— Давно не практиковался, знаете ли. Хочется иногда проверить себя, – ответил молодой человек с улыбкой.
Сосед довёл Михаила до дороги и помог погрузить вещи в такси. Молодой человек попрощался с ним, велел таксисту ехать в аэропорт и вздохнул с облегчением.
Увидев вернувшегося в зал ожидания с вещами Михаила, Дарья обрадовалась, но на её лице одновременно молодой человек заметил страдание.
— Что с тобой, Даша? У тебя голова болит?
— Да, – кивнула она. – Сильно болит.
— Тебе нужно принять что-нибудь болеутоляющее, – захлопотал молодой человек, роясь в сумке. И лекарства ты сегодня свои не принимала.
— Ну вот, напомнил мне об этих проклятых лекарствах! – недовольно воскликнула Дарья. – Теперь голова ещё больше будет болеть.
— Сейчас я принесу воды и что-нибудь поесть, – не обращая внимания на её стенания, сказал Михаил и побежал в буфет.
— Боже, я для тебя стала одной большой ходячей проблемой! – страдальчески посетовала учительница, когда он вернулся с пакетом в руках. – Даже отдохнуть нормально не получилось.
— Ладно, Даша, не накручивай себя, – ответил молодой человек, заботливо наливая воду из бутылки в одноразовый стакан.
Дарья опрокинула в рот таблетку, запила водой и откинулась на сиденье с закрытыми глазами. Михаил продолжил копошиться в сумке в поисках лекарств.
— Не понимаю, что со мной не так, – не открывая глаз, произнесла учительница. – Я с каждым днём чувствую себя всё хуже и хуже. Разве так бывает с абсолютно здоровыми людьми?
— Абсолютно здоровых людей не бывает, Даша, – ответил молодой человек. – У всех какие-то изъяны в организме, просто у кого-то больше, у кого-то меньше.
— Но не может же организм так бунтовать из-за нервного расстройства!
— А некоторые врачи, напротив, считают, что все болезни от нервов. Послушай, Даша, тебя обследовали, и все твои органы работают нормально. Скоро мы будем в краю, где живут самые здоровые люди, и у тебя всё постепенно пройдёт. Только слушайся врачей и не пропускай приём лекарств.
Дарья скривилась при мысли о том, что снова придётся пить лекарства.
Закончив сеанс с лекарствами, Михаил поднял жену с места и перебазировался в другую часть зала. Отсюда хорошо просматривался вход, но тем, кто заходил в здание, они не были видны.
— Почему мы пересели? – поинтересовалась учительница. – Там мы сидели у всех на виду, а здесь, наоборот, почти никого нет.
— Потому и пересели. Не хочу, чтобы нас было видно. Ситуация изменилась, Даша. Раньше мы боялись одного человека, а теперь их целая группа. Если они придут за нами сюда, я не знаю, что делать.
— Ты уверен, что те люди пришли за нами?
— Это уже не уверенность, Даша. Они точно знали, где мы остановились, даже наш номер.
— Как же ты тогда забрал вещи?
— Не хочу грузить тебя дополнительной информацией. У тебя и так голова болит.
— Уже проходит. Мне нужно знать, что происходит, а ты всё время чего-то не договариваешь. Давай, у нас ещё часа два до вылета. Говори, что это за люди.
— Мне неизвестно, что это за люди. Но я знаю, что тот тип, который охотится за тобой и нападал на нас, сообщил им наше местонахождение. Если бы мы вернулись с прогулки в номер, нас ждал бы очень тёплый приём. Два человека контролировали лестницу в левом крыле, ещё двое – лестницу и лифты в правом, пятый ждал в вестибюле.
— Ты говоришь ужасные вещи! Что я такого сделала, что за мной выслали целую зондер-команду?
— А почему ты думаешь, что выслали за тобой?
Дарья непонимающе посмотрела на мужа.
— А за кем? За тобой что ли? А причём тут ты? Если их послал тот, кто преследует меня, то его цель я. Он же преследует меня уже шесть лет, а ты появился только пару недель назад.
— А может, он появился раньше, Даша? Не шесть, а двенадцать лет назад?
— В каком смысле? Почему двенадцать? Я ничего не понимаю – ты совсем меня запутал.
— Я сам запутался, Даша. Мы до сих пор не поняли, кто нас преследует, вот в чём проблема. Ты думаешь, что эта история для тебя началась шесть лет назад, а для меня – с того момента, когда я приехал к тебе. Но я всё больше прихожу к выводу, что это началось гораздо раньше – когда мы стали встречаться.
— Объясни, с чего ты это взял.
— Пока не получается. Если бы я мог объяснить, то нашёл бы преступника. Я лишь уверен в том, что тот человек, который нас преследует сейчас, имеет непосредственное отношение к истории с Ольгой Голиной.
Дарья опять закрыла глаза, затем вновь взглянула в глаза Михаилу.
— Какая тут связь? Что тут может быть общего?
— Это я и пытаюсь выяснить. Смотри: есть человек, по вине которого Ольга умерла. Сама Ольга зачем-то подставила меня перед тобой, в результате чего мы расстались – то есть ей или кому-то ещё понадобилось расстроить твои отношения со мной. Через шесть лет ты завязываешь отношения с другим человеком, и он погибает, затем с другим – он тоже гибнет, потом с третьим – ещё одна гибель. Ты уже не хочешь ни с кем встречаться, но появляюсь я, и преступник с новой силой преследует и тебя, и меня. Теперь ещё и бандитов каких-то натравил на нас. Разве ты не видишь здесь звенья одной цепи? Я уже говорил тебе: он не хочет тебя убивать – его цель делать тебе больно, превращать твою жизнь в кошмар, но не убивать, иначе он давно бы это сделал. А вот какие у него планы в отношении меня – я не знаю. Те люди, которые явились в санаторий, шутить явно не любят.
— Может, ты и прав, только зачем ему всё это? Кто я такая, чтобы устраивать из-за меня столько сложных действий. Кто может с такой силой ненавидеть меня, чтобы тратить усилия на отравление моей жизни?
— Как точно ты выразилась – «отравление жизни». Именно это и происходит, Даша. А для чего… – Михаил вздохнул. – Если бы ты знала, кто тебя так сильно ненавидит, то преступник давно был бы пойман. Придётся ещё поломать голову над этим.
Объявили регистрацию на московский рейс. Михаил тут же вскочил и стал собирать вещи.
— Куда ты торопишься? – лениво поинтересовалась Дарья. – До вылета ещё уйма времени.
— Ты до сих пор не поняла, Даша? Эти люди прекрасно знают, откуда мы приехали и куда вернёмся. Чем скорее мы отправимся на посадку, тем лучше. Нам сейчас главное поскорее пройти через контрольную зону – там они нас уже не достанут.
К радости для Михаила, пассажиры не очень торопились на посадку, и очередь к регистрационной стойке была небольшой. Молодой человек заметно нервничал, всё время озираясь по сторонам и держа под контролем вход в зал ожидания, а как только они прошли регистрацию, помчался с женой на посадку.
Уже когда они стояли в очереди на контроле, Михаилу показалось, что среди входящих в здание аэропорта появились те, кто охотился за ним в санатории. Продолжая следить за происходящим в зале, он молился о том, чтобы очередь поскорее дошла до них. И вот, наконец, заветный момент настал, и молодые люди прошли в посадочный бокс.
— Ну вот, – недовольно проворчала Дарья, – теперь мы будем стоять здесь ещё минут сорок, прежде чем сядем в самолёт.
— Главное, чтобы мы живыми долетели до Москвы, – с улыбкой ответил Михаил расслабленным голосом.
Вечером они, наконец, добрались до квартиры.
— Дом, милый дом! – воскликнул молодой человек, закрывая входную дверь.
— Да, прощайте новые кошмары, здравствуйте, старые, – ответила Дарья, проходя по коридору.
Михаил хотел ей ответить какой-нибудь шуткой, но в этот момент его жена остановилась напротив кухни и испуганно закричала, и тут же потеряла сознание. Молодой человек едва успел подскочить к ней, чтобы подхватить за плечи, прежде чем её голова коснулась пола. Он оттащил её в комнату и уложил на диван, после чего сбегал на кухню за стаканом воды и стал понемногу брызгать из него на лицо учительницы, пока она не пришла в себя.
— Боже, что это было? – с трудом ворочая языком, спросила она.
— Что, Даша? Что ты там увидала? – недоумённо поинтересовался Михаил.
— Он… он был там. Он там стоял, – с безумным взглядом ответила Дарья.
— О чём ты, Даша. Здесь кроме нас никого нет. Пойдём на кухню, и ты убедишься, что там никого нет.
— Нет, нет, я туда не пойду. Он там – я видела его.
— Даша, – усмехнулся молодой человек, – ты видела эту чёртову фанерку, которую я при тебе поставил у балконной двери. Завтра утром я её выкину в мусор.
— Нет, Миша, я видела, как он двигался – он шёл ко мне с вытянутыми руками.
— Это всего лишь воображение, Даша. Ты сама себя пугаешь. Ты прекрасно знаешь, что в эту квартиру никто зайти не может. Я сейчас сделаю нам чай, и ты придёшь в себя.
— Подожди, Миша, посиди со мной ещё пару минут, – держа его за руку, сказала учительница. – Я не хочу, чтобы ты уходил.
— Дальше кухни я не уйду – обещаю.
— Нет, посиди немного, дай мне прийти в себя.
— Хорошо, я посижу. Заодно приготовлю твои лекарства – тебе уже пора их принимать.
Дарья с негодованием отбросила его руку.
— Иди ты… со своими лекарствами!
— Вот и отлично, – улыбнулся Михаил, поднимаясь с дивана. – Теперь ты пришла в себя. Кажется, я нашёл лучшее средство, чтобы приводить тебя в чувство и настраивать на боевой лад.
— Смотри, как бы я не нашла средство, чтобы приводить тебя в чувство и успокаивать на время, – с недовольством на лице ответила учительница и ударила его носком правой ноги по заду.
— Думаешь, это на меня сильно подействует? – спросил молодой человек, помогая жене подняться с дивана.
— Это – нет, но ты же не знаешь, каким будет следующий пинок, – заявила она, пронзая его стальным взглядом своих голубых глаз.
— Вот за что я тебя полюбил, Даша, – обнимая её, сказал Михаил, – за твою скрытую агрессию: ты, как вулкан – копишь силы, чтобы однажды прорваться и затопить всё вокруг, хотя выглядишь тихой.
— Кто-то обещал мне чай, – ответила Дарья.
Перед уходом Михаил ещё раз пять или шесть спросил, не остаться ли ему дома.
— Перестань задавать один и тот же вопрос! – в сердцах воскликнула Дарья. – Я сказала, что со мной всё в порядке. Мы уже обо всём договорились. Я жду тебя, на звонки от посторонних не отвечаю, дверь никому не открываю, в случае, если возникнут какие-то проблемы, звоню тебе и участковому. Лекарства обещаю принимать по расписанию. Ничего не забыла?
— Я знаю, что ты у меня умница, – ласково проговорил молодой человек и поцеловал её. – Только будь на связи всё время. И ничего не бойся – ты в надёжной крепости.
Когда он ушёл, учительница села за компьютер и в течение часа что-то изучала там. Услышав трель своего мобильного телефона, она вздрогнула и несколько секунд боялась даже пошевелиться. Но телефон продолжал настойчиво звонить, и она взяла его в руки. На экране было написано: «Клюев». Дарье не хотелось поднимать трубку, но она посчитала неразумным игнорировать звонок от следователя и, подумав, всё же нажала кнопку.
— Да, Виктор Леонидович, добрый день, – тихо поздоровалась она.
— Добрый день, Дарья Алексеевна, – послышался знакомый неприятный голос. – Как ваши дела?
— Нормально. А как у вас дела?
— С чего это вы моими делами заинтересовались, Дарья Алексеевна? Если вы имеете в виду, как продвигается ваше дело, то это другое дело. Преступника мы пока не нашли, но кое-какие интересные факты и события произошли. Поэтому мне нужно с вами увидеться.
— Как нам увидеться? Я же в Москве.
— Это хорошо, потому что я тоже в Москве. Мы можем встретиться?
— Вряд ли. Я боюсь выходить из дома.
— Не проблема. Я сам к вам приеду. Вы же сейчас в квартире Замятина?
— Да, но его сейчас нет – он уехал на работу.
— Вот и прекрасно. Мне нужно поговорить с вами наедине.
— Но я должна сообщить ему…
— Ни в коем случае, Дарья Алексеевна. Очень прошу вас не звонить ему. Наш разговор должен остаться в секрете.
Учительница колебалась, не зная, как ей поступить, но, в конце концов, уступила нажиму следователя.
— Хорошо, приезжайте. Позвоните, когда будете у двери, и я открою.
— Ладно, – усмехнулся Клюев. – Пароль нужен?
— Не смешно, – ответила Дарья и отключила вызов.
Она задумалась, покачав головой. Первой мыслью было позвонить мужу и сообщить о звонке следователя, но она побоялась его неадекватной реакции и отказалась от этого намерения. Потом ей в голову пришла другая мысль: а стоит ли доверять этому Клюеву? Мало ли преступников и проходимцев работает в правоохранительных органах? За последнее время произошло столько всякого, что Дарья уже никому не доверяла. Но дело уже было сделано, и следователь мог явиться к ней в любую минуту.
Подумав ещё немного, Дарья взяла лист бумаги и написала на нём крупным почерком: «Пришёл Клюев. Мне пришлось впустить его в дом. Даша». Сложив лист вчетверо, она стала думать, куда бы его положить. В голову приходили разные варианты, но все они отвергались. Учительница не могла знать, что произойдёт дальше – убийство или похищение, но в том или ином случае преступник, конечно же, озаботится о том, чтобы ничего не указывало на него. Нужно было такое место, на которое кроме Михаила никто бы не обратил внимания, и тут Дарью осенило: лекарства. Михаил не очень доверял своей жене и каждый раз проверял, насколько честно она выполняет предписания врача и принимает лекарства. Дарья скрутила лист в трубочку и затолкала его в одну из склянок, закрутив сверху крышку. Решив эту проблему, она успокоилась. Ей даже стало смешно, что она играет в эти шпионские игры.
Через полчаса Клюев снова позвонил ей, сообщив, что стоит перед входной дверью. У Дарьи бешено колотилось сердце, когда она впустила его внутрь.
— Чаю выпьете? – спросила она, направляясь со следователем на кухню.
— Не откажусь, – ответил он с улыбкой. – Кофе мне здесь попробовать не удалось, может, с чаем повезёт больше.
— Если хотите, могу кофе сделать.
— Не надо себя утруждать, Дарья Алексеевна. Мне абсолютно всё равно. Я пришёл сюда очень серьёзно с вами поговорить, а под чай это будет, под кофе или без ничего, не имеет значения.
— Хорошо, Виктор Леонидович, вы садитесь. Сейчас чайник согреется.
Они уселись за стол друг напротив друга.
— Дарья Алексеевна, – вкрадчиво начал следователь, – вы помните наш самый первый разговор?
— Первый? В общих чертах, наверное, помню.
— Помните, – повторил Клюев. – О чём я вас попросил тогда?
— О чём? Вы разве просили о чём-то? Вы же только вопросы задавали.
— Значит, главного-то вы и не помните. А я вас с первой встречи попросил говорить мне всю правду, не скрывая от меня ничего, не утаивая. Разве не так?
— А что я утаила от вас? Вроде бы всё рассказала.
— Вот вроде бы всё, а оказывается, что не всё. Сколько мне пришлось тогда ещё из вас выуживать информацию про ваши отношения с Михаилом? Вы же про него мне только недавно решили рассказать.
— Опять вы за своё, Виктор Леонидович! Я потому и не хотела о нём говорить, чтобы вы его не трогали, и теперь жалею о том, что сказала. Не узнай вы о нём, может, не было бы сейчас у Михаила столько проблем.
Дарья встала, налила чай себе и гостю, после чего вернулась за стол.
— Знаете, – сказал следователь, – люди чаще всего себе сами проблемы создают. Может, наоборот, если бы мы с самого начала знали про Михаила, удалось избежать лишних смертей, а вам – неприятностей?
— Знаете, что! Я не хочу слушать эти гадости про своего… – учительница осеклась, не зная, как закончить фразу.
— Договаривайте, Дарья Алексеевна.
Сосед довёл Михаила до дороги и помог погрузить вещи в такси. Молодой человек попрощался с ним, велел таксисту ехать в аэропорт и вздохнул с облегчением.
Увидев вернувшегося в зал ожидания с вещами Михаила, Дарья обрадовалась, но на её лице одновременно молодой человек заметил страдание.
— Что с тобой, Даша? У тебя голова болит?
— Да, – кивнула она. – Сильно болит.
— Тебе нужно принять что-нибудь болеутоляющее, – захлопотал молодой человек, роясь в сумке. И лекарства ты сегодня свои не принимала.
— Ну вот, напомнил мне об этих проклятых лекарствах! – недовольно воскликнула Дарья. – Теперь голова ещё больше будет болеть.
— Сейчас я принесу воды и что-нибудь поесть, – не обращая внимания на её стенания, сказал Михаил и побежал в буфет.
— Боже, я для тебя стала одной большой ходячей проблемой! – страдальчески посетовала учительница, когда он вернулся с пакетом в руках. – Даже отдохнуть нормально не получилось.
— Ладно, Даша, не накручивай себя, – ответил молодой человек, заботливо наливая воду из бутылки в одноразовый стакан.
Дарья опрокинула в рот таблетку, запила водой и откинулась на сиденье с закрытыми глазами. Михаил продолжил копошиться в сумке в поисках лекарств.
— Не понимаю, что со мной не так, – не открывая глаз, произнесла учительница. – Я с каждым днём чувствую себя всё хуже и хуже. Разве так бывает с абсолютно здоровыми людьми?
— Абсолютно здоровых людей не бывает, Даша, – ответил молодой человек. – У всех какие-то изъяны в организме, просто у кого-то больше, у кого-то меньше.
— Но не может же организм так бунтовать из-за нервного расстройства!
— А некоторые врачи, напротив, считают, что все болезни от нервов. Послушай, Даша, тебя обследовали, и все твои органы работают нормально. Скоро мы будем в краю, где живут самые здоровые люди, и у тебя всё постепенно пройдёт. Только слушайся врачей и не пропускай приём лекарств.
Дарья скривилась при мысли о том, что снова придётся пить лекарства.
Закончив сеанс с лекарствами, Михаил поднял жену с места и перебазировался в другую часть зала. Отсюда хорошо просматривался вход, но тем, кто заходил в здание, они не были видны.
— Почему мы пересели? – поинтересовалась учительница. – Там мы сидели у всех на виду, а здесь, наоборот, почти никого нет.
— Потому и пересели. Не хочу, чтобы нас было видно. Ситуация изменилась, Даша. Раньше мы боялись одного человека, а теперь их целая группа. Если они придут за нами сюда, я не знаю, что делать.
— Ты уверен, что те люди пришли за нами?
— Это уже не уверенность, Даша. Они точно знали, где мы остановились, даже наш номер.
— Как же ты тогда забрал вещи?
— Не хочу грузить тебя дополнительной информацией. У тебя и так голова болит.
— Уже проходит. Мне нужно знать, что происходит, а ты всё время чего-то не договариваешь. Давай, у нас ещё часа два до вылета. Говори, что это за люди.
— Мне неизвестно, что это за люди. Но я знаю, что тот тип, который охотится за тобой и нападал на нас, сообщил им наше местонахождение. Если бы мы вернулись с прогулки в номер, нас ждал бы очень тёплый приём. Два человека контролировали лестницу в левом крыле, ещё двое – лестницу и лифты в правом, пятый ждал в вестибюле.
— Ты говоришь ужасные вещи! Что я такого сделала, что за мной выслали целую зондер-команду?
— А почему ты думаешь, что выслали за тобой?
Дарья непонимающе посмотрела на мужа.
— А за кем? За тобой что ли? А причём тут ты? Если их послал тот, кто преследует меня, то его цель я. Он же преследует меня уже шесть лет, а ты появился только пару недель назад.
— А может, он появился раньше, Даша? Не шесть, а двенадцать лет назад?
— В каком смысле? Почему двенадцать? Я ничего не понимаю – ты совсем меня запутал.
— Я сам запутался, Даша. Мы до сих пор не поняли, кто нас преследует, вот в чём проблема. Ты думаешь, что эта история для тебя началась шесть лет назад, а для меня – с того момента, когда я приехал к тебе. Но я всё больше прихожу к выводу, что это началось гораздо раньше – когда мы стали встречаться.
— Объясни, с чего ты это взял.
— Пока не получается. Если бы я мог объяснить, то нашёл бы преступника. Я лишь уверен в том, что тот человек, который нас преследует сейчас, имеет непосредственное отношение к истории с Ольгой Голиной.
Дарья опять закрыла глаза, затем вновь взглянула в глаза Михаилу.
— Какая тут связь? Что тут может быть общего?
— Это я и пытаюсь выяснить. Смотри: есть человек, по вине которого Ольга умерла. Сама Ольга зачем-то подставила меня перед тобой, в результате чего мы расстались – то есть ей или кому-то ещё понадобилось расстроить твои отношения со мной. Через шесть лет ты завязываешь отношения с другим человеком, и он погибает, затем с другим – он тоже гибнет, потом с третьим – ещё одна гибель. Ты уже не хочешь ни с кем встречаться, но появляюсь я, и преступник с новой силой преследует и тебя, и меня. Теперь ещё и бандитов каких-то натравил на нас. Разве ты не видишь здесь звенья одной цепи? Я уже говорил тебе: он не хочет тебя убивать – его цель делать тебе больно, превращать твою жизнь в кошмар, но не убивать, иначе он давно бы это сделал. А вот какие у него планы в отношении меня – я не знаю. Те люди, которые явились в санаторий, шутить явно не любят.
— Может, ты и прав, только зачем ему всё это? Кто я такая, чтобы устраивать из-за меня столько сложных действий. Кто может с такой силой ненавидеть меня, чтобы тратить усилия на отравление моей жизни?
— Как точно ты выразилась – «отравление жизни». Именно это и происходит, Даша. А для чего… – Михаил вздохнул. – Если бы ты знала, кто тебя так сильно ненавидит, то преступник давно был бы пойман. Придётся ещё поломать голову над этим.
Объявили регистрацию на московский рейс. Михаил тут же вскочил и стал собирать вещи.
— Куда ты торопишься? – лениво поинтересовалась Дарья. – До вылета ещё уйма времени.
— Ты до сих пор не поняла, Даша? Эти люди прекрасно знают, откуда мы приехали и куда вернёмся. Чем скорее мы отправимся на посадку, тем лучше. Нам сейчас главное поскорее пройти через контрольную зону – там они нас уже не достанут.
К радости для Михаила, пассажиры не очень торопились на посадку, и очередь к регистрационной стойке была небольшой. Молодой человек заметно нервничал, всё время озираясь по сторонам и держа под контролем вход в зал ожидания, а как только они прошли регистрацию, помчался с женой на посадку.
Уже когда они стояли в очереди на контроле, Михаилу показалось, что среди входящих в здание аэропорта появились те, кто охотился за ним в санатории. Продолжая следить за происходящим в зале, он молился о том, чтобы очередь поскорее дошла до них. И вот, наконец, заветный момент настал, и молодые люди прошли в посадочный бокс.
— Ну вот, – недовольно проворчала Дарья, – теперь мы будем стоять здесь ещё минут сорок, прежде чем сядем в самолёт.
— Главное, чтобы мы живыми долетели до Москвы, – с улыбкой ответил Михаил расслабленным голосом.
Вечером они, наконец, добрались до квартиры.
— Дом, милый дом! – воскликнул молодой человек, закрывая входную дверь.
— Да, прощайте новые кошмары, здравствуйте, старые, – ответила Дарья, проходя по коридору.
Михаил хотел ей ответить какой-нибудь шуткой, но в этот момент его жена остановилась напротив кухни и испуганно закричала, и тут же потеряла сознание. Молодой человек едва успел подскочить к ней, чтобы подхватить за плечи, прежде чем её голова коснулась пола. Он оттащил её в комнату и уложил на диван, после чего сбегал на кухню за стаканом воды и стал понемногу брызгать из него на лицо учительницы, пока она не пришла в себя.
— Боже, что это было? – с трудом ворочая языком, спросила она.
— Что, Даша? Что ты там увидала? – недоумённо поинтересовался Михаил.
— Он… он был там. Он там стоял, – с безумным взглядом ответила Дарья.
— О чём ты, Даша. Здесь кроме нас никого нет. Пойдём на кухню, и ты убедишься, что там никого нет.
— Нет, нет, я туда не пойду. Он там – я видела его.
— Даша, – усмехнулся молодой человек, – ты видела эту чёртову фанерку, которую я при тебе поставил у балконной двери. Завтра утром я её выкину в мусор.
— Нет, Миша, я видела, как он двигался – он шёл ко мне с вытянутыми руками.
— Это всего лишь воображение, Даша. Ты сама себя пугаешь. Ты прекрасно знаешь, что в эту квартиру никто зайти не может. Я сейчас сделаю нам чай, и ты придёшь в себя.
— Подожди, Миша, посиди со мной ещё пару минут, – держа его за руку, сказала учительница. – Я не хочу, чтобы ты уходил.
— Дальше кухни я не уйду – обещаю.
— Нет, посиди немного, дай мне прийти в себя.
— Хорошо, я посижу. Заодно приготовлю твои лекарства – тебе уже пора их принимать.
Дарья с негодованием отбросила его руку.
— Иди ты… со своими лекарствами!
— Вот и отлично, – улыбнулся Михаил, поднимаясь с дивана. – Теперь ты пришла в себя. Кажется, я нашёл лучшее средство, чтобы приводить тебя в чувство и настраивать на боевой лад.
— Смотри, как бы я не нашла средство, чтобы приводить тебя в чувство и успокаивать на время, – с недовольством на лице ответила учительница и ударила его носком правой ноги по заду.
— Думаешь, это на меня сильно подействует? – спросил молодой человек, помогая жене подняться с дивана.
— Это – нет, но ты же не знаешь, каким будет следующий пинок, – заявила она, пронзая его стальным взглядом своих голубых глаз.
— Вот за что я тебя полюбил, Даша, – обнимая её, сказал Михаил, – за твою скрытую агрессию: ты, как вулкан – копишь силы, чтобы однажды прорваться и затопить всё вокруг, хотя выглядишь тихой.
— Кто-то обещал мне чай, – ответила Дарья.
Глава 34.
Перед уходом Михаил ещё раз пять или шесть спросил, не остаться ли ему дома.
— Перестань задавать один и тот же вопрос! – в сердцах воскликнула Дарья. – Я сказала, что со мной всё в порядке. Мы уже обо всём договорились. Я жду тебя, на звонки от посторонних не отвечаю, дверь никому не открываю, в случае, если возникнут какие-то проблемы, звоню тебе и участковому. Лекарства обещаю принимать по расписанию. Ничего не забыла?
— Я знаю, что ты у меня умница, – ласково проговорил молодой человек и поцеловал её. – Только будь на связи всё время. И ничего не бойся – ты в надёжной крепости.
Когда он ушёл, учительница села за компьютер и в течение часа что-то изучала там. Услышав трель своего мобильного телефона, она вздрогнула и несколько секунд боялась даже пошевелиться. Но телефон продолжал настойчиво звонить, и она взяла его в руки. На экране было написано: «Клюев». Дарье не хотелось поднимать трубку, но она посчитала неразумным игнорировать звонок от следователя и, подумав, всё же нажала кнопку.
— Да, Виктор Леонидович, добрый день, – тихо поздоровалась она.
— Добрый день, Дарья Алексеевна, – послышался знакомый неприятный голос. – Как ваши дела?
— Нормально. А как у вас дела?
— С чего это вы моими делами заинтересовались, Дарья Алексеевна? Если вы имеете в виду, как продвигается ваше дело, то это другое дело. Преступника мы пока не нашли, но кое-какие интересные факты и события произошли. Поэтому мне нужно с вами увидеться.
— Как нам увидеться? Я же в Москве.
— Это хорошо, потому что я тоже в Москве. Мы можем встретиться?
— Вряд ли. Я боюсь выходить из дома.
— Не проблема. Я сам к вам приеду. Вы же сейчас в квартире Замятина?
— Да, но его сейчас нет – он уехал на работу.
— Вот и прекрасно. Мне нужно поговорить с вами наедине.
— Но я должна сообщить ему…
— Ни в коем случае, Дарья Алексеевна. Очень прошу вас не звонить ему. Наш разговор должен остаться в секрете.
Учительница колебалась, не зная, как ей поступить, но, в конце концов, уступила нажиму следователя.
— Хорошо, приезжайте. Позвоните, когда будете у двери, и я открою.
— Ладно, – усмехнулся Клюев. – Пароль нужен?
— Не смешно, – ответила Дарья и отключила вызов.
Она задумалась, покачав головой. Первой мыслью было позвонить мужу и сообщить о звонке следователя, но она побоялась его неадекватной реакции и отказалась от этого намерения. Потом ей в голову пришла другая мысль: а стоит ли доверять этому Клюеву? Мало ли преступников и проходимцев работает в правоохранительных органах? За последнее время произошло столько всякого, что Дарья уже никому не доверяла. Но дело уже было сделано, и следователь мог явиться к ней в любую минуту.
Подумав ещё немного, Дарья взяла лист бумаги и написала на нём крупным почерком: «Пришёл Клюев. Мне пришлось впустить его в дом. Даша». Сложив лист вчетверо, она стала думать, куда бы его положить. В голову приходили разные варианты, но все они отвергались. Учительница не могла знать, что произойдёт дальше – убийство или похищение, но в том или ином случае преступник, конечно же, озаботится о том, чтобы ничего не указывало на него. Нужно было такое место, на которое кроме Михаила никто бы не обратил внимания, и тут Дарью осенило: лекарства. Михаил не очень доверял своей жене и каждый раз проверял, насколько честно она выполняет предписания врача и принимает лекарства. Дарья скрутила лист в трубочку и затолкала его в одну из склянок, закрутив сверху крышку. Решив эту проблему, она успокоилась. Ей даже стало смешно, что она играет в эти шпионские игры.
Через полчаса Клюев снова позвонил ей, сообщив, что стоит перед входной дверью. У Дарьи бешено колотилось сердце, когда она впустила его внутрь.
— Чаю выпьете? – спросила она, направляясь со следователем на кухню.
— Не откажусь, – ответил он с улыбкой. – Кофе мне здесь попробовать не удалось, может, с чаем повезёт больше.
— Если хотите, могу кофе сделать.
— Не надо себя утруждать, Дарья Алексеевна. Мне абсолютно всё равно. Я пришёл сюда очень серьёзно с вами поговорить, а под чай это будет, под кофе или без ничего, не имеет значения.
— Хорошо, Виктор Леонидович, вы садитесь. Сейчас чайник согреется.
Они уселись за стол друг напротив друга.
— Дарья Алексеевна, – вкрадчиво начал следователь, – вы помните наш самый первый разговор?
— Первый? В общих чертах, наверное, помню.
— Помните, – повторил Клюев. – О чём я вас попросил тогда?
— О чём? Вы разве просили о чём-то? Вы же только вопросы задавали.
— Значит, главного-то вы и не помните. А я вас с первой встречи попросил говорить мне всю правду, не скрывая от меня ничего, не утаивая. Разве не так?
— А что я утаила от вас? Вроде бы всё рассказала.
— Вот вроде бы всё, а оказывается, что не всё. Сколько мне пришлось тогда ещё из вас выуживать информацию про ваши отношения с Михаилом? Вы же про него мне только недавно решили рассказать.
— Опять вы за своё, Виктор Леонидович! Я потому и не хотела о нём говорить, чтобы вы его не трогали, и теперь жалею о том, что сказала. Не узнай вы о нём, может, не было бы сейчас у Михаила столько проблем.
Дарья встала, налила чай себе и гостю, после чего вернулась за стол.
— Знаете, – сказал следователь, – люди чаще всего себе сами проблемы создают. Может, наоборот, если бы мы с самого начала знали про Михаила, удалось избежать лишних смертей, а вам – неприятностей?
— Знаете, что! Я не хочу слушать эти гадости про своего… – учительница осеклась, не зная, как закончить фразу.
— Договаривайте, Дарья Алексеевна.
