- За охотничьими снастями вам лучше обратиться к самому хозяину. Он не любит, когда к его личному инструменту прикасаются без спроса.
Герман возник на лестнице внезапно, словно соткался из утреннего тумана, еще не успевшего покинуть коридоры. Его взгляд был странно спокойным, почти мягким. Я, все еще чувствуя неловкость после вчерашнего, запнулась на полуслове, излагая свою просьбу о сетях и сачке. К моему глубочайшему изумлению, он не стал язвить или требовать объяснений. Напротив, он молча провел меня к своим охотничьим закромам и лично выбрал лучший инструмент.
Может, его гнев наконец утих, а может, он просто предвкушал зрелище ведьмы, по колено увязшей в тине. Но, получив желаемое, я не стала раздумывать.
Тяжелая сеть через плечо, сачок в руке и алхимическая баночка на поясе - я выглядела как странный гибрид изгнанницы и браконьера. Стоило мне выйти за порог, как болото обдало меня своим холодным, пахнущим мокрым мхом дыханием. Пришло время сменить фиолетовый шелк на промасленную кожу и доказать этим топям, что у меня достаточно зубов, чтобы вырвать у них эту чертову слизь.
Первая же встретившаяся мне жаба повергла меня в ужас. Только я увидела это бугристое жирное существо, отпрыгнула от нее, как от кипятка. Жаба на это важно квакнула и нырнула в воду, мол, не очень-то и хотелось оказывать тебе услугу, брюзга патлатая. От следующих трёх особей я кривилась и бежала не меньше, чем от этой. На одну я все же попыталась накинуть сеть, но, конечно же, промахнулась, пришлось потом поддевать ее палкой, чтобы сеть окончательно не сгинула в трясине. Одну коричневую особь я поймала сочком, но она поразительно быстро из него выпуталась и выпрыгнула почти на меня. Я завопила и отпрянула назад. Встретившись в ее насмешливыми желтыми глазами, шмякнулась мягким местом в воду, благо было неглубоко, и я по шею не погрязла в тине. Одежда, действительно, порадовала обещанной непромокаемостью. Громкий всплеск эхом разнесся над замершими топями, и я едва не взвыла от досады, видя, как веером разлетаются брызги мутной воды. Вместе с ними исчезла и моя надежда на быструю победу - жабы, словно по команде, канули в бездонную глубину. Минуты тянулись мучительно долго; болотная сырость начала пробираться под мантию, несмотря на всю её алхимическую защиту.
Лишь спустя четверть часа в паре метров от меня, среди корявых корней, показалась бугристая спина. На этот раз я действовала без раздумий: резкий взмах - и тяжелая, влажная ветошь накрыла мишень. Сердце замерло. Ткань неподвижно лежала на кочке, не выдавая ни малейшего признака жизни. Попала? Или она просто затаилась, готовясь к прыжку?
Я стояла, согнувшись, боясь даже дыхнуть. Теперь передо мной возникла задачка посложнее: как извлечь это склизкое сокровище из ловушки? Стоило мне представить, как лапа в пупырышках касается моей кожи, или как это существо вонзается мне в лицо в отчаянном порыве спасения, как по спине пробегал мороз, похлеще ледяной воды под ногами.
Я замерла в нелепой позе над своей "добычей", лихорадочно соображая, как не опозориться ещё сильнее, и в этот момент затылком почувствовала чужой взгляд. Обернувшись, я увидела младшего лорда. Он наблюдал за мной со своего окна, едва ли не светясь от удовольствия. Его плечи подрагивали, а прижатый к губам кулак явно не справлялся с задачей: глухое фырканье и блеск его глаз выдавали его с головой. Он не просто смотрел - он наслаждался каждым моментом моей борьбы с несчастной ветошью.
Ярость вскипела во мне мгновенно. Забыв о жабе, я выпрямилась и, яростно погрозив ему кулаком, выплюнула одно из самых едких проклятий, которым я научилась за стенами Академии. Но воздух остался неподвижен. Без магического резонанса Друды мои слова, лишенные опоры, бессильно опали на землю, как увядшие листья. Я видела, как после моей жалкой попытки колдовства его смех стал ещё громче. В этот миг я была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этой торжествующей физиономии.
Решив игнорировать присутствие незваного зрителя, я вновь склонилась над своим неподвижным холмиком. Жаба замерла, словно загипнотизированная ворсом старой ветоши. Я протянула руку, но пальцы в перчатке задрожали — мысль о том, чтобы сжать это холодное, извивающееся тельце, вызвала приступ тошноты, который не смогло бы заглушить ни одно заклинание.
- Только банку... только прижать её к земле, - лихорадочно шептала я, бросаясь к оставленным на сухой кочке вещам.
Мои сапоги с хлюпаньем вгрызались в жижу. Я схватила стеклянный сосуд и, едва не поскользнувшись, метнулась назад, триумфально занося "ловушку" над мишенью. Но там, где секунду назад лежала синяя тряпка, теперь была лишь пустота.
Я подняла взгляд и застыла. Моя добыча, накрытая ветошью, словно маленькое нелепое привидение, совершала один ритмичный прыжок за другим, удаляясь в заросли камыша. Грязный хвост тряпки волочился за ней, насмешливо помахивая мне на прощание. Я осталась стоять посреди болота с пустой банкой в руках, чувствуя, как за спиной разгорается новый приступ хохота младшего лорда, сдерживаемый лишь хрупкой преградой его напускного благородства и тонким стеклом.
- И как успехи? - напугал меня внезапно раздавшийся сзади мужской голос.
Едва не выронив банку, я обернулась и, увидев отца в похожем на моё одеянии, недовольно нахмурила лоб.
- Да пока не очень. А зачем ты пришёл? Тоже посмеяться над моими промахами? - спросила я, не сводя глаз с синей ткани, которая резко прыгала посреди зелени травы, скрывая под собой мою жертву.
Жаба, словно наслушавшись наших споров, внезапно остановилась, и я благополучно заключила её в стеклянный купол.
- Одна есть, - я протерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб.
- Молодец. Только этого очень мало, - похвалил и в то же время расстроил меня отец. - Я помочь пришёл. Обещал ведь подсобить с договором - вот и делаю, что могу. Вижу, этот сопляк испытывает тебя, — рявкнул он, гневно глядя на его окно. - А почему ты без Друды? Кто же так собирает слизь?
- Ей плохо. Так что я решила её поберечь. Вот и собираю сама, - сложив руки на груди, буркнула я. - Мне осталось поймать ещё десять жаб, - и чуть тише, мрачнее добавила: - Из десяти.
Отец рассмеялся.
- Такими темпами тебе их сотню переловить придется. Не уверен, что здесь столько найдётся. Ветошь вбирает в себя лишь крохи материала, я же, благодаря долгим годам жизни бок о бок с Шимерами, знаю полезное заклинание, которое позволит собрать слизь за секунды и не запачкать руки.
- Тогда вперед, - я отступила назад, чтобы не мешаться под ногами.
Тут бедолага освободилась от своего тряпочного плена, и отец озадаченно на нее уставился.
Его голос стал серьезнее:
- А зачем ты собираешь больших бурых жаб, когда тебе нужны красные с черными пятнышками, они гораздо меньше, но на их лапах содержится сильный яд.
- Мне сказали ловить самых обычных, про красных я ничего не слышала, - мои ногти почти впились в мои ладони, когда я плотно сжала пальцы от гнева.
- Вот же сосунок! Так он поиздеваться над тобой решил? Конечно, эти особи для него самые обычные, ведь он видит их каждый день. А для той, что никогда не видела ничего подобного, они в диковинку. Из слизи, что собираешь ты, можно получить разве что простенькое зелье с очень коротким эффектом. Но Габриэль ценит устойчивость, долговечность, - отец сочувственно похлопал меня по плечу.
Я покраснела от злости.
- Ну я ему покажу!
- Обязательно покажешь, в сейчас присядь или постой в сторонке и посмотри, как это правильно делать. Сейчас быстренько закончим, и пойдёшь купаться.
- Пап, а как ты собираешься искать красных, за все время, что я здесь провела, я ни разу такой не встречала, - присаживаясь на корточки, поинтересовалась у мастера по ловле опасных тварей.
- Заклинание «комариный рой» нам в помощь, - он освободил непригодную особь и, оставив банку открытой, произнёс озвученное.
Я наблюдала за ним, не смея шелохнуться. Над неподвижной гладью воды, словно из ниоткуда, соткалось плотное облако. Комариная тучка жужжала столь яростно, что этот звук, казалось, вибрировал в моих собственных костях. Болото отозвалось мгновенно: вода забурлила, и десятки пятнистых морд показались на поверхности, соблазненные легкой добычей.
Отец действовал стремительно и безжалостно. Короткое движение ладони - и невидимый вихрь подхватил жаб, вскидывая их в воздух, словно беспомощные куски плоти. Один за другим они падали в стеклянное нутро банки, которую он держал с небрежной легкостью.
Щелчок крышки - и по стеклу разлилась густая янтарная дымка. Это не было простое заклинание; в нем намертво сплелись чары с сутью принуждения. Под этим золотистым маревом существа внутри начали биться в экстазе мучений, источая зеленоватую, светящуюся слизь. Она прибывала на глазах, густая и маслянистая, заполняя пространство между их телами. Я смотрела на этот магический экстракт и понимала: то, на что у меня ушли бы часы унижений, отец сотворил одним росчерком воли
- Потрясающе. Я потратила два часа на это и ничего не добилась, а у тебя ушло меньше пяти минут на все. Теперь ты понимаешь, почему для меня так важна магия. Спасибо, что не оставил меня одну здесь, - благодарно произнесла, широко улыбаясь.
- Я не мог просто смотреть на твои мучения. - отец сделал в банке несколько отверстий и протянул мне её.
Красные разочарованно и возмущенно раздували щеки.
- А разве мы не должны были их отпустить? - удивлённо спросила.
- Должны, - на его лице застыла зловредная ухмылка. - Но нам же нужно как-то проучить твоего начальника. Пусть сам вынимает слизь и возвращает жаб в привычную среду обитания, только не затягивай с передачей. Не хочу, чтобы пятнистые малышки пострадали.
- Наверное, ты не так уж и безнадёжен, а ещё мне нравится придуманная тобой отместка, - вцепившись в компонент зелья, довольно произнесла, чувствуя, как мое мнение об отце начинает меняться в лучшую сторону.
- Я стараюсь быть лучше. Прости, что слишком поздно понял, какое ты сокровище, Астерия, - он с нежностью на меня посмотрел, в его голосе растворилась грусть.
- Еще не поздно. Пошли в дом, - я приобняла его, и мы вместе направились к воротам.
Мы разошлись с отцом в холле первого этажа, обменявшись короткими кивками, в которых читалось некое новое, едва зародившееся уважение. Но стоило ему скрыться из виду, как я почувствовала, как по спине пробегает мороз. Стеклянный сосуд в моих руках казался тяжелым и горячим от копошащихся внутри тел. Жабы, чья кожа отливала багрянцем, бились о стенки, и этот звук - скрежет мелких лапок о стекло - вызывал у меня тошноту.
Я почти бегом поднялась к себе. Горячая вода стала моим спасением от липкого налета тины и запаха гнилого камыша. Утопая в облачке пара, я пыталась забыть тени, пляшущие в банке.
Выйдя из воды, я облачилась в чистое серое платье. Оно было простым, цвета речного пепла, и его сухая прохлада успокаивала раздраженную кожу. Теперь, когда на мне не было промасленной кожи и болотной грязи, я снова чувствовала себя ведьмой, а не чернорабочей, хотя банка со слизью, стоявшая на столе, всё ещё требовала моего внимания».
- Вижу, что ты благополучно справилась, - поднимая на меня заспанный взгляд, сказала Друда.
Из одеяла выглядывали её длинные уши и половина мордочки. Бедняжку всё ещё мучал озноб.
- Да, мне помогли. Скажем так, у меня появился неожиданный союзник, - я загадочно улыбнулась, вспоминая янтарную дымку, исходящую от сильных отцовских рук.
Затем мой взгляд упал на кучу промасленной кожи и ткани, сваленную у порога. От неё всё ещё тянуло болотным смрадом.
- Слушай, тебе уже полегче? - я посмотрела на Друду с надеждой. - Очень не хочется тереть эти штаны вручную до кровавых мозолей. Но отдать костюм Габриэлю в таком виде... Моя совесть восстает против этого, даже если речь идет об этом несносном лорде.
Я поморщилась, представляя, как он будет рассматривать каждое пятно на мантии и штанах, и выразительно кивнула на грязную груду. В этом жесте было молчаливое предложение: «Давай используем капельку твоей магии для бытового очищения, чтобы мы обе могли поскорее забыть об этом беспорядке».
Друда, мгновенно позабыв о недавней слабости, одним гибким движением взлетела на подушку. Её фиолетовые глазёнки вспыхнули любопытством, расширяясь так, что стали похожи на два магических агата.
- Погоди-ка... Раз твои колючки в адрес младшего Шимера всё ещё при тебе, значит, он палец о палец не ударил, чтобы помочь? - она смешно склонила голову набок. - Но тогда кто же этот таинственный "добрый маг", решивший скрасить твои страдания на топях? И кстати, с чего ты взяла, что алхимик ждет свои лохмотья обратно? Оставь этот костюм себе, Астерия. Болото затягивает, и что-то мне подсказывает, что твои прогулки по грязи только начинаются.
Я не смогла сдержать торжествующей улыбки. Ощущение того, что за моей спиной теперь стоит мощь отца, дарило мне забытое чувство защищенности.
- Ты права как никогда, Друда! Мой отец появился именно тогда, когда это было нужнее всего, - я произнесла это с такой неприкрытой гордостью, что даже воздух в комнате, казалось, стал немного теплее. - Оказывается, я ловила совершенно не тот вид! Габриэлю вздумалось надо мной поглумиться - вот он и любовался на мои мучения со своего окна и откровенно ржал.
- Вот же мерзавец, - шерсть Друды приобрела зеленоватый оттенок. - Мне вчера было не до наших добрых уютных бесед после полуночи, прости, что не спросила о том, как вы поохотились с Амбросом. - Друда опустила мордочку. - Он сам вызвался тебе помочь или ты что-то рассказала отцу?
Я на мгновение забыла о Габриэле, завороженная хаосом, творящимся за толстым стеклом. Певуньи, которых отец столь бесцеремонно упаковал в этот прозрачный сосуд, явно не собирались мириться со своей участью. Они голосили так звонко и слаженно, что банка мелко вибрировала на столе. Глядя на то, как одна пятнистая лапа бесцеремонно впечатывается в чью-то выпученную физиономию, я невольно усмехнулась.
В искаженном свете стекла их возня напоминала зловещий танец. Казалось, ещё мгновение, и критическая масса жабьего негодования достигнет предела. Прямо на моих глазах эта склизкая пирамидка вот-вот совершит эволюционный скачок: они научатся пользоваться защелкой, выберутся наружу и, наградив меня парой-тройкой отборных болотных ругательств, чинно удалятся в сторону горизонта - искать жильё посолиднее, желательно с панорамным видом на горы и отсутствием сумасшедших ведьм поблизости.
Друда, привлеченная шумом, с подозрением покосилась сначала на банку, затем на меня, словно оценивая шансы на то, что жабы действительно заговорят.
- Честное слово, я тут ни при чём. Папа сам догадался, что я осталась без магии, ещё тогда, когда понял, что наши парные артефакты - не только украшения, но и способ безопасно колдовать обеим.
- И как долго вы говорили? Он знает об вашем договоре с Габриэлем? - её глаза потемнели.
Я тяжело вздохнула.
- Знает, но только в общих чертах. Пойми, ему не нужно было моё подтверждение. Он всё почувствовал сам и обещал помочь избавить меня от этого бремени, если всё зайдёт слишком далеко. А ещё он подарил мне вот такую красоту, - лучась от счастья, похвасталась своими подарками.
Герман возник на лестнице внезапно, словно соткался из утреннего тумана, еще не успевшего покинуть коридоры. Его взгляд был странно спокойным, почти мягким. Я, все еще чувствуя неловкость после вчерашнего, запнулась на полуслове, излагая свою просьбу о сетях и сачке. К моему глубочайшему изумлению, он не стал язвить или требовать объяснений. Напротив, он молча провел меня к своим охотничьим закромам и лично выбрал лучший инструмент.
Может, его гнев наконец утих, а может, он просто предвкушал зрелище ведьмы, по колено увязшей в тине. Но, получив желаемое, я не стала раздумывать.
Тяжелая сеть через плечо, сачок в руке и алхимическая баночка на поясе - я выглядела как странный гибрид изгнанницы и браконьера. Стоило мне выйти за порог, как болото обдало меня своим холодным, пахнущим мокрым мхом дыханием. Пришло время сменить фиолетовый шелк на промасленную кожу и доказать этим топям, что у меня достаточно зубов, чтобы вырвать у них эту чертову слизь.
Первая же встретившаяся мне жаба повергла меня в ужас. Только я увидела это бугристое жирное существо, отпрыгнула от нее, как от кипятка. Жаба на это важно квакнула и нырнула в воду, мол, не очень-то и хотелось оказывать тебе услугу, брюзга патлатая. От следующих трёх особей я кривилась и бежала не меньше, чем от этой. На одну я все же попыталась накинуть сеть, но, конечно же, промахнулась, пришлось потом поддевать ее палкой, чтобы сеть окончательно не сгинула в трясине. Одну коричневую особь я поймала сочком, но она поразительно быстро из него выпуталась и выпрыгнула почти на меня. Я завопила и отпрянула назад. Встретившись в ее насмешливыми желтыми глазами, шмякнулась мягким местом в воду, благо было неглубоко, и я по шею не погрязла в тине. Одежда, действительно, порадовала обещанной непромокаемостью. Громкий всплеск эхом разнесся над замершими топями, и я едва не взвыла от досады, видя, как веером разлетаются брызги мутной воды. Вместе с ними исчезла и моя надежда на быструю победу - жабы, словно по команде, канули в бездонную глубину. Минуты тянулись мучительно долго; болотная сырость начала пробираться под мантию, несмотря на всю её алхимическую защиту.
Лишь спустя четверть часа в паре метров от меня, среди корявых корней, показалась бугристая спина. На этот раз я действовала без раздумий: резкий взмах - и тяжелая, влажная ветошь накрыла мишень. Сердце замерло. Ткань неподвижно лежала на кочке, не выдавая ни малейшего признака жизни. Попала? Или она просто затаилась, готовясь к прыжку?
Я стояла, согнувшись, боясь даже дыхнуть. Теперь передо мной возникла задачка посложнее: как извлечь это склизкое сокровище из ловушки? Стоило мне представить, как лапа в пупырышках касается моей кожи, или как это существо вонзается мне в лицо в отчаянном порыве спасения, как по спине пробегал мороз, похлеще ледяной воды под ногами.
Я замерла в нелепой позе над своей "добычей", лихорадочно соображая, как не опозориться ещё сильнее, и в этот момент затылком почувствовала чужой взгляд. Обернувшись, я увидела младшего лорда. Он наблюдал за мной со своего окна, едва ли не светясь от удовольствия. Его плечи подрагивали, а прижатый к губам кулак явно не справлялся с задачей: глухое фырканье и блеск его глаз выдавали его с головой. Он не просто смотрел - он наслаждался каждым моментом моей борьбы с несчастной ветошью.
Ярость вскипела во мне мгновенно. Забыв о жабе, я выпрямилась и, яростно погрозив ему кулаком, выплюнула одно из самых едких проклятий, которым я научилась за стенами Академии. Но воздух остался неподвижен. Без магического резонанса Друды мои слова, лишенные опоры, бессильно опали на землю, как увядшие листья. Я видела, как после моей жалкой попытки колдовства его смех стал ещё громче. В этот миг я была готова провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть этой торжествующей физиономии.
Решив игнорировать присутствие незваного зрителя, я вновь склонилась над своим неподвижным холмиком. Жаба замерла, словно загипнотизированная ворсом старой ветоши. Я протянула руку, но пальцы в перчатке задрожали — мысль о том, чтобы сжать это холодное, извивающееся тельце, вызвала приступ тошноты, который не смогло бы заглушить ни одно заклинание.
- Только банку... только прижать её к земле, - лихорадочно шептала я, бросаясь к оставленным на сухой кочке вещам.
Мои сапоги с хлюпаньем вгрызались в жижу. Я схватила стеклянный сосуд и, едва не поскользнувшись, метнулась назад, триумфально занося "ловушку" над мишенью. Но там, где секунду назад лежала синяя тряпка, теперь была лишь пустота.
Я подняла взгляд и застыла. Моя добыча, накрытая ветошью, словно маленькое нелепое привидение, совершала один ритмичный прыжок за другим, удаляясь в заросли камыша. Грязный хвост тряпки волочился за ней, насмешливо помахивая мне на прощание. Я осталась стоять посреди болота с пустой банкой в руках, чувствуя, как за спиной разгорается новый приступ хохота младшего лорда, сдерживаемый лишь хрупкой преградой его напускного благородства и тонким стеклом.
- И как успехи? - напугал меня внезапно раздавшийся сзади мужской голос.
Едва не выронив банку, я обернулась и, увидев отца в похожем на моё одеянии, недовольно нахмурила лоб.
- Да пока не очень. А зачем ты пришёл? Тоже посмеяться над моими промахами? - спросила я, не сводя глаз с синей ткани, которая резко прыгала посреди зелени травы, скрывая под собой мою жертву.
Жаба, словно наслушавшись наших споров, внезапно остановилась, и я благополучно заключила её в стеклянный купол.
- Одна есть, - я протерла тыльной стороной ладони вспотевший лоб.
- Молодец. Только этого очень мало, - похвалил и в то же время расстроил меня отец. - Я помочь пришёл. Обещал ведь подсобить с договором - вот и делаю, что могу. Вижу, этот сопляк испытывает тебя, — рявкнул он, гневно глядя на его окно. - А почему ты без Друды? Кто же так собирает слизь?
- Ей плохо. Так что я решила её поберечь. Вот и собираю сама, - сложив руки на груди, буркнула я. - Мне осталось поймать ещё десять жаб, - и чуть тише, мрачнее добавила: - Из десяти.
Отец рассмеялся.
- Такими темпами тебе их сотню переловить придется. Не уверен, что здесь столько найдётся. Ветошь вбирает в себя лишь крохи материала, я же, благодаря долгим годам жизни бок о бок с Шимерами, знаю полезное заклинание, которое позволит собрать слизь за секунды и не запачкать руки.
- Тогда вперед, - я отступила назад, чтобы не мешаться под ногами.
Тут бедолага освободилась от своего тряпочного плена, и отец озадаченно на нее уставился.
Его голос стал серьезнее:
- А зачем ты собираешь больших бурых жаб, когда тебе нужны красные с черными пятнышками, они гораздо меньше, но на их лапах содержится сильный яд.
- Мне сказали ловить самых обычных, про красных я ничего не слышала, - мои ногти почти впились в мои ладони, когда я плотно сжала пальцы от гнева.
- Вот же сосунок! Так он поиздеваться над тобой решил? Конечно, эти особи для него самые обычные, ведь он видит их каждый день. А для той, что никогда не видела ничего подобного, они в диковинку. Из слизи, что собираешь ты, можно получить разве что простенькое зелье с очень коротким эффектом. Но Габриэль ценит устойчивость, долговечность, - отец сочувственно похлопал меня по плечу.
Я покраснела от злости.
- Ну я ему покажу!
- Обязательно покажешь, в сейчас присядь или постой в сторонке и посмотри, как это правильно делать. Сейчас быстренько закончим, и пойдёшь купаться.
- Пап, а как ты собираешься искать красных, за все время, что я здесь провела, я ни разу такой не встречала, - присаживаясь на корточки, поинтересовалась у мастера по ловле опасных тварей.
- Заклинание «комариный рой» нам в помощь, - он освободил непригодную особь и, оставив банку открытой, произнёс озвученное.
Я наблюдала за ним, не смея шелохнуться. Над неподвижной гладью воды, словно из ниоткуда, соткалось плотное облако. Комариная тучка жужжала столь яростно, что этот звук, казалось, вибрировал в моих собственных костях. Болото отозвалось мгновенно: вода забурлила, и десятки пятнистых морд показались на поверхности, соблазненные легкой добычей.
Отец действовал стремительно и безжалостно. Короткое движение ладони - и невидимый вихрь подхватил жаб, вскидывая их в воздух, словно беспомощные куски плоти. Один за другим они падали в стеклянное нутро банки, которую он держал с небрежной легкостью.
Щелчок крышки - и по стеклу разлилась густая янтарная дымка. Это не было простое заклинание; в нем намертво сплелись чары с сутью принуждения. Под этим золотистым маревом существа внутри начали биться в экстазе мучений, источая зеленоватую, светящуюся слизь. Она прибывала на глазах, густая и маслянистая, заполняя пространство между их телами. Я смотрела на этот магический экстракт и понимала: то, на что у меня ушли бы часы унижений, отец сотворил одним росчерком воли
- Потрясающе. Я потратила два часа на это и ничего не добилась, а у тебя ушло меньше пяти минут на все. Теперь ты понимаешь, почему для меня так важна магия. Спасибо, что не оставил меня одну здесь, - благодарно произнесла, широко улыбаясь.
- Я не мог просто смотреть на твои мучения. - отец сделал в банке несколько отверстий и протянул мне её.
Красные разочарованно и возмущенно раздували щеки.
- А разве мы не должны были их отпустить? - удивлённо спросила.
- Должны, - на его лице застыла зловредная ухмылка. - Но нам же нужно как-то проучить твоего начальника. Пусть сам вынимает слизь и возвращает жаб в привычную среду обитания, только не затягивай с передачей. Не хочу, чтобы пятнистые малышки пострадали.
- Наверное, ты не так уж и безнадёжен, а ещё мне нравится придуманная тобой отместка, - вцепившись в компонент зелья, довольно произнесла, чувствуя, как мое мнение об отце начинает меняться в лучшую сторону.
- Я стараюсь быть лучше. Прости, что слишком поздно понял, какое ты сокровище, Астерия, - он с нежностью на меня посмотрел, в его голосе растворилась грусть.
- Еще не поздно. Пошли в дом, - я приобняла его, и мы вместе направились к воротам.
ГЛАВА 33
Мы разошлись с отцом в холле первого этажа, обменявшись короткими кивками, в которых читалось некое новое, едва зародившееся уважение. Но стоило ему скрыться из виду, как я почувствовала, как по спине пробегает мороз. Стеклянный сосуд в моих руках казался тяжелым и горячим от копошащихся внутри тел. Жабы, чья кожа отливала багрянцем, бились о стенки, и этот звук - скрежет мелких лапок о стекло - вызывал у меня тошноту.
Я почти бегом поднялась к себе. Горячая вода стала моим спасением от липкого налета тины и запаха гнилого камыша. Утопая в облачке пара, я пыталась забыть тени, пляшущие в банке.
Выйдя из воды, я облачилась в чистое серое платье. Оно было простым, цвета речного пепла, и его сухая прохлада успокаивала раздраженную кожу. Теперь, когда на мне не было промасленной кожи и болотной грязи, я снова чувствовала себя ведьмой, а не чернорабочей, хотя банка со слизью, стоявшая на столе, всё ещё требовала моего внимания».
- Вижу, что ты благополучно справилась, - поднимая на меня заспанный взгляд, сказала Друда.
Из одеяла выглядывали её длинные уши и половина мордочки. Бедняжку всё ещё мучал озноб.
- Да, мне помогли. Скажем так, у меня появился неожиданный союзник, - я загадочно улыбнулась, вспоминая янтарную дымку, исходящую от сильных отцовских рук.
Затем мой взгляд упал на кучу промасленной кожи и ткани, сваленную у порога. От неё всё ещё тянуло болотным смрадом.
- Слушай, тебе уже полегче? - я посмотрела на Друду с надеждой. - Очень не хочется тереть эти штаны вручную до кровавых мозолей. Но отдать костюм Габриэлю в таком виде... Моя совесть восстает против этого, даже если речь идет об этом несносном лорде.
Я поморщилась, представляя, как он будет рассматривать каждое пятно на мантии и штанах, и выразительно кивнула на грязную груду. В этом жесте было молчаливое предложение: «Давай используем капельку твоей магии для бытового очищения, чтобы мы обе могли поскорее забыть об этом беспорядке».
Друда, мгновенно позабыв о недавней слабости, одним гибким движением взлетела на подушку. Её фиолетовые глазёнки вспыхнули любопытством, расширяясь так, что стали похожи на два магических агата.
- Погоди-ка... Раз твои колючки в адрес младшего Шимера всё ещё при тебе, значит, он палец о палец не ударил, чтобы помочь? - она смешно склонила голову набок. - Но тогда кто же этот таинственный "добрый маг", решивший скрасить твои страдания на топях? И кстати, с чего ты взяла, что алхимик ждет свои лохмотья обратно? Оставь этот костюм себе, Астерия. Болото затягивает, и что-то мне подсказывает, что твои прогулки по грязи только начинаются.
Я не смогла сдержать торжествующей улыбки. Ощущение того, что за моей спиной теперь стоит мощь отца, дарило мне забытое чувство защищенности.
- Ты права как никогда, Друда! Мой отец появился именно тогда, когда это было нужнее всего, - я произнесла это с такой неприкрытой гордостью, что даже воздух в комнате, казалось, стал немного теплее. - Оказывается, я ловила совершенно не тот вид! Габриэлю вздумалось надо мной поглумиться - вот он и любовался на мои мучения со своего окна и откровенно ржал.
- Вот же мерзавец, - шерсть Друды приобрела зеленоватый оттенок. - Мне вчера было не до наших добрых уютных бесед после полуночи, прости, что не спросила о том, как вы поохотились с Амбросом. - Друда опустила мордочку. - Он сам вызвался тебе помочь или ты что-то рассказала отцу?
Я на мгновение забыла о Габриэле, завороженная хаосом, творящимся за толстым стеклом. Певуньи, которых отец столь бесцеремонно упаковал в этот прозрачный сосуд, явно не собирались мириться со своей участью. Они голосили так звонко и слаженно, что банка мелко вибрировала на столе. Глядя на то, как одна пятнистая лапа бесцеремонно впечатывается в чью-то выпученную физиономию, я невольно усмехнулась.
В искаженном свете стекла их возня напоминала зловещий танец. Казалось, ещё мгновение, и критическая масса жабьего негодования достигнет предела. Прямо на моих глазах эта склизкая пирамидка вот-вот совершит эволюционный скачок: они научатся пользоваться защелкой, выберутся наружу и, наградив меня парой-тройкой отборных болотных ругательств, чинно удалятся в сторону горизонта - искать жильё посолиднее, желательно с панорамным видом на горы и отсутствием сумасшедших ведьм поблизости.
Друда, привлеченная шумом, с подозрением покосилась сначала на банку, затем на меня, словно оценивая шансы на то, что жабы действительно заговорят.
- Честное слово, я тут ни при чём. Папа сам догадался, что я осталась без магии, ещё тогда, когда понял, что наши парные артефакты - не только украшения, но и способ безопасно колдовать обеим.
- И как долго вы говорили? Он знает об вашем договоре с Габриэлем? - её глаза потемнели.
Я тяжело вздохнула.
- Знает, но только в общих чертах. Пойми, ему не нужно было моё подтверждение. Он всё почувствовал сам и обещал помочь избавить меня от этого бремени, если всё зайдёт слишком далеко. А ещё он подарил мне вот такую красоту, - лучась от счастья, похвасталась своими подарками.
