— Начинается, — пробурчала я, памятуя прошлый приём. Иорана лишь отмахнулась.
— Не умеешь ты, Борна, веселиться!
Обвинение показалось мне несправедливым, но стоило отдать должное, в последнее время я действительно не особо-то кутила в своё удовольствие.
— Умела да разучилась.
— Значит, дело поправимое, — подруга расплылась в оптимистичной улыбке и подала мне руку, помогая выбраться из глубокого гамака. И не без глумления отметила: — Чего ты кряхтишь, как бабка?
— Защемило где-то. — Я потянулась в разные стороны в ожидании облегчения, но его так и не последовало.
— Давай я тебе помогу, ложись спиной на мою спину, — Иорана с готовностью развернулась, присела, чтобы мне было удобнее, и пошевелила пальцами растопыренных ладоней, мол, давай уже. Я откинулась назад, и как только Иорана склонилась глубже, а мои ноги оторвались от земли, мы услышали упоительный хруст. По ощущениям, даже воздух в лёгкие потёк более плавно. — Посмотрю потом на твои поломки, приложилась где-то неудачно?
— Да, — я поморщилась, воспоминание вызывало боль, — несколько месяцев назад сцепилась с одной тварью, пробовали друг друга размазать по камню. Я выиграла.
— Очевидно, — хмыкнула Правительница, скосив на меня прищуренный глаз. — Неужто, до нормального целителя было не добраться?
До Царры я бы добралась только в одном случае и то, не факт. Обращаться за помощью к жене мага мне претило. Отчасти из-за непонятной обиды, отчасти из-за случившейся ссоры. Я осознавала проявляемую мною мелочность, но поступать ей наперекор не хотела. Где-то в глубине души я оправдывала себя, что более тесный контакт с Хранительницей идёт вразрез морали и на том успокаивалась.
В ответ на заданный Иораной вопрос я скорчила ехидную гримасу:
— Добралась же в итоге. Может, и не к самому нормальному, но вполне способному.
— Ха-ха, — сказала Правительница, тем не менее, уголки губ расправились. Я заметила скользнувшую по ним ухмылку, когда мы поднимались по ступеням крыльца.
Утренний туман проглотил траву, и создавалось впечатление, что гостевой дом парит на густом молочном облаке, а конюшня и дворовые постройки так и вовсе росли из тающей дымки напополам с бурьяном. Сладкий аромат начала лета навевал тёплые воспоминания о родной эрии. На глубоком вздохе мы синхронно шагнули за порог, и аромат свежести сгинул.
За цепью соединённых столов собралась большая часть охраны Правительницы, несколько человек отсутствовали, по всей видимости, заняв пост.
— А Командир? — спросила я, не обнаружив того в ожидании трапезы.
— Пусть поспит пару часов перед отъездом. Этот упрямец всю ночь глаз не сомкнул, будет носом клевать до привала. Перекусил и ладно.
Преданность Кира я комментировать не стала, но в очередной раз ею восхитилась. Так Кагым оберегал Мороэна, неукоснительно доверяя выбранном вожаку. Полагаю, что за каждой такой связью стоит интересная история, но я никогда не интересовалась подноготной, представляя её очень личной.
Разбуженный ни свет ни заря хозяин заспано опускал поднятые кверху стулья, расправлял тканные салфетки, на которых стояли крошечные узкие вазочки с засушенной полевой травкой, и попеременно цедил зевоту в локоть с закатанным рукавом. За дверью на кухне громыхала посудой кухарка и поднятая ради гостей помощница, уже сгонявшая за водой на колодец. Время обещало тянуться вечно, и я, предупредив охрану, подняла для нас с Иораной купол Тригеса.
— Вчера я получила сообщение, — приступила я к осторожному повествованию, готовая к внезапной остановке, если магии хаоса не придётся по вкусу применённый словарь. — Нас просили не распространяться о покушении, дабы не провоцировать новую войну между Кэпитами.
— От кого?
— От заинтересованных лиц.
— Насколько же они заинтересованы? — подозрительно хмыкнула подруга, обозначив и моё волнение. Я неоднозначно пожевала губами, неуверенная, как более просто сформулировать идею. Иорана заминку сочла за сносный ответ и потребовала моего мнения: — Ты что думаешь?
— Признаться, — я сжала сидушку стула под собой, — я согласна наполовину. В предположении сложно усомниться. Зная кровожадность Совета и выраженную, как мы убедились, готовность действовать радикально, опасения имеют место быть.
— Странно слышать от тебя такие витиеватые фразочки. Давай по чесноку?
— Что ты хочешь услышать? Я догадываюсь, что после обнародования факта покушения, они предпримут новый ход. Какой? Без понятия. Я не настолько дальновидна и искушена в политических интригах. Может, сделают то, что от них ожидается, а, может, наоборот, отыграют пируэт, в котором логически не будут заинтересованы, чтобы потом сказать: «Зачем на это? Нам такое не выгодно». Ещё, — на мгновение сомнения придержали язык, но правда так и просилась наружу: — я подставлюсь, потому что о свободных Хранителях знать никому и ничего не полагается. Всплывёт моя история с исчезновением из Цанте и всякое такое.
— «Всякое такое», — эхом повторила Иорана, серьёзно посмотрев на меня.
— Но если мы замолчим, то они придут за реваншем.
Иорана прицокнула языком и положила подбородок на сцепленные замком ладони.
— Сначала отползут на подумать. Они уже знают, что заказ провалился и теперь им надо обмозговать, почему и как, а уж потом решать, что с этим делать. Я согласна с твоими заинтересованными лицами, но как с временной мерой. Прямо сейчас я промолчу. Ненадолго, — в зелёно-карих глазах пронеслась молния. — Преимущества имеют срок годности. Главное, не упустить.
— Нам надо их прижать, меня пугает, что они настолько смелые.
— У них было время развернуться, знаешь ли. Пока все мямлят, они откусывают кусок за куском, и никто их этим не попрекает. Я сделаю заявление, когда расползутся слухи. Неделя-две, за это время я свяжусь с союзниками и поделюсь тем, что ты рассказала про Совет. Тебя по головке не погладят в этом твоём сообществе свободных. Ты готова к ярлыку предателя? — На мои подпрыгнувшие брови, щека Правительницы нервно дёрнулась, тон сменился на вкрадчивый: — Ты же понимаешь, что это необходимо сделать?
Меня позабавило, что она совершенно не имела намерения спрашивать дозволения на разглашение информации, которой я поделилась с нею вразрез с этикой, как она назвала его, «сообщества». Иорана ставила меня в известность о готовом решении.
Увидев сомнения на моём лице, Правительница изобразила недоумение:
— Если ты же хочешь их остановить, мы должны это использовать.
— Как ты планируешь отвечать на вопрос об осведомителе?
— Честно и искренне.
— Шарусси не позволит мне во всеуслышанье заявить о тайных закоулках её магии.
— О тебе всё равно вскоре станет известно. А там и до твоего статуса недалеко.
— Да, и это тоже проблема.
Иорана отклонилась и вперилась пустым взглядом в бревенчатую стену, ножки стула оторвались от пола, она принялась покачиваться. Перерыв на подумать пришёлся кстати. Я запустила руки в волосы, с силой сжимая виски. Из рассыпавшейся косы свесились длинные пряди.
— Оставайся со мной, — вдруг предложила подруга. Я вынырнула наружу из-за занавеси и всмотрелась во внимательный взгляд, ловящий каждое моё движение. — Насовсем. Тебе не нужно проходить обряд власти, мне не нужен Хранитель. У нас у обеих будет идеальное прикрытие. Ты сможешь появляться в обществе без ухищрений с иллюзиями. Подумай.
— Звучит как решение… — неторопливо произнесла я, отчётливо представив открываемые партнёрством возможности. Был в этом лишь один весомый минус. И имя ему Мороэн-тэ. — Дай мне время, хорошо? — Настороженный взгляд Иораны сменился на понимающий.
— Я могу ему написать и дать другую версию событий. Какую скажешь.
Надо же, как я предсказуема.
— Не хочу ему врать. — И банальна.
— А получится?
— Если нет, то зачем вообще что-то говорить? — И патетична. Мрак-то какой.
— Добросовестно, — расплылась Иорана, едва сдерживаясь от более едкой оценки. Но в её тоне не звучало упрёка, скорее, что-то от сожаления, прикрытого язвительностью. Ей как будто было неудобно из-за моих чувств к магу. Хотя, я понимала, что причина крылась вовсе не во мне, похоже, подруга в принципе сторонилась чувственных проявлений и ограничивалась дружеской близостью.
Я фыркнула и, чтобы избежать продолжения темы, перескочила на следующую, благо их имелось вдоволь, под любое настроение:
— Есть новости по пленникам? Добыла что-то к тому, что я уже знаю?
— По мелочи, — Иорана кивнула на подступающую за моей спиной девушку с подносом. Я посторонилась, следя за тем, чтобы подавальщица ненароком не наткнулась на мою невидимую оболочку. Дождавшись расстановки блюд, подруга подтянула к себе кувшин с колодезной водой и стакан, плеснула в него через край. — Я пока не могу воедино всё собрать, не достаёт деталей. Например, похоже, многие получали приказы через одну и ту же фигуру, скрытую под балахоном. Рост, голос и телосложение совпадают. А вот описание вербовщиков туманное, видимо, там не обошлось без магии или целителя. И я примерно установила область распространения, всё больше наёмников берут из центральной части и выше к северу, как раз по расположению Кэпитов, входящих в Совет. Любопытно, как находятся именно те, кто готов пойти против хранительства. Я склоняюсь к тому, что этим придуркам чистит мозги целитель, вкладывая нужные идеи.
— Не скидывай со счетов простую человеческую тупость и злобу, этого барахла, как оказалось, в людях навалом.
— Есть такое. И то, и другое рабочие версии, — нетерпеливо поджала губы Правительница и, недолго поколебавшись, выбросила за пределы контура руку, чтобы притянуть к себе очередное подношение. Охранник тоскливо проследил за исчезновением корзинки с хлебом. — Посфле гнушения вседа так жгать хочца, не пердать.
— Ешь на здоровье, — я взяла следующий кусок, смазала его маслом и присыпала сахаром, так посытнее получится. Правительница благодарно прочавкала.
Я тоже поковырялась в тарелке, но аппетит забыл проснуться и отказывался и от яичницы с помидорами, и от вчерашних сырников. На чистом «надо» я впихнула в себя пару крошечных бутербродов, дабы перебиться до привала.
Выдвинулись, не смотря на наведённую суматоху, позже запланированного. Иорана распорядилась дать Командиру дополнительный час на сон, а уж потом собрались быстро. В готовую со вчера крытую телегу погрузили пленных и приставили к ним смешанный отряд из магов и воинов. Гробы разметили ещё в двух телегах и плотно перевязали цепями. Осиротивших лошадей и моего мерина поставили в упряжь, там он слегка поартачился, но поймав взгляд вожачки, присмирел и затрусил в ногу с напарником. Я не особо уделяла внимание новой скотине, понимая, что и с этим конём в скором придётся попрощаться. Не через месяц, так через полгода, время разлуки неизбежно настанет. Тосковать по каждому, как я тосковала по Гуке, до боли в сердце, я не могла. Сердца не хватало.
Я, конечно, иногда фантазировала, как увижу мою девочку снова, обниму, обхвачу лоснящуюся шею, осторожно дотронусь до бархатного носа, и как она поднимет ногу, как бы обнимая меня в ответ. Известно, что дальше мечтаний дело не заходило, месяц за месяцем пропасть между нами увеличивалась, и я боялась, что к моменту долгожданной встречи она совершенно про меня забудет. Из всего от прошлой жизни терять свою кобылу было обиднее прочего. Люди есть люди, у них и своя воля имеется, и причины, а вот прирученные животинки становятся заложниками событий. Успокаивало лишь одно: Гука в надёжных руках Капога. Уверена, что вазила резиденции Ваэльнаса с неё пылинки сдувает. Небось, и бока приличные наела, и ежедневно принимает солнечные ванны, в своё удовольствие обгрызая некогда ухоженный газон. Леший, как бы мне хотелось уткнуться в её жёсткую гриву.
Я отвела взгляд от маячивших лошадей и парящего над ними ворона, и осторожно, лишь бы не потревожить заснувшую на моём плече Правительницу, пошире распахнула занавесь, впуская пока ещё прохладный воздух. Как только мы выехали на ровную укатанную дорогу, Иорана засопела спокойнее. Через часа полтора начали мелькать встречные всадники и обозы, в Жубаре начались новый день и новые хлопоты. Подруга периодически просыпалась и бдительно осматривалась вокруг, но натыкаясь на меня, успокаивалась и засыпала снова. К первому привалу она относительно оклемалась и вспомнила о своём обещании подлечить мои травмы.
— Как погрузимся, — брови с ощутимой угрозой задвигались на лбу, — так я за тебя возьмусь. Ты как-то ощутимо сдала.
— Старость, — отшутилась я, закрывая флягу с водой. До обеда ещё предстояло проехать часа три, а желудок уже изнывал о пропущенном завтраке. — Я не поела толком, вот и сил нет.
Про хоровод мыслей в голове, наводящих тревогу и портящих настроение, упоминать не хотелось. У Иораны своих проблем доставало, чтобы ещё в мои вникать.
— Сейчас я тебе что-нибудь найду, погоди, — тут же откликнулась подруга и поискала глазами кого-то в толпе сопровождения. — У меня ребята брали перекус. Эй, Шалый, у тебя там кусок ветчины и ломоть хлеба не завалялись? — гаркнула она во всю глотку. Шалый встрепенулся.
— Так точно.
— Тащи сюда. С ножом.
— Так, может, нарезать? — встряла третья и последняя женщина в нашей компании.
— У самих руки есть, — хохотнула Правительница. — Чай, не кривые. Но ежели голодные, не стесняйтесь.
Было заметно, что одарённая оскорбилась, она искренне хотела проявить внимание руководству и поухаживать, получив отказ, девушка обиженно замолчала и принялась резкими движениями перешнуровывать высокие сапоги с перфорацией. Такая обувка изнашивалась быстрее из-за неоднородности материала, но не в пример лучше проветривалась и, по последним данным, снова вошла в обиход модниц. Я полюбовалась своей обновкой. Да, жарковато, но практичнее. Болота бороздить, конечно, не стоит, вымокнут, но росу и лёгкий дождь не заметят.
Пока Правительница разворачивала тряпицу с едой, я поудобнее подпёрла дерево и перетянула на колени трясущегося от собственной храбрости кролика. Поглаживая шелковистую шкурку, я блуждала взглядом по охране, переглянулась с оживившимся на ветчину вороном и уже привычно прислушалась к близкому лесу. Тихо и спокойно.
Солнечные лучи мягко касались травы, до зенитного солнца оставалось недолго, и животный мир наслаждался последним часом лёгкой лени. Я поймала себя на приятной эйфории от момента, и тут же, молниеносно сделалось горько. Никто не должен оспаривать право человека на счастье, в этом не было ни капли сомнения, но грузная тень заступила небосвод и ощерилась. Отступившая ненадолго тревога вновь наводнила сознание.
Иорана перемену заметила, но прокомментировала её уже после, когда мы вернулись в экипаж под защиту купола.
— Ты так напряжена из-за происков Совета?
Я подставила подруге спину и перекинула волосы на плечо. Раз уж обещала залечить мои раны, то пусть берётся за работу. Намёк она поняла и осторожно коснулась лопаток. С ответом я не спешила, складывая и выверяя слова так, чтобы полностью уместить всю иронию в нескольких словах. Хотелось избежать долгих разглагольствований на личную тему.
— Сейчас Совет одновременно моя главная проблема и предлог.
Подруга непонимающе переспросила: «Предлог?», впрочем разъяснений она прямо сейчас не ждала. Я услышала вибрирующий закрытый напев, и по телу прокатилась волна тепла вперемешку с ознобом.
— Не умеешь ты, Борна, веселиться!
Обвинение показалось мне несправедливым, но стоило отдать должное, в последнее время я действительно не особо-то кутила в своё удовольствие.
— Умела да разучилась.
— Значит, дело поправимое, — подруга расплылась в оптимистичной улыбке и подала мне руку, помогая выбраться из глубокого гамака. И не без глумления отметила: — Чего ты кряхтишь, как бабка?
— Защемило где-то. — Я потянулась в разные стороны в ожидании облегчения, но его так и не последовало.
— Давай я тебе помогу, ложись спиной на мою спину, — Иорана с готовностью развернулась, присела, чтобы мне было удобнее, и пошевелила пальцами растопыренных ладоней, мол, давай уже. Я откинулась назад, и как только Иорана склонилась глубже, а мои ноги оторвались от земли, мы услышали упоительный хруст. По ощущениям, даже воздух в лёгкие потёк более плавно. — Посмотрю потом на твои поломки, приложилась где-то неудачно?
— Да, — я поморщилась, воспоминание вызывало боль, — несколько месяцев назад сцепилась с одной тварью, пробовали друг друга размазать по камню. Я выиграла.
— Очевидно, — хмыкнула Правительница, скосив на меня прищуренный глаз. — Неужто, до нормального целителя было не добраться?
До Царры я бы добралась только в одном случае и то, не факт. Обращаться за помощью к жене мага мне претило. Отчасти из-за непонятной обиды, отчасти из-за случившейся ссоры. Я осознавала проявляемую мною мелочность, но поступать ей наперекор не хотела. Где-то в глубине души я оправдывала себя, что более тесный контакт с Хранительницей идёт вразрез морали и на том успокаивалась.
В ответ на заданный Иораной вопрос я скорчила ехидную гримасу:
— Добралась же в итоге. Может, и не к самому нормальному, но вполне способному.
— Ха-ха, — сказала Правительница, тем не менее, уголки губ расправились. Я заметила скользнувшую по ним ухмылку, когда мы поднимались по ступеням крыльца.
Утренний туман проглотил траву, и создавалось впечатление, что гостевой дом парит на густом молочном облаке, а конюшня и дворовые постройки так и вовсе росли из тающей дымки напополам с бурьяном. Сладкий аромат начала лета навевал тёплые воспоминания о родной эрии. На глубоком вздохе мы синхронно шагнули за порог, и аромат свежести сгинул.
За цепью соединённых столов собралась большая часть охраны Правительницы, несколько человек отсутствовали, по всей видимости, заняв пост.
— А Командир? — спросила я, не обнаружив того в ожидании трапезы.
— Пусть поспит пару часов перед отъездом. Этот упрямец всю ночь глаз не сомкнул, будет носом клевать до привала. Перекусил и ладно.
Преданность Кира я комментировать не стала, но в очередной раз ею восхитилась. Так Кагым оберегал Мороэна, неукоснительно доверяя выбранном вожаку. Полагаю, что за каждой такой связью стоит интересная история, но я никогда не интересовалась подноготной, представляя её очень личной.
Разбуженный ни свет ни заря хозяин заспано опускал поднятые кверху стулья, расправлял тканные салфетки, на которых стояли крошечные узкие вазочки с засушенной полевой травкой, и попеременно цедил зевоту в локоть с закатанным рукавом. За дверью на кухне громыхала посудой кухарка и поднятая ради гостей помощница, уже сгонявшая за водой на колодец. Время обещало тянуться вечно, и я, предупредив охрану, подняла для нас с Иораной купол Тригеса.
— Вчера я получила сообщение, — приступила я к осторожному повествованию, готовая к внезапной остановке, если магии хаоса не придётся по вкусу применённый словарь. — Нас просили не распространяться о покушении, дабы не провоцировать новую войну между Кэпитами.
— От кого?
— От заинтересованных лиц.
— Насколько же они заинтересованы? — подозрительно хмыкнула подруга, обозначив и моё волнение. Я неоднозначно пожевала губами, неуверенная, как более просто сформулировать идею. Иорана заминку сочла за сносный ответ и потребовала моего мнения: — Ты что думаешь?
— Признаться, — я сжала сидушку стула под собой, — я согласна наполовину. В предположении сложно усомниться. Зная кровожадность Совета и выраженную, как мы убедились, готовность действовать радикально, опасения имеют место быть.
— Странно слышать от тебя такие витиеватые фразочки. Давай по чесноку?
— Что ты хочешь услышать? Я догадываюсь, что после обнародования факта покушения, они предпримут новый ход. Какой? Без понятия. Я не настолько дальновидна и искушена в политических интригах. Может, сделают то, что от них ожидается, а, может, наоборот, отыграют пируэт, в котором логически не будут заинтересованы, чтобы потом сказать: «Зачем на это? Нам такое не выгодно». Ещё, — на мгновение сомнения придержали язык, но правда так и просилась наружу: — я подставлюсь, потому что о свободных Хранителях знать никому и ничего не полагается. Всплывёт моя история с исчезновением из Цанте и всякое такое.
— «Всякое такое», — эхом повторила Иорана, серьёзно посмотрев на меня.
— Но если мы замолчим, то они придут за реваншем.
Иорана прицокнула языком и положила подбородок на сцепленные замком ладони.
— Сначала отползут на подумать. Они уже знают, что заказ провалился и теперь им надо обмозговать, почему и как, а уж потом решать, что с этим делать. Я согласна с твоими заинтересованными лицами, но как с временной мерой. Прямо сейчас я промолчу. Ненадолго, — в зелёно-карих глазах пронеслась молния. — Преимущества имеют срок годности. Главное, не упустить.
— Нам надо их прижать, меня пугает, что они настолько смелые.
— У них было время развернуться, знаешь ли. Пока все мямлят, они откусывают кусок за куском, и никто их этим не попрекает. Я сделаю заявление, когда расползутся слухи. Неделя-две, за это время я свяжусь с союзниками и поделюсь тем, что ты рассказала про Совет. Тебя по головке не погладят в этом твоём сообществе свободных. Ты готова к ярлыку предателя? — На мои подпрыгнувшие брови, щека Правительницы нервно дёрнулась, тон сменился на вкрадчивый: — Ты же понимаешь, что это необходимо сделать?
Меня позабавило, что она совершенно не имела намерения спрашивать дозволения на разглашение информации, которой я поделилась с нею вразрез с этикой, как она назвала его, «сообщества». Иорана ставила меня в известность о готовом решении.
Увидев сомнения на моём лице, Правительница изобразила недоумение:
— Если ты же хочешь их остановить, мы должны это использовать.
— Как ты планируешь отвечать на вопрос об осведомителе?
— Честно и искренне.
— Шарусси не позволит мне во всеуслышанье заявить о тайных закоулках её магии.
— О тебе всё равно вскоре станет известно. А там и до твоего статуса недалеко.
— Да, и это тоже проблема.
Иорана отклонилась и вперилась пустым взглядом в бревенчатую стену, ножки стула оторвались от пола, она принялась покачиваться. Перерыв на подумать пришёлся кстати. Я запустила руки в волосы, с силой сжимая виски. Из рассыпавшейся косы свесились длинные пряди.
— Оставайся со мной, — вдруг предложила подруга. Я вынырнула наружу из-за занавеси и всмотрелась во внимательный взгляд, ловящий каждое моё движение. — Насовсем. Тебе не нужно проходить обряд власти, мне не нужен Хранитель. У нас у обеих будет идеальное прикрытие. Ты сможешь появляться в обществе без ухищрений с иллюзиями. Подумай.
— Звучит как решение… — неторопливо произнесла я, отчётливо представив открываемые партнёрством возможности. Был в этом лишь один весомый минус. И имя ему Мороэн-тэ. — Дай мне время, хорошо? — Настороженный взгляд Иораны сменился на понимающий.
— Я могу ему написать и дать другую версию событий. Какую скажешь.
Надо же, как я предсказуема.
— Не хочу ему врать. — И банальна.
— А получится?
— Если нет, то зачем вообще что-то говорить? — И патетична. Мрак-то какой.
— Добросовестно, — расплылась Иорана, едва сдерживаясь от более едкой оценки. Но в её тоне не звучало упрёка, скорее, что-то от сожаления, прикрытого язвительностью. Ей как будто было неудобно из-за моих чувств к магу. Хотя, я понимала, что причина крылась вовсе не во мне, похоже, подруга в принципе сторонилась чувственных проявлений и ограничивалась дружеской близостью.
Я фыркнула и, чтобы избежать продолжения темы, перескочила на следующую, благо их имелось вдоволь, под любое настроение:
— Есть новости по пленникам? Добыла что-то к тому, что я уже знаю?
— По мелочи, — Иорана кивнула на подступающую за моей спиной девушку с подносом. Я посторонилась, следя за тем, чтобы подавальщица ненароком не наткнулась на мою невидимую оболочку. Дождавшись расстановки блюд, подруга подтянула к себе кувшин с колодезной водой и стакан, плеснула в него через край. — Я пока не могу воедино всё собрать, не достаёт деталей. Например, похоже, многие получали приказы через одну и ту же фигуру, скрытую под балахоном. Рост, голос и телосложение совпадают. А вот описание вербовщиков туманное, видимо, там не обошлось без магии или целителя. И я примерно установила область распространения, всё больше наёмников берут из центральной части и выше к северу, как раз по расположению Кэпитов, входящих в Совет. Любопытно, как находятся именно те, кто готов пойти против хранительства. Я склоняюсь к тому, что этим придуркам чистит мозги целитель, вкладывая нужные идеи.
— Не скидывай со счетов простую человеческую тупость и злобу, этого барахла, как оказалось, в людях навалом.
— Есть такое. И то, и другое рабочие версии, — нетерпеливо поджала губы Правительница и, недолго поколебавшись, выбросила за пределы контура руку, чтобы притянуть к себе очередное подношение. Охранник тоскливо проследил за исчезновением корзинки с хлебом. — Посфле гнушения вседа так жгать хочца, не пердать.
— Ешь на здоровье, — я взяла следующий кусок, смазала его маслом и присыпала сахаром, так посытнее получится. Правительница благодарно прочавкала.
Я тоже поковырялась в тарелке, но аппетит забыл проснуться и отказывался и от яичницы с помидорами, и от вчерашних сырников. На чистом «надо» я впихнула в себя пару крошечных бутербродов, дабы перебиться до привала.
Выдвинулись, не смотря на наведённую суматоху, позже запланированного. Иорана распорядилась дать Командиру дополнительный час на сон, а уж потом собрались быстро. В готовую со вчера крытую телегу погрузили пленных и приставили к ним смешанный отряд из магов и воинов. Гробы разметили ещё в двух телегах и плотно перевязали цепями. Осиротивших лошадей и моего мерина поставили в упряжь, там он слегка поартачился, но поймав взгляд вожачки, присмирел и затрусил в ногу с напарником. Я не особо уделяла внимание новой скотине, понимая, что и с этим конём в скором придётся попрощаться. Не через месяц, так через полгода, время разлуки неизбежно настанет. Тосковать по каждому, как я тосковала по Гуке, до боли в сердце, я не могла. Сердца не хватало.
Я, конечно, иногда фантазировала, как увижу мою девочку снова, обниму, обхвачу лоснящуюся шею, осторожно дотронусь до бархатного носа, и как она поднимет ногу, как бы обнимая меня в ответ. Известно, что дальше мечтаний дело не заходило, месяц за месяцем пропасть между нами увеличивалась, и я боялась, что к моменту долгожданной встречи она совершенно про меня забудет. Из всего от прошлой жизни терять свою кобылу было обиднее прочего. Люди есть люди, у них и своя воля имеется, и причины, а вот прирученные животинки становятся заложниками событий. Успокаивало лишь одно: Гука в надёжных руках Капога. Уверена, что вазила резиденции Ваэльнаса с неё пылинки сдувает. Небось, и бока приличные наела, и ежедневно принимает солнечные ванны, в своё удовольствие обгрызая некогда ухоженный газон. Леший, как бы мне хотелось уткнуться в её жёсткую гриву.
Я отвела взгляд от маячивших лошадей и парящего над ними ворона, и осторожно, лишь бы не потревожить заснувшую на моём плече Правительницу, пошире распахнула занавесь, впуская пока ещё прохладный воздух. Как только мы выехали на ровную укатанную дорогу, Иорана засопела спокойнее. Через часа полтора начали мелькать встречные всадники и обозы, в Жубаре начались новый день и новые хлопоты. Подруга периодически просыпалась и бдительно осматривалась вокруг, но натыкаясь на меня, успокаивалась и засыпала снова. К первому привалу она относительно оклемалась и вспомнила о своём обещании подлечить мои травмы.
— Как погрузимся, — брови с ощутимой угрозой задвигались на лбу, — так я за тебя возьмусь. Ты как-то ощутимо сдала.
— Старость, — отшутилась я, закрывая флягу с водой. До обеда ещё предстояло проехать часа три, а желудок уже изнывал о пропущенном завтраке. — Я не поела толком, вот и сил нет.
Про хоровод мыслей в голове, наводящих тревогу и портящих настроение, упоминать не хотелось. У Иораны своих проблем доставало, чтобы ещё в мои вникать.
— Сейчас я тебе что-нибудь найду, погоди, — тут же откликнулась подруга и поискала глазами кого-то в толпе сопровождения. — У меня ребята брали перекус. Эй, Шалый, у тебя там кусок ветчины и ломоть хлеба не завалялись? — гаркнула она во всю глотку. Шалый встрепенулся.
— Так точно.
— Тащи сюда. С ножом.
— Так, может, нарезать? — встряла третья и последняя женщина в нашей компании.
— У самих руки есть, — хохотнула Правительница. — Чай, не кривые. Но ежели голодные, не стесняйтесь.
Было заметно, что одарённая оскорбилась, она искренне хотела проявить внимание руководству и поухаживать, получив отказ, девушка обиженно замолчала и принялась резкими движениями перешнуровывать высокие сапоги с перфорацией. Такая обувка изнашивалась быстрее из-за неоднородности материала, но не в пример лучше проветривалась и, по последним данным, снова вошла в обиход модниц. Я полюбовалась своей обновкой. Да, жарковато, но практичнее. Болота бороздить, конечно, не стоит, вымокнут, но росу и лёгкий дождь не заметят.
Пока Правительница разворачивала тряпицу с едой, я поудобнее подпёрла дерево и перетянула на колени трясущегося от собственной храбрости кролика. Поглаживая шелковистую шкурку, я блуждала взглядом по охране, переглянулась с оживившимся на ветчину вороном и уже привычно прислушалась к близкому лесу. Тихо и спокойно.
Солнечные лучи мягко касались травы, до зенитного солнца оставалось недолго, и животный мир наслаждался последним часом лёгкой лени. Я поймала себя на приятной эйфории от момента, и тут же, молниеносно сделалось горько. Никто не должен оспаривать право человека на счастье, в этом не было ни капли сомнения, но грузная тень заступила небосвод и ощерилась. Отступившая ненадолго тревога вновь наводнила сознание.
Иорана перемену заметила, но прокомментировала её уже после, когда мы вернулись в экипаж под защиту купола.
— Ты так напряжена из-за происков Совета?
Я подставила подруге спину и перекинула волосы на плечо. Раз уж обещала залечить мои раны, то пусть берётся за работу. Намёк она поняла и осторожно коснулась лопаток. С ответом я не спешила, складывая и выверяя слова так, чтобы полностью уместить всю иронию в нескольких словах. Хотелось избежать долгих разглагольствований на личную тему.
— Сейчас Совет одновременно моя главная проблема и предлог.
Подруга непонимающе переспросила: «Предлог?», впрочем разъяснений она прямо сейчас не ждала. Я услышала вибрирующий закрытый напев, и по телу прокатилась волна тепла вперемешку с ознобом.
