– Я в том смысле, что время идёт, и это дело может тянуться достаточно долго, а работы у нас помимо этого полно. К тому же, никто компании за это расследование не заплатит.
– Теплов тоже?
– Ты кого имеешь в виду: Владимира Александровича или Александра Владимировича? Если первого, то он сейчас набрал себе штат охранников и рассчитывает только на них, а второму уже давно не до этого – он сам одного ногой в тюрьме.
– Я не против заняться другими делами – ты же знаешь, что я могу сразу несколько дел взять.
– Знаю и ловлю тебя на слове. Таня, – обратился Игнат к девушке, вытащи мне папки, которые пока никому не дали.
Она протянула ему несколько тонких пластиковых папок. Игнат просмотрел их, выбрав две, и вручил их Марку.
– Вот возьми пока эти. Номера телефонов вначале – позвонишь, договоришься о встрече. Пока. – Он повернулся к скучавшим на диване посетителям: – Господа, прошу за мной.
Игнат увёл клиентов к себе.
– У тебя, я смотрю, тоже работы прибавилось, – заметил Марк, глядя на то, как Татьяна без остановки просматривает что-то на компьютере.
– Не говори. Я теперь и секретарь, и машинистка, и переводчик, и ещё эйчар-менеджер [1]
– Даже так? У нас что, кто-то уходит или приходит?
– Скорее приходит. У меня здесь куча потенциальных работников, и мне нужно ещё на каждого собрать целое досье, к тому же нужно собрать досье и на тех, кто работает.
– А это зачем?
– Новые правила у нас такие.
– Очень странно, – с удивлением протянул Марк, – вообще-то все личные дела находятся у Андрея Сергеевича, и он всегда сам занимался этим.
– Да, но теперь он сам занимается другими делами, а это поручили мне, и теперь я должна все данные систематизировать, а это очень некстати для меня, потому что я и так не знаю, как мне с другой работой разобраться. Наверное, придётся часть работы дома доканчивать.
– Послушай, Таня, – задумчиво сказал Марк, – у меня к тебе предложение: оставь эти досье на вечер, а тебе помогу.
– Так вечером я дома буду работать.
– Ну и что?
Татьяна оторвалась от экрана, подозрительно взглянув на Марка.
– Ты мне что, дома будешь помогать?
– Почему нет? Мне всё равно делать нечего будет.
– А-а… Спасибо за предложение, только всё равно не получится.
– Почему?
– Потому что файлы с данными с работы я выносить не имею права.
– А мы никому не скажем.
Татьяна снова изучающее посмотрела на Марка.
– Н-не знаю. Мне не хочется нарушать правила, да и перед Андреем Сергеевичем неудобно: он только из больницы вышел – если узнает, будет нервничать.
– Если ты не скажешь, он не узнает. Ну, подумай, ты же не хочешь этим заниматься, а я знаю, как это сделать быстро.
– А почему ты вдруг захотел мне помочь?
– Почему «вдруг»? – улыбнулся Марк. – Я всегда к тебе по-дружески относился, как и все наши, а сейчас мне просто больно смотреть на тебя.
– Да? – с сомнением протянула Татьяна и вздохнула. – Не знаю. Предложение заманчивое, но…
Марк вытащил из внутреннего кармана флешку и протянул ей.
– Перепиши нужные данные, а вечером вместе всё просмотрим. И нечего бояться.
Выйдя из офиса, Марк позвонил по мобильному телефону.
– Дэнни, это Марк. Когда мы сможем увидеться?
– Я освобожусь где-то через час и позвоню.
Марк открыл первую из папок, полученных от Игната, и позвонил клиенту, договорившись встретиться с ним неподалёку. Разобравшись с первым клиентом, он вызвался на разговор со вторым и успел закончить с ним до звонка Дэнни.
– Марк, подъедешь? Я выхожу, – сообщил он.
Через несколько минут Марк на такси приехал к Департаменту полиции, где его ждал высокий мужчина среднего роста с очень короткой стрижкой.
– Куда ты меня потащишь на этот раз? – спросил он, поздоровавшись.
– Мне всё равно, – ответил Марк, – сам решай.
– Тогда пошли в один ресторанчик здесь неподалёку.
Они не спеша пошли по улице.
– О чём ты хотел со мной поговорить? – спросил Дэнни.
– О многом, если честно, – признался Марк. – Вопросов куча.
– Не вопрос! Время – деньги. Как у вас, адвокатов, это считается?
– Я не адвокат, – заметил Марк, – но правила знаю. Скажи свой тариф, оплачу.
– Да ладно! – мужчина хлопнул его по плечу, так что Марку пришлось отскочить в сторону, чтобы не упасть. – Мы же друзья! Мне хватит того, что ты меня угостишь пивом.
Он затащил Марка в маленький ресторан, усадил за стол и, подозвав официанта, продиктовал ему заказ.
– Кстати, мне сказали, что ты ездил в Россию недавно.
– Только вернулся.
– И как там, много изменилось?
– Я впервые был в России.
– Ах, ты здесь родился! – разочарованно протянул Дэнни. – Ну, разница не большая: мои родители сюда переехали, когда мне одиннадцать было. Я уже не так много помню – только очереди, длинные очереди за всеми приличными вещами, за продуктами, даже за хлебом помню очереди. Сейчас там больших очередей нет?
– Не видел. Вроде бы нет. Просто живут там хуже: денег у многих не хватает, поэтому продолжают уезжать.
– Да, – согласился Дэнни, – много сюда приезжает, это ты верно заметил. Я уже сам начинаю опасаться русских.
– Я как раз об этом и хотел поговорить. У меня такое чувство, что я уехал из одного города, а приехал в другой. Как будто у нас здесь своя мафия появилась: предприятия отнимают, киллеры людей убивают.
– Ты сейчас серьёзно мне это говоришь или решил приколоться?
– С чего ты взял, Климов?
– Да ты проснись, Марк! У нас уже давно в городе русская мафия. Мне удивительно, что ты её в упор не видишь. Я не думал, что ты будешь задавать мне подобные вопросы.
– То есть, полиция знает о том, что в городе действует преступная организация, и ничего не предпринимает?
Мужчина приставил кулак к лицу и слегка прочистил горло, затем придвинулся поближе.
– Я бы не использовал подобные термины, – ответил он тихо. – Организация есть, но её преступность нужно ещё доказать.
– То, что человека заставляют отдать свой паб, устраивают поджоги, драки, – это не преступление?
– Я понял, о каком пабе ты говоришь. Я тебе скажу больше: таких случаев в моей практике скопилось достаточно много. Схема уже отработанная: сначала хозяину предлагают определённую сумму за его предприятие, и нельзя сказать, что эта сумма маленькая: она приблизительно такая, как если хозяин сам захотел бы продать своё место по-быстрому. Но чаще всего владелец отказывается, и тогда его объект начинают дискредитировать разными способами: насылают скандальных клиентов, закидывают жалобами всевозможные инстанции, делают разные пакости. В общем, давят на владельца, чтобы он сдался. При этом периодически намекают на то, что предложение в силе, но сумму всё время снижают.
– Почему?
– В счёт издержек, которые они несут. Чем дальше, тем ощутимее бьют, пока владелец не сломается и не уйдёт.
– А если нет?
– Большинство на этом этапе ломается и, в конце концов, сдаётся. Ну, а если нет, тогда – крайняя мера.
– То есть, убивают?
Климов вздохнул.
– Напрямую никого не убивают. Есть масса способов устроить смерть от несчастного случая.
– Ты знаешь такие случаи?
– Да, по меньшей мере, два-три таких эпизода у меня было.
– Так почему, в таком случае, их не ловят?
– Марк, дорогой, ты же не ребёнок. Если бы всё было так просто, то ловили бы с большим удовольствием. К сожалению, это невозможно.
– Объясни, почему?
– Объясняю: все действия, которые они устраивают против несчастных владельцев, в лучшем случае, квалифицируются, как мелкое хулиганство, а более серьёзные преступления с летальным исходом проводят опытные специалисты, которых поймать очень трудно, а доказать, что это намеренное убийство, а не несчастный случай, практически невозможно. И даже если удастся поймать исполнителя, организаторы всё равно выйдут сухими из воды. А исполнитель предпочтёт отсидеть в тюрьме и получить за это щедрое вознаграждение.
– Почему нельзя провести расследование, найти свидетелей? – не унимался Марк.
– Вот в этом и заключается главная проблема: свидетелей найти невозможно, потому что все боятся.
– Не верю, что все люди трусливы.
– А тебе этого не понять, Марк. Ты родился в Америке, и являешься полноправным гражданином. А тот, кто приехал вчера из России, боится, что его депортируют обратно. Для него враг не тот, кто заставляет его платить, а полиция или миграционная служба. Для него свидетельствовать против своего русского, даже если он последний подонок, означает тоже самое, что выступать против своего близкого родственника. Большинство людей, приехавших сюда, чувствуют себя чужими, и в сообществе таких же соотечественников им комфортнее, а за комфорт нужно платить.
– То, что ты говоришь, ужасно, – покачал головой Марк. – По твоим словам выходит, что человеку, которого выдавливают из его предприятия, бесполезно обращаться к вам. Он должен уступить и уйти?
– К сожалению, да. У него есть только ещё один вариант: договориться с главным паханом, то есть стать частью мафии.
– С главным кем? – не понял Марк.
– Пахан – это крёстный отец в русской мафии, чтобы ты знал.
– И ты знаешь, кто это?
Климов улыбнулся, слегка прищурившись.
– Мне кажется, что ты лучше меня должен это знать.
– Я?! Почему?
– Потому что вся наша мафия является клиентурой вашей конторы, и именно вы обслуживаете их. Если ты проанализируешь список всех ваших клиентов, то легко поймёшь, кто находится наверху. Ты же умный, я знаю.
– Ты мне льстишь, Денис. Если бы я был умным, то был бы в курсе всего этого, а не спрашивал бы у тебя.
– А, так это легко объяснить. Ты хоть и русский, но типичный американец и просто всегда жил в другой реальности. Тебе как первоклассному юристу поручали дела, требующие хорошего знания законов, а в мафиозных разборках ты не участвовал. Поверь, у нас столько всего, о чём ты не догадываешься. Ты знал, например, о том, что есть конторы по натурализации?
– Конечно. Мы тоже помогаем получить гражданство.
– Нет, это другое. Люди годами живут здесь, чтобы получить гражданство, а есть конторы, которые за большие деньги устраивают это намного быстрее. И я больше чем уверен, что ваша компания с такими сотрудничает. Просто ты об этом не в курсе. Но вообще это всё долгий разговор, и я не смогу тебе вот так сразу всё рассказать.
– Ты мне и так уже достаточно много рассказал, – грустно ответил Марк. – И мне нужно будет об этом ещё поразмыслить. А как насчёт убийства Ангелины Калючинцевой? Есть какие-то подвижки?
Климов поджал губы и помотал головой.
– Ничего. Я, конечно, не могу всего знать, но, судя по тишине, ничего пока не нашли. Есть только один свидетель, и то условный.
– Так, это уже интересно.
– Не обольщайся. Нашли таксиста, который буквально за несколько минут до этого высадил одного подозрительного клиента неподалёку от места убийства. Конечно, это не означает, что это и был киллер, но поиски подозрительного пассажира ведутся.
– А почему подозрительный?
– Потому что волосатый, бородатый, усатый, скорее всего, скрывал лицо.
– Рост средний, глаза карие?
– Да, – с удивлением протянул Климов. – Откуда ты знаешь?
– Не знаю. Просто такое же описание было у одного преступника в России.
Климов махнул рукой.
– Это просто совпадение.
– А записи с видеокамер вы исследовали?
– На месте убийства видеокамер нет, хотя есть несколько моментов, когда машина с убитой проезжала, но это ничего особенного нам не даёт.
– А я смогу просмотреть эти записи?
Климов снова вздохнул.
– Ну, давай, я завтра попробую организовать, чтобы ты с нашим сотрудником поработал.
– Спасибо.
– Не за что. Только там ничего интересного нет. Мы и так знаем подетально, что происходило. Есть показания Теплова, Просковьева, Калючинцева, так что общая картина ясна.
– А Калючинцев объяснил, почему он не отреагировал на выстрел?
– Не услышал. Он находился внутри дома и ждал, когда они подъедут и позвонят ему. В итоге позвонили только после приезда полиции.
– Понятно. Всё-таки, устрой мне завтра, пожалуйста, просмотр с видеокамер.
– Сделаю.
Они встали из-за стола и вышли из ресторана. Климов вернулся к себе на работу, а Марк отправился по своим делам. В половине седьмого он вернулся в свой офис.
– Заканчиваешь работу? – спросил он Татьяну.
– Да, через пять минут.
– Тогда я оставлю документы, и поедем к тебе.
– Зря я согласилась на эту авантюру, – поморщилась девушка. – Мне потом начальство голову снимет.
– Не снимет. Все знают, как Андрей Сергеевич тебя любит.
Татьяна состроила ему рожу. Марк засмеялся и отправился наверх. Когда он спустился, рядом со стойкой стоял Руди Хейн, который должен был закрыть двери.
– What a long time you’re taking! [2]
– Be patient a little while longer [3]
– Maybe I'm out of touch with it and you’re paid extra money for extra work. I ought to talk to my superiors about this [4]
– This is confidential data, – отозвался Марк. – Only Russians may know it [5]
Руди понимающе кивнул головой.
– I figured as much [6]
Марк вышел с Татьяной, и они уселись в её машину.
– Почему ты не покупаешь себе авто? – спросила девушка по дороге.
– А зачем? До работы я добираюсь максимум за полчаса спокойной прогулки, а когда нужно ехать, беру такси. Так выгоднее.
– Ты всё так просчитываешь?
– Стараюсь. Зачем мне эта обуза в виде машины, если я живу один?
– А почему ты живёшь один? – спросила Татьяна, но не дала ему ответить: – Постой, я знаю твой ответ: зачем мне лишняя обуза, если мне и так хорошо одному? Правильно?
– Почти, – уклончиво ответил Марк.
– А аналог такси в этом случае у тебя есть?
Марк улыбнулся.
– Почему ты такая злая? Ты же тоже одна живёшь.
– Не одна – с мамой.
– Это не считается. Мы же про такси говорим.
– Такси меня не устраивает. Я предпочитаю иметь удобную машину под рукой. Просто пока не подобрала что-то подходящее по цене и качеству.
– Значит, у нас с тобой общая проблема.
– Не думаю, – возразила Татьяна. – Моя проблема сложнее твоей.
– Да ну! Ну-ка просвети меня как психолог психолога.
– Тебе-то зачем? У тебя вообще нет проблем – тебе просто не хочется связывать себя какими-то отношениями. Будешь всю жизнь заниматься чужими проблемами, как наш Андрей Сергеевич, – без семьи, без нормальной жизни. Потом, конечно, будешь жалеть…
– Ну, это, конечно, неправда. Но если даже допустить, то в чём тогда твоя проблема?
– А я хочу семью – нормальную, крепкую. Такую, какая была у моих родителей.
– И что-то мешает?
– Да, мешает. Но я не хочу об этом говорить, тем более, что мы уже приехали.
Входную дверь открыла седовласая пожилая женщина.
– Мама, познакомься, это Марк, который со мной работает, – сказала Татьяна. – А это моя мама, Евгения Феликсовна.
– Добрый вечер, – добавил её спутник. – Очень приятно.
– А, Марк, – улыбнулась хозяйка. – Я вас знаю. Проходите.
Марк вошёл вслед за Татьяной.
– Что, Таня про меня рассказывала? – спросил он.
– Раньше, – ответила Евгения. – Ещё мой покойный муж говорил про вас. Он очень вас ценил, как хорошего сотрудника.
– Он не только ценный сотрудник, мама, – заметила Татьяна. – На меня сейчас навалили очень много работы, и Марк любезно вызвался мне помочь.
– Теплов тоже?
– Ты кого имеешь в виду: Владимира Александровича или Александра Владимировича? Если первого, то он сейчас набрал себе штат охранников и рассчитывает только на них, а второму уже давно не до этого – он сам одного ногой в тюрьме.
– Я не против заняться другими делами – ты же знаешь, что я могу сразу несколько дел взять.
– Знаю и ловлю тебя на слове. Таня, – обратился Игнат к девушке, вытащи мне папки, которые пока никому не дали.
Она протянула ему несколько тонких пластиковых папок. Игнат просмотрел их, выбрав две, и вручил их Марку.
– Вот возьми пока эти. Номера телефонов вначале – позвонишь, договоришься о встрече. Пока. – Он повернулся к скучавшим на диване посетителям: – Господа, прошу за мной.
Игнат увёл клиентов к себе.
– У тебя, я смотрю, тоже работы прибавилось, – заметил Марк, глядя на то, как Татьяна без остановки просматривает что-то на компьютере.
– Не говори. Я теперь и секретарь, и машинистка, и переводчик, и ещё эйчар-менеджер [1]
Закрыть
.HR менеджер – английское название сотрудника отдела кадров.
– Даже так? У нас что, кто-то уходит или приходит?
– Скорее приходит. У меня здесь куча потенциальных работников, и мне нужно ещё на каждого собрать целое досье, к тому же нужно собрать досье и на тех, кто работает.
– А это зачем?
– Новые правила у нас такие.
– Очень странно, – с удивлением протянул Марк, – вообще-то все личные дела находятся у Андрея Сергеевича, и он всегда сам занимался этим.
– Да, но теперь он сам занимается другими делами, а это поручили мне, и теперь я должна все данные систематизировать, а это очень некстати для меня, потому что я и так не знаю, как мне с другой работой разобраться. Наверное, придётся часть работы дома доканчивать.
– Послушай, Таня, – задумчиво сказал Марк, – у меня к тебе предложение: оставь эти досье на вечер, а тебе помогу.
– Так вечером я дома буду работать.
– Ну и что?
Татьяна оторвалась от экрана, подозрительно взглянув на Марка.
– Ты мне что, дома будешь помогать?
– Почему нет? Мне всё равно делать нечего будет.
– А-а… Спасибо за предложение, только всё равно не получится.
– Почему?
– Потому что файлы с данными с работы я выносить не имею права.
– А мы никому не скажем.
Татьяна снова изучающее посмотрела на Марка.
– Н-не знаю. Мне не хочется нарушать правила, да и перед Андреем Сергеевичем неудобно: он только из больницы вышел – если узнает, будет нервничать.
– Если ты не скажешь, он не узнает. Ну, подумай, ты же не хочешь этим заниматься, а я знаю, как это сделать быстро.
– А почему ты вдруг захотел мне помочь?
– Почему «вдруг»? – улыбнулся Марк. – Я всегда к тебе по-дружески относился, как и все наши, а сейчас мне просто больно смотреть на тебя.
– Да? – с сомнением протянула Татьяна и вздохнула. – Не знаю. Предложение заманчивое, но…
Марк вытащил из внутреннего кармана флешку и протянул ей.
– Перепиши нужные данные, а вечером вместе всё просмотрим. И нечего бояться.
Выйдя из офиса, Марк позвонил по мобильному телефону.
– Дэнни, это Марк. Когда мы сможем увидеться?
– Я освобожусь где-то через час и позвоню.
Марк открыл первую из папок, полученных от Игната, и позвонил клиенту, договорившись встретиться с ним неподалёку. Разобравшись с первым клиентом, он вызвался на разговор со вторым и успел закончить с ним до звонка Дэнни.
– Марк, подъедешь? Я выхожу, – сообщил он.
Через несколько минут Марк на такси приехал к Департаменту полиции, где его ждал высокий мужчина среднего роста с очень короткой стрижкой.
– Куда ты меня потащишь на этот раз? – спросил он, поздоровавшись.
– Мне всё равно, – ответил Марк, – сам решай.
– Тогда пошли в один ресторанчик здесь неподалёку.
Они не спеша пошли по улице.
– О чём ты хотел со мной поговорить? – спросил Дэнни.
– О многом, если честно, – признался Марк. – Вопросов куча.
– Не вопрос! Время – деньги. Как у вас, адвокатов, это считается?
– Я не адвокат, – заметил Марк, – но правила знаю. Скажи свой тариф, оплачу.
– Да ладно! – мужчина хлопнул его по плечу, так что Марку пришлось отскочить в сторону, чтобы не упасть. – Мы же друзья! Мне хватит того, что ты меня угостишь пивом.
Он затащил Марка в маленький ресторан, усадил за стол и, подозвав официанта, продиктовал ему заказ.
– Кстати, мне сказали, что ты ездил в Россию недавно.
– Только вернулся.
– И как там, много изменилось?
– Я впервые был в России.
– Ах, ты здесь родился! – разочарованно протянул Дэнни. – Ну, разница не большая: мои родители сюда переехали, когда мне одиннадцать было. Я уже не так много помню – только очереди, длинные очереди за всеми приличными вещами, за продуктами, даже за хлебом помню очереди. Сейчас там больших очередей нет?
– Не видел. Вроде бы нет. Просто живут там хуже: денег у многих не хватает, поэтому продолжают уезжать.
– Да, – согласился Дэнни, – много сюда приезжает, это ты верно заметил. Я уже сам начинаю опасаться русских.
– Я как раз об этом и хотел поговорить. У меня такое чувство, что я уехал из одного города, а приехал в другой. Как будто у нас здесь своя мафия появилась: предприятия отнимают, киллеры людей убивают.
– Ты сейчас серьёзно мне это говоришь или решил приколоться?
– С чего ты взял, Климов?
– Да ты проснись, Марк! У нас уже давно в городе русская мафия. Мне удивительно, что ты её в упор не видишь. Я не думал, что ты будешь задавать мне подобные вопросы.
– То есть, полиция знает о том, что в городе действует преступная организация, и ничего не предпринимает?
Мужчина приставил кулак к лицу и слегка прочистил горло, затем придвинулся поближе.
– Я бы не использовал подобные термины, – ответил он тихо. – Организация есть, но её преступность нужно ещё доказать.
– То, что человека заставляют отдать свой паб, устраивают поджоги, драки, – это не преступление?
– Я понял, о каком пабе ты говоришь. Я тебе скажу больше: таких случаев в моей практике скопилось достаточно много. Схема уже отработанная: сначала хозяину предлагают определённую сумму за его предприятие, и нельзя сказать, что эта сумма маленькая: она приблизительно такая, как если хозяин сам захотел бы продать своё место по-быстрому. Но чаще всего владелец отказывается, и тогда его объект начинают дискредитировать разными способами: насылают скандальных клиентов, закидывают жалобами всевозможные инстанции, делают разные пакости. В общем, давят на владельца, чтобы он сдался. При этом периодически намекают на то, что предложение в силе, но сумму всё время снижают.
– Почему?
– В счёт издержек, которые они несут. Чем дальше, тем ощутимее бьют, пока владелец не сломается и не уйдёт.
– А если нет?
– Большинство на этом этапе ломается и, в конце концов, сдаётся. Ну, а если нет, тогда – крайняя мера.
– То есть, убивают?
Климов вздохнул.
– Напрямую никого не убивают. Есть масса способов устроить смерть от несчастного случая.
– Ты знаешь такие случаи?
– Да, по меньшей мере, два-три таких эпизода у меня было.
– Так почему, в таком случае, их не ловят?
– Марк, дорогой, ты же не ребёнок. Если бы всё было так просто, то ловили бы с большим удовольствием. К сожалению, это невозможно.
– Объясни, почему?
– Объясняю: все действия, которые они устраивают против несчастных владельцев, в лучшем случае, квалифицируются, как мелкое хулиганство, а более серьёзные преступления с летальным исходом проводят опытные специалисты, которых поймать очень трудно, а доказать, что это намеренное убийство, а не несчастный случай, практически невозможно. И даже если удастся поймать исполнителя, организаторы всё равно выйдут сухими из воды. А исполнитель предпочтёт отсидеть в тюрьме и получить за это щедрое вознаграждение.
– Почему нельзя провести расследование, найти свидетелей? – не унимался Марк.
– Вот в этом и заключается главная проблема: свидетелей найти невозможно, потому что все боятся.
– Не верю, что все люди трусливы.
– А тебе этого не понять, Марк. Ты родился в Америке, и являешься полноправным гражданином. А тот, кто приехал вчера из России, боится, что его депортируют обратно. Для него враг не тот, кто заставляет его платить, а полиция или миграционная служба. Для него свидетельствовать против своего русского, даже если он последний подонок, означает тоже самое, что выступать против своего близкого родственника. Большинство людей, приехавших сюда, чувствуют себя чужими, и в сообществе таких же соотечественников им комфортнее, а за комфорт нужно платить.
– То, что ты говоришь, ужасно, – покачал головой Марк. – По твоим словам выходит, что человеку, которого выдавливают из его предприятия, бесполезно обращаться к вам. Он должен уступить и уйти?
– К сожалению, да. У него есть только ещё один вариант: договориться с главным паханом, то есть стать частью мафии.
– С главным кем? – не понял Марк.
– Пахан – это крёстный отец в русской мафии, чтобы ты знал.
– И ты знаешь, кто это?
Климов улыбнулся, слегка прищурившись.
– Мне кажется, что ты лучше меня должен это знать.
– Я?! Почему?
– Потому что вся наша мафия является клиентурой вашей конторы, и именно вы обслуживаете их. Если ты проанализируешь список всех ваших клиентов, то легко поймёшь, кто находится наверху. Ты же умный, я знаю.
– Ты мне льстишь, Денис. Если бы я был умным, то был бы в курсе всего этого, а не спрашивал бы у тебя.
– А, так это легко объяснить. Ты хоть и русский, но типичный американец и просто всегда жил в другой реальности. Тебе как первоклассному юристу поручали дела, требующие хорошего знания законов, а в мафиозных разборках ты не участвовал. Поверь, у нас столько всего, о чём ты не догадываешься. Ты знал, например, о том, что есть конторы по натурализации?
– Конечно. Мы тоже помогаем получить гражданство.
– Нет, это другое. Люди годами живут здесь, чтобы получить гражданство, а есть конторы, которые за большие деньги устраивают это намного быстрее. И я больше чем уверен, что ваша компания с такими сотрудничает. Просто ты об этом не в курсе. Но вообще это всё долгий разговор, и я не смогу тебе вот так сразу всё рассказать.
– Ты мне и так уже достаточно много рассказал, – грустно ответил Марк. – И мне нужно будет об этом ещё поразмыслить. А как насчёт убийства Ангелины Калючинцевой? Есть какие-то подвижки?
Климов поджал губы и помотал головой.
– Ничего. Я, конечно, не могу всего знать, но, судя по тишине, ничего пока не нашли. Есть только один свидетель, и то условный.
– Так, это уже интересно.
– Не обольщайся. Нашли таксиста, который буквально за несколько минут до этого высадил одного подозрительного клиента неподалёку от места убийства. Конечно, это не означает, что это и был киллер, но поиски подозрительного пассажира ведутся.
– А почему подозрительный?
– Потому что волосатый, бородатый, усатый, скорее всего, скрывал лицо.
– Рост средний, глаза карие?
– Да, – с удивлением протянул Климов. – Откуда ты знаешь?
– Не знаю. Просто такое же описание было у одного преступника в России.
Климов махнул рукой.
– Это просто совпадение.
– А записи с видеокамер вы исследовали?
– На месте убийства видеокамер нет, хотя есть несколько моментов, когда машина с убитой проезжала, но это ничего особенного нам не даёт.
– А я смогу просмотреть эти записи?
Климов снова вздохнул.
– Ну, давай, я завтра попробую организовать, чтобы ты с нашим сотрудником поработал.
– Спасибо.
– Не за что. Только там ничего интересного нет. Мы и так знаем подетально, что происходило. Есть показания Теплова, Просковьева, Калючинцева, так что общая картина ясна.
– А Калючинцев объяснил, почему он не отреагировал на выстрел?
– Не услышал. Он находился внутри дома и ждал, когда они подъедут и позвонят ему. В итоге позвонили только после приезда полиции.
– Понятно. Всё-таки, устрой мне завтра, пожалуйста, просмотр с видеокамер.
– Сделаю.
Они встали из-за стола и вышли из ресторана. Климов вернулся к себе на работу, а Марк отправился по своим делам. В половине седьмого он вернулся в свой офис.
– Заканчиваешь работу? – спросил он Татьяну.
– Да, через пять минут.
– Тогда я оставлю документы, и поедем к тебе.
– Зря я согласилась на эту авантюру, – поморщилась девушка. – Мне потом начальство голову снимет.
– Не снимет. Все знают, как Андрей Сергеевич тебя любит.
Татьяна состроила ему рожу. Марк засмеялся и отправился наверх. Когда он спустился, рядом со стойкой стоял Руди Хейн, который должен был закрыть двери.
– What a long time you’re taking! [2]
Закрыть
– посетовал он.Как долго вы копаетесь!
– Be patient a little while longer [3]
Закрыть
, – успокоила его Татьяна.Потерпи немного.
– Maybe I'm out of touch with it and you’re paid extra money for extra work. I ought to talk to my superiors about this [4]
Закрыть
.Может, я не в курсе, и вам доплачивают деньги за лишнюю работу. Мне следует поговорить об этом с начальством.
– This is confidential data, – отозвался Марк. – Only Russians may know it [5]
Закрыть
.Это секретная информация. Только русские могут знать это.
Руди понимающе кивнул головой.
– I figured as much [6]
Закрыть
.Я так и понял
Марк вышел с Татьяной, и они уселись в её машину.
– Почему ты не покупаешь себе авто? – спросила девушка по дороге.
– А зачем? До работы я добираюсь максимум за полчаса спокойной прогулки, а когда нужно ехать, беру такси. Так выгоднее.
– Ты всё так просчитываешь?
– Стараюсь. Зачем мне эта обуза в виде машины, если я живу один?
– А почему ты живёшь один? – спросила Татьяна, но не дала ему ответить: – Постой, я знаю твой ответ: зачем мне лишняя обуза, если мне и так хорошо одному? Правильно?
– Почти, – уклончиво ответил Марк.
– А аналог такси в этом случае у тебя есть?
Марк улыбнулся.
– Почему ты такая злая? Ты же тоже одна живёшь.
– Не одна – с мамой.
– Это не считается. Мы же про такси говорим.
– Такси меня не устраивает. Я предпочитаю иметь удобную машину под рукой. Просто пока не подобрала что-то подходящее по цене и качеству.
– Значит, у нас с тобой общая проблема.
– Не думаю, – возразила Татьяна. – Моя проблема сложнее твоей.
– Да ну! Ну-ка просвети меня как психолог психолога.
– Тебе-то зачем? У тебя вообще нет проблем – тебе просто не хочется связывать себя какими-то отношениями. Будешь всю жизнь заниматься чужими проблемами, как наш Андрей Сергеевич, – без семьи, без нормальной жизни. Потом, конечно, будешь жалеть…
– Ну, это, конечно, неправда. Но если даже допустить, то в чём тогда твоя проблема?
– А я хочу семью – нормальную, крепкую. Такую, какая была у моих родителей.
– И что-то мешает?
– Да, мешает. Но я не хочу об этом говорить, тем более, что мы уже приехали.
Глава 44.ТАТЬЯНА
Входную дверь открыла седовласая пожилая женщина.
– Мама, познакомься, это Марк, который со мной работает, – сказала Татьяна. – А это моя мама, Евгения Феликсовна.
– Добрый вечер, – добавил её спутник. – Очень приятно.
– А, Марк, – улыбнулась хозяйка. – Я вас знаю. Проходите.
Марк вошёл вслед за Татьяной.
– Что, Таня про меня рассказывала? – спросил он.
– Раньше, – ответила Евгения. – Ещё мой покойный муж говорил про вас. Он очень вас ценил, как хорошего сотрудника.
– Он не только ценный сотрудник, мама, – заметила Татьяна. – На меня сейчас навалили очень много работы, и Марк любезно вызвался мне помочь.
