– Марк, здравствуй. Это Теплов говорит, – раздался знакомый спокойный голос. – Мне бы хотелось с тобой увидеться. Ты не мог бы подойти ко мне?
– Хорошо, Александр Владимирович, через десять минут буду.
– Подойдёшь вниз, назовёшься, тебя приведут ко мне.
Марк подъехал к мэрии, зашёл в здание и назвал своё имя охраннику. Тот позвонил кому-то, и через минуту к нему спустился человек, который отвёл его в кабинет Теплова.
На этот раз городской голова был в кабинете один, явно на нервах, поэтому он уже не был так любезен, как в последнюю встречу, и лишь кивком головы пригласил его сесть.
– Ну, что скажешь, Марк? – печально спросил он.
– По поводу чего?
– По поводу того, что произошло, естественно.
– Я пока не в курсе того, что произошло.
– Это как? – удивился Теплов. – Я думал, что ты обо всём знаешь. Ты же вроде расследование проводишь?
– Да, но я только что приехал. Меня с раннего утра здесь не было.
– И где ты был?
– Проводил расследование. Выяснял кое-что.
– Что-то не видно пока результатов твоего расследования: наших людей убивают одного за другим, в городе паника, и мы ничего не можем противопоставить этому.
– С самого начала расследование пошло неправильно. Точнее, мне оно было представлено неправильно: я полагал, что речь идёт о внутреннем конфликте между людьми, либо о мести, либо о денежных интересах, но всё оказалось гораздо сложнее.
– Да? Может, просветишь меня? О чём же речь идёт?
В этот момент раздался сигнал мобильного телефона. Теплов взял трубку.
– Да, Боря… Сам знаешь, как дела: ни дня без происшествия. У тебя как?.. Опять? И что ты?.. В каком смысле? Мы же с тобой это всё уже обсуждали!.. Я понимаю, они же не дураки, понимают, в каком мы положении… Я не знаю, откуда они узнают, но это не проблема. Кому надо, тот знает… Короче, что ты хочешь от меня?.. Что?! Не говори ерунды! Как ты себе это сейчас представляешь?.. Нет, Боря, в данный момент я тебе ничем не могу помочь – разбирайся сам…
Напряжённое лицо Теплова неожиданно вытянулось, а глаза засверкали.
– Ты что несёшь, Боренька?! Ты вообще соображаешь, что говоришь?.. Знаешь, что я тебе скажу, дорогой мой: по-человечески я тебе сочувствую и понимаю, сколько проблем на тебя навалилось, но что бы там ни было, на наших делах это отражаться не должно! Ты понял меня?.. Нет, ты, по-моему, не понял: если ты упустишь рынок, мы с тобой разговаривать будем уже по-другому! Ясно?.. Вот и хорошо! Так что подбирай сопли, сожми их в кулак и делай, что положено. Всё! У меня своих проблем выше крыши.
Теплов дал отбой и положил телефон на стол, снова повернувшись к Марку.
– Видишь, что происходит? Володина в Москве зажимают: знают, что у меня здесь руки связаны, а он там без нашей помощи не справляется. Из-за всего этого я не знаю, в какую сторону мне повернуться: то там горит, то сям. На чём мы остановились-то?
– На том, из-за чего это всё происходит. В общем, я думаю, что в таких делах всегда следует искать преступников исходя из того, кому это выгодно.
– И кому это выгодно?
– А вы сами не догадываетесь?
– Ну, чего ты мне тут загадки задаёшь?! Говори по делу!
– Кому выгодно смести вас и вашу команду здесь? О чём вы только что говорили по телефону?
– Ты хочешь сказать, что московские всё это устроили? Нет, я своих врагов хорошо знаю: на что они способны, тоже в курсе. Они на такие дела не решатся: если выяснится такое, то им мало не покажется. Нет, они так рисковать не будут. И потом: те, кто меня отсюда хочет выжить, и те, кто у Володина хочет рынок отжать, – это разные люди, более того, они между собой в контрах.
Теплов помолчал, потирая подбородок, затем продолжил:
– Ты думаешь, я сам не предполагал изначально, что кто-то из них может действовать против меня? У меня тоже голова пока работает. Но те, кто это всё проделывает, не могут работать на московских: здесь одни проблемы, в Москве другие. А ещё у вас, в Америке – там зачем было им устраивать теракт против моего сына и дочери Калючинцева? Нет, Марк, что-то ты не то говоришь.
– Вы лучше разбираетесь в этих вопросах, спорить не буду, – спокойно ответил Марк. – Но я предполагаю, что есть только одно объяснение тому, что идёт игра в интересах трёх разных групп ваших противников: есть кто-то, кто работает одновременно на них всех.
– Я не понимаю, – поморщился Теплов. – Ты объясни, пожалуйста, что имеешь в виду.
– Грубо говоря, есть кто-то, причём из вашего окружения, кто предложил свои услуги и тем, и другим, и третьим. Как они договорились между собой, я пока не знаю. Моё предположение, хотя я не настаиваю на этом, что этот кто-то получает от них деньги и организовывает все акции. На сегодняшний день для меня это самое оптимальное объяснение.
– Подожди, подожди, – Теплов на секунду закрыл глаза и покачал головой. – Ты хочешь сказать, что среди моих людей есть гнида, которая решила нас всех продать всем, кому можно, договорилась с ними, организовала все эти убийства. Я всё правильно понимаю?
– Да, именно так я и полагаю.
– То есть неделю ты проводил здесь расследование, чтобы, в конце концов, выдать мне такое бессмысленное и бездоказательное заключение?
Марк грустно усмехнулся.
– Насчёт того, что я долго провожу расследование, могу сказать, что ваши сотрудники в лице милиции и прокуратуры делают это с тем же успехом, хотя их намного больше и следствие они начали намного раньше.
Теплов сузил глаза.
– Это не аргумент. Тебя прислали сюда как специалиста, и за это время ты должен был хотя бы что-то выяснить. А кивать на других не честно.
– Согласен. Но я могу сказать, что мешает и им, и мне в расследовании.
– Что?
– Ограниченность в информации. То, что нам не дают доступа к сведениям, которые помогли бы нам.
– Опять ты про старые дела?
– Дело не только в старых делах. Разве у меня есть возможность узнать обо всех ваших взаимоотношениях между собой? Что вас связывает с Калючинцевым и Володиным?
– Мы друзья. Этого недостаточно?
– Конечно, нет. За что они вам платят деньги?
– С чего ты это взял? – Теплов вытянулся в кресле. – Кто тебе это сказал?
– Разве это не правда?
– Кто тебе это сказал? – повторил Теплов с угрожающими нотками. – И зачем ты лезешь не туда, куда нужно? Какое это имеет отношение к делу?
– Вот видите, вы не хотите откровенно говорить об этом, а мне трудно расследовать без полной информации обо всех ваших связях. Если бы я изначально имел бы представление о ваших взаимоотношениях, возможно, мы бы сэкономили время.
Теплов снова покачал головой.
– Пустой разговор. Если ты хочешь сказать, что среди моих людей есть предатель, предъяви доказательства или не клевещи на них.
– Если бы у меня было хоть какое-то доказательство, я бы давно уже был с ним либо у Шумилова, либо у Жукова. Но есть факты, на которые возразить мне никто не сможет. То, с каким масштабом проводятся акции, причём проводятся в разных местах, означает, что выделяются очень большие деньги, то есть, деньги дают очень серьёзные люди, которые умеют их считать. Я уже сказал, кому всё это выгодно.
– Ты сказал, что среди моих людей есть предатель, – напомнил Теплов.
– Да, и могу обосновать. Первая акция – поджог домов – проводилась в достаточно короткое время. Тот, кто это делал, должен был хорошо знать обстановку в этих загородных домах, знать, что там никого, кроме прислуги, нет, да и много других нюансов.
– Аргумент так себе, – скривился Теплов.
– Убийца Скоропатова точно был с ним знаком, – продолжил Марк. – Он сам привёл его к Рыжову, затем застрелил обоих. Потом отравление. Убийца был хорошо осведомлён о том, что молодые люди периодически, особенно по пятницам, посещают гостиницу. Наконец, взрыв в Москве. Здесь уже сомнений в том, что организовал кто-то из своих, быть не может.
– Почему?
– Разве чужой человек мог запросто от имени Володина обойти всех их и уговорить прийти в ресторан. Это мог быть только свой.
– Да кто свой, чёрт побери! Кто? – вскричал Теплов.
– Пока не знаю. Про убийцу могу сказать только то, что он очень умён, аккуратен, но при этом способен рисковать. Я почти нащупал его, но он скользкий, как рыба: умеет прятать концы в воду.
– Ты сказал, что он взял деньги у наших врагов, чтобы всё это проделать. Видимо, ты не представляешь себе, о ком говоришь: эти не те люди, чтобы довериться кому-то, тем более дать деньги, не будучи уверенными, что он их не подставит.
– Значит, они не давали деньги заранее. Вспомните, с чего всё началось: с поджогов дач. Зачем, по-вашему, нужна была эта бесполезная акция?
– Мы все с самого начала задаёмся этим вопросом.
– А у меня самое простое объяснение: этой акцией тот, кто координирует все преступления, показал свои возможности и серьёзность намерения. Своеобразные показательные выступления.
– Хорошо. Допустим, я принял твою версию, что кто-то из моих людей сговорился за моей спиной с нашими противниками. Ты можешь пояснить, кого ты имеешь в виду под выражением «мои люди».
– Вы лучше меня знаете, кто входит в ваш круг. Преступники сами хорошо его очертили изначально, когда устроили поджоги. Почти все, кто входит в это понятие, были на прошлой неделе на кладбище, когда хоронили Льва Скоропатова.
Теплова предостерегающе поднял указательный палец.
– Постой, не гони лошадей, Марк. На кладбище были самые близкие люди и… – Теплов замялся.
– И те, чьи дачи горели, – докончил Марк. – То есть, почти вся ваша команда, включая московский и американский филиал, а также члены семей.
– И ты хочешь сказать, что преступник был среди нас?
– Один из преступников, – поправил Марк. – Он действует не один. И в данный момент я уверен, что один из присутствовавших на похоронах, а потом и на поминках, тот, кого мы ищем.
– Так… секундочку! – Теплов закрыл ладонями лицо и через секунд десять снова открыл. – У Скоропатовой убили сына. Так?
– Так, – подтвердил Марк.
– Далее отравили Рудика, сына Синицына, сына Неверовского и обоих сыновей Катина. Ничего не путаю?
– Всё верно.
– Во время взрыва в Москве погибли сын и дочь Шумилова, дочь Косматова, обе дочки Архипова; одна из дочерей Володина погибла, другая – в тяжёлом состоянии в больнице вместе с Семёном Тропининым. Верно?
– Верно.
– Дочка Калючинцева погибла в Америке результате выстрела, когда ехала с моим сыном. И что мы имеем? Кого ты записываешь в предатели, позволь мне узнать? По-твоему, кто-то из перечисленных людей готов умереть или похоронить своего ребёнка ради чего-то?
– Нет, умирать преступник явно не торопится. И очень маловероятно, что желает смерти кому-то из своих близких, хотя такой вариант я бы не исключал.
– Ты что, с ума сошёл?
– Не торопитесь, Александр Владимирович, я же сказал, что это маловероятно. Но если мы даже исключим из списка тех, кто погиб или потерял своего ребёнка, у нас всё равно остаётся несколько человек.
– Кто?
– Во-первых, у нас двое пострадавших, но не погибших: Анна Володина и Семён Тропинин.
– И что? Кто-то из них подорвал сам себя?
– Да, звучит странно, но я пока не могу их исключить. Во-вторых, у нас выпал из списка Жуков с супругой, у которых нет детей, а также мой шеф, Морозов, у которого также нет семьи.
– Жукова с женой можешь тоже исключить, – глухо сказал Теплов. – Вчера они были убиты в своём доме.
– Разве их дом не охраняется? – спросил Марк после небольшой паузы.
– Подробности пусть тебе другие пересказывают, – отмахнулся Теплов. – Давай подытожим, кто остался в твоём списке: двое молодых людей, чудом спасшихся при взрыве и твой шеф, который уже несколько недель безвылазно торчит в клинике. Так?
– Не так. Ещё и ваша семья осталась.
Теплов напряжённо посмотрел на Марка.
– Ну, ты уже совсем обнаглел, что ли? Хочешь сказать, что я разваливаю свою команду и организую стрельбу по своему сыну?
– Нет, Александр Владимирович, я этого не говорю. Но пока я ищу преступника, я никого исключать не буду.
В этот момент раздался сигнал селектора, и секретарь доложил:
– Александр Владимирович, здесь Кубаев Марат Мунисович.
– Хорошо, через минуту приму, – ответил Теплов и повернувшись к Марку, сказал: – Ладно, иди. Ты меня не убедил, так что подготовь мне что-то посущественней.
После того, как Марк ушёл, в кабинет Теплова зашёл среднего возраста невысокий шатен с вытянутым лицом.
– Садись, Марат, – кивнул хозяин кабинета на ближайшее к нему место.
– Ну, что скажешь? Как там у вас дела? – поинтересовался Теплов, когда посетитель уселся.
– Как у нас могут быть дела? С утра работаем в особом режиме. Мы сформировали следственную бригаду, надеюсь, сможем раскрыть дело.
– Я тоже надеюсь. Ты же понимаешь, что это убийство совершили те же, кто и всё остальное натворил.
– Вероятнее всего, – согласился Кубаев.
– Ты сам, наверное, понимаешь: это уже очевидно, что речь идёт не о простом криминале, а о серьёзном деле. Это политическая акция, понимаешь, политическая!
– Да, я понимаю.
– Поэтому сейчас ты со своим ведомством должен полностью сконцентрироваться на этом деле, все силы бросить на раскрытие. От этого зависит атмосфера в городе. Сам знаешь, как эти события негативно повлияли на общее настроение в городе.
– Да, конечно.
– Мы все со своей стороны будем оказывать вам помощь: всё, что необходимо, всё, что считаешь нужным. В любой момент можешь обращаться лично ко мне.
– Спасибо, Александр Владимирович.
– В первую очередь, у вас должны быть тесные контакты с МВД – ты сам это прекрасно понимаешь: без нормального сотрудничества между вашими ведомствами успешной работы не получится.
– Конечно, я это понимаю.
– Ну, если ты всё хорошо понимаешь, тогда и действуй в этом направлении: направь все свои ресурсы на расследование этого дела, скооперируйся с милицией, с оперативниками, наладь контакт лично с Шумиловым, отбрось в сторону второстепенные вопросы. Сейчас нам нужно во что бы то ни стало покончить с этими безобразиями.
– Да, Александр Владимирович, мы постараемся, – кивнул головой Кубаев.
Теплов сделал паузу, внимательно изучая невозмутимое лицо своего собеседника.
– Вот ты головой киваешь, соглашаешься со мной: «понимаю», «постараемся». Только старания твои почему-то в другом направлении идут.
– Почему в другом направлении? – так же невозмутимо спросил Кубаев. – Мы с раннего утра работаем. Что не так?
– Что не так? – криво переспросил Теплов. – Ты не в курсе, что утром взяли под стражу четверых сотрудников милиции и начато следствие?
– В курсе, конечно. Как я могу быть не в курсе?
– То есть интересно получается: Степан Тимофеевич, значит, дело не открыл, а ты, как стал исполняющим обязанности, тут же открыл?
– Он не считал нужным проводить следствие, а я посчитал.
– То есть для тебя это более важное дело, чем убийство твоего руководителя?
– Ну, почему же более важное? Я ведь сказал, что по факту убийства сформирована следственная бригада – там больше десяти человек. Следствие по самоубийству гражданина Матвиенко ведут пока только три сотрудника.
– Какая разница, сколько там человек? – возмущённо воскликнул Теплов. – Зачем нужно было вообще сейчас этим заниматься? У тебя в городе чёрт знает что творится, людей пачками убивают, и вы не в состоянии даже выйти на след преступников, а тут просто так арестовываете милиционеров!
– Хорошо, Александр Владимирович, через десять минут буду.
– Подойдёшь вниз, назовёшься, тебя приведут ко мне.
Марк подъехал к мэрии, зашёл в здание и назвал своё имя охраннику. Тот позвонил кому-то, и через минуту к нему спустился человек, который отвёл его в кабинет Теплова.
На этот раз городской голова был в кабинете один, явно на нервах, поэтому он уже не был так любезен, как в последнюю встречу, и лишь кивком головы пригласил его сесть.
– Ну, что скажешь, Марк? – печально спросил он.
– По поводу чего?
– По поводу того, что произошло, естественно.
– Я пока не в курсе того, что произошло.
– Это как? – удивился Теплов. – Я думал, что ты обо всём знаешь. Ты же вроде расследование проводишь?
– Да, но я только что приехал. Меня с раннего утра здесь не было.
– И где ты был?
– Проводил расследование. Выяснял кое-что.
– Что-то не видно пока результатов твоего расследования: наших людей убивают одного за другим, в городе паника, и мы ничего не можем противопоставить этому.
– С самого начала расследование пошло неправильно. Точнее, мне оно было представлено неправильно: я полагал, что речь идёт о внутреннем конфликте между людьми, либо о мести, либо о денежных интересах, но всё оказалось гораздо сложнее.
– Да? Может, просветишь меня? О чём же речь идёт?
В этот момент раздался сигнал мобильного телефона. Теплов взял трубку.
– Да, Боря… Сам знаешь, как дела: ни дня без происшествия. У тебя как?.. Опять? И что ты?.. В каком смысле? Мы же с тобой это всё уже обсуждали!.. Я понимаю, они же не дураки, понимают, в каком мы положении… Я не знаю, откуда они узнают, но это не проблема. Кому надо, тот знает… Короче, что ты хочешь от меня?.. Что?! Не говори ерунды! Как ты себе это сейчас представляешь?.. Нет, Боря, в данный момент я тебе ничем не могу помочь – разбирайся сам…
Напряжённое лицо Теплова неожиданно вытянулось, а глаза засверкали.
– Ты что несёшь, Боренька?! Ты вообще соображаешь, что говоришь?.. Знаешь, что я тебе скажу, дорогой мой: по-человечески я тебе сочувствую и понимаю, сколько проблем на тебя навалилось, но что бы там ни было, на наших делах это отражаться не должно! Ты понял меня?.. Нет, ты, по-моему, не понял: если ты упустишь рынок, мы с тобой разговаривать будем уже по-другому! Ясно?.. Вот и хорошо! Так что подбирай сопли, сожми их в кулак и делай, что положено. Всё! У меня своих проблем выше крыши.
Теплов дал отбой и положил телефон на стол, снова повернувшись к Марку.
– Видишь, что происходит? Володина в Москве зажимают: знают, что у меня здесь руки связаны, а он там без нашей помощи не справляется. Из-за всего этого я не знаю, в какую сторону мне повернуться: то там горит, то сям. На чём мы остановились-то?
– На том, из-за чего это всё происходит. В общем, я думаю, что в таких делах всегда следует искать преступников исходя из того, кому это выгодно.
– И кому это выгодно?
– А вы сами не догадываетесь?
– Ну, чего ты мне тут загадки задаёшь?! Говори по делу!
– Кому выгодно смести вас и вашу команду здесь? О чём вы только что говорили по телефону?
– Ты хочешь сказать, что московские всё это устроили? Нет, я своих врагов хорошо знаю: на что они способны, тоже в курсе. Они на такие дела не решатся: если выяснится такое, то им мало не покажется. Нет, они так рисковать не будут. И потом: те, кто меня отсюда хочет выжить, и те, кто у Володина хочет рынок отжать, – это разные люди, более того, они между собой в контрах.
Теплов помолчал, потирая подбородок, затем продолжил:
– Ты думаешь, я сам не предполагал изначально, что кто-то из них может действовать против меня? У меня тоже голова пока работает. Но те, кто это всё проделывает, не могут работать на московских: здесь одни проблемы, в Москве другие. А ещё у вас, в Америке – там зачем было им устраивать теракт против моего сына и дочери Калючинцева? Нет, Марк, что-то ты не то говоришь.
– Вы лучше разбираетесь в этих вопросах, спорить не буду, – спокойно ответил Марк. – Но я предполагаю, что есть только одно объяснение тому, что идёт игра в интересах трёх разных групп ваших противников: есть кто-то, кто работает одновременно на них всех.
– Я не понимаю, – поморщился Теплов. – Ты объясни, пожалуйста, что имеешь в виду.
– Грубо говоря, есть кто-то, причём из вашего окружения, кто предложил свои услуги и тем, и другим, и третьим. Как они договорились между собой, я пока не знаю. Моё предположение, хотя я не настаиваю на этом, что этот кто-то получает от них деньги и организовывает все акции. На сегодняшний день для меня это самое оптимальное объяснение.
– Подожди, подожди, – Теплов на секунду закрыл глаза и покачал головой. – Ты хочешь сказать, что среди моих людей есть гнида, которая решила нас всех продать всем, кому можно, договорилась с ними, организовала все эти убийства. Я всё правильно понимаю?
– Да, именно так я и полагаю.
– То есть неделю ты проводил здесь расследование, чтобы, в конце концов, выдать мне такое бессмысленное и бездоказательное заключение?
Марк грустно усмехнулся.
– Насчёт того, что я долго провожу расследование, могу сказать, что ваши сотрудники в лице милиции и прокуратуры делают это с тем же успехом, хотя их намного больше и следствие они начали намного раньше.
Теплов сузил глаза.
– Это не аргумент. Тебя прислали сюда как специалиста, и за это время ты должен был хотя бы что-то выяснить. А кивать на других не честно.
– Согласен. Но я могу сказать, что мешает и им, и мне в расследовании.
– Что?
– Ограниченность в информации. То, что нам не дают доступа к сведениям, которые помогли бы нам.
– Опять ты про старые дела?
– Дело не только в старых делах. Разве у меня есть возможность узнать обо всех ваших взаимоотношениях между собой? Что вас связывает с Калючинцевым и Володиным?
– Мы друзья. Этого недостаточно?
– Конечно, нет. За что они вам платят деньги?
– С чего ты это взял? – Теплов вытянулся в кресле. – Кто тебе это сказал?
– Разве это не правда?
– Кто тебе это сказал? – повторил Теплов с угрожающими нотками. – И зачем ты лезешь не туда, куда нужно? Какое это имеет отношение к делу?
– Вот видите, вы не хотите откровенно говорить об этом, а мне трудно расследовать без полной информации обо всех ваших связях. Если бы я изначально имел бы представление о ваших взаимоотношениях, возможно, мы бы сэкономили время.
Теплов снова покачал головой.
– Пустой разговор. Если ты хочешь сказать, что среди моих людей есть предатель, предъяви доказательства или не клевещи на них.
– Если бы у меня было хоть какое-то доказательство, я бы давно уже был с ним либо у Шумилова, либо у Жукова. Но есть факты, на которые возразить мне никто не сможет. То, с каким масштабом проводятся акции, причём проводятся в разных местах, означает, что выделяются очень большие деньги, то есть, деньги дают очень серьёзные люди, которые умеют их считать. Я уже сказал, кому всё это выгодно.
– Ты сказал, что среди моих людей есть предатель, – напомнил Теплов.
– Да, и могу обосновать. Первая акция – поджог домов – проводилась в достаточно короткое время. Тот, кто это делал, должен был хорошо знать обстановку в этих загородных домах, знать, что там никого, кроме прислуги, нет, да и много других нюансов.
– Аргумент так себе, – скривился Теплов.
– Убийца Скоропатова точно был с ним знаком, – продолжил Марк. – Он сам привёл его к Рыжову, затем застрелил обоих. Потом отравление. Убийца был хорошо осведомлён о том, что молодые люди периодически, особенно по пятницам, посещают гостиницу. Наконец, взрыв в Москве. Здесь уже сомнений в том, что организовал кто-то из своих, быть не может.
– Почему?
– Разве чужой человек мог запросто от имени Володина обойти всех их и уговорить прийти в ресторан. Это мог быть только свой.
– Да кто свой, чёрт побери! Кто? – вскричал Теплов.
– Пока не знаю. Про убийцу могу сказать только то, что он очень умён, аккуратен, но при этом способен рисковать. Я почти нащупал его, но он скользкий, как рыба: умеет прятать концы в воду.
– Ты сказал, что он взял деньги у наших врагов, чтобы всё это проделать. Видимо, ты не представляешь себе, о ком говоришь: эти не те люди, чтобы довериться кому-то, тем более дать деньги, не будучи уверенными, что он их не подставит.
– Значит, они не давали деньги заранее. Вспомните, с чего всё началось: с поджогов дач. Зачем, по-вашему, нужна была эта бесполезная акция?
– Мы все с самого начала задаёмся этим вопросом.
– А у меня самое простое объяснение: этой акцией тот, кто координирует все преступления, показал свои возможности и серьёзность намерения. Своеобразные показательные выступления.
– Хорошо. Допустим, я принял твою версию, что кто-то из моих людей сговорился за моей спиной с нашими противниками. Ты можешь пояснить, кого ты имеешь в виду под выражением «мои люди».
– Вы лучше меня знаете, кто входит в ваш круг. Преступники сами хорошо его очертили изначально, когда устроили поджоги. Почти все, кто входит в это понятие, были на прошлой неделе на кладбище, когда хоронили Льва Скоропатова.
Теплова предостерегающе поднял указательный палец.
– Постой, не гони лошадей, Марк. На кладбище были самые близкие люди и… – Теплов замялся.
– И те, чьи дачи горели, – докончил Марк. – То есть, почти вся ваша команда, включая московский и американский филиал, а также члены семей.
– И ты хочешь сказать, что преступник был среди нас?
– Один из преступников, – поправил Марк. – Он действует не один. И в данный момент я уверен, что один из присутствовавших на похоронах, а потом и на поминках, тот, кого мы ищем.
– Так… секундочку! – Теплов закрыл ладонями лицо и через секунд десять снова открыл. – У Скоропатовой убили сына. Так?
– Так, – подтвердил Марк.
– Далее отравили Рудика, сына Синицына, сына Неверовского и обоих сыновей Катина. Ничего не путаю?
– Всё верно.
– Во время взрыва в Москве погибли сын и дочь Шумилова, дочь Косматова, обе дочки Архипова; одна из дочерей Володина погибла, другая – в тяжёлом состоянии в больнице вместе с Семёном Тропининым. Верно?
– Верно.
– Дочка Калючинцева погибла в Америке результате выстрела, когда ехала с моим сыном. И что мы имеем? Кого ты записываешь в предатели, позволь мне узнать? По-твоему, кто-то из перечисленных людей готов умереть или похоронить своего ребёнка ради чего-то?
– Нет, умирать преступник явно не торопится. И очень маловероятно, что желает смерти кому-то из своих близких, хотя такой вариант я бы не исключал.
– Ты что, с ума сошёл?
– Не торопитесь, Александр Владимирович, я же сказал, что это маловероятно. Но если мы даже исключим из списка тех, кто погиб или потерял своего ребёнка, у нас всё равно остаётся несколько человек.
– Кто?
– Во-первых, у нас двое пострадавших, но не погибших: Анна Володина и Семён Тропинин.
– И что? Кто-то из них подорвал сам себя?
– Да, звучит странно, но я пока не могу их исключить. Во-вторых, у нас выпал из списка Жуков с супругой, у которых нет детей, а также мой шеф, Морозов, у которого также нет семьи.
– Жукова с женой можешь тоже исключить, – глухо сказал Теплов. – Вчера они были убиты в своём доме.
– Разве их дом не охраняется? – спросил Марк после небольшой паузы.
– Подробности пусть тебе другие пересказывают, – отмахнулся Теплов. – Давай подытожим, кто остался в твоём списке: двое молодых людей, чудом спасшихся при взрыве и твой шеф, который уже несколько недель безвылазно торчит в клинике. Так?
– Не так. Ещё и ваша семья осталась.
Теплов напряжённо посмотрел на Марка.
– Ну, ты уже совсем обнаглел, что ли? Хочешь сказать, что я разваливаю свою команду и организую стрельбу по своему сыну?
– Нет, Александр Владимирович, я этого не говорю. Но пока я ищу преступника, я никого исключать не буду.
В этот момент раздался сигнал селектора, и секретарь доложил:
– Александр Владимирович, здесь Кубаев Марат Мунисович.
– Хорошо, через минуту приму, – ответил Теплов и повернувшись к Марку, сказал: – Ладно, иди. Ты меня не убедил, так что подготовь мне что-то посущественней.
Прода от 17.07.2021, 11:37
Глава 31.КУБАЕВ
После того, как Марк ушёл, в кабинет Теплова зашёл среднего возраста невысокий шатен с вытянутым лицом.
– Садись, Марат, – кивнул хозяин кабинета на ближайшее к нему место.
– Ну, что скажешь? Как там у вас дела? – поинтересовался Теплов, когда посетитель уселся.
– Как у нас могут быть дела? С утра работаем в особом режиме. Мы сформировали следственную бригаду, надеюсь, сможем раскрыть дело.
– Я тоже надеюсь. Ты же понимаешь, что это убийство совершили те же, кто и всё остальное натворил.
– Вероятнее всего, – согласился Кубаев.
– Ты сам, наверное, понимаешь: это уже очевидно, что речь идёт не о простом криминале, а о серьёзном деле. Это политическая акция, понимаешь, политическая!
– Да, я понимаю.
– Поэтому сейчас ты со своим ведомством должен полностью сконцентрироваться на этом деле, все силы бросить на раскрытие. От этого зависит атмосфера в городе. Сам знаешь, как эти события негативно повлияли на общее настроение в городе.
– Да, конечно.
– Мы все со своей стороны будем оказывать вам помощь: всё, что необходимо, всё, что считаешь нужным. В любой момент можешь обращаться лично ко мне.
– Спасибо, Александр Владимирович.
– В первую очередь, у вас должны быть тесные контакты с МВД – ты сам это прекрасно понимаешь: без нормального сотрудничества между вашими ведомствами успешной работы не получится.
– Конечно, я это понимаю.
– Ну, если ты всё хорошо понимаешь, тогда и действуй в этом направлении: направь все свои ресурсы на расследование этого дела, скооперируйся с милицией, с оперативниками, наладь контакт лично с Шумиловым, отбрось в сторону второстепенные вопросы. Сейчас нам нужно во что бы то ни стало покончить с этими безобразиями.
– Да, Александр Владимирович, мы постараемся, – кивнул головой Кубаев.
Теплов сделал паузу, внимательно изучая невозмутимое лицо своего собеседника.
– Вот ты головой киваешь, соглашаешься со мной: «понимаю», «постараемся». Только старания твои почему-то в другом направлении идут.
– Почему в другом направлении? – так же невозмутимо спросил Кубаев. – Мы с раннего утра работаем. Что не так?
– Что не так? – криво переспросил Теплов. – Ты не в курсе, что утром взяли под стражу четверых сотрудников милиции и начато следствие?
– В курсе, конечно. Как я могу быть не в курсе?
– То есть интересно получается: Степан Тимофеевич, значит, дело не открыл, а ты, как стал исполняющим обязанности, тут же открыл?
– Он не считал нужным проводить следствие, а я посчитал.
– То есть для тебя это более важное дело, чем убийство твоего руководителя?
– Ну, почему же более важное? Я ведь сказал, что по факту убийства сформирована следственная бригада – там больше десяти человек. Следствие по самоубийству гражданина Матвиенко ведут пока только три сотрудника.
– Какая разница, сколько там человек? – возмущённо воскликнул Теплов. – Зачем нужно было вообще сейчас этим заниматься? У тебя в городе чёрт знает что творится, людей пачками убивают, и вы не в состоянии даже выйти на след преступников, а тут просто так арестовываете милиционеров!
