- Я тоже не в восторге от нашего приключения. Свое недовольство можешь озвучить ему лично, как только у нас появится возможность застать его одного, - минуя гостеприимно открывшиеся ворота, гневно покосилась на Друду.
Я плавно снизилась, почти касаясь кончиком метлы обветшалых ступеней крыльца, и с легкой, осенней грустью скользнула взглядом по пустующему двору, устланному опавшей, багровой листвой. Полдень стоял тихий, прохладный, и лишь сухой ветер лениво гонял желтые листья по камням.
Не скажу, что я сомневалась в стойкости защитных чар этого замка, но после леденящих душу рассказов о потусторонних гостях, я не рискнула оставлять свою верную метёлку снаружи, прислоненной к холодной стене. И тем более не хотела задерживаться возле этих единственных ядовито-жёлтых цветов в свой рост, казавшихся чужеродными среди общего увядания и заточенных в свои увесистые мраморные горшки.
От них исходил неестественно сильный, пряный аромат, который не вязался с прохладой октября, и лишь подстегивал моё и без того разыгравшееся воображение. Под ногами неприятно хрустнул сухой лист. Тщетно отгоняя от себя навязчивую мысль о том, что я могу оказаться по голову закидана их высасывающими красоту летучими семенами, я нервно отмахнулась от них метлой. И ею же, с необъяснимым, инстинктивным страхом, на всякий случай чувствительно пригрозила самому крупному, потрескивающему на ветру бутону, прежде чем поспешно нырнуть за тяжелую дубовую дверь, за которой ждало спасительное тепло очага.
- С тобой все в порядке? - протискиваясь передо мной в дверной проём, заподозрив меня в помешательстве, спросил фамильяр.
- Замечательно, борюсь с невидимыми цветочными демонами. Двоих уже прибила в аккурат возле твоих лап, - усмехнувшись, буркнула.
- Ну спасибо тебе за заботу. Твои старания не будут забыты, - не проникшись, понеслась вперед.
Мы шли довольно быстро, почти бежали. Мои легкие, слишком громкие шаги нервно отбивали ритм, раскатываясь эхом в пустом, каменном коридоре. Казалось, этот стук призывает кого-то из тех, о ком мы только что говорили. Тишина особняка была обманчива, и мы стремились как можно скорее добраться до тепла и безопасности.
- Я вот не могу понять, почему нас никто не встречает? Это значит, что мы настолько породнились, что можем делать здесь, что вздумается, и никто нам за этот даже выговор не сделает? Или прислуга слышала куда больше, чем мы, и даже им на нас плевать? - хмуро спросила.
- Второй вариант гораздо правдоподобнее, - буркнула она и неожиданно отпрыгнула назад. Белоснежный хвостик мазнул по моим туфлям в грязевых подтеках.
Что Друду напугала искаженная тень, отбрасываемая жестоким полуденным солнцем, просочившимся сквозь узкое окно, и влепленной в белую колонну девушкой с композицией из увядающих цветов и листьев вместо волос, я поняла почти сразу. Это уберегло меня от собственного потрясения. Резкий, рваный силуэт на холодном камне выглядел куда страшнее самой статуи, а по спине пробежал осенний холодок.
- Голая, но зато вся в цветах, могли бы и чуть пониже пририсовать ей листочки, - возмущенно хмыкнула я
- Она идеальна во всех местах, поэтому никого не смущает ее смелое амплуа, - вернувшись на четвереньки, крольчиха нервно рассмеялась.
Слишком занятые рассматриванием холодной, мраморной завидной наготы, мы упустили момент, когда слившийся со стеной Габриэль исчез из виду, растворяясь в тени, даже будучи в белых брюках и рубашке. Уже здесь, в полумраке коридора, злорадная усмешка алхимика при блеклом освещении магических светильников настораживала похлеще нескольких умертвий, заставляя сердце биться чаще, чем того требовала ситуация.
Его статный силуэт качнулся, а золотистая прядь волнистых волос быстрым движением пальцев убралась за плечо.
- И как все прошло? Вы добыли перо или сами чем-то пожертвовали? - хрипловатым голосом с иронией поинтересовался он.
- Еще нет, нам удалось договориться с Трибисом. На удивление, он оказался очень болтливым и пообещал нам целую кучу перьев в обмен на глаз противного лорда, - скользнув руками от талии до бедер, пригладила героически выстоявшее платье.
- Так и сказал? - между его бровей образовалась складочка. - Вот же проказник, запомнил меня все-таки с прошлой встречи! - он потянул себя за мочку уха, и его беззаботный громкий смех разнесся эхом по коридору.
- Раз вы с этой птицей заклятые друзья, что ж не предупредили нас об ее экзотическом гребне, которым можно не то, что грецкие орехи колоть и кокосы, а смело разбивать черепушки, - прожигая его ядовитым взглядом, рассерженно прошипела.
- Ах, это. Да что-то как-то запамятовал о подобной мелочи, - взъерошив волосы на затылке, криво улыбнулся.
- Тогда и я забуду в какой карман положила это чертово перо и положила ли вообще.
- Какое еще перо? Разве оно было? - складывая лапки, с невозмутимостью поддержала меня Друда.
- Хорошо, я понял вас. Возникшее недопонимание я щедро компенсирую, - горящий взгляд направился к моей настрадавшейся обуви. - И добавлю еще одну пару кожаных туфель. Какой цвет для вас предпочтительнее?
- Черный, - приторно улыбнулась.
- Мне распорядиться, чтобы для вас набрали ванну? - он бегло взглянул на наручные часы, - Как жаль, что обед вы уже пропустили. - Вам составить компанию в столовой через час или вы желаете кушать наедине и пораньше?
- Если это возможно, то не попадайтесь мне на глаза, пока не настанут сумерки. Ни единой тени, ни единого шороха. В противном случае, вы узрите мой гнев, а он, поверьте, куда страшнее любого умертвия из ваших россказней. И было бы неплохо, если вам все же удастся выловить кого-то из слуг в этом склепе.
Он помолчал, оглядывая нас холодным, блеклым взглядом.
Я добавила уже будничным тоном:
- Мне - постное мясо, желательно сочное. Можете приготовить курицу в горшочке или кого-нибудь другого, я не слишком привередлива в еде, главное не кролика. Лёгкий салатик, что-нибудь свежее из зелени. И, пожалуй, не откажусь от тортика с масляным кремом. Классический бисквит. Можете приступать.
- А мне овощную тарелочку и восполняющую силы травку с капелькой вашего зелья, - требовательно пожелала крольчиха, даже не взглянув на парня.
- Угораздило же меня связаться с женщиной и ее своенравным питомцем, - обращая взгляд к потолку, сетовал на судьбу.
- Повторяю в последний раз: я не питомец, а чистокровный фамильяр! - фыркнув, строго произнесла Друда, презрительно выгнув спину. Ее густая шерсть переливалась под блеклым полуденным светом, роняя на холодный, серый мрамор полыхающие салатовые отблески. Казалось, даже ее мех протестовал против обращения с ним как с декоративной подушкой.
- Увидимся позже. Я буду ждать вас до полуночи, и не советую пренебрегать хоть одним из пунктов контракта. Обычно связанная кровью или личной подписью магия больно отзывается, - напоследок ухмыльнувшись, он вразвалочку поплелся к лестнице.
- Как же я уже его ненавижу! - сжимая пальцы, буркнула, - в собственном доме наряжается, как на роскошный бал, говорит с надменностью, а смотрит на нас, как на убогую таракашечку.
- И десяти минут не проходит, чтобы он не прикоснулся к своим пшеничным кудрям, - поддержала меня Друда, медленно следуя за мной в комнату.
Захлопнув за собой дверь, я испытала непередаваемое блаженство, распластавшись на сиреневом покрывале. Друда увалилась рядышком.
Вскоре в комнату постучала, а затем вошла уже знакомая нам служанка с тяжелым противнем, заставленным несколькими блюдами, причём не только теми, что мы просили. Воздух наполнился восхитительным ароматом свежеиспеченного мяса и ванили, прогоняя прочь все тревоги.
Друда уже удалилась в ванную, отрепетировала напор воды и приятную температуру.
- Может, госпожа желает массаж после непростого путешествия? - неловко спросила служанка, сцепляя освободившиеся руки на груди.
- Спасибо, но не сегодня, сейчас мне хочется принять ванну, - благодарно улыбнувшись, перевела взгляд на дверь.
И девушка покорно отклонялась.
- Потрёшь мне спинку? - нагло поинтересовалась крольчиха, первой занявшая ванную комнату.
Оттуда уже исходил пар и до меня доносился аромат дорогого мыла.
- Не смей опускать свои грязные лапки в набранную для меня воду. Тебе достаточно и тазика, если таковой найдется, - пригрозив ей голосом, опустилась босыми ногами на ковёр.
- А ты не иначе как брезгуешь после собственного фамильяра, - ехидно спросила она, нарочно макая одну из лап.
- Я тебя сейчас придушу. Ты же линяешь, - протяжно завопила я в ответ на эту провокацию и понеслась за уши оттаскивать ее из пенного облачка, пахнущего умопомрачительным миндалём и акацией.
После короткой борьбы, изрядно обрызгав платье и намочив рукава, сдула с щеки прилипшую к влажному лицу прядь и уступила мохнатой паршивке.
- Ты неисправимая нахалка, - злостно притопнув ногой, негодовала.
Казалось, что ее белый пушок был повсюду: на моей одежде, в воде, на мокрой плитке и даже у меня во рту. - Это ни в какие ворота! - отплевываясь ее шестью, скривилась. - Если ты не приручишь собственный мех каким-нибудь скудненьким заклинанием из фамильярского фолианта, я за себя не ручаюсь. Того и гляди, обстригу налысо!
- Мой доступ к данному фолианту невозможен, как и твое посещение столицы, - с наслаждением вдыхая сочный аромат, зажмурилась и медленно вздохнула.
- Тогда обратись со своей проблемой к Габриэлю, пусть он изготовит для тебя какой-нибудь ядреный эликсирчик от паршивой линьки, - я собиралась напоследок дёрнуть ее за торчащее из пены длинное ухо, но поскользнулась и разъехалась на мокром полу, почти наполовину перекинувшись к обалдевшей Друде.
- Да залазь уже, - махнула лапой она. - Как будто я тебя голой и злющей не видела. - Она хмыкнула. - А насчет эликсира неплохая идея.
- А вот голой и злой одновременно точно не приходилось наблюдать, - сдвигая ноги, облокотилась о холодную поверхность ванны и встала. - У тебя десять минут, не больше, - уперев руки в боки, заявила.
- Ладно, нагрей пока для нас постельку, - бултыхая лапками по воде, попросила.
- Если ты не выйдешь до оговоренного времени, я съем всё, включая ту странную нитевидную траву с бордовой кисточкой. Буду кривиться, но все равно не перестану жевать, лишь бы тебе ничего не досталось, - ехидно улыбнувшись, хлопнула дверью, оставляя ее с собственными размышлениями.
Что и следовало ожидать, поднимающейся волне злости стало тесно в рассчитанной на среднего человека ванне, и она забурлила, поднялась к поверхности. Не успела я присесть на кровать, услышала усилившийся плеск, после него последовало противное хлюпанье маленьких лапок и нервозное вошканье.
Я уцепилась за краешек пледа и рывком стащила его вниз до противоположного угла кровати.
Рогатое явление не заставило себя долго ждать, в два прыжка пересекая комнату, нырнула взглядом во все ещё нетронутый поднос.
Я издала тяжелый вздох.
- Ну вот, лишила меня возможности посмеяться над твоей взъерошенной, топорщащейся по все стороны шерстью. Пришла удостовериться в твёрдости моих намерений? - направляясь к столу, задала закономерный вопрос.
- Ты же знаешь, что я легко простываю - стоит мне немного переохладиться. Да. Ничего не заставило меня усомниться в твоей серьёзности. - вскинув подбородок, отозвалась лохматая. - Особенно тот случай, когда вы с Джинни организовали себе закуску из тех жутко смердящих грибов фиолетового оттенка.
- Не стоит тратить нашу общую магию на такие пустяки, как сушка шерсти, - я нахмурилась. - С Джиневрой мы только что не пробовали, грибы - еще самое безвредное из всего рискованного, что мы находили в лесу, - прикрывая лицо рукой, покраснела. – Паутинник, если его хорошо прожарить и в конце потушить, напоминает по вкусу нежирное мясо, на языке ощущается приятная сладость.
- Что-то я не помню, чтобы вы его вообще жарили, после того как откупорили вино, - смерив меня презрительным взглядом, напомнила о лихой молодости Друда.
- Ну почему же? В котелок мы их все же бросали, а потом на скорость вылавливали вместе с куриными сердцами и желудочками, - поправила ее я.
- Давай не будем оттягивать неминуемое. Купайся, поужинаем и пойдем обмениваться с Габриэлем язвительными высказыванием, заодно и перо отдадим.
Фамильяр облизнулась, но ее приподнявшаяся лапа так и не опустилась на поднос.
- Не порти мне аппетит предстоящей встречей. Ладно, я быстро. Свое можешь хоть разом умять. А моё, пожалуйста, не трогай, - дрессируя ее строгим взглядом, скомандовала. - А то знаю я тебя, начнешь выбирать в моем салате излюбленные овощи.
- Не беспокойся, я пока вздремну. Только не забудь меня разбудить, не хочу пропустить богатый на претензии диалог, - протянула она с ленивой ухмылкой. Друда грациозно запрыгнула на подушку дивана, выгнула спинку плавной дугой, потягиваясь, игриво оттопырила зад, точно она вовсе не зайка, а настоящая, гибкая кошка.
Я лишь покачала головой и взяла свежую одежду. Ее способность абстрагироваться от проблем была поистине кошачьей.
Кружевную сорочку повесила на спинку стула дожидаться нашего возвращения.
Ванна, полная воды, стала не убежищем, а ловушкой. Прозрачная жидкость кишела охотящимися на мое тело мелкими волосками, цепляющимися и щекочущими кожу. Я не получила никакого должного удовольствия от этого сомнительного омовения. Ощущение чужого присутствия было невыносимым. Поэтому я постаралась как можно быстрее слить воду с громким бульканьем и по ускоренной программе намылиться резким, душистым средством. Я яростно смывала с себя ковшом вместе с пеной не только грязь, но и неприятные эпизоды безумной погони за ведьмой и ее ушастой спутницей, и преследования огромной, здоровой птицы, словно пытаясь стереть из памяти сам факт произошедшего. По большей части птица нас преследовала, но в итоге наши скитания по скалам оказались вознаграждены огненным пёрышком.
Я чувствовала себя, наконец, в безопасности под струями чистой воды.
Несмотря на отсутствие настроения, поела я с отменным аппетитом, мысленно примечая про себя удачное сочетание специй.
После сытного ужина я сразу перебралась в постель. Взбивая подушку, уже представила, как на нее ложусь и закрываю глаза, но Друда вмешалась в мои уютные планы:
- Астерия, не вздумай ложиться. Ты забыла, что нас еще ждет сказка перед сном?
Я демонстративно закатила глаза.
- Вот сама ее и слушай, - отрезала я. - Я большая девочка, и так чудесно засыпаю без дополнительных убаюкиваний.
С этими словами я вопреки ее замечаниям тяжело увалилась на мягкую простынь, которая тут же прохладным облачком прикоснулась к моим разгоряченным рукам и ступням.
Большую часть тела скрывало простенькое платье из грубоватой ткани темно-зеленого цвета. Оно контрастировало с роскошью постели. Как бы я ни притворялась, что забыла о посещении комнаты Габриэля, на самом деле, я прекрасно все помнила, каждый надменный взгляд, каждое едкое слово, оттого и морщилась, ерзая на гладком шелке, который, казалось, обвивал меня, как воспоминания.
- Если бы это было возможно, я бы сходила к нему сама. Но он же тебя ждет. Тем более, я ни с кем договор не заключала!
Последний весомый аргумент все же заставил меня встать и через силу подойти к двери.
- Ладно, пошли уже. Чем раньше начнем, тем быстрее он от нас отвяжется, - кривя губами, вышла в темный коридор.
Я плавно снизилась, почти касаясь кончиком метлы обветшалых ступеней крыльца, и с легкой, осенней грустью скользнула взглядом по пустующему двору, устланному опавшей, багровой листвой. Полдень стоял тихий, прохладный, и лишь сухой ветер лениво гонял желтые листья по камням.
Не скажу, что я сомневалась в стойкости защитных чар этого замка, но после леденящих душу рассказов о потусторонних гостях, я не рискнула оставлять свою верную метёлку снаружи, прислоненной к холодной стене. И тем более не хотела задерживаться возле этих единственных ядовито-жёлтых цветов в свой рост, казавшихся чужеродными среди общего увядания и заточенных в свои увесистые мраморные горшки.
От них исходил неестественно сильный, пряный аромат, который не вязался с прохладой октября, и лишь подстегивал моё и без того разыгравшееся воображение. Под ногами неприятно хрустнул сухой лист. Тщетно отгоняя от себя навязчивую мысль о том, что я могу оказаться по голову закидана их высасывающими красоту летучими семенами, я нервно отмахнулась от них метлой. И ею же, с необъяснимым, инстинктивным страхом, на всякий случай чувствительно пригрозила самому крупному, потрескивающему на ветру бутону, прежде чем поспешно нырнуть за тяжелую дубовую дверь, за которой ждало спасительное тепло очага.
- С тобой все в порядке? - протискиваясь передо мной в дверной проём, заподозрив меня в помешательстве, спросил фамильяр.
- Замечательно, борюсь с невидимыми цветочными демонами. Двоих уже прибила в аккурат возле твоих лап, - усмехнувшись, буркнула.
- Ну спасибо тебе за заботу. Твои старания не будут забыты, - не проникшись, понеслась вперед.
Мы шли довольно быстро, почти бежали. Мои легкие, слишком громкие шаги нервно отбивали ритм, раскатываясь эхом в пустом, каменном коридоре. Казалось, этот стук призывает кого-то из тех, о ком мы только что говорили. Тишина особняка была обманчива, и мы стремились как можно скорее добраться до тепла и безопасности.
- Я вот не могу понять, почему нас никто не встречает? Это значит, что мы настолько породнились, что можем делать здесь, что вздумается, и никто нам за этот даже выговор не сделает? Или прислуга слышала куда больше, чем мы, и даже им на нас плевать? - хмуро спросила.
- Второй вариант гораздо правдоподобнее, - буркнула она и неожиданно отпрыгнула назад. Белоснежный хвостик мазнул по моим туфлям в грязевых подтеках.
Что Друду напугала искаженная тень, отбрасываемая жестоким полуденным солнцем, просочившимся сквозь узкое окно, и влепленной в белую колонну девушкой с композицией из увядающих цветов и листьев вместо волос, я поняла почти сразу. Это уберегло меня от собственного потрясения. Резкий, рваный силуэт на холодном камне выглядел куда страшнее самой статуи, а по спине пробежал осенний холодок.
- Голая, но зато вся в цветах, могли бы и чуть пониже пририсовать ей листочки, - возмущенно хмыкнула я
- Она идеальна во всех местах, поэтому никого не смущает ее смелое амплуа, - вернувшись на четвереньки, крольчиха нервно рассмеялась.
Слишком занятые рассматриванием холодной, мраморной завидной наготы, мы упустили момент, когда слившийся со стеной Габриэль исчез из виду, растворяясь в тени, даже будучи в белых брюках и рубашке. Уже здесь, в полумраке коридора, злорадная усмешка алхимика при блеклом освещении магических светильников настораживала похлеще нескольких умертвий, заставляя сердце биться чаще, чем того требовала ситуация.
Его статный силуэт качнулся, а золотистая прядь волнистых волос быстрым движением пальцев убралась за плечо.
- И как все прошло? Вы добыли перо или сами чем-то пожертвовали? - хрипловатым голосом с иронией поинтересовался он.
- Еще нет, нам удалось договориться с Трибисом. На удивление, он оказался очень болтливым и пообещал нам целую кучу перьев в обмен на глаз противного лорда, - скользнув руками от талии до бедер, пригладила героически выстоявшее платье.
- Так и сказал? - между его бровей образовалась складочка. - Вот же проказник, запомнил меня все-таки с прошлой встречи! - он потянул себя за мочку уха, и его беззаботный громкий смех разнесся эхом по коридору.
- Раз вы с этой птицей заклятые друзья, что ж не предупредили нас об ее экзотическом гребне, которым можно не то, что грецкие орехи колоть и кокосы, а смело разбивать черепушки, - прожигая его ядовитым взглядом, рассерженно прошипела.
- Ах, это. Да что-то как-то запамятовал о подобной мелочи, - взъерошив волосы на затылке, криво улыбнулся.
- Тогда и я забуду в какой карман положила это чертово перо и положила ли вообще.
- Какое еще перо? Разве оно было? - складывая лапки, с невозмутимостью поддержала меня Друда.
- Хорошо, я понял вас. Возникшее недопонимание я щедро компенсирую, - горящий взгляд направился к моей настрадавшейся обуви. - И добавлю еще одну пару кожаных туфель. Какой цвет для вас предпочтительнее?
- Черный, - приторно улыбнулась.
- Мне распорядиться, чтобы для вас набрали ванну? - он бегло взглянул на наручные часы, - Как жаль, что обед вы уже пропустили. - Вам составить компанию в столовой через час или вы желаете кушать наедине и пораньше?
- Если это возможно, то не попадайтесь мне на глаза, пока не настанут сумерки. Ни единой тени, ни единого шороха. В противном случае, вы узрите мой гнев, а он, поверьте, куда страшнее любого умертвия из ваших россказней. И было бы неплохо, если вам все же удастся выловить кого-то из слуг в этом склепе.
Он помолчал, оглядывая нас холодным, блеклым взглядом.
Я добавила уже будничным тоном:
- Мне - постное мясо, желательно сочное. Можете приготовить курицу в горшочке или кого-нибудь другого, я не слишком привередлива в еде, главное не кролика. Лёгкий салатик, что-нибудь свежее из зелени. И, пожалуй, не откажусь от тортика с масляным кремом. Классический бисквит. Можете приступать.
- А мне овощную тарелочку и восполняющую силы травку с капелькой вашего зелья, - требовательно пожелала крольчиха, даже не взглянув на парня.
- Угораздило же меня связаться с женщиной и ее своенравным питомцем, - обращая взгляд к потолку, сетовал на судьбу.
- Повторяю в последний раз: я не питомец, а чистокровный фамильяр! - фыркнув, строго произнесла Друда, презрительно выгнув спину. Ее густая шерсть переливалась под блеклым полуденным светом, роняя на холодный, серый мрамор полыхающие салатовые отблески. Казалось, даже ее мех протестовал против обращения с ним как с декоративной подушкой.
- Увидимся позже. Я буду ждать вас до полуночи, и не советую пренебрегать хоть одним из пунктов контракта. Обычно связанная кровью или личной подписью магия больно отзывается, - напоследок ухмыльнувшись, он вразвалочку поплелся к лестнице.
- Как же я уже его ненавижу! - сжимая пальцы, буркнула, - в собственном доме наряжается, как на роскошный бал, говорит с надменностью, а смотрит на нас, как на убогую таракашечку.
- И десяти минут не проходит, чтобы он не прикоснулся к своим пшеничным кудрям, - поддержала меня Друда, медленно следуя за мной в комнату.
Захлопнув за собой дверь, я испытала непередаваемое блаженство, распластавшись на сиреневом покрывале. Друда увалилась рядышком.
Вскоре в комнату постучала, а затем вошла уже знакомая нам служанка с тяжелым противнем, заставленным несколькими блюдами, причём не только теми, что мы просили. Воздух наполнился восхитительным ароматом свежеиспеченного мяса и ванили, прогоняя прочь все тревоги.
Друда уже удалилась в ванную, отрепетировала напор воды и приятную температуру.
- Может, госпожа желает массаж после непростого путешествия? - неловко спросила служанка, сцепляя освободившиеся руки на груди.
- Спасибо, но не сегодня, сейчас мне хочется принять ванну, - благодарно улыбнувшись, перевела взгляд на дверь.
И девушка покорно отклонялась.
- Потрёшь мне спинку? - нагло поинтересовалась крольчиха, первой занявшая ванную комнату.
Оттуда уже исходил пар и до меня доносился аромат дорогого мыла.
- Не смей опускать свои грязные лапки в набранную для меня воду. Тебе достаточно и тазика, если таковой найдется, - пригрозив ей голосом, опустилась босыми ногами на ковёр.
- А ты не иначе как брезгуешь после собственного фамильяра, - ехидно спросила она, нарочно макая одну из лап.
- Я тебя сейчас придушу. Ты же линяешь, - протяжно завопила я в ответ на эту провокацию и понеслась за уши оттаскивать ее из пенного облачка, пахнущего умопомрачительным миндалём и акацией.
ГЛАВА 22
После короткой борьбы, изрядно обрызгав платье и намочив рукава, сдула с щеки прилипшую к влажному лицу прядь и уступила мохнатой паршивке.
- Ты неисправимая нахалка, - злостно притопнув ногой, негодовала.
Казалось, что ее белый пушок был повсюду: на моей одежде, в воде, на мокрой плитке и даже у меня во рту. - Это ни в какие ворота! - отплевываясь ее шестью, скривилась. - Если ты не приручишь собственный мех каким-нибудь скудненьким заклинанием из фамильярского фолианта, я за себя не ручаюсь. Того и гляди, обстригу налысо!
- Мой доступ к данному фолианту невозможен, как и твое посещение столицы, - с наслаждением вдыхая сочный аромат, зажмурилась и медленно вздохнула.
- Тогда обратись со своей проблемой к Габриэлю, пусть он изготовит для тебя какой-нибудь ядреный эликсирчик от паршивой линьки, - я собиралась напоследок дёрнуть ее за торчащее из пены длинное ухо, но поскользнулась и разъехалась на мокром полу, почти наполовину перекинувшись к обалдевшей Друде.
- Да залазь уже, - махнула лапой она. - Как будто я тебя голой и злющей не видела. - Она хмыкнула. - А насчет эликсира неплохая идея.
- А вот голой и злой одновременно точно не приходилось наблюдать, - сдвигая ноги, облокотилась о холодную поверхность ванны и встала. - У тебя десять минут, не больше, - уперев руки в боки, заявила.
- Ладно, нагрей пока для нас постельку, - бултыхая лапками по воде, попросила.
- Если ты не выйдешь до оговоренного времени, я съем всё, включая ту странную нитевидную траву с бордовой кисточкой. Буду кривиться, но все равно не перестану жевать, лишь бы тебе ничего не досталось, - ехидно улыбнувшись, хлопнула дверью, оставляя ее с собственными размышлениями.
Что и следовало ожидать, поднимающейся волне злости стало тесно в рассчитанной на среднего человека ванне, и она забурлила, поднялась к поверхности. Не успела я присесть на кровать, услышала усилившийся плеск, после него последовало противное хлюпанье маленьких лапок и нервозное вошканье.
Я уцепилась за краешек пледа и рывком стащила его вниз до противоположного угла кровати.
Рогатое явление не заставило себя долго ждать, в два прыжка пересекая комнату, нырнула взглядом во все ещё нетронутый поднос.
Я издала тяжелый вздох.
- Ну вот, лишила меня возможности посмеяться над твоей взъерошенной, топорщащейся по все стороны шерстью. Пришла удостовериться в твёрдости моих намерений? - направляясь к столу, задала закономерный вопрос.
- Ты же знаешь, что я легко простываю - стоит мне немного переохладиться. Да. Ничего не заставило меня усомниться в твоей серьёзности. - вскинув подбородок, отозвалась лохматая. - Особенно тот случай, когда вы с Джинни организовали себе закуску из тех жутко смердящих грибов фиолетового оттенка.
- Не стоит тратить нашу общую магию на такие пустяки, как сушка шерсти, - я нахмурилась. - С Джиневрой мы только что не пробовали, грибы - еще самое безвредное из всего рискованного, что мы находили в лесу, - прикрывая лицо рукой, покраснела. – Паутинник, если его хорошо прожарить и в конце потушить, напоминает по вкусу нежирное мясо, на языке ощущается приятная сладость.
- Что-то я не помню, чтобы вы его вообще жарили, после того как откупорили вино, - смерив меня презрительным взглядом, напомнила о лихой молодости Друда.
- Ну почему же? В котелок мы их все же бросали, а потом на скорость вылавливали вместе с куриными сердцами и желудочками, - поправила ее я.
- Давай не будем оттягивать неминуемое. Купайся, поужинаем и пойдем обмениваться с Габриэлем язвительными высказыванием, заодно и перо отдадим.
Фамильяр облизнулась, но ее приподнявшаяся лапа так и не опустилась на поднос.
- Не порти мне аппетит предстоящей встречей. Ладно, я быстро. Свое можешь хоть разом умять. А моё, пожалуйста, не трогай, - дрессируя ее строгим взглядом, скомандовала. - А то знаю я тебя, начнешь выбирать в моем салате излюбленные овощи.
- Не беспокойся, я пока вздремну. Только не забудь меня разбудить, не хочу пропустить богатый на претензии диалог, - протянула она с ленивой ухмылкой. Друда грациозно запрыгнула на подушку дивана, выгнула спинку плавной дугой, потягиваясь, игриво оттопырила зад, точно она вовсе не зайка, а настоящая, гибкая кошка.
Я лишь покачала головой и взяла свежую одежду. Ее способность абстрагироваться от проблем была поистине кошачьей.
Кружевную сорочку повесила на спинку стула дожидаться нашего возвращения.
Ванна, полная воды, стала не убежищем, а ловушкой. Прозрачная жидкость кишела охотящимися на мое тело мелкими волосками, цепляющимися и щекочущими кожу. Я не получила никакого должного удовольствия от этого сомнительного омовения. Ощущение чужого присутствия было невыносимым. Поэтому я постаралась как можно быстрее слить воду с громким бульканьем и по ускоренной программе намылиться резким, душистым средством. Я яростно смывала с себя ковшом вместе с пеной не только грязь, но и неприятные эпизоды безумной погони за ведьмой и ее ушастой спутницей, и преследования огромной, здоровой птицы, словно пытаясь стереть из памяти сам факт произошедшего. По большей части птица нас преследовала, но в итоге наши скитания по скалам оказались вознаграждены огненным пёрышком.
Я чувствовала себя, наконец, в безопасности под струями чистой воды.
Несмотря на отсутствие настроения, поела я с отменным аппетитом, мысленно примечая про себя удачное сочетание специй.
После сытного ужина я сразу перебралась в постель. Взбивая подушку, уже представила, как на нее ложусь и закрываю глаза, но Друда вмешалась в мои уютные планы:
- Астерия, не вздумай ложиться. Ты забыла, что нас еще ждет сказка перед сном?
Я демонстративно закатила глаза.
- Вот сама ее и слушай, - отрезала я. - Я большая девочка, и так чудесно засыпаю без дополнительных убаюкиваний.
С этими словами я вопреки ее замечаниям тяжело увалилась на мягкую простынь, которая тут же прохладным облачком прикоснулась к моим разгоряченным рукам и ступням.
Большую часть тела скрывало простенькое платье из грубоватой ткани темно-зеленого цвета. Оно контрастировало с роскошью постели. Как бы я ни притворялась, что забыла о посещении комнаты Габриэля, на самом деле, я прекрасно все помнила, каждый надменный взгляд, каждое едкое слово, оттого и морщилась, ерзая на гладком шелке, который, казалось, обвивал меня, как воспоминания.
- Если бы это было возможно, я бы сходила к нему сама. Но он же тебя ждет. Тем более, я ни с кем договор не заключала!
Последний весомый аргумент все же заставил меня встать и через силу подойти к двери.
- Ладно, пошли уже. Чем раньше начнем, тем быстрее он от нас отвяжется, - кривя губами, вышла в темный коридор.
