о себе. Он уже близко. Я уже близко.
Тряхнув головой, я стиснул зубы и несильно порезал себе ладонь трансформированным когтем, чтобы физическая боль выкинула из моей головы фантомные крики боли моей невесты.
Она дома. Коралина под защитой. Это все лишь игра. Но сердце было с этим несогласно. Каждый хрип, каждый вопль отзывался судорогой, заставляя ощущать физическое страдание, словно меня резали и кромсали тупым мечом, выворачивали внутренности и наматывали кишки на лезвие, изувечивая и издеваясь.
Она дома.
Я знаю, что Коралина дома.
– Тебе меня не обмануть, – выплюнул я слова, обращаясь в пустоту перед собой и ощущая, как кто-то рассмеялся за моей спиной.
Резко развернувшись, я увидел перед собой истерзанное, покрытое кровью и черной жижей обнаженное тело Коралины. Ее голова неестественно выгнута, из шеи торчала кость, а руки были заломлены под жуткими углами. Длинные волосы пропитались кровью и прилипли к шее и груди, не скрывая многочисленные порезы и укусы.
– Ты меня бросил, – капризно сообщила девушка передо мной, жутко улыбаясь. Вместо зубов у нее были извивающиеся черви, а вместо языка была змеиная голова с желтыми глазами и вертикальными зрачками.
Я тряхнул головой, ощущая, как желчь подступила к горлу.
Это всего лишь игра моего воображения, подпитанная страхами. Эган умел играть на страхах окружающих, но я не позволю ему сыграть и со мной. Довольно! Столько лет я терпел это, но теперь с меня хватит. Я не могу больше быть игрушкой для битья собственного отца и его шизофрении. Если он хотел быть жестким, то вот ему сюрприз, я сейчас настроен как нельзя лучше для подобного.
– Я тебя ненавис-с-с-шу, – прошипела не-Коралина и бросилась на меня, но я метнул в ее сторону чистое пламя, послышался истошный крик боли и плавления, и девушка превратилась в полупрозрачную дымку магии.
– Тебе не удастся со мной играть, Эган, – тихо, но уверенно сказал я, окончательно разозлившись. – Ты боишься меня, – сказал и неприятно улыбнулся, – поэтому и прячешься за своей слабой магией.
– Так приди же и накажи меня, сынок, – услышал я голос в своей голове и замер, стискивая кулаки. – Убей меня, как всегда грозился. Или твои слова лишь высокопарная бравада, малыш? – он рассмеялся у меня в голове, отчего у меня на миг потемнело перед глазами.
– Трус, – выплюнул я одно лишь слово и направился дальше, доставая из-за спинных ножен меч, чувствуя, что этот момент моей жизни будет поворотным.
Либо он, либо я.
Другого не дано.
Но мне есть ради кого выжить, у меня есть близкие и любимые люди, ради которых я никогда не сдамся, а у Эгана лишь его сила и гордыня.
Расклад был не в его пользу.
– Я скоро вернусь, Коралина, – прошептал я, чувствуя, как мысли о любимой вытеснили страх и обиду, придавая мне сил.
***
– Коралина, расслабься, тебя же не насиловать собрались, – не выдержал Луинар, закатывая свои красивые глаза и раздражая лишь сильнее. – Как ты в первую брачную ночь будешь предаваться любви-то? Бедный мой брат, мне его даже жаль.
Я знала, чего добивался император, но легче от этого не становилось. Наоборот, пусть я злилась и становилась сильнее и агрессивнее, в первую очередь после таких слов мне хотелось дать дракону промеж глаз. Или не глаз.
– Я расслаблена, просто, знаешь ли, мало приятного, когда тебя снова кусает василиск, еще и рушит все барьеры в голове, – огрызнулась я, сжимая кулаки и смотра гневным взглядом в сторону Лу.
– Успокойся и не обращай внимание на императора, – сказал совершенно спокойным голосом Муран и положил руки мне на плечи, заглядывая прямо в глаза и заставляя действительно успокоиться. – Я буду деликатен и настоящим джентльменом. Это наш единственный шанс найти господина и ту недобитую птицу, – буркнул василиск, и я непроизвольно кивнула.
Он прав, если я продолжу, то мы ничего не добьемся.
– Хорошо, кусай, – скомандовала я, закрывая глаза и полностью отдаваясь в руки Мурана и Гая. В конце концов, они умели работать с ментальной магией и телепатия у них в крови. Я в этом плане настолько не разбиралась, что лучше лишний раз и не лезть, только хуже сделаю.
Боли от самого укуса не было, боль пришла позже, когда в мою кровь попал яд, разрушающий защиту от метки. Сила кольца вспыхнула на моем пальце, разлилась лавой под кожей, заставляя выгнуться и застонать. Мне хотелось кричать и биться в конвульсиях, я ощущала, словно мои внутренности пылали и грозили расплавиться, оставляя после себя лишь разноцветную, грязную лужу.
Мой мозг плавился, сердце так быстро билось в груди, будто пыталось выбраться наружу и унестись вдаль, а парни в это время копошились в моей голове. Но мне на это было уже плевать.
Боль затмила все.
Не уверена, что кричала или не кричала, но мысленно я уже сорвала себе голос, а кольцо на пальце не защищало, а лишь усиливало все ощущения, заставляя трястись и вертеться в сильных руках Мурана.
Я не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены, медленно перетекающей в непроглядную тьму. Меня выгибало и скручивало с каждой секундой все сильнее и словно инстинктивно я проскользнула в голову Эгана, следом за Гаем, даже сама того не понимая. Я видела наказания, видела боль, кровь и ужас, которые сеял вокруг себя Эган. Он уничтожал все прекрасное и светлое, он плавил все, превращая окружение и окружающих лишь в бледные, подопытные и послушные копии. Эган был неумолим в своем стремлении покорить весь мир. Его тщеславие и раздутое эго вели его, как мать и отец ведут своего ребенка, вот только в конце была лишь разруха и одиночество.
Я увидела страдания десятков, сотен, тысяч. Я видела, как он упился своей силой и властью и лишь в последнем воспоминании, я увидела Расона. Мой любимый мужчина стоял на коленях, скованный и порабощенный. Его лицо было скрыто железной маской, но я видела ручейки крови на обнаженной груди и руках, которые собирались возле мускулистых ног, образуя большую лужицу.
– РАС! – закричала я, не имея сил больше выносить происходящее и мужчин от меня просто откинуло какой-то магической волной. Гай успел сгруппироваться и приземлиться на ноги, в то время как Муран врезался в Луинара, который и поймал василиска, правда за шкирку, как нашкодившего кота. – Рас. Рас. Рас, – шептала я словно умалишенная, падая на колени и раскачиваясь из стороны в сторону. – Рас. Рас. Рас. Рас, – продолжала шептать себе под нос, обнимая себя за плечи и неестественно сипло смеясь.
– Что произошло? – накинулся на Мурана Лу, для надежности того еще и встряхивая. – Что вы увидели? Что с Коралиной? Отвечайте, мать вашу за ногу! – рявкнул на присутствующих дракон, а я продолжала шептать имя своего любимого, видя перед глазами лишь его измученный, истерзанный образ.
– Не знаю, как, но Коралина отправилась вслед за Гаем в голову Эгана. Этот… – Муран стиснул челюсть, вырвавшись из рук Луинара, подошел ко мне и помог подняться.
– Рас. Рас. Рас.
– Он сковал господина. Не знаю, было ли это правдой или просто очередной манипуляцией Эгана, но Коралина прочувствовала на своей шкуре весь спектр эмоций вашего отца.
– Как она вообще смогла пробиться сквозь магию? Она ведь просто человек!
Луинар был в бешенстве. Потоки его магии и злобы растекались по комнате, как приторный запах ванили и сахара. Я ощущала желание императора сорваться на ком-то или на чем-то, но вот проблема, претендентов было не так уж и много.
– Кольцо и связь с Расоном оказались сильнее, чем мы все думали. Они неразрывны, – в голосе Гая прозвучала толика восхищения. – Если с одним что-то происходит, то второй это ощущает. Пусть это пока проявляется наплывами, но в будущем, эти двое смогут найти друг друга даже с закрытыми глазами и сбитыми векторами, – я так и не поняла, радовался или грусти по этому поводу Гай.
Я определенно была рада тому, что в будущем наша с Расоном связь будет настолько сильной и нерушимой. Это был один из многочисленных плюсов нашего с ним положения, которое может оказаться благом.
– Только Коралина сможет найти господина, – подтверди слова дракона Муран. – Но для этого нам нужно привести ее в чувство. Она напугана и в шоке. Необходимо перенаправить ее эмоции.
– Нужно, чтобы она разозлилась, – согласился Лу. – В ярости она сможет не только найти Расона, но и придушить Эгана. Женщины страшны в своем гневе, – Луинара заметно передернуло. А потом он решил, что меня им будет мало. – Нам нужна наша мать. Мама лучше остальных знает, как действует привязка и к тому же, она разбирается в магии кольца.
– Госпожа Шалфея разнесет это место и отшлепает вас, за то, что все скрыли.
– Но сильнее любви женщины к мужчине, может быть лишь любовь матери к своему ребенку, – почему-то радостно улыбнулся Луинар. – Поверь, если эти две женщины будут в ярости, то нам останется только сжигать трупы и не лезть на рожон.
Но Муран был не особо настроен на такой исход.
– Боюсь, что если тут еще и Шалфея будет, то мы просто не успеем ничего сделать. Она разнесет это место раньше, чем мы хотя бы объясним суть проблемы. Действительно ли стоит так рисковать? Они ведь женщины.
– Они пусть и не воины, Муран, но они любят так сильно, что Эгану стоит закопаться поглубже в свой гроб. Приведи мою мать, а я пока приведу в чувство Коралину. Эх… главное, чтобы она первым делом не решила прикончить меня. Укус выглядел болезненно даже со стороны, – скривился Лу.
– Рас. Рас. Рас, – продолжала шептать я, видя перед глазами застывшую картину боли и мучений.
Двадцатая глава
– Коралина, – шептал знакомый голос. – Коралина, – шептали губы, о которых я тосковала.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Голоса смешались в голове, переплелись, стерлись и снова зазвучали единым звоном, заставляя чувствовать боль и страдания всех, кто звучал в этих голосах.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Голоса, от которых я сходила с ума, не разбирая, где нахожусь, и что со мной происходит.
– Коралина… Коралина…
– БЕГИ! КОРАЛИНА, БЕГИ! – кричал до боли знакомый мамин голос, в то время как хворь, словно оживший монстр уносила жизни всех близких мне людей. Она уничтожала, вскрывала старые раны, наносила новые и упивалась своей силой. Хворь, словно живая масса разоряла, причиняла страдания и уродовала всех, кого касалась. Она смеялась от радости своей кары, она радовалась боли и ужасу, которые несла за собой.
– Коралина… Коралина… Коралина…
Она была безликой, но она была истиной.
Она была настоящей.
Она? Или он?
– Беги, беги, маленькая сиротка, – услышала я незнакомый до недавнего времени голос. – Беги, беги, малышка, иначе я тебя съем, – рассмеялся голос, заставляя мое сердце замереть от страха, и сжимать пальцами подаренный медальон и молиться.
Я молилась забытым богам, я молилась Трилицему, я молила не о спасении для себя, я молила спасти моих близких и забрать меня вместо них.
– Ты будешь нести память о моей силе, сладкая малышка. М-м-м… мягкая, сладкая… – прошептал незнакомый, искаженный голос.
Во мне жила не только память, во мне жила злость всех потерянных душ, которые были преждевременно убиты и уничтожены, развеяны по ветру, словно ничего и не значили. Они питали меня, заставляя ощущать не только силу, но и скорбь, которая не покидала их до самого конца. Она искрилась и переливалась, не позволяя думать, слышать и даже говорить.
Их было так много.
Я чувствовала, как «Черная неделя» уносила десятки, ощущала, как поднятые Эганом мертвецы взывали ко мне через кольцо и мою душу.
Они молили о спасении, они молили освободить их от…
– Эган, – прошептала я, чувствуя, как воспоминания о событиях прошлого и настоящего смешались в моей голове, порождая ясность и четкость. – Эган, – произнесла я четче, сжимая пальцы в кулаки и, наконец-то, ясно видя все происходящее.
– Коралина! – в голосе Луинара искреннее облегчение и я могла поклясться, что видела, как с его плеч словно упала многотонная тяжесть, когда он коснулся моего лица. Его глаза светились, в них радость и ликование, но слишком рано. – Ты пробудилась, – последние слова он практически прошептал, словно не мог контролировать собственный голос.
– Нужно было сразу мне все рассказать, Луинар, – строго сказала Шалфея, посмотрев на сына встревоженным взглядом.
