– А чемодан откуда взял? Что-то ты темнишь, Марк! Ладно, грузи его в багажник и садись.
В горуправлении Марку пришлось провести несколько часов, давая показания и объяснения в связи с гибелью Лёвкина, причём двум разным сотрудникам он повторял одно и то же, рассказывая и про своё расследование в Демидово и про похождения в Москве. Уже стемнело, когда его привели в кабинет к Юрию, который был мрачнее обычного.
– Устраивайся, – сказал он, кивая на стул. – Устал?
– Если честно, надоело по нескольку раз говорить об одном, – ответил Марк.
– Понимаю. Но для тебя всё позади: расследование закончил, поедешь домой, а для нас всё только начинается.
– Во-первых, расследование я не закончил: там у нас тоже убийца, которого нужно найти, а во-вторых, я не понимаю, почему у тебя нет настроения, если преступники найдены. Это из-за того, что Лёвкина живым не удалось взять?
Юрий потёр подбородок.
– Да дело уже не в этом. Для нас не расследование закончилось, а всё закончилось. Если бы ты этого прыгуна днём раньше поймал, я бы, наверное, радовался, а сейчас он уже как-то не в тему.
– Не понимаю. Что произошло за один день?
– Многое произошло у нас. Но самое главное: ночью Шумилов застрелился.
– Как застрелился?!
– Как стреляются – из личного пистолета.
– Почему?
– Видимо, есть почему. Прокуратура ведёт расследование, наших сотрудников пачками допрашивают, так что его арест был вопросом времени. Говорят, что губернатор не сегодня завтра примет отставку Теплова, а дальше уже всё посыплется. В общем, мы все ждём новое начальство.
– Может, мне не нужно было этого Лёвкина ловить?
– В каком смысле? – удивился Юрий. – Он же бандит и убийца! Ты эти мысли брось!
– Если бы я знал, что он покончит с собой, то, наверное, поступил бы по-другому.
– То есть, отпустил бы его? Ты этого лучше никому больше не повторяй. И не надо себя терзать: такие люди, как твой Лёвкин, долго не живут. И, между нами говоря, я рад, что мы его живым не взяли.
– Это ещё почему?
– Он бы всё равно ничего полезного нам не сказал, только промучился бы, а потом его кто-нибудь в камере замочил.
– С чего такая уверенность?
– Опыт, сын ошибок трудных. Я тебе могу предсказать, что и Тропинин долго не проживёт: те, кому он продался, не допустят, чтобы он много болтал.
Юрий посмотрел на Марка своими усталыми и печальными глазами.
– Ладно, достаточно лирики. Пойдём, провожу тебя.
Они вышли из здания и прошлись до машины Юрия.
– Ты сейчас куда? – спросил он, вытаскивая чемодан Марка из багажника.
– Переночую, а завтра поеду в Москву.
– В «Зарю» ехать не советую: там сейчас прокуратура работает, гостиница закрыта.
– Ничего, я найду, где переночевать.
– Хорошо. Я тебе сейчас помочь не смогу – дел выше крыши, так что…
– Ничего, Юра, всё нормально.
Они попрощались, Юрий вернулся к себе, а Марк отправился в сторону вокзала, пытаясь поймать по дороге какую-нибудь попутку. Наконец, ему это удалось, и, сговорившись с водителем, он поехал на станцию. Узнав, что Марк едет в Москву, водитель удивился:
– Разве поезд не дневной?
– Дневной.
– Что же, вы больше полусуток на вокзале ждать будете?
– Нет, я только билет возьму.
– Если хотите, я подожду и отвезу, куда надо.
– Боюсь, мне далеко ехать нужно.
– Куда?
Марк подумал, затем достал сложенную карту, взятую у Радика, развернул её и показал водителю.
– Вот в этот посёлок.
– Я знаю это место – не очень далеко. Если хотите, отвезу.
– Было бы очень любезно с вашей стороны. Тогда поехали туда прямо сейчас.
– А вокзал, билет?
– Потом. Поехали туда.
Через сорок минут машина доехала до посёлка. Марк попросил остановиться у магазина, расплатился и вышел. Пока он оглядывался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении ему двигаться, из магазина вышла пожилая женщина с накинутым на плечи цветастым платком.
– Здравствуй, мил человек, – улыбаясь, поприветствовала она Марка. – Ищешь кого или заблудился?
– Добрый вечер, – ответил Марк. – Да, ищу. Сегодня сюда из города женщина с девочкой приехала на белой «Ниве». Они должны быть где-то здесь, в соседних домах.
– Да, было дело. Она в том доме с тёмно-красной крышей, – показала женщина. – Проводить?
– Спасибо, не нужно, – ответил Марк. – У вас сладости какие-нибудь есть к чаю, только хорошие, свежие?
– Конечно, есть! – оскорблённым тоном воскликнула она. – У нас всё есть – и всё хорошее и свежее! Заходи давай.
Марк улыбнулся, зашёл в магазин и выбрал несколько продуктов, которые продавщица сложила в пакет и торжественно вручила ему. Поблагодарив её, Марк расплатился и вышел, направившись к указанному женщиной дому. Сразу же откуда-то из-за ограды залаяла страшным голосом собака, к ней присоединилось ещё парочка соседских псов. Пройдя три дома по дороге, представлявшей собой сцементированный под дождями и колёсами машин песок, Марк дошёл до искомого места.
Небольшой участок был обнесён старым неровным забором, вплотную к которому стояла знакомая белая «Нива». На небольшом расстоянии от забора находился небольшой деревянный дом с закрытыми ставнями.
Калитка была закрыта на металлический крючок, который Марк легко открыл просунутой через щель ручкой. Как только он вошёл во двор, открылась входная дверь в дом, и на крылечко выскочила Екатерина. Увидев Марка, она застыла от неожиданности, не зная, что сказать.
– Привет, Катя, – спокойно поздоровался Марк.
– Привет, – испуганно протянула она. – Ты как здесь оказался?
– Приехал к тебе. Можно, я войду? Нам нужно поговорить.
Екатерина колебалась.
– Я не знаю… У нас ни электричества, ни воды, ни газа нет.
– Ничего страшного: для разговора нам ничего из этого не понадобится. Не бойся меня.
– Я не боюсь, просто ты пришёл так неожиданно…
– Я знаю, кого ты ждала. Именно поэтому нам и нужно поговорить.
– Хорошо, проходи. – Екатерина пропустила Марка внутрь и закрыла дверь.
Марк пошёл вслед за ней в темноту. Где-то впереди виднелась полоска света, на которую они шли. Екатерина привела его в комнату, в центре которой стоял старый деревянный стол, а на нём горела керосиновая лампа, освещая тусклым светом скромное убранство помещения. Вся обстановка комнаты состояла лишь из покосившегося деревянного шкафа, небольшого буфета с посудой, четырёх стульев и железной кровати, на которой спала Маша. На одной стене висели часы с кукушкой в форме домика, из которых свисали металлические цепи с шишечками на концах, а на другой – три полки шириной в метр с книгами.
Марк поставил чемодан на пол, положил на стол пакет и стал доставать из него купленные в магазине продукты.
– Что это? Зачем? – негромко возразила Екатерина. – Не нужно, мы завтра уедем отсюда.
– Куда уедете? – спросил Марк, усаживаясь за стол.
– Я пока не знаю, – неуверенно ответила Екатерина.
– Садись. Нам нужно поговорить.
Она послушно села.
– Что это за дом? – поинтересовался Марк.
– Это родительский дом Вити. Здесь уже давно никто не живёт. Когда Витя ушёл в армию, его мама умерла, а через год и отец тоже – от горя. Он после этого здесь не жил.
– Понятно. Тебе Виталий сказал, чтобы ты приехала сюда и ждала его здесь?
Екатерина не ответила.
– Катя, не молчи! – раздражённо сказал Марк. – Ты же его ждёшь, собираешься с ним в Москву, не так ли?
– Может быть, – выдавила она.
Марк задумался, покачав головой.
– Не жди его, Катя. Он не придёт.
– Почему? Что с ним? Его что… арестовали?
Марк вздохнул, не зная, как ответить.
– Не смогли арестовать. Не успели…
– Что значит: не успели? Объясни! – Екатерина подалась вперёд, пытаясь прочесть на лице Марка ответ и надеясь на то, что увидит там что-то хорошее.
– Он пришёл в вашу квартиру после того, как ты уехала, – глухо произнёс Марк. – Там была засада…
Глаза Екатерины медленно наполнялись слезами. Она больше не хотела ничего спрашивать.
– Он не захотел сдаться... – добавил Марк.
Екатерина зажала рот руками, но оттуда всё-таки вырвался тонкий сдавленный звук. Марк вскочил с места, подбежал к ней и присев на корточки рядом, приобнял за плечи
– Тихо, успокойся, – зашептал он, – а то Машу разбудишь.
Он сходил к буфету, отыскал там стакан и бутылку с минеральной водой, налил и поставил перед женщиной, которая тряслась от сдержанного рыдания.
– Пей. – Подсев рядом, он снова приобнял её и принялся шёпотом успокаивать.
Через пару минут Екатерина стала приходить в себя, и Марк заставил её выпить воду.
– Как он погиб? – спросила она сквозь лёгкие приступы рыдания, немного успокоившись.
Марк снова вздохнул.
– Сначала перестань плакать. Думай только о ребёнке. Думай только о Маше, больше не о чём.
Екатерина кивнула головой, глубоко и часта дыша, но трясущиеся руки выдавали в ней всё ещё сильное волнение.
– Тебе нужно поспать, – сказал Марк. – Ложись, завтра поговорим.
Екатерина покачала головой.
– Я не смогу спать. Не смогу… Всё-таки, скажи, как погиб Витя?
– Он выбросился из окна, когда они пришли за ним на квартиру. Ты знаешь, зачем он туда приходил?
Екатерина снова покачала головой: она не могла говорить и с трудом сдерживала слёзы. Затем женщина обхватила голову обеими руками и стала равномерно раскачиваться над столом.
Марк погладил её по голове.
– Ты ведь знала, чем он занимался? – спросил он.
Екатерина кивнула.
– Он когда с армии вернулся, – отрешённо заговорила она, шмыгая носом, – родителей уже в живых не было. Поехал в Москву, устраивался в разные места, в основном, охранником, там и познакомился с Тропининым и Володиным. Они его как своего взяли к себе, сам можешь представить себе, чем он там занимался.
Марк вытащил из кармана платок и дал Екатерине.
– Спасибо, – сказала она, вытирая им нос. – Там он юридический закончил, начал более серьёзными делами заниматься. А я в Демидово жила с мамой в коммунальной квартире.
– Это что означает? – спросил Марк.
– Это значит, что в квартире несколько семей живут. У каждой семьи своя комната, а кухня, ванная и туалет общие.
– Понял.
– Помимо нас там ещё одна бабушка жила – без родственников. Когда она умерла, мы её комнату, естественно, себе забрали. А тут приходят к нам какие-то люди и говорят, что нам эта комната не положена, там будет жить другой человек, и если мы не хотим с ним жить, они нам дадут деньги, чтобы мы в другое место переселились. Дом у нас был в центре, а за квартиру нам предлагали копейки.
Екатерину передёрнуло от неприятных воспоминаний, но она продолжила дальше:
– Мы не согласились, обратились к юристу, который нам объяснил, что закон на нашей стороне, и никого к нам подселять не имеют права, но эти люди настолько крутые, что бороться с ними бесполезно. Но мы боролись, ходили по инстанциям, хотя у мамы была тяжёлая онкология, и она лечилась. Может из-за всего этого она так рано и ушла.
Екатерина помолчала, вытирая лицо платком.
– Как только я её похоронила, буквально со следующего дня они на меня насели: звонили, приходили, угрожали, требовали, чтобы я взяла деньги и убиралась. В конце концов, подкараулили меня в подъезде вечером трое бандитов каких-то, стали избивать и требовать, чтобы я сделала то, что они хотят…
Женщина закрыла глаза.
– Жутко было мне, думала, там и останусь. Уже сознание теряю, а в этот момент смутно вижу, как кто-то подбегает и начинает с этими бандитами драться. Разметал он их по-быстрому, потащил меня к своей машине и отвёз в больницу.
– А дальше?
– Лежала я там полторы недели. Витя каждый день ко мне приходил, еду приносил. Мы разговаривали, я ему, естественно, всё рассказала, а когда выписалась, он вдруг отвёз меня к нотариусу и оформил продажу квартиры по нормальной цене. Я говорю: «А где я жить-то буду?» А он привозит меня в ту квартиру, ну, ты знаешь, и говорит: «Вот, живи здесь». С тех пор мы с ним вместе и жили. Хотя он, в основном, жил в Москве, конечно.
– Вы не зарегистрированы? – поинтересовался Марк, напряжённо глядя в лицо Екатерины.
– Нет, мы не расписывались.
– Это хорошо. Прямо сейчас они тебя с дочкой искать не будут, но вам нужно будет уехать.
– А нам идти некуда, – всхлипнула женщина. – У меня ни дома, ни работы… Я не знаю, что делать!
– У тебя знакомых нет?
– Ни знакомых, ни родственников. Я никого не знаю. Так что идти мне некуда.
– Но здесь вам точно оставаться нельзя: если этот дом принадлежал Виталию, сюда скоро придут.
– А, – махнула рукой Екатерина, – пусть приходят – будь, что будет.
– Не говори ерунды! Не знаю, что будет с тобой, но Машу точно отправят в детский дом. Ты этого хочешь?
– А что же мне делать? – снова залилась слезами Екатерина.
– Для начала выспаться, – строго сказал Марк. – Иди ложись, а утром мы будем думать, что делать дальше.
Он помог Екатерине встать со стула, отвёл к кровати и уложил рядом с Машей, которая всё это время безмятежно спала.
– А ты как же? – спросила Екатерина.
– За меня не волнуйся. Я тоже буду спать.
Марк снова сел за стол, предавшись размышлениям.
Через несколько минут Екатерина заснула – сказалась усталость, а также нервное перенапряжение. Марк встал, взял в руки лампу со стола и прошёлся по комнате, внимательно осматривая её.
Вначале он обследовал со всех сторон буфет, но ничего интересного там не нашёл. Далее наступила очередь шкафа. Сперва Марк выдвинул массивный ящик в его нижней части, но там ничего, кроме тряпок не было. Затем он стал открывать створки, и тут раздался сильный скрип, заставивший Марка поморщится и невольно пригнуться. Екатерина с Машей не проснулись, и он стал медленно раскрывать створки, после чего осветил лампой внутреннее пространство шкафа. Здесь лежали два чемодана, две хозяйственные сумки и несколько пакетов, – по-видимому, вещи, которые Екатерина собрала впопыхах, убегая из квартиры. Так же медленно Марк затворил шкаф.
Подойдя к кровати, он наклонился и просветил пространство под кроватью, но там ничего не было. Пройдя дальше вдоль стены, Марк стал осматривать полки с книгами. Порядка здесь не было: научные труды соседствовали с художественной литературой, детективы – с любовными романами, книги современных авторов шли вперемешку с классикой девятнадцатого века. Встречая незнакомого автора, Марк вытаскивал книгу и, ловко удерживая её на ладони, пролистывал несколько страниц, после чего клал её обратно.
Пройдя верхнюю полку, он перешёл на вторую, дошёл до середины и наткнулся на сборник произведений Александра Грина. Он вытащил книжку, осмотрел на всякий случай место, где она была, а также все оставшиеся книги на полках. Затем он вернулся к столу, поставил лампу и приступил к изучению книги.
Для начала Марк аккуратно зажал корешок книги между пальцами обеих рук и, приподняв её, слегка потряс. Оттуда ничего не вывалилось, и тогда он положил книгу на стол и принялся её пролистывать. Просмотрев до конца, он подробно изучил оглавление, потом вернулся к обложке. На обратной стороне он увидел надпись шариковой ручкой: «Моим самым дорогим Кате и Маше с любовью. Моя душа остаётся в сердце нашего дома, и надеюсь, устремится вверх с вашей помощью. Витя».
Марк несколько раз перечитал автограф Виталия, затем отложил книгу и задумался. Спустя несколько минут он встал, прошёлся по комнате туда-сюда раз пять-шесть, затем открыл сумку, висевшую на спинке стула, и, покопавшись внутри неё, вытащил связку ключей.
В горуправлении Марку пришлось провести несколько часов, давая показания и объяснения в связи с гибелью Лёвкина, причём двум разным сотрудникам он повторял одно и то же, рассказывая и про своё расследование в Демидово и про похождения в Москве. Уже стемнело, когда его привели в кабинет к Юрию, который был мрачнее обычного.
– Устраивайся, – сказал он, кивая на стул. – Устал?
– Если честно, надоело по нескольку раз говорить об одном, – ответил Марк.
– Понимаю. Но для тебя всё позади: расследование закончил, поедешь домой, а для нас всё только начинается.
– Во-первых, расследование я не закончил: там у нас тоже убийца, которого нужно найти, а во-вторых, я не понимаю, почему у тебя нет настроения, если преступники найдены. Это из-за того, что Лёвкина живым не удалось взять?
Юрий потёр подбородок.
– Да дело уже не в этом. Для нас не расследование закончилось, а всё закончилось. Если бы ты этого прыгуна днём раньше поймал, я бы, наверное, радовался, а сейчас он уже как-то не в тему.
– Не понимаю. Что произошло за один день?
– Многое произошло у нас. Но самое главное: ночью Шумилов застрелился.
– Как застрелился?!
– Как стреляются – из личного пистолета.
– Почему?
– Видимо, есть почему. Прокуратура ведёт расследование, наших сотрудников пачками допрашивают, так что его арест был вопросом времени. Говорят, что губернатор не сегодня завтра примет отставку Теплова, а дальше уже всё посыплется. В общем, мы все ждём новое начальство.
– Может, мне не нужно было этого Лёвкина ловить?
– В каком смысле? – удивился Юрий. – Он же бандит и убийца! Ты эти мысли брось!
– Если бы я знал, что он покончит с собой, то, наверное, поступил бы по-другому.
– То есть, отпустил бы его? Ты этого лучше никому больше не повторяй. И не надо себя терзать: такие люди, как твой Лёвкин, долго не живут. И, между нами говоря, я рад, что мы его живым не взяли.
– Это ещё почему?
– Он бы всё равно ничего полезного нам не сказал, только промучился бы, а потом его кто-нибудь в камере замочил.
– С чего такая уверенность?
– Опыт, сын ошибок трудных. Я тебе могу предсказать, что и Тропинин долго не проживёт: те, кому он продался, не допустят, чтобы он много болтал.
Юрий посмотрел на Марка своими усталыми и печальными глазами.
– Ладно, достаточно лирики. Пойдём, провожу тебя.
Они вышли из здания и прошлись до машины Юрия.
– Ты сейчас куда? – спросил он, вытаскивая чемодан Марка из багажника.
– Переночую, а завтра поеду в Москву.
– В «Зарю» ехать не советую: там сейчас прокуратура работает, гостиница закрыта.
– Ничего, я найду, где переночевать.
– Хорошо. Я тебе сейчас помочь не смогу – дел выше крыши, так что…
– Ничего, Юра, всё нормально.
Они попрощались, Юрий вернулся к себе, а Марк отправился в сторону вокзала, пытаясь поймать по дороге какую-нибудь попутку. Наконец, ему это удалось, и, сговорившись с водителем, он поехал на станцию. Узнав, что Марк едет в Москву, водитель удивился:
– Разве поезд не дневной?
– Дневной.
– Что же, вы больше полусуток на вокзале ждать будете?
– Нет, я только билет возьму.
– Если хотите, я подожду и отвезу, куда надо.
– Боюсь, мне далеко ехать нужно.
– Куда?
Марк подумал, затем достал сложенную карту, взятую у Радика, развернул её и показал водителю.
– Вот в этот посёлок.
– Я знаю это место – не очень далеко. Если хотите, отвезу.
– Было бы очень любезно с вашей стороны. Тогда поехали туда прямо сейчас.
– А вокзал, билет?
– Потом. Поехали туда.
Через сорок минут машина доехала до посёлка. Марк попросил остановиться у магазина, расплатился и вышел. Пока он оглядывался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении ему двигаться, из магазина вышла пожилая женщина с накинутым на плечи цветастым платком.
– Здравствуй, мил человек, – улыбаясь, поприветствовала она Марка. – Ищешь кого или заблудился?
– Добрый вечер, – ответил Марк. – Да, ищу. Сегодня сюда из города женщина с девочкой приехала на белой «Ниве». Они должны быть где-то здесь, в соседних домах.
– Да, было дело. Она в том доме с тёмно-красной крышей, – показала женщина. – Проводить?
– Спасибо, не нужно, – ответил Марк. – У вас сладости какие-нибудь есть к чаю, только хорошие, свежие?
– Конечно, есть! – оскорблённым тоном воскликнула она. – У нас всё есть – и всё хорошее и свежее! Заходи давай.
Марк улыбнулся, зашёл в магазин и выбрал несколько продуктов, которые продавщица сложила в пакет и торжественно вручила ему. Поблагодарив её, Марк расплатился и вышел, направившись к указанному женщиной дому. Сразу же откуда-то из-за ограды залаяла страшным голосом собака, к ней присоединилось ещё парочка соседских псов. Пройдя три дома по дороге, представлявшей собой сцементированный под дождями и колёсами машин песок, Марк дошёл до искомого места.
Небольшой участок был обнесён старым неровным забором, вплотную к которому стояла знакомая белая «Нива». На небольшом расстоянии от забора находился небольшой деревянный дом с закрытыми ставнями.
Калитка была закрыта на металлический крючок, который Марк легко открыл просунутой через щель ручкой. Как только он вошёл во двор, открылась входная дверь в дом, и на крылечко выскочила Екатерина. Увидев Марка, она застыла от неожиданности, не зная, что сказать.
– Привет, Катя, – спокойно поздоровался Марк.
– Привет, – испуганно протянула она. – Ты как здесь оказался?
– Приехал к тебе. Можно, я войду? Нам нужно поговорить.
Екатерина колебалась.
– Я не знаю… У нас ни электричества, ни воды, ни газа нет.
– Ничего страшного: для разговора нам ничего из этого не понадобится. Не бойся меня.
– Я не боюсь, просто ты пришёл так неожиданно…
– Я знаю, кого ты ждала. Именно поэтому нам и нужно поговорить.
– Хорошо, проходи. – Екатерина пропустила Марка внутрь и закрыла дверь.
Марк пошёл вслед за ней в темноту. Где-то впереди виднелась полоска света, на которую они шли. Екатерина привела его в комнату, в центре которой стоял старый деревянный стол, а на нём горела керосиновая лампа, освещая тусклым светом скромное убранство помещения. Вся обстановка комнаты состояла лишь из покосившегося деревянного шкафа, небольшого буфета с посудой, четырёх стульев и железной кровати, на которой спала Маша. На одной стене висели часы с кукушкой в форме домика, из которых свисали металлические цепи с шишечками на концах, а на другой – три полки шириной в метр с книгами.
Марк поставил чемодан на пол, положил на стол пакет и стал доставать из него купленные в магазине продукты.
– Что это? Зачем? – негромко возразила Екатерина. – Не нужно, мы завтра уедем отсюда.
– Куда уедете? – спросил Марк, усаживаясь за стол.
– Я пока не знаю, – неуверенно ответила Екатерина.
– Садись. Нам нужно поговорить.
Она послушно села.
– Что это за дом? – поинтересовался Марк.
– Это родительский дом Вити. Здесь уже давно никто не живёт. Когда Витя ушёл в армию, его мама умерла, а через год и отец тоже – от горя. Он после этого здесь не жил.
– Понятно. Тебе Виталий сказал, чтобы ты приехала сюда и ждала его здесь?
Екатерина не ответила.
– Катя, не молчи! – раздражённо сказал Марк. – Ты же его ждёшь, собираешься с ним в Москву, не так ли?
– Может быть, – выдавила она.
Марк задумался, покачав головой.
– Не жди его, Катя. Он не придёт.
– Почему? Что с ним? Его что… арестовали?
Марк вздохнул, не зная, как ответить.
– Не смогли арестовать. Не успели…
– Что значит: не успели? Объясни! – Екатерина подалась вперёд, пытаясь прочесть на лице Марка ответ и надеясь на то, что увидит там что-то хорошее.
– Он пришёл в вашу квартиру после того, как ты уехала, – глухо произнёс Марк. – Там была засада…
Глаза Екатерины медленно наполнялись слезами. Она больше не хотела ничего спрашивать.
– Он не захотел сдаться... – добавил Марк.
Екатерина зажала рот руками, но оттуда всё-таки вырвался тонкий сдавленный звук. Марк вскочил с места, подбежал к ней и присев на корточки рядом, приобнял за плечи
– Тихо, успокойся, – зашептал он, – а то Машу разбудишь.
Он сходил к буфету, отыскал там стакан и бутылку с минеральной водой, налил и поставил перед женщиной, которая тряслась от сдержанного рыдания.
– Пей. – Подсев рядом, он снова приобнял её и принялся шёпотом успокаивать.
Через пару минут Екатерина стала приходить в себя, и Марк заставил её выпить воду.
– Как он погиб? – спросила она сквозь лёгкие приступы рыдания, немного успокоившись.
Марк снова вздохнул.
– Сначала перестань плакать. Думай только о ребёнке. Думай только о Маше, больше не о чём.
Екатерина кивнула головой, глубоко и часта дыша, но трясущиеся руки выдавали в ней всё ещё сильное волнение.
– Тебе нужно поспать, – сказал Марк. – Ложись, завтра поговорим.
Екатерина покачала головой.
– Я не смогу спать. Не смогу… Всё-таки, скажи, как погиб Витя?
– Он выбросился из окна, когда они пришли за ним на квартиру. Ты знаешь, зачем он туда приходил?
Екатерина снова покачала головой: она не могла говорить и с трудом сдерживала слёзы. Затем женщина обхватила голову обеими руками и стала равномерно раскачиваться над столом.
Марк погладил её по голове.
– Ты ведь знала, чем он занимался? – спросил он.
Екатерина кивнула.
– Он когда с армии вернулся, – отрешённо заговорила она, шмыгая носом, – родителей уже в живых не было. Поехал в Москву, устраивался в разные места, в основном, охранником, там и познакомился с Тропининым и Володиным. Они его как своего взяли к себе, сам можешь представить себе, чем он там занимался.
Марк вытащил из кармана платок и дал Екатерине.
– Спасибо, – сказала она, вытирая им нос. – Там он юридический закончил, начал более серьёзными делами заниматься. А я в Демидово жила с мамой в коммунальной квартире.
– Это что означает? – спросил Марк.
– Это значит, что в квартире несколько семей живут. У каждой семьи своя комната, а кухня, ванная и туалет общие.
– Понял.
– Помимо нас там ещё одна бабушка жила – без родственников. Когда она умерла, мы её комнату, естественно, себе забрали. А тут приходят к нам какие-то люди и говорят, что нам эта комната не положена, там будет жить другой человек, и если мы не хотим с ним жить, они нам дадут деньги, чтобы мы в другое место переселились. Дом у нас был в центре, а за квартиру нам предлагали копейки.
Екатерину передёрнуло от неприятных воспоминаний, но она продолжила дальше:
– Мы не согласились, обратились к юристу, который нам объяснил, что закон на нашей стороне, и никого к нам подселять не имеют права, но эти люди настолько крутые, что бороться с ними бесполезно. Но мы боролись, ходили по инстанциям, хотя у мамы была тяжёлая онкология, и она лечилась. Может из-за всего этого она так рано и ушла.
Екатерина помолчала, вытирая лицо платком.
– Как только я её похоронила, буквально со следующего дня они на меня насели: звонили, приходили, угрожали, требовали, чтобы я взяла деньги и убиралась. В конце концов, подкараулили меня в подъезде вечером трое бандитов каких-то, стали избивать и требовать, чтобы я сделала то, что они хотят…
Женщина закрыла глаза.
– Жутко было мне, думала, там и останусь. Уже сознание теряю, а в этот момент смутно вижу, как кто-то подбегает и начинает с этими бандитами драться. Разметал он их по-быстрому, потащил меня к своей машине и отвёз в больницу.
– А дальше?
– Лежала я там полторы недели. Витя каждый день ко мне приходил, еду приносил. Мы разговаривали, я ему, естественно, всё рассказала, а когда выписалась, он вдруг отвёз меня к нотариусу и оформил продажу квартиры по нормальной цене. Я говорю: «А где я жить-то буду?» А он привозит меня в ту квартиру, ну, ты знаешь, и говорит: «Вот, живи здесь». С тех пор мы с ним вместе и жили. Хотя он, в основном, жил в Москве, конечно.
– Вы не зарегистрированы? – поинтересовался Марк, напряжённо глядя в лицо Екатерины.
– Нет, мы не расписывались.
– Это хорошо. Прямо сейчас они тебя с дочкой искать не будут, но вам нужно будет уехать.
– А нам идти некуда, – всхлипнула женщина. – У меня ни дома, ни работы… Я не знаю, что делать!
– У тебя знакомых нет?
– Ни знакомых, ни родственников. Я никого не знаю. Так что идти мне некуда.
– Но здесь вам точно оставаться нельзя: если этот дом принадлежал Виталию, сюда скоро придут.
– А, – махнула рукой Екатерина, – пусть приходят – будь, что будет.
– Не говори ерунды! Не знаю, что будет с тобой, но Машу точно отправят в детский дом. Ты этого хочешь?
– А что же мне делать? – снова залилась слезами Екатерина.
– Для начала выспаться, – строго сказал Марк. – Иди ложись, а утром мы будем думать, что делать дальше.
Он помог Екатерине встать со стула, отвёл к кровати и уложил рядом с Машей, которая всё это время безмятежно спала.
– А ты как же? – спросила Екатерина.
– За меня не волнуйся. Я тоже буду спать.
Марк снова сел за стол, предавшись размышлениям.
Глава 37.ТАЙНИК
Через несколько минут Екатерина заснула – сказалась усталость, а также нервное перенапряжение. Марк встал, взял в руки лампу со стола и прошёлся по комнате, внимательно осматривая её.
Вначале он обследовал со всех сторон буфет, но ничего интересного там не нашёл. Далее наступила очередь шкафа. Сперва Марк выдвинул массивный ящик в его нижней части, но там ничего, кроме тряпок не было. Затем он стал открывать створки, и тут раздался сильный скрип, заставивший Марка поморщится и невольно пригнуться. Екатерина с Машей не проснулись, и он стал медленно раскрывать створки, после чего осветил лампой внутреннее пространство шкафа. Здесь лежали два чемодана, две хозяйственные сумки и несколько пакетов, – по-видимому, вещи, которые Екатерина собрала впопыхах, убегая из квартиры. Так же медленно Марк затворил шкаф.
Подойдя к кровати, он наклонился и просветил пространство под кроватью, но там ничего не было. Пройдя дальше вдоль стены, Марк стал осматривать полки с книгами. Порядка здесь не было: научные труды соседствовали с художественной литературой, детективы – с любовными романами, книги современных авторов шли вперемешку с классикой девятнадцатого века. Встречая незнакомого автора, Марк вытаскивал книгу и, ловко удерживая её на ладони, пролистывал несколько страниц, после чего клал её обратно.
Пройдя верхнюю полку, он перешёл на вторую, дошёл до середины и наткнулся на сборник произведений Александра Грина. Он вытащил книжку, осмотрел на всякий случай место, где она была, а также все оставшиеся книги на полках. Затем он вернулся к столу, поставил лампу и приступил к изучению книги.
Для начала Марк аккуратно зажал корешок книги между пальцами обеих рук и, приподняв её, слегка потряс. Оттуда ничего не вывалилось, и тогда он положил книгу на стол и принялся её пролистывать. Просмотрев до конца, он подробно изучил оглавление, потом вернулся к обложке. На обратной стороне он увидел надпись шариковой ручкой: «Моим самым дорогим Кате и Маше с любовью. Моя душа остаётся в сердце нашего дома, и надеюсь, устремится вверх с вашей помощью. Витя».
Марк несколько раз перечитал автограф Виталия, затем отложил книгу и задумался. Спустя несколько минут он встал, прошёлся по комнате туда-сюда раз пять-шесть, затем открыл сумку, висевшую на спинке стула, и, покопавшись внутри неё, вытащил связку ключей.
