Санарей

Отдельный ряд лампочек освещал с потолка пространство в пределах барной стойки.
       Посетителей почти не было: только две девушки сидели за столиком, попивая из чашек кофе с булочками. За барной стойкой молодой человек расставлял стаканы на поднос. Увидев вошедшего Марка, он с готовностью подошёл к нему.
       – Good morning, sir. Would you like to order something? ^[1] – любезно поинтересовался он
       – I'd like a cup of coffee ^[2] , – ответил Марк.
       – That’s all? ^[3]
       – Yes, one cup, please ^[4] .
       – Shall I put it on the table? ^[5] – предложил бармен.
       – No, thanks. I’ll have it here ^[6] .
       Молодой человек налил кофе в чашку, поставил её перед Марком и вопросительно взглянул на него. Марк сделал несколько глотков и снова обратился к бармену:
       – Excuse me, can I talk to the owner of the pub? ^[7]
       – I’m sorry, – ответил тот, – but first I have to find out who you are ^[8] .
       – Sure. My name is Mark. I’m an employee of “One Call Renew”. Say him, please ^[9] .
       Бармен кивнул головой, достал телефон и что-то написал в нём. Через несколько секунд по боковой лестнице в зал спустился мужчина, которого Марк видел у себя в конторе накануне вечером.
       – Доброе утро, Генрих Леонидович, – обратился он к хозяину бара. Это я хотел поговорить с вами.
       – Вы сказали, что работаете в «Ван Колл Ренью», – с недоверием поинтересовался мужчина. – Это правда?
       – Да, – подтвердил Марк. – Вы вчера беседовали с нашей сотрудницей, Таней Лауберг по поводу своих проблем.
       – Ну да, беседовал. Она сказала, что ваша фирма ничем не может мне помочь. Я даже хотел поговорить с Андреем Сергеевичем, но мне отказали.
       – Я хотел бы помочь вам. Не могли бы вы объяснить суть проблемы?
       – Давайте сядем за столик, – предложил хозяин. – Сейчас нам что-нибудь принесут.
       – Давайте сядем, – согласился Марк, – только мне ничего не нужно: времени мало, а я хотел бы, чтобы вы мне всё рассказали.
       Они уселись за стол в задней части помещения.
       – Моё имя – Марк Филипп. Как вас зовут?
       – Меня – Генрих Фридан. Мы с Андреем Сергеевичем друг друга знаем почти с того времени, когда я приехал сюда и открыл этот бар.
       – Это – спортбар, как я понял?
       – В основном, да, сюда часто приходят болельщики, хотя мы никогда себя так не позиционировали. У нас и дни рождения справляют, и просто заходят после работы.
       – А зачем вы обращались к Андрею Сергеевичу?
       – Ну, как зачем? Вы же сами знаете, что такое открыть такой объект. У меня на родине опыт достаточно богатый в этом смысле, на своей шкуре все прелести предпринимательской деятельности. Но там я уже привык, а здесь законов и правил не знал, поэтому мне нужна была и юридическая помощь, и финансовая.
       – Я понимаю.
       – Постепенно всё наладилось: мы несколько раз перестановку делали, чтобы найти наиболее оптимальный вариант, потом я выкупил второй этаж – там у нас что-то вроде ресторана с отдельными комнатами, иногда корпоративные мероприятия проводятся. В общем, бар наш стал известным в городе, мы достаточно хорошо развивались, количество клиентов росло…
       – Но… – многозначительно вставил Марк.
       – Вот именно, что «но». Ещё год назад ко мне обращались с предложениями продать бар – прощупывали почву, а в начале весны я узнал, кто именно хочет заполучить себе эту точку.
       – И кто это?
       – Некто Утлигин Дмитрий. Приехал сюда пару-тройку лет назад, быстро получил вид на жительство, – ну, деньги есть – ума не надо, и теперь ищет, на чём бы ему подзаработать. Понравился ему, значит, мой бар. Я с его шавками разговаривать не стал, пригласил его самого на беседу. Личность, надо сказать, пренеприятнейшая. Я ему сказал, что бар продавать не собираюсь, потому что годами его создавал, душу свою, можно сказать, в него вложил. Разве какие-то деньги могут заменить это? А он говорит, возьми деньги и открой такой же бар в другом месте – какая разница?
       – В общем, вы не договорились.
       – Естественно. После этого он объявил мне войну: разными способами пытается заставить меня уйти отсюда.
       – Как именно?
       – Вначале они подсылали ко мне клиентов, которые устраивали здесь скандалы, драки, – в общем, делали разные мелкие пакости.
       – Я бы не назвал это мелкими пакостями, – заметил Марк.
       – По сравнению с дальнейшим это именно мелкие пакости. Я обращался в полицию, но там ничего предпринимать не стали – сказали, что нет никаких доказательств, что это подстроено, а в любом скандале виноваты все, кто в нём участвует. Мне пришлось нанимать охрану, устанавливать видеокамеры, хотя раньше мы обходились без всего этого.
       – Не помогло?
       – Отчасти помогло, но этот Утлигин отступать не собирался, и с каждым разом усиливал давление. То кто-то в баре слезоточивый газ распылит, то камнями стёкла разобьют, так что уже столько месяцев мы находимся на осадном положении. При этом на нас же ещё и в суд подают: то охранник кого-то тронул, то не ту цену назвали, а месяц тому назад они ещё и начали местное население настраивать против нас – что наш бар, якобы, нарушает их спокойную и размеренную жизнь. Вот раньше их всё устраивало, а теперь мы им жить не даём.
       – Я слышал, на прошлой неделе у вас пожар был?
       – Пожар! – усмехнулся Фридан. – это они подожгли, естественно. Я же говорю, это самая настоящая война: чуть зазеваешься, и всё! К счастью, пожарные быстро потушили, но всё это недёшево обходится.
       – Я надеюсь, что вы работаете абсолютно законно? – спросил Марк.
       – Что за вопрос! Я никогда не нарушал законов.
       – И страховка у вас должна быть.
       – Страховка есть, но не всё можно покрыть страховкой, вам это должно быть известно. И нервы страховкой вернуть нельзя, и клиентов – тоже. Я несу постоянные убытки: расходы существенно увеличились, а доходы сокращаются изо дня в день: наших они просто подкупают, чтобы они ходили в другие заведения, а местных настраивают против нас: дескать, не идите в русский паб, где вам могут морду набить. А мне иногда кажется, что эта мафия повсюду свои щупальца запустила: каждую неделю в бар с проверками приходят, алкоголь обследуют, шумы замеряют, электропроводку, – всё, что можно проверять, проверяют.
       – Картина мне ясна, – глядя в глаза Фридана, задумчиво проговорил Марк.
       – Это ещё не всё, – поспешил добавить хозяин. – Месяц назад Утлигин пустил против меня тяжёлую артиллерию. Он отыскал близких родственников старика, который продал мне второй этаж. Сам прежний владелец умер, но он настроил семью его сына, чтобы они подали на меня в суд, что я незаконно приобрёл это помещение.
       – Основание?
       – Старику было глубоко за восемьдесят, и они гнут, что он был невменяемым, неадекватным, не знаю, как это у вас называется, а значит, не отдавал себе отчёта, когда продавал мне помещение. В ближайшее время начнутся слушания и по этому делу.
       – Понятно. Здесь уже нужно ознакомиться с материалами дела, чтобы сказать, какие там перспективы.
       – Ознакомьтесь. Вы понимаете, что меня зажимают, для того чтобы я махнул на всё рукой, сдался и продал этот бар за копейки. – Фридан что-то вспомнил и возбуждённо добавил: – В последнее время они уже начали открыто угрожать мне и моим близким: звонки, вербальные предупреждения, а несколько дней назад какая-то сволочь даже моему внуку угрожала, когда он со школы вышел. Я держался против всех их выходок, но боюсь, что если опасность будет угрожать моим близким, то у меня уже не останется выбора.
       У Марка зазвонил телефон. Это был Игнат.
       – Ты где? – кричал он в трубку. – Я уже полчаса тебя ищу!
       – Где ты меня ищешь? – недоумённо спросил Марк.
       – На работе тебя нет, дома тоже. Мы же вроде договаривались поехать на место происшествия!
       – Позвонил бы, я сам мог приехать. Хорошо, скажи, куда мне подойти.
       Игнат сообщил адрес.
       – Простите, Генрих Леонидович, вынужден бежать, – поднимаясь, сказал Марк и протянул хозяину бара свою визитку. – Вот мой телефон. Я постараюсь вам помочь.
       – Заранее благодарю, – ответил тот.
       Марк вышел из бара, снова поймал такси и отправился по указанному Игнатом адресу, где они и встретились.
       – Где тебя носит, интересно? – недовольно пробурчал заместитель директора.
       – Я работаю, – ответил Марк.
       – Очень интересно! Расскажешь?
       – Потом. Давай делом займёмся.
       – Пожалуйста, – пожал плечами Игнат. – Изучай. Правда, я не думаю, что ты сможешь что-то отсюда выудить. Полиция и федералы излазили всё вдоль и поперёк.
       – А следственный эксперимент проводили?
       Игнат снисходительно посмотрел на Марка.
       – Для чего? И так всё понятно.
       – Ладно. Расскажи тогда, как это всё происходило от начала и до конца.
       – С момента, когда мы подъехали сюда?
       – Нет, с самого начала, когда ты ещё не знал, что ты поедешь сюда.
       – А-а! – протянул Игнат. – Если сначала, то мне позвонил Иван Фёдорович и попросил привезти к нему свою дочь и Теплова.
       – Он объяснил, зачем это нужно?
       – Зачем объяснять? После того, что произошло в России с его бывшими коллегами, неудивительно, что он хотел обезопасить себя и свою дочь. Тем более, что это было не впервые.
       – Хорошо. Что было дальше?
       – Я заехал за Владимиром, потом мы поехали к Энджи.
       – А где она была?
       – Она ночевала у своей партнёрши, с которой вместе являлась владелицей магазина – ты же знаешь, что у неё был магазин мебели.
       – Знаю.
       – Подъехали к магазину, забрали Энджи и поехали сюда…
       – Секундочку. Ты был за рулём, естественно.
       – Естественно. А они сидели сзади: слева Владимир, справа Ангелина.
       – От её магазина вы приехали сюда и остановились около дома?
       – Да. Остановились, начали выходить: каждый со своей стороны. В этот момент раздался выстрел, я увидел, что Энджи упала, сразу приказал Владимиру лечь на землю, а сам осторожно прошёл к багажнику, чтобы убедиться, что Энджи мертва. После этого я вызвал полицию и сидел за машиной, пока они не приехали.
       – Выстрел был с той стороны? – показал Марк в сторону дома напротив.
       – По-видимому, да. Когда полицейские начали проверять всё вокруг, нашли на чердаке этого дома гильзу и следы ботинок. Логично считать, что убийца стрелял оттуда.
       – Да, логично, – согласился Марк, – хотя его действия назвать полностью логичными я бы не торопился.
       – Разъясни, в чём ты видишь его нелогичность.
       – Объясню, только вначале я хочу составить всю картину в целом, – задумчиво ответил Марк, затем спросил: – А что делал Калючинцев?
       – В каком смысле? Он же был здесь, в доме.
       – Я понимаю. Но с момента, когда вы подъехали, до приезда полиции прошло, наверное, минут пятнадцать, не так ли?
       – Где-то так.
       – И он никак не отреагировал на то, что происходило перед его домом?
       – Он не видел. Дело в том, что у нас была договорённость, что он не будет подходить к окнам и дверям, пока мы не приедем. Мы должны были позвонить ему по приезде, чтобы он нам открыл. Пока не подъехала полиция, он находился в глубине дома, так же, как и сейчас сидит там, запершись от всех. Ещё вопросы есть?
       Марк не ответил. Он прошёлся к дому Калючинцева, внимательно осматривая лужайку перед домом, затем обошёл строение, изучая землю и стены дома. Игнат неотступно шёл за ним. Заканчивая осмотр у боковой части дома, Марк присел у круглой решётки диаметром чуть меньше полметра, затем схватился за неё обеими руками, приподнял и заглянул внутрь.
       – Что-то нашёл? – поинтересовался Игнат.
       – Нет. Обычная дренажная яма, – ответил Марк, возвращая решётку на место.
       Он прошёл через лужайку к дороге и стал переходить на другую сторону.
       – Куда ты направился? – спросил Игнат.
       – К тому дому, откуда стреляли.
       – Это частное владение. Думаешь, хозяевам понравится, если ты будешь ходить вокруг? Нам проблемы с полицией ни к чему.
       – Не бойся, я только осмотрю дом издали, – успокоил Игната Марк.
       Он не стал подходить к строению, только прогулялся вдоль дороги.
       – Ну что, ты удовлетворён? – нетерпеливо осведомился Игнат. – Мы можем ехать на работу?
       – Более чем, – удовлетворённо ответил Марк. – Поехали.
       Они уселись в «Линкольн» и помчались к своей конторе.
       – Что ты там сказал насчёт нелогичности убийцы? – спросил Игнат по дороге.
       – Меня больше волнует другой вопрос: как убийца узнал о вашем приезде? Он же не мог неделями сидеть на чердаке в ожидании подходящего случая. Кто знал о том, что вы едете?
       – По сути, никто не должен был об этом знать: Калючинцев позвонил мне, я сразу же поехал за Тепловым, на это у меня ушло пятнадцать-двадцать минут, потом мы заехали к Лайзе за Ангелиной – это ещё около пятнадцати минут, потом отправились к дому Ивана Фёдоровича, что заняло ещё где-то двадцать минут. Итого со звонка Калючинцева до нашего приезда прошло меньше часа.
       – А вы заранее не договаривались об этом?
       – Нет. То есть, в общем, я и до этого привозил и Энджи одну, и вместе с Владимиром, и Калючинцева тоже подвозил. Но заранее про то, что нужно будет подвозить их именно в тот день, мы не договаривались.
       – Понятно, – протянул Марк. – То есть, конечно, не понятно, откуда, в таком случае, убийца мог узнать о вашем приезде.
       – Может, это случайность? – предположил Игнат. – Он караулил Калючинцева, а тут подвернулись мы.
       – Тогда это объясняет нелогичность его поведения – я имею в виду то, что, во-первых, стреляли без глушителя, а во-вторых, убили именно Ангелину.
       – Не понял, в чём нелогичность.
       – Если убийца охотился за Калючинцевым, он рассчитывал сделать дело одним выстрелом и сразу смыться. Если же он охотился сразу за двоими, то он обязательно должен был использовать глушитель, чтобы первым выстрелом не спугнуть вторую жертву. И если бы я был на месте киллера, то первым выстрелом ликвидировал бы Теплова.
       – Почему?
       – Именно потому что Ангелину застрелить было легче – она бы после первого выстрела не успела убежать.
       Игнат несколько раз кивнул головой.
       – Наверное, ты прав: это логично. Значит, он планировал убить Калючинцева, а когда увидел его дочь, сразу застрелил её, а Теплова увидел только потом.
       – Да, такая версия объясняет все нестыковки, – подтвердил Марк, – и возвращает нас в начальное положение.
       

       Глава 43.КЛИМОВ

       Спустившись вниз, Марк застал там двоих посетителей крупного телосложения, с мрачными выражениями на лице усевшихся на диване, и Татьяну, усиленно что-то просматривающую на своём компьютере.
       – Таня, – шёпотом спросил он у девушки, – чего они ждут?
       – Ждут, когда Игнат освободится, – не отвлекаясь от работы, ответила та.
       – А по какому делу?
       – Фирму хотят открыть в городе.
       – А Игнат им зачем нужен?
       – Они не знают, чем им заняться. Хотят деньги вложить, а во что, не знают.
       – С каждым днём я делаю всё новые и новые открытия, – заметил Марк.
       – Это уже не новое. Таких в последнее время много приходит. Сейчас перед тем, как открыть что-нибудь, нужно вначале выяснить, не попадёшь ли ты на чью-нибудь территорию. Чтобы не было таких проблем, они сразу обращаются к нам.
       В этот момент в приёмную спустился Игнат.
       – Уходишь? – спросил он Марка.
       – Да, хочу кое-что выяснить в полиции.
       Игнат оперся на стойку, с любопытством глядя на Марка.
       – Скажи честно, ты сам веришь, что найдёшь что-то?
       – А как можно расследовать, не веря в результат?