Вот за такое я не знаю, что бы сделал! Хотя знаю – закопал бы прямо в могилу с покойником по горло и оставил бы на сутки – пусть подумает над своим поведением.
– Ты сказал, что директор кладбища знает всех, кто здесь похоронен, – решил поменять тему разговора Марк.
– Нет, я такого не говорил. Участки здесь он все знает. На каждом участке в среднем человек по пять-шесть лежит.
– А участок числится за конкретным человеком?
– В принципе, да. Можно так сказать.
– А как сказать точнее?
– Ну, понимаешь, кто-то покупает участок, и пока там место есть, хоронит своих родственников. Но рано или поздно его самого там хоронят, так что право хоронить как бы переходит уже к его близким. Но кто именно из родственников должен давать на это разрешение, вопрос открытый. У нотариуса же заверять это право не будут. Поэтому со временем получается, что любой из близких родственников может хоронить своих, из-за этого куча конфликтов возникает. В общем, вопрос очень не проработанный. А у вас как?
– Конкретно в нашем городе, точнее, на том кладбище, где мои родители лежат…
– Царства им небесного!
– Спасибо. Так вот, там участок берётся в аренду. Стоимость зависит от места.
– А если некому будет платить за аренду?
– Ты имеешь в виду, если пройдёт время, и родственники не захотят продолжать аренду участка?
Юрий кивнул.
– Тогда договор аренды расторгается, место могут отдать другому человеку.
– А могила?
– Останки перенесут в специальное место, грубо говоря, в безымянный могильник или просто кремируют. Но у нас тоже есть кладбища, где можно просто похоронить, заплатив один раз. Только они далеко от города. У кого есть нормальный заработок, так не делает.
– Понятно. У нас переносить останки можно, только если кладбище ликвидируют вообще. А так, даже если никто не приходит на участок, отдавать его кому-то другому нельзя.
– Ты сказал, что директор кладбища зарабатывает на продаже участков. Разве это не государственная должность?
Юрий усмехнулся.
– Должность государственная, но зарабатывает он гораздо больше, чем зарплата, которую он получает. Это кладбище уже давно считается закрытым, то есть официально мест здесь нет. Тебе, например, участок не продадут, тем более что у тебя здесь нет родственников, сразу отправят за город. Но за хорошие деньги участок сразу найдётся. Плюс – похоронная бригада, вон те самые ребята, которые выкопали могилку, это тоже деньги. А ещё у него здесь свой цех, где памятники делают.
– А то, что он берёт взятки, нарушением закона не является? Почему его не наказывают, если все знают, чем он занимается.
– Марк, не смеши. Если бы наказывали всех, кто нарушает закон, полгорода бы пересажали. А нас бы вообще поголовно распустили. А дочь директора кладбища вдобавок замужем за Рудольфом Викторовичем Синицыным, если тебе это имя о чём-то говорит.
– Да, налоговая служба.
– Главное – чей он сын.
– Да, круг замкнулся. Надеюсь, у директора кладбища есть список всех, кто похоронен здесь.
– Конечно, только это не список, а полная картотека с указанием участков. Насчёт этого можешь не волноваться – деньги деньгами, а порядок здесь чётко соблюдается. Бесхозных могил нет, и жертв своих местные бандиты на кладбище не прячут. Стоп!
Со стороны входа показалась похоронная процессия: впереди шёл священник, рядом человек в чёрном костюме держал над ним чёрный зонт, ещё восемь человек в чёрных костюмах несли открытый гроб, в котором находилось тело под белым саваном, далее два человека несли крышку от гроба, одновременно используя её в качестве защиты от дождя, и уже за ними шла основная процессия – мужчины и женщины в чёрных одеждах под чёрными зонтами.
– Вряд ли это всё родственники, – заметил Марк.
– Конечно, нет. Всё городское руководство прибыло, ещё и детки их приехали.
– Ты их всех знаешь?
– Обязан знать.
Дойдя до площадки, гроб поставили на специальную подставку. Священник дождался, пока пришедшие на церемонию расположатся перед могилой, и приступил к отпеванию. Дождь начал усиливаться.
– Я некоторых знаю из тех, кто пришёл, – внимательно осматривая скорбную толпу, сказал Марк. – Даже с нашего города приехали. А ты всех можешь назвать?
– Вроде бы, да. Женщина в чёрном платке, как сам можешь догадаться, это мать погибшего, Зоя Александровна. Рядом с ней, кажется, её сестра младшая с племянником.
– О, Теплов со своим сыном приехал и Калючинцев со своей дочкой. Рядом, естественно, их жёны.
– Ты их хорошо знаешь?
– Жён нет, а детей знаю, конечно, они наши постоянные клиенты.
– Дочку Калючинцева как зовут? – поинтересовался Юрий.
– Ангелина. Рядом с Синицыным, наверное, его жена и сын?
– Да, Ирина Аркадьевна и Рудольф Викторович, как раз с женой, Викторией. А вот и её отец, Клименко Даниил Антонович, твой любимый директор кладбища.
– Так, Жуков с супругой, Шумилов с женой и, наверное, обоими детьми.
– Точно, Василий и Даша. Оба в Москве юридический закончили и работают там же.
– Так, Володина я тоже знаю. И, по-моему, у него две дочки. Я вижу одну из них – Анну, а вторая рядом с ним?
– Нет, рядом с ним Ирина Викторовна Деплинг – его вторая жена. Первая умерла, он женился на молодой актрисе. Дочки её ненавидят. А дальше – Галина, его старшая дочь.
– А тот молодой человек, который стоит за Борисом Петровичем, кто, зять его, что ли?
– Нет, это Семён Тропинин, он тоже в Москве живёт. Его родители уже умерли, а он как бы под крылом у Володина.
– Понятно.
– Косматов с женой и дочкой, Катей…
– Которая живёт в Москве.
– Информация у нас, я смотрю, неплохо поставлена, – заметил Юрий и продолжил перечислять: – Архипов с супругой и дочерьми, Надей и Таней, Катин с супругой и сыновьями, Неверовский с сыном.
– Да, теперь я понимаю, почему кругом милиция. Можно одним разом почти всю элиту города уничтожить.
– Ты шутишь, а в девяностые были случаи, когда на кладбищах теракты устраивали. Заложат взрывчатку, и ещё десяток человек на небеса отправились.
Марк покачал головой. Дождь к этому времени стал переходить в ливень, и разговаривать стало совсем трудно.
– Правда, у нас такого не было, – уже почти выкрикивая, добавил Юрий. – Город всегда в кулаке держали, так что у нас бандитских разборок, слава богу, никогда не случалось.
– Терактов не было?
– Нет, конечно. У нас город тихий, милиция свою работу знает.
– Без помощи бандитов обходится?
Юрий покосился на Марка, но ничего не ответил. В это время священник подал знак, и державшие крышку быстро закрыли гроб и принялись заколачивать гвозди.
– Зачем они это делают? – громко спросил Марк.
– Не знаю, так принято. Может, боятся, что покойник выберется наружу.
Гроб стали опускать, и в этот момент в небе полыхнула молния. Через несколько секунд громыхнуло.
– Не поймёшь, то ли знамение, то ли салют, – мрачно пошутил Юрий. – Скорее бы закончили, а то я уже до нитки промок.
– Погода, как будто специально испортилась, – вторил ему Марк. – Надеюсь, землю руками бросать не будут?
– Ты что! Там уже земли нету, одна глина. Сейчас не до церемоний.
Действительно, рабочие сразу же принялись быстро заполнять могилу тёмно-коричневой жижей, после чего водрузили над холмиком металлический серебристого цвета крест.
– Это времянка, – объяснил Юрий. – Потом сделают ему какой-нибудь помпезный памятник.
Церемония завершилась и пришедшие на похороны поспешили к выходу. Кто-то подходил к матери погибшего, быстро передавая ей слова соболезнования и ретируясь, но многие уходили сразу. Через пару минут площадка опустела.
– Всё, мы тоже можем уходить, – сказал Юрий. – Тебя подвозить не нужно?
– Нет, я на машине.
– Что за машина?
– Товарищ, у которого я остановился, дал.
– А что за товарищ? – с подозрением спросил Юрий.
– Лёвкин Виталий. Он работает в юридической конторе. Головной офис в Москве, а здесь как бы филиал. Сейчас он уехал в Москву на несколько дней, и оставил мне свою машину. А что?
– Да нет, ничего. Хорошо иметь таких друзей.
– Да, неплохо. А ты куда?
– А наша миссия ещё не закончена, родной. Сейчас поминки будут в ресторане «Москва», так что ещё несколько часов мы будем в том районе дежурить.
– Это самый крупный ресторан в городе?
– Это ресторан Вячеслава Катина. Поэтому такие мероприятия только там проводят.
– Ясно. Ну, пока.
– Пока. Звони, если что.
Чтобы не заблудиться, Марк вышел через главный вход. Машины с главными лицами уже разъехались, и возле ограды стоял только маленький старый автобус, в который садились последние несколько человек из числа обслуживающих на церемонии. Когда Марк проходил мимо, последний залезший в автобус высунулся из двери и прокричал:
– Эй, мил человек, тебя подбросить до города?
– Нет, спасибо, – ответил Марк.
– Ну, смотри, а то под дождём гулять не очень-то!
– А дождь уже кончился, – сообщил Марк.
Действительно, ливень прекратился, и сразу стало зябко стоять. Поэтому Марк махнул рукой пассажирам автобуса и быстрым шагом зашагал в сторону бокового выезда с кладбища. Не успел он дойти до угла ограды, как появилось солнце. Дорога быстро посветлела, а лужи заблестели так, что стало слепить глаза.
Добравшись до машины, Марк снял дождевик, отряхнулся, и сел внутрь. Несколько минут он размышлял, затем включил мотор и поехал в город. Сначала он заехал в справочное бюро и сделал там очередной заказ, затем подъехал к местному рынку.
Это было огороженное каменным забором пространство, с арочным входом, в верхней части которого были прибиты буквы названия – «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК». Внутри рынка виднелись ряды крытых лавок с набором разных товаров, разложенных на прилавке и полках, висевших на стенах и даже разложенных на полу.
Посетителей рынка было достаточно много – они заходили внутрь, медленно прохаживались вдоль торговых рядов, осматривая товары. Дорожка была очень узкой, поэтому люди толпились, толкались, пытались обогнать впереди идущих, сталкивались со встречными. Всё это создавало общую толчею и постоянный гул.
Войдя внутрь, Марк вынужден был идти по течению толпы, чтобы не уподобиться футбольному мячу, который бьют и перехватывают в общей свалке. Чем глубже он погружался в дебри рынка, тем сильнее становился запах, витавший здесь. Марк пытался понять, из каких компонентов он состоит, но букет оказался довольно сложным для распознавания. По-видимому, здесь смешались ароматы каких-то трав, овощей, фруктов вместе со зловонием мясных и куриных туш, а также с запахом продуктов бытовой химии.
Некоторые продавцы скучали за своими прилавками, оживляясь только, если кто-то из проходящих мимо вдруг останавливался перед ним, а иные действовали гораздо активнее – рекламировали свой товар, призывая всех отовариваться именно у них.
Марк заметил определённое отличие значительной массы продавцов на рынке от местного населения, с которым ему приходилось сталкиваться до сих пор. Если жители города в большинстве своём принадлежали к классическому европейскому типу, и среди них преобладали шатены, то большую часть продавцов составляли брюнеты средиземноморского типа, говорившие с клиентами со своеобразным акцентом, а между собой переговаривавшиеся на своём языке.
Потолкавшись между торговыми рядами, Марк, наконец, нашёл то, что искал: на небольшом пятачке расположилось пять-шесть лавочек, где продавались цветы. Все продавцы, как на подбор, были усатыми жгучими брюнетами с выразительными карими глазами. Такой тип людей чаще всего встречался Марку в арабских кварталах.
– Эй, брат, цветы нужен? – спросил один из продавцов со знакомой интонацией Радика из Москвы.
Марк подошёл к нему.
– Вообще-то нужны, – ответил он.
– Вот, вибирай, – показал продавец на свой ассортимент, – гваздыка, кали, хризантема, рози.
– Надеюсь, тут с кладбища цветов нет?
– Ти чо! – возмутился продавец. – Какой кладбище! Всё привозной, здесь такой цветы нэт. Вот эта – ереванские рози, харощи!
– Подожди, – остановил его Марк.
Он увидел, что в нескольких шагах от него ещё один «средиземноморец» грубо выталкивал с места пожилую женщину с двумя большими букетами разноцветных полевых цветов в руках. Женщина упорно сопротивлялась, но даже не пыталась звать на помощь.
– Что тут происходит? – спросил Марк, подходя к ним.
– Э-э, прахади, не твой дела, – отмахнулся лавочник, продолжая выпихивать женщину со словами: – Иди отсюда, в другом месте стой, сколько раз тебе гаварить!
Марк схватил мужчину за запястье и резко дёрнув, оторвал его руку от локтя женщины.
– Ты что, оборзел, парень? – стал грозно наступать на него продавец.
– Это ты, по-моему, оборзел, – ответил Марк. – Ты что себе позволяешь? Зачем пристал к женщине?
– А ты кто такой? Это не её место, здесь нормальные цветы продают, а не траву.
Вокруг них стала собираться угрожающая компания из других цветочников. Марк вытащил своё удостоверение.
– Кто желает в отделение за нарушение порядка? – спросил он. – Если какие-то претензии есть, обращайтесь к руководству рынка. Вам никто права на установку своих порядков не давал.
Злые продавцы немедленно ретировались по своим лавкам. Последним, шипя что-то сквозь зубы, убрался и гонитель.
– Спасибо вам, – дребезжащим голосом сказала женщина. – А то не дают торговать. Говорят, ты своими дешёвыми вениками у нас нормальных клиентов отбиваешь.
– Сколько стоит букет?
– За сто рублей возьми, касатик.
Марк протянул женщине триста.
– Давайте оба.
– Спасибо, родненький! Бог тебя возблагодарит.
– И вам спасибо. Что же вы в милицию не обращаетесь?
– Какая милиция, родимый? Да она же у них кормится, твоя милиция. Весь рынок захватили, а власти их покрывают, потому что деньги с них берут. А с обычных людей что возьмёшь? Вот нас и гонят. Идите, мол, на улице торгуйте. А на улице тот же участковый выгоняет. Так что, куда не сунься, всюду клин.
– Что мне сказать вам? Я поговорю в милиции, попробую поднять вопрос…
– Э, ничего не получится, родимый. Здесь уже всё давно схвачено. Никто за простых людей вступаться не будет. Но и за доброе слово спасибо. Храни тебя бог!
Остановив машину у библиотеки, Марк зашёл внутрь здания и прошёл уже знакомым путём в зал для периодики.
– Здравствуйте, Маша, – сказал он.
– Ой, – воскликнула девушка. – Здравствуйте! А я вас не узнала. Богатым будете!
– Постараюсь. Как ваши дела?
– Спасибо, хорошо. А как ваши? Опять что-то изучать пришли?
– Нет, в прошлый раз я нашёл то, что мне нужно. С вашей помощью.
– Да? Нашли того человека, которого искали?
– Да, нашёл.
– Поздравляю. А зачем, всё-таки, вы пришли?
– Мне снова нужна ваша помощь.
– Какая?
– Вы когда заканчиваете свою работу?
Девушка растерялась.
– Рабочий день? Где-то через минут сорок. А почему вы спрашиваете?
– Я же сказал, мне нужна ваша помощь. Нужно отправиться к одному человеку.
– К кому?
– К тому, кого я нашёл.
– Зачем я вам нужна?
– Очень нужны. Я не могу сейчас это объяснить, потом сами поймёте. Просто мне одному не справиться.
– Вы всё время говорите загадками, я не понимаю. Это всё странно.
– Ну вот, если хотите понять, пойдёмте вместе, и там всё поймёте.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Вы предлагаете мне пойти с вами, ничего не объясняете… Пожалуй, мне придётся…
– Только не отказывайтесь, очень прошу! – умоляющим тоном попросил Марк.
– Ты сказал, что директор кладбища знает всех, кто здесь похоронен, – решил поменять тему разговора Марк.
– Нет, я такого не говорил. Участки здесь он все знает. На каждом участке в среднем человек по пять-шесть лежит.
– А участок числится за конкретным человеком?
– В принципе, да. Можно так сказать.
– А как сказать точнее?
– Ну, понимаешь, кто-то покупает участок, и пока там место есть, хоронит своих родственников. Но рано или поздно его самого там хоронят, так что право хоронить как бы переходит уже к его близким. Но кто именно из родственников должен давать на это разрешение, вопрос открытый. У нотариуса же заверять это право не будут. Поэтому со временем получается, что любой из близких родственников может хоронить своих, из-за этого куча конфликтов возникает. В общем, вопрос очень не проработанный. А у вас как?
– Конкретно в нашем городе, точнее, на том кладбище, где мои родители лежат…
– Царства им небесного!
– Спасибо. Так вот, там участок берётся в аренду. Стоимость зависит от места.
– А если некому будет платить за аренду?
– Ты имеешь в виду, если пройдёт время, и родственники не захотят продолжать аренду участка?
Юрий кивнул.
– Тогда договор аренды расторгается, место могут отдать другому человеку.
– А могила?
– Останки перенесут в специальное место, грубо говоря, в безымянный могильник или просто кремируют. Но у нас тоже есть кладбища, где можно просто похоронить, заплатив один раз. Только они далеко от города. У кого есть нормальный заработок, так не делает.
– Понятно. У нас переносить останки можно, только если кладбище ликвидируют вообще. А так, даже если никто не приходит на участок, отдавать его кому-то другому нельзя.
– Ты сказал, что директор кладбища зарабатывает на продаже участков. Разве это не государственная должность?
Юрий усмехнулся.
– Должность государственная, но зарабатывает он гораздо больше, чем зарплата, которую он получает. Это кладбище уже давно считается закрытым, то есть официально мест здесь нет. Тебе, например, участок не продадут, тем более что у тебя здесь нет родственников, сразу отправят за город. Но за хорошие деньги участок сразу найдётся. Плюс – похоронная бригада, вон те самые ребята, которые выкопали могилку, это тоже деньги. А ещё у него здесь свой цех, где памятники делают.
– А то, что он берёт взятки, нарушением закона не является? Почему его не наказывают, если все знают, чем он занимается.
– Марк, не смеши. Если бы наказывали всех, кто нарушает закон, полгорода бы пересажали. А нас бы вообще поголовно распустили. А дочь директора кладбища вдобавок замужем за Рудольфом Викторовичем Синицыным, если тебе это имя о чём-то говорит.
– Да, налоговая служба.
– Главное – чей он сын.
– Да, круг замкнулся. Надеюсь, у директора кладбища есть список всех, кто похоронен здесь.
– Конечно, только это не список, а полная картотека с указанием участков. Насчёт этого можешь не волноваться – деньги деньгами, а порядок здесь чётко соблюдается. Бесхозных могил нет, и жертв своих местные бандиты на кладбище не прячут. Стоп!
Со стороны входа показалась похоронная процессия: впереди шёл священник, рядом человек в чёрном костюме держал над ним чёрный зонт, ещё восемь человек в чёрных костюмах несли открытый гроб, в котором находилось тело под белым саваном, далее два человека несли крышку от гроба, одновременно используя её в качестве защиты от дождя, и уже за ними шла основная процессия – мужчины и женщины в чёрных одеждах под чёрными зонтами.
– Вряд ли это всё родственники, – заметил Марк.
– Конечно, нет. Всё городское руководство прибыло, ещё и детки их приехали.
– Ты их всех знаешь?
– Обязан знать.
Дойдя до площадки, гроб поставили на специальную подставку. Священник дождался, пока пришедшие на церемонию расположатся перед могилой, и приступил к отпеванию. Дождь начал усиливаться.
– Я некоторых знаю из тех, кто пришёл, – внимательно осматривая скорбную толпу, сказал Марк. – Даже с нашего города приехали. А ты всех можешь назвать?
– Вроде бы, да. Женщина в чёрном платке, как сам можешь догадаться, это мать погибшего, Зоя Александровна. Рядом с ней, кажется, её сестра младшая с племянником.
– О, Теплов со своим сыном приехал и Калючинцев со своей дочкой. Рядом, естественно, их жёны.
– Ты их хорошо знаешь?
– Жён нет, а детей знаю, конечно, они наши постоянные клиенты.
– Дочку Калючинцева как зовут? – поинтересовался Юрий.
– Ангелина. Рядом с Синицыным, наверное, его жена и сын?
– Да, Ирина Аркадьевна и Рудольф Викторович, как раз с женой, Викторией. А вот и её отец, Клименко Даниил Антонович, твой любимый директор кладбища.
– Так, Жуков с супругой, Шумилов с женой и, наверное, обоими детьми.
– Точно, Василий и Даша. Оба в Москве юридический закончили и работают там же.
– Так, Володина я тоже знаю. И, по-моему, у него две дочки. Я вижу одну из них – Анну, а вторая рядом с ним?
– Нет, рядом с ним Ирина Викторовна Деплинг – его вторая жена. Первая умерла, он женился на молодой актрисе. Дочки её ненавидят. А дальше – Галина, его старшая дочь.
– А тот молодой человек, который стоит за Борисом Петровичем, кто, зять его, что ли?
– Нет, это Семён Тропинин, он тоже в Москве живёт. Его родители уже умерли, а он как бы под крылом у Володина.
– Понятно.
– Косматов с женой и дочкой, Катей…
– Которая живёт в Москве.
– Информация у нас, я смотрю, неплохо поставлена, – заметил Юрий и продолжил перечислять: – Архипов с супругой и дочерьми, Надей и Таней, Катин с супругой и сыновьями, Неверовский с сыном.
– Да, теперь я понимаю, почему кругом милиция. Можно одним разом почти всю элиту города уничтожить.
– Ты шутишь, а в девяностые были случаи, когда на кладбищах теракты устраивали. Заложат взрывчатку, и ещё десяток человек на небеса отправились.
Марк покачал головой. Дождь к этому времени стал переходить в ливень, и разговаривать стало совсем трудно.
– Правда, у нас такого не было, – уже почти выкрикивая, добавил Юрий. – Город всегда в кулаке держали, так что у нас бандитских разборок, слава богу, никогда не случалось.
– Терактов не было?
– Нет, конечно. У нас город тихий, милиция свою работу знает.
– Без помощи бандитов обходится?
Юрий покосился на Марка, но ничего не ответил. В это время священник подал знак, и державшие крышку быстро закрыли гроб и принялись заколачивать гвозди.
– Зачем они это делают? – громко спросил Марк.
– Не знаю, так принято. Может, боятся, что покойник выберется наружу.
Гроб стали опускать, и в этот момент в небе полыхнула молния. Через несколько секунд громыхнуло.
– Не поймёшь, то ли знамение, то ли салют, – мрачно пошутил Юрий. – Скорее бы закончили, а то я уже до нитки промок.
– Погода, как будто специально испортилась, – вторил ему Марк. – Надеюсь, землю руками бросать не будут?
– Ты что! Там уже земли нету, одна глина. Сейчас не до церемоний.
Действительно, рабочие сразу же принялись быстро заполнять могилу тёмно-коричневой жижей, после чего водрузили над холмиком металлический серебристого цвета крест.
– Это времянка, – объяснил Юрий. – Потом сделают ему какой-нибудь помпезный памятник.
Церемония завершилась и пришедшие на похороны поспешили к выходу. Кто-то подходил к матери погибшего, быстро передавая ей слова соболезнования и ретируясь, но многие уходили сразу. Через пару минут площадка опустела.
– Всё, мы тоже можем уходить, – сказал Юрий. – Тебя подвозить не нужно?
– Нет, я на машине.
– Что за машина?
– Товарищ, у которого я остановился, дал.
– А что за товарищ? – с подозрением спросил Юрий.
– Лёвкин Виталий. Он работает в юридической конторе. Головной офис в Москве, а здесь как бы филиал. Сейчас он уехал в Москву на несколько дней, и оставил мне свою машину. А что?
– Да нет, ничего. Хорошо иметь таких друзей.
– Да, неплохо. А ты куда?
– А наша миссия ещё не закончена, родной. Сейчас поминки будут в ресторане «Москва», так что ещё несколько часов мы будем в том районе дежурить.
– Это самый крупный ресторан в городе?
– Это ресторан Вячеслава Катина. Поэтому такие мероприятия только там проводят.
– Ясно. Ну, пока.
– Пока. Звони, если что.
Чтобы не заблудиться, Марк вышел через главный вход. Машины с главными лицами уже разъехались, и возле ограды стоял только маленький старый автобус, в который садились последние несколько человек из числа обслуживающих на церемонии. Когда Марк проходил мимо, последний залезший в автобус высунулся из двери и прокричал:
– Эй, мил человек, тебя подбросить до города?
– Нет, спасибо, – ответил Марк.
– Ну, смотри, а то под дождём гулять не очень-то!
– А дождь уже кончился, – сообщил Марк.
Действительно, ливень прекратился, и сразу стало зябко стоять. Поэтому Марк махнул рукой пассажирам автобуса и быстрым шагом зашагал в сторону бокового выезда с кладбища. Не успел он дойти до угла ограды, как появилось солнце. Дорога быстро посветлела, а лужи заблестели так, что стало слепить глаза.
Добравшись до машины, Марк снял дождевик, отряхнулся, и сел внутрь. Несколько минут он размышлял, затем включил мотор и поехал в город. Сначала он заехал в справочное бюро и сделал там очередной заказ, затем подъехал к местному рынку.
Это было огороженное каменным забором пространство, с арочным входом, в верхней части которого были прибиты буквы названия – «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК». Внутри рынка виднелись ряды крытых лавок с набором разных товаров, разложенных на прилавке и полках, висевших на стенах и даже разложенных на полу.
Посетителей рынка было достаточно много – они заходили внутрь, медленно прохаживались вдоль торговых рядов, осматривая товары. Дорожка была очень узкой, поэтому люди толпились, толкались, пытались обогнать впереди идущих, сталкивались со встречными. Всё это создавало общую толчею и постоянный гул.
Войдя внутрь, Марк вынужден был идти по течению толпы, чтобы не уподобиться футбольному мячу, который бьют и перехватывают в общей свалке. Чем глубже он погружался в дебри рынка, тем сильнее становился запах, витавший здесь. Марк пытался понять, из каких компонентов он состоит, но букет оказался довольно сложным для распознавания. По-видимому, здесь смешались ароматы каких-то трав, овощей, фруктов вместе со зловонием мясных и куриных туш, а также с запахом продуктов бытовой химии.
Некоторые продавцы скучали за своими прилавками, оживляясь только, если кто-то из проходящих мимо вдруг останавливался перед ним, а иные действовали гораздо активнее – рекламировали свой товар, призывая всех отовариваться именно у них.
Марк заметил определённое отличие значительной массы продавцов на рынке от местного населения, с которым ему приходилось сталкиваться до сих пор. Если жители города в большинстве своём принадлежали к классическому европейскому типу, и среди них преобладали шатены, то большую часть продавцов составляли брюнеты средиземноморского типа, говорившие с клиентами со своеобразным акцентом, а между собой переговаривавшиеся на своём языке.
Потолкавшись между торговыми рядами, Марк, наконец, нашёл то, что искал: на небольшом пятачке расположилось пять-шесть лавочек, где продавались цветы. Все продавцы, как на подбор, были усатыми жгучими брюнетами с выразительными карими глазами. Такой тип людей чаще всего встречался Марку в арабских кварталах.
– Эй, брат, цветы нужен? – спросил один из продавцов со знакомой интонацией Радика из Москвы.
Марк подошёл к нему.
– Вообще-то нужны, – ответил он.
– Вот, вибирай, – показал продавец на свой ассортимент, – гваздыка, кали, хризантема, рози.
– Надеюсь, тут с кладбища цветов нет?
– Ти чо! – возмутился продавец. – Какой кладбище! Всё привозной, здесь такой цветы нэт. Вот эта – ереванские рози, харощи!
– Подожди, – остановил его Марк.
Он увидел, что в нескольких шагах от него ещё один «средиземноморец» грубо выталкивал с места пожилую женщину с двумя большими букетами разноцветных полевых цветов в руках. Женщина упорно сопротивлялась, но даже не пыталась звать на помощь.
– Что тут происходит? – спросил Марк, подходя к ним.
– Э-э, прахади, не твой дела, – отмахнулся лавочник, продолжая выпихивать женщину со словами: – Иди отсюда, в другом месте стой, сколько раз тебе гаварить!
Марк схватил мужчину за запястье и резко дёрнув, оторвал его руку от локтя женщины.
– Ты что, оборзел, парень? – стал грозно наступать на него продавец.
– Это ты, по-моему, оборзел, – ответил Марк. – Ты что себе позволяешь? Зачем пристал к женщине?
– А ты кто такой? Это не её место, здесь нормальные цветы продают, а не траву.
Вокруг них стала собираться угрожающая компания из других цветочников. Марк вытащил своё удостоверение.
– Кто желает в отделение за нарушение порядка? – спросил он. – Если какие-то претензии есть, обращайтесь к руководству рынка. Вам никто права на установку своих порядков не давал.
Злые продавцы немедленно ретировались по своим лавкам. Последним, шипя что-то сквозь зубы, убрался и гонитель.
– Спасибо вам, – дребезжащим голосом сказала женщина. – А то не дают торговать. Говорят, ты своими дешёвыми вениками у нас нормальных клиентов отбиваешь.
– Сколько стоит букет?
– За сто рублей возьми, касатик.
Марк протянул женщине триста.
– Давайте оба.
– Спасибо, родненький! Бог тебя возблагодарит.
– И вам спасибо. Что же вы в милицию не обращаетесь?
– Какая милиция, родимый? Да она же у них кормится, твоя милиция. Весь рынок захватили, а власти их покрывают, потому что деньги с них берут. А с обычных людей что возьмёшь? Вот нас и гонят. Идите, мол, на улице торгуйте. А на улице тот же участковый выгоняет. Так что, куда не сунься, всюду клин.
– Что мне сказать вам? Я поговорю в милиции, попробую поднять вопрос…
– Э, ничего не получится, родимый. Здесь уже всё давно схвачено. Никто за простых людей вступаться не будет. Но и за доброе слово спасибо. Храни тебя бог!
Глава 17. МАША
Остановив машину у библиотеки, Марк зашёл внутрь здания и прошёл уже знакомым путём в зал для периодики.
– Здравствуйте, Маша, – сказал он.
– Ой, – воскликнула девушка. – Здравствуйте! А я вас не узнала. Богатым будете!
– Постараюсь. Как ваши дела?
– Спасибо, хорошо. А как ваши? Опять что-то изучать пришли?
– Нет, в прошлый раз я нашёл то, что мне нужно. С вашей помощью.
– Да? Нашли того человека, которого искали?
– Да, нашёл.
– Поздравляю. А зачем, всё-таки, вы пришли?
– Мне снова нужна ваша помощь.
– Какая?
– Вы когда заканчиваете свою работу?
Девушка растерялась.
– Рабочий день? Где-то через минут сорок. А почему вы спрашиваете?
– Я же сказал, мне нужна ваша помощь. Нужно отправиться к одному человеку.
– К кому?
– К тому, кого я нашёл.
– Зачем я вам нужна?
– Очень нужны. Я не могу сейчас это объяснить, потом сами поймёте. Просто мне одному не справиться.
– Вы всё время говорите загадками, я не понимаю. Это всё странно.
– Ну вот, если хотите понять, пойдёмте вместе, и там всё поймёте.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Вы предлагаете мне пойти с вами, ничего не объясняете… Пожалуй, мне придётся…
– Только не отказывайтесь, очень прошу! – умоляющим тоном попросил Марк.
